Без права на ошибку: Операция «Город» (1 сезон, 2011 год). Цитаты и фразы из сериала
Режиссёр: Александр Высоковский
Декабрь 1944 года. Советские войска вплотную подошли к Городу,
стратегически важному пункту немецкой обороны. Город сильно укреплён
немцами, и штурм может привести к огромным потерям среди наступающих.
Резидент разведки, действующий в Городе, передаёт информацию о том, что
весь город заминирован немцами и будет взорван, когда в него вступят
советские части. Разведгруппа, получившая от него информацию,
уничтожена: в живых остался только один боец по прозвищу Художник. Его
случайно находит в лесу под Городом другая группа разведчиков под
руководством лейтенанта Папанина, работающая по своему заданию.
Все фразы и цитаты
Серия 1
БЕЗ ПРАВА НА ОШИБКУ.
ОПЕРАЦИЯ "ГОРОД"
(пение птиц)
(лай собаки)
-Ну что, долго нам еще?
-Недолго осталось.
Что думаешь делать после войны?
В органах не хочешь остаться?
Могу посодействовать.
-Да нет, не думал еще пока.
-А зря, надо думать.
Ты ничего не слышал?
-Да нет вроде.
-Ну тогда пошли!
(тревожная музыка)
(топот ног)
(лай собак)
(визг кабана, звук выстрела)
(аплодисменты)
-Неужели выследили, гады?
Не может быть!
(говорят по-немецки)
-Отличный выстрел,
господин оберштурмфюрер!
Еще немного - и он мог вас того...
-Да-да, нет ничего опаснее,
чем загнанный зверь.
(говорит по-немецки)
(немецкая речь, лай собак)
-Тшш!
(немецкая речь, лай собак)
(говорят по-немецки)
-Моя жена приготовила обед.
Нас ждет бутылка шнапса.
-Да, для шнапса сейчас самое время.
-С-под ветра идут.
-Тоже мне, нашли время.
(рычание собаки)
(зовет собаку)
-Аза!
-Господин офицер!
(звуки выстрелов, крики немцев)
(звуки выстрелов)
(звук взрыва)
(немецкая речь)
(звуки выстрелов)
(крики немцев)
(говорит по-немецки)
-Проверьте тот холм.
Живых не брать!
(крики немцев,
автоматные очереди)
(звуки выстрелов)
(тревожная музыка)
(звуки выстрелов)
-Так, уходи болотом!
Здесь неглубоко.
Это приказ!
(звук выстрела)
(тревожная музыка)
(звуки выстрелов)
(стон)
(тревожная музыка)
(говорят по-немецки)
(звук выстрела)
(веселая музыка
по радиоприемнику)
-Что-то случилось.
-Все может быть.
-Может, что-то с рацией?
Следующий сеанс связи
завтра в это же время.
-Даже если выйдет на связь и не
будет сигнала работы под контролем,
верить ему мы уже больше не можем.
Таковы правила.
Значит, нужно будет
забрасывать свежую группу,
начинать проверки, перепроверки.
-На подготовку новых агентов
уйдет уйма времени.
Готовой группы сейчас нет.
(колокольный звон)
(говорят по-немецки)
-Вы и ваши солдаты проявили
настоящий героизм,
оберштурмфюрер.
Я буду ходатайствовать о вашем
награждении перед гауляйтером.
Хайль Гитлер!
Ничего, оберштурмфюрер,
я все понимаю.
Своими действиями вы уже доказали
свою преданность фюреру и фатерлянду.
Вы можете быть свободны.
Вот так простая случайность
сводит на нет усилия целой армии
агентов гестапо и специалистов
по борьбе с партизанами.
Не так ли, Хальц?
-Мне нужно 24 часа,
господин генерал.
-Вам было дано пять месяцев,
чтобы очистить окраины города
от партизан.
Целых пять месяцев!
Где результаты вашей работы?
А теперь вы просите 24 часа?
-Я уже составил план операции,
господин генерал.
-Даю вам трое суток.
И на вашем месте я бы как следует
отблагодарил этого несчастного
оберштурмфюрера.
Его дурацкая охота подарила
вам, Хальц, последний шанс
реабилитироваться в моих глазах.
Идите!
-Хайль Гитлер!
-Вся информация, которую мы получили
от Москаленко со дня его заброски,
была проверена нами много раз.
Ей просто нет цены.
Но то, что ему удалось
нащупать в этот раз,
может быть важнее всего,
вместе взятого.
-Может быть, они экстренно
сменили точку,
точку, с которой они
выходили на связь?
Таких точек у группы несколько:
зто подземные схроны,
и разнесены они
на приличное расстояние.
-Центр ждет от нас информацию
От нее зависит...
Да что я тебе рассказываю!
Ты сам все прекрасно понимаешь.
-Понимаю, товарищ генерал-майор.
(бой часов)
-Говорю я этой паночке
на чистом польском языке:
"Пани, я в жизни не встречал
такой неописуемой красоты.
Позвольте представиться:
гвардии рядовой Салех Серажетдинов,
город Самара".
А она стоит и не дышит.
Прямо (чмокает).
-Нет, ты давай нам
это по-польски скажи.
-Да не, ты что, по-польски
я это уже не вспомню.
-Тебе, Салех, после войны
надо в повара идти.
-Чё в повара?
Я в геологи собирался.
-Не, иди в повара: уж больно хорошо
у тебя получается лапшу варить
и таким, как мы, на уши развешивать.
(солдаты смеются)
-Генерал приехал.
-Вот и славненько,
а то засиделись тут в тылу.
Не могу уже.
-Чё те не можется?
Ешь, пей, пани.
-А под командованием
жить не можется.
Как выходим с той стороны,
начинается -"Есть", "Так точно".
Зубы сводит.
А в лесу все проще.
-Ну что, приступим?
Времени, как всегда, в обрез.
Итак, задание.
-Был у нас тоже в разведвзводе
мальчишка связной.
Под Брянском дело было,
прибился к нам в одной деревне.
Ну и, короче, попался наш пацанчик.
Мы в бинокль видели,
как его в сарай повели.
Деревенский староста
фрицам сдал.
Их на той деревне около батальона
было, злые, голодные.
Ну а мы, короче, лежим смотрим.
Зубы стиснули,
сделать ничего не можем.
Четверо нас было.
Коля Сошкин ранен...
-А я, кстати, видел его недавно.
Кланяться тебе велел.
Он сейчас в артиллерии.
Лицо разъел...
-Да подожди ты, Жора.
-Дивизия пойдет
в этом месте узким клином,
как бы рассекая немецкую
группировку на две части.
Город прямо на пути.
Разведгруппа Кислова
должна пройти весь этот путь.
Особое внимание флангам.
Есть агентурные данные,
что немцы подтянули
танковую дивизию СС
"Адольф Гитлер",
но где они встали,
неизвестно -
как испарились.
-Ну и, короче, пытали нашего
пацанчика фрицы люто,
а он даже не пискнул.
Но таких пацанов раз, два и обчелся.
-Ты к чему это сейчас
рассказываешь-то?
-Да к тому, что недетское это дело
по немецким тылам лазить.
(плеск воды)
-Ты чего?
-Ну и балаболка ты, Салех.
-Чудной, а!
-Не подведи, сынок.
-Постараемся, батя.
-Ну и что он тебе сказал?
-Пожелал счастливого пути,
товарищ капитан.
-Угу. Ну тогда и я кое-что
тебе скажу на дорожку.
Чтобы там никакой
самодеятельности, понятно?
Вправо-влево запрещаю,
точно по намеченному маршруту.
Ни с кем в контакт не входить.
Особенно смотреть за татарином.
А то загремишь у меня
под трибунал как миленький.
-За Салеха я ручаюсь.
Он, конечно, дурной, это ясно,
но лучше разведчика я не знаю.
Так что, если что...
-Если что - под трибунал обоих!
Обещаю!
-Спасибо за доброе напутствие,
товарищ капитан.
-Не дерзи, Папанин!
Мы армейская разведка,
а не партизанский отряд.
Дисциплина - вот чему
нам надо поучиться у немцев.
-А чему нам еще у фашистов
поучиться, товарищ капитан?
-Кругом!
Шагом марш!
-Равняйсь! Смирно!
Кругом!
Гремишь.
Ремешок, ремешок...
Нормально.
Салех!
Что с рукой, солдат?
-Пустяк, пчела укусила.
-Надо добавлять
"товарищ капитан".
-Пустяк, пчела укусила,
товарищ капитан.
-Попрыгали.
Итак, группа Ефимова
выведет вас к месту перехода.
Если что - отвлечет немцев на себя.
Итак, повторяю еще раз:
на территории противника
действовать скрытно,
чтобы ни одного выстрела.
По окончании задания все выходят
в район выхода в срок и без опозданий
Запасные точки сбора вы знаете,
они отмечены на ваших картах.
Вопросы есть?
Вопросов нет.
Приступить к выполнению задания!
Налево!
Шагом марш!
(тревожная музыка)
(звук выстрела)
(тихая немецкая речь,
игра на аккордеоне)
(тревожная музыка)
(тихая немецкая речь,
игра на аккордеоне)
(тревожная музыка)
(тихая немецкая речь,
игра на аккордеоне)
(звук выстрела)
(тихая немецкая речь)
(тревожная музыка)
(тихая немецкая речь)
(говорит по-немецки)
-У тебя есть сигареты?
-Каша с тушенкой.
(звук выстрела)
-Совсем страх потеряли.
Костры жгут.
-Тихо!
(тихая немецкая речь,
игра на аккордеоне)
(тревожная музыка)
(звук выстрела)
(отплевывается
и ругается по-немецки)
(шепотом)
-Жора, о чем они там галдят?
-О сортах вин. Говорят, в Польше
вино не очень хорошее,
а вот во Франции есть несколько...
-Понятно.
Пошел!
(немецкая речь,
игра на аккордеоне)
-Хальт!
(звук выстрела)
-Ахтунг! Алярм!
(звуки выстрелов)
-Засветились-таки!
-Огонь!
(перестрелка)
-Адлер, Адлер?
Русская разведгруппа
прорвалась через линию фронта.
(далекая перестрелка)
(по рации) -Адлер, повторяю:
небольшая русская разведгруппа
пересекла линию фронта.
Участок 24.
-Где Студент?
-Не видел.
-Назад возвращаться нельзя.
Если жив, выберется на дополнительную
точку. Карта у него есть.
Идем с подветренной стороны
на восток,
потом в этой точке
резко уходим южнее.
Ты замыкающий.
(рев двигателей грузовиков)
(плеск воды)
(свист)
(тревожная музыка)
(говорит по-немецки)
-Стой!
(тревожная музыка)
-Такой прикид у них,
нештандартный какой-то.
-Угу.
(тревожная музыка)
-Одной цепью пошли, без собак.
Странно...
-Без собак - это чтобы не шуметь.
Это толково.
Я такого не видел.
(говорит по-немецки)
-По машинам!
Быстрее, быстрее!
-За ними пойдем,
след в след.
(тревожная музыка)
(ржание лошади)
(говорит по-польски)
-Деда! -Что там?
-Тут кто-то есть.
-Сейчас посмотрим, кто там.
О, езус Мария!
(диктует)
-"Перебрались благополучно.
Собрались все, кроме Студента.
Вчера в дополнительном пункте
была обнаружена записка
с почерком Студента и его шифр.
Из записки следует, что Студент ранен
находится недалеко от линии фронта.
Планирую установить контакт
в первой половине дня.
Контроль гитлеровцев средний.
В период визуального
наблюдения было обнаружено:
движение в сторону линии
фронта, днем, нескрытное,
механизированные колонны
в количестве восьми грузовиков
под охраной мотоциклистов;
грузовик с солдатами, похож
на штурмовой батальон, восемь штук,
без охранения, в сторону фронта.
По обе стороны трассы окопы
в два ряда, перед ними минные поля,
и 1,5 километра к востоку
окопы в три ряда,
проволочные противотанковые
заграждения, минные поля.
Перед окопами железобетонные надолбы
и ежи из железнодорожных рельсов.
Укрепления войсками не заняты.
(звуки радиосигналов)
Наблюдения за рокадной
железной дорогой показали,
что она используется редко. Переброск
техники и ГСМ не наблюдается.
За период группа
в боестолкновения не вступала.
С приветом, Папаня".
(звуки радиосигналов)
-Хорошо, иди.
Леш, соедини-ка меня
со 2-м отделом.
-Армейцы удачно забросили группу
северо-западнее того направления,
где была одна
из радиоточек Москаленко.
-Ничего?
-Вот именно - ничего.
Главная задача на сегодня -
это информация,
которую должен был
передать нам Москаленко.
Понимаешь, куда заворачиваю?
-Александр Николаевич,
переориентировать на наше задание
армейских ребят я бы не пытался:
с агентурной работой не знакомы,
у них свои задачи и методы.
Могут дров наломать.
-Но тем не менее я бы
рискнул ознакомить армейских
с запасным паролем.
-Вторым или третьим?
-Вторым.
-Понял.
Разрешите идти,
товарищ генерал-майор?
-Иди.
-Есть!
(немецкая речь)
(говорит по-немецки)
-Ваши документы, пожалуйста.
(тревожная музыка)
(говорит по-польски)
-Надо добиться разрешения от Центра
и покончить с этим фургоном.
Это уже четвертый рейс
за два дня.
-Я думаю, им в Лондоне нет дела
до этого, им плевать.
Сейчас им важнее
не проиграть русским Европу.
Что им Польша?
-Заткнись и считай,
что я ничего не слышал.
Твой язык тебя
когда-нибудь погубит.
-Пять тысяч марок.
Эта жирная тюремная свинья
нам слишком дорого обходится.
Всё, иди и будь осторожней.
Сегодня немцы усилили патрули.
(говорит по-немецки)
-Понял, спасибо.
Только что нашими радиопеленгаторами
зафиксирован радиоконтакт
вот из этой точки.
-Разрешите поднимать отряд
на выезд, господин майор.
Мы будем на месте через 35 минут
и можем прочесать район.
-На войне нужно думать, Штраух,
а не ломиться на выстрел,
чтобы получить пулю.
Русская разведгруппа пересекла
линию фронта в этом квадрате.
Здесь, здесь и здесь.
Нами зафиксирован выход на связь.
Расстояние почти 30 километров.
Получается круг.
Искать нужно в центре круга -
все очень просто,
это есть в каждом учебнике, Штраух.
Они все там идиоты.
Только что такой же приказ
я получил от этих кретинов:
искать в центре круга.
Идиотизм!
-Простите, господин майор,
я не очень понимаю.
-Все наши неудачи
в борьбе с Советами, Майер,
оттого, что мы всегда
считали русских недоумками.
Но если бы это было так, они сейчас
бы не стояли на пороге рейха.
Они многому научились
за эту войну.
И они тоже читали учебники.
Те люди, чьи следы мы видели в лесу,
не будут сидеть в центре круга
и ждать, пока мы их зафиксируем.
Они будут все время двигаться,
двигаться и двигаться.
Не по правилам, а вопреки им.
Подъем команды в 6:00,
выезд в 7:30.
Завтра нам надо будет
прочесать вот этот квадрат.
(тревожная музыка)
(стук топора)
(тревожная музыка)
-Валим, валим!
-Сопатый, не ори!
Тихо говори, тихо!
-Я тебе говорил -
брать нельзя никого.
Сейчас всех подметут подчистую.
-Да кто идет? Откуда? Сколько?
-Да не знаю, нюхом чую.
Валить надо!
-Так ты видел?
-Валим, валим, валим...
-Извините, хлопцы,
мы не гады, но жить хотим.
(тревожная музыка)
-Вот ты где!
Думали, всё, потерялся уже.
Здесь он.
-Это кто?
-Наш он.
-Ладно, разберемся.
-Машины, километра два или меньше,
оттуда идут.
Дуй и доложи командиру:
мы выдвинемся и будем ждать приказа.
-Прости, командир, заблудился.
Как сюда притащили - не помню.
-Да местные его принесли.
-Молчи, а!
-Чё? -Бык прислал.
Моторы, колонна небольшая,
машин, может, пять или меньше.
-Огонь не открывать!
Уходите в лес! Затаиться и ждать!
-Тут останусь. Мне и так,
может, день, может, два - и всё.
-Молчи, вытащим. -Да бесполезно,
у него заражение крови.
-Ты опять лезешь!
-Местные, которые принесли его сюда,
когда бинтовали,
инфекцию в рану занесли.
-Ты бы вышел.
Салех, выведи его.
-Рванет, потом бегать
за ним по лесочку.
-Вы двоих уже упустили.
-Были тут двое, пленные.
Ушли они.
Помогите Николаю.
-А Николай у нас кто?
-Я.
(тревожная музыка)
-Если немцы начнут стрелять,
значит, наших засекли.
Сразу же открываем огонь.
-Уходите.
Живым меня не возьмут, обещаю.
-Прости нас, братка!
Мы тебя вытащим.
И не таких вытаскивали.
-Первым пойдешь,
чтобы я тебя видел.
-Не доверяешь?
-Нет. Пошел!
-Правильно делаешь.
(тревожная музыка)
-Обшарить здесь всё.
(тревожная музыка)
-Ну вы даете, хлопцы!
Мы уже думали - всё, каюк.
А это шо за гусь?
-Это? Говорит, что свой,
Студент подтвердил.
-Отойдем подальше -
поговорим с ним поподробней.
-А где Студент, товарищ командир?
-Ранен, идти не может.
Если фрицы не найдут,
вернемся заберем.
Сейчас уходим.
Тихо.
(тревожная музыка)
-Есть!
(тревожная музыка)
-Проверьте, что там.
-Я бы сперва гранату кинул.
-Я приказал проверить, что там,
а не уничтожать объект.
-Я понял.
-Там раненый Иван.
Скорее всего, тот самый русский,
которого ранили
при переходе линии фронта.
-Достаньте его,
пока он не умер со страху.
(звук выстрела)
(звук взрыва)
-Его нельзя было спасти.
-Заткнись!
(разговаривают по-немецки,
смеются)
(звуки выстрелов)
(говорит по-немецки)
-Штраух, оставайтесь здесь.
Остальные за мной!
-Что ж он по нам не стреляет, а,
мать твою, Сопатый?
Вечно тебе что-то мерещится.
-Пошли,
показалось тебе со страху.
-Не, я не пойду!
Я чую, я чую: там есть кто-то.
-А я пойду.
Надоел ты мне!
(звук выстрела)
-Всё, всё, не стреляй!
(кричит по-немецки)
-Не стреляй!
Всё, всё, не стреляй!
-Хороший выстрел, Клаус.
-Нет, не убивайте!
Я всё скажу!
Серия 2
-О, а ничего гнёздышко у этого гуся, да?
Я смотрю, ты освоился уже, да?
-Где командир?
-Да с этим пошёл поговорить,
с новеньким.
-Не нравится мне этот подарок.
-Да пойми ты, лейтенант,
ну нет никаких танков.
Это чистая деза.
Да и дивизия СС, которую ты
ищешь,
она в 40 километрах к западу
от города.
А на флангах нет танков.
Понимаешь, нет.
Только видимость обороны.
Немцы, видимо, хотят,
чтобы наши избегали
лобового столкновения на фронтах,
с ходу вошли в город, понимаешь?
А там уж...
Да и в городе только видимость
подготовки к обороне.
Ну это чистая информация.
-Почему я тебе должен верить?
Я тебя не знаю.
Я должен был передать эту информацию
в центр.
Радист наш погиб.
Передать некому.
Ну ты же сам видел, что танков нет.
-Да, танков маловато.
Явно не дивизия.
-Ну так не тяни ты резину, лейтенант.
Через пару дней наши начнут
наступление,
а немцы что-то готовят, это же как
пить дать.
Ну это же ясно, лейтенант.
Мне надо в город.
Мне надо встретиться со связным нашег
резидента в Берлине.
У него есть информация на этот счёт.
Мне надо связаться с центром
немедленно.
Понимаешь?
Ну, или пристрели меня прямо сейчас.
-Ты чего подумал, здесь дети малые?
Студент за тебя поручился,
и мы тебе поверим?
Студент в бреду за кого хочешь,
мог поручиться.
Пошёл к дереву.
Быстро...
-Всё правильно.
Всё как положено.
Всё по уставу.
-А ничего, нервы у тебя крепкие.
Добро.
На, шифруй.
Присмотри за ним, я сейчас.
Соболь, рацию бегом!
Коротко передадим, засечь не успеют.
Бегом! Бегом!
-Эх, Саня, не нравится мне
этот подарок.
Пришить бы его по-тихому.
Пришить мы его всегда успеем.
Давай шифруй.
"Ждите сообщение, проверьте данные.
Информация от третьего лица.
Кличка Художник, группа Москаля".
И с ходу гони.
Выходим на связь втроём и этот.
Соболь, когда будешь цифры давать,
не торопись.
Смотри, если шифр похож на немецкий,
если тебя хоть что-нибудь
зацепит,
спроси меня: "Папанин, подпись свою
будешь ставить?".
Такой будет сигнал тревоги.
Салех, валишь новичка,
я на подстраховке. Всё ясно?
-Готово.
-Через час выходим на связь.
-Ну что?
Шифр чужой, не знаю. Подпись: Папанин
-Девятку мне.
Гришанков, собирай всех у меня
через 10 минут живо!
И вытаскивай сюда хоть весь
разведотдел 59-й.
Это их группа?
Что?
Вот их двоих и давай.
И быстро, Гришанков, быстро!
-Вот совсем не понять.
Вы...
Вы забираете нашу группу.
Связь будет наша, а шифры мы
не получим.
Товарищ генерал-майор, у нас своё
задание.
-Тихо-тихо, часть.
Обрати внимание, только часть
вашей группы
временно переводят во второй отдел
штаба армии.
-А что значит "временно"?
Наступление чуть ли не завтра.
Разведка треть пути не прошла.
Нам-то что делать?
Перед нами штабом армии поставлена
задача.
-Эту операцию курирую я.
Меня курирует Москва.
Желаете с Москвой поспорить,
капитан?
-Наш человек остался один без связи,
без группы.
Он должен встретиться с нашим агентом
в городе,
получить информацию
и перегнать её нам.
Ваши бойцы обеспечат ему прикрытие.
По выполнении задачи он уйдёт
назад в Германию.
А ваши останутся выполнять
свою задачу.
Какие могут быть вопросы?
-Да, собственно, один.
А если мои бойцы погибнут, обеспечива
это самое прикрытие,
кто будет выполнять задание
штаба армии?
-Если мы не получим информацию,
наступления может не быть вообще.
Немцы что-то готовят.
А что, известно одному богу и...
нашему резиденту в Берлине.
Любая задержка играет на руку немцам.
Если мы перенесём дату наступления,
немцы перегруппируют силы и успеют
подтянуть свои резервы.
(читает):
-"... и доложить немедленно. Дед".
-Это значит, ты у нас командир теперь
-Не нравлюсь?
-Ты не девка, чтобы нравиться. Понял?
-Кончай, Салех.
-Ну, командуй.
Что делаем?
-Завтра все вместе пойдём
к местному леснику.
Будем думать, как в город пробираться
-А нам с поляками контачить
не рекомендовано.
-Он не поляк, он немец.
-Ещё лучше, а?!
-Председатель местной
коммунистической ячейки.
Зовётся партайгеноссе. Он поможет.
Да ты на рожи наши посмотри!
Вон нас первый патруль повяжет.
Одни Бык и я чего стоим?!
-Хватит, Салех! Хватит!
-Чего ты паришься?!
-Салех прав.
С нашими рожами в город соваться...
Да и польского языка мы совсем
не знаем.
Да вообще город - не наш профиль.
-Вообще-то есть у меня одна мысль.
(говорит по-немецки)
-На?т!
(говорит по-украински)
-Да чего ты там шукаешь, друже?
Мы чого для вази сидим?
Я уже всё перевирил.
-Что он там хрюкает, этот
украинский боров?
-Они обижаются, что им не доверяют
их немецкие братья по оружию.
-Что-то слишком хорошо выглядят
твои заключённые.
Что, в Аушвице увеличили
нормы питания?
-Я беру заключенных только
из свежего пополнения.
На моей работе не место
ходячим скелетам.
Они хороши только для растопки печи.
-Пропускай.
-Спасибо.
-Я же не знаю, я только подслушивал.
Он говорил: "Четвёртая улица
от еврейской барахолки".
Чтоб из центра, встреча у него тут.
-Говорит всё точно.
-Идите.
Начинаем.
-Мне кажется, это не наша работа.
-Вы о чём, Курт?
-Я считаю, что это работа
гестапо или СД.
Мы лезем не в своё дело.
-Ивана взяли мы. Это наша удача.
И я не собираюсь разделять успех
с этими бульдогами из гестапо.
-Город - это их территория.
-Мы специальный отряд по борьбе
с партизанами и диверсантами.
Моя работа в Минске
показала мне,
что диверсанты могут быть
не только в лесу.
Ждём.
-Да полегче ты, бычара,
рёбра сломаешь.
-Давай шевелись!
-Ты не борзей!
-Татарская рожа!
-Разыгрался, артист, твою мать...
-Отойдём.
-Разбирайте.
-Ты мне всё-таки объясни,
что происходит.
Куда идём? Что делаем?
-Да что ж ты такой непонятливый?
Ну не могу я, права не имею.
Вы моё прикрытие. Это всё, что я могу
сказать.
А случится что с тобой - контакты,
пароли?
Этот вариант я не рассматриваю.
Человек, с которым я должен
встретиться,
ни с кем другим на контакт
не пойдёт.
Он знает меня лично.
Для других он закрыт.
Надеюсь, всё пройдёт гладко.
-Надеяться нужно на пистолет.
Всё остальное лучше гарантировать.
-И ещё самое главное...
Если всё же случится вариант,
про который ты говоришь,
я не должен попасться немцам в руки
живым.
Это наш закон.
Таковы наши правила.
Поэтому вы, ну если...
Если всё же дело дойдёт до этого,
если у меня не получится,
вы должны будете убрать меня
при любых обстоятельствах.
Что бы ни случилось. Понятно?
-Ну и закончики в вашей конторе.
Так это и есть прикрытие?
-Да.
Ну всё.
Значит, так.
Бык, Соболь, остаётесь здесь,
остальные со мной.
За забором склад, расходимся.
В городе ко мне не подходить
ни при каких обстоятельствах.
И это...
Если что не так, если что-то случится
я подам знак.
Примерно вот так.
Понял?
-Угу.
-Ну всё.
Давайте.
-Слушай, вроде здесь.
-Знакомая машинка.
-Машинка?
-На оккупированных территориях
гражданским машины не положены.
Ну-ка, ну-ка...
-Командир, это же тот фриц,
который был в лесу.
Он командовал, когда студент
взорвался.
-Точно.
Твою мать...
-Интересно девки пляшут.
-Окно слуховое видишь?
Давай бегом на чердак, осмотри
окрестности.
Наших надо предупредить.
Только тихо.
Сделаем, командир.
(говорят по-польски)
-Он, он... Спрячьте меня...
Он меня заметит.
Слышишь, он меня видел, видел он меня
видел...
-Ты что не проспался?
-Генрих, успокойся.
-Иди, опохмелись.
-Ты в порядке, милая?
-Да.
-Идёмте быстрее.
-Ну чего у тебя?
-Да засада в чистом виде.
Так, давай показывай.
-Короче, вон там трое,
у Стаса на холке.
-Ага.
-Этот их старший здесь во дворе.
-Двое ещё у магазина.
И ещё вот эти вот двое.
-Ага.
-Опа! А это кто такие?
-Где?
-Дом наискосок, второй этаж,
крайнее окно справа.
-ёк-макарёк, ещё двое.
Бинокль у них - Цейс шестёрочка.
А этот чего слепой что ли совсем?
Ничего не видит, что ли?
Да он уже давно всех засёк,
ему уйти некуда.
-Остановить?
-Поздно, они уже всё испортили.
-Что будем делать, командир?
-Чего делать, чего делать?
Заголять и бегать.
-Я за ними.
Доложи Платцеру по телефону
и догоняй.
Чёрт их разберёт, откуда они взялись
и кто это такие.
-Короче, два варианта.
-Ну?
Либо прямо сейчас прыгнуть им
на холку с хвоста,
шумнём, отвлечём на себя.
У наших будет шанс прорваться.
Результат не гарантирован.
-Ага.
Второй вариант. Карту города помнишь?
Все улицы стекаются на площадь,
за ней склады.
Наши скорее всего идут сюда.
Встречаем их там и выдёргиваем
малой кровью.
-А если выдернуть не получится?
-Третьего варианта нет.
-Второй - шустро.
-Мусора...
Пошли.
-Так, наверх.
-Майер, за мной, остальные в обход.
-Значит так, Художник идёт к площади.
Единственная улица, где мы можем его
перехватить.
Чего рожа такая?
-Чего?
-Чего?! Как у кота, мышь сожравшего.
Салех, твою мать!
-Ну извини, командир, так вышло.
Да всё чики-пики, никто ничего
не видел.
-Да?
-Ты куда? Он-то здесь при чём? Уходим
-Всё, опоздали, они здесь уже.
И Стас с ними. Как по-польски
сукин сын или оборванец?
-Не знаю, зачем тебе?
-Я сейчас.
-Салех...
(Салех говорит на непонятном языке)
-На каком языке он говорит?
-Наверное, на турецком.
Здесь есть турецкая лавка.
-Держите его! Руки и голову держать!
-Всё в порядке.
Чёрт!
-Господин майор, вас просят подойти.
-Я требую объяснений.
Господин майор, мы проводим вас
к тому, кто вам всё объяснит.
-Ну чего? Нормально всё?
-Нет.
Художник погиб.
-Шо делаем, командир?
-Подождите, мужики.
Подумать надо.
Ты... говорить будем?
Или ты по-русски не понимаешь?
Хорошо, отец, я буду говорить медленн
Сейчас надо уходить отсюда.
Быстро.
Понимаешь?
-Понимаю, но не всё.
-Приехали.
-Я был в Вольской тюрьме недолго.
Со словами путаюсь, но ничего.
Разберусь, если вы будете
не быстро говорить.
-Понимаешь. Уходить быстро. Ферштейн?
-Я, ферштейн.
Сначала брёвна разложить,
а потом уходить.
-Ты чего, не понял, фраер?
В городе сейчас может начаться шухер.
Мусора будут шмонать по полной.
Когти надо рвать, пока нас всех
не замели.
Ферштейн, дядя?
-Ферштейн.
Сначала брёвна разгружать сюда
аккуратно.
Потом переоденетесь в клифты лагерные
Шнель.
-Слышишь, а сам не хочешь поработать?
-Бугры не работают.
-Толково рамсы разводит.
Фраер...
-Я ж тебе говорил, он местный
коммунист.
-Мы про них вообще ничего не знаем.
Куда он ходил, к кому,
какие контакты, какой шифр.
Информации ноль.
Он просил пристрелить его,
если его схватят.
Он сам всё сделал.
-Уходить в лес надо.
-Да уйти-то мы уйдём, тут дело
не в этом.
Если Дед перепоручил нас Художнику,
значит, дело серьёзное.
Художника мы не уберегли,
задание завалили.
-Город не наша стихия, командир.
Это в лесу мы как дома.
-Да это ежу понятно.
Но в штабе ждут информацию
от Художника.
И эту информацию мы должны получить
любой ценой.
-Он писал там что-то на стене.
-Чего? Где?
-Два места я видел.
Третье не знаю, надо проверить.
В подъезде рисунок был.
Его ведь Художником звали.
Вот он и рисовал что-то.
-Логично.
-Надо с партайгеноссе побазарить.
Он же был его человеком.
Может он какие-нибудь концы знает?
-Может и знает. Ну-ка взяли!
-Я мог бы вас поздравить,
господин майор,
с удачно спланированной операцией.
Вы получили информацию и хотели её
использовать.
В целом всё почти замечательно.
И вдруг такая досада...
Итак, чего же хотел этот русский?
Я думаю, он был русский.
Или я ошибаюсь?
Я вам скажу.
Он хотел встретиться со своим связным
а вы ему помешали.
-Мы рассчитывали, что он выведет нас
на своих сообщников. Мы уже почти...
-Так вот ваши почти успешные действия
сорвали операцию, которую мы долго
и тщательно готовили,
и которую курирует лично
рейхсфюрер Гиммлер.
Надеюсь, вы понимаете, что это значит
для меня и для вас?
Вы можете сесть, господин майор.
Я расскажу вам, что будет
со всеми нами,
если о провале нашей операции
узнают в Берлине.
Садитесь.
-А что с тем пацаном-то стало?
-Чего? С каким?
Ну с тем, про которого ты в лагере
рассказывал.
-Убили того пацанчика немцы.
Прибили гвоздями и скобами к воротам
сарая прямо у нас на глазах.
-А моих тоже всех убили.
Маму, бабушку, дедушку и сестрёнку.
Ей всего три годика было.
Я тоже всё видел.
Они знали, где я прячусь, но ничего
фашистам не сказали.
-За что же их?
-За отца расстреляли.
Нашли его фотографию в военной форме.
Только он ещё в финскую погиб.
Но фрицам уже было всё равно.
-Так у тебя к фрицам особый счёт
имеется?
-Ничего, всё отдадут до копеечки.
-Слышь,
ты не злись на меня, ладно?
Зря я на тебя тогда погнал.
-Финка у тебя знатная, Салех.
-Дарю.
-Спасибо.
-Упёртый поляк попался.
-Ты говорил, он немец.
Договорились вот о чём.
Здесь есть одна русская, с которой эт
ребята входили в контакт.
-И чего?
-Это единственная зацепка.
-Он тебя отвезёт, покажет,
где её найти.
Стас, бегом в город.
Ищешь, где и что нарисовал художник.
Запоминаешь, возвращаешься сюда.
Я буду ждать, потом уходим в лес.
Салех возвращается самостоятельно.
-Операция "Гарм" готовилась нами
в строжайшей секретности,
но активность подполья, в том числе
и польского,
наводит на мысль, что из Берлина идёт
утечка информации.
Сегодня мы смогли бы узнать,
откуда она идёт.
Но вы нам спутали все карты.
Сидите, сидите, майор.
Теперь вы посвящены в план
командования.
Вы и ваш отряд отныне будут
подчиняться лично мне.
И никаких больше импровизаций.
Вы хоть знаете, кто такой Гарм?
-Нет, штандартенфюрер.
-В германо-скандинавской мифологии,
Гальс,
Гарм - это огромный четырёхглазый пёс
охранявший Хельхейм - мир мёртвых.
Гарм привязан к скале
в подземной пещере.
Вой Гарма будет одним из признаков
начала Рагнарёка,
то есть Возрождения.
Во время Рагнарёка Гарм вырвется
на свободу
и в этой битве он загрызёт бога Тюра,
но и сам погибнет.
Вам в офицерской школе
плохо преподавали
древнегерманскую мифологию, Гальс.
-Зато нас хорошо учили воевать.
-Вот и отлично.
Надеюсь, у нас получится
прекрасный альянс.
Хольц и Вернер отвезут вас
в расположение вашей команды.
Идите, Гальс.
Я надеюсь, вы, наконец, оправдаете
возложенные на вас надежды.
-Да, господин генерал.
-Вот этот дом.
Окно на первом этаже.
Поляки зовут её Стефой.
Ходил к ней не этот малеванек,
ходил их командир.
Москалём звали. Скажешь: "От Москаля"
и что лесник прислал. Всё.
Дальше сам договаривайся.
-Но!
-Я от Москаля, поговорить надо.
Эй, ты где?
Эй, ты чего?
-Стреляй.
-Э, ты чего?
Зачем "стреляй"? Слышишь меня?
Ты с чего вообще взяла, что я в тебя
стрелять буду?
-Давай, если у вас такой приговор.
-Ты чего, не поняла? Я свой, слышишь?
Я свой. Ты русская, так?
Русская.
-Ну вот, можешь радоваться.
Я свой, слышишь?
Салех меня зовут.
-Все вы свои.
Приходите: делай то, делай сё,
а потом предатель?
-Да кто ж тебя так напугал?
Ты чего, какой же ты предатель?
Ты в чём виновата-то можешь быть, а?
-В чём? Вам виднее.
Так, хорош чушь молоть.
Никто тебя убивать не собирается.
-А Москаль?
-Москаля твоего самого три дня назад
как убили. Поняла?
Меня лесник прислал.
-Рисунков всего три, я точно запомнил
повторю. В городе тихо.
-Я немцев так не боялась, как этого
Москаленко.
Он не человек, а машина.
-Чего он хотел-то?
Он выход искал на Армию Крайову.
-Поляки?
-Ну да.
У меня приятель был Тадек Вронски,
я их и свела.
А потом Тадек пропал, и Москаленко
пришёл, сказал, расстреляет.
Это в ноябре было.
Поляки потом сказали, что Тадек
в Освенциме.
-Освенцим - это что такое?
-Тут недалеко совсем лагерь.
-Слышишь, а ты это... красивая.
Как же тут среди немцев-то?
-Ходил один офицер, ухаживал.
Из комендатуры.
Я попросила Москаленко, чтобы он
избавил меня от него.
Но он настаивал на продолжении
знакомства.
Болтливым оказался фриц.
Много чего наша группа с него поимела
-И чего, у вас было с ним?
-Нет.
Он порядочным хотел казаться.
Очень обстоятельно ухаживал.
Кино, цветы, конфеты.
Стихи мне читал.
-Ну и чего, где сейчас твой ухажёр?
-Поляки повесили.
-Он людей в Освенцим отправлял.
-Ты это, не бойся ничего.
Я тебя в обиду не дам.
Слышишь?
-Слышу.
-Веришь?
-Нет.
-Ну и правильно.
-Слушай, а ничего, если я тут
на диванчике прилягу?
-Сейчас я тебе постелю.
(говорят по-немецки)
-Это сделали не поляки.
-Как вы определили?
-Поляки слишком напуганы.
Им не нужны лишние поводы для облав.
-Тогда кто?
-Первый удар точно в сердце, Хольтон.
Вторым через секунду прикончили
Вензеля.
Они даже ничего не успели понять.
-И что это значит?
-Форт был чемпионом Гамбурга по боксу
А Вензель до войны был акробатом
в цирке.
Их убил профессионал.
(музыка)
Серия 3
-Ну ты чего? Я же сказал:
иди спокойно, я подтянусь.
-Неправильно мы всё делаем.
Тебе туда идти нельзя.
Давай ещё раз всё обсудим.
Нас учили, как поступать
в подобных случаях.
Нужно выждать, разработать схему,
продумать каждую деталь:
продумать, что ты будешь говорить,
как ты будешь говорить.
Одно неверное слово или движение -
всё будет, как с Художником.
-Времени на это нет, Женя.
В Центре ждут информацию,
у нас её - ноль.
Со Стахом Москаль встречался.
-Стах из "Армии Крайовой",
они русских ненавидят.
-А я татарин.
-Ты дурак.
Мы все для них русские.
Стах был против, чтобы Тадек
с Москалём виделся.
Ты туда придёшь - русский, всё,
тебя там сразу и убьют.
Я тебе честное слово даю,
убьют, они такие.
-Всё будет хорошо. Поняла?
Это я тебе обещаю.
Нас тоже кое-чему учили.
Пойдём.
(тревожная музыка)
День добрый!
Я это...
-Пан русский?
-Русский, русский.
Самый настоящий москаль.
А полезны вы мне можете быть,
даже очень.
Поговорить надо.
Я от Москаля.
-Пройдёмте, здесь неудобно.
-А мне здесь удобно.
Нормально, нормально.
-Ну и почему Москаль
сам не пришёл?
-Потому что его убили.
Теперь я вместо него.
-Ну и почему мы должны
вам верить?
-Да потому что у вас больше
нет Москаля.
А завтра не будет и вашего города
вместе с вашей конторой.
-Почему? -Потому что завтра
сюда войдёт Красная армия.
Уличные бое и всё такое. Смекаете?
Тут камня на камне не останется.
-И ты, русский, пришёл рассказать
нам об этом?
-Ты либо провокатор,
либо самоубийца.
-Ну-ну...
Шутите, да?
Тихо-тихо, пацаны!
Сначала поговорим!
(свистит в свисток)
(звонят в дверь)
-Откройте!
Выламывайте дверь.
-Давай со мной, шибче!
(тревожная музыка)
Давай свети!
-Что?
-Свети!
-Скорее всего, они ушли через окно.
Вызывайте гестапо.
-Ну ты нахапал, дядя!
-Это не мои.
Это деньги организации.
Иди вперёд, я за тобой!
-Только без шуток, дядя.
Один уже дошутился. Понял?
-Давай шибче.
-Отца в 39-м арестовали.
Он профессором был.
Потом выпустили, реабилитировали.
Только он вскоре умер, сердце.
-За что арестовали-то?
-Как немецкого шпиона.
До революции они с мамой
в Германии жили - в Хайдельберге.
Отец работал в университете,
читал лекции по истории.
Я там и родился.
В Ленинград мы только
в 32-м переехали.
Отец ненавидел нацистов.
-А вот почему ты так
по-немецки чешешь.
-По сути, это мой второй язык.
Мама - чистая немка.
-Понятно. Так ты наполовину фриц?
-Получается - да.
Вообще-то я Георгий,
Георгий Сеславин.
А по матери - Ланге,
Георг Ланге.
-Мамке твоей небось жалко
земляков - родная кровь.
-Мама умерла.
В блокаду.
-Ладно, Жорик, не знал, извини.
-Бедный Гжегож!
Зачем ты пришёл?
Что тебе надо?
-Я же сказал - сначала поговорим.
Вы первые начали.
-Разве так говорят? Ты ведёшь себя,
как бандит. Вы все русские - бандиты.
Ненавижу! Что Россия, что Германия -
какая разница?
Оккупанты, сволочи!
-Ты за базаром следи, дядя!
(говорит по-польски)
-Иди давай!
Хорош причитать,
как бабка на похоронах.
-А, я понял, это Стефа
на нас навела.
Сразу говорил Москалю -
надо было её убрать.
Из концлагеря так не убегают.
Тадека в лагерь упекла,
а сама с эсэсовцем спуталась,
курва.
-Ещё раз такое про неё услышу,
я тебе жало вырву! Ты понял?
И запомни: я хоть не русский,
а татарин, всё одно русский.
Ещё что по Россию вякнешь,
я тебя голыми руками задушу!
Понял?
-Ничего не понял, правда.
-Веди давай,
я тебе потом объясню.
-Ну и что бы это значило?
-Я тоже подумал - что это он?
За ним фрицы молотят,
а он картинки рисует.
-Глянь.
-То, что это что-то значит,
это понятно.
Вот только - что?
Так, башня, парусник,
глобус, флажок...
Ну башня какая-то знакомая,
а так...
Не знаю я.
-Ты чего? Заблудился, что ли?
Что сел-то?
-Посидим, послушаем.
-Тут выход-то есть?
-Много.
Часть из них немцы замуровали,
часть заминировали.
У каждого выхода - пост.
-И куда мы прём, если тут пост
у каждого выхода?
Ты что-то мутишь, дядя!
-Я вырос в этом городе
и знаю эти подземные ходы с детства,
их построили крестоносцы.
Они по всему городу.
Этот ведёт к центру,
этот - на окраину.
До войны ими пользовались
любовники и жулики.
Дай фонарик.
-Эй, дядя, как тебя там...
Ты где?
Эй, ты где, гад?
-Докладывайте, Хольц.
-На первый взгляд,
типичное ограбление.
Убитый - Гжегож Мачульский, поляк,
1921 года рождения.
Холост, проживал по улице
Милова, 12, квартира 6.
Подозреваемый - хозяин конторы
Стах Валевский.
Поляк, 1905 года рождения.
Холост, проживал по улице
Бранской, 3, квартира 12.
Вернер уже там.
Один из свидетелей утверждает,
что в контору незадолго до того,
как раздался выстрел,
зашёл какой-то парень
восточной внешности.
(по-немецки)
-Стоять! Не двигаться!
Что вы здесь делаете?
Что у вас в чемодане?
Следуйте за нами!
Ведите его к выходу!
-Вчера через наш пост в обе стороны
прошли 248 человек.
Это точные данные,
господин обер-лейтенант.
-Среди них были лица
призывного возраста? Вспомните.
Сколько их было? Это важно.
Значит, назад этот ваш
лесник проехал
уже без заключённых
и охранников?
-Так точно, господин майор!
-И как он это объяснил?
-Он сказал, что сдал рабочих охране,
и они отвезли их обратно в лагерь.
-Как выглядели эти заключённые?
-Первый рисунок - это Эйфелева башня,
это точно. Это в Париже.
Названа так в честь своего
конструктора Гюстава Эйфеля.
Мои родители ездили в Париж
на симпозиум.
Мне было года четыре,
но я очень хорошо помню эту башню.
-Жора, а второй, третий?
-Второй...
Земной шар и парусник.
Третий похож
на Андреевский флаг.
Он был утверждён Петром Первым
в 1712 году
как флаг Военно-морского
флота России.
-В общем, в огороде бузина,
а в Киеве тётка.
-Извините, пожалуйста.
-Да?
А вот у меня вопрос.
А вот эта ваша французская башенка
этого...
-Эйфеля.
-Да.
Она в каком году была построена,
не подскажете?
-Ага. Начали её строить в 1888-м,
а закончили - в 1889-м.
-Что вы говорите? Серьёзно?
-Да ну вас! Честное слово, ну...
(говорят по-немецки)
-По данным разведки, немцы укрепляют
левый и правый фланги.
Но вот в этом месте они оставляют
нечто вроде узкого прохода.
Здесь и здесь - обширные
минные поля.
Таким образом, создаётся
впечатление,
что немцы сознательно создают
условия для собственного окружения,
позволив нам вклиниться
между двух группировок.
-Товарищ генерал,
но тогда моим танкистам
придётся прорываться
прямо через город.
На узких улицах
негде будет развернуться.
Нас просто сожгут
из окружающих домов.
До этого сначала надо
провести артподготовку.
-Я, конечно, могу ударить
по городу своими гаубицами,
но в таком случае нам не избежать
огромных жертв среди населения.
-Именно это и нужно немцам.
Таким образом,
они как бы переложат вину
за гибель тысяч поляков
со своих плеч на наши.
Поляки и так настроены
крайне враждебно.
Они ещё не могут забыть
наше вторжение в 39-м.
-Андрей Иваныч,
у меня есть новые данные
разведки.
Но это сугубо конфиденциальная
информация.
-Спасибо, Штраух.
(звонит телефон)
Майор Гальс у аппарата.
Да.
Это точная информация?
Благодарю вас. Да.
Хайль Гитлер!
-Что-нибудь важное?
-Это звонили из трудового
департамента.
Они подтвердили, что гражданским
лицам немецкой национальности
разрешено использовать заключённых
на работах в частных целях.
Но вчера заключённых никто
из частных лиц не брал.
-Лесник?
-Он.
-Ну что, Александр Николаевич?
Вы всё слышали.
Ждать больше нельзя.
Наступление начнётся точно
в назначенное Ставкой время.
А теперь я слушаю вас.
-Я хочу ознакомить вас
с последней сводкой.
Это данные радиоперехвата
за последние 24 часа.
И здесь есть, на что обратить
особое внимание.
-Слушаю.
-Например, вот это.
Из города в срочном
порядке выводятся
немецкая механизированная дивизия,
пехотный батальон
и полк полевой жандармерии.
А вместо этого в город
перебрасывается
сапёрный батальон и три роты
украинских полицаев.
-Украинские полицаи?
И что же это значит?
Они думают,
что этого будет достаточно,
чтобы оказать нам
достойное сопротивление?
-Пока непонятно.
И вот ещё что.
Из города категорически запрещается
эвакуироваться местному населению.
-Понятно.
Хотят прикрыться
мирными жителями.
-Если Салех не вернётся
сегодня к вечеру,
будем менять место базирования.
Брозавски сказал, что эта Стефа
была человеком Москаля
и была как-то связана с людьми
из "Армии Крайовой".
Те ещё друзья.
С ними пытался законтачить Москаль.
Эта история с охотой
могла быть прикрытием.
Его радиста мог кто-то сдать.
-Вы, командир, предполагаете,
что она может работать на немцев?
-Всё может быть.
(тревожная музыка)
(вскрикивает)
-Живой!
-Да живой-живой, тихо ты.
Ты кого-нибудь ждала?
-Нет.
-А у тебя гости.
А незваный гость
хуже татарина.
-Это Томаш со Збареком, люди Стаха.
Они у него приговоры исполняют.
(звук открываемого замка)
-Валим отсюда! Только тихо.
Попался твой поляк.
Хотел сбежать - фрицы сцапали.
А эти двое точно
по твою душу.
Стах мне сказал, что они давно
хотели тебя почикать,
да только Москаля побаивались.
Я не знаю, что у них там за дела,
поговорить у нас не получилось,
только Москалю ты жизнью обязана.
-Куда мы идём?
-Надо выбираться из города.
Тебе оставаться здесь нельзя.
У поляков теперь на тебя втройне
зуб имеется.
Я там в конторе завалил
одного пана...
Случайно. Жень!
-Может быть, мне сходить
в город проверить?
Меня с моим немецким
никто не заподозрит.
-Или я могу сходить.
-Нет, никто никуда не пойдёт.
Сходили уже.
Тебя, Стас,
польская шпана встретит,
ты на каком языке
с ними будешь говорить?
-На этом.
-Отставить.
-Ты, Жора, хоть на немецком
как на родном,
но не имеешь "аусвайса",
первый патруль - не отшпрехаешься.
Соболь - радист,
сегодня связь с Дедом.
Бык заметный очень.
-Ты всё делаешь неправильно.
Неправильно, так нельзя!
Я тебя с поляками предупреждала,
ты не послушал. И что?
-Что? Ну не получилось.
Не учили нас вашим
шпионским штучкам,
зато многому другому учили,
чего вы не умеете.
-Салех, ты очень хороший парень,
ты мне...
Я тебе очень благодарна, но ты даже
не понимаешь, что ты сейчас делаешь.
-Жень, давай не сейчас.
-Сейчас ты можешь меня послушать?
-Валяй, но быстро.
-Во-первых, ты не должен приводить
в отряд незнакомого человека.
Это основное правило конспирации,
которому тебя тоже учили.
Это самое главное.
Если ты это сделаешь...
Сам знаешь, что будет,
если ты это сделаешь.
-В общем, так, нас на тебя вывел
один местный фраерок Брозавски.
Брозавски корешился с Москалём.
Художник - человек Москаля.
Художником мы и должны были прикрыть.
Только фарт не наш вышел,
карта не легла.
Так что теперь наш единственный
пацан в городе - это ты. Ясно?
-Ясно. Откуда у тебя всё это?
-Что?
-Все эти блатные штучки:
корешился, фраер, фарт...
-А что?
-Да ничего, просто интересно.
-У нас на районе все так говорили.
Многих посадили,
меня не успели.
Война началась. Поняла?
-А я думала, что в разведку
только комсомольцев берут.
А ты не комсомолец?
-Нет. А что?
-Да ничего.
-А мой участковый так сказал:
"Скажи фрицам спасибо,
они тебя от тюрьмы спасли".
Я на него тогда чуть с кулаками
не бросился,
а сейчас понимаю - может быть,
он и прав был.
Давай пойдём!
-Подожди.
Я не знаю, что мне делать.
Мы придём в отряд к вашим...
-К нашим.
А это ещё хуже.
Они начнут спрашивать: кто,
откуда, где была, что делала.
Немцы спрашивают то же самое,
Москаленко - тоже, даже слова одни
и те же. Мне никто не верит.
-Я тебе верю, этого достаточно.
Ясно?
Командир у меня - не подарок.
Ну будет он тебя спрашивать
И что?
Он не Москаленко,
просто так он никого
расстреливать не будет. Поняла?
Я тебя отстою,
это я тебе обещаю.
Пока у лесника поживёшь.
Пошли, пока нас здесь не повязали,
в лесочке этом.
-Значит, вы утверждаете,
что этот незнакомец
хотел вас ограбить?
-Да, он потребовал денег.
Гжегож набросился на него,
и он его застрелил.
Потом он выскочил из окна
в смежной комнате.
Я испугался, забрал всю наличность и
ушёл из конторы через подземный ход.
-Почему вы не остались
и не открыли полиции дверь?
-Я не знаю, я же говорю -
мне стало страшно.
Всё было как во сне.
Бедный Гжегож,
он был таким молодым.
-И часто вы пользовались
этим подземным ходом?
-Нет. Но идёт война,
никто не знает, что будет завтра.
Если русские войдут в город,
где прятаться?
-Хорошо, пан Валевский.
Допустим, мы вам поверим
и даже отпустим вас.
Но вы должны будете помочь нам.
Каким образом, объясните нам,
почему этот незнакомец
не убил вас как свидетеля?
И откуда у вас такая сумма
в валюте?
-ЗдорОво!
Извини, что без предупреждения.
Так масть легла.
-День добрый.
-День добрый.
Ты зачем её привёл?
-Она со мной. Побазарить надо.
-Это он.
-Пошли.
-Да, это тот самый турок
с площади.
-Остальные, скорее всего, в доме.
Это их логово.
Клаус!
Твоя задача - снять собаку.
После этого начнём выдвижение.
Стрелять по команде.
Майор, возьмёте с собой 6 человек
и очень тихо обойдёте дом справа.
Отрежете пути отхода.
-Короче, пусть она пока
побудет здесь.
Я смотаюсь в отряд, всё расскажу.
Командир примет решение.
Либо сегодня ночью,
либо завтра с утра
мы придём и заберём её.
-Как вышли из города?
-Нормально.
-Я ему путь показала,
по которому Москаль ходил.
-И это, слышишь, собери что-нибудь,
пацанам пожрать отнесу.
А ты давай ешь,
у нас с харчами не фонтан.
-Уходите быстро! Через чулан.
На задний двор!
Я отвлеку.
-Уходим вместе.
-Я старый, плохо бегаю.
Не теряйте время.
-Тихо!
-Штраух!
Почему стреляет только один из них?
Где Майер, чёрт его возьми?
Штраух, назад!
Штраух, я приказываю - назад!
(с акцентом)
-Русские сдавайтесь, дом окружён.
Сопротивление бесполезно.
(говорит по-немецки)
-Коммунисты не сдаются.
-Обыщите здесь всё!
-Зачем мы через болото попёрлись?
Можно же было по суше обойти.
Если за нами с собаками пойдут,
здесь они след потеряют.
Так что иди, не чирикай.
Не стой, или вас этому не учили
в вашей разведшколе?
-Не учили!
Не была я в разведшколе,
наврала я всё.
Что? Что ты смотришь?
Нет, пусти!
Отпусти меня немедленно!
Поставь! Не смей...
-Тихо!
А я ещё в городе понял,
что никакая ты не разведчица.
-Как?
-А так. Ты знаешь, что поляки
на тебя зуб имеют,
и после конторы к себе на хату
припёрлась.
Что ж ты, шпионище...
-Что, убьёшь меня теперь?
-Дура ты.
За мной!
-Значит, у них в банде
ещё и девчонка.
Скорее всего, радистка или связная.
-Русские женщины
слабы и бесхарактерны.
Их зомбируют комиссары
и делают из них пушечное мясо.
-По поводу бесхарактерных
и слабых русских женщин -
это вы зря, лейтенант, вы не видели,
как они держатся на допросах.
-Надеюсь, ещё увижу.
-Увидите,
если будете чуть порасторопней
во время операций.
-Я сама родом из Минска,
Строганова моя фамилия.
Там же и училась в университете
на филологическом.
Когда война началась, я была
у бабушки в деревне под Барановичами.
Пока до Минска добрались,
там уже немцы были.
Пама с мамой и маленьким братиком
успели эвакуироваться,
думали, что и я успею.
Я потом только через месяц узнала,
что их эшелон разбомбили.
-Может, живы ещё?
-Может.
-Как ты в Польше оказалась?
Москаль, лагерь, все дела...
-Да просто всё.
Немцы молодёжь погнали
на работу в Германию.
Ну и я попалась. Привезли
в большой лагерь под Краковом.
Выгрузили. Там городок есть
польский Освенцим,
немцы его по-своему называют
Аушвиц.
В общем, выгрузили,
стали сортировать.
Евреев сразу отделили,
стариков и детей.
Их в баню сразу же повели.
Мы, знаешь, как им завидовали...
Мы зачуханные были после этих
вагонов, помыться хотелось.
Меня и ещё пятерых девчонок
после медосмотра отдельно поселили.
Сказали, что будем работать
в городке персонала лагеря
в прачечной.
Утром повезли в город,
чтобы одежду поприличнее выбрать.
Я когда эту одежду увидела,
сразу поняла,
в какой прачечной
нам предстоит работать.
Ну воспользовалась случаем
и сбежала.
Они же нас не остригли,
как всех остальных.
Ну и затерялась среди толпы.
Немцы потом всю ночь искали.
-Не нашли?
-Меня полячка одна спрятала.
Потом сюда в город направила
к сестре своей.
У этой тётки связи
какие-то в управе были.
В общем, выправили документы,
и стала я Стефа Залевска, внучка.
Устроили на работу в кафе
на Ратушной площади.
Стала работать, деньги зарабатывать.
Квартиру сняла.
И потом однажды в этом кафе
ко мне подошёл мужчина.
-Москаленко, что ли?
-Да.
Я ему наврала про разведгруппу.
Мол, забросили в тыл,
всю нашу группу уничтожили немцы,
я одна выжила,
из лагеря сбежала.
У него, знаешь, какие глаза были
холодные, как у волка.
Ну и не хотелось мне ему
про прачечную рассказывать.
Он же энкавэдэшник.
А у них с этим строго:
"Немецкая подстилка, предательница.
Почему с поезда не спрыгнула?"
Ну и дальше, в общем, знаешь...
-Слушай, идти надо.
Высохло.
Слышишь, молодец,
что прачкой не стала.
-Не смотри пока.
-Бык, автомат Салеха возьмёшь
и подсумок.
Маскхалат его закопать.
Выдвигаемся через полчаса.
-А шмотки полицейские
и "гражданку" куда?
-С собой возьмём,
может, ещё пригодятся.
Неизвестно, что там с переходом
получится.
(свистит)
-Тоже мне напугал.
-Я уже минут пять за вами наблюдаю.
-И что?
-А ты где эту подцепил?
-Я тебе дам - подцепил!
Расселся тут, соловей-разбойник!
-А мы думали - тебе кирдык.
-Не кирдык пока.
Слушай сюда.
Я к командиру, она с тобой
останется под охраной.
Свистну, приведёшь. Понял?
-Понял. А если дёру даст?
-Никакого деру она не даст.
Сиди охраняй,
боец невидимого фронта!
-Оп.
-Ну ты даёшь, татарская рожа!
-Тихо-тихо, полегче, Бычара,
хребет сломаешь.
-Рассказывай. Встречался?
Есть у нас концы в городе?
-Командир, всё расскажу,
только по порядку.
Ладно, пацаны?
-Иди сядь. Что встала, как каланча?
За версту видать.
-Тебя как зовут?
-Как надо, так и зовут.
(по-немецки)
-Это центр круга,
по окружности которого нами
зафиксированы выходы на связь.
Это хутор лесника.
Сегодня мы проверим
этот самый центр.
Ваша машина-пеленгатор,
лейтенант,
должна выйти в расчётную
точку незамеченной.
Фары не включать.
Я дам вам своего человека.
Он будет проверять
перед вами дорогу
на предмет ям
и других препятствий.
-Короче, пацаны,
я её сюда привёл.
Вот такие пироги.
-А ну-ка, пойдём поговорим,
пекарь.
-Ну пойдём.
-Лесника жалко.
Хоть и фриц.
-Есть фрицы, а есть немцы.
-Какая разница?
-Большая.
-Да, Салех, Салех...
Вот если бы нас на Луну высадили,
он, наверное, и там бабу нашёл.
-Ты что творишь, мать твою, а?
Мы её совсем не знаем.
Кто такая, откуда?
Ты притащил в отряд непроверенного
человека, бабу!
-Она не баба...
-А кто она, мать твою?..
Мало того, что ты в городе дров
наломал, ты ещё засветил нас всех
неизвестно кому. -Всё известно.
-Что ты бухтишь?
Первое правило разведчика!
-Да знаю я все эти правила!
Много этих правил? Только в жизни
не всё по правилам бывает.
Да наша она, пойми.
Наша девчонка, простая
русская девчонка.
Одна здесь среди
поляков и немцев.
Выживала как могла.
Давай теперь её бросим на съедение
польским панам и фрицам.
У нас же много девчонок в стране,
одной больше, одной меньше.
И пойдём дальше освобождать
порабощённые народы, их девчонок -
немок, полячек,
хрен знает кого ещё.
Только однажды,
когда мы вернёмся домой,
дома наших-то и не будет.
Раз-два и обчёлся.
Если что, я лучше сам её убью.
-"Я свою сестрёнку Лиду
Никому не дам в обиду.
Мы живём с ней очень дружно,
Очень я её люблю.
А когда мне будет нужно,
Я и сам её побью".
-Да пошёл ты!
-Ладно. Где она?
-Тут рядом, со Стасом.
-Салех!
Но под твою ответственность.
И если что...
-Да понял я.
-Тьфу!
(тревожная музыка)
-Художник с Москаленко и раньше
этими рисунками пользовались.
Это Художник придумал,
ему потому и кличку такую дали.
-Ну это понятно. А что они означают?
Они ведь что-то означают.
-Меня они в это не посвящали,
не доверяли. Всё проверяли.
Один Художник только и верил.
Но об этом он молчал.
-Да уж, молчун ещё тот был.
-Да подожди ты, Салех.
Слушай мою команду.
В связи с тем, что в городе у нас
ничего не получилось,
выходим на связь прямо отсюда
и сразу двигаем в сторону фронта
к точке выхода.
Основную свою задачу
по разведке позиций противника
наша группа выполнила.
И переоденьте во что-нибудь Евгению.
В таком виде она долго
по лесу не прошлёпает.
-Так я ей свой маскхалат дам.
-Хорошо.
Соболь, пошли на связь.
Готовность к выходу - 15 минут.
-Пойдём переоденешься.
-Шифруй: "Папанин - Деду.
Основную задачу по выявлению позиций
противника наша группа выполнила".
-Ты, Стас, нам вот что скажи:
чем после войны заниматься будешь.
Может, в Суворовское?
Мы тебе с Жорой
рекомендацию дадим.
На довольствие поставят,
форму красивую дадут.
-Нет, уж лучше в Нахимовское.
Я моряком хочу быть,
я моря никогда не видел.
Плавать вокруг света буду.
-Плавать... Плавают только говно
и пассажиры.
Моряки ходят, запомни.
Эй!
-Товарищ командир!
-Что случилось, Жора?
-Я понял, я про рисунки понял.
Пишите.
Эйфелева башня -
дата создания 1889 год.
Дальше парусник и земной шар -
это кругосветное путешествие.
Первая кругосветка проходила
с 1519-го по 1522-й.
И, наконец, Андреевский флаг
был утверждён Петром Первым
в 1712 году.
-И что?
-Это же шифр.
1889, 1519, 1522.
1712.
-Шифр Художника, командир.
Он тоже с единиц начинался.
Похоже...
-Отставить наше сообщение.
-Есть!
-Ну Жора, профессор!
Давай шифруй другое.
-Опять чужой код идёт,
потом опять наш.
-Командир, сообщение
длинное получается.
-Давай, Соболь, гони, не дрейфь.
Всё равно уходим.
(звуки радиосигналов)
-Пеленг 230,
дистанция 15 километров.
Частота фиксированная,
контакт устойчивый.
-Господин майор, мы зафиксировали
выход на связь вот здесь.
-Отлично!
Серия 4
(тревожная музыка)
-Простите, товарищ полковник,
но не может ли эта операция "Гарм"
быть чистой дезой?
-Зашифрованная информация,
которую передали нам ваши люди,
поступила от нашего резидента
в Берлине.
Он человек надежнейший,
и у нас нет оснований не верить ему.
-У нас есть единственный вариант:
надо любой ценой
не дать немцам взорвать город.
Где сейчас находится ваша
разведгруппа, товарищ капитан?
-До контрольного сеанса
с Дедом 20 минут.
Соболь? -Я.
-Готовь рацию. -Есть.
-Салех, Жора, Бык -
в охранение.
Остальным отдыхать.
Сидеть тихо.
-Ну что, втюхалась уже?
Он у нас такой.
Знаешь, как на него бабы липнут -
как мухи на мед.
-Во-первых, говорят - пчелы на мед,
а мухи сам знаешь на что липнут.
А во-вторых, командир сказал тихо
сидеть, так что сиди и не чирикай.
(тревожная музыка)
(звуки радиосигналов)
(говорит по-немецки)
-Пеленг 340, дистанция 30 километров.
Сигнал неустойчивый.
Частота сигнала та же.
-Вызывайте Охотника.
-Внимание - Рыбак вызывает Охотника.
(в наушниках)
Внимание - Рыбак вызывает Охотника.
-(диктует) "После проникновения
на объект немедленно выйти на связь.
Деревня на постоянном приеме.
Дед".
Всё.
(звуки радиосигналов)
-У нас новое задание.
Даже не знаю...
Мы должны не дать немцам
взорвать город.
-Оху...
Потрясающе!
-Может, сразу Берлин возьмем?
Тут уже недалеко совсем.
-Пацаны, пацаны, это приказ,
приказ штаба фронта.
Немцы заминировали
подземные коммуникации.
Салех, это там, где ты лазил.
Наша задача - проникнуть туда
и проверить, насколько у них
там все серьезно.
-Только проверить?
-Нет. Нам нужно не позволить немцам
привести заряд
в действие любой ценой.
Так сказано - "любой ценой".
И времени у нас,
как всегда, в обрез.
-Мы от города
километров на 30 умотали.
-Если напрямки рванем,
то часа три хода.
Слушайте сюда: подвигаемся
в этот квадрат. Тут дорога.
-Один нюанс, командир:
этот поляк Стах, до того как
его сцапали, сказал мне,
что все входы в подземелье,
которые находятся вне города,
у фрицев под охраной.
Я-то вышел в самом городе, из подвала
Так что для начала
нам попасть надо в город,
с пушками, перьями,
патефоном Соболиным. Это как?
-Вот по дороге и подумаем.
(тревожная музыка)
(говорит по-немецки)
-Ну вот, собственно и всё.
-Последний, так сказать,
штрих к эпическому полотну.
-Мне не нравится эта ваша затея
с отравляющими веществами, Платцер.
Существует Женевская конвенция,
которая запрещает...
-Да-да-да, применять отравляющие
вещества в военных целях.
А еще, Бломберг, она запрещает
расстреливать пленных
и мирных граждан.
Я уж не говорю о газовых камерах
Аушвица и других концлагерей,
куда по вашему приказу
отправились тысячи
отловленных в этом городе евреев.
-Я не знаю ни про какие
газовые камеры.
Что за мерзкая фантасмагория,
Платцер?
И я попросил бы вас не разговаривать
со мной в таком тоне!
-Прекратите истерику,
господин комендант!
Если мы не остановим русских
на пороге Европы,
таких, как вас, будут судить
в международном трибунале,
который, кстати, уже создан.
И вы будете болтаться в петле,
несмотря ни на какие отговорки.
Поверьте мне.
-А вы? Вы не будете болтаться
в петле, штандартенфюрер Платцер?
-В отличие от вас, я остаюсь здесь
и делаю все, чтобы этого не случилось
Ну что, на вокзал.
Часовые механизмы взрывателей
уже взведены.
Ну вот и замечательно.
(говорит по-немецки)
-Семь человек.
Видите этот след, Майер?
Это радист.
-Как вы определили?
-След глубокий -
рация много весит.
А как вам этот отпечаток
ноги 46-го размера?
В отряде есть очень мощный человек.
А вот этот след видите?
Это девчонка. Та самая, которую вы,
Майер, упустили на хуторе лесника.
Мне нравится, лейтенант,
что вы не оправдываетесь.
Вы учитесь, и я рад вам передать
свой богатый опыт.
-Смотри, а сейчас
мы махнем на дорогу,
машинку хапнем
и аля-улю до города, да?
-Аля-улю...
Как там твоя Мурка? Не сдохла?
-Да нормально, идет как все.
Слышь, ты заканчивай
свои подкольчики-то!
Она, между прочим, город
лучше любой польки знает,
так что она нам еще пригодится,
я тебе зуб даю, понял?
-Ну смотри, я тебя за язык
не тянул насчет зуба.
-Выдвигаемся, я замыкающий.
(тревожная музыка)
Слышь, командир, а ты насчет Мурки
грамотно ввернул.
(напевает) "В банде была девка,
Звали ее Мурка..."
-Ты только не забывай, чем песня
закончилась, что с ней стало и за что
-Да помню я.
-Пошли.
(тревожная музыка)
(говорит по-немецки) -Простите, Хольц
но не могу предложить вам сесть.
Этот мерзавец увез даже стулья.
Видимо, стол и кресло
не вместились в вагон.
-Штандартенфюрер, генерал Бломберг
велел передать вам,
что будет жаловаться на вас
лично Кальтенбруннеру,
когда доберется до Берлина.
-Надо было положить в его вагон
одну из наших адских машинок,
но мне жаль тратить на это ничтожеств
столь совершенные устройства.
Их должно быть четыре,
как четыре глаза
у мифологического пса Гарма.
В этом есть мистический смысл
и завершенность моего проекта.
Теперь по существу, Хольц.
-Все входы в подземелье замурованы.
-Что с рабочими?
-Солдаты СС всё сделали,
как вы приказали.
-Отлично, Хольц!
Возьмите мою машину
и объедьте с Вернером
все контрольно-пропускные пункты
на въездах в город.
Приказ: с этой минуты
осматривать даже военные машины.
-Слушаюсь, штандартенфюрер.
-Идите.
-Зря мы с собой эту тетку тащим.
Вон уже себе
все ноги посбивала, краля.
-Она нам в городе пригодится.
Стас, а нравится тебе тетка-то?
Красивая ведь.
-Ничего она мне не нравится!
И покрасивше видали, и...
Да ну вас!
(смеются)
-Красота!
-Мне не больно,
просто непривычно.
-Ничего-ничего,
до свадьбы заживет.
Вот так.
Пока походи, так легче будет.
-Не надо было меня в отряд вести.
Теперь я вам обуза.
Зачем ты меня притащил?
-А может, нравишься ты мне?
-А ты мне нет,
потому что я бабников ненавижу,
и вообще мужиков красивых, на которых
бабы как пчелы на мед липнут.
-Ах ты, сын полка,
шпингалет с бренчалкой!
(говорят по-украински)
-Давай, быстрей, хлопцы, быстрей!
-Хайль Гитлер!
Нас прислали оборонять пост.
(говорит по-немецки)
-Оберштурмфюрер Зайец.
-На каком языке вы с ними общаетесь?
-Я с ними не общаюсь.
Мне приказано сдать пост украинцам,
и я выполняю приказ.
Надеюсь, они знают, что делать,
ведь они тоже в СС.
-Это они думают, что они в СС.
Пусть думают.
А вы, я уж не знаю на каком языке,
должны довести до их командира
приказ нового коменданта города
штандартенфюрера Платцера:
досматривать абсолютно все машины,
проезжающие в город. Вам ясно?
-Даже военные.
В пригороде замечены
русские диверсанты.
-Я вас понял.
-В пригороде замечены
русские диверсанты.
Быть внимательными,
не пить, досматривать все машины.
(усмехается)
-Наша девочка натерла ножку.
Они снизили темп.
Еще немного, и мы их догоним.
(тревожная музыка)
-И никого...
Странно.
-Командир, может,
мы с Быком переоденемся пока
и сходим по дорожке
прогуляемся, а?
-Переоденьтесь.
-Понял.
-И отойдем левее.
Я еще не придумал,
как нам в город с оружием пройти.
Арестантских роб у нас нет,
да и не пройдет второй раз этот номер
Немцы не зря нагрянули.
Умные, гады.
-Они явно идут в сторону города.
Мы должны их взять до того,
как они выйдут на эту дорогу.
-Надо предупредить Платцера.
-Нет, Майер, они мои.
Это моя добыча, или я не Охотник.
-Бык, пошли переодеваться.
Доставай шкурки свои, пошли.
Шурик!
(шум двигателя грузовика)
-Какая машинка!
Кузов без окон.
Вроде не военные даже.
На, посмотри.
Вот везет так везет.
-Да, то, что доктор прописал.
Только толку-то что?
Водила под капотом.
Может, она наглушняк
вообще сломана.
-Твою мать...
-Черт...
-О чем они там говорят?
-Да не слышно ничего.
-А наши-то где?
Вот они, молодчики,
топают.
-Гутен таг!
-Какой в печенках "гутен таг",
хохлы! Я русский.
(говорит по-немецки)
-В чем дело?
А, украинские товарищи.
-Здрасте.
-Хорошо.
-В кузов посмотри, ирод.
-Немцы в таких машинах евреев возят.
Я видела.
-Так они, чего,
может, в кузове, что ли?
Вот только этого нам не хватало.
-Эй, кузов пустой?
Возьмете до поста?
-Пойдем, покатаемся.
-Молодец, Бычара!
-Ты хоть знаешь, что это за машина?
Это душегубка, дурень.
Вон туда выхлопа из мотора идут,
в кабине рычажок специально
для этого красненький.
Сюда евреев и прочих унтерменшей
набивают и катают, пока не задохнутся
Давай садись, подвезу.
(смеется)
-Да не в кузов, в кусты их!
Тьфу ты...
-Я только что от командующего
фронтом. У нас серьезные коррективы.
Мы начинаем наступление
раньше намеченного срока.
(двигатель не заводится)
-Что?
-Вот зараза, а!
Так, всё, приехали.
-Выходи, открывай капот
и делай, что надо. -Что?
-Я говорю - выходи, открывай капот
и делай, что надо.
-Понял.
(говорит по-немецки)
-Шарфюрер Ланге.
-Майор Гальс.
-Давно вы здесь?
-Только что остановились.
Мотор барахлит, господин майор.
(тревожная музыка)
(Гальс)
-Откройте кузов.
(Жора) -Я не имею права.
Это спецмашина, господин майор.
-Немедленно откройте кузов,
иначе я буду вынужден
арестовать вас, шарфюрер Ланге.
Ну?
(двигатель не заводится)
-Ну давай, пожалуйста.
-Не думаю, что вам это понравится,
господин майор.
-Открывайте!
(двигатель завелся,
щелчок красного рычажка)
(тревожная музыка)
Я слышал про эти ваши машины,
но вижу впервые.
Куда вы их везете?
-Я не имею права говорить,
это военная тайна.
-Убирайтесь прочь, шарфюрер,
вместе с вашими мерзкими тайнами.
-Простите, господин майор,
но я должен взять с вас расписку,
что под угрозой с вашей стороны...
-Убирайтесь, черт бы вас побрал!
-Ну и нервы у ребят!
-У тебя, Жорик,
тоже нервы не хуже.
-Рычажок красненький...
-Я убрал рычажок красненький.
-Угу... Поехали?
-Поехали.
(говорит по-польски)
-Действуем по намеченному плану:
сначала мы, потом группа
Микульского. -Хорошо.
(говорит по-немецки)
-А что, если эти люди в кузове фургон
и есть те русские,
которых мы ищем?
-Читаете мои мысли, Майер.
Но если это так,
то это гениально.
-А ты, Жора, в этой форме
и впрямь настоящий фриц.
-Так я же и есть настоящий, забыл?
-А этот гаденыш русский.
-Командир, движок еле живой.
Похоже, что вообще
без остановок катались.
-Вот этот вход в подземелье
немцы точно не знают.
Его знал только Стах. Мы его
с Тадеком нашли и Москалю показали.
-Ну теперь главное -
не останавливаться.
Если прорвемся в город,
там увидим что к чему.
Ну, не отпадет голова,
отрастет борода.
-Про рычажок не забудь красненький.
(говорит по-польски)
-Жаль, Гжегож не дожил до этого дня.
Это была его мечта.
-Жора постучит
метров за сто до поста.
Лечь всем как лежали.
Стрелять, если только будет
стрелять Жора или Соболь, понятно?
-Нам бы здесь хоть дырочку,
а то и без дыма сдохнем.
(звуки выстрелов)
-ЯДРёНА МАТЬ, ВОТ ТЕБЕ И ДЫРОЧКИ!
ЛЕЖАТЬ ВСЕМ!
(звуки выстрелов и взрывов)
-ВСЕ УХОДИМ, ЖИВО!
-ЖОРА!
-ГОНИ, НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ!
-Я понял.
-Все нормально.
-Русские начали наступление.
Немного не по плану, но тем не менее,
кажется, наш час пробил. В машину!
-Поляки в городе нервничают,
штандартенфюрер.
-Стой! Стой, чертов сын!
Стой!
Проверка документов.
-Прочь с дороги, идиот!
На нас напали партизаны.
Быстро занять оборону!
Быстро! Партизаны!
Открывать огонь без предупреждения!
Перекрываем дорогу!
-Что там за стрельба на окраине?
Где Гальс?
Что, черт возьми, происходит?
(звуки выстрелов)
-Они там что, перепились?
(звуки выстрелов)
-На нас необычная форма.
Может, они приняли нас
за русских диверсантов?
(перестрелка)
-Клаус!
-Заткни этого идиота с пулеметом!
(звуки выстрелов)
-Мы обойдем город по флангу
практически вплотную.
Таким образом, если разведгруппа
Папанина с задачей не справится,
у нас будет хоть запас времени,
для того чтобы найти эти снаряды
и обезвредить.
(тревожная музыка)
-Надо найти эту чертову спецмашину.
Скорее всего, они ехали к конкретной
цели и бросили ее неподалеку.
-Куда девать этих?
Они убили Таубе и Ноймана.
(звуки выстрелов)
-Здесь раньше этого не было.
-Соболь?
-Чисто.
-Бык...
(скрежет)
Веди дальше.
-Мне не надо, чтобы вы стояли
до последнего, оберштурмфюрер.
Я приказываю отступить,
черт бы вас побрал!
Выполняйте приказ!
-Этого здесь на два квартала хватит.
-Командир, там по проходу
то же самое, метров на сто.
Если жахнет, мало не покажется.
Ну что я говорил?
Пригодилась нам девчонка?
Так бы мы хрен сюда попали.
Может, отпустим теперь?
Как-нибудь сами дальше, дорогу знаем.
-Я никуда не пойду.
-Иди, иди, девочка, отсюда.
Здесь темно, сыро, крысы.
Спасибо тебе, что дорогу показала.
Дальше сами разберемся.
Стас тебя проводит. Да, Стас?
-Никуда я не пойду! Прогоняете, да?
Вы меня жалеете...
-Это приказ, солдат!
Идите назад и ждите нас в склепе.
Сейчас быстро здесь всё
раскоммутируем и придем к вам.
Выполняй приказ, боец!
-Есть выполнять приказ.
Пошли, что стоишь?
Пошли!
-Там тоже этого добра
войны на две хватит и это...
-Командир, там ниша в стене
замурована и за ней...
-Воет кто-то.
-Как воет?
-Воет и скребется.
Пошли, командир, покажу.
(кричит по-немецки)
-Герр офицер! Герр офицер! Партизаны!
-Быстро!
-Жора, это что значит?
Переведи.
-В древнегерманской мифологии
Гарм - это огромный пес,
охраняющий вход в Хельхейм,
царство мертвых. -Чё?
-Я же говорил - там кто-то воет.
-Хрень какая-то.
-Командир, царство мертвых
мы уже нашли.
Может, быстро порежем все провода
и айда отсюда, пока эта собачонка...
(стук)
-Твою мать!
Назад все!
-Такое ощущение, что ее вырвали.
-Это они. Помните тот след ботинка
46-го размера, Майер?
Мы загнали их в каменный мешок.
Охота слишком затянулась.
Пора ставить точку.
(стук)
-Мля...
(кричит по-польски)
-Ах ты, собака, иди сюда!
Назад, стоять!
(Папанин)
-Мать твою...
(тиканье)
(говорит с акцентом) -Я знаю,
где установлены часовые взрыватели.
(говорит по-немецки)
-Русские уже на окраине города.
Часы переставлены.
До взрыва 15 минут.
Успеем проскочить
через западный КПП.
(звуки выстрелов)
(тиканье)
(щелчок, тиканье прекратилось)
(тиканье)
(тревожная музыка)
-Но как они смогли
перевести часы?
-Дистанционно.
-Пойдемте. Осталось еще три.
(звуки шагов)
-Тут есть развилка.
Уйдем туда.
-Здесь.
-Ящики снимайте.
(перестрелка)
(звуки выстрелов)
-Это Стас с Женей!
Салех, Жора, Бык - быстро!
(звуки выстрелов)
-Уходим!
-Майер, проверьте, что там.
-Ну что, перетрухала, поди?
-Да, есть чуть-чуть.
-Не боись, прорвемся.
-Ведь со мной же солдат,
настоящий мужчина,
значит, все будет хорошо.
(звук выстрела)
(Папанин) -ЖОРА!
БЫК, НАЗАД!
-Фриц, родной...
Как же ты, Жорик...
СТОЙ!
САЛЕХ, ДАВАЙ, ТАТАРИН!
Я ПРИКРОЮ!
(перестрелка)
УХОДИ! ТАМ СТАС ГДЕ-ТО С ЖЕНЬКОЙ!
ПОМОГИ ИМ!
(перестрелка)
(звуки выстрелов)
(тиканье)
-Пошел!
(Бык усмехается)
-А-А-А!
(звук взрыва)
(звуки выстрелов)
-Кажется, это здесь.
Здесь, точно.
(звук выстрела)
-СОБОЛЬ!
-НЕ СТРЕЛЯТЬ!
НЕ СТРЕЛЯТЬ ЗДЕСЬ!
Здесь нельзя, командир, нельзя.
-Это Томаш!
(кричит по-польски) Не стреляйте!
Это свои, это русские.
-Русские нам не свои. -Они спасли
наш город, они нам не враги.
(говорит с трудом)
-Еще не спасли.
(Соболь стонет)
-Если он умрет,
я вас здесь всех положу.
(щелчок, тиканье прекратилось)
(Соболь говорит с трудом)
-Всё, всё... Всё, командир, всё.
(тиканье прекратилось)
-Прости нас.
-Живите.
-Стас, где Женька?
(звук выстрела)
-Салех...
(тревожная музыка)
(говорит по-немецки)
-Всё...
-Спасибо, сынок.
-Товарищ капитан,
разведгруппа в количестве...
Ваше задание выполнила.
-Знаю. Спасибо, Папанин!
-Не мне - ребятам.
-Что с рукой, боец?
А это кто такая?
-Это Стефа Залевска, беглая из лагеря
-Надо доставить в комендатуру,
проверить.
-С немцами путалась.
(Салех) -Ты у меня сейчас
договоришься, дядя.
-САЛЕХ! ЖИВ!
(поляк выругался)
-И не ругайся при дамах.