Сирийская соната (2022 год). Цитаты и фразы из фильма

Режиссёр: Погодин

В центре сюжета история двух людей. Он – дирижер знаменитого симфонического оркестра, выступающего с концертом на российской военной базе. Она – журналист, приехавшая сделать репортаж с места событий. С первых минут знакомства между ними вспыхивают чувства, но их первый романтический вечер в далекой чужой стране становится единственным и полностью меняет их жизнь. Гостиницу захватывают террористы. За главными героями начинается настоящая охота. Единственной надеждой на спасение становится бывший муж журналистки. Только вот у не так давно расставшихся супругов - жесткий и неразрешимый конфликт. Теперь судьба героев оказывается в руках того, кто всегда мечтал отомстить.

Все фразы и цитаты

-Кто-нибудь объяснит мне вот это всё? А?
Я вас спрашиваю, кто-нибудь объяснит мне?
Скрипки, в третьей цифре сфорцандо.
Акцент ярче. Ярче, ярче.
Это касается и виолончелей.
Мы все штрихи расставили
на первой групповой.
Не бойтесь высунуть голову из толпы,
ее никто не отрубит.
-Угу. Он же первый ее и отрубит.
Что с ним сегодня?
-Маэстро не в духе.
-Медь должна быть раскалена!
Она пылает!
А вы нас всех усыпить хотите.
-Это вполне естественно
в полдвенадцатого ночи.
-И вообще, я не понимаю,
что это такое? Друзья, я отобрал
для поездки лучших музыкантов -
и где эти музыканты?
-Мы не просились.
-Что вы сказали?
-Я?
-Вы.
-Ничего, ничего.
-Народ, я просто вас не узнаю.
Может, у кого-то есть
какие-то предложения?
-Предложение есть.
-Тобиас пошел за правду биться.
-Мужчина.
-Слушаю.
-Виктор Николаевич,
тут такое дело...
Ну войдите вы в положение.
Орлицкая вон родила недавно,
у нее грудной ребенок.
У Мишкина концерты слетели
в "Метрополитен" из-за этой поездки.
-Надо же.
-А новые музыканты не привыкли
к такому темпу. 19 выступлений
за месяц - ну куда мы гоним?
Не "Формула-1" же, правда?
-Виктор Николаевич, позвольте...
-Подожди, не спеши.
Слушайте, вы инспектор моего
оркестра, а вы на их стороне.
-Я на стороне здравого смысла.
-Так я тоже, дорогой мой.
И не надо здесь профсоюзы
сколачивать. Если вы недовольны -
давайте, дверь там.
-Ну зачем так?
-Да вот так.
Значит так, друзья,
самолет завтра в 14:00.
-Ну что, Феликс Семенович,
получил леща?
-...И пусть только кто-нибудь
попробует опоздать.
-В общем, бумага в министерство
против этого сатрапа готова.
Хочется, чтобы твоя подпись
стояла первой.
-...Если увижу кого-нибудь подшофе,
обещаю, что всю оставшуюся жизнь...
-Я принимаю твое молчание как отказ?
-Я надеюсь, вы меня услышали. Да?
-Кхм.
-Да, что?
-Ты видишь, что они делают?
Я тебе давно говорю,
что этих двоих надо убрать.
И вообще, надо сильно освежить
наш коллектив.
-С тобой будет разговор особый.
Потом.
Так, давайте еще раз с той же цифры.
-Стебельцова!
-Она.
-Уже в курсе?
-Я отказываюсь!
-Ой-ой-ой! Серега, привет!
-Я не для того 10 лет назад
уходила с военки в культурку,
чтобы оказаться снова
на этом долбаном Ближнем Востоке!
Я гламурный журналист, понимаешь?
Меня интересуют только фестивали,
концерты, премьеры, бла-бла-бла.
-Танюша, так ты и едешь туда
снимать культурное мероприятие.
Спасибо, Настюша. Юбка, кстати,
очень удачная, молодец.
Так вот. Снимать Российский
симфонический оркестр. И где!
Стебельцова, ты хоть понимаешь,
какое доверие тебе оказано?
-В *** вашу Сирию!
-Это пожалуйста.
Но сначала сними концерт.
И не забудь снять колорит местный:
верблюды, ишаки, пальмы.
И, само собой, что надо снять?
Надо снять мордасы местного
населения. Но без всякого негатива.
Мордасы должны олицетворять что?
Они должны выражать свет, надежду,
уверенность в завтрашнем дне
будущей Сирии!
Кстати, премиальные будут
совсем нешуточные.
Ну и, само собой...
Вот Виктор Февралев,
дирижер с мировым именем!
Танюш, а ты не ценишь.
А Серегу я возьму. Я за ним посмотрю.
Ну или Лида, как обычно.
Сережа, иди ко мне. Слава богу,
не впервой. Серега, правильно?
СКУЛИТ
Правильно, молодец.
-Генрих Маньевич...
-Да?
-Ну вы же все про меня знаете.
-Но ты же принимаешь
какие-то свои волшебные таблетки.
А что твой психоаналитик говорит?
-Что нужно научиться справляться
со своим страхом.
-Ну.
-Просто бить яйца.
-Какие?
-Сырые, вареные... Да любые.
Как только накатывает этот с бородой,
я достаю яйцо - и бац!
Ну как бы убиваю его, понимаешь?
-И помогает?
-Да, через раз.
-Ты что, с собой носишь яйца везде?
-Да тоже через раз. Если не забуду.
-Ой, так и до кастрации недалеко.
Я в России весь этот психоанализм
вообще бы запретил к чертовой матери.
Танюш, ну ты едешь или нет?
-Слушайте, ну нельзя же так.
Вы здесь не один.
-Что? А, да. Я потише сделаю.
-Вообще-то, наушники для этого есть.
-Да мои не фурычат.
-А в кресле посмотреть?
-Они с планшетом не контачат.
Я еще потише сделаю.
Вот так нормально?
-У меня очень высокая
чувствительность к звукам.
-Да что вы! Понятно.
Виктор.
-Да знаю я, кто вы.
Думаете, раз вы такой известный
на весь мир, вам все можно?
Думаете, пожмем друг другу ручки,
вы на меня вот так посмотрите -
и я позволю вам
безобразничать дальше?
-Ну и характер у вас.
Для красивой женщины не самый лучший.
-А у вас для дирижера симфонического
оркестра не самое лучшее воспитание.
Видите, что человек спит, и все равно
включили музыку на полную громкость.
О чем после этого
с вами говорить можно?
-Ну о чем могут говорить
мужчина и женщина? О любви, конечно.
-Да, заметили, вы мужчина,
а я женщина. Мы что, с вами сейчас
о любви разговариваем, что ли?
-Нет. Но, в принципе, могли бы.
-От скромности вы не помрете.
Кадрите своих оркестранток,
только не меня.
-Знаете, я, пожалуй,
не буду настаивать.
Что с вами? Что такое?
Так, понятно.
Это просто паническая атака.
Давайте, вдох-выдох, вдох-выдох.
Что там, таблетки?
Какие таблетки, я не знаю.
Давайте сами. Какие?
Это что?
ПО-АРАБСКИ: Стоп. Куда вы идете?
Покажите удостоверение.
Пропустите.
-Я с горной стороны осмотрел.
Беда, Алексей Юрьевич:
простреливается хорошо,
а защиты никакой.
-Понятно. Хуже гор могут быть
только... что?
-Что?
-Все, не ловим уже эти подачи?
Новое поколение...
-Алексей Юрьевич,
все запасные выходы открыты.
-Распорядитесь, чтобы закрыли.
-Так точно.
-А что делать-то?
-А что тут втроем сделаешь?
Говорили, что будет четвертый, -
ну и где он?
-Ребята, а где ваш руководитель?
-Эх, свобода!
Сейчас бы соточку еще намахнуть...
-Кончилась наша свобода.
Вот они, душители.
Я их всегда и везде узнаю.
-Добрый вечер!
Добрый вечер!
-Где дирижер?
-В гостинице, наверное.
-Мне нужен список состава.
-Это к Тобиасу.
Он тоже в гостинице, я думаю.
-Извините, а где у вас уборная?
-От ресепшена направо.
-Спасибо.
-Оль, давай я понесу.
-Не надо, Никит, я сама.
-Да...
-Я сама!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да, мам. Ухо прошло.
И никакой войны, я же говорил.
Мы уже в гостинице. Прости.
Будете подписывать?
-Станислав Иванович,
подпишем обязательно.
-Ну что орать на всю Ивановскую?
Я не тебе. Какие интриги?
А кого ты слушаешь?
А зачем ты их слушаешь?
-Я не плачу. Я тебя ненавижу!
-Позвольте, Оленька. Позвольте.
-Спасибо, Феликс Семенович.
Вы такой... А вы подписали?
-Что, бумазейку от Беляковича?
Не-не, коллективные жалобы -
это не мое. Давайте документы,
я все сделаю.
-Спасибо большое.
-Вы Тобиас?
-Да.
-Здравствуйте! Алексей Юрьевич,
охрана. У вас список коллектива?
-Сейчас, минутку.
-Мы приехали, да.
Все хорошо, все благополучно.
Не волнуйся, пожалуйста.
Слышишь? Я перезвоню обязательно.
Все, целую, пока!
-Простите, это не положено.
-Что?
-Снимать видео и фото.
-Господи, мы же с вами не в казарме.
-Конечно, в казарме. Скрипки,
на первый-второй рассчитайсь!
Между прочим, это Орлицкая,
наша первая скрипка.
Звезда мировой величины!
-Дурдом на колесах!
-По-вашему, дурдом, а по-нашему -
творческая атмосфера.
-Так, девушка! Я к вам обращаюсь!
-Да?
-Да, к вам.
-Что?
-Здесь фотографировать нельзя.
-Я не фотографирую.
-А что вы делали?
Не фотографирует она.
Вадим, ты чем занят?
-Схему снимаю на всякий случай.
-Молодец, благодарю за бдительность.
-Ох, это не туалет,
это симфония какая-то!
Ребят, а где здесь можно
немножечко бухнуть?
-По-моему, вам хватит уже.
И канатчиковы власти
колют нам второй укол!
Понимаешь, Вадим?
-Никак нет. Чего колют?
-Да все, проехали.
-Оля...
-Ой, слушай...
-Я не понимаю, что ты в нем нашла?
Он же старый.
-Никит, я тебе уже сто раз говорила,
не лезь в мою личную жизнь. Понял?
-Здравствуйте! Алексей Юрьевич.
-Февралев. Вы из посольства?
-Нет, мы ваше сопровождение.
Охраняем.
-А где посольские? Где министр?
А? Как-то уныло здесь,
Алексей Юрьевич.
-Согласен. Тут уже сотни полторы
людей должны носиться
и все проверять, а нас только трое.
Остальные должны подтянуться
с посольскими.
Диверсия не диверсия,
но бардак полный.
-Что, то у нас собаки лают... Да?
-Правильно. ...то руины говорят.
Сразу видно человека
из нашего департамента.
-Может, тогда махнемся
департаментами?
-Я нот не знаю.
-А я знаю, как победить бардак.
-Вы шутите, а хотелось бы, если это,
конечно, возможно, хоть какой-то
дисциплины от ваших людей.
А то бродят тут пьяные,
фотографируют. Некоторые даже
наружу пытаются выбраться.
-А что, наружу нельзя?
-Нежелательно. Да вы и не успеете.
Концерт же перенесли на сегодня.
-Слушайте, почему я узнаю это от вас?
-Пока вы были в пути,
приняли такое решение.
Я же говорю, бардак.
-Добрый вечер, господа!
Добро пожаловать на Восток.
Я помощник управляющего,
господина Наджи. Джадир.
Это начальник охраны
господин Хамид.
-С ним мы уже знакомы.
А вас я почему-то раньше не видел.
А сам-то господин Наджи где?
-У господина Наджи много дел.
Его вызвали в столицу.
Такой уважаемый человек в нашем краю!
Может, посмотрим зал?
-Давайте.
-Ты уже знаешь? Они просто
оборзели наверху! Это вообще что?
-Тише, не мельтеши.
На, разложи по порядку.
Так. Это, по-вашему, зал?
-В городе до войны были хорошие залы.
Но теперь на 100 км ни одного.
-Вы хорошо говорите по-русски.
-Да, я учился в Москве.
Но последний раз был там
20 лет назад.
-А я последний раз
лабал в кабаке где-то в 1995-м.
Зато для самого президента.
-Значит, были хорошие залы
для хороших концертов.
Столы уберем.
-Давайте!
-Что значит "давайте"?
-Это значит, немедленно.
-Потом.
-Коллеги, минуту внимания.
Планы несколько переменились,
играем сегодня. И прямо здесь,
под сводами местного кабака.
-Виктор Николаевич, ну как?!
Ну сколько можно?
ВОЗМУЩАЮТСЯ НАПЕРЕБОЙ
-У нас с вами есть ровно час,
чтобы привести себя в порядок.
Затем генеральная и концерт.
-Ну прилетели только что!
-Даже не отдохнули.
-Зато сразу назад.
Так что я предлагаю не тратить время
на разговоры.
-Нет, ну представьте такую ситуацию
в "Метрополитен"!
-Вот именно!
-Возможно такое?
А у нас - пожалуйста, сколько хочешь!
-Народ!
Вы что, охренели? Вы в оркестре
Виктора Николаевича Февралева!
Или сыру в масле стало жестко?
Кто считает себя до хрена обиженным
или сильно уставшим,
пусть сейчас же подойдет ко мне.
Так...
-С***а.
-Это ж как надо дать,
чтобы столько взять?
-А ты у нее спроси.
-Ага, чтобы снова
играть в переходах?
ЗВОН
-Я вас не уговариваю.
-Что это за ресторан такой?
Ни коньяка, ни водки. Ни даже пива.
Не-а, все. Кончилось топливо.
-Ничего, взлетите на автопилоте.
-С пустым баком? Нет, не вариант.
К тому же у вас всех тут
настроеньице... не полетное.
-А вы подписали?
-Я?! Нет, что вы.
Я человек в прошлом военный,
из Краснознаменного имени Алексеева.
Я против командиров не хожу.
Я хожу только за.
Сгоняю-ка я за... Вы соучаствуете?
-Где же вы сейчас спиртное-то
найдете? Час поздний,
страна мусульманская.
-Страна-то мусульманская,
но трубы-то горят по-русски,
языческим огнем. Я всегда нахожу.
Не волнуйтесь, Феликс Семенович,
я быстренько. Так...
-Да, вы должны знать только одно:
мы спасаем наш оркестр.
-Да.
-Держите.
-Давай-давай.
-Феликс Семенович...
Феликс Семенович, я...
Я решила, я скажу вам.
Я должна вам это сказать.
Не знаю почему, но мне кажется,
что я должна вам это сказать сейчас.
-Оля, Оля, подождите.
-Сейчас.
-Подождите.
-Я люблю вас.
-Оля, ну что мне сказать?
Это ошибка. Ну какой черт
дернул вас в меня втюхаться?
Ну что вы там себе напридумывали?
-Вы... вы благороднейший человек.
Порядочный. Вы настоящий мужчина.
-Нет, Оля.
Вы идете за своими мечтами,
а нужно идти за реальностью.
Вон, видите его?
Нет, вы его не видите.
-Феликс Семенович,
я сейчас говорю о нас с вами.
-Оля, любите тех, кто любит вас.
Этот парень вас любит, а я - нет.
Я вообще никого не люблю.
Поэтому не тратьте свой пыл впустую.
Извините.
-Вы неубедительны. Я вам не верю.
ТВ: Сегодня утром наши спецслужбы
провели спецоперацию,
в ходе которой был задержан
глава террористической группы
Умар бен Халид, ответственный
за недавние взрывы в столице
и ряд других преступлений
против нашего народа.
-Опять какого-то янычара словили.
-Это у них главный. Умар бен Халид,
лидер оппозиционной армии.
-Как вы неплохо осведомлены.
А вы знали? Или понимаете,
о чем он там лопочет?
-И знала, и понимаю.
-Девушка Джеймса Бонда?
Из ГРУ, ЦРУ, да?
-Нет.
-Оркестр Виктора Февралева.
Махотин, туба. Махотин - фамилия,
туба - инструмент.
-Я уже поняла, что сегодня
оркестр играет без тубы.
-Почему же без тубы? Я же вот!
-Вы не вот, вы уже.
-Что - уже?
Подождите, вы не сказали,
как вас зовут!
Знаете, вообще-то, я очень
интеллигентный человек.
-Вижу.
-Очень приятно.
Всегда мечтал выучить какой-нибудь
экзотический язык, знаете. Хинди.
-Ну учите.
-Я сейчас не об этом.
Научите меня арабскому.
-Учите лучше хинди.
АРАБСКАЯ РЕЧЬ
-Стебельцова? Татьяна Владимировна?
-Кто вы?
-Э... Я ваш большой поклонник.
Я раньше смотрел "Армейские будни".
Вы такая мужественная...
В общем, повезло мне.
-Спасибо, но мне бы
кого-нибудь из охраны.
-Тут повезло вам. Я охрана.
-Совсем с ума сошел?
Забыл, где работаешь?
Все же для вас, идиотов,
по сто раз повторил:
как одеваться, как обуваться.
Тебе что, работа не нужна?
-Простите. Туфли натирают,
мне в этих ботинках удобнее.
Только до концерта,
а на концерте я туфли надену.
-Говорит, мозоль от туфель,
так удобнее.
Перед концертом переобуется.
-Да понятно, понятно.
Так, стоять! Как его фамилия?
-Аль Ахмад.
-Вадим, где у нас
сводка по персоналу?
-В номере у меня.
-Пробей-ка этого Аль Ахмада.
Вы не возражаете?
-Увидимся.
-Угу. Если фотографии не будет,
запроси. А он пока со мной побудет.
Заодно мозоль покажет.
-Нет, пусть сейчас покажет.
-Так, вы у нас Татьяна Стебельцова.
Документы можно?
-Зачем? Все знают, кто она.
-Ладно, иди поменяй обувь.
-Помню вас, Татьяна Владимировна,
по "Армейским будням".
Очень жаль, что такая женщина
покинула такую передачу.
А где ваша группа - два человека?
-Виды снимают вечернего города.
-Благодарю вас за бдительность.
Только давайте вы будете заниматься
своим делом, а мы - своим.
Пройдите в своей номер.
-Одна я не пойду.
-Наш человек вас проводит.
-Могу и я проводить.
И снова здравствуйте!
-Ну давай показывай мозоль.
-А то знаете, тут был один репортаж,
все время "Февралев, Февралев".
А как дошло до музыкального номера,
в кадре показывают валторны,
а звучат трубы. Представляете?
Вместо кларнета гобой, вместо...
-Зачем вы мне это все говорите?
-Чтобы успокоить вас.
У вас же опять паника.
-Это не паника. Я просто чувствую:
что-то будет.
-Я тоже чувствую. Будет.
Будет-будет, обязательно будет.
Уже произошло.
-Какая пошлость!
-Ой-ой! Зато это лучше,
чем ваша напускная фригидность!
Что за пацанская курточка на вас?
Учтите, вы не попадете в ней
на мой концерт. Так что надевайте
платье, если, конечно,
оно у вас есть.
-Знаете что? Идите командовать
в свою музыкальную казарму.
Вы хотели, чтобы я надела платье?
-Угу.
-Каждый раз, когда я его надеваю,
происходит что-то ужасное.
На вашем месте я бы
не искушала судьбу.
-Ничего не случится.
-Ладно. Пять минут.
-Вторые сутки не спим.
Как я хоть выгляжу?
-Превосходно.
-Мы все выглядим
просто трындец как превосходно.
-Вот такими красивыми
медленно и скорбно
вас проводит в последний путь
наш любимый руководитель.
Я искренне недоумеваю,
почему вы до сих пор
не ознакомились вот с этим
и не подписали билль
о наших свободах.
-Потому что у нас претензий
к Февралеву нет, кроме одной.
Три-четыре...
ХОРОМ: Не отдыхаем!
-Совсем.
-Вам этого мало?
-Хм, в гонорарах-то мы выросли.
Как и вы, между прочим.
-Гонорары? Гонорары растут.
А люди по сторонам смотрят.
Он за два года не удосужился даже
хотя бы по именам нас запомнить.
Мы для него никто, и звать нас
никак. Барышня его, Ксения, -
эффективный менеджер нового
поколения. Все ей отдал -
власть, полномочия,
вот она и поставила на корысть.
Повысила гонорары. Еще немного -
и они развалят наш оркестр.
Не думаю, что медальки, которые
нам после всего этого повесят,
смогут сплотить
наш коллектив заново.
-Правильно!
Долой диктатуру Февралева!
-Иди туда.
-Я в восточном крыле,
здесь вооруженные люди.
-Быстрее!
-Это что такое?!
ПРИКАЗЫВАЮТ ПО-АРАБСКИ
ВЫСТРЕЛЫ И ЖЕНСКИЙ КРИК
-Там только что пробежали
вооруженные мужики. Там!
-Ну а что вы хотите? Война.
Вооруженные мужики тут бегают
с самого нашего приезда.
-Это не те мужики. Это другие.
-Там стоял охранник.
-И что?
-Теперь его нет.
-Слушайте,
ну пошел обедать, я не знаю...
Да мало ли куда он мог деться!
Ходит патрулирует.
-Вы в армии служили?
-Бог миловал.
-Оно и видно.
Система караула устроена так:
за каждым закреплен свой пост.
Уйти они не могут,
могут только смениться.
-Очень познавательно. Да, очень.
Значит так.
Давайте дышите, как я вас учил.
Успокаивайтесь. А я скоро вернусь.
-Стойте! Вам туда нельзя, вас убьют.
-Да что вы! У меня слишком большие
творческие планы. И личные тоже.
Я скоро вернусь.
Командир, внизу!
-Вперед, вперед! Не останавливаемся!
Только на пулю не нарвись.
ВЫСТРЕЛЫ
Осторожно! Там могут быть еще.
-Отель захвачен.
Я не знаю, сколько их. Вооружены.
Была автоматная очередь.
Музыканты в ресторане.
Я в номере 417.
Понял. Жду указаний.
Я не понял,
где ваш дирижер?
-Послушайте, здесь
оставаться нельзя. Слышите меня?
Надо уходить.
-Так, где его телефон?
Посмотрите в тумбочке.
За Юсифом вернемся позже.
ВОСТОЧНЫЙ МОТИВ
ШЕПОТОМ: Руку.
ГОВОРИТ ПО-АРАБСКИ
-Они пришли осквернить нашу землю,
оскорбить Аллаха,
уничтожить наших лучших воинов.
Спасибо им, что приехали.
Теперь они нам помогут.
Мы требуем немедленного освобождения
нашего героя Умара бен Халида.
Если этого не случится,
то вот что со всеми ими будет.
-Не верьте!..
-Вот что будет со всеми
вашими музыкантами.
СТРЕКОТ ЦИКАД
СИГНАЛ СМС
-Давай быстрее украшай!
Ты, Бондарчук, хватит снимать!
Помог бы лучше.
-Искусство в первую очередь.
-Есть кто живой
в землянке сырой?
-Дед Мороз!
-Детишки
в бронежилетах и штанишках!
Дед Мороз я настоящий,
Из глухой сирийской чащи.
РЭП: О, о! Здесь ребята не простые -
Ветераны боевые.
*** зря не подставляют,
Басурман уничтожают.
Командира уважают...
Блин, забыл. Сбил меня
бурятским рэпом своим.
Ладно, зато своим бойцам
я подарки притащил.
ХОРОМ: Ура!
-Так, Ветеран!
-Ау?
-Родной, все знают, что когда ты
храпишь, то модуль трясется
как осиновый лист.
-Точно-точно!
-Вот тебе в подарок спецприбор
акустического подавления.
ДРУЖНЫЙ ХОХОТ
-Где-то достал такой еще.
-Ты говоришь, что у тебя все есть.
-Все есть. Только счастья не хватает.
-Так вот, забей на все -
и будет тебе счастье.
-Спасибо.
-Малой! Желаю тебе, чтобы жена
у тебя была умница, красавица,
верная, любила тебя,
но не затрахивала.
Я мозг имею в виду.
Как у вас, буряточек, что с этим?..
-Я не знаю. У меня девушка русская,
из Питера.
СИГНАЛ СМС
-От нас семье Кадета передайте.
Классный костюм. Ветеран, где брал?
-Здесь, на местной барахолке.
Слышь, Малой, а я к тебе на свадьбу
вот так в нем и приду.
Может, наконец себе спутницу жизни
отыщу. А, Серег? И тебе отыщем.
-Не, мне не надо, спасибо.
Плавали, знаем.
Я в Москву вообще не хочу ехать.
Продление сделал.
-Вы тут дольше всех -
и опять по новой?
-Кто же вас оберегать-то будет?
Вы же уже старенький.
-"Старенький"...
Ну не новенький, но... Ладно.
Давай так. Если сейчас
вот от входа до стола прыгну,
то делаю продление
и ты остаешься со мной.
-Да.
-А если нет -
то все, я старпер...
-И в Москву в такси.
-Ага.
-Ну чо, Серег, на счет "три"?
Раз! Два! Три!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Слушаю, товарищ полковник!
Есть.
-Всем доброй ночи!
Павел.
-Ирина Михайловна.
Вас как по отчеству?
-Зачем? Просто Павел, и все.
Приветствую!
-Располагайся.
Вкратце: штурма не было.
Армейская охрана как стояла
вокруг отеля, так и стоит.
Скорее всего, боевики проникли
на территорию эмира через подземный
ход. Внутренняя охрана или перебита,
или... ну, предала.
Хрен их там разберешь.
-Ясненько. Только одного я
не понимаю: зачем ты нас с Женей
посреди ночи вызвал? Зачем вам нужен
переговорщик, если вы сдаете Умара
в обмен на заложников?
-Паша, тут такое дело...
Убили Умара.
-Да ладно!
Ты серьезно? Как же так?
-А вот так. При попытке к бегству.
Умара нет, сдавать некого.
Поэтому тебя и вызвали.
-Поговорить я, конечно, могу,
время потянуть.
-Вот, Паша, у нас есть номера
группы сопровождения оркестра.
Никто пока не отзывался.
-А кому отзываться?
Если один убит, то остальные,
наверное, тоже.
-Все ведь, наверное, уже знают,
что нас захватили, да?
Значит, скоро спасут?
-Конечно, спасут.
Обязательно. Верить надо, верить.
-А я думала, два дня - и назад.
Даже ключ соседке не оставила.
А у меня там цветок... сдохнет.
-К черту цветок.
Нам бы самим не сдохнуть.
-А я с Генкой накануне разбежалась.
Думала, сейчас полечу,
меня там убьют, а он, гад,
будет локти кусать.
А я... не хочу умирать.
Я не хочу умирать. Не хочу.
-Я не понимаю, что им от нас нужно.
-Можете спросить.
-А я и спрошу.
-Сидеть!
ЗАЩЕЛКАЛИ ЗАТВОРЫ НА АВТОМАТАХ
-Молодежь... Не нарывайся.
Спрашивать должен главный.
А где он, наш главный?
Вот в чем вопрос.
-У нас отсутствуют дирижер
и инспектор оркестра.
-Я думаю, самое разумное сейчас -
молчать.
Особенно если самому страшно.
И не поддаваться панике.
-Да, просто сдаться:
делайте с нами что хотите.
-Заткнись.
Дурак.
-А вы знаете, кого еще нет?
Этого нового, тубиста.
-А он за выпивкой куда-то двинул.
-Впервые в жизни жалею,
что я не алкоголик. Ой...
-Прислугу всю выгнали.
Двоих не хватает. Дирижера
и какого-то Махотина.
Татьяна Стебельцова, журналист.
Нашли? Не люблю крыс в темных углах.
Найти всех троих.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да!
-Это кто?
-Февралев, дирижер.
А вы кто?
-Давайте я буду задавать вопросы,
а вы отвечайте. Это номер
капитана Тарасова.
Почему телефон у вас?
-Долго рассказывать.
-Вы в безопасности?
-Ну, в относительной пока.
-А где сам капитан Тарасов?
-Убит.
-Вы один?
-Я с Татьяной Стебельцовой,
журналисткой. Больше никого.
-Вы сейчас где?
-В номере капитана Тарасова,
судя по всему.
-В ванной люк вентиляции, она вполне
просторная. Сможете спрятаться?
-Попробуем.
-Давайте, только не мешкайте.
Связь пока будет односторонняя.
Отключите звук, вибросигнал.
Ваша задача - спрятаться и ждать.
С Богом, Виктор Николаевич.
-Да.
КОРОТКИЕ ГУДКИ
Сейчас... Ну да, хрен!
Тут пароль.
Таня! Эй! Давайте руку быстрее.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Алло!
Алло!
Кто говорит?
-Меня зовут Павел.
-Как там в России, Павел?
-Он что, по-русски говорит?
-А как у вас?
-А у нас жара.
И скоро будет такая жара,
что даже вы почувствуете.
Но есть вариант. Верни мне Умара -
и прохлаждайтесь дальше.
-Это можно устроить,
но для этого нам нужно время.
Необходимо убедить ваших людей.
-Мне помочь тебе их убедить?
Я могу начать прямо сейчас.
-Никто в этом не сомневается.
Сомневаются в другом -
что ты отдашь заложников даже после
того, как Умар выйдет на свободу.
Я тебе верю, но должны они поверить.
Давай начнем с акта доверия.
Отпусти женщин.
Зачем тебе их жизни?
-Мне не нужны их жизни,
они нужны нашему делу.
И у тебя есть час,
чтобы Умара привезли сюда,
в отель. Все.
-Постой, постой!
А где дирижер оркестра?
Я не видел его на записи.
-Он здесь.
-Я должен увидеть Февралева,
тогда и начнем отсчет времени.
-Условия ставлю я.
-Согласен. Но ты же хочешь,
чтобы они выполнялись?
Дай трубку Февралеву.
-Ты, наверное, не понял.
Час! И он пролетит очень быстро.
ПО РАЦИИ: "Сосна", "Сосна",
я "Пустыня". Прием.
-Прием, я "Сосна". Прием!
-Держим заданную дистанцию.
-Так точно.
-Не отставать!
-Не останавливайся.
Вперед, движение!
-Командир, это не по нам.
По ходу, просто долетает.
-Угу.
ПО РАЦИИ: Слышите меня?
Отбой, разворачивайтесь.
Опять началась заварушка.
По прямой вам не доехать.
Там сейчас война по полной.
Возвращайтесь и ждите
дальнейших указаний.
-Вас понял.
ВЫСТРЕЛ НА ЗАПИСИ
-Уже в Сети.
Ну что, разворачиваемся?
-"Первый", "Первый", я "Ворон".
Прием!
-На связи.
-Есть предложение. Сделаем крюк
и пройдем через Дворец дружбы.
А там подземный ход.
Разрешите попробовать?
-"Ворон", у тебя народ в отпуске
с завтрашнего утра.
Ну куда ты суешься?
-А что, есть варианты?
-Есть, прорабатываем.
Только сами там ничего не делайте.
Дождитесь подмоги и, главное,
приказа. А то я тебя знаю.
Начнешь там, герой...
-Костя! Дворец дружбы, ты понял?
-Да, есть, принял.
-Ну что, ребятки, еще разок
с Новеньким годом
от старенького Деда Мороза.
ВЗРЫВЫ
-Ну капля здравомыслия
в вас все-таки есть.
-Только не лечите меня.
От этого нет лекарства.
-Есть-есть.
Знаете, я в детстве боялся воды
и не умел плавать.
Вот один очень близкий мне человек
бросил меня в реку, и я выплыл.
-Можете не продолжать.
История про сурового папу
и робкого сынишку.
-Папы у меня не было.
Эта история про воспитателя
из колонии для малолетних.
-Подойди сюда. Достань телефон.
Записывай номер.
963-998-435-769.
Сохрани. Если я умру первым,
взрывать будешь ты. Понял?
-"Третий", "Третий", мы прибыли.
-Вас понял.
Осматриваем объект.
-Здесь в развалинах вход
в подземелье. Старший Гарик,
план у вас есть. Если под землей
нет завалов, то вы поднимаетесь
прямо под люком на территорию отеля.
-А духи - они ж такие тупые,
они его оставят без охраны.
-Правильно мыслишь,
поэтому мы с Ветераном пробираемся
через верх, убираем охрану,
открываем люк, запускаем вас,
встречаем Новый год с победой.
-Сначала нужно пройти эти развалины,
желательно незаметно.
-Разумеется, друзья.
Чо стоим? Идем.
ТЯЖЕЛО ДЫШАТ
-Что, опять?
Расслабьтесь. Просто расслабьтесь.
Ну что, легче?
-Телефон еще с вами?
-Да, но тут нет сети. Я проверял.
-Надо передать нашим номер телефона,
на который заведена взрывчатка.
Нужна связь.
-Будем выбираться.
Ну что, через тернии к звездам.
И снова здравствуйте!
Сеть появилась.
Но за все это время
ни одного звонка.
-Где же все-таки наш светлейший?
Почему не разделяет тяготы
со своим народом?
-А может, его в живых нет.
-Это вряд ли. Виктор Николаевич
не из того теста.
-Виктор Николаевич
вообще не из теста.
Он из говна с хамством.
Такого пуля облетит и полетит дальше
искать кого-то попроще.
-Ох...
-А почему вы такой донжуан?
-Чего?
-Или это грязные слухи?
Нет, ну правда.
Куча любовниц, шесть жен.
-Вообще-то, пять, а не шесть.
Шестой - это был гражданский брак.
Ну ладно, какая разница,
пусть будет шесть.
А про любовниц - это вранье.
Я никому никогда не изменял.
-Просто идеальный.
Богатый, знаменитый, успешный.
Уверенный. Даже самоуверенный.
-Знаете что, давайте мы закончим это.
Все.
-Ну а седьмая-то есть на примете?
-Седьмая?
-Ну расскажите.
Какая она - седьмая?
-Думаю, героическая.
-Я вообще ничего не понимаю.
Мне... Я не понимаю,
что они от нас хотят.
Мне кажется, что они просто
нас с кем-то перепутали.
Послушайте. Послушайте!
Вы же видите, что мы...
мы не военные, мы...
Мы музыканты просто. Вы же видите,
у нас в руках инструменты.
-Не двигайся!
-Я вас очень прошу,
не надо. Сядьте!
-Нет, надо.
Надо-надо. Мне надо.
Я домой хочу, мне домой надо.
Послушайте, если для этого
нужно что-то сделать, я сделаю.
Вы скажите. Эй! Нам нужно
сказать что-то на камеру?
Вы хотите, чтобы вывели
откуда-то войска?
Чтобы кого-то освободили?
Скажите, что нужно сказать?
Мы скажем!
-Вы за всех-то не обещайте,
Нина Михайловна.
-Ты тоже скажешь, Коля,
когда жить захочешь!
Послушайте, я умоляю вас!
У меня дома маленький ребенок,
я вас прошу! Он ждет меня дома!
Хорошо!
-Я прошу вас!
-Заткнись!
-Что вы делаете?!
Не надо!
КРИКИ
РУГАНЬ, СТОНЫ
-Мужики!
-Тихо-тихо-тихо-тихо...
ВЫСТРЕЛ
-Хватит. Прекратите.
Вернитесь на свои посты.
-Пошла! Вставай, живо!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Джадир, это Павел.
Умара уже везут к тебе.
Но в городе бои.
Конвой движется обходным путем.
Боюсь, это займет...
часа два, не меньше.
Скажи, там с нашими людьми
все в порядке?
-Ваши люди так и не научились
себя вести. Они не знают,
кто мы и что мы можем сделать.
Мы только что им это объяснили.
-Они все живы?
-Пока да.
Но час прошел, Павел, а Умара нет.
-Да, Джадир, час прошел,
но ты тоже не сдержал свое слово.
Где Февралев?
-Пусть Умар позвонит,
тогда ты услышишь Февралева.
-Жень, мне нужен
образец голоса Умара.
И кто-нибудь мне нужен
из наших арабов - носителей языка.
Желательно с похожим тембром
и не позже чем через 57 минут.
-Считай, что он уже здесь.
ГРОХОТ, ЗВОН СТЕКЛА
-Помогите мне.
-Обыщем двор.
ВЗДОХ
ШЕПОТОМ: Давай.
Осторожно!
-Ай!
-Мы, вообще, куда?
-Увидите.
Так... Сейчас. Вот так.
Так... Вот так вот.
Так...
-Это что, ваш номер?
-Нет, это моей ассистентки.
ПРИСВИСТНУЛА
Да, работа со мной имеет свои плюсы.
Так. Вы хотели интервью?
Хорошо, я согласен. Если вы не будете
орать, пока я вынимаю осколок
из вашей ноги. Ну что, начнем?
Только теперь вопросы
буду задавать я, ладно?
Про моих бывших вы уже все знаете.
Так... А что с вашей
семейной жизнью? Вы замужем?
-Ай... Была.
-Разрешите спросить.
-Что там?
-А у вас есть дети?
-Детьми не осчастливлен.
-Извините.
-Что тут извиняться? Это же
дело обоюдное, оба должны хотеть.
И ты, и она. Но если ты:
"Хочу детей", а она: "На хрена?",
то какие тут дети?
Она у меня правду рожала.
-Как это - правду?
-Вот так это.
Журналисткой была на телике.
-Мы с ним вместе учились
в Институте восточных языков.
Но на последнем курсе
мальчики направо - в разведку,
а девочки - кто куда.
Я - в журналистику.
Потому что надоело
слушать это вранье отовсюду.
-Пунктик у нее был: правду искала.
Поедет в какую-нибудь горячую точку
с репортажем, увидит что-то не то -
так она нет, поглубже вникнуть,
расследовать. И лезла к черту в ***.
-А женщина - это что, функция,
которая только рожать должна
и готовить? Нет. И главное,
он даже подумать не мог,
что то, чем я занимаюсь, тоже важное
дело. Не менее важное, чем его.
Я два месяца готовила репортаж,
договаривалась с людьми,
подкупала источники.
У меня обязательства
перед одним, вторым, третьим.
Он взял и запер меня в квартире.
Как наркоманку.
-Так она никуда не поехала?
-Да хрен она никуда не поехала.
-Я? Я стала вязать простыни.
-Метафорически?
-Руками.
-Скрутила канат из простыней,
сбросила с четвертого этажа
и прям в чем была, в халатике,
в тапочках на босу ногу,
под проливным дождем до метро,
там к подружке, собралась на Кавказ.
"В горах мое сердце".
-Упорная женщина.
-Ага. Доупиралась.
Познала правду с той стороны.
В зиндане просидела два месяца.
Сначала с военнопленными, а потом...
А потом уже никакого "потом"
и быть не могло.
Я когда из того зиндана ее доставал,
ее как женщину потом собирали
фрагментарно. Врачи,
психоаналитики, лекарства.
-И где она теперь?
-А хрен его знает.
Сто лет не виделись.
Где-то на телике.
Войну она бросила, как меня,
ушла в культуру.
Только я с тех пор телик
не смотрю принципиально.
Ну, кроме "Иронии судьбы".
-Прием! В северном крыле
в окне одного из номеров
было какое-то движение. Проверить?
-Нет. С постов не уходить.
Я отправлю туда людей.
Иди. Только будь осторожен.
-Нет сил. Вы меня простите,
но я сейчас сделаю под себя.
-В этом вы не одиноки.
Больше не могу.
-Может, с ними кто-то поговорит,
Станислав Иванович?
-Я 65 лет Станислав Иванович. Феликс,
твой безответственный поступок
отрезал нам путь
к мирным переговорам.
Это бекар.
-Господин Джадир!
ОКРИК
Я продюсер оркестра!
-Сесть!
-Меня зовут Ксения!
У меня к вам серьезный разговор.
Смотрите, как решаются
такие вопросы, мужчины.
Я многое могу, господин Джадир.
У меня большие связи.
Вы, я вижу, человек цивилизованный,
какие бы цели ни преследовали.
Давайте так. Вы окажете нам
ряд услуг за деньги.
Люди хотят привести себя в порядок.
Деньги есть. Скажите сколько.
-А ваше какое предложение?
-Скажем, туалет для оркестрантов -
1500 долларов.
Питьевая вода каждому - еще полторы.
Получается 3000. Мне кажется, щедро.
-Я бы на вашем месте был еще щедрее.
-4000.
5000?
-Что ж они не звонят?
Вы что делаете?
-Надеюсь, Ксения не будет против.
Пойду переоденусь. Я быстро.
-А я на стреме.
-Мишкин, идите быстрее!
Белякович вместе с ним.
Потом девушки. Сами распределитесь.
Давайте!
-Проводите их в туалет.
-Правда можно? Ксения, вы ангел.
-Дамочка не промах.
Менеджер нового поколения.
Очень эффективная.
-Не торопитесь радоваться,
боюсь, это еще не кода.
-Но уже мажорный лад.
СТУК
СТОН, ЗВУКИ БОРЬБЫ
ГРОХОТ, СТУК
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
КРИКИ, ВЫСТРЕЛЫ
-Малой! Малой, ты как?
-Зажали!
-Прикрой!
-Да!
-Прикрывай командира!
-Давай.
-Чего давай?
-Давай уходи.
-Давайте вместе!
-Одной калитки на двоих не хватит.
Меня невесты не ждут.
Ясно?
-Ага.
ЯРОСТНЫЙ КРИК
-Серега! Живой?
-Да. Но почти пустой.
-Дай подумать!
-А что тут думать?
Будем прорываться. Работаем
широкими мазками, давай!
По взрыву!
-Командир, держу!
-Раз! Два!
Три!
-Ну давай.
-Не допрыгнет.
-Виктор Николаевич!
Если вы меня слышите, знайте:
с нами все в порядке.
Скоро нам дадут воду и пледы.
Но ты должен прийти к нам.
Витя, не бойся, я обо всем
с ними договорилась,
с тобой ничего не случится.
-Если через пять минут
вас не будет в зале,
сделку с вашим продюсером отменят.
И начнутся сокращения
в вашем оркестре.
-Я должен идти.
-Не волнуйтесь за меня, идите.
Там же люди.
-Они будут звонить, они обещали.
-Быстрее! Быстрее!
Двигайтесь! Давай иди!
-Ксения Петровна, спасибо вам.
Спасибо.
-Как зовут вашего
героя сопротивления?
-Умар бен Халид.
-Вы хотите, чтобы он был здесь?
-У меня на связи ваши переговорщики.
-Я не знаю, кто у вас там на связи.
Мои связи в любом случае сильнее.
Дайте мне позвонить,
и через полчаса ваш Умар
будет здесь.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Джадир?
-Говорит Державина Ксения Петровна.
С кем я говорю?
-Зовите меня Павел.
-Павел, свяжите меня с моим отцом.
Надеюсь, не надо объяснять, кто он.
-Не надо. Скажите,
как трубка оказалась у вас?
-Мне дал ее господин Джадир.
Я веду с ним переговоры.
-Вы с ним разговаривали? Как?!
-Нормально. Очень уважительно.
Сели за стол, все обсудили.
-Кто-нибудь из его людей
присутствовал при этом разговоре?
-Да, его люди стояли рядом.
-Прямо сейчас бросайтесь перед ним
на колени и молите о прощении.
Вам осталось жить считаные минуты.
-Послушайте, что за бред?
Вы их совсем не знаете.
Они не дикари. Свяжите меня с...
ВСКРИКИВАЕТ
-Час уже прошел.
Уже три минуты второго часа.
Третьего часа не дам.
-Джадир, пожалуйста.
Подожди еще... пару минут.
Они войдут в зону связи.
И, пожалуйста... Пожалуйста, прости
женщину. Она не знает ваших законов.
-Простить?
-Подождите. Мы с вами договорились.
-О чем можно договориться с женщиной?
Да еще и чужой веры.
Ты пыталась диктовать мне условия.
И это видели мои люди.
Они не знают твоего языка,
но они чувствуют.
И что я им после этого скажу?
-Вы должны сказать...
-У меня нет таких слов.
ИСТОШНЫЙ ВОПЛЬ
-Эй!
-Ты хотел поговорить с Февралевым?
-Да, это я.
-Я свое слово сдержал.
А ты - нет.
-Стой, есть связь!
Умар на проводе.
-Присаживайтесь.
-Джадир, связь плохая,
может прерваться в любой момент.
-Здравствуй, Джадир.
-Здравствуй, брат. Ты цел?
-Хвала Аллаху! Устал очень.
-Бьют тебя? Как наш дядя Мухаммед?
-Дядя Мухаммед нас не трогал.
А вот так, как дядя Саид,
никто бить не умел.
Им до него расти и расти.
-Они за это расплатятся.
Жизнью своих людей заплатят
за каждый синяк на твоем теле.
А ты выспишься на отцовской кровати.
-То есть в раю? Кровать отца
сгорела вместе с нашим домом.
Проверяешь меня?
Правильно делаешь.
-Скажи мне вот что, Умар...
что написано на амулете,
который ты мне подарил?
-Извини, Джадир, я же говорил,
связь ненадежная.
-Каждые 10 минут я буду убивать
по человеку.
И эти жизни, Павел,
будут на твоей совести.
ГОВОРИТ НА АРАБСКОМ
Где там группа захвата?
-На подходе. Должны успеть.
Спасибо. Сюда.
-Господи...
Какое же это варварство...
-Хамид...
Хамид...
Как слышишь, Хамид?
Хамид, ты где? Мы ищем тебя.
Ты где?
Где ты? Ты меня слышишь?
Ты слышишь?
ВИБРОВЫЗОВ
-Как вы там? Я вас не зацепил?
-Нет.
-А где этот Январев-Февралев?
-Ушел. Они его заставили.
Сказали, убьют музыкантов.
-Что-то я вас не очень хорошо вижу.
А можете подойти к балконной двери?
Черт!
-Командир, все в порядке?
-Уже нет.
-Вы меня слышите?
-Очень хорошо вас слышу.
Ты что, меня не узнала?
-Галкин?..
-Так точно.
Подполковник Галкин.
-Еще подполковник.
-В смысле "еще"?
Мы когда расстались, капитаном был.
-Люди за 15 лет в генералы выходят.
-Люди, Таня, - те, кто люди, -
на кладбище лежат,
под железными звездами. А в генералы
ты знаешь, кто, блин, выходит.
-В генералы выходят те, кто вовремя
приходит на помощь, а не те,
кто вечно на подъезде и на подходе.
-Серег, это кто вообще?
-Бывшая!
Зацепила ты меня, конечно,
Стебельцова. Но мне сейчас
не до старых обид. На мне 27 человек,
которых нужно как-то вытащить.
-Разрешите вопрос,
товарищ подполковник.
А вы хотя бы знаете,
что собираетесь делать дальше?
-Интервью, что ли, началось? Знаю.
-А я в этом не уверена.
Галкин, ну у тебя же никогда
не бывает четкого плана.
-Я ее сейчас грохну.
Встреча на Эльбе...
А вот нет, Танечка, есть у нас план.
К твоему удивлению. Есть.
-Да ну! А ты знаешь, что они
заложили взрывчатку в ресторане?
-В ресторане взрывчатка.
Так...
-А номер телефона,
на который заведена взрывчатка,
хочешь?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-У аппарата.
888-21-18. Арба-2.
Да говори уже, Кузнецов, не томи.
Так...
Да.
Какая прелесть! Спасибо тебе,
дружище, от всего сердца.
Да не сюда - сюда смотри.
-Что это?
-Это номер телефона,
на который духи завели взрывчатку.
Новый год, Паша, будем встречать
с чистой совестью. Звоню своим.
-Ну, и что ты молчишь?
-Чего? На грот смотрю.
Они даже охрану не выставили.
Сейчас бы раз - и все!
Вон он, внизу,
на твоей стороне отеля.
Еще светло как на ладони.
А мне нужно своих как-то завести.
Там у них бар, за ним - щитовая.
Отключим свет - и все,
золотой ключик у нас в кармане.
-А я на кровать смотрю.
Она такая большая, широкая.
-Ты хочешь, чтобы я заглянул?
-И простыни на ней тоже широкие.
-Нет! Ты слышишь? Нет. Я запрещаю.
Сиди тихо и не высовывайся.
Танюшка, глупенькая, тебе же просто
сил не хватит вязать эти узлы.
-Ну не тебе меня учить
простыни вязать.
-Зая, это ты сейчас
так неудачно пошутила?
-Да какие тут могут быть шутки, зая!
-Вот упрямая!
Так, периметр у нас под контролем.
Их там всего двенадцать.
Если что - уберем.
Главное, ты там потише.
И смотри не сорвись. Поняла?
Таня, ты чего не отвечаешь?
Таня, я тебя не вижу.
Танюша, почему молчишь? Ну, ответь.
Таня, почему не отвечаешь?
Прием, Таня! Я тебя не вижу, Таня.
Таня, почему не отвечаешь?
Прием, Таня.
Таня, ответь.
Таня, куда пропала? Ну?
-Надо ответить, Таня. Таня...
Надо ответить, Таня.
Черт! Как меня слышно? С Татьяной
все в порядке, она сейчас просто
не может разговаривать.
-Так, а ты кто?
-Туба, Махотин. Махотин - фамилия,
туба - инструмент. Видишь меня?
-Слышь ты, инструмент,
откуда ты там взялся?
-Из соседнего номера я там взялся.
С кем я говорю?
-Подполковник Галкин,
командир группы ССО.
-Отлично. Сколько вас?
-Ага, сейчас я все тебе и сказал.
-Мне можно, Галкин. В общем,
я даю тебе твою бывшую, понял?
Таня, надо. Надо. Давайте быстрее,
сейчас батарейка сдохнет.
-Я здесь.
-Так, кто этот мужик?
-Музыкант. Из оркестра.
-Откуда он знает, что ты моя жена?
-Я не знаю.
Ты мне что, сцену ревности
собираешься устраивать?
Он мне жизнь спас только что.
-Кто? Музыкант?
-Да. Двоих убил.
Вас.
-Да, на проводе.
-Слышь, музыкант, ты в каком звании?
-Я тебе сказал, туба.
-Короче, товарищ старшая туба,
как военный военному:
вниз спускаться будешь ты.
Я прикрываться женщиной
не хочу и не буду.
-Я тоже не хочу.
А придется. Меня узлы эти
не выдержат. Есть другой план.
Прикроешь меня, если что, ладно?
Все. Сдох.
-Алло. Прием!
ГУДКИ
Будем считать, что он меня слышал.
-Вы что делаете?
-Спокойно, леди, секса не будет.
-Эй, чо ты затеял?
-Поберегись!
-Стой! Стой!
Стрелять буду! Хватай его!
Стоять!
-Ах, хорошо!
-Смело.
-Чо-то вас много на одного.
Я ж не кусаюсь. Чего вы боитесь?
Ну чо, мужики? Давай ко мне! А?
-Идиот. Посмотрите на него.
Джадир, прием.
-Что у вас там происходит?
-Сбежавший музыкант нашелся.
Кажется, пьяный. Что делаем?
-Тащите его сюда.
-Ой! Ой!
Все-все, выхожу.
Все. А чо такое-то, а?
Ну искупался, чо сразу-то, а?
-10 минут прошло.
Ты будешь следующим.
-Не надо!
-Подождите.
Если так нужна жертва,
пусть это буду я.
-Пусть.
-Стоп! Без дирижера оркестр
играть не может... Прошу вас.
А без меня как-нибудь обойдетесь.
-Дорогой, сядьте.
Сядьте.
Можем мы сыграть напоследок?
-Павел, ты слышишь?
-Да.
-Пока они играют, они живут.
Потом я их всех убью.
-Лишь бы они играли
что-нибудь подлиннее.
-Ну что, друзья мои, давайте сыграем?
Станислав Иванович...
-Начали.
-"Пятый", "Пятый", слышишь меня?
"Седьмой"?
Как слышишь?
"Девятый", где ты?!
"Шестой", "Шестой", прием!
"Шестой", ответь.
"Второй", как слышишь?
Я же говорил, Зариф, на этот номер
звонить только в крайнем случае.
Или у тебя проблемы?
-Джадир, ты спрашивал,
что написано на твоем амулете.
Так вот там написано...
"Каждый, кто преступит закон Аллаха,
будет уничтожен".
-Бабуля, я здесь, ты там. Ну откуда
мне знать, где твой корвалол?
Посмотри на полке над холодильником.
-Вы кого-то ищете? Идите сюда.
-Да нет, я...
-Выдайте еще одеяла!
-Ты покорми его и скажи,
что я его очень люблю,
что мама скоро вернется.
Феликс Семенович...
-Такое чувство, что нас
не освободили, а повторно захватили.
-Ну все уже, все.
-Спасибо, да, ага, спасибо.
-Огоньку дай.
А чего смотришь? Дурак был.
-Хороший ты мужик,
Станислав Иванович.
Давай как раньше,
на выходных - ко мне.
Баня, водка, пельмени
и никакой музыки.
Только лес, тишина.
-Давай.
ПО-ФРАНЦУЗСКИ: Проверьте,
чтобы через два часа
выезд был свободен.
И свяжитесь с разведкой,
узнайте, все ли в порядке
с дорогой на аэродром.
Усильте вооруженный конвой.
Готовимся к отправке людей.
-Кто это, командир?
-Скажу - не поверишь.
Дура...
"Все замирает после дождя.
Слов не уроним ни ты, ни я.
В небе упрямом облака тень,
Скоро начнется день, день.
Еще вчера
в жизни не было тебя.
Каждый день
значил только то,
Что жить на этом свете не любя
Просто и удобно".
 

////////////////////////////