Командир счастливой «Щуки» (1952 год). Все цитаты и фразы из фильма
«Командир счастливой „Щуки“» — советский художественный фильм 1972
года. Героико-приключенческая картина о моряках-подводниках Северного
флота во время Великой Отечественной войны.
Все фразы и цитаты
(песня) -Давным-давно была война,
Но память нам на то дана,
Чтоб помнить, как весь мир
пылал когда-то.
И те, кому по двадцать лет,
Пусть знают, что глядят им вслед
Солдаты, солдаты, солдаты.
-Немцы в 50 километрах от Мурманска.
Хочу напомнить вам, товарищи
командиры,
какие стратегические
выгоды дало бы гитлеровцам
удачное наступление на Мурманск.
Это серьезная угроза всему
Карельскому фронту,
северным форпостом которого является
наш флот.
Это отрезанный от страны Север,
включая Ленинград.
Кроме того, это потеря морских
коммуникаций,
связывающих нас с союзниками.
Положение, товарищи, серьезное.
Враг сосредотачивает огромное
количество танков,
транспортных судов и боевых кораблей.
По последним донесениям,
на одной из баз Норвегии
появился "Бремберг" - крупнейший
транспорт рейха.
К сожалению, Ставка в настоящее время
не может противопоставить
немцам равные силы.
Сейчас каждый эсминец, каждая
подводная лодка
должны действовать в море так, как
если бы их было пять, десять.
Победителем выйдет тот, кто будет
держать инициативу.
(музыка)
-Справа 10 шум винтов транспорта.
-Вижу.
Жирный карась, тыщ на десять!
(музыка)
Торпедная атака! Носовые к выстрелу,
курс 50!
Первый, второй аппараты, товсь!
-Есть товсь!
-Пли!
КОМАНДИР СЧАСТЛИВОЙ "ЩУКИ"
Торпедист Беляков!
-Есть, товарищ командир!
-Помнишь, что такое танкер противника?
-Так точно, товарищ командир:
10 тысяч тонн горючего.
-Запишем на твой счет. Спасибо,
Беляков. С боевым крещением!
(бьют часы)
(говорят по-немецки)
-Два потопленных корабля за неделю.
Только что мне сообщили о гибели
танкера "Регина".
И вы уверяете, барон, что это действия
одной и той же лодки.
-Я так полагаю, господин адмирал.
-У русских не слишком много лодок,
а эту можно отличить от сотни других.
-Каким образом?
-По почерку, по особой манере ведения
боя.
Она всегда подходит к цели
на пистолетный выстрел.
-Меня интересуют не ваши
наблюдения, Ридель,
а ваши действия.
Пока они далеки от действий боевого
офицера германского флота,
которому доверена безопасность наших
транспортов.
Вам известно господа, что две трети
никеля мы ввозим
из района Петсамо-Киркенес.
Никель - это пушки, танки. Вы ставите
под угрозу интересы рейха.
Русские топят транспорт
за транспортом.
-Если не будет обеспечена безопасность
наших морских коммуникаций,
мы не сможем начать наступление
на Мурманск в намеченный срок.
Я буду вынужден сообщить об этом
фюреру.
-Вы понимаете, Хинц, что означают эти
жалобы.
-Господин адмирал, действия русских
подводных лодок
будут парализованы в самое ближайшее
время.
Конвой, усиленный эсминцами с новейшей
гидроакустической аппаратурой,
кроме того... -Я вас слушаю, барон.
-Кроме того, мои эсминцы дважды
встречались с этой лодкой,
и дважды она ускользала.
Теперь ее потопление дело моей чести.
-Если дело вашей чести, барон,
не будет доведено до конца - вы
пойдете под суд.
Надеюсь, вам не следует напоминать,
фон Хинц,
что свои обещания я не бросаю
на ветер.
(бьют часы)
(взрыв)
-Снова заходят, товарищ командир.
(взрыв)
-Методично работает.
-Так лампочек не напасешься.
-Проверить клинкеты. -Есть!
(взрыв)
-Приумолкли мои щукари.
(взрыв)
Четыре дня до Нового года не
дотянуть - совсем уж глупо.
-Чего ты бормочешь? -Сегодня двадцать
шестое? -Да.
-Пять, десять дней...
Ладно, грех небольшой. Булкин!
Булкин! -Есть, товарищ командир.
-Дрожишь?
-Никак нет, товарищ командир, бомбы
считаю.
О, 133 уже. -А не 134?
-133.
-Сделал, что я говорю? -Так точно.
-Неси в центральный.
-Так ведь... -Неси! -Есть! -Старшину
Харадзе - в центральный.
Всем отсекам слушать центральный пост.
(взрыв)
-Товарищ... (говорят по-грузински)
-Старшина Шота Харадзе, экипаж
"Щуки-721"
поздравляет тебя с днем рождения!
-Какой день рождения?
Чей? -Твой день рождения, дорогой мой.
Ты забыл, что ли, что 22 года назад
высоко в горах,
где растут мандарины, у садовода
Георгия Харадзе родился
будущий бесстрашный подводник Шота?
(взрыв)
Теперь припоминаешь?
-Спасибо!
-Расти большой! -Спасибо!
-Достоин ты, Шота, и тостов, и звона
бокалов,
но - извини. Булкин!
Где Булкин? -Здесь, товарищ командир!
-Ну, давай!
Я тебя что просил приготовить?
-На лодку крема не хватило, товарищ
командир.
(взрыв)
О, 141. -С твоей - 142.
Живи долго, Шота Харадзе.
-Спасибо, товарищ командир.
(взрыв)
Ветер, прием.
Ветер, Ветер, я - Гвоздика. Прием.
-Разрешите? -Здравствуйте, Светлана
Ивановна. -Добрый вечер!
-Главный инженер плавбазы Светлана
Ивановна Веденина.
Мы знакомы. Инженер
Веденина починяет мой "Тайгрес".
Садитесь, Светлана Ивановна.
-Спасибо.
-Василь Василич, я пришла доложить,
что лодка союзников стоит на заправке
и уже завтра будет готова к выходу.
-О! Выше ожиданий.
Как говорят у вас: спасибо этому дому,
теперь будем идти к другому.
-Пейте чай горячий. -Товарищ комбриг,
докладываю:
связь с 18-й восстановлена.
-А что Строгов? -171-я молчит.
-Продолжайте вызывать. -Есть.
-Разведка перехватила сообщения
немцев, что в квадрате 22
потоплена русская лодка. Это квадрат
Алексея Строгова.
-Не верю, чтобы командир Строгов
мог иметь несчастье,
он знает ключ от удачи. -Какой?
-Он спросил меня однажды: "Хочешь,
чтобы твоя лодка была счастливая?
Запомни: по щучьему веленью, по моему
хотенью,
и не бойся ни чёрта, ни дьявола".
-Если бы все было так просто, Дэвид,
то одно название вашей лодки приводил
бы немцев в ужас:
как-никак "Тигрица". -К сожалению,
вы правы.
Мне пора.
Спасибо, мисс Веденина. До свидания.
-До свидания.
-До свидания. -Гуд бай, бэби.
Может, все-таки разрешите мне выйти
в квадрат Строгова? -Пока нет.
-Разрешите идти? -Идите. -До свидания,
Светлана Ивановна. -До свидания.
-Товарищ комбриг, 702-я переместилась
в 19-й.
721-я Строгова на запросы не отвечает.
-Продолжайте вызывать. -Есть.
-Ветер, Ветер, прием.
-Дай на семнадцать.
-Как дела, именинник? -Кончаем,
товарищ командир.
-Молодцы, щукари. -Так точно.
-Испортили нам, Шота, немцы праздник.
Ничего, им и это зачтется. Верно
я говорю, третий отсек?
-Так точно, товарищ командир.
-Как дырки? -Забили. Выдержат.
Если опять под бомбежку не попадем.
-Договорись с немцами, я не возражаю.
Шухов! -Есть. -У тебя все тихо?
-Тишина, они ушли.
-Первый отсек, как Беляков?
-Умер Беляков, товарищ командир,
10 минут назад.
Ожоги оказались слишком обширными.
Он ведь первый в аккумуляторную
прибежал, когда пожар начался.
-Эх, Андрей, быть бы тебе
торпедистом первый класс.
-Можно всплывать, товарищ командир.
-Клинкеты? -Текут. Но жить можно.
-Сообщить команде о Белякове?
-Людям надо отдохнуть.
-Отдыхать! Всем спать 120 минут.
Потом всплываем.
(музыка)
-Ну, друзья, помянем.
-Слева 30 шум винтов группы кораблей.
-Перископ!
Штурман, сколько до немецкой базы?
-Три мили, товарищ командир.
-Рукой подать.
По-моему, они в базу идут. Как
считаешь, Виктор?
-Я считаю - то, что ты задумал,
Алексей, похоже на авантюру.
-Ого, комиссар, никак ты мысли
читаешь?
-Нет, просто зная тебя, легко
воспроизвести ход твоих рассуждений.
-По методу Шерлока Холмса? Ну-ну.
-Эти лайбы - тюльки, мелкая рыбешка -
не могут тебя интересовать.
К тому же, суда по осадке, они пустые.
Значит, тебя интересует база.
-Угадал. Дальше?
-А дальше и угадывать нечего: в базу,
легонечко... -И незаметно.
Благо есть возможность подстроиться
к каравану в кильватер.
-А потом попросить хозяев: отпустите
нас с миром,
нам домой пора, а то у нас уже
клинкеты текут и горючее на исходе.
-Скажи, комиссар, раз ты наперед
все знаешь,
где грань между авантюрой
и оправданным риском?
-Вот Харадзе на 22-м году жизни
ты сумел убедить,
что он родился на 10 дней раньше. Но
рисковал ты там только одним тортом.
-А если хоть на минуту предположить,
что в базе стоящая добыча, а?
А если там сам "Бремберг"?
Это тебе не тюлька - 50 тысяч тонн!
Разве такая цель не оправдывает риска?
Ответь честно, Виктор: ради
"Бремборга" зашел бы ты в базу?
Ты только не хитри, комиссар. Зашел
бы - глаза выдают.
-Выдают, говоришь?
-С головой, комиссар.
Штурман, точно определись при входе
в фьорд. -Есть определиться.
-Да, послал Господь погодку. Как будто
сами немцы заказали.
-Да, богатая: те же три лайбы,
плюс видимость ноль,
минус "Бремберг".
Малоутешительная арифметика.
-Намек понял, Виктор.
Признаю себя бессовестным
авантюристом.
Это тоже надо уметь делать иногда.
Погоди...
Нет, Виктор, все-таки получат хозяева
подарочек.
Боевая тревога: торпедная атака!
Третья, четвертая аппараты, по базе
противника, интервал 5 секунд, товсь!
-Есть товсь! -Обороты увеличить на 10.
-Есть увеличить обороты на 10!
-Одобряешь идею?
-Давай!
-Третий, четвертый аппараты, пли!
(взрывы, крики, вой сирены)
(воет сирена)
(гудок)
-Штурман, держаться за координаты
зубами. -Глубина 40. -Есть.
Ну, что думает комиссар?
-То же, что и командир.
-Правильно думает комиссар.
Главное в профессии подводника -
вовремя смыться.
(говорят по-немецки)
-Что передают сигнальщик?
-Замечен перископ подводной лодки.
-200 бомб. Потопленная вами лодка
снова воскресла.
На эсминце 40 часов
патрулировали зону,
почему вы считаете, что это та же
лодка, господин капитан?
-По почерку, вами же установленному.
(гудок)
-Справа 70 шум винтов эсминца.
Слева 50 еще эсминец.
-Откуда здесь эсминцы?
-Где-нибудь за мысами прятались.
(глухое тарахтение)
-Торжественно провожают.
(тарахтение)
-Эсминцы быстро удаляются по корме.
-Кажется, не заметили. -Подходим
к поворотным мысам. -Есть.
Боцман, какого черта! Не хлопать
рулями!
-Лодка не слушает рулей. -Оба
полный назад! -Есть оба полный назад!
-Прямо по курсу два сторожевика ходят
малыми ходами.
-Продуть носовые цистерны! -Есть
продуть носовые цистерны!
-Отпахались, братва.
-Может быть, сети? -Как я раньше
не догадался. Молодец, комиссар.
Немцы выставили сети. -Поэтому лодка
потеряла управление.
-Прости, Кузьмич, ругнул не по адресу.
-Бывает.
-Бывает, на войне все бывает,
даже сети.
А как из них выбраться?..
Все отсеки, слушай меня!
Щукари, под водой мы уйти не сможем:
фьорд перегорожен сетями.
Немцы считают, что у нас один путь:
всплыть и сдаться.
Мы всплывем.
Всплывем и попробуем пройти над
сетями.
Сейчас прилив, сети должны быть
притоплены.
Если уйти не удастся, и нас
попытаются взять в плен,
лодка будет взорвана.
-У кого есть другие предложения?
-Принято единогласно. Спасибо, щукари.
По местам стоять к всплытию.
-Есть по местам стоять к всплытию.
Виктор, встань у торпед
и по моему сигналу...
Штурман, курс на выход. -Есть.
И - да благословит нас комбриг.
(ревет двигатель)
-Они всплывают. Первая плененная лодка
Советов!
-Держать артиллерию в полной боевой
готовности.
-Попали в капкан. -Не каркай.
-Ждут, пока мышеловка захлопнется.
Ну, щукари, начинаем прыгать.
-Он бессмысленно тянет время.
-Его можно понять: не очень приятно
сдаваться.
-Преследовать! Глубинные бомбы к бою!
-Но сети! Эсминец не пройдет.
-Черт!
-Они уходят!
-Огонь, Ридель! Огонь из всех
калибров!
(взрывы)
-ЗдорОво, тетя Дусь! -ЗдорОво,
племянничек!
Здесь она, здесь. Ксана!
-Говорила тебе, на работу
ко мне не приходить?
-Говорила. А я по делу.
-Ну что тебе?
Это и есть твое дело? -Соскучился
я, Ксана.
-Горе ты мое. У других - моряки как
моряки.
А ты? -Это мы еще посмотрим.
В клуб пойдем сегодня? У меня
увольнение.
-Приходи ко мне. -И что делать будем?
Опять с матерью в дурака играть?
Водовоза стыдишься. -А ты?
(пушечный выстрел)
(сирена)
(оркестр играет марш)
-Товарищ адмирал, подводная лодка
Щ-721 вернулась из боевого похода.
Потоплены два транспорта.
Уничтожены склады боеприпасов
противника. Экипаж здоров.
В походе погиб торпедист, матрос
Андрей Беляков.
(гудят корабли)
(поют) -Нам известны все уловки,
Все глубокие места! Эх!
И счастливой щукой лодку
Мы прозвали неспроста.
Враг бродит вокруг, но море наш друг,
Испытанный вполне.
От вражеских глаз оно скроет нас
В зеленой глубине.
От вражеских глаз оно скроет нас
В зеленой глубине.
-Как же мы дошли-то, братцы?
-Да, красивая картина.
-Красивая. -Красивая, если с берега
смотреть.
-Опять прикатил! Эй, водовоз! Вода
не замерзла?
-Эй, служба, зад не отморозил?
-На камбузе отогреет. -Не тронь
человека.
Видишь, совсем отощал на столовских
харчах.
-Разговорчики!
Краснофлотец Голик!
Разрешите обратиться,
товарищ капитан 3-го ранга?
-Обращайтесь.
-Возьмите меня на лодку вместо
Белякова. Не могу я больше на берегу.
Я - моряк, подводник.
-От слова "подвода"!
(смех)
-А почему плаваете на бочке? -Списан
с 324-й. -За что?
-Он в увольнении подрался, товарищ
комиссар.
-По пьянке, что ли?
-Молчишь - так будь здоров.
А то вон и лошадь от тебя уйдет.
(свистит)
(смех)
-Лихой казак.
-Ты зачем коня мучаешь? -Почему мучаю?
Я его морским сигналам обучил.
Свистну два раза - поворачивает
налево.
Три - дает реверс. Разрешите идти?
-Погоди, как тебя зовут?
-Голик Анатолий Федорович.
-Торпедист? -Так точно. Два года
в обнимку с торпедой проспал.
-Вместе с ним на Северный пришел. Он
хороший торпедист, товарищ командир.
-Вот что, Голик Анатолий Федорович,
поговорю с комбригом о твоем
назначении.
Остальное зависит от тебя.
-А не пожалеешь? -Кто! Я?!
О ком мне жалеть? О бочке, что ли?
Да я, товарищ командир... -Ладно.
Мы сами увидим, иди газуй.
-Есть! Спасибо, товарищ капитан
3-го ранга.
-Что скажешь, комиссар? -Лошадью
он здорово управляет.
Парень лихой. Да еще с реверсом!
-Но! Но!
-Но же!
(смех)
-Перископ подводной лодки.
Пеленг 130, расстояние - 20
кабельтовых. -Есть.
Право на борт, курс 110. -Есть право
на борт, курс 110
-Противник повернул вправо.
Пеленг 330, курсовой 40.
Опустить перископ. -Курс противника
110 градусов.
Расстояние - 38 кабельтовых. -Ложиться
на курс 20. -Есть на курс 20.
-Акустик, докладывать о противнике.
-На румбе 20.
-Слева 30 шум винтов противника.
-Противник убрал перископ. -Есть.
Акустикам усилить наблюдение справа.
-Есть.
-Курсовой 30 градусов. С левого борта
шум винтов противника.
-Есть. -Цель подходит к углу
упреждения.
Поднимем перископ? -Я тебе подниму.
Акустик, докладывать
курсовой через каждый градус.
-Мудрит что-то Строгов.
-Не понимаю Строгова. -Подожди,
поймешь.
-Курсовой 20 градусов.
-Носовые аппараты, первый, второй,
третий, товсь!
-Курсовой 15 градусов. -Залп.
-Справа 80 - торпеды. -Есть. Полный
вперед, право на борт.
-Есть право на борт.
-Не успеем.
-Торпеды прошли мимо.
Конец атаки. Свет.
Дайте оценку своим действиям. -В
учебном бою командовал условной целью.
Подвергся торпедной атаке.
Цель невредима.
-Провел скрытую атаку без
поднятия перископа
по данным шума пеленгатора. В расчете
допустил грубую ошибку.
Оценка атаки неудовлетворительная.
Чем объясните? Работой акустика?
-Нет!
Акустик заслуживает отличной оценки.
-Чем? Несовершенством способа расчета.
А чем в море обернулось бы
для вас это несовершенство?
Отвечайте. -Товарищ комбриг,
в море я веду бой с реальным
противником. Это не тренажер.
Я не могу объяснить...
Там злость помогает расчету, боевой
азарт, иногда просто интуиция.
-Красиво, но не убедительно.
-Разрешите?
-Да. -Опыт показывает, что атаки без
поднятия перископа часто безуспешны.
-Чей опыт? Англичан?
-Товарищ Строгов.
-Виноват, товарищ комбриг.
-Я не понимаю этой идеи Строгова.
В море ты атакуешь открыто подходя
к цели? -Нельзя строить успех атаки
на риске людьми и лодкой. -И все-таки
сам рискуешь.
-На медведя тоже ходили с рогатиной,
пока ружья не придумали.
Уверен, что при полном
доведении бесперископного способа
он станет основным для
действий подводных лодок.
-Возможно, но пока его рекомендовать
не могу.
А вам, Строгов, советую впредь
доказывать свою правоту
не рогатиной, а расчетом.
Вы свободны, товарищи офицеры.
-Хорошо. Мне пора.
-Давай.
Но чтобы все - пять баллов.
-Есть.
-Смирно! -Отдать кормовой.
-Есть отдать кормовой!
(сигналит лодка)
-Простите. Вы ко мне, Алексей
Петрович? -Вот именно.
Вот уже несколько дней, как лодка
пришла с моря.
-Светлана Ивановна, завтра сварка
встанет.
Последние электроды выдала.
-Да, и у правления нет,
раньше апреля, сказали, не приходить.
-Что же делать?
Может, занять у кого? -Сейчас нет
таких дураков, чтобы в долг давать.
Положим, у рыбаков в совхозе можно
одолжить...
-Так в чем дело? Попросите у них.
-Ага, нужны им мои просьбы.
Гранату им надо бросить.
-Да.
-Какую гранату? -Не знаете, какую
гранату?
Бутылку им надо подбросить. А это по
нынешним временам 600 рублей.
И не шевелись. -У нас не частная
лавочка, Степан Лукич,
и такие операции нашей бухгалтерией
не предусмотрены. -Э-э...
-Не надо забывать, Степан Лукич, что
есть честные способы.
А с вашими гранатами ко мне больше
не обращайтесь. Ясно?
-Святой вы человек, Светлана Ивановна,
ей-богу. -Вот так.
-Извините. -Нет, отчего же, мне это
было интересно послушать.
-Я понимаю: женщина на флоте - одни
неприятности.
Но я дважды просила о замене.
Некем меня заменить, понимаете, некем.
Вам придется с этим смириться.
А ремонт вашей лодки
будет длиться столько,
сколько на это положено времени.
-Ясно. Только вы не учитываете одну
деталь.
-Какую? -Войну. А в ней все операции
не предусмотрены.
И моя задача одна - бить фашистов.
А ваша, извините...
Если из-за этих проклятых электродов,
я должен киснуть на берегу -
мне плевать, откуда они появятся,
хоть из-под земли.
Мне в море выходить надо, поймите,
Анна Ивановна. -Светлана Ивановна.
Во-первых, я не привыкла
к такой манера разговора
и привыкать не собираюсь.
Во-вторых, на лодке достаточно другой
работы, и ее делают.
-В-третьих, вот что я вам скажу,
надо быть деревянной, чтобы не
понимать меня, Светлана Ивановна.
-Эй, на "Малютке"! Принимайте!
-Тральщики есть? -Дорогой, к тебе
опять пришли.
-Кончай перекур.
-Ну, говорил же тебе: на работу ко мне
нельзя.
Эх ты, Орлик мой хороший!
-Светлана Ивановна, вас к телефону
комбриг Корнеев просит!
(стук)
-Войдите.
-Здравствуйте, Светлана Ивановна! Вот
Мирте вашей гостинец.
-Спасибо, Виктор Ионович.
Раздевайтесь.
Только у меня холодно. Хотите чаю?
-Я лучше подымлю, если не возражаете.
-Пожалуйста.
А вы и дома за работой?
Все придумываю, как поскорее
отправить вашу "Щуку".
-Светлана Ивановна, я слышал, вы вчера
с Алексеем крупно поговорили...
Не сердитесь на него.
Сгоряча всякое бывает, а теперь
он и сам кается.
-Вот почему, Виктор Ионович, мне со
всеми всегда легко разговаривать,
а с вашим Строговым...
-Я давно плаваю комиссаром, Светлана
Ивановна,
видел много людей. Бывает так,
сойдутся два человека, оба кремни,
только искры летят.
А на деле оказывается - нет ближе
людей.
И друг без друга им очень трудно жить
на земле.
Простите, Светлана Ивановна,
я, кажется, вторгаюсь в область, где
можно оказаться нескромным.
-Я все понимаю, Виктор Ионович, -
война.
В ней нет никому скидок. Надо
работать.
Только, пожалуйста, никогда больше
со мной не говорите о Строгове.
Хорошо? -Он не хотел вас обидеть,
Светлана Ивановна.
(играют вальс)
-Здравствуйте, Алексей Петрович!
Необычный для меня вид, да?
Хоть и праздник, но давайте о деле.
Есть одно очень неплохое соображение.
-Ясно. Значит, дизель можно
не поднимать? -Конечно.
-Так это еще 10 суток. -10 не 10, но
5-6 выиграем. -Лихо.
Просто новогодний подарок. Но сварка
стоит.
-Не стоит, пущена со вчерашнего дня.
-Как в сказке!
Наверное, я действительно ни черта
не понимаю в людях.
-Это вы о чем? -У вас в кабинете
я вел себя нелучшим образом.
-Да, вы тогда так разнервничались, что
даже забыли портсигар.
-Ах, так он у вас? -Уже нету.
Вы ведь меня учили, что на войне
все средства не предусмотрены.
Вот я его и обменяла на электроды.
Я решила, что вы не будете на меня
в обиде и Лера тоже.
-Какая Лера? -Лера с портсигара.
(играют веселую музыка на гармошке)
-Сейчас перед вами выступит солист
Сережа Сычев.
(поет) -Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна!
Идет война народная,
Священная война!
Не смеют крылья черные
Над Родиной летать,
Поля ее просторные
Не смеет враг топтать.
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна!
Идет война народная,
Священная война!
Пойдем ломить всей силою,
Всем сердцем, всей душой
За землю нашу милую,
За русский край родной!
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна!
Идет война народная,
Священная война!
-Вы знали отца Сережи Сычева?
-Нет.
-Его лодка погибла в июне 41-го.
А сейчас 43-й.
Сколько еще сирот он прибавит, страшно
подумать.
Странно, когда я сегодня гладила
платье и собиралась в клуб,
я совсем забыла о войне. Мне даже
показалось, что сейчас лето.
Удивительно. Мне почему-то кажется,
что до войны всегда было лето.
-Где-то у Мурманска...
-Оксана, открой!
Открой, Оксана!
Я же не хотел, Оксана!
-Вы знаете, Алексей Петрович, вас
считают счастливым командиром.
Говорят, что у вас от удачи ключ есть.
-Кто говорит? -Союзники. -А, Дэвис!
"По щучьему веленью" - есть.
Видите, как мне с ремонтом повезло.
-А если серьезно?
Вы действительно верите в свою
счастливую планету?
-Если серьезно - не верю ни в планеты,
ни в кометы, ни в черта, ни в дьявола.
Верю в самые простые
человеческие понятия:
в верность, в честность,
в дружбу.
Нас педагогике не учили - некогда
было. Учили воевать.
А пришел командиром на корабль
и понял,
что одной морской наукой тут
не обойдешься.
Представьте: стоят перед тобой
полсотни человек и смотрят,
внимательно смотрят, что ты за птица,
кому им верить, кого слушать, кому
теперь их судьбы приписаны,
а судеб-то полсотни. И все они разные.
Есть у нас, скажем, Пантюхин,
сигнальщик.
Сибиряк, моря никогда не видел, прямо
из тайги - на флот.
Трудно ему было поначалу, приходилось
иногда его подменять.
Отстаивал за него вахту. Может, оно
и не по уставу,
но зато я знаю, попроси я Пантюхина
в трудную минуту -
даже не прикажи, а попроси - он своим
телом пробоину закроет.
Так что это не только дисциплина,
а что-то побольше.
Наверное, это и есть счастье,
счастье мое и корабля.
Может, это малое требование к счастью
но сейчас самое необходимое.
-Счастье... Голос Сережи очень похож
на голос моего сына.
Или мне показалось? Я его давно
не видела.
-У вас есть сын? -Да, у меня есть сын
и был муж.
Словом, мы расстались. Я выросла на
севере, а он с юга.
Все мечтал о Черном море. Уехал.
Потом я узнала - у него там семья.
А меня перевели сюда, на "Красную
кузницу".
Сын у мамы в Иркутске.
Не знаю только, зачем я вам это
рассказываю?
Вот я и пришла. Спасибо вам за
чудесный вечер, за хороший разговор.
Давайте прощаться.
(тихая лирическая музыка)
Не нужно, Алексей Петрович,
я ведь знаю, догадываюсь,
о чем вы сейчас подумали:
новогодняя ночь, одинокая женщина,
так жалостливо о своей
судьбе рассказывала...
Вам ведь завтра в поход,
война все спишет.
А я не могу так,
Алексей Петрович, понимаете?
Не могу и не хочу.
До свидания, счастливый капитан!
-Спокойной ночи.
Но поняли меня вы совершенно
неправильно.
-Алексей Петрович! Вспомните
один совет. -Какой совет?
-Хороший, хотя и довольно банальный.
С портсигара.
Насчет шуток и остального.
-А я не шучу. Не шучу, Светлана.
Война началась, шутки кончились.
(щемящая музыка)
-Товарищ капитан 3-го ранга, Алексей
Петрович, извините,
что с плохой вестью в Новый год,
только у нас ЧП - Голик, сукин сын!
-Какие ботинки? Ты знаешь, что такое
хромовые ботинки?
Дал одеть, как человеку. А ты во что
их превратил?
-Подожди, Харадзе, дойдем до твоих
ботинок.
Что с ним делать будем?
-А вы сами что думаете?
-Чего тут чикаться? Гнать его
к едрене фене! Не жалко.
-Он тебе только за это спасибо скажет.
Ты пойдешь под глубинки, а он коню по
хвост смотреть будет
и у камбуза отогреваться.
-А что ты предлагаешь? -Я? -Да, ты.
-В штрафбат его, вот что я предлагаю.
-Это ты, Саня, загнул - в штрафбат.
Наказать его, конечно, надо,
только учесть - он же в хозяйственной
шараге служил,
привык там, от коллектива оторвался.
-А ты всегда, Серега, добренький.
Привык! Может, его еще в угол
поставить?
-Ладно хромовые ботинки, а зачем
у Оксаны стекло высадил?
Отец у нее на фронте.
Что молчишь? Про тебя говорят!
-Чего говорить-то? Ну, виноват.
-"Ну". Не на коня нукаешь.
"Виноват..." Ты командира подвел.
Он ведь тебя взял на свою
ответственность, комбрига просил.
Молчишь, Голик. Правильно молчишь.
-Нет, не правильно!
Виноват он. Только я тоже виновата.
Не должна была я его выгонять вчера.
-Жалеешь? Кого жалеешь?
Зачем он тебе стекло разбил? Зачем?
-Подожди, Харадзе. -Он мне рассказать
хотел.
Злость меня взяла, что пьяный, ничего
слушать не хотела.
Вчера на вечере мальчик пел.
У Анатолия немцы убили братишку.
Такого же восьмилетнего. Он письмо
получил.
Ты про письмо сказал?
Ну, не молчи!
Проси у товарищей прощения.
Не молчи.
-Простите, братва. Накажите.
Только на берег не надо.
-Да, дела... -Война всем беды
натворила.
Что ж, всем пить с этого?
-У тебя братья есть?
-Ну есть. -А у него нет больше.
Я понял, Голик, ты просишь не
списывать тебя с лодки? -Так.
Прошу, товарищ мичман.
-Товарищ командир, я так думаю,
пусть исправит ошибку в боевом походе.
-Но до выхода держать его на цепуре,
чтоб берега не нюхал.
-А окно как же? Пусть застеклит.
-Мальков прав.
Нет сейчас семьи, в которую бы
не вошла беда.
У Шухова мать в блокаду погибла.
У Кузьмича сын не вернулся.
Комиссар наш третий год вестей
от семьи не имеет.
Война идет не на жизнь,
а на смерть,
и нет в ней скидок,
ни в море, ни на берегу.
А кто обманул доверие товарищей
один раз, второй раз,
тому на третий раз веры нет.
-И какой вывод?
-На берег.
-Товарищ командир, как же это?
Нельзя его на берег, товарищи!
Ведь вы же его не знаете, совсем
не знаете.
Он же сам ничего не расскажет,
он такой.
Вы, товарищ командир, про смерть
говорили,
а я же знаю: для него остаться на
берегу - это и есть смерть!
Как он каждую лодку встречал
и провожал!
Все на пирсе, а он с бочки, с берега
смотрит, подойти не решается.
А потом только о море и говорит.
Да разве его можно на берег, товарищи?
Разве ж можно?
-Тебе-то что беспокоиться, Оксана?
На берегу живой будет.
-У всех женщин на базе забота - ждать
моряков, дни считать, встречать.
Они своими братьями, мужьями гордятся.
А я? Он же не хуже других.
Вы поверьте, не ему, мне поверьте.
Будь он с подлостью в душе или трусом
разве я его полюбила бы?
Скажите, товарищ комиссар.
-Да, Оксана, верю, не полюбила бы.
-Товарищ командир, может, учитывая
чистосердечное раскаяние...
-Ну, хорошо. Если комиссар не
возражает. -Комиссар не возражает.
-Ладно.
В порядке исключения. Счастье твое,
Голик, что у тебя такая девушка.
Можно только позавидовать.
Ну что, товарищ комбриг,
разрешите выходить на войну?
-Кого другого
решительности надо учить,
тебя же, Алексей, прошу
об одном: будь осторожнее.
Осторожность - мать победы.
-Была б осторожной - не стала б
матерью. Я вас понял, товарищ комбриг.
-Все остришь. -А что делать?
-Ну, выходи.
В добрый час!
-Пошли, Виктор.
-Смирно!
-Отдать кормовой!
-Есть отдать кормовой!
-Светлана Ивановна просила тебе
передать.
-Мой портсигар. А как же электроды?
-А ты внимательно на него посмотри.
(музыка)
-В 20-м квадрате... -Кто у нас ближе
всего к квадрату 17?
-Рудаков, но с ним потеряна связь
со вчерашнего дня.
-Сколько времени Стогов находится
на позиции? -20 суток.
-20 суток?
Поручим выполнение задачи Строгову.
Поймет он, как важен для нас именно
"Бремберг"?
-У него на "Бремберг" свои виды,
Строгов давно мечтает об этой встрече.
-Тем более. Смещаем на позиции
Рудакова лодку Строгова. -Есть.
-И еще. Строгов, кажется, родом из
Ржева. -Так точно.
-Сообщите, ему будет приятно: наши
войска взяли Ржев.
-Спасибо, передам, товарищ
командующий.
-"Бремберг" - один из
крупнейших транспортов мира.
Построен в Гамбурге в 1934 году.
Водоизмещение..." -50 тысяч тонн.
-Ты не спишь? -Сплю.
-Спи.
-Погоди, "Бремберг"?
Что "Бремберг"?
-"Бремберг" с грузом боезапасов
следует в сопровождении эсминцев
в порт Киркенес. -К 10:00 13 марта
1943 года занять позиции номер 17,
атакуйте "Бремберг", на другие цели н
отвекайтесь. Командующий флотом".
Елки-палки! Услышал Бог мои молитвы.
Штурман! -Есть штурман.
-Курс на позицию 17.
-Есть курс на позицию 17.
-Ну, держись, Алексей Петрович.
(немецкая речь)
-Скотина!
Финская галоша! Передайте на эту
старую лоханку: прекратить дым!
-Спокойно, Ридель. Пусть дымит.
-По такому дыму нас в Мурманске
заметят! -Тем лучше.
-Но мне хочется сделать одно
допущение.
Предположим, что командир русской
лодки умнее вас.
Надеюсь, вы понимаете, что это
отвлеченное допущение.
Ему может не
понравится "Сульвинен".
Скажем, он,
подобно тому странному капитану,
подойдет к цели на пистолетный
выстрел и прочтет название.
В этом случае, как он поступит?
-Он бросит "Сульвинен" и устремится
к входу в порт. -Разумно.
Но если что-нибудь ему помешает,
например, минное поле?
-В этом районе у нас не было
минных полей, господин капитан.
-Не было. Но все-таки, что же
предпримет командир советской лодки,
попав на минное поле?
-Либо взорвется, либо... -Либо?
-...либо прекратит преследование.
Я вас просил отвечать, как поступил
бы русский командир, а не вы, Ридель.
Какое решение примет русский, видя,
что важная цель ускользает от него?
-Он повернет на обратный курс.
-Что ж... может быть, вы и правы.
В этой ситуации я
поступил бы так же.
Но меня не оставляет мысль о той
сумасшедшей лодке и ее капитане,
которых вы три раза
объявляли погибшими.
Эта мысль перечеркивает все
расчеты нормального человека.
Я хочу предположить невозможное:
русский капитан разгадывает
секрет двух транспортов,
не взрывается и не
поворачивает на обратный курс.
Тогда он подойдет к нам.
И тогда, Ридель, нельзя не обнаружить
перископ. Вы понимаете? Нельзя.
На море штиль, и каждый
квадратный метр моря
под наблюдением
наших сигнальщиков.
На войне бывают чудеса, Ридель,
но в этом случае чуда не будет.
-Ну, Пантюхин, найдешь его, так я
тебя... -Что, товарищ командир?
-Представлю к месяцу отпуска, в тайгу
на охоту, после войны. Идет? -Идет!
-Товарищ командующий, Строгов донес:
в 8:30 занял позицию 17.
Приступил к поиску.
-Все сообщения Строгова докладывайте.
-Дым справа 80!
-Травить ты горазд, Пантюхин. Не вижу
дым.
-Справа 80, товарищ командир. Как на
ладони. -А! Вижу.
О, щукинцы, раньше командира увидел.
Теперь верю, что ты белке в глаз
попадал.
-Почему он появился справа? По идее,
должен слева.
-Черт! Будем атаковать. -Правый руль
на 230! -Есть!
-Боевая тревога: срочное погружение!
-Есть!
Носовые к выстрелу приготовлены.
-Почему он идет без охранения?
Отставить торпедную атаку!
Хитер фашист! Хотел облапошить, как
мальчишку.
Я же "Бремберг" во сне вижу.
Всю литературу про него проштудировал
все обводы досконально изучил.
-Подсадная утка? -Так точно.
Чтобы Строгов не отличил "Бремберг" о
какой-то консервной банки?
Нет, шалишь Фриц.
Шухов! -Есть, товарищ командир!
Чаще докладывать о шумах группы цели.
-Есть!
-Штурман, где сейчас должен быть
"Бремберг"?
-Миль шесть к западу. -Еще успеем.
Право руля на румб 270!
-Есть право руля на румб 270!
На румбе 270. -Есть. -В кубе на 20.
-Есть.
-Справа 20 шум винтов эсминцев.
-А транспорт слышишь?
-Не слышу, товарищ командир.
-Ищи, Шухов.
Транспорт должен быть среди эсминцев.
Штурман, курс 20. -Есть.
(скрежет железа)
-Скрежет с левого борта!
-Слышу.
Мины с левого борта!
-Лево руля!
-Есть лево руля. -Левый мотор самый
малый вперед.
-Есть левый мотор самый малый вперед.
(скрежет)
-Пощекотала нас, зараза.
-Откуда здесь мина?
-Похоже, минное поле. А другого курса
у нас нет. -Опасно.
-Есть еще одна опасность, Виктор, -
невыполнение боевой задачи.
Извини, комиссар.
Оба самый малый вперед. -Есть оба
самый малый вперед.
(скрежет)
-Касаюсь слева по носу. -Пятый, минреп
с левого борта.
-Лево на борт, стоп левый мотор.
-Есть стоп левый мотор, лево на борту
-Оба малый вперед.
-Есть оба малый вперед.
-Третий, пронесло. -Пятый, скрежет
с правого борта.
-Шестой, мина с правого борта.
-Шестой, мина с левого борта.
-Шестой, мина с левого борта.
-Лево на борт, стоп левый мотор.
-Есть.
(скрежет)
-Шестой, пронесло.
-Слышу касание минрепа с левого борта.
-Лево на борт, стоп левый мотор.
(скрежет)
-Оба полный назад! -Есть оба полный
назад.
-Фу, кажется, угадали. Оба малый
вперед. -Есть
-Что приумолкли, щукари? Не заснули
часом? -Никак нет, товарищ командир.
Минрепов больше не слышно.
-Неужели проскочили, Виктор? -Вот уж
действительно по щучьему веленью.
-Так точно.
-Алексей, тебе не страшно?
-Страшно. Что наверху слышно, Шухов?
-Потерял цель, товарищ командир. Шумы
не прослушиваются.
-Не провалились же они, пока мы через
минное поле карабкались? А, Виктор?
-Может, всплыть и осмотреться?
-Нежелательно при такой погоде.
Ничего не поделаешь.
Приготовиться к всплытию на
перископную глубину. -Есть.
-Это чучело еще откуда?
-Что там такое? -Не пойму.
Виктор, так это же Рудаков!
Всплывать! -Есть.
-Наши. Строгов! Это лодка Строгова!
-Швартовой команде наверх! -Есть.
Швартовой команде наверх!
-Как это вас до сих пор не разбомбили?
Просто чудо!
-Чудо, что ты появился. -Где тебя так?
-Мина.
Дизеля отказали. Два отсека затоплены.
Вместо винтов одни обрубки. Рация
молчит.
А дыр столько... -Ладно, времени нет,
преследуем "Бремберг".
-Чего? -"Бремберг" преследую. Давай
так:
быстро людей ко мне, а лодку...
-Не тяни, Рудаков!
-Валерий!
-Может, попытаемся, Алексей?
-Рудаков...
-Не могу. -Валерий!
Именем командования приказываю всем
покинуть корабль!
Невыполнение приказа срывает боевую
задачу!
-Команде покинуть корабль.
(музыка)
Ступай, Федор Ильич. Ступай, дорогой.
(музыка)
-Пятый аппарат, к выстрелу товсь.
-Есть товсь!
-Головные уборы снять.
(печальная музыка)
-Вторая часть гипотезы, господин
капитан, - минное поле.
-Война с русскими научила меня верить
только бесспорным доказательствам.
Но взрыв... Приказываю продолжать
усиленное наблюдение за морем.
Всеми средствами. -Продолжать
наблюдение.
(немецкая речь)
-Шухов, как дела? -Кажется, поймал.
Поймал, товарищ командир!
Эсминцы, снова слышу хорошо, слева 10.
-Транспорт?
Постарайся услышать "Бремберг".
Ну, Шухов, теперь вся надежда на тебя.
-Есть. Тяжелый транспорт. Слышу шум
винтов.
Слева 40. -Спасибо, Шухов.
Боевая тревога: торпедная атака.
Аппараты приготовить к выстрелу.
-Поднять перископ.
-Подожди. Шухов, доложи пеленг
на цель.
Пеленг 20. -Отставить перископ.
Шухов, докладывай пеленг
через каждый градус. -Есть.
-Продолжаем сближение с целью.
-Бесперископное?
-Когда полный штиль, и немцы наверняка
пялятся на море во все глаза,
ты знаешь другой способ?
Пеленг 23.
-Носовые аппараты, товсь! -Есть товсь.
(все отсеки) -Есть товсь!
-Пли!
-Торпеды! Слева торпеды!
-Право на борт! Бомбы!
-Шухов, ты просто Моцарт. Спасибо,
Серега!
-Это аванс за твою лодку, Валерий.
-Вот вам и бесперископка!
-Вот это атака! -Без перископа!
(взрывы)
-Слева 70, второй эсминец.
-Не могу оторваться. Глубину менял,
петлял, как заяц.
-Вода поступает в пятый отсек.
(взрывы)
Вышел из строя главный осушительный
насос.
-Придется ложиться на грунт.
(взрывы заглушают голос)
-Отвык, казак? -Приборы у них аж на
дне видят. -Не бойся.
Живы будем - вернемся. Поженим тебя
с Оксанкой.
Не зря говорят - наша
лодка счастливая.
(взрывы)
Центральный.
-Есть центральный. -Обед готов на оба
экипажа. -Тьфу.
Остряк ты, однако, Булкин. Нашел
время. -Самое время,
обеденное, товарищ командир.
-Алексей. -Что?
-Людей в лодке прибавилось почти
вдвое.
А запас кислорода...
-По теории.
У нас уже есть опыт нарушения теории.
Будем держаться до последнего,
Валерий.
И - да благословит нас комбриг.
-Центральный, горизонт чист.
-Шухов, корабли над нами.
Сережа, понял? Отвечай.
Сергей! Сережа!
-Не понял, товарищ командир. -Шухов!
-Не понял, товарищ командир. -Ты меня
слышишь, Шухов.
(музыка)
-Дышать!
Воздух! Воздух! -Голик.
-Ложись.
Ложись, дура, не двигайся.
-Щукари, эсминцы потеряли нас.
Они перестали бомбить.
Надо продержаться еще немного.
В этом наше единственное спасение.
-Товарищи, я понимаю, силы у всех
на пределе.
Беспартийные могут отдыхать.
Коммунистов прошу заступить на вахту.
-Шестой. Беспартийные обоих экипажей
просят их не менять.
-Пятый. Просим считать коммунистами
всех.
-Седьмой. Беспартийных нет.
Вахту стоим.
-Товарищ комбриг.
-Капитан 1-го ранга Корнеев.
-Благодарю, товарищ командующий,
только праздновать не с кем.
Да, четвертые сутки никакой связи.
С Рудаковым тоже.
Так точно. Надеюсь.
721-я стала гвардейской.
Объявите по базе. -Есть.
-Алексей, люди...
-Да. Валерий.
Посмотрим отсеки, я - в кормовой,
а вы...
Боцман, проверь приводы рулей. -Есть.
-Старпому остаться в центральном
посту.
-Есть.
(песня)
Давным-давно была война,
Давным-давно прошла она.
Для тех, кто жив,
она была когда-то.
Но помним мы, как в пламя шли
И как страну для нас спасли
Солдаты, солдаты, солдаты.
Годы, сколько б ни шли,
Вечно помнить родной стране
Все, что сделали вы
В этой войне, в трудной
войне, в страшной войне.
Давным-давно была война,
Но память нам на то дана,
Чтоб помнить, как весь
мир пылал когда-то.
И те, кому по двадцать лет,
-Двое суток на ногах, свалитесь.
(песня) ...Пусть знают, что глядят им
вслед
Солдаты, солдаты, солдаты.
-Товарищ командир, корабли.
Товарищ командир... -Нету командира.
Никого нету, задохлись все.
Я видел: все лежат.
Принимаю командование.
-Отойди от клапанов. Немцы над
головой.
-Все равно погибать. Продуем.
-Мальков!
-Не подходи, слышишь?
Не подходи - убью!
-Меня в штрафбат, а сам?
Трус! -Сука!
-Почему всплываем?
(стук)
(по громкоговорителю немецкая речь)
-Минуту терпения, Ридель. Они и так
в наших руках.
(пулеметная очередь)
-Кажется, у русских возникли некоторые
разногласия.
Это уже четвертая непредусмотренная
гипотезой часть и, кажется, финальная.
(стук, грохот)
-Боевая тревога! Приготовиться
к срочному погружению.
-Посмотрите, Ридель:
второй раз вряд ли вы увидите
живого русского командира
на мостике его корабля.
(плеск волн)
Просигнальте им: при попытке
сдвинуться с места
они будут уничтожены.
-Голик, скройся в люке и слушай
меня внимательно. -Есть.
-Доложить о готовности к срочному
погружению. -Есть.
К срочному погружению готовы, товарищ
командир. -Отлично.
Командование лодкой приказываю принять
Рудакову.
Ты видишь мою руку, Голик?
-Вижу, товарищ командир.
-Как брошу папиросу - срочное
погружение.
Ты меня понял, Голик?
Как брошу папиросу - срочное
погружение! -А как же вы?
-А я считал тебя башковитым.
Выполняй приказание, Голик, у нас
считанные секунды.
Назад, Голик!
Выполняй приказание. -Есть выполнять
приказание.
-Голик, если выберетесь, передай...
хотя... обойдемся без красивых слов.
Ныряй!
-Есть!
(музыка)
-Надо стрелять! -Нельзя стрелять,
в баркасе наши солдаты!
-Я приказываю открыть огонь из всех
орудий!
-Полный вперед!
(выстрелы, пулеметная очередь)
-Подходим к месту гибели командира
Алексея Строгова.
Флаг приспустить!
Снять головные уборы!
(оркестр играет марш)
-Кто вернулся, Оксана?
-21-й, Светлана Ивановна. Наша.
-Товарищ командующий,
подводная лодка имени Героя
Советского Союза Алексея Строгова
вернулась из боевого похода.
В течение длительного времени,
находясь в просторах Мирового океана,
экипаж нес службу по обеспечению
безопасности Советского Союза.
В походе экипаж показал высокое
мастерство и отличную боевую выучку.
Материальная часть исправна, экипаж
здоров.
Готовы к выполнению новых заданий.
Командир подводной лодки -
капитан 1-го ранга Голик.
(песня)
За годом год стучит в окно...
Была война давным-давно,
Давным-давно в
запас ушли солдаты.
Но быль о ней всегда нужна,
О том, какой была война
Когда-то, когда-то, когда-то...
-Здравствуйте, Светлана Ивановна.
(музыка)