Через прицел (1 сезон, 2022 год). Цитаты и фразы из сериала

1942 год, Великая Отечественная война. Возвращаясь с задания, опытные снайперы братья Алексей и Егор Брошины сталкиваются с немецким высококлассным снайпером Венглером. В результате дуэли Егор погибает, а Алексей получает тяжелое ранение и попадает в госпиталь. Едва восстановившись, он рвется на фронт, но медкомиссия признает его негодным. Вместо возвращения на передовую командование поручает Алексею необычное задание — обучать снайперскому делу молодых курсанток. Тренировать своих подопечных Алексей берется жёстко, порой даже жестоко.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Диктор: "Москва. 1943 год.
Немцы отброшены от столицы,
но до сих пор совершают налеты
на восстанавливающийся от ран город".
(Звучит воздушная тревога.)
Клименко: "Меня зовут Шура.
Шура Клименко.
Два года назад началась война.
Папа ушел на фронт.
Тогда я впервые узнала,
что такое страх.
Сейчас мне тоже страшно.
Всегда страшно делать то,
к чему ты не готов.
Папа говорил, что бояться не стыдно.
Стыдно поступить неправильно.
А страх нужно пережить -
и тогда он останется позади.
Но что делать в ситуации, когда страх
становится частью твоей жизни,
папа не сказал. Значит,
мне самой придется найти выход".
Объявление: "Угроза нападения
с воздуха миновала..."
- У вас мальчик.
- Так. Федоров стабилизировался.
Хорошо. А Самойленко?
- Что сказать, состояние тяжелое,
нужна повторная операция.
- Климов, почему вы встали?
Немедленно лечь.
Как самочувствие, товарищи пациенты?
Жалобы есть?
Васильев? Все отлично? Хорошо.
А сердце выдержит наркоз?
Подготовьте его к осмотру.
Я подойду через полчаса.
Здравствуй, радость моя.
С роженицей все хорошо.
С ребенком тоже. Проходи.
- Спасибо.
- Ты такая молодец - принять роды
после курсов первой помощи
не каждый сможет.
Говорила, иди на медицинский.
- Мама.
- Все, молчу.
Учитель - тоже почетная профессия.
- Мне нужна машина до Подольска.
Вот повестка.
Одна уходила с Курского в час,
но воздушная тревога - и я опоздала.
- Повестка?
- Да.
Центральная женская школа
снайперской подготовки.
Сначала учеба, потом фронт.
- Нет. На тебя же бронь.
- Я написала заявление, бронь сняли.
- И ты оставишь нас сейчас,
когда отец в плену?
- Да, мам, именно сейчас.
Когда он в плену.
- Но следствие еще не закончено,
и ты знаешь, отец не мог
перейти на сторону врага.
- Я знаю. Ты знаешь.
А что там решат - неизвестно.
Подумай, что станет с нашей семьей.
Мам, я поеду на фронт.
- Нет.
Нет. Ты никуда не поедешь.
- Я должна.
- Через час пойдет машина
в Подольск, с медикаментами.
Я напишу записку водителю.
Тебя возьмут.
- Спасибо, мам.
- Ну не могу я вас взять, некуда.
Вон в кабинет пассажир,
и в кузове девушка села.
- Девушка в кузове? Сейчас посмотрим.
Здрасте. Девушка, а вы слышали,
что поезд в Подольск ходит?
- Что? Товарищ, не слышу.
- А вы подойдите поближе.
Поезд в Подольск ходит.
Знаете об этом?
- Да. Поздно вечером.
- Вот на нем и поедете.
- Что вы делаете? Что вы делаете?
Вылезай. Вылезай немедленно!
- Девушка, девушка,
мне правда очень неловко,
но мне срочно надо в Подольск.
Держите деньги на билет.
- Можем ехать.
- Вылезай, крыса тыловая.
Мне на фронт надо.
- А что, фронт еще под Подольском?
- Я в училище еду.
И так опаздываю уже.
- В училище?
- Ну что? Решили, кто поедет?
- Решили, я поеду.
- Подождите.
Ладно, у меня там вещмешок остался,
подайте, пожалуйста.
Закрывайте.
- Чудной народ нынче пошел.
- Руки уберите.
- Я вас держу. - Себя держите.
ЧЕРЕЗ ПРИЦЕЛ
- Прибыли, товарищи влюбленные.
- Дамочка, дамочка,
вещички ваши не забудьте.
- Здравствуйте. Курсант Клименко.
Вот мои документы.
Задержите этого проходимца.
Самовольно занял мое место,
мешал добраться до училища.
Проверьте его бумаги.
Наверняка спекулянт какой-то.
- Да почем ты знаешь, что спекулянт.
Может, я на рыбалку приехал?
- Слышали? У всех война,
а у него рыбалка.
- Позвоните, пожалуйста, полковнику
Васильеву. У меня для него бумаги.
- Проводи к полковнику Васильеву.
- Есть.
- Здравия желаю.
- Сергей Васильевич, здрасте.
- Андрюшка, ты, что ли?
- Ну я.
- Живой! Рад тебя видеть.
- Простите меня, барахлишко мое
под бомбежку попало,
поэтому вот приехал в чем есть.
- Да это ничего. Мы сейчас пойдем
на склад, форму тебе найдем.
- Пойдемте.
- А это что за красавица?
- Александра Клименко.
Приехала для прохождения обучения.
Снайпером хочу стать.
- Да все хотят, Сергей Васильевич.
- Ну, раз хочешь, значит, станешь.
Найдешь дежурного офицера,
скажешь - от полковника Васильева.
Пусть оформит. Проводи.
- Есть.
- Слушай, ну рассказывай.
- План занятий на сегодня.
Первое и третье отделение -
огневая подготовка,
отработка стрельбы с пятисот метров.
Второе отделение -
занятие по политической подготовке.
- Товарищ инструктор,
разрешите обратиться.
- Все, девчонки,
после ужина увидимся.
- За мной.
- Есть.
- Обращайся.
- Курсант Александра Клименко.
Мне сказали, это мое отделение.
- Это не твое. Вот это твое.
Энергичнее. Не сачкуем.
Ой, Карасик, не торопи.
- Говорили, немцы враги.
- Отстающее у тебя отделение,
Клименко.
Вот видишь, дополнительно занимаемся.
Но ты новенькая, ладно,
сегодня гонять тебя не буду.
Иди в казарму, обустраивайся.
- Я уже обустроилась.
Разрешите заниматься
вместе с отделением.
- Как хочешь.
- Есть.
Привет, девчонки.
Все: - Привет.
- Я Шура.
- Красиво, Шура, очень красиво.
Но зря. Лучше б в казарму шла.
- Я учиться хочу.
- Да какая учеба? Гнобит нас Клавка.
И все из-за тебя, Консерватория.
- Почему из-за меня?
- Тебя завхоз яблоками угостил,
а ты взяла.
- А завхоз - Клавкин хахаль.
Вот она и бесится.
- Почему остановились?
- Товарищ инструктор, тут лужа.
- А на фронте, думаете, луж не будет?
Отделение, преодолеть водное
препятствие.
- Есть.
- Маслова, ты первая.
Ладно. На сегодня хватит.
Отдыхайте. Завтра продолжим.
- Отставить отдыхать.
- Отделение, построиться.
Товарищ капитан,
инструктор Клавдия Никанорова.
Отрабатываем движение по-пластунски.
- Капитан Брошин.
Инструктор по стрельбе.
Представьтесь, товарищи бойцы.
- Курсант Валентина Авдеева,
командир отделения.
- Курсант Дарья Смирнова.
- Курсант Александра Клименко.
- Курсант Карасик, Мина.
- Курсант Маргарита Маслова.
- Ну что же, курсант Маслова,
водное препятствие вы преодолели
из рук вон плохо и неправильно.
Товарищ инструктор,
покажите, как правильно.
- Справедливо.
- Разговорчики!
Ну, смелей.
Внимание, отделение.
На нейтральной полосе
за такое сразу награда -
да не от нас. От немцев.
Товарищ инструктор,
вы зачем так задницу отклячили, а?
В нее же самый криворукий
фриц попадет.
На внутреннюю сторону
стопы опираемся.
На внутреннюю. Достаточно.
Поднимайтесь.
Пойдет. Отделение, всем все ясно?
Все: - Так точно.
- Отделение, принять упор лежа.
- Ну Маслова...
(Звон колокола.)
- Отставить. Поднимайтесь.
Завтра продолжим. Идите ужинать.
- Товарищ капитан,
разрешите обратиться.
- Обращайся.
- Я извиниться хотела.
- За настойчивость не извиняются,
Клименко.
Ты хотела попасть в школу снайперов -
ты попала.
- Да, но я вас
тыловой крысой обозвала.
- А откуда ты знаешь, что я не крыса?
Вот тебе и первый урок, Клименко:
сначала собери информацию,
а потом принимай решение.
Иди ужинать. - Есть.
- Девчонки, давайте отпразднуем
пополнение яблочками, а?
Шура, присоединяйся.
А их нет.
- Как?
- Сперли. Я даже знаю кто.
- Кравцова?
- Конечно, Кравцова.
Все знают, за ней водится привычка
по чужим тумбочкам шарить.
- Надо отобрать.
- Даже если она, может, их съели уже.
- Значит, проверим.
Поймем, что она, - накажем.
- Мина, ты ей по пояс. И потом,
за нее пол-отделения встанет,
они все там борзые.
- У нас тоже отделение.
Конечно, за Консерваторию говорить
не буду, она у нас тонкая натура,
драться не умеет.
- Вообще-то, я однажды пощечину дала.
Сильно. У него даже зубы лязгнули.
- Скажи, кому так свезло?
- Так, что надо сделать?
- Кистень. Я так в Ленинграде
от мальчишек отбивалась,
когда пайку отбирали.
Лучше, конечно, камень,
но чем богаты, тем и рады.
- Давай. Мыло положим.
Оставь в мыльнице.
Так будет больнее.
- Девчонки, вы чего, с ума сошли?
- Еду воровать - последнее дело,
тем более у своих.
- Я не пойду. И вы не пойдете.
Вы сейчас драку начнете -
вас потом накажут.
А если из школы выгонят?
Мне на фронт надо, извините.
- Минус один. Шурка, а ты с нами?
- Минус два.
- Я не отказываюсь.
Но сначала надо информацию собрать,
а потом уже решать, что делать.
Что вы мне можете рассказать
об этой Кравцовой?
- Ну что, Светка, досталось тебе.
Врать не буду, сильно досталось.
Но это бывает. Ничего. Главное что?
Главное то, что мы своих не бросаем.
Ты меня выручила -
и я в долгу не останусь.
- Мина, не надо никуда ходить.
- Почему же не надо?
Сами разберемся.
- Нет. Я к Брошину пойду.
- Мина...
- Что - Мина?
Я уже двадцать лет как Мина.
- Ира, ты у меня книгу брала.
Верни, пожалуйста.
- А я не дочитала еще.
- Я понимаю.
Но вдруг заберут при обыске.
Она мне нужна еще.
- При каком еще обыске?
- Инструктора нашего нового видели?
- Ну.
- Брат Мины двоюродный.
А она почему-то решила,
что ты у Масловой из тумбочки
яблоки... позаимствовала.
- Никаких я яблок не брала.
- Вот и я говорю,
что совсем это на Иру не похоже.
А она говорит: "К брату пойду".
Он у нее до войны в милиции
служил следователем.
Ну и говорит, пусть делает
все как надо: обыск, следствие.
- Больная, что ли,
совсем уже эта Карасик?
- Она блокаду пережила.
К еде очень трепетно относится.
Ну так что, книгу отдашь?
- Держи.
Под табуретку положи.
- Хорошо.
- Слышь, Авдеева, а это не ваши
яблоки под табуреткой валяются?
- Ловко так придумала.
- Да, девочки,
отличное у нас пополнение.
- Вы с Брошиным знакомы, что ли?
Шушукались о чем-то.
- Нет. Просто вместе на машине ехали.
- Ньютон, спасибо.
- Просто ехали, как же.
- Ладно тебе, нормальная девчонка.
- Поглядим.
- Не вижу повода
для радости, Смирнова.
Вот что, товарищи девушки,
прежде чем мы приступим к подготовке,
я хотел бы сказать пару слов.
Во-первых, хороший снайпер
может в одиночку - в одиночку! -
остановить атаку врага.
Шансов, что вы станете такими
снайперами, практически нет.
И третье. Через два месяца
у нас соревнования
с мужской школой курсантов.
Товарищ полковник поставил
передо мной задачу
выиграть эти соревнования.
И мы это сделаем. Вопросы?
Все: - Никак нет.
- Направо. Шагом марш.
Стрелять с ремня удобней -
винтовку меньше водит.
Делаем следующим образом:
локоть за ремень, обматываем вокруг
и стреляем. Все ясно?
Все: - Так точно.
- Пятая точка на пятке.
Здесь одна линия:
правая рука - пятка. Понятно?
Все: - Так точно.
- Посмотрим, как вам понятно.
Стреляем.
Ну, давайте, пли.
Карасик, Смирнова - ничего, сойдет.
Маслова, Авдеева, я же говорил:
крючок нажимаем на выдохе.
Все в молоко.
Клименко, блестяще.
- Карасик. - Я.
- Ты что у нас, Мойдодыр?
- Никак нет.
- Умываться больно любишь, я смотрю.
Хреново.
- Мне нравится.
- Рыбка ты безмозглая. Хреново то,
что я тебя за версту вижу, светишься.
Немец увидит - разрывную в лоб
получишь, и привет.
Маслова.
- А?
- Ну и какой из тебя,
к лешему, музыкант?
Ты же глухая тетеря.
Сколько раз я повторял:
солнце ваш друг,
только когда оно у вас за спиной.
А ты что? Ты легла против солнца.
Твоя оптика дает блики.
Зайчик ты мой солнечный,
заметить тебя легко,
а заметят - хана. Надо тебя точно
на медкомиссию отправить.
Смирнова, ты чего, со мной
заигрываешь, что ли?
- Очень мне надо. У меня жених есть.
- А чего тогда так раскорячилась-то?
Девки, вы что сговорились, что ли,
сегодня командира вашего злить?
Авдеева, ты же вроде
инженер по образованию.
- Да.
- Хреновый из тебя инженер -
последствия просчитывать не умеешь.
Стреляй.
- Куда?
- Да на выбор: в Смирнову,
в Маслову, в Карасик.
В небо стреляй, дура.
Я говорил, чтобы ты не клала ствол
на сухую траву и песок?
И все это теперь в воздухе.
Тебя не только снайперы -
тебя минометчики заметят.
Мокрого места не оставят. Бестолочь.
Клименко, хорошая попытка,
но слишком громоздко.
В следующий раз постарайся
вкопаться получше. Уяснила?
- Так точно, товарищ капитан.
- Почему он все время
глумится над нами?
- Ну да. Мы и дуры, и курицы,
и рыбка бестолковая.
- Девчонки, но он же не просто
так нас ругает - ради пользы.
- Да? Вот он капитан.
А орденов у него нет. Медалей нет.
Нашивок за ранение - и тех нет.
Может, он и на фронте не был?
- С полковником нашим, наверное,
сдружился - и на тепленькое местечко.
- Мина, дай доску.
- Держи, Шура.
- Спасибо.
- Вообще, конечно, надоело.
Мы добровольцы.
Мы родину пришли защищать,
а к нам никакого уважения.
Несправедливо.
- Вот и я говорю.
- Шура, пусть Брошин молчит как рыба.
- А что вы на меня смотрите?
- Ну ты вроде как на особом счету.
Он тебя послушает.
- Что вы такое придумали?
- Шура.
- Так, хватит.
Вы правы,
товарищу капитану надо сказать,
что он ведет себя недостойно.
Но командир отделения я. Я и пойду.
- Можно с тобой?
- Можно.
- Оставь, я домою.
- Сергей Васильевич, дорогой ты мой,
войди ты в положение.
Ну пойми ты, пожалуйста.
- Да понимаю я, понимаю.
Но у меня по тебе приказ.
Понимаешь, мы люди военные,
приказы надо выполнять.
- Хорошо. Тогда сразу скажу -
чтобы не за спиной.
Знакомые у меня есть в штабе,
к ним обращусь.
- Ну хорошо, иди.
Помогут - не возражаю.
- Егор, не надо...
- Сейчас, сейчас. Найдем гада.
- Он знает, где ты.
- Товарищ капитан, что с вами?
- Что со мной? Со мной все хорошо.
Отдыхаю вон.
В законное для отдыха время.
Идите займитесь чем-нибудь полезным.
- Есть.
- Идем, Шура.
- Для приготовления манной каши
нам потребуется стакан манки...
- Совершенно справедливо,
товарищ Маслова.
- Молоко...
- Все, хорош!
- Шура, не отставай.
На завтрак опоздаешь.
- Товарищ капитан,
разрешите обратиться.
- Обращайся.
- Не хвалите меня.
Пожалуйста. В отделении считают,
что у нас с вами особенные отношения.
- Ну и ладно, пускай считают.
Пускай завидуют.
- Не вижу в этом никакого
повода для зависти.
- Понял тебя, Клименко. Свободна.
- Есть.
- Ознакомился я с вашими
результатами сдачи нормативов.
Ну, как я и ожидал,
физподготовка отделения ни к черту.
Посему сегодня начнем с пробежки -
пять километров на время.
Клименко, выйти из строя.
Ты можешь идти в казарму, отдыхать.
У тебя с физподготовкой
полный порядок.
Остальные - налево, бегом марш.
- Товарищ капитан, я же просила.
- Запомни, Клименко,
снайпер всегда одиночка.
Он не должен зависеть
от мнения других.
Хочешь быть снайпером? Привыкай.
Свободна.
Смирно! Стоять!
Отставить.
За невыполнение приказа
на гауптвахту захотела?
- Вы сказали, что я свободна.
Хочу свободное время
посвятить физподготовке.
- Думаешь, самая умная?
- Никак нет. Выполняю приказ.
- Молодец. Вот тебе новый приказ.
Стоять здесь полчаса.
Потом направиться на плац. Ясно?
- Так точно.
- Выполнять.
- Товарищ капитан, а как я пойму,
что полчаса прошло?
- По солнцу определишь.
- Ну что, убедилась? "Хорошая девка".
- Хороша парочка, баран да ярочка.
- Ей же хуже, с пьяницей связалась.
Ему водка весь мозг выела,
вот он на нас и отыгрывается.
- На нас же отыгрывается,
а не на ней.
- Это летчик?
- Да.
(Звенит звонок.)
- Товарищи студенты,
занятия окончены.
- Валя, стой!
- Отойдите!
- Убери ствол! - Стой!
- Успокойся!
- Винтовку опусти, дура,
под трибунал пойдешь!
Кому говорю, опусти!
- Отставить!
- Валя...
Девушки: - Валя... Валя...
Тихо. Валюша.
Ч-ш-ш. Ну все, ну все.
Ну все, все хорошо, успокойся.
- Нельзя же стрелять в пленных.
- Что ей теперь будет?
- Не знаю.
- Из школы точно исключат.
- А может, и к лучшему.
Валька выстрелить не смогла.
А если она на фронте
стрелять не сможет?
- Даша!
- А чего?
- Отделение, построиться.
Долго мы с товарищем полковником
спорили
и решили Авдееву не наказывать.
- Спасибо.
- Это не потому, что мы добрые,
это потому, что отделение
у вас бестолковое.
Все. Кроме Клименко.
Клименко.
- Я.
- Ты будешь сержантом. Поздравляю.
Иди. Отдыхай.
Чтоб завтра с утра была
у товарища полковника.
Он из тебя хочет инструктора сделать.
- Я не хочу инструктором.
- А я тебя спрашивал, чего ты хочешь?
- Нет.
- Иди отдыхай. Выполнять приказ.
- Есть выполнять приказ.
- Как-то все-таки, Авдеева,
нам тебя наказать придется.
Ты теперь рядовой. Ясно?
- Так точно.
- Да, и вот еще что.
Вот письмо, на нем адрес.
Кто у нас самый сознательный?
Карасик. Держи, читай.
- Госпиталь.
- Да. Подольский. Тут недалеко.
Собираете манатки
и двигаете прям туда.
Письмо передашь военврачу
Самвелу Алагяну.
Он вас устроит санитарками.
- Как это - санитарками?
- Мы снайперы.
- Ха, снайперы они, а!
Ты подумай, а! Снайперы...
Скоро соревнования, а я ваше
отделение выставить не решусь.
Авдеева, ты как в немца целилась, а?
Как ты целилась? Ты б промазала.
С пяти шагов!
В безоружного промазала бы!
Какой из тебя, к черту, снайпер?
Да остальные тоже не лучше.
Стреляете хреново,
маскируетесь еще хуже.
Да вас в Подольске
из Берлина увидать можно!
- Товарищ капитан, зачем вы так?
Вы же офицер, а издеваетесь
как держиморда какой-то.
Это недостойно. Так нельзя.
- Что?
- Да. И если вы забыли,
позвольте напомнить:
мы, вообще-то, здесь добровольцы все.
Хотели б в санитарки, туда б и пошли.
- Да.
- И от учителя многое зависит.
Если у нас не получается,
значит, это вы не дорабатываете.
- Сказал - в госпиталь,
значит, в госпиталь.
Хором: - Есть.
- Девчонки, я все слышала.
- Тебе-то что, инструктор?
- Нельзя мне инструктором.
Мне на фронт надо.
- Мы тоже на фронт хотели,
а нас - в госпиталь.
- И что? Сдались?
(Стук в дверь.)
- Да!
- Товарищ капитан, разрешите вопрос?
- Разрешаю.
- Курсантки Маслова, Авдеева,
Смирнова и Карасик
официально отчислены из школы?
- Нет пока.
- Тогда...
- Пока нет!
Но я договорюсь с командиром,
оформим приказ задним числом.
- Товарищ капитан...
- Я о стране забочусь.
Ну не дано вам снайперами,
что я могу сделать.
А судна выносить в госпитале
любая курица сможет.
Хоть чем-то полезны будете.
- Товарищ капитан,
у школы есть устав.
Пока нет официального
приказа об отчислении,
рядовые Маслова, Смирнова, Авдеева
и Карасик являются курсантами школы,
со всеми их правами и обязанностями.
- Клименко, а ты ведь могла
инструктором стать.
- Разрешите продолжить обучение?
- Разрешаю.
Ты теперь сержант,
принимай управление в свои руки.
- Есть.
- Да, и мусор выбросите.
- Девочки, ситуация тяжелая,
но не безнадежная.
Мы теперь команда.
Мы должны ей стать.
И держаться друг за друга
хоть руками, хоть зубами,
чтобы доказать, что мы снайперы.
- Рита, не забывай дышать.
На выдохе выстрел.
Валя, у тебя винтовку водит.
Надо руки укреплять. Давай.
За самый низ на вытянутых руках.
- Ну а чего нас не позвали?
- Быстрее! Еще! Еще круг!
- Чего разлеглись?
У вас соревнования через десять дней.
На полосу маскировки, живо.
Живо, живо!
Положение сидя принять!
- Мина, ползти надо,
когда трава колышется.
Вот как сейчас. Давай.
- Видела, как наши девчонки стреляли?
- Да, молодцы.
- Подготовка, главное.
- Да. И питание хорошее, и режим.
(Стук в дверь.)
- Войдите.
- Курсант Карасик
по вашему приказу прибыла.
- Молодец, Карасик. Присаживайся.
Ну что смотришь, угощайся.
Каша, хлебушек.
Тушенка.
Свиная.
Вот тебе кусочек побольше,
помясистей. Вот.
Поговорить с тобой хотел.
Как-то оно под водочку да под еду
проще говорится.
Выпьем.
Давай. За победу.
Завтра соревнования.
Просьба у меня к тебе.
Но это сугубо между нами.
Ты это, стреляй, но плохо.
То есть в молоко. Понимаешь?
- Никак нет, товарищ капитан.
Вы же нас сами учили.
- Учил, учил.
Думал, и дальше учить буду, ан нет.
Хотел в Москве, здесь.
А мне - повестка на фронт.
Я жить хочу, Карасик.
Понимаешь? Жить!
Мне этот фронт вот где уже.
Командир наш с командиром мужской
школы поспорил на часы, кто выиграет.
А я с их командиром договорился.
Тот подсуетится и бронь мне сделает.
Если проиграем, здесь останусь.
Смекаешь?
- Смекаю.
- Это хорошо, что ты понимаешь,
Карасик, это здорово.
Ну, давай за понимание.
- Нет, благодарю.
- Да ты не думай,
я в долгу не останусь.
Похлопочу за тебя,
здесь останешься, в хозчасти.
Сытно. Не то, что в Ленинграде.
Две блокадных зимы.
А правда, что там клей столярный ели?
- Правда.
- Вот. А тут сытно.
Тут здорово, хорошо. А?
Трехразовое питание по расписанию.
Ну?
- Товарищ капитан, разрешите идти,
мне надо таблицы повторять.
- Понимаю.
Подумать хочешь, Карасик?
Ты думай, думай.
А это тебе, чтобы лучше думалось.
- Давай держи ее!
- Отстань!
Мама, Лева, привет.
У меня хлеб.
- Она не хочет играть.
- Мама... Мама!
Мама?
- Что случилось?
- Да ничего не случилось.
Там мальчишки такие злые
были на улице.
На Гороховой.
Я их кистенем ударила и убежала.
- Так он не только пьянь и хам,
он еще и трус.
Ненавижу. Страна воюет,
все воевать должны.
- Значит, завтра побеждать надо.
- Шура. Шура, ты чего?
- Да. Надо. Победим.
- Победим.
- Товарищи курсанты!
Три года наша страна воюет
против фашистских захватчиков.
Советские войска неумолимо гонят
фашистскую нечисть с нашей земли.
Воюет весь советский народ.
Но есть бойцы, которые вносят
особый вклад в нашу общую победу.
Я сейчас говорю о снайперах.
Скоро вы будете отправлены на фронт
беспощадно бить врага.
При одном упоминании о снайперах
фашисты приходят в ужас.
Фашист боится высунуться из окопа,
он знает, что будет поражен
метким выстрелом,
желательно в голову.
Я обращаюсь к вам, выпускницы
Центральной женской школы
снайперской подготовки.
Сегодняшние соревнования
призваны полностью доказать,
что вы готовы бить врага.
Но вот тут есть некоторые товарищи,
которые сомневаются в том,
что женщина может составить мужчине
конкуренцию в нашем снайперском деле.
Докажите, что это не так.
Поздравляю с началом соревнований.
И пусть победит сильнейший.
Равняйсь! Смирно!
Вольно.
- Ну что, начинаем?
- Начинайте.
- Сначала стрельбы, затем маскировка.
Вы не переживайте, товарищ полковник,
если проиграете.
Со времен древних греков
было известно:
война - дело не женское.
- Посмотрим.
Капитан, командуйте.
Товарищи офицеры.
- Есть.
Отделение, на огневой рубеж
шагом марш.
Карасик безмозглый.
Даже если стрельбы вытяните,
на маскировке провалитесь.
- Ай, девчонки, ай, умнички.
Как вам, товарищ политрук?
- Отлично работают.
- Окружаем.
(Свистит.)
- Молодцы, девчонки.
- Когда они начали стрелять,
я думала - все.
- Отделение!
Через полчаса ужин.
Всем принять парадный вид.
Хором: - Есть!
- Девчонки, мы победили.
- Ну да.
- Шура...
- Шура!
Скандируют: - Шура! Шура! Молодец!
- Молодец!
- Ура!
- Ой.
- Пошли.
- Так вот, я говорю:
"Стреляй по мишени"...
- Тост. Товарищи курсантки,
дорогие мои!
Спасибо вам, что выиграли
соревнования.
Порадовали командира.
А еще больше порадуете, когда
на фронте будете бить немца так,
чтоб драпал он без оглядки.
Ну а самая радость будет тогда,
когда вернетесь с фронта живыми.
За вас, родные. Ура!
Все: - Ура!
- Разрешите вас пригласить.
- Простите, мне нужно идти.
Извините.
- Понятно.
- Давай, Светка, давай, миленькая.
Я тебе сказал, что починю тебя.
Я свое слово сдержал. Теперь ты.
Теперь ты не подкачай.
Клименко, ты ко мне
с наветренной стороны подошла.
Я тебя за километр учуял.
Чтоб на фронте никаких духов.
Что хотела?
- Там в столовой
ужин праздничный с вином.
- Да знаю я.
- Все отделения со своими
инструкторами сидят, а мы одни.
- Соскучились по мне, бабоньки?
А тебя что, зазывалой позвали?
- Нет. Я сама пришла.
А девочки даже не догадались,
что вы специально их разозлили,
чтобы мы соревнования выиграли.
- Ну вот, хоть ты смекнула.
Так пойди, растолкуй им.
- А вы сами не хотите?
Вы нас последний раз,
наверное, видите.
Неужели не хочется
поговорить по душам?
Объяснить, что вы для дела
такой жесткий были.
- Не поверят. Я ж самодур и пьяница.
Так обо мне думают?
- Так. Сейчас.
Но если вы придете, поговорите -
кто знает.
- Да зачем мне это, Клименко?
- Да вы один как сыч.
Неужели вам нравится так жить?
Неужели не тяжело?
- Тяжело.
Что, думаешь, если приду, поговорят
со мной девки по-человечески?
- Конечно, поговорят.
- Ладно, пойдем.
Попробую влиться в коллектив.
Клименко, Клименко...
Главного ты так и не усвоила.
Мы на войне. А ты снайпер.
А снайпер всегда один.
Никому не доверяй!
Всегда будь настороже!
Спину никому не подставляй! Ясно?!
Всегда начеку будь.
Руку. Давай руку.
- Да пошел ты!
- Как ты обращаешься с офицером?
Ну-ка. Без дерзости и по уставу.
- Есть говорить по уставу.
Разрешите идти, товарищ капитан?
- Ты это, отделению передай,
чтобы на вино не налегали.
Завтра ранний подъем,
надо на эшелон успеть.
- Извините, товарищ капитан,
но вы нами больше не командуете.
Мы школу закончили,
завтра на фронт едем.
Сами решим, как с вином быть.
- Да я с вами на фронт еду.
- Что?
- Того. Слетела моя бронь.
Назначен командиром вашего отделения.
Чего стоишь? Ступай.
Ступай!
- Есть.
- Не думал, что твоих девчат
в самое пекло кинут.
- Снайпера в тихом месте не нужны,
Сергей Васильевич.
Сам же понимаешь, как важно
в этом участке оборону удержать.
- Мое предложение в силе.
Если только скажешь,
оставлю в школе инструктором.
Андрей, ты свой долг родине сполна
отдал. Может, хватит тебе воевать, а?
- За победу, товарищ полковник.


Серия 2

- В комоде посмотри.
- Есть.
- Зачем все это?
Вы же уже все смотрели.
- За последнее время вы получали
какие-либо известия от вашего мужа?
- Нет. - Письма или, может,
кто-то приходил от него?
- Нет. Он в плену. Какие письма!
- Может быть, ваша старшая дочь
что-то получала?
- Нет. Она никак не могла.
Она сейчас...
Она сейчас в школе снайперской
подготовки.
- Что у тебя?
- Ничего.
- Это нам известно.
- Почта! Почта!
- Есть что для Михайлова,
3 отделение?
- Простите, а вы можете мне помочь,
пожалуйста?
- Конечно, давай.
- Спасибо.
- Не за что, милая.
- Давайте в 3 палату его.
- Ребят, подождите,
вы гармонь забыли!
- Это не ихняя.
- А чья?
- Моя.
- А что вы молчите тогда?
Нельзя же так с инструментом, ну.
- Музыкант?
- Да.
- Понравилась? Дарю.
- Ну что вы... Вы поправитесь,
будете в госпитале играть. Держите.
- Тихонов, сам дойдешь?
- Да, конечно.
- Идем тогда.
- Дарю. Как музыкант музыканту.
- Ты где гармонь раздобыла?
- Пейте.
- Ты чего?
- Рита, что случилось, Рита?
- Обидел кто?
- Ритка.
- Воздух! Упреждение -
влево два корпуса. Прицел 24!
Приготовиться к бою!
- Воздух! Прячьтесь!
- В укрытие!
- Девочки, воздух!
- Сюда, сюда.
- Это вы, что ли, подкрепление?
- Так точно.
- Полковник Ревякин. Вылезайте.
Высоко летят, аспиды.
На угол атаки не заходят,
значит, не к нам.
Ну что, девки... Воевать прибыли
или шуры-муры крутить?
- Воевать, товарищ полковник!
- А я уж подумал,
походно-полевых жен прислали.
Без оружия, зато, вон, с гармошкой.
Просил же нормальных снайперов.
Ладно.
Ближайшую неделю на передовую
не выходите.
- Товарищ полковник,
разрешите обратиться.
А почему мы на передовую не выходим?
- Потому что главного правила
не знаете.
Потому что боец без оружия -
не боец, а жертва!
Вы исподнее можете забыть надеть -
хрен с ним!
А винтовка должна быть
постоянно с вами!
Так что, сидите пока подальше
от фрицев, привыкайте.
И чтоб без гулянок мне!
А то начнете крутить любовь -
совсем о войне забудете.
- Товарищ полковник,
разрешите обратиться.
- Обращайтесь.
- С винтовками такого больше
не повторится.
И мы воевать сюда приехали.
Прятаться за чужими спинами не будем.
- Разрешите на передовую.
- Ладно, посмотрим,
что вы из себя представляете.
Только вам здесь не училище.
Фашисты тоже стрелять умеют.
Ошибка - смерть. Все ясно?
- Так точно!
- Удачи. Располагаться будете
в здании штаба.
Дежурный покажет вашу комнату.
- Есть!
- Я возьму. Спасибо.
- Не высовывайся.
- Лейтенант Копылов.
Командир разведроты.
- Лейтенант Прохоров,
командир отделения саперов.
- А вы, товарищи?
Представьтесь, пожалуйста.
- Командир отделения снайперов,
капитан Брошин.
- Сержант Клименко.
- Рядовой Маслова.
- Рядовой Смирнова.
- Рядовой Авдеева.
- Рядовой Карасик.
- Ясно.
У немцев снайпер.
Троих наших положил.
Приказ комполка:
в траншеях особая осторожность.
Не высовываться. И не вставать. Ясно?
- Так точно.
- Спасибо, товарищ лейтенант.
Отделение, значит, так.
Распределяемся.
10 метров друг от друга.
Карасик, остаешься на месте.
Изучаем нейтральную полосу,
составляем карточки стрельбы.
По возможности -
повторяю, по возможности, -
пытаемся определить местоположение
вражеского снайпера.
Если видим какое шевеление -
стреляем на поражение. Задача ясна?
- Так точно.
- Выполнять.
- С богом.
- Ну давайте. Идем.
- Извините. Сильно?
- Сильно.
Совет, рядовой: сначала оцените
обстановку, а потом действуйте.
А то долго тут не протянете.
- Обидчивый.
- Карасик, Карасик...
Блокаду пережила, а крыс боишься.
- Поэтому и боюсь.
- Сиди. Смотри в оба.
- Давай быстрее. Давай-давай.
- Молодец.
- Обед!
- Приятного аппетита.
- Спасибо.
- Обед!
- Тьфу, ты, едоки!..
- Обед! Давай сюда котелок.
- Спасибо.
- Ты ведь снайпер, верно?
- Ага.
- Я тоже в снайперы просился.
Да только не взяли.
Ну ничего, я думаю, в разведчики
пойду. Там, я думаю, возьмут.
- Давно на фронте?
- Уж третий день.
- А я - первый.
- Не переживай, сестренка.
Ты обвыкнешься. Ну все, пора мне.
- Ложись!
- Всем пригнуться!
- Смотрим дым от выстрела!
- Заметила что-нибудь?
Ладно, посиди пока.
Клименко, что видишь?
- Ничего.
- Зараза!
- Так, котелок надо забрать.
Понесешь.
Говорят на немецком: - Что там?
- Кажется, собака.
- Да, это собака на нейтралке.
- Не робей, сержант.
- Вижу врага!
- Стреляй!
- Они собаку спасают.
- Клименко, убить врага. Клименко.
Думает: "Страшно поступить
неправильно".
- Огонь! Это приказ! Клименко!
Думает: "Я боец".
- Клименко, стреляй!
- Всем огонь!
Думает: "Они спасают собаку".
- Огонь!
Думает: "Это враг".
- Клименко, твой жив еще.
Думает: "Если я их не убью,
они убьют меня".
- Клименко!
Маслова, огонь!
Куда?! Куда ты?! Что с тобой?!
Что с тобой?!
- Там собака! Ее надо спасти!
- Все...
- Первый раз убить человека
труднее всего.
И это нормально.
Вопрос в другом.
Твое промедление нам сегодня
особо ничем не грозило.
Сдох бы этот фриц у себя в окопе али
выжил: одним больше, одним меньше.
Но настанет момент, Клименко,
когда твое промедление
и неспособность нажать на курок
будет стоить тебе жизни.
Или жизни твоих товарищей.
В общем, я не буду дожидаться,
пока тебя пристрелят
или ты загремишь под трибунал.
Я решил, что с завтрашнего дня
ты будешь переведена в санитарки.
- Товарищ капитан, я снайпер!
- Снайпер, который не может
выстрелить во врага, -
говно, а не снайпер!
Это же не так плохо, Клименко.
- Что?
- Как что? То, что ты в человека
не можешь выстрелить.
- Товарищ капитан, я хочу быть
снайпером. Я хочу бить врага!
Я хочу доказать, что я могу защищать
свою родину и стать героем!
- Что? Ты что, Клименко,
за наградами, что ли, гоняешься?
- Никак нет, товарищ капитан.
Дело в том, что мой отец, он...
- Твой отец в плену.
Читал я твое дело. Дальше что?
- Подозревают, что он сдался
добровольно. А у меня мама.
Маленькие братик и сестра.
Нужно, чтобы в семье был фронтовик,
чтобы, если что-то случилось,
их не тронули.
- Если что?
- Товарищ капитан.
Такого больше не повторится.
Вы сами сказали:
первый раз труднее всего.
В следующий раз у меня получится
это сделать.
- Сделать что?
Произнеси это слово.
- Убить.
- Рита, а ты чего не ешь?
Ты-то сегодня герой.
Два фрица на тебе. Или ты не рада?
- Да вроде рада.
Нет, я рада, просто...
Просто страшно.
Был человек - и нет его.
- Не человек, а фашист.
Ты их жалеешь что ли?
Или ты забыла, сколько они народу
нашего погубили,
сколько городов с землей сравняли?
Скажи, Мина.
- Да.
Фашисты за все ответить должны.
У меня к ним личный счет имеется.
И не только у меня.
- Консерватория, сыграй "Рио-Риту".
- Сейчас? Зачем?
- А затем, что не на то мы время
драгоценное тратим.
Знаете, сколько в среднем пехотный
полк в наступлении живет?
- Сколько?
- Месяц. Всего месяц.
Рита, сыграй.
Дашка, пошли танцевать!
- Да не хочу я. Танцуйте, я посижу.
- А с Колькой поженитесь -
тоже на свадьбе будешь сидеть? Давай!
Не умеешь - научу!
- Валя, ну.
- Давай. Вставай.
- Валя.
- Я вас приглашаю. Разрешите?
- Карасик, чего ты сидишь?
Давай, с нами.
- Нет-нет-нет, я тоже не умею.
Мама не пускала, потом война эта...
- Давай. Пошли с нами, пойдем.
- Ладно.
- Пойдем, пойдем.
- Ну что, Шура?
- Давай.
- Также показывала отличные
результаты в стрельбе.
- Сергей Васильевич, все это есть
в учетной карточке Клименко,
я ее изучил. Меня интересуют
не столько ее показатели,
сколько ваше личное мнение о ней.
Человек вы опытный, проницательный.
Может, что-то заметили?
- Заметил.
Заметил, что курсантка Клименко -
настоящий боец,
верный товарищ и отлично
подготовленный снайпер.
А к чему все эти вопросы?
- Поступил запрос из Москвы.
Попросили проверить.
- Зачем?
- Сергей Васильевич,
если спрашивают - значит, есть зачем.
Это все, что вы можете сказать?
- Нет, не все.
- Слушаю.
- Передайте в Москву.
Что они не там врагов ищут.
Враги - за линией фронта.
А здесь - все свои!
- Передам.
- Отделение, смирно!
- Вольно. Чем порадуете?
- Позиция немецкого снайпера
не обнаружена.
Завтра продолжим поиски.
- Отдыхайте, бойцы.
- Есть!
- Клименко!
- Идите.
Слушаю?
- Тебя в наряд назначили, на склад.
Завтра с утра подходи,
довольствие выдам. На все отделение.
- Так точно.
- Харчи. Тушеночка, вот. Галеты.
Кофе даже есть. Американский.
- И что из этого нам?
Не вам - тебе. У меня связи есть.
Я тебя от командира твоего
сюда заберу.
Все твое будет.
Но и ты - с благодарностью...
- Нет! Ты чего?
- Не дергайся.
- Тихо, стой.
- Отстань, сволочь.
- Вот что, Вася.
- Дима, я...
- Скажу тебе честно, Вася,
как боевому товарищу:
не изжил я еще в себе
это чувство собственничества.
Кто мое тронет - сатанею!
- Я понял. Я все понял.
- Что ты понял?
- Ошибочка вышла. Ваши девушки...
Простите. Никогда не повторится.
- И все?
- А, ну да. Продукты-то возьмите.
На все отделение.
- Возьмем.
- Тушеночка, вот... Галеты.
- Кофе у вас еще есть. Американский.
- А... Да, да. Сейчас принесу.
Побольше. Разрешите?
- Ну что встала? Проходи, Клименко.
На стол клади.
- Как вы узнали, что этот старшина?..
- Хороший снайпер должен знать все.
- Спасибо, что выручили.
- А кто тебе сказал,
что я тебя выручал, а?
Пилотку сними. Ну?
Сними пилотку, Клименко.
Ружье с плеча!
Гимнастерку тоже!
- Товарищ капитан,
что вы такое говорите?
- А что? Ты же все делаешь,
что тебя попросят.
- Да как вы смеете?
- А что я только что на складе
слышал? "Нет-нет-нет! Не трогай!"
Недотрога! Разве это - "нет"?
Это так - для приличия.
Давай раздевайся, Клименко.
Хорьку складскому отдалась почти,
а командиру как же?
Я первый должен быть!
- Назад!
- Вот это похоже на "нет".
Открою тебе, Клименко,
маленькую военную тайну.
Среди своих... среди своих
тоже сволочей хватает.
И дураков - пруд пруди.
Сдадут за милу душу!
Некоторые даже в погонах,
со звездами малыми и большими.
На смерть тебя лютую пошлют и глазом
не моргнут. Сама на себя надейся.
Свое отстаивай, на погоны не смотри.
Если приказ непонятен, скажи:
"Разъясните".
Ну а если совсем кто без царя
в голове попадется -
вон, винтовка имеется.
Трибунал оправдает.
Даже если и нет - от своей правоты
умереть не так горько,
как от чужой глупости. Все ясно?
- Так точно.
- Свободна.
- Это - на всех выделили!
- Вот именно, что на всех.
- А по мне, раз Брошин тебя спас,
значит, он к тебе не ровно дышит.
- Да он бы за любую из вас этому гаду
морду набил. Скажете, нет?
- Ой, девочки, мне вообще кажется,
такие, как Брошин, любить не умеют.
- Умение - дело наживное.
Говорят, вот в Африке обезьян
даже на пианино учат играть.
Ого.
Шоколад.
- Собака, ты откуда?
- Псина политически не сознательная.
То к нам прибежит, то к немцам.
Как еще на мине не подорвалась, а?
- Она умная. Ты умная, да? Умница.
- Присмотр за ней нужен. Приказывать
не могу, поэтому спрошу так:
возьмете с девками шефство?
Что ты лыбишься, Клименко?
- Убедилась, что вы о ком-то
заботиться можете.
- Собак люблю. Людей не очень.
- Да, конечно, мы за ней присмотрим.
- Спасибо. Почему не спишь?
- Не хочется.
- Ты - солдат и живешь по уставу,
а не так, как хочется. Ясно?
- Ясно. Свободное время
могу использовать
по своему усмотрению. Имею право.
- Не имеешь! Не выспишься -
будешь хреново стрелять.
- Понятно. Разрешите идти?
- Не разрешаю.
- Это ты нейтралку нарисовала?
- Так точно.
- Зачем?
- У меня идея появилась.
- Ну, давай свою идею. И собаку.
- Немецкого снайпера
мы так и не обнаружили. - Ну.
- Вот место, где немец солдата убил.
- Так.
- А здесь Мина крысы испугалась,
и немец не стрелял.
- Хочешь сказать, что ему в этом
месте что-то обзор перекрывает?
- Да. Вероятно, вот -
башня от сгоревшего танка.
И здесь - противотанковые ежи.
Получается, его лежка находится
где-то вот в этом месте.
- Завтра проверим твою версию.
На, накорми собаку.
- Пулю.
- Пулю? Ну пусть будет Пулю.
Накорми Пулю.
Твое?
- Да, спасибо.
Собака! Умница.
- Гляньте, собака какая хорошая!
- Пулька!
- Вот!
- Не хочет.
- Ну нет...
- Ой, простите, простите.
- Осторожнее. - Хорошая.
- Здравия желаю, товарищи бойцы!
- Здравия желаем!
- Маргарита, можно вас?
- Доброе утро, Маргарита.
- Доброе утро, товарищ лейтенант.
- Это вам!
- А...
- Ночью в рейд ходили.
Нарвал для вас.
- Спасибо большое,
но я не люблю цветы.
- Неправда! Все женщины любят цветы.
- А я - не все. Возьмите
и подарите кому-нибудь другому.
- Почта!
- Товарищ! Товарищ, вы к нам, да?
- Я не к вам, я вообще почту принес.
- А для нас есть что-нибудь?
- Девоньки, ну, сколько вы здесь?
- Второй день.
- Ну, рано вам еще для писем.
Вас даже в ведомости не внесли.
Никто и не знает, где вы.
- Ну посмотрите, пожалуйста!
Может быть, кто-нибудь знает.
- Бахрушин, Афанасьев, Михайлов
Не вы?
- Нет.
- Есть еще пакет для капитана
Брошина. Знаете такого?
- Знаем.
- Передайте, пожалуйста.
- Даша, что случилось?
- Три месяца от Коли не было писем.
И сейчас нет.
- Ты же слышала почтальона -
нас еще в списки не внесли.
Лежат где-то его письма, пришлют их.
- Я в газетах вычитала - на его
участке фронта обстановка тяжелая.
Большие потери среди наших.
А если убьют?
Жених он мой.
Шура, я же люблю его. Люблю!
- Хорошо все будет. Слышишь?
Не реви.
- Значится так, задача на сегодня.
Я, Клименко, Смирнова
идем на нейтралку.
Копылов, ровно в 6 скажешь солдату,
чтобы пронес каску по траншее.
- Есть.
- Как только немец выстрелит
и обнаружит себя,
начать беспощадный огонь.
Карасик, Маслова, Авдеева,
остаетесь дежурить в траншее.
Если что-то пойдет не так
и понадобится срочно покинуть
нейтралку, я дам сигнал ракетой.
Цвет - белый.
Артиллеристы начнут огонь,
а вы будете прикрывать наш отход.
Задача ясна?
Все: - Так точно!
- Выполнять.
Мажем лицо. Хорошо мажем.
Чтобы не быть замеченным.
- Это от крыс.
- А для людей это не вредно?
- Нет.
У нас в ресторане такую отраву
на складе сыпали.
- Вы в ресторане работали? Кем?
Поваром или официантом?
- Кондитером.
- Здорово!
- Мина.
- Что? Где?
- Мина Карасик меня зовут.
- Лейтенант Прохоров.
- Обидчивый, еще и серьезный.
Понятно.
- Ну все. Кажется, какрыли.
(Кричит.)
- Открыть огонь по немецким позициям!
- За мной, Клименко!
Смирнова, жива, голуба.
Клименко, подсоби!
Оружие на тебе!
- Да.
- Клименко, за мной!
- Товарищ капитан, товарищ капитан!
- Тащи ее, Клименко.
- Есть! Давай, давай!
- Стой! Стой, Карасик, куда пошла?
Обратно в окоп! Куда без каски, дуры!
- Тихо лежать!
- Рядовой Маслова!
Можно вас на минутку?
Как ваша подруга?
- Я не знаю. Мы только навещать идем.
- Да, у нас тут напряженно.
Но раз уж мы бойцы Красной Армии -
не должны унывать.
- Абсолютно.
- Замечательно.
В соседнюю часть кинотеатр
приезжает передвижной.
Я вас приглашаю.
Чапаева-то, надеюсь, любите?
- Да, да, наизусть знаю.
- Не верю!
А давайте пойдем.
Вот если наизусть, то я...
Вот с меня все что угодно!
- Товарищ лейтенант,
я вижу, вы не из понятливых.
Придется вам прямо сказать,
только вы не обижайтесь.
Я с вами никуда не пойду.
И, пожалуйста,
больше не зовите меня никуда. Ладно?
- Дашка, привет!
- Мы с врачом говорили.
Он сказал, ты в рубашке родилась.
- Даша, слышишь?
Пуля только щеку задела.
Это значит, что для жизни
опасности нет. Все будет хорошо.
- Ага. Тут, в госпитале,
подлечишься - и комиссуют.
- В деревню поедешь, домой, Даша.
- Зеркало дайте!
- Может, потом?
- Зеркало дайте!
- Простите, у вас есть зеркальце?
- Да, конечно, возьмите.
- Спасибо большое.
- Да у нас, с тобой будут самые
красивые дети на свете!
Такие же, как и вы,
многоуважаемая Дарья Николаевна.
- Ты посватайся сначала, а я подумаю.
- Ишь какая! Подумает она. Пойдешь,
как миленькая! Куда ты денешься?
А-а-а! Ой!
- Колька! Дурак совсем.
- В деревню не поеду коров пугать.
В город, на завод устроюсь.
Валька, ты инженер.
У тебя есть знакомые? - Есть.
- Ну, дай адресок потом.
Сейчас спать хочу. Извиняйте, девки.
- Пойдем.
- Может, мы жениху ее сообщим,
Кольке? Напишет, поддержит.
- А если не напишет?
Ну если ему не нужна такая,
со шрамом?
- Если любит - напишет.
Если не напишет, то подлец.
- Лучше на подлость надеяться.
Так не прогадаешь.
- Нет, девочки, я правда считаю,
что лучше не надо ему писать.
- Как так получилось,
что немец живой остался?
- Я сама видела дым от выстрела.
И все на этот дым стреляли.
- Значит, ошибся Брошин.
- Ты о чем?
- О том, что он, может, и капитан,
и ругаться умеет с подвывертом.
а боевого опыта у него нет.
Вот немец его и обманул.
- И как это он его обманул?
- Ну, смотрите, я про тактику немцев
еще в училище слышала.
Они берут винтовку,
привязывают к ней шнур.
Протягивают этот шнур. А сам немец
ложится в другом месте.
Он тянет за шнур - винтовка стреляет.
Мы это видим, стреляем по ней,
а он в этот момент видит нас.
И стреляет по нам!
- Да знает Брошин эту тактику.
- Шура, ты его защищаешь?
- Нет. Просто здесь
дело в чем-то другом.
- Понятно.
- Дело в том, что Брошин
воевать не умеет.
И нас всех под монастырь подводит.
- Ладно, пошли поужинаем.
- Я догоню.
- Пойдемте, товарищ Пуля.
Найдем вам кость.
(Стук в дверь).
- Да!
- Товарищ капитан, я про немца
думала, почему он жив остался.
Разрешите гипотезу!
- Ну валяй свою гипотезу.
Присаживайся, Клименко.
Ну?
- А что, если у немца
укрытие бетонированное,
с прорезью для винтовки?
Вот, ему от наших выстрелов -
ни холодно, ни жарко.
- Наблюдается проблеск мысли.
Никак думать начала, Клименко?
- Если у немца действительно дот -
можно попросить саперов
установить растяжку.
Как он туда сунется,
так и взорвется!
- Клименко, говорил я тебе,
чтоб ты не считала
противника глупее себя?
- Нет.
- Угу. Вот теперь говорю.
Внутри укрытия он растяжку-то
заприметит.
- Тогда, можно попросить
установить с нашей стороны.
И не растяжку, а мину!
Как только немец по нашим
траншеям стрелять начнет,
мы - по мине,
чтоб весь его чертов дот в крошки!
- Хороший план.
- Попросить саперов установить мину?
- Нет. Я уже сам установил.
Завтра сочтемся с фрицем.
- Что же вы сразу не сказали,
что все поняли?
- Да думал, ты повеселишь меня:
глупость какую-нибудь сморозишь.
- Разрешите идти?
- Погоди. Ты это...
Ты, Клименко, молодец.
Сообразила, что к чему.
Завтра благодарность тебе объявлю.
Перед всеми.
- Не надо перед всеми. Девочки
и так злятся, что я вас защищаю.
- Злятся они...
Ну и правильно делают, что злятся.
Нечего меня защищать.
- Зря.
- Что - зря?
- О себе ничего не рассказываете зря.
Мы даже не знаем,
были вы на фронте или нет.
- Ладно, останешься
без благодарности.
Это ты немецкий знаешь?
- Так точно.
- Что здесь написано?
- Курт Венглер.
- Герой он у них.
Немцы о нем иногда в газетах пишут.
Вот. На, ты посмотри.
Мне нужно знать,
где он сейчас находится.
Задание понятно?
- Так точно.
- Выполнять.
- Есть!
- А я снова к вам.
- Товарищ лейтенант, а когда вы
поймете, что я не свободна?
- Ну и что?
- То, что у меня любовник - генерал.
- О! Ну и что?
- Он узнает - разжалует вас
и пошлет в штрафбат! Понятно?
- Ну и что? А вот за тебя
и в штрафбат не страшно идти!
- Дурак ты, Копылов!
Точно дурак.
(Звонок будильника.)
- Подождите меня здесь.
Клименко! На пару слов. Присядь.
- Да, товарищ капитан!
- Присядь, присядь.
Ладонь теплая и сухая. Это хорошо.
Как говорят актеры,
держи это состояние.
- Откуда вы это знаете,
товарищ капитан?
- Да на актриске одной был женат.
Развелись еще до финской.
- Простите, я не знала.
- Чего "простите"-то сразу?
Жизнь-то - она идет,
на месте не стоит.
Иногда думаешь - все.
А нет, все только начинается.
Главное быть готовым ко всему новому.
Ты готова?
Я на снаряд открытку прилепил -
так, чтоб сразу наверняка
и не промазать.
Взорви этого гада с одного выстрела.
Шура, давай.
Клименко, стреляй.
Не торопись.
- Товарищ капитан!
- Я.
- Мы несколько раз каски поднимали.
Не стреляет немец.
- Значит, достали мы его.
Поздравляю! Молодцы.
Отделение, за мной.
- Товарищ Брошин!
- Ну.
- Военкор Семенов, "Красная Звезда".
- Ниже пригнитесь, военкор, ниже.
- У меня задание: сфотографировать
вас и ваш отряд для газеты.
- Приехали.
- Из штаба ваши награды передали.
Наденьте, пожалуйста.
- Зачем? Может, не надо?
- Как это - не надо?
Мне статью про вас писать.
Как ваши вещи под бомбежку попали,
когда вас в госпиталь везли.
Как потом ордена восстанавливали.
- Клименко, подсоби.
Ну чего вы уставились-то?
Никаких на мне узоров заморских
не нарисовано.
Кулемы.
- Так. Ну что?
Девчата, давайте все сюда.
Кучнее, кучнее немножко!
Вот вы - сюда, вперед садитесь.
- Отделение, скомпоновались, давайте.
Улыбаться нам?
- Да можно. Так. Ага, хорошо.
Внимание. Раз, два, три.
- Товарищ капитан,
разрешите обратиться?
- Ждите в расположении части.
- Товарищ капитан, я нашла,
что вы просили.
Вот.
Пишут, он на соседнем участке фронта.
- Хорошо.
Санитарки на войне тоже нужны.
Ступай.
- Есть.
- Лейтенант Закс.
- Майор Венглер.
- Для меня большая честь сражаться
рядом с таким прославленным
снайпером! Слышал,
сам фюрер отметил ваш героизм.
Не ожидал, что вас направят к нам.
- Данный участок имеет
стратегическую важность.
Мне поручено ликвидировать
русских снайперов.
- Обер-лейтенант Риггер.
- И ваше имя мне знакомо.
Это вы были в олимпийской сборной
по стрельбе?
- Да. Серебряная медаль
за стрельбу из пистолета.
- Мы в институте слушали по радио
и болели за вас.
- Мой самый способный ученик.
Уверен, он еще завоюет золото,
когда мы разобьем русских.
Закс, мы надеемся
на самый лучший блиндаж.
- Разумеется. Я провожу вас.
Пожалуйста, пройдемте со мной.
Там жил предыдущий снайпер, Шульц.
К сожалению, русские перехитрили его.
- Слышишь, Франц, против нас
будут играть опытные игроки.
- Отлично.
Умный зверь - интересная охота.


Серия 3

- Вижу цель.
- Это не цель - это приманка.
Русские всегда выручают своих. Ждем.
- Сейчас будет больно.
- А-а!
- Как ты?
- Спасибо, сестричка. Лучше.
- На нейтралке наш. Раненый.
- Это разведчик. Их вчера ночью
немцы минометами накрыли.
- В крови весь. Ему помощь нужна.
- Вихров... - Я.
- Разыщи офицера. Доложить.
- Есть.
- Пока офицера будем искать,
он помрет от потери крови.
- Куда, Шура? - Прикрывай!
- Привет, красавица.
- Не стреляй.
- Почему?
- Русские снайперы не знают,
что мы здесь.
Выстрелишь - узнают и начнут охоту.
- Мы должны стрелять.
- И будем.
Но сначала нужно разобраться
с их снайперами. Понятно?
- Слушаюсь.
- Свои, свои, свои. Свои.
- Минометы...
- Ничего.
- Сознание потерял.
- Сейчас. Сейчас. Ничего.
Сейчас, сейчас.
Солдатики придут, дотащат.
Там госпиталь.
Сто грамм нальют - согреешься.
- Правда?
- Правда, правда.
- Дети...
- Сколько их у тебя?
- Трое.
- Как зовут?
- Сыновья Вася и Алешка.
А дочка...
- Все. А дочка?
- Все, Шура, все.
Сделала все, что могла. Правда!
- Карасик, был приказ наблюдать
за нейтралкой, а ты чем занята?
- Так я же... Я...
Есть наблюдать за нейтралкой.
- Клименко, ты чего творишь, а?
- Раненому надо было помочь.
Я помогла... как получилось.
- Стрелять ты не можешь,
но мозги-то у тебя есть.
А если у немцев снайпер новый?
Шлепнул бы тебя запросто, и все!
- А вы почему за меня волнуетесь,
товарищ капитан?
Я ведь теперь
не под вашим командованием.
- Вот же дура-то, а... Вот же дура.
- Или вы так,
не по уставу волнуетесь?
- Ты чего себе напридумывала,
Клименко?
Чтобы победить, люди нужны.
Боевые единицы.
Если каждый будет лоб под пулю
подставлять, то кто воевать будет?!
А ты на рожон лезешь и сопли жуешь!
Ну-ка, кругом марш!
- Есть.
- Клименко...
Майор Астафьев, управление
контрразведки. Пройдем со мной.
Читал твое дело, Клименко.
Просто удивительно,
как тебе не везет.
В снайперской школе
отличные результаты показывала,
а как до фронта добралась -
сплошные неудачи:
по врагу стрелять не можешь,
своих, как выяснилось,
спасать тоже не особо умеешь.
- Товарищ майор, у раненого
огромная кровопотеря была.
Он там полночи пролежал.
- Ага. Полночи пролежал, а как ты
там появилась, сразу скончался.
- Что вы хотите сказать?
- Я хочу сказать, Клименко, что твоя
неспособность стрелять по врагу
в сочетании с твоими родственными
связями вызывает ряд вопросов.
И первый из них: зачем ты здесь?
У тебя ведь бронь была.
А ты - на передовую.
- Я здесь, товарищ майор,
чтобы родину защищать.
- Странно ты ее защищаешь, Клименко.
Неэффективно.
- Как могу.
- Свободна. Пока свободна.
- Сегодня охота не задалась?
- Да.
Русские снайперы отлично маскируются.
Мы так и не поняли, где они.
- Будем выслеживать зверя.
Закс, скажите саперам,
пусть поставят сигнальные ракеты
здесь, здесь и здесь.
Если русские заденут растяжку,
мы поймем, какими путями они выходят
на полосу и где их лежки.
- Будет исполнено.
- Товарищ лейтенант,
разрешите обратиться?
- Обращайтесь.
- Я тут в соседнюю деревню сбегала
за продуктами.
Сметана, мука, сахар и морковь.
Чем богаты, тем и рады.
- И зачем это все?
- Подумала, пирог испечь морковный.
Только я не умею, а вы кондитер.
Поможете?
- Зачем пирог?
- Как зачем? Есть!
И чай пить с вами... с девчонками.
Копылова можно позвать.
- Вот что, Мина, идите спать.
- Есть.
- И серьезнее. Война -
а вы о глупостях думаете,
о пирогах разных.
- Вы знаете, по-моему,
немец того и добивается...
- Чего?
- Чтобы мы не жизни не радовались,
а ходили, как вы, угрюмые.
- Здесь вся зона разминирована -
безопасно.
- Так.
- Тут, около пня, мы заметили немца.
- Ясно.
(Стук в дверь.)
- Разрешите войти?
- Разрешаю.
- Сестрички, Маслова есть?
- Я Маслова.
- Тут письмо для вас, почтальон еще
вчера его оставил. Никак не отдадим.
Вот.
- Спасибо.
- Отделение, слушайте сюда.
Разведка передала.
Ночью немец суетился в районе пня.
Тут - особое внимание.
- Есть.
- Есть.
- Маслова... Маслова!
- Да?
- Ты чем там зачиталась?
- Ничем. Я все слышала.
- Повтори, что я сказал.
- Пень - особое внимание.
- Ты чего, заснула?
- Нет.
- Возвращаемся.
- Есть.
- Тише.
- Я очень тебе рада.
- Рита, я...
Я женат. Прости.
- Сейчас стрелять начнут. Быстрее!
- К бою!
- Все целы?
- Так точно.
- Я же предупреждал: около
старого пня - особая осторожность!
Что с тобой такое?!
- Простите.
- Курт, давно хотел спросить.
Зачем вам трофейные газеты?
- Русские печатают в них
фотографии своих героев.
- И что?
- Эти фотографии хорошо смотрятся
в моем альбоме.
- А, трофеи. Понимаю.
- Каждого помню. Каждого.
- Сигналка взлетела.
- Отлично.
- Вот здесь.
- Русские шли сюда.
Значит, их позиции в этой области.
- Рита, да что с тобой?
- Да она, как то письмо получила,
так и ходит пришибленная.
- Ой, девочки, да все нормально.
- Нормально?
Ты же самая внимательная -
как ты растяжку зацепила?
- Признайся честно: не захотела
снова через лужу перелезать?
- Да, все по грязи ползать устали.
Ой, девчонки, как бы я хотела
лаковые туфельки надеть
и по чистой улице пройтись.
- А это идея.
А я бы тогда сшила бы себе блузку.
Вот с таким вырезом!
И чтобы рукава фонариками.
- А к блузке обязательно нужна юбка,
расклешенная. Вот такой длины.
- Шура!
- Если честно,
то под такой наряд нужно накраситься.
- Что там?
- Ого!
- Пудра.
- А это что такое?
- Духи.
- Ленинградская.
- Держи.
- А это что?
- Можно?
- Чистая Кармен! О, Кармен, девочки!
Мина, помоги.
- Да. Оп!
(Звучит музыка из оперы "Кармен".)
(Напевают.)
- Что?
- Отделение! Через пять минут
построение на улице!
- Собираемся. Сиди тихо.
Он не должен знать, что ты у нас.
- Елки-палки,
так у меня же глаз накрашен!
- Давай быстрее!
- "Дорогой мой человек,
любимый мой малыш..."
- Товарищ капитан, отдайте,
пожалуйста. Это мое письмо.
- Молчать. Смирно!
"Я только сейчас понял..."
Понял он...
"...что ты для меня значишь,
как сильно я люблю тебя.
Понимаю, тебе сложно меня простить.
Но все-таки прости.
Я не могу без тебя.
Это неправильно, когда люди,
созданные друг для друга,
не могут жить вместе..."
- Товарищ капитан,
разрешите обратиться?
- Не разрешаю.
- Ну нельзя так с женщинами.
- Маслова, Маслова...
Зря стараешься, лейтенант,
ничего не получится.
Хахаль у нее имеется.
Корреспондент. Военный.
Тепленькое место ей в Москве пригрел,
может забрать с фронта.
Поэтому так обрадовалась, Маслова?
Все растяжки на нейтралке посбивала,
нас чуть под монастырь не подвела.
- Товарищ капитан,
при всем уважении...
- Молчать. А езжай-ка ты, правда,
в Москву. Один вред от тебя. Держи.
А ты, товарищ лейтенант, о деле
будешь думать, а не о титьках ее.
- Копылов, отставить драку!
- Хорошо.
Товарищ полковник, все нормально.
Отделение, смирно!
- Вольно. Разойтись.
- Брошин всегда таким был.
Чего от него ждать?
- Да плевать мне на Брошина.
С лейтенантом теперь что будет?
- Штрафбат, наверное.
Старшего по званию ударил,
да еще и при комполка.
- Господи, глупо как!
Я же ему даже повода не давала.
- Ну так цени. Ты повода не давала,
а он за тебя ударил.
Некоторым и повод даешь, а они
на тебя смотрят как на пустое место.
- Мина, не завидуй, пожалуйста,
я тебя прошу. Женат мой военкор.
Два раза уходил от жены ко мне,
а потом обратно возвращался.
- Ты лейтенанту хочешь помочь?
- Хочу.
- Брошин ничего просто так не делает.
Хотел бы в тыл отправить -
отправил бы.
А он письмо прочитал. Зачем?
- Выбор, значит, дает.
(Стук в дверь.)
- Да!
- Товарищ капитан, разрешите войти?
- Заходи.
- Я в Москву не поеду.
Пока могу, буду воевать.
И о личных проблемах своих я забуду.
Слово.
- Что, лейтенант впечатлил?
- Товарищ капитан, я же сказала,
что забуду о личных проблемах, -
я о них забыла. А лейтенант -
он не виноват ни в чем.
Вы похлопочите о нем, пожалуйста.
Не за что его в штрафбат.
(Стук в дверь.)
- Да!
- Товарищ капитан...
- Чего тебе?
- Думал, трибунал. А вы все замяли.
Неожиданно. Благодарю.
Извиняться не буду.
- Да нужны мне твои извинения,
как козе баян!
Иди лучше над ударом поработай.
А то бьешь, как девчонка, ей-богу.
Разведчик называется...
Вон, даже синяка не осталось. Иди.
- Есть!
- Воевать, значит, решила?
Что ж, похвально.
Завтра вас сам на нейтралку выведу.
Иди отдыхай.
- Есть.
Спасибо, что извиняться не стал.
- Не за что.
Хотел спросить...
ну, насчет этого корреспондента.
- Не надо, пожалуйста.
И вообще, держись от меня подальше,
потому что от меня одни проблемы.
- Старые позиции использовать нельзя:
немцы будут искать укрытия в той
зоне, где Маслова сигналку сбила.
Сидим в траншеях и думаем,
где оборудовать новые позиции.
Задача ясна?
Вместе: - Так точно. - Выполнять.
- Появится цель в траншеях - стреляй.
Двойным.
- Но это ваша подпись.
- Мы работаем вместе.
Подпись теперь у нас одна.
Выстрелишь - сразу в воронку.
Русские начнут передвигаться,
чтобы достать тебя. И я их увижу.
- Слушаюсь.
- Ах, кабы знать,
сколько еще нам тут сидеть.
- Младший лейтенант Сергеев. У меня
приказ: изучить немецкие позиции.
- Лейтенант Копылов. Вон перископ.
Давай. - Есть.
Черт, ничего не видно!
- Всем пригнуться!
- Вот ты где. Получай, фриц.
А-а!
- Живой? Сейчас, сейчас. Найдем гада.
- Не высовывайся, Егор.
- Я тебя вытащу.
- Он знает, где ты.
- Вижу его.
- Егор...
(Выстрелы.)
- Санитары, здесь раненый!
- Санитары, сюда!
- Товарищ капитан, вам плохо?
- Клименко, отставить.
Всем вернуться на позиции.
- Есть.
- Товарищ военврач, разрешите вопрос?
- Вольно. Спрашивайте.
- Я знаю симптомы, не знаю болезнь.
- Ну?
- Держите, вы утром просили.
- Спасибо, Любочка. Какие симптомы?
- Периодически очень высокий пульс.
Практически до потери сознания.
Помогают только вот эти таблетки.
- А это у кого
вы такие симптомы видели?
- Не могу сказать. Товарищ один.
Скажите, пожалуйста,
насколько это серьезно?
- Потеря сознания как часто?
- Я два раза видела.
- Плохо. Очень плохо.
Такие таблетки выписывают при очень
серьезных сердечных проблемах.
Ну, если в бою потерял сознание -
это понятно:
нагрузка повышенная.
А вот если все спокойно, а он теряет
сознание - вот это плохо.
Очень плохо.
Говорите звание и фамилию больного.
Люба, записывайте.
- Я не могу... пока.
- Голубушка!
Военнослужащий с такими симптомами
может умереть в любой момент.
А если это случится в бою?
Он не сможет помочь своим товарищам,
которые на него рассчитывают.
Тогда погибнут и они!
- Я понимаю, но...
- Послушайте, его еще можно спасти.
Пока. А вот если не принять меры,
то он умрет.
Вы этого хотите?
- Вот, фото вырезал
из газетенок трофейных.
Оберст Венглер. Позывной - Учитель.
Герой он у них. Двойным всегда бьет.
Знаю я этого немца.
Одиночка. Опытная тварь и хитрая.
Маскируется безупречно.
Стреляет еще лучше.
Думать умеет. Не то что вы.
Карасик, если тебе показалось,
что он тебя заметил, -
значит, он захотел,
чтобы тебе так показалось.
Капкан он тебе готовит.
Перебил бы он вас всех в два счета.
На такого зверя
особая подготовка нужна.
Будем ловить его на кукол.
Вот схема. Сошьете из мешков куклы,
как показано, по шаблону.
Нарядите их в форму.
И лица разрисуете.
Вот уголь.
Завтра скажу, что с куклами делать.
Да, и... Да, и последнее.
Завтра-послезавтра на нейтралку
никто не выходит.
Он нас там ждать будет.
Ничего, пусть нервы потреплет,
пока мы готовимся.
Всем все ясно?
Все: - Так точно.
- Свободны.
- Есть.
- Тот, кого вы в газетах искали?
Он здесь?
- Клименко, дела снайперов к тебе
отношения не имеют.
- А я как раз по медицинскому
вопросу. Я знаю ваш диагноз.
- Кто еще знает?
- Никто. Пока никто.
Но вы должны пойти к военврачу
и все ему рассказать.
И как можно скорее.
- Клименко, а тебе какое дело
до моего диагноза, а?
Тебе раненых не хватает? Заняться
нечем? Или выслужиться хочешь?
- Хочу, чтобы вы живы остались.
И мне плевать, что я для вас
просто боевая единица.
Вы для меня - нет.
- Валентина.
- Валя!
(Напевает "Хабанеру"
из оперы "Кармен".)
- Вольно! Товарищ капитан просил
узнать: задание его выполнили?
- Да. Все готово.
- Тогда поступаете в мое
распоряжение. На кухню.
- В каком смысле - на кухню?
- В прямом. Готовить будем.
Праздник все-таки.
- Какой праздник?
- Давай-давай-давай. Давай.
Потерпи, потерпи. Хорошо.
Вот так. Ну!.. Ну, все.
Вот видишь, все гораздо лучше,
чем я ожидал.
А при должном уходе
шрамы скоро затянутся.
Так. Давай, закрой ладонью
левый глаз.
Сколько пальцев видишь?
- Три.
Че... Три. Три.
- Комиссуем тебя. В тылу подлечат.
- Нет! Я воевать буду!
- Девочка моя, жить с одним глазом
можно. Снайпером быть - нельзя.
- Смирнова! Тебя ищут.
- Кто?
- Танкист какой-то. Сержант.
Николай... Забыл фамилию.
- Даша! Дашуля! Даша! Даша!
- Уходи! Уходи! Уезжай! Уезжай!
- Здрасте-приехали. Как это "уезжай"?
Я к тебе пришел.
- Коля, ранили меня!
- Я знаю. Но ты же уже поправилась,
Даша! А?
- Коля! У меня лицо в лоскуты!
- А пальцы целы?
- Целы.
- Целы. Вот и хорошо, Даша.
Значит, расписаться сможешь.
- Где?
- "Где, где".
Не "где", а "с кем". Со мной, Дашка!
Мы же с тобой давно хотели.
Дашуля! Открывай.
- Женишься? Взаправду?
- А как не взаправду жениться можно?
Я тебя люблю.
- Колька! Колька!
- Дашулька!
- Колька!
- Дашка!
- Пойдем, девчонки. Пойдем.
- Поправляйтесь.
- Давай.
- Давайте, давайте, товарищ снайпер!
Занавески!
- Ну что, отпразднуем?
- Карасик!
Девочки, спасибо! Свадьбу разрешили
сыграть в штабе.
Ну, сапер будет готовить.
Его по-любому надо пригласить.
Еще я Брошина позвала.
- Вот уж кто умеет
настроение испортить!
- Ты уверена?
- Ну конечно! Это он свадьбу устроил!
- Ты о чем?
- Он вышел на Колькиного командира.
Рассказал, что меня ранили,
и попросил, чтобы отпуск Коле дали.
На свадьбу.
- Во дела!
- Если кого-то еще хотите пригласить,
скажите.
Ну ладно. Начало в пять.
- Выпьем!
Вместе: - Ура!..
(Играет свадебный марш.)
- Маслова!
Первый раз у меня такая диспозиция.
Как расписывать, не знаю.
Так что попробуем импровизировать.
Ну, Делягин и Смирнова,
друг друга любите?
- Любим, конечно.
- Ну, конечно, любим!
- Хорошо. Раз любите -
значит, надо жить вместе.
Детей родить и так далее.
Но сначала нужно фрицев победить.
Поэтому твоя задача - выжить.
А твоя задача - мужа дождаться.
В общем, желаю, чтоб все у вас
было хорошо. Расписывайтесь уже!
- Так.
(Играет свадебный марш.)
Аккуратненько.
Красота. Держи.
- Ой! Криво получилось.
Ну, может, у вас есть еще бумажечка?
Ну...
Ну, может быть...
Все-таки на всю жизнь! Коля.
- На всю!
- Да нормально расписалась. Все.
Объявляю вас мужем и женой!
- Так быстро?
- Чего стоите-то? Горько!
- Горько! Горько! Горько! Горько!..
- Дашенька, ты у меня самая красивая!
- Горько! Горько! Горько!
- Ура!
- Извините за опоздание. Поздравляю!
Вместе: - Спасибо!
- Я вот тут патефон раздобыл.
И пластинки!
(Звучит "Рио-Рита".)
- Ох, потанцуем!
- Патефон - это моя инициатива.
Подумал, что тебя на баяне
припашут играть.
А так и сама потанцевать сможешь.
Потанцуем?
- Ну я же сказала,
что от меня одни неприятности.
- Я разведчик, меня неприятности
не пугают. Потанцуем?
- Пойдем туда. Я люблю эту мелодию.
Так. Ну давай.
- Вы не волнуйтесь, я не к вам.
Я к картошечке поближе.
- Я не волнуюсь.
- Да, я помню: война - дело
серьезное, тут не до шуток.
- Меня Степаном зовут.
- Очень приятно.
- Мина, разрешите вас пригласить!
- Уверены?
- Да.
- В 42-м я достал Венглера.
Почти достал.
Мы все правильно придумали.
Егор знал, что я не промажу.
Осечка вышла.
Патрон бракованный.
Меня Венглер ранил.
Егор ко мне пополз, он его...
убил. Брата моего.
Я должен отомстить Венглеру.
А потом сдамся.
Сдамся военврачу, обещаю.
- Зачем вы его все время
по столу катаете? Я видела.
- Когда патрон бракованный, Клименко,
его сразу видно,
как он по столу, по гладкой
поверхности катится.
Вот, видишь? На носик смотри.
- Да.
- Криво идет. А я...
а я тогда не проверил.
Так бывает, Клименко.
Смотришь, с виду все нормально,
а на деле...
- Вот, да, и...
Потом уже удалось Леву, это мой брат,
на большую землю отправить.
Он сейчас в Свердловске,
у наших родственников.
Заботятся о нем.
Они люди хорошие.
Вот, я вам про себя все рассказала,
Степан.
Теперь вы тоже что-нибудь расскажите.
- Да не мастак я говорить.
- Зато танцуете вы замечательно!
- Вы тоже.
- Жалко только,
свадьбы тут редко бывают.
А то натанцевалась бы всласть.
- Я женат, Мина. Извините.
- Как так?
- Ой, значит, экзамен.
Мне сдавать 20-й концерт Моцарта.
Я, воодушевленная, красивая,
в красивом платье, подхожу к сцене
и понимаю, что я ничего не помню!
Вообще ни одной ноты не помню!
Я бегом к педагогу, говорю:
"Что мне делать?
Я ничего не помню! Я все забыла!"
А он мне знаете что говорит?
- Что?
Ого! Так даже мои солдаты не умеют.
- В общем, я быстро все вспомнила,
отыграла. Мне такие овации устроили!
Меня потом в филармонию пригласили.
Вот. Но потом война началась...
Но это ничего, правда?
Мы еще сыграем!
- Обязательно.
- Смотри!
(Напевает.)
- Так...
- Товарищ лейтенант!
- Ничего-ничего, уже уходим.
Товарищ лейтенант, я извиняюсь,
велено тишину соблюдать.
- Может, тебе отдохнуть?
- Честно?
Я сама не знаю, чего я хочу.
Поэтому решай сам. Я тебе доверяю.
- Товарищ лейтенант, вы б прошли
в казарму. - Пойдем. Ой!..
- Тихо, тихо, тихо!.. Уходим, уходим.
Вот так.
Потом поговорим.
Если вы не против, конечно.
На трезвую голову.
- Угу.
- Давайте ложитесь.
Вот так вот.
Вот так.
(Стук в дверь.)
- Разрешите, товарищ капитан?
- А, Смирнова, ну заходи!
- Делягина уже. Уже не Смирнова.
- Да, точно. Чего хотела?
- Я попрощаться. Уезжаем мы.
- Ну да.
Ну что ж, Смирнова.
Ну... ну, удачи тебе.
- Спасибо.
- Счастья.
- Спасибо. Товарищ капитан, спасибо
вам! Спасибо вам за все! Правда!
Спасибо, товарищ капитан!..
- Смирнова, ну-ка слушай мою команду!
Смирно! Сырость разводить -
это к своему отделению.
Кругом! Навстречу счастливой жизни
шагом марш!
- Девчоночки мои родные, будьте живы!
- Живы будем - не помрем!
- А после войны все встретимся,
обязательно. Обязательно.
- А ты пиши нам, хорошо?
- Будьте счастливы!
- Будем счастливы.
- Родные мои! Ну, все, все.
Колька, давай!
- Опа!.. Садись.
- Шурка! Консерватория!
Валя, Валечка!.. Карасик!
- Карасик рядовой!
- Пока, пока.
- Счастливо!
- Значится так. Вот три точки.
Ночью туда приползут саперы
и сделают там лежки.
Положат этих кукол. При маскировке
этих лежек специально сделают огрехи.
- Зачем?
- Немецкий снайпер эти лежки
вычислит.
Поймет, что они фальшивые. Смекаете?
- Не совсем.
- С этих трех точек вся нейтральная
полоса простреливается.
Мы немца на выстрел спровоцируем
и поймем, где он.
А потом я на одну из этих лежек
заползу, и...
- А! Он же за ними не следит.
- Знает, что они фальшивые.
- Точно так. Там он меня выцеливать
не будет. Поквитаемся.
- Письмо военкору?
- Мина, личное.
- Я вчера видела, как ты
с разведчиком смеялась.
- Да. Я вчера перебрала
и мне очень стыдно. Правда.
- То есть с военкором остаешься?
- Личное, Мина.
- Скажи, Рита,
а ведь женатого нельзя любить?
- Сапер твой женат, что ли?
Ладно. Скажу.
Жизнь - она очень сложная. Понимаешь?
- Все?
- Все. Ну, готовых ответов нет.
Нужно просто самой чувствовать
и решать.
- То есть военкору от ворот поворот!
- Мина.
- Понятно. Чувствовать и решать.
- Угу.
- Совет.
Держи, Валентина.
- Прохоров!
- Да, товарищ командир полка?
- Я гляжу, твои бойцы
в Фонд обороны не сдали ничего!
- Я думал, взносы политрук собирает.
- Болеет политрук,
старая рана открылась.
- Это же добровольно, правда?
- Да. Но стране нужна наша помощь.
Чтоб, как говорится, все как один,
в едином порыве.
Ты пристыди ребят!
- Товарищ комполка, за что?
- Как - за что? Ты, командир, вон,
всю зарплату в Фонд обороны сдал,
а они зажали!
- Ребята знают,
что у меня вся семья
под бомбами погибла
и деньги мне некому отсылать.
А у них семьи есть.
Не могу я их стыдить. Не за что.
- Ну, ладно, свободен.
- Есть. Мина!
Мина, подождите! Мина, подождите!
Мина! Мина!
Я должен объяснить!
Вы мне нравитесь. Очень. Но я...
Понимаете, я уже один раз
потерял всех своих.
Если тебя убьют, я не переживу.
- Разрешите идти, товарищ лейтенант?
- Немец - сволочь хитрая,
будет ждать, пока у наших...
- Здравия желаю.
- Отделение.
- Вольно. Капитан Брошин?
- Так точно.
- Командир разведывательно-
диверсионного отряда майор Михайлов.
Я за вами.
- Да вообще-то, меня тут
немецкий снайпер заждался.
- Понимаю, капитан,
но есть дела поважнее.
Генерал Егоров хочет лично
исследовать нейтральную полосу
на другом участке фронта. Мой отряд
будет осуществлять его охрану.
Вы прикомандированы к нам
как лучший снайпер фронта.
Вот приказ.
- Ага...
- Вопросы?
- Никак нет.
Отделение! Сидите в траншеях.
На нейтралку не выходить.
Вернусь - тогда Венглера
ловить будем. Все ясно?
Все: - Так точно.
- Вольно.
Маслова, не серчать.
Товарищи женщины, до свидания.


Серия 4

- Вижу снайпера.
И еще одного.
- Заметишь движение - стреляй.
Два выстрела подряд.
- Думал, первым стрелять будете вы,
а я должен быть сюрпризом.
- Я поменял тактику.
- Будет исполнено, герр оберст!
- Здравия желаю!
- Здравия желаю.
- Здравия желаю, товарищи бойцы.
Все: - Здравия желаем.
- А где товарищ капитан?
- Его разведчики забрали
из штаба фронта.
- Вы на нейтралку выходите?
- Нет. Приказ в траншее сидеть.
- Значит, сами пойдем.
- А вам зачем?
- К наступлению готовимся.
Приказ получили
нейтралку разминировать.
Разведчики нас прикрывать будут.
- Нет, ну и вы, конечно,
из траншеи тоже.
Ну, ни пуха ни пера нам, девчата.
- К черту.
- Так мы с тобой вчера
и не поговорили.
- Вечером поговорим. Я готова.
- Да. С богом.
- Этот немец перебьет их всех.
И разведчиков, и саперов.
- Мы сами его не можем
из траншеи достать? - Вряд ли.
Но у нас приказ на нейтралку
не выходить. И Брошина нет.
- Брошина нет, но мы-то есть.
И план у нас есть, и куклы в лежках.
- Согласна! Мы знаем, что делать.
- Да, но...
Знаем.
- Здравия желаю.
- Здравия желаю.
- Товарищ полковник,
разрешите обратиться.
- Разрешаю.
- У немцев снайпер сильный.
Если наши саперы туда пойдут -
перебьет он их всех.
А потом еще и пехота
на минах подорвется.
- Предложения?
- У нас приказ от товарища капитана:
в траншее сидеть. Но вы как старший
по званию можете его отменить.
- План имеется, как немца достать.
- Товарищ капитан сам разрабатывал.
- Разрабатывал...
Ну а вы? Вы-то сдюжите?
Все: - Сдюжим!
- Приступайте.
Все: - Есть!
- Вот он, снайпер.
(Кричит.)
(Вскрикивает.)
- Валька, что с тобой?
- Плечо!
- Потерпи, я сейчас!
(Стонет.)
- Рита!.. Ритка, куда?! Нельзя!
- Мы немца убили! Брошин сказал,
он один был. Значит, все нормально.
Прикрывай давай!
Сейчас, сейчас...
- Винтовки, наверное,
надо Брошину сдать?
Шура, так обе надо!
- Стой! Стой!
Командир! До штаба подбросишь?
- Залезай в кузов.
- Здравия желаю.
- Здорово, служивый.
Водитель: - Сейчас поедем.
- Кому цветы-то?
- Невесте.
- А. Дело хорошее.
- Надеюсь, что невесте.
У меня, понимаете, в жизни
все сложно как-то было.
Не мог определиться. Но теперь -
все, кончено. Развод оформлен.
Осталось получить согласие
любимой женщины.
- Ясно.
А как любимую женщину величать?
- Рита. Маргарита Маслова.
Она тоже снайпер.
- Слыхал.
Только что-то долго ты,
служивый, определялся.
У Риты теперь поклонник появился.
Серьезный товарищ.
Ну, будь здоров, жених.
- Счастливо. - Удачи.
- Здравия желаю.
- Здравия желаю, товарищи бойцы!
Бойцы: - Здравия желаю!
- Здравия желаю!
- Кто?!
- Ритка.
Вот ее платье концертное.
У нее как-то Дашка спросила:
"Скажи, Консерватория,
вот зачем тебе платье на войне?"
А она говорит:
"Если умру и удастся похоронить,
то только в платье".
Красивое платье. У нее вообще
все самое красивое было.
- Где Авдеева?
- Она раненая, ее в госпиталь...
Но врач сказал, что поправится.
- А Клименко?
- Клименко?
Так она взяла винтовку Риткину,
чтобы вам отдать.
- Немецкий снайпер! Не высовываться!
- Зачем? Зачем?!
Ты же стрелять не можешь! Зачем?!
- Вот, Рита вчера написала.
Подписи не оставила.
Я не знаю, кому из вас.
- Пли!
- Пусть. Водки всем раздай.
- Есть.
(Звучит печальная музыка.)
(Играет "Рио-Риту".)
- Завтра в три подъем?
- Да.
- Я в штабе ночевать не буду.
Приду к трем.
- Достану завтра гада.
Достану.
- Клименко, ты что, ко всем своим
командирам без стука входишь?
- Нельзя вам на Венглера идти.
- Я же тебе уже все объяснил.
- Тогда у вас в отделении
было три снайпера,
а сейчас одна Мина осталась.
- Ничего.
Я с ним в одиночку справлюсь.
- Вы сами нас учили,
что снайпер должен действовать
с холодной головой,
должен уметь найти нужный момент!
- Не могу я ждать.
Ты как никто другая знаешь.
- Если бы это был не Венглер,
вы бы действовали иначе!
- Свободна.
- Я...
- Так что, по всем раскладам,
наступление ожидается
в самое ближайшее время.
- Ясно. О!
Товарищ военврач,
как там моя Авдеева?
- Всю ночь оперировали.
- Здравия желаю.
- При должном уходе она поправится.
- Спасибо.
- А я, голубчик, по вашу душу.
- А что с ней такое?
С ней все в полном порядке.
- Вы должны немедленно
покинуть передовую
и отправляться в тыл на лечение.
- Да что вы такое говорите, доктор?
- Я знаю ваш диагноз.
- Ранен был, правда.
Но поправился же.
- Проблемы у вас есть, и большие.
Покажите мне таблетки,
которые вы принимаете.
- Я это, ну...
- Капитан.
Ты что, таблетки принимаешь?
- Так точно. - Показывай.
- С вашим диагнозом воевать нельзя.
В тыл! И немедленно!
- Товарищ полковник,
товарищ военврач, я...
Я не могу в тыл. Зачем?..
- Зачем? Лечиться.
- Да я через месяц сдохну там!
Я только на войне жить могу.
- Да вы понимаете, что вы можете
потерять сознание в любой момент?
Себя не жалко - о других подумайте.
- Товарищ полковник, я не могу в тыл.
- Я подам рапорт. Не подпишет товарищ
полковник - отправлю в штаб армии.
Боец: - Воздух!
(Сирена ПВО.)
- Все в укрытие! Воздух!
- Все в укрытие!
Ты чего? В укрытие, дурак!
- Карасик, в укрытие!
Светка, милая, не подведи.
(Кричит.)
- Ай, молодец! Капут фрицу!
- Так его, собаку!
- Мина!
- Так, ну-ка, лейтенант, в сторону!
- Ай!.. - Тихо!
- Как ты?
- Нормально. Жить будет.
- Рикошетом зацепило. Держись, Мина.
- В тыл не поеду.
- Твоя жизнь. Решай сам.
(Стук в дверь.)
- Да.
Есть задание для твоего отряда.
Сегодня мы начали наступление.
Полк капитана Ревякина
занял позиции немцев.
Судя по данным нашей разведки,
немцы считают, что мы и дальше
будем наступать в этом направлении,
и стягивают сюда свои войска.
Но на самом деле
наступать мы будем вот здесь.
Сюда переброшено много наших танков.
Их перевозили на эшелонах
в обстановке строжайшей секретности
и маскировали, чтобы немцы
с воздуха не заметили.
А сегодня была перегруппировка,
и наши танковые силы
начали выдвигаться к линии фронта.
И тут, как назло,
немецкий самолет-разведчик.
Вероятно, немец успел заснять
передвижение наших танков.
К счастью, наши истребители
его потрепали,
а уже над линией фронта этот самолет
Брошин сбил. Из винтовки.
- Выходит, пленка к немцам
не попадет?
- А вот это уже зависит от тебя.
Спецы наши подготовили
документы. Вот.
Фотокамера в самолете установлена
вот в такой огнеупорный кожух.
Самолет сгорел, экипаж погиб,
наши летчики потом это увидели.
Но фотоаппарат не сгорел,
и пленка в нем осталась.
Самолет упал вот здесь.
Вот здесь, в лесу. Мы этот лес
не контролируем. Немцы - тоже.
- Кто доберется до самолета первый,
тот и получит пленку. - Именно.
Нам нужно несколько часов, чтобы
подтянуть все танки к линии фронта.
Если немцы получат фотографии раньше,
они поймут, где мы хотим атаковать.
Таким образом, мы лишимся
эффекта неожиданности.
К тому же они могут перебросить
на этот участок фронта
весь имеющийся у них резерв,
и тогда наше наступление захлебнется.
Поэтому ты со своим отрядом
немедленно выдвигаешься в лес.
Задача: забрать или уничтожить кожух
с фотоаппаратом. Вопросы есть?
- Товарищ генерал, если немцы решат
найти свой самолет, завяжется бой.
У нас как раз погиб штатный снайпер.
Разрешите взять с собой Брошина?
- Разрешаю. Иди.
- Есть.
- Товарищ майор! Еще раз повторю:
от тебя и твоих людей
сейчас зависит судьба всей нашей
наступательной операции.
Достань или уничтожь эту фотопленку.
Любой ценой.
- Задача ясна.
- Оберст Венглер?
- Да.
- Оберст Хофман, альпийские егеря.
Мы идем в рейд. Вы идете с нами.
- Хофман, вам, видимо, не говорили:
у меня своя тактика.
Я не хожу в рейды, я выслеживаю
врага на нейтральной полосе, -
и подчиняюсь лично генералу.
- Вот приказ генерала.
Теперь вы подчиняетесь мне.
- Разве у вас в отряде нет снайпера?
- Есть. Но дело очень важное.
Наш самолет-разведчик упал в лесу.
Пилот заснял что-то интересное.
Нет, спасибо. Затем связь прервалась.
Мы должны достать фотокамеру
из самолета.
Для этого к моему отряду
прикомандировали лучшего снайпера.
- Мне нужно время подготовиться.
- У вас нет времени.
Вы же учитель латыни? Вспомните
пословицу: победить - или умереть.
- Я помню. Победить - или умереть.
- Мы должны победить. И немедленно.
От нашей победы может зависеть
очень многое. За победу!
- Товарищ майор, разрешите доложить?
- Докладывайте.
- Я касательно санитарки Клименко.
Сомнения она у меня вызывает.
Вчера с винтовкой
на передовую двинула,
а повязку санитарки сняла.
Зачем - непонятно.
Могла иметь цель - под видом снайпера
через нейтралку к немцам проползти.
- Если вчера,
почему докладываете сегодня?
- Так вас на месте не было.
- Почему не доложили
командиру снайперского отделения?
- Брошин ее первый покрывает.
У него к ней личный интерес имеется.
- За мной.
Радист: - Язь, Язь, я Тополь.
Язь, Язь, я Тополь. Прием.
- Товарищ капитан,
разрешите обратиться?
- Чего тебе?
- Это я про вас военврачу рассказала.
Ругайте.
- Упрямая ты.
Мне это сразу понравилось.
Это потом уже заметил,
что красивая, добрая, веселая.
Клименко, я рад бы, правда,
но с моим сердцем, Клименко,
все довольно хреново.
Врачи посовещались, сказали -
года два, не больше.
И то, если таблетки эти буду пить.
А ну-ка, слушать мою команду,
товарищ боец.
Приказываю найти
кого-нибудь поперспективней.
Вон, Копылов нынче бесхозный остался.
Вот к нему и иди. Ясно? Выполнять.
- Обещаешь?
- Что обещаю?
- Что у нас будет целых два года.
- Младший сержант Клименко,
вы задержаны.
- На каком это основании?
- Не ваше дело, товарищ капитан.
Васько!
- Я! Руки!
- Другую ППЖ придется подыскать,
товарищ капитан,
которая хоть в немца попасть сможет.
- Отставить, капитан! Отставить!
- Товарищ майор, что происходит?
- Капитан пойдет под трибунал
за нападение на сослуживца.
- Товарищ майор,
капитан Брошин нужен моей группе
для выполнения особо важного задания.
- Найдите себе кого-нибудь другого.
- Можно на пару слов?
Слушай сюда, майор. От выполнения
этого задания зависит судьба
целой наступательной операции.
Хочешь арестовать Брошина - валяй.
Но в случае провала, вся
ответственность ляжет лично на тебя.
- Хорошо. Капитан, с вами разберемся
по завершении операции.
Васько, увести Клименко. - Есть.
- Клименко пойдет со мной.
- Исключено.
- Товарищ майор, товарищ полковник,
для выполнения данного задания
мне нужен второй снайпер,
так сказать, напарник.
Все бойцы моего отделения
либо ранены, либо убиты.
А Клименко -
единственная боевая единица.
- Что скажешь, майор?
- Мы со старшиной Васько будем
сопровождать вас в ходе операции.
- Ага. Так точно.
(Подает звуковой сигнал,
похожий на уханье филина.)
- Отделение, вперед.
Шепотом: Не отставай.
Смотреть в оба.
- Есть.
По-немецки: - Русских не видно.
- Овраг - идеальное место для засады.
- Хорошо. Вы останетесь на склоне.
Будете прикрывать моих ребят.
- Мне нужно еще два человека, которые
будут выполнять функции снайпера.
- Чтобы русские стреляли по ним,
а не по вам?
Ходят слухи - вы любите подставлять
других под удар вместо себя.
- Вы хотите выполнить задание?
- Я не хочу распылять моих людей.
Вы получите одного снайпера,
не больше.
Русская речь: - Шире шаг.
- Подождите!
Это русские.
- Клименко, остаешься с группой.
Это приказ.
- Есть.
- Копылов, проследи. - Есть.
Немцев не вижу.
- Спускаемся.
Брошин, прикрываешь нас сверху.
- Есть.
- Под ноги смотри.
Тише, тише.
- Рассредоточились! К бою!
- Венглер, почему вы не стреляете?!
У нас потери. Вызывай подкрепление!
- Слушаюсь. Мы атакованы.
- Нет!
- Назад!
- Куда, дура?! Тебя пристрелят -
ему уже не поможешь!
- Нам нужна фотокамера.
Если спустимся на дно оврага,
русские закидают нас гранатами.
И вы этому не сможете помешать. Так?
- Верно.
Радист успел вызвать подкрепление?
- Кажется, да.
- Хорошо.
Тогда остается только ждать.
- Боюсь, что русские
тоже вызвали подкрепление.
- Если просто прямиком пойдем вниз -
их снайпер нас перебьет.
- Майор!
- Да.
- У немца волчара опытный!
С ним хитростью надо!
- Как?
- Бросайте гранаты вниз!
- До самолета не добросим!
- Да и не надо вовсе!
Вы немцев отвлечете,
обзор перекроете!
А я до самолета доползу.
Камеру взорву пока! Граната при мне!
- Понял!
- Венглер, вы знаете только латынь?
Русский не учили?
- Меня не интересуют
варварские языки.
- Даже если получится и Брошин
камеру взорвет, укрыться там негде.
Его немцы просто в решето превратят.
- Выхода нет.
- Подождите! Есть выход.
- Что предлагаешь?
- Вы что творите?!
Немца не перехитрить!
По-моему надо, майор!
- Ты убила не снайпера.
- Да. Но теперь немец знает,
что снайпер есть у нас,
и будет меня искать. Это нам на руку.
Мне нужны две винтовки.
- Будут.
- Свои. Прибыли в ваше распоряжение.
- Хорошо.
Нужно забрать фотокамеру.
Спускаемся в овраг.
Спускаемся в овраг! Быстро! Вперед!
- Ну что, Иваны?
Придумайте что-нибудь получше.
- Ай да Шурка! Ай да умница!
- Дай мне винтовку Венглера, быстро!
- Слушаюсь.
- Все вниз, в овраг!
Забрать фотоаппарат!
- Немцев к самолету не подпускать!
В атаку!
- В атаку!
Шепотом: - Не уйдешь.
Ложись, граната!
- Копылов.
- Здесь.
- Радист, ко мне!
- Да, товарищ майор.
- Передай в штаб: задание выполнено,
пленка уничтожена. - Есть!
- Клименко... - Да, товарищ майор.
- Постой, разговор есть.
- Копылов! - Я.
- Держи.
Майор, хоть сейчас-то ее оставь.
- Когда вас, Клименко,
будут к награде представлять,
я сам рапорт подпишу.
Ведь напишете рапорт, товарищ майор?
- Само собой.
- Простите, товарищ капитан.
- Да, Клименко, стреляешь ты
все-таки лучше, чем перевязываешь.
Это же ты майора переубедила?
Спасла меня, значит?
- Исключительно в целях успешного
выполнения операции, товарищ капитан.
План у вас хреновый был.
Снял бы вас снайпер, не доползли бы.
- Да, согласен: план был хренов.
Ты все правильно сделала.
Помнишь, я говорил,
что хороший снайпер в одиночку
может остановить атаку врага?
Так вот, Клименко, ты...
- Товарищ капитан, нам идти надо.
- Да погоди ты. Так вот, Клименко,
ты хороший снайпер. Лучший.
С сорокового года со мной.
Светкой прозвал.
Твоя теперь она.
Только ты люби ее,
храни, разговаривай.
Ну что ты лыбишься?
- Хорошо, буду разговаривать.
- Только ласково,
не грубо, с любовью.
Клименко... Ты только выживи, Шура.
- Я постараюсь.
- Ты постарайся, у тебя получится.
Если только головой будешь думать,
а не сопли распускать.
- Товарищ капитан, так мы пойдем?
- Да погоди ты, сказали же.
- Ну, берите уже.
- Есть. - Есть.
- Давай. Три, четыре!
- Ты это, Клименко, к Копылову
присмотрись. Он хороший.
- Хорошо. Обязательно присмотрюсь.
- Я не шучу.
- Девчонки!
- Шура!
- Я смотрю,
с сапером у тебя все хорошо?
- Дай приклад.
- Мина!
- Товарищ Клименко!
- Валечка, ты как?
- Нормально. Обещали - поправлюсь.
- Девчонки!
- Шура, нас...
нас всех в тыл отправляют.
- Брошина ранили.
- Как?
- Так что тоже с вами поедет.
- Значит, скучать точно не будем.
- А я вот буду скучать.
Одна совсем остаюсь.
Ни поплясать, ни поругаться не с кем.
Вы же мне будете писать? Хорошо?
- Что за вопрос, товарищ Клименко?
Мы же теперь семья.
- Не потеряемся.
- Все. Пора мне.
- Эй, Ньютон! Спасибо.
- Спасибо.
- Голубчик, это дело уже решенное.
- Вот и славно. С меня причитается.
- Клименко! Клименко!
- Да, товарищ военврач.
Здравия желаю, товарищ полковник.
- Я написал письмо
своему однокурснику по медакадемии.
Он кардиохирург-новатор.
Я ничего не обещаю,
но случай капитана Брошина
может его заинтересовать.
- Спасибо вам огромное.
- Пожалуйста.
А вы почему с винтовкой?
- Мне ее товарищ капитан дал.
- Ну... Ну так сдайте ее
и приступайте к службе.
- Зенитку бережем как мать родную -
холим, лелеем, пылинки сдуваем.
- Отделение, становись! Равняйсь!
Смирно!
Товарищ полковник,
отделение снайперов
в ваше распоряжение прибыло.
Командир отделения -
младший сержант Синичкина.
- Здравствуйте, товарищи.
- Здравия желаем, товарищ полковник!
- Вольно. Это ваш командир отделения,
сержант Александра Клименко.
Поступаете в ее распоряжение.
Александра - боец опытный,
плохому не научит.
Командуйте, товарищ сержант.
- Есть.
Оружие ваше где?
Взять оружие.
Шустрее, шустрее.
И запомните: боец на фронте
без оружия - не боец, а жертва.
Исподнее забыли надеть - ладно,
но чтоб винтовка всегда была при вас.
Все ясно?
Вместе: - Так точно!
- Проживаем в штабе.
Дежурный покажет комнату.
Вопросы есть?
Вместе: - Никак нет!
- Возьмите вещи.
Направо!
Вперед шагом марш! С левой.
Диктор: "В результате
Смоленской стратегической операции,
или операции "Суворов",
советские войска продвинулись
на запад на 200-250 километров;
очистили от немецких оккупантов
часть Калининской области
и Смоленскую область, положили начало
освобождению Белоруссии.
7 дивизий противника
были разгромлены,
14 - понесли тяжелое поражение".
- И как он так восстановился
после такого тяжелого ранения?
- Феноменально.
- Довольно.
Измерьте ему пульс и давление.
- Пульс 70.
Давление 130 на 80.
- Хорошо. В ушах не шумит?
- Да нет. Профессор, а можно просьбу?
- Нельзя.
- Владимир Никитич, эти гантельки -
это же курам на смех.
Разрешите, я нормальные гири возьму?
- Возьмете нормальную гирю -
я вас под трибунал отдам. Понятно?
- Так точно.
- Ну теперь поприседаем.
Присаживайтесь, коллеги.
- Хотя бы народу не так много,
а то, честное слово,
как подопытный кролик.
- Любезный, а вы и есть
подопытный кролик.
Вам сделали уникальную операцию,
которую никто никогда не делал.
Это большой прорыв в медицине.
Мы будем наблюдать за вами
и фиксировать все ваши изменения.
Надеюсь, в будущем
это спасет многих больных.
Так что извольте не пререкаться.
- Есть.
- Довольно.
- Владимир Никитич, там посетитель.
- К кому?
- К товарищу капитану.
Девушка какая-то, в форме.
- Можно?
- У вас есть пятнадцать минут,
затем на завтрак.
Стоять! Где ваши манеры,
товарищ капитан?
Гимнастерку не забудьте.
- Спасибо.
Клименко: "На фронте я жила войной.
Жила ради победы.
Только это имело значение.
В тот октябрьский день 44-го
я верила,
что совсем скоро война закончится..."
- Что с отцом?
- Оправдали.
Клименко:
"...А с войной уйдет мой страх,
и останется только любовь".
 

////////////////////////////