Было найдено тело профессора Ежи Абрамского — специалиста по
трансплантации костного мозга и руководителя компании, работающей в
области трансплантации. Понятно, что мужчина был убит. Для расследования
дело передаётся инспектору полиции Самборскому, по прозвищу «Самбор».
Вскоре убивают еще одного человека из близкого окружения профессора. И
делом начинает интересоваться военная разведка…
Все фразы и цитаты
ВСЕ ИМЕНА И СОБЫТИЯ ВЫМЫШЛЕНЫ,
ЛЮБЫЕ СОВПАДЕНИЯ СЛУЧАЙНЫ
Ладно, завтра поговорим.
Мне еще работать нужно.
Да.
Я заказал пиццу.
Дело пришло.
Последние новости на 11 часов...
В Западной Сахаре
происходят столкновения.
Миротворцы ООН обвиняются
в изнасиловании местного населения.
Пострадали не только взрослые,
но и дети.
Узнаёшь его, а?
- Абрамский.
- Абрамский?
Профессор Марек Абрамский,
специалист по пересадке костного мозга.
Пуля пролетела через глазок.
Так его и застрелили. Незаметно.
Твоя напарница.
Младший прапорщик Марта Задара.
Еще учится, стажер.
Самборский.
Возле двери лежала коробка от пиццы.
- А пицца где?
- Неизвестно.
Первый патруль немного сдвинул коробку.
- Сдвинул, говоришь?
- Ладно, пнул. Толкнули ее.
Пнули? Толкнули?
- Испоганил?
- Точно!
Так и выражайся. Мы в полиции,
не в монастыре же.
Теперь уверен, что вы поладите.
Мне пора.
Работайте. Пока.
Похоже, убийца
так и не переступил порог.
- Кто нас вызвал?
- Соседи. Уже допрошены.
Они ничего не знают или не хотят знать.
На записях с камер
увидели человека в шлеме.
Настоящий курьер был найден
без сознания рядом с пиццерией.
Он что-нибудь помнит?
Его ударили по голове.
Какие-то ребята в шлемах.
И в телефоне - ничего.
Только в доставку звонил.
Надо дождаться выписки звонков
с домашнего.
Осмотримся.
- Голубой пользовались чаще.
- Мужчина, видимо.
- Это клише.
- А кто же еще?
Тебя подвезти?
Калибр - 11,43 мм.
Мощное оружие.
Пока всё ясно.
Выстрелили в глазок,
сопротивляться он не мог.
Завалил меня на втором курсе.
- Когда будут результаты?
- Когда надо.
- А ты чего встала, впервые здесь?
- В третий раз.
Пора уже привыкнуть.
Тело - это просто оболочка.
Кофе будете?
Кофе?
Абрамский был вдовцом.
Детей нет. Только работа.
Насчет зависимостей и женщин не знаем.
В последнее время операций не делал.
Это чудовищная утрата... Великий человек.
Все просто... в шоке.
- Как долго вы здесь работаете?
- С самого начала.
- То есть?
- Десять лет.
Вместе создавали наш фонд.
Мы познакомились в Германии.
И где вы были вчера,
начиная с шести вечера?
Я был в Германии.
И только сегодня утром прилетел.
Вот билеты...
- Йоп Хольтен. Немецкое имя?
- Нет, датское.
Тогда к нам зачем пришли? Чем обязаны?
Фонд - звено в плане по выходу
на европейский рынок.
Хотели включить Польшу
в цивилизованную трансплантологию.
Цивилизованную?
- А по-польски?
- Я же по-польски...
Да, конечно. Но я вас не понимаю.
С кем вы работаете?
Кто кому платит? И за что?
Донора костного мозга найти непросто.
Нужен доступ к базе данных.
Работаем с банками генетических данных
ведущих европейских больниц.
Откуда деньги?
Нас спонсирует ЕС,
польские министерства.
Абрамский умел привлечь капитал.
Знал, как побудить их
к благотворительности.
Добился бесплатной рекламы,
поработал со знаменитостями.
Враги у него были?
Никаких. Только друзья.
Кроме одного.
Налоги? Вы о чём вообще?
Пошли к чёрту, отпустите меня!
Успокойся же ты наконец! Угомонись!
- Молчать!
- Ладно, понял, не трогайте!
Самборский! Задара!
Зачем же так?
Разве нельзя по-человечески?
Как, например?
Не знаю. «Проходите, присаживайтесь,
проведете у нас пару недель».
Не нравится мне это всё...
- Что с Абрамским?
- Не воскрес.
- Началось...
- Пресса?
Постоянный надзор.
Фонд спас
какого-то генеральского ребенка.
Нам нужны все бумаги,
документы, квитанции, отчеты.
- За нами наблюдают.
- Зря теряют время.
- Что-нибудь еще?
- Да. Вы свободны, офицер.
А вот Задару попрошу кое-что подписать.
Всё как положено.
В чём дело?
Арестовали. Из собственной квартиры!
Причин я не знаю. А Мадам хочет пить.
Присаживайтесь.
- Господи, что за старичок?
- Ты про гея?
Смотри, вот он.
- Неплохо, правда?
- Это маскировка?
- Шубка и песик?
- Пока не знаем.
А где это было?
Эй, Самбор, занимайся своим делом.
Накопали что-нибудь?
Нет.
Как так? Сам Абрамский получил пулю.
А ты откуда знаешь?
Не буду раскрывать своих осведомителей.
- Осведомитель, наверное.
- Не скажу!
Собрался в молчанку играть?
Присоединяюсь.
Самбор!
Самбор, ты правда считаешь,
что это убийство - случайность?
Мои мысли к делу не относятся.
Что-то еще?
Могу поспрашивать, поузнавать.
Порой гиены куда проворнее свиней.
Цену себе не набивай,
всё о тебе уже понял.
Ты продал репортаж в газету.
- Не лезь в это дело.
- Еще пожалеешь об этом.
Не видел тебя полгода
и совсем не жалею.
Точно пожалеешь!
На скутере сидит женщина.
Видимо, прослушивали его телефон.
Телефон проверили?
- Скоро.
- Меньше слов, больше дела.
И еще кое-что.
Терпеть не могу,
когда напарник сам себе на уме.
Не люблю, когда вмешиваются
в мои допросы.
И яркие помады просто ненавижу.
Просто к сведению.
А я терпеть не могу болтливых.
У тебя тут что-то...
- Что?
- Творожок.
Понял меня?
А ты чего уставился?
Абсолютно бесполезен.
- Самборский - пешка.
- Самбор - самый лучший коп.
Мы выкрутимся.
Нельзя, чтобы нас видели вместе!
Я был осторожен.
Ты только не сдавайся.
Мы в безопасности.
Знаешь, что мне нужно.
И больше не вмешивайся.
Помаши папе!
Папочка!
Тебе что, спать негде?
Хотела поработать.
- Его телефон прослушивали.
- Уверена?
Круглые сутки. Каждый звонок.
Конечно, я ее знаю.
Сильвия Гурская, наш бухгалтер.
- Что-то вы удивились.
- Я не знал, что у нее есть ребенок.
Женщины порой становятся матерями.
Марек обожал такие рингтоны.
- Гурская на работе?
- Нет, у нее выходной.
Спросите в бухгалтерии
в конце коридора.
А мне нужно успеть на самолет
до Варшавы.
Абрамский разговаривал с ней
перед смертью.
Звонил со стационарного телефона.
У нас есть его завещание.
Что там с имуществом?
Две квартиры во Вроцлаве,
одна в Кельне и одна у моря.
И огромная страховка.
Всё имущество отошло к ребенку
и его матери.
Ну вот, Гурская его и убила.
Из-за страховки и недвижимости?
Вы имеете право хранить молчание.
- Воспользуетесь им?
- Нет.
Вы работаете бухгалтером, верно?
Значит, чему равняется
два плюс два - знаете.
- Не так ли?
- Четыре.
Никакой лжи. Никаких недомолвок.
Обойдемся без полуправды.
Улики позволяют закрыть вас
на двое суток.
- Как давно вы с ним знакомы?
- С кем?
С самым «полезным» знакомым.
Я не понимаю.
Продумали план, или это был импульс?
- Что?
- У вас тревожное расстройство?
Времени у нас полно.
Я не понимаю, о чём вы спрашиваете.
Не поймете до четырех - вас посадят.
А муж позаботится о ребенке.
- У меня нет мужа.
- Вы вдова?
Разведены?
Тогда обратимся в службу опеки.
Если спросит, кто отец,
по стенке размажу.
А кто отец?
- Это вас не касается. И дела тоже.
- Госпожа Сильвия. Вы...
...были близки...
с Мареком Абрамским?
Что?
- Может, у вас был роман?
- Нет.
Госпожа Сильвия, ваша очередь говорить.
Мне вам нечего рассказать.
Чёрт... Сейчас скажет: «Каждому есть,
что рассказать!»
- Каждому есть, что рассказать.
- Твою мать!
А ты мою мать не трогай.
- Поболтать все любят.
- Я не из таких.
Вам не встречались
достойные собеседники.
А я вот прекрасный слушатель.
И тоже люблю помолчать...
Сегодня ничего не скажет.
Отпустим пока.
А я ей верю.
Никто бы не стал снимать
незнакомку с ребенком.
Тридцать четыре раза за год.
Покажем ей записи.
Слишком рано. Лишимся преимущества.
Хорошо.
Министр может вас принять.
Теперь понимаю, дело срочное.
Нужно всё прекратить.
Совсем с ума сошел?
Устраивать встречу в зоопарке?
Там красиво.
Не говори глупостей.
Останови это. Сейчас же.
В этом нет необходимости.
Мы действуем легально.
- А как же утечки?
- Не знаю. Нужно проверить.
Только бы шум не поднимать...
Может, подключить службы?
Чтобы больше людей узнали?
Давай подумаем о том,
что тебя могут и не выбрать.
Оппозиция только этого и ждет.
Через неделю инспекция во Вроцлаве.
Там и увидимся.
Хорошо.
А откуда у Гриневича твой номер?
Назначила ему встречу
как руководитель аппарата вице-спикера.
Вот это повышение.
От секретаря до замминистра
национальной обороны.
Так только в Польше бывает.
Не твой размерчик.
Не налезет.
- Можем идти?
- Да.
Пока.
- Пока, Йезус!
- Пока!
- Йезус классный.
- Его девушка бросила. Свободен.
- По три раза в день напоминает.
- Да ладно?
Идем? Или так и будешь болтать?
Долго это будет продолжаться?
- Что?
- То, что вынуждены скрываться от всех.
- Отвечать не собираешься?
- А что мне ответить?
Не знаю, что-нибудь.
Долго мне еще так мучиться?
- Разве я могу дать тебе ответ?
- А почему нет?
Пусть пока всё будет как есть.
Я не хочу ничего менять.
Служебный роман.
Сама понимаешь, что они подумают.
Не хочу, чтобы о нас сплетничали.
А когда допрашивал Гурскую,
ты знал все ответы.
Может, мне и тебя допросить?
- Еще разок?
- Дурачок...
Ты с ума сошел?
Так позориться перед прокурором?
Гурская и Гриневич на свободе.
Вот посадим - заговорят.
Не факт.
Это всё твои домыслы, глупые слухи.
Сказки.
Этого недостаточно.
Завтра пришлют сюда прессу.
Нужны доказательства. Улики.
Я их нашел, но они неофициальные.
Значит, к делу они не относятся!
Мне пора. У меня встреча. Пока.
Доброе утро. Идемте.
ВСТРЕТИМСЯ В ЗООПАРКЕ В 14:00,
У АФРИКАРИУМА
Господин Гриневич,
вы ждали министра Кавецкую?
Она назначила встречу.
Я - ваш министр.
Будете говорить о том,
что мне нельзя делать?
Да.
И я должен прислушаться только потому,
что меня об этом просит бывший немецкий
агент и сотрудник важного фонда?
Попытайтесь пораскинуть мозгами.
Если с вами разговаривает
немецкий агент
по просьбе министра
национальной обороны Польши,
стоит к нему прислушаться?
Я работаю в СМИ
и не пойду у вас на поводу.
И вам меня не запугать.
В моём материале не было сенсаций.
Но думаю, я знаю пару фактов,
которые могут поразить нацию.
И что же вы предлагаете?
Молчание стоит дорого.
Всем нужен достойный материал.
Нужна ли вам площадка?
Могу стать пресс-агентом вашего фонда.
А знаете, почему эти рыбы
еще не съели друг друга?
Потому что все сыты.
Знают свое место и время кормежки.
Получают еду и не жалуются.
СИЛЬВИЯ ГУРСКАЯ
Чёрт!
Он ни при чём.
- Всё время был на связи с Гурской.
- Посредник.
Пусть молчит. И так всё есть.
Привет, это Яцек Гриневич.
Не могу говорить.
- Проверь мобильный.
- А его нет.
Попробуй без него.
Вот тебе задачка посложнее.
- Неофициально?
- И как можно скорее.
Эти отношения ни к чему не приведут.
Ты меня используешь.
Мы нашли его адрес!
Сразу к делу. Ордер получишь завтра.
Не бывает двух одинаковых снежинок.
Мне нужна полная история
его звонков и СМС.
- А по протоколу нельзя провести?
- У нас нет времени на бумажки.
Если меня поймают, то посадят.
Оплату обсудим, когда всё тебе принесу.
Шесть лет назад, когда я начала
работать в фонде, я встретила Яцека.
Задавал вопросы,
вечно что-то предлагал.
А потом он написал
гадкую статью об Абрамском.
Заявил, что тот был
не таким уж и великим
и был вынужден прекратить работать
в Германии из-за тремора.
Я ходила к Мареку, к профессору,
чтобы подать прошение об отставке.
Думала, что Яцек
сделал это из ревности.
Но он просто улыбнулся и признался,
что у него алкоголизм,
и он больше не может работать.
Он был чудесным человеком
и хорошим начальником.
Начальником? А может, любимым?
Мы сошлись, у нас родился ребенок.
Хотели сохранить это втайне.
Наш секрет...
Чем вы занимались в фонде?
Бумажной волокитой.
Вела записи,
обрабатывала счета, платила налоги,
вела таблицы.
Но фонды обязаны вести бухучет.
Компания
с ограниченной ответственностью.
А фондом ее назвали, чтобы доверяли.
Просто официальное название.
- И вы ее унаследовали?
- Мареку она не принадлежала.
Это немецкая компания.
А он был ее представителем.
Госпожа Сильвия, зачем вы сюда пришли?
- Гриневич исчез.
- Естественно. Ведь он умер.
- Они поговорили?
- Да. А потом он отвез ее домой.
- И что потом?
- Вернулся к себе.
А значит, ничего не узнал.
Это всё?
Останови его, разберись с этим наконец!
Да, мы трахаемся,
но ты не расслабляйся, работай!
Во сколько приедут?
Не можем начать без опеки.
Может, она боится за своего ребенка?
Чего ей бояться?
Всё ради ее же безопасности.
Она даже мне малыша
в руки не побоялась дать.
Снимем курточку!
Господи! Мишка!
Я его уложу.
Говорить еще не умеет.
Налево.
Ты как, в порядке?
Это была женщина.
Самбор!
Твою мать...
Итак...
Мы ничего не знаем, не понимаем,
и доложить тебе нечего, да?
Всё так, умник!
Три трупа... и, видимо,
скоро обнаружим еще один.
Казалось, всё по обычному сценарию:
ревность, жадность, захват активов.
- Но?
- Но смерть Гурской всё изменила.
Это было заказное убийство.
- Меня уже сверху торопят.
- Да пошли они...
Свидетель мертв, а у нас ничего нет.
- Мы допустили ошибку.
- Какую?
Надо было их задержать, я говорил!
Остались бы живы. И сиротки бы не было.
А теперь мы несем
за это ответственность!
И трясемся от страха
перед какими-то протоколами.
Твою же мать!
Я же не провидец всё-таки!
О смерти Гурской сообщать
пока не будем. Двое суток.
Есть хочешь поговорить, то...
Не хочу.
Хочешь, я же вижу...
Я совсем запуталась.
А подробнее?
Не знаю, как быть.
Впервые с таким сталкиваюсь.
Играем в прятки. Ты мной командуешь...
- Может, ты...
- Только работа.
Нас водят за нос,
естественно, ты в растерянности.
- Как долго еще будем скрываться?
- Я сейчас об этом вообще не думаю.
- А о чём тогда?
- Всё довольно очевидно.
Как найти убийцу. Как вывести Хольтена.
- А еще... думаю о тебе.
- Правда?
И что думаешь?
Самбор.
В папке Абрамского и на флешке
Гриневича одни и те же данные.
- Что?
- Ничего!
Извлекла две пули. На этот раз
калибр - девять миллиметров.
Орудуют профессионалы.
И оружие выбирают с умом.
Еще бы.
- Утопили?
- Не совсем.
Пристрелили. И пытали перед смертью.
Работал профессионал,
повреждения наносились методично.
Туда, где больнее всего.
Рёбра, колени и голени.
Ссадины на лодыжках,
значит, подвесили вниз головой.
Вниз головой?
Поиздевались над парнем на славу.
Он собирал информацию.
Может, узнал то, что не следует?
Многие еще погибнут?
Проверишь?
Здесь показаны данные с секвенсора.
Диаграммы профиля ДНК.
А тут - его личные данные.
И что можем сказать?
Если фонд брал мазки,
то вот результаты.
Профили ДНК, личные данные, адреса,
электронные письма, номера телефонов.
Странно...
Только мужчины. И доктор Лада.
Думаешь, Абрамского, Гриневича
и Гурскую убили из-за этого?
- Это ты мне скажи.
- Информация важная?
Не знаю. Я только с трупами работаю.
А эти ребята всё еще живы.
Гурская и Абрамский звонили
со своих телефонов.
Сразу после смерти Абрамского
Гурская звонила Гриневичу.
- А также...
- Комиссар!
Вас шеф к себе вызывает.
Шеф?
Садись.
Комиссар Беднарек,
отдел внутренних дел.
В лаборатории изучили образцы
из квартиры Гурской.
Нашли отпечатки пальцев, биоматериал...
- ДНК?
- Догадываешься, чью?
Ясно...
- Уверен, что мы о тебе?
- После таких-то прелюдий.
Как ни крути, ошибки быть не может.
Экспертизы не врут.
Ты отстраняешься от дела
до самого его окончания.
О дальнейших шагах тебя уведомят.
Контакты со следственной группой запрещены.
Всего на двое суток...
Чего уставились? Работайте!
Гриневич хотел уничтожить Абрамского.
Предполагал, что он занимался
не спасением жизней. А своего кошелька.
- Но торговля органами запрещена.
- А их никто и не продавал.
Платили за информацию о доноре
с подходящей ДНК.
Так они обходят закон.
Основной реестр находится в Германии.
- А расплачиваемся мы.
- За наших доноров?
Они регистрируют волонтеров
и зарабатывают миллионы.
Данные продают всем подряд.
А мы - просто бесплатный ресурс.
Даже рекламу покупать не нужно.
Заваришь мне чай?
- А я твой зад спас...
- Как мило. И как же?
- Рискуя своим.
- Больно было?
Гравитационный?
Говорят, гравитации не существует.
Ничего не знаем о Вселенной.
- Ты там зубы чистил?
- У Гурской?
Каждый понедельник, среду и пятницу.
Совсем спятил?
Твой волос обнаружили на зубной щетке.
Тебя кто-то подставляет...
Но тебе еще повезло,
что его только на щетке нашли.
Если бы ДНК обнаружили на трупе,
уже бы гнил за решеткой.
- Они водят меня за нос.
- Кто?
Я не знаю.
А доказательства?
Мы бесплатно предоставляем данные.
Немцы продают их в польские больницы.
Смекаешь?
Фонд Абрамского?
Деталей не знаю, но если это так,
значит, кто-то ворует
наши кровно заработанные.
Доказать сможешь?
А нечего доказывать. Всё по закону.
- Врешь.
- Если бы.
Если кто-то готов так постараться:
нанимает киллера-профессионала,
подбрасывает мою ДНК в квартиру,
это не бандит. Это уже компания.
Или организация.
Послушай меня...
Есть такие дела, которые еще не открыл,
но уже закрывать можешь.
Старая квартирка.
- Крыс уже потравил?
- В прошлом году. Здесь никаких крыс.
Славно.
А знаешь что? Пойду-ка...
Принесу еще бутылочку из машины.
А ты пока музыку включи, да погромче.
Видно, мне от вас не скрыться.
- А вы пытались?
- Мне скрывать нечего. Слушаю вас.
- Нет, это я вас слушаю.
- Не понимаю.
- Что-то не так?
- Нет.
- Ответьте. Я подожду.
- Нет...
Почему?
Звонит Гурская. Но она ведь мертва...
А вы откуда об этом знаете?
Кое-кто из фонда сообщил.
Не сходится что-то...
О ее смерти никому не сообщали.
- Кто же вам рассказал?
- Я не помню.
- Гурская звонила незадолго до смерти.
- И что?
- О чём вы разговаривали?
- Просила вернуться на работу.
Целых 23 минуты?
Видимо, поболтать захотела.
Ей было нелегко, сами понимаете...
Уже не помню.
Милый у вас домик.
На деньги фонда купили?
Разве это важно?
Возможно, что да... А может, и нет.
- Знаю, о чём вы думаете.
- Неужели? И о чём же?
«Самборский, что вы здесь делаете,
если вас отстранили
от службы на 24 часа?»
Неужели отстранили?
Доброго вам дня.
Так где моя награда?
Я в отношениях.
Я тоже.
Он написал заместителю министра.
- Кто?
- Гриневич.
«Вас интересует судьба образцов,
собранных фондом «Рука помощи»?»
А военные здесь при чём?
Они встретились...
Где?
Уверена, что здесь?
Зачем же ему было с ним встречаться?
- Странно это, да, комиссар?
- Несомненно, Марта.
Но погодите-ка, перемотайте.
Приблизьте.
Видите?
- Гурскую убила женщина, верно?
- Думаешь, это она?
Пока не знаю. Но выясню.
Гурскую убили после того,
как мы показали Хольтену видео с ней
с телефона Абрамского.
Он узнал, что они в отношениях.
Я ее убила...
Не знала, что всё к этому приведет.
- Это неважно. Я ее убила!
- Нет, важно.
- У тебя не было выбора.
- Но это я нашла видео!
И передала его тебе. Мы показали его
Хольтену. У меня был выбор.
Такая у нас работа...
И мы не провидцы.
Она и так была напугана!
И ее убили из-за нас.
Не говори,
что мы виноваты в чьей-то смерти!
Это часть работы.
Людей убивают, а мы в этом разбираемся.
Иногда страдают невинные.
Например, Гурская.
Знаешь, кто убил Гурскую,
Абрамского и Гриневича?
Их собственные тайны!
И Хольтен до них добрался.
Скажи они правду -
этого бы не случилось!
Поэтому они и погибли.
И у нас с тобой одни тайны...
Перейди в другой отдел.
Маму ребенку не вернуть.
Просто забудь об этом.
Ты-то всё способен забыть!
А я - нет... И не собираюсь.
Я больше не играю в прятки.
Простите, я ищу доктора Ладу.
- Ваше имя упоминается несколько раз.
- Верно.
Я отвечала за сбор образцов,
вносила ДНК-профили.
- За деньги?
- Тут и так работаем за гроши.
- Материал собирался в одном месте?
- Нет, мы объездили всю Польшу.
Брали материал у солдат.
Палочки для взятия образцов
высылались волонтерам по почте.
Собирали биоматериал
и высылали палочки нам.
Но на этот раз посетили воинские части.
Военные очень помогли
деятельности фонда.
И как всё прошло?
- Никаких проблем не возникло.
- Уверены?
- Вне протокола?
- Плевать я хотел на эти бумажки.
В воинской части в Бжеге
возникла проблема.
Командир части, полковник Долецкий,
не хотел давать нам разрешение,
хотя его солдаты были готовы.
Упрямый баран...
И когда вы закончили?
- Вносить в базу или собирать?
- Вносить.
Вносим последнюю партию.
- Когда всё будет готово?
- Сейчас посмотрю. Подождете?
- Я к командиру.
- По какому делу?
По срочному. К полковнику Долецкому.
Вы опоздали. Командир поменялся,
теперь - майор Завадски.
А Долецкий где?
Помидоры, редиску выращивает...
Говорят, даже спит на своем огороде.
А ты всегда такой болтливый?
- А что?
- Да ничего, расслабься.
Полковник?
Они собирали не только ДНК,
но и адреса, телефоны, всё!
Передавали в какой-то фонд.
Парни настаивали,
но я сразу чую, когда дело нечисто.
- Несмотря на приказ?
- Важных шишек.
От министра Кавецкой?
А ты не промах, приятель.
Дура или совсем лиса?
Сам не знаю.
Но то, что ее назначили
на пост министра,
само по себе несусветная глупость,
государственная измена.
Принести закусочку?
Сам собирал.
- Самогон?
- На рисе гнал.
Чудный, да? Все на картошке делают,
а я вот рис взял!
А как вам новое командование?
Там мои ребята.
Завадски - мой бывший заместитель.
Ему можно доверять.
Крепкий, понимаю! Крепкий...
Скажи-ка, а с этими образцами
всё довольно серьезно?
Три трупа. Не до шуток, конечно.
А где те палочки?
- Что?
- Для сбора образцов.
Их уничтожили вообще или нет?
Только в моей части
образцы взяли у 500 парней.
- А разве это важно?
- Важно?
Палочки с ДНК?
Во времена гибридных войн?
Слыхал о биотерроризме?
Научились создавать вирус,
убивающий конкретных людей.
Или используют для диверсии.
ДНК у них - и мы обречены.
Кто бы такое купил?
Все. И мы бы не отказались,
если бы нам предложили.
Даже если не планируешь применять,
сам факт - это то, что оно есть!
А вы знали, что это и не фонд вовсе,
а немецкая компания?
Чистый афганский гашиш,
старая добрая классика...
ДНК с описаниями, адресами, телефонами
давно хранятся
в каком-нибудь немецком банке.
Больницы покупают данные
о польских донорах для пациентов.
И не только польские больницы...
весь мир!
- Проституция!
- Тихо. Прибыльно. Пассивный доход.
А поляки - просто ресурс.
- Бесплатный?
- Бесплатный.
Но зачем им эти палочки с образцами?
Чтобы продавать без налогов?
А знаешь, заскучал я тут...
Второй этаж. Прямо по коридору.
У нас пополнение.
- Збышек.
- Марта.
Он живет один.
К нему никто не заходит.
Дом на сигнализации.
Телефоны с шифрованием.
А прослушка?
Найду. Завадски устроит «учения».
Хорошо. Вернусь вечером.
Нужно съездить в участок.
- Славная девушка.
- Еще бы...
Да, я вдовец, старый холостяк,
но всегда пойму,
когда девушка влюблена.
Очень сомневаюсь.
В том, что смогу понять,
или в том, что влюблена?
Мы с тобой еще не успели подружиться,
но день как-то скоротать нужно,
делать всё равно нечего.
- А за разговорами и время летит.
- Не будем о ней.
Готовится сбегать с корабля?
Написала доктор Лада. Они закончили.
- Януш Залевски, Цеханув.
- Не знаю.
- Адам Верчиох, Бжег.
- Мой. Славный парень.
Жена, двое сыновей... Вот чёрт!
Да их же могут обвинить в чём угодно.
Это им и нужно!
Нужно предупредить моих ребят.
А хочешь лично встретиться
с покупателем?
- У вас есть свой транспорт?
- Перегрузка в семь утра.
Не дело это...
- Как дела?
- Это ты мне скажи.
Всё отлично. Никаких утечек.
- Ты уверен?
- Целиком и полностью.
- А Самборский?
- Подброшенная ДНК помогла.
Нужно удостовериться.
Всё под контролем. Как и всегда.
Кто-то перевел большую сумму
от моего имени на счет в Швейцарии.
- Ну так, на всякий случай.
- Что?
- Чтобы ты не наделала глупостей.
- Не понимаю...
Потопишь нас - утонешь сама.
Какая же ты сволочь...
Я с тобой больше дел не веду.
Удали номер. И молись, чтобы не сдала.
Не угрожай мне.
Знаешь, что сделает оппозиция,
если узнают,
что ты позволила собирать ДНК у солдат?
Да пошел ты, тварь!
Я просто хочу жить спокойно!
Жить спокойно, и всё тут!
Вся правда круглые сутки. Давай мне.
Прослушка сработала?
Не поверишь своим ушам!
А вот самое интересное...
Подброшенная ДНК помогла.
Нужно удостовериться.
Всё под контролем. Как и всегда.
Кто-то перевел большую сумму
от моего имени на счет в Швейцарии.
- Ну так, на всякий случай.
- Что?
Чтобы ты не наделала глупостей.
Не понимаю...
Потопишь нас - утонешь сама.
Какая же ты сволочь...
Я с тобой больше дел не веду.
Удали номер. И молись, чтобы не сдала.
Не угрожай мне.
Ну здравствуй!
Это ты открыл счет на имя Кавецкой
в Швейцарии?
Ты не специалист в этой области.
Не знаешь, в чём я специалист.
- Ты работаешь на меня. Ясно?
- А может, это ты на меня работаешь...
Товар-то весь у меня.
Йоп!
Я ищу вот этот контейнер.
Сегодня сюда пришли двое...
Сделала несколько снимков.
Покажи кадры записи из зоопарка.
Вот и нашли убийцу. Когда ушла?
Час назад.
- Одна?
- Да.
Труп свежий.
Что-то пошло не так.
- От партнеров тоже решили избавиться.
- Убийца. Киллер.
Марта, Хольтен мертв. Езжай домой.
Мы разберемся.
Ситуация в Западной Сахаре ухудшается.
Хотя полковник Франсуа Бишлейн,
представитель частей миротворцев,
продолжает всё отрицать,
местная полиция заявляет,
что у них есть доказательства.
Они располагают биоматериалом,
ДНК нескольких миротворцев ООН.
Позвонил мне в семь утра,
чтобы снова заявить,
что ничего не знаешь?
Даже чистосердечные взять не можем.
Не у кого, всех свидетелей убили.
А что есть у тебя?
Предположения? Домыслы? Догадки?
Абрамский и Гурская, видимо, заметили,
что Хольтен не уничтожает палочки,
а собирает их.
Йоп начал передавать работу другим.
Стали копать под него.
Он об этом узнал, приказал их убить.
А всё потому, что боялся прогореть.
Абрамский погиб,
Гриневич начал работать на него...
Не знаю, другого объяснения пока нет.
- Всё из-за ДНК...
- Похоже на то.
Мне жаль профессора.
Этот ублюдок был даже рад
продавать ДНК за границу.
И только узнав об образцах солдат,
не на шутку испугался.
А вот Гурскую жаль.
ДНК-профили точно хранятся за границей?
Всё официально, на законных основаниях.
Даже судить не за что.
Их может приобрести любой богач.
Не только больницы.
Неужели?
Чёрт... Да это же скандал века.
- А где ДНК?
- Вне юрисдикции полиции.
- В смысле?
- То есть...
Домой вернулась ваша ДНК,
прямиком в руки армии.
Ваше здоровье!
Чёрт, она у них!
Где ты?
Она со мной.
В полночь вернешь контейнер.
- И отдам ее.
- Только докажи!
- Что доказать?
- Что она жива.
Никаких доказательств и болтовни.
В полночь на терминале.
Ну что?
- Придется всё вернуть.
- Совсем чокнулся?
Марта у них. Мы вынуждены это сделать.
Обалдел, что ли?
Плевать мне на твою девку!
Мои ребята могут пострадать!
Там их ДНК.
Найдем выход.
- Какой?
- Да не знаю я!
- Да?
- Что-нибудь придумаем!
Ну ты и тряпка...
Поговорим немного?
Зачем?
Хочу снять видео. На память.
Ты его любишь?
Самборского?
Он просто напарник.
Не ври. Вы с ним спите.
А ты не спишь с мужчинами?
Просто напарник, да?
Познакомились на обучении,
он был инструктором.
Сама знаешь... Начали встречаться чаще.
Вечерние занятия...
И всё, что ли?
Да.
Врешь. Чего-то недоговариваешь!
Было еще кое-что.
- Меня предупреждали, что он козел.
- Любишь таких?
Сразу оказались в постели.
Ты его любишь?
Я не знаю...
Недоговариваешь чего-то...
Нет, я расскажу всё!
Он сильный, красавец, в отличной форме,
но у меня бывали и получше.
Вечно торопится, мельтешит.
Одного не хватает...
Чего?
Нежности.
Понимаешь, о чём я?
А если со мной нежно,
сразу же возбуждаюсь...
- Ключи и документы!
- В кабине.
Проверь товар.
- Порядок. Справишься?
- Конечно.
На колени! Руки за голову!
Сними!
Мог бы и пораньше пристрелить.
Мог...
Но твой левый хук слишком хорош.
Не мог оторваться от такого зрелища!
Мое почтение.
- Заезжай, выпьем.
- И покурим заодно.
- Хочешь, чтобы тебя уволили?
- Давно пора.
Может, вдвоем меня навестите?
Если хочешь пригласить в гости,
говори прямо, Збышек.
Я старомодный.
Не приглашаю чужих барышень.
- Куда тебя подбросить?
- А ты как думаешь?
Паспорт и документы.
Дипломатический.
Холодильник тоже? Что везете?
- А тебе-то что?
- Открывай, тварь!
Приказ Министерства здравоохранения.
Медицинские образцы.
Все бумаги прилагаются.
А там?
Где?
Там.
Это еще что?
Эскимос?
Начальство вас порвет.
Господи боже...
До свидания.
Сообщите прессе, что замминистра уходит
в отставку из-за проблем со здоровьем.
Как я это объясню? Что мне делать?
Делать ничего не нужно.
Армию мы не подключали,
Долецкий - в отставке.
Марта была жертвой.
А с комиссией я сам поговорю.
А кто это был?
Получатель не был указан.
- Перевозчики?
- Паспорта бельгийские.
Но видимо, это операция
иностранной разведки.
Какой страны?
Будь это полвека назад,
если бы поймали болгар,
знал бы, что России.
А в наше время уже ничего неясно.
- Что с ДНК?
- Она у нас.
Польшу бы покинули
два с половиной образца.
- Два с половиной?
- Всю ночь палочки облизывали.
А чья «половина»?
Пес уборщика прибежал нам помогать!
Пес уборщика, господи!
Самбор!
Что?
Вечно торопится, мельтешит.
- Одного не хватает...
- Чего?
Нежности.
Понимаешь, о чём я?
А если со мной нежно,
сразу же возбуждаюсь...
- Забавно, да?
- Откуда это у тебя?
- Телефон убийцы нужно было проверить.
- Перед сном будешь слушать?
Нам спать нельзя, сам знаешь.
Не волнуйся, оригинал уже удалил.
Так что только между нами. Эй, Самбор!
А о чём это она?
Нежности не хватает, значит?
Я была вынуждена сказать правду.
Иначе бы она меня убила.
Не подумала, что видео
могли использовать в качестве улики?
Подумала.
Вот Йезус нас с тобой и спас.
А что ты тогда имела в виду?
Ты идешь?