Самый лучший муж (2020 год). Цитаты и фразы из фильма
У Любы в жизни есть все: любимая работа на ферме, учеба в Московской
сельскохозяйственной академии, любящая тетя Ира, заменившая ей мать, а
еще красота и сильный характер. Нет только одного – любви. Подруги давно
повыходили замуж, нарожали детей, а Люба все еще ждет его – того самого,
от кого сердце екнет в груди и за кем она захочет отправиться на край
света. Деревенские парни давно отчаялись завоевать неприступную девушку.
Все, кроме избалованного мажора Лени Куркулева. Тетя Ира задолжала его
отцу крупную сумму, и расплатой за долг может стать ее племянница... В
Москве Люба знакомится с Павлом. Мужественный, немногословный мужчина
восхищает ее и притягивает, как магнит. Он представляется бывшим
военным, отслужившим в горячих точках. Люба влюбляется без памяти, но в
глубине души чувствует – красавец со шрамом что-то скрывает…
Все фразы и цитаты
- Тише, тише, Ночка! Тише!
(Мычит.)
- Да что ж такое!
Да она мне даже подойти не дает!
- На помощь надо звать.
- Нет. Надо снотворное.
- Не звони, дядя Костя, я уже здесь.
- Любаша прибежала.
- Девушка, отойдите.
Я сейчас выстрелю снотворным -
попробуем спасти.
- Это вы отойдите,
раз не умеете с женщинами
разговаривать. Дядя Костя, идите,
я вас позову. - Пойдем перекурим.
- Мы, два мужика, не справились,
а тут какая-то баба!..
- Ты моя милая.
Ты же моя хорошая.
Как же тебе больно.
Ну ничего, я тебе сейчас помогу.
Помогу.
(Мычание.)
- Так, ну все, ее время вышло.
- Ну что, принимай малыша, доктор.
- В смысле?
- В прямом! Принимай.
Младенец-то наш - 32 кило! Богатырь!
- Ах! Ай да Ночка, ай да молодец!
И ты, Любаша, молодец.
Без тебя мы бы точно не справились.
- Да прямо!
- А еще в свой выходной прибежала.
- Да как я могла не прийти?
Ты мне написал, что Ночка телится -
и я сразу сюда.
- Молодец, умничка.
- Ну что там, доктор?
- Все хорошо.
Мать и ребенок в полном порядке.
Здоровенький вышел, 32 кило!
- Мог бы не надрываться:
Любаша его уже завесила.
- Как? Как же вы теленка
на весы-то подняли?
Сама-то килограммов 40 без косынки!
- Да я привычная.
Ладно, дядя Костя, побегу.
Меня там тетя Ира дома ждет. Хорошо?
- Давай, давай. - До свидания.
- До свидания.
Эх, огонь!
Жениться, что ли?
- Ха! Да за ней таких,
как ты, полсела -
и еще с десяток с города
в очередь стоят.
- А чего замуж не выходит?
- Принца ждет.
- Эх!
САМЫЙ ЛУЧШИЙ МУЖ
- Тетя Ира!
Тетя Ира!
- Оу?
Прилетела, стрекоза?
- Ой, тетя Ира, Ночка отелилась.
Такая маленькая -
а теленок у нее 32 кило!
- Да ты что же, и в свой выходной
на ферме?
- Да как я могла дома?
Я же эту корову еще теленочком
своими руками выходила,
когда прошлый ветеринар сказал,
что она не жилец.
- А новый ветеринар как тебе?
- Да вроде ничего. Я не разглядела.
Ты какая-то грустная.
Что-то случилось? Тяжелый пациент?
- Да нет, просто устала.
- Ой, я же совсем забыла:
сегодня же дяде Толе полгода.
- Да.
- А мне все кажется,
он сейчас зайдет в комнату и пошутит.
- Любил шутить.
До последнего смеялся, шутил.
Правда, совсем перестал спать
от боли.
Да. Ты знаешь, у нас сегодня был
вызов аж в Ларево.
Это туда час по бездорожью
на "буханке" и обратно столько же.
Правда, я хоть почту успела забрать.
- Там есть что-то мне?
- Да. Там квитанция на бандероль.
- А, наверное, мне учебники пришли.
- Еще письмо из Москвы, посмотри.
- Так, сейчас посмотрим.
Вызов на сессию.
А я ничегошеньки не знаю.
- Ой, да ладно. Ты профессор
по сравнению со своими
однокурсниками-москвичами.
Да эти будущие технологи, небось,
и корову-то живую в глаза не видели.
- Так если б там только про это.
Там же ботаника и английский.
- Английский? А ты прямо с порога
улыбнись и скажи:
"Я рада видеть вас!"
Все, пятерка обеспечена.
- Тетя Ира, если б так и было!
- Да так и будет.
- Пойду разогрею обед.
- Ну давай, давай.
Стрекоза.
- Люба, ты?
- О, Наташа!
- А я тебе уже звонить собиралась.
Привет.
- Привет, дорогая.
- Слушай, у меня свекруха
в кои-то веки детей забрала,
а муж на рыбалке.
Так что сегодня девчонками гульнем.
Никаких мужчин! В нашем кафе.
- А что за праздник?
- Ну ты даешь.
Дорогой однокласснице 25.
- Ах! Прости, Наташа.
С днем рождения!
- Спасибо.
- Я бы обязательно вспомнила,
просто сейчас голова другим забита.
- Но ты же придешь?
- Я постараюсь, Наташа, но не обещаю.
Просто мне надо к сессии готовиться.
- Ой, какие мы деловые!
Ну уж найдите пару часов
в своем плотном графике,
а то я обижусь.
- Хорошо.
- Слушай, а ты слышала, что Ленька
Куркулев из Москвы вернулся?
Решил опять в поселке засесть
под папочкино крыло.
Что-то он там набедокурил.
- Ну, теперь буду в курсе.
Спасибо, подруга, что сказала.
- Ладно. Сегодня вечером,
в семь часов. Я буду ждать.
Пока!
- Пока-пока.
(Сигнал клаксона автомобиля.)
- Любаня! Привет!
Напугал, да?
- Да нет. Здравствуй, Леня.
С возвращением.
- Спасибо. Слушай, ну садись,
прокатимся.
- Да нет, я дойду так.
- Да ладно тебе, садись.
Хоть поболтаем. Не виделись же давно.
- Леня, правда, спасибо, я спешу.
- Хочешь, в кафе поедем вечером?
Или вообще в город в ресторан?
- Леня, мне некогда.
Мне надо к сессии готовиться.
Дай мне пройти, я спешу.
- Хм. Ну как знаешь, Любаня.
- Ой, Люба! Какая ты нарядная!
Прямо статуэтка - стройная!
Ой! Красота.
- Это я к вашему с дядей Толей
юбилею купила.
Не успела надеть.
- Вот и носи сейчас.
Люба, живи сейчас, а то жизнь такая:
оставил на потом - а там, глядишь,
она назавтра и закончилась.
С собой это платье возьми в Москву.
Как красиво-то тебе!
- Да куда там?
Там не до гулянок будет.
А сегодня у Наташки день рождения.
Я думаю сходить,
раз мне на ферме выходной дали.
- Ну и правильно, сходи.
А то такую красивую
только одни коровы и видят.
- А может, мне кулон сюда надеть?
Твой золотой с жемчугом - сюда.
- Ты знаешь, а я его ювелиру отдала.
- Зачем?
- Там этот... замочек сломался.
- Так ты ж его не носила?
- Ну, я когда мерила, вот и сломался.
- А. Ну ладно, бог с ним.
Я пойду. Ладно, я недолго.
- Давай.
(Женский смех.)
- Ну, Наташа, за тебя!
- Нет-нет-нет.
За меня мы уже пили.
Я хочу за Любашу выпить.
Да, я хочу, чтобы в этом году
она наконец обрела семейное счастье
и влилась в наши стройные ряды.
- Ну, не такие уж и стройные.
- Не придирайся к словам.
Я тебе так скажу, подруга:
любовь свою можно ждать сто лет.
Вот так досидишь до тридцати -
а там никому не нужна будешь.
- Как это никому? Людям буду нужна.
Тетке. Коровам своим.
Разве этого мало?
- Нет-нет, Любаша,
не надо этой болтологии.
Понимаешь, женщина без мужика
как будто лямку тянет. Я тебе
по секрету, как разведенка, говорю.
- А я все-таки за любовь
тост предлагаю.
Без нее разве можно быть счастливой?
- Правда.
- За любовь!
- За любовь! - За любовь!
- Наташа, я, наверное, пойду.
У меня завтра работа,
а вечером поезд в Москву.
- Ты из-за Леньки, да?
Да ладно, ничего такого.
Погуляют и уйдут. Останься.
(Звучит музыка.)
Ой...
- Добрый вечер! Извините.
Люба, потанцуем?
Я соскучился.
- Я не танцую.
- А я танцую. - Леня,
а пригласи-ка ты меня на танец.
- Я же говорила. Все нормально.
- Я тогда пойду тетке позвоню,
чтоб спать ложилась, не ждала меня.
- Аккуратно, аккуратно.
Я сейчас вернусь. Вернусь.
- Не волнуйся, тетя Ира,
нас обратно муж Наташкин отвезет.
Да, заедет за нами. Спокойной ночи.
Чего не танцуешь?
- Да там скучно без тебя.
Люба, ты очень красивая,
в Москве таких нет.
- Уже поздно, мне домой пора.
Тетка волнуется.
- Ничего она не волнуется.
Она уже спать легла, я же слышал.
Тем более что мы почти родственники,
и я думаю, что никто не будет против.
- Леня, какие еще родственники?
Я пойду.
Девочки, простите...
- Подожди, птичка,
давай нормально поговорим,
по-людски разберемся.
- Леня, ну я же тебе уже все сказала.
Мы же взрослые люди.
- Леня, отстань.
- Наташа, подожди, пожалуйста!
Что ты такая упрямая?! Ты, между
прочим, вообще неблагодарная.
Но мне это нравится.
Меня это так заводит. - Леня!
Ты совсем берега потерял?
Держись от меня подальше,
а то и папочка не спасет, понял?
- Чего? Ай!..
- Что, Куркулев, так тоже заводит?
- Ты еще!..
(Смеются.)
- Получил. Правильно.
- Ничего-ничего.
Она мне еще за это заплатит.
(Слышно, как открылась
входная дверь.)
(Всхлипывает.)
- Тетя Ира, вы так и не легли?
- Люба, что-то случилось?
- Все нормально, тетя Ира.
Просто показалось.
- Что тебе показалось-то?
- Да как будто кто-то за мной
по кустам шел.
Я испугалась и пробежала стометровку
на рекорд, да еще на каблуках.
- Любаша, может,
ты что-то мне недоговариваешь?
Может, кто-то обидел? Ты мне скажи.
- Да все в порядке, тетя Ира,
честное слово. Померещилось.
Не надо было шампанское пить.
Я спать.
- Давай.
- Любаша, я тут тебе блины положила
в дорогу.
- Тетя Ира...
- Так, вот тебе еще бутерброды -
с сыром и с колбасой.
- Ну зачем столько еды?
Я же не в лес иду.
В Москве знаешь сколько магазинов?!
- А ты знаешь, какие там цены?
Вот книжки можешь не брать,
а бутерброды ты возьмешь.
- Тетя Ира...
- Так, собралась? - Угу.
- Давай присядем на дорожку.
Вот. Ты там отдохни как следует.
Погуляйте с друзьями,
сходите в театр, в музей.
Над книжками-то особо не сиди.
Ты и так все знаешь
уж на десять рядов вперед.
- Ой, тетя Ира,
что-то мне страшно уезжать.
Как будто что-то плохое случится,
пока меня не будет.
- Не придумывай.
Что может плохого случиться?
Нет, все будет хорошо.
Ты поезжай со спокойной душой.
- Вот я выучусь, возьму кредит
и выкуплю нашу ферму.
Тогда мы с тобой заживем!
- От тебя этого можно ожидать.
Ну что, поехали...
- Поехали.
- ...а то ты опоздаешь на автобус.
Давай я тебя провожу до калитки.
(Говорит на английском языке.)
- Хорошо.
Вам с такими оценками
прямой путь в аспирантуру.
Если что, готов посодействовать.
- Спасибо вам огромное,
только я так долго без фермы не могу.
Мне на земле интереснее работать,
чем два года тратить
на пустую теорию.
Ой, я не то хотела... просто
я не настолько умная, наверное.
- Так переживаю.
Мне кажется, не сдам.
- Да сдашь ты все!
Нормально все будет.
- О! Вот и наш Гагарин!
Ну, как там в космосе? Лютует дед?
- Я сказал ему: "Май нейм из Люба.
Ай лав сельское хозяйство", -
и он сразу мне четверку поставил
без лишних вопросов.
- Да врет она!
Любка всегда все знает.
Шпарила там, небось,
как Дональд Трамп. - Ну конечно.
- Ладно, я следующая выхожу
в открытый космос.
- Ни пуха ни пера. - К черту.
- И вам тоже, ребята.
- Спасибо.
В общем, если я сегодня сдам,
то с меня торт. - Договорились.
- Помогите! Там моя собака! У нее
лапа больная, она утонуть может!
- Где? Где твоя собака, показывай.
- Вон там!
- Что такое?
- Что случилось? Кто-то тонет?
- Вон она, вон она!
- Что ж ты ее в пруд-то пустила?
- Да за уткой прыгнула!
Глупая еще, маленькая!
Помогите, пожалуйста!
- Да не переживай ты.
Спасем мы твою собаку.
Сейчас только МЧС вызову.
- Пока приедут, она утонет.
Так. Держите.
- Ура! Он спас ее, спас!
- Так-так, ты ж моя хорошая.
Держи свою собаку.
- Маленькая моя!
- Спасибо вам большое.
- Да не за что.
- Вы совсем промокли. Вас в таком
виде даже в транспорт не пустят.
- Ничего страшного,
пройдусь - высохну.
- А пойдемте ко мне в общежитие?
Я вам все утюгом просушу.
- Ну как-то...
- Вас как зовут?
- Меня - Павел.
- А меня - Люба.
Идемте, здесь недалеко.
Пойдемте-пойдемте.
- Подождите, а это удобно?
- Нормально, все хорошо. Пойдемте.
- Пойдемте.
- Вы такой мокрый - это вообще!
Сейчас быстренько снимем все...
- Спасибо за душ.
Придут ваши соседки -
а тут мужик в одних трусах.
- Ага! Которого я знаю полчаса.
Держите.
- Спасибо.
- А мы заочницы, по двое живем,
так что у меня одна соседка,
и она как раз сейчас сдает
последний экзамен.
- А вы?
- А я уже отстрелялась.
- Знаете, я тоже не москвич,
я проездом в Петрозаводск. Вот решил
последний вечер перед отъездом
посмотреть столицу,
а тут такая история.
- А я сегодня последний экзамен
сдала.
Так что можем вместе погулять.
- А я не против.
(Звучит музыка.)
(Звучит музыка.)
- Пожалуйста.
- Спасибо.
Представь: туман как молоко, и в этом
молоке разливается малиновый свет.
Да что я все про свое болото?
Ты вон сколько стран объездил!
Тебе, наверное, смешно все это, да?
- Нет.
Я, конечно, по свету наскитался,
но сейчас бы вот сидел
и слушал тебя, и слушал.
Посмотреть бы на этот твой закат.
Звучит песня: "...Тебя я не держу,
Тебя не удержать..."
- Я бы тебя пригласила зайти,
но я не одна живу.
Звучит песня:
"Без тебя не умею я дышать..."
- О, Люба! Мы все сдали!
- Я поздравляю!
- А ты сегодня многое успела,
я смотрю. Может, познакомишь?
- А это Павел. Мой знакомый.
- У нас все сдали,
так что мы - праздновать.
Пошли с нами, и знакомого бери.
- Ну, мы уже нагулялись...
- Понятно. Если что, мы до утра.
Кстати, комендантши сейчас нет,
поэтому все свободно.
Звучит песня: "Ни слова о тебе...
Когда-то в прошлом будет он..."
- А это же волк?
Что эта татуировка означает?
- Она означает, что в 18 лет
у меня не было мозгов,
а гонору было много.
- А вот это?
- А это я в клубе влез в драку -
получил заточкой.
Тоже не от большого ума.
- Не похоже, что он от заточки.
- Девушка, вы, случайно,
не из органов?
- У меня тетка - фельдшер,
так что кое-что знаю.
- Вот и расскажи мне про свою тетку.
Она тебя вырастила?
- Отца я своего не помню.
Он ушел, когда мне год был.
А мама умерла,
когда я в первый класс пошла.
Так что тетя Ира - мамина сестра -
с мужем мне отца и мать заменили.
А твои родные?
- А что мои родные?
У меня их нет,
я сирота, детдомовский.
Знаешь, всю жизнь думал,
что один - это хорошо:
свобода, ни от кого не зависишь.
А сейчас тебя обнимаю,
и мне кажется, что, может быть,
уже и хватит жить как перекати-поле.
Пора прибиться
к родному берегу какому-то.
- Ты приезжай к нам:
Тверская область, поселок Солнечный.
У нас всегда на ферме люди нужны.
И дома недорого стоят. А?
- Я подумаю.
Поцелуй меня.
Звучит песня: "...Ни слова о тебе!"
Спасибо, что на один день дала
почувствовать себя живым. Павел.
- Тетя Ира...
Тетя Ира, а чего у тебя
двери открыты?
- Ой, Люба, ты?
Ох!
- А что случилось?
- Да вот приболела.
- О господи!
Я как чувствовала,
что не надо мне уезжать.
- Да ну, все хорошо.
Ну, сердце прихватило. А наш врач,
Иван Михайлович, насмешил -
говорит: "До свадьбы заживет".
Как у тебя сессия прошла, скажи мне.
- Да хорошо сессия.
- Хорошо?
- Да. Подарок тебе купила.
- Да что ты!
- Туфли.
- Ой, спасибо тебе.
Но я уж оклемаюсь
и тогда примерю, ладно?
- Ты мне скажи, когда сердце
у тебя прихватило. На работе, да?
- Нет, дома. Решила все окна
за один день перемыть,
но, видно, перестаралась.
- Надо было меня дождаться.
- Ой, как хорошо, что ты приехала!
Я очень рада.
- Пойди чайничек поставь себе
на кухне-то.
Я, видишь, сама никак тебе...
- Сейчас все сделаю.
- Ну давай, давай.
Ой, как же хорошо-то!
- Любаня, привет. Давно вернулась?
- Здрасте, тетя Нюра.
Только сегодня.
- Как там Ира? Утром доктор был,
я не заходила.
- Спасибо, вроде ничего.
Сейчас отдыхает.
- А тебе надо в милицию пойти
и написать заявление,
а то ведь опять напугают,
и она совсем концы отдаст.
- Кто напугает?
- Так этот... Ленька, сын Куркуля,
и дружки его.
Три дня назад понаехали на машинах
с этими... как его?.. В лото играют.
- С битами?
- Вот.
Разбили стекло у вас на веранде.
Слава богу, Костя с фермы пришел
и все вставил,
пока Иру в больницу возили по скорой.
- А чего они хотели-то?
- Это я не поняла.
Чего-то вроде как
про деньги спрашивали, но...
Не знаю.
- Чего рассказывать-то?
Ты все знаешь:
как дядя Толя болел, как его лечили.
Сначала-то бесплатное было лечение.
Видишь, оно ему не подошло.
Доктор тогда сказала,
что у него есть шанс,
но это уже другое, это за деньги:
там все медикаменты заграничные,
они у нас в перечень не входят.
Мы тогда собрали все что могли -
все, даже те деньги,
которые я тебе собирала,
но все равно не хватило.
Вот тогда я и пошла к Куркулю.
- Ты же сказала,
он на три года деньги одолжил.
- Если бы!
Я бы потихоньку ему и отдала.
Я ему и так отдавала все до копейки.
Спасибо тебе:
ты меня на свои кормила.
- Ну а почему он сейчас
всю сумму требует?
- Такой человек.
Ведь не последний кусок доедает.
Вон Ленька сейчас какую машину купил!
И какой уже раз.
Ох! Старались-старались,
тянулись-тянулись,
отдали все, что имели, -
ничего не помогло: Толя умер,
а мы теперь бездомными станем.
- Почему ты мне не рассказала сразу?
- А что бы ты сделала?
- Не знаю. По фондам бы пошла,
кредит бы взяла.
- Эти банки...
Да они бандиты похуже Куркуля!
(Шум подъезжающего автомобиля.)
- Ленька это.
Сейчас я поговорю с ним.
- Люба!
- Ой, Любаня, привет.
Вернулась, значит, да?
Какая грозная.
Ладно, давай с тобой поговорим.
У тетки твоей было три дня,
чтобы манатки собрать.
Дом мы забираем за долги.
- Убирайся отсюда
и дружков своих забирай.
У меня на всех патронов хватит.
- Только не надо меня на понт брать,
девочка моя, поняла?
А то я не знаю,
что ты никогда в жизни не выстрелишь.
- Слышь, подруга, твоя тетка
его отцу кучу денег должна.
- Верно. Но мы можем
договориться по-хорошему. Да?
- Как это "по-хорошему"?
- Садись ко мне в машину - узнаешь.
У нас в селе еще ни одна баба за ночь
с мужиком пол-ляма не получала.
Ну соглашайся, Любаша,
тебе понравится.
- Я считаю до трех и стреляю. Раз!
- Слышь, братан,
давай быстрее поехали.
Что, не видишь,
баба вообще невменяемая?
Я на такое не подписывался.
- Два!
- Собирай манатки, Фролова.
Бомжи вы теперь с теткой.
- Александр Олегович, к вам девушка.
Говорит, срочно.
- Пусть записывается в приемные часы.
- Я не задержу.
- А-а, ты. Чего пришла?
- Что вы творите, дядя Саша?
Тетка сказала,
вы нам на три года деньги одолжили, -
а теперь требуете
вернуть все в недельный срок?
- В расписочке сказано,
что, если моя левая пятка захочет,
я имею право досрочно
долг потребовать,
а вы мне обязаны деньги вернуть.
- Зачем вы это с нами делаете?
- Люба, ты мне скажи,
я что, мало хорошего
для вашей семьи сделал, мало помогал?
Когда Толя заболел,
Ирка к кому побежала -
к своим подружкам нищим или в банк,
где ей кукиш бы с маслом дали
вместо денег?
Нет, ко мне она побежала,
к Куркулю она побежала,
к Александру Олеговичу:
"Александр Олегович, дай, пожалуйста,
денег на лечение мужа".
И Куркуль дал. Вот здесь...
(Стукнул рукой по столу.)
...вот этими руками
пол-ляма отлистал.
- Спасибо вам.
Это правда, вы тогда очень помогли.
- И заметь, ни процента не попросил.
Ни процентика!
Тетка твоя за последние полгода
всего тысяч пятьдесят мне вернула,
а я все ждал, входил в положение:
у вас то поминки, то похороны.
Кстати, в этом тоже помог.
Машину от администрации выделил?
Выделил.
Место на кладбище? -
место на кладбище!
Думал, хоть спасибо Куркулю скажешь,
да куда там.
Опозорила нас,
перед всем поселком опозорила!
Леньку ударила, про меня
что-то там такое сказала -
мне все передали!
- Я про долг только вчера узнала.
Мы деньги соберем и отдадим,
только дайте немного времени.
Но сын ваш сам виноват
и получил за дело.
- Ну, раз вы такие деловые и гордые,
в трехдневный срок мне долг вернете.
А теперь вон отсюда.
Мне работать пора.
- Да, поздравляю вас:
банк может предложить вам кредит
160 тысяч рублей.
- Это все? Но мне нужно полмиллиона.
- К сожалению, по вашим параметрам...
- Что мне делать?
Мне очень срочно нужны деньги.
- Ничем не могу помочь.
Вы можете сейчас взять 160 тысяч,
погасить их
и как благонадежный заемщик
снова обратиться через год.
- Да какой год?
У меня даже недели нет.
Спасибо большое,
но сейчас я ничего не буду брать.
- Люба!
Ты еще зовешь меня в гости?
- Ты приехал.
- Ну не плачь, не плачь, милая.
Сейчас мы пойдем куда-нибудь,
сядем, и ты мне расскажешь,
что у тебя случилось. Да?
Ну не плачь.
- Мужики, я хочу выпить
за моего Леньку.
Ленька, будь!
- Спасибо, спасибо.
Дядя Захар, дядя Сережа...
- О! А ты чего приперлась?
Днем не поняла, что я тебе сказал?
А это что еще за Рэмбо комнатный?
- Смешно, правда.
- Леня, позови ребят,
пусть уведут этого орла.
- Я сейчас.
- Люба, а ты можешь остаться
и присоединиться
к нашей честной компании.
- Люба, отойди. Отойди.
- Вот этот. Давай выводи.
- Я присяду. Можно?
- Кто вы?
- Этот?
Здесь десять тысяч долларов.
Ну чего смотришь? Пиши расписку.
- Да нечем мне и не на чем.
- У меня есть.
- Видишь, как повезло.
Пиши.
- А чего писать-то?
- Расписка. Я, такой-то такой-то,
получил от...
- Фролова Любовь Андреевна.
- ...десять тысяч долларов.
Финансовых претензий не имею...
Ты знаешь, к кому.
Все хорошо. Число, подпись.
- Хорошая у тебя тетка.
- Ты ей очень понравился.
- Серьезно?
- Уж я-то ее знаю.
- Посидим?
- Посидим.
- Что? Что ты на меня так смотришь?
- Я хотела кое-что у тебя спросить.
Можно?
- Попробуй.
- Откуда у тебя столько денег,
если не секрет?
- Люба, я военный. Бывший военный.
Я работал в горячих точках,
вот недавно комиссовали по ранению.
Всю жизнь сидел на казенных харчах,
деньги были не особо нужны:
семьи у меня нет -
вот и скопил кое-что.
- Значит, я была права
и шрам у тебя не от заточки?
- Ты была права:
шрам у меня не от заточки.
Поймал пулю, дурак.
- Знаешь, когда мы познакомились,
мне показалось,
что я тебя очень хорошо знаю,
а сегодня я поняла,
что вообще ничего о тебе не знаю.
Кто ты? Откуда?
- Я человек.
Я человек, который без тебя пропадет.
Как поэт заговорил, да?
Пойдем гулять.
- Пойдем. - Пойдем.
Пойдем.
- Сюда?
- Угу. - Стоять!
- Это тебе не кулаками махать -
здесь пахать надо.
- Зато ты, смотрю, как рыба в воде.
Неужели готова
всю жизнь этому посвятить?
- Готова.
Но у меня амбиции тоже есть:
хочу здесь все по-своему устроить
и когда-нибудь эту ферму купить.
- Здорово!
А по-своему - это как?
- Ну, творог начну делать,
сыр варить.
- Хорошо.
- Всю страну накормим.
- Здорово. Иди ко мне.
- Ты уедешь - я буду тут проходить
и вспомню, как мы на сене целовались.
- То есть я тебе уже надоел?
- Нет, я не хочу тебя отпускать.
Ты ведь все равно уедешь, да?
- Здрасте, баба Зоя.
Здрасте, тетя Нюра.
- Здрасте.
- Здрасте-здрасте.
- И кого же ты привезла? Городской?
- Городской.
- И кто же он тебе?
- Кто я тебе?
Жених.
- Ой ли?
- А что, не похож?
- Так когда свадьба-то?
- А вот завтра и подадим заявление.
- Зачем ты так? Они теперь эту шутку
по всему поселку разнесут.
- Кто тебе сказал, что это шутка?
Выходи за меня.
- Ну, где твой гость?
У меня все готово.
- Курит на крыльце.
- А-а, ну-ну.
- Тетя Ира, он меня замуж позвал.
Я согласилась.
- Ты согласилась?
Люба, но ты же совсем его не знаешь.
- Не знаю. И сама боюсь.
Но помнишь, ты говорила,
что если бояться жизни,
то так никогда и не начнешь жить.
А с ним я чувствую, что живу.
- Ты моя хорошая!
- Веселей, веселей, веселей!
Хоп, хоп! Давай-давай-давай!
Ну-ка давай-давай-давай,
выходи на середину.
- Костя, ну что, едут?
- Да, уже подъезжают.
- А где, где каравай-то?
- Вон же он. - Ну давай, давай!
- Держи.
- Погоди, погоди... - Едут!
- Тили-тили-тесто!..
- Спасибо!
(Звучит "Свадебный марш"
Мендельсона.)
- Дорогие дети: Паша, Люба,
я поздравляю вас с законным браком.
Пожелаю вам только одного:
чтоб вы были счастливы всю жизнь.
Хлеб и соль вам, совет да любовь.
- Спасибо. - Спасибо.
- Корми мужа.
- Что Любка в нем нашла, а?
- Ой, кто бы говорил.
- В смысле?
- Ч-ш-ш.
- А теперь я хочу сделать подарок
своей... теперь уже супруге.
Дядя Костя... Держи.
Это тебе.
- А что это?
- Посмотри.
- Подожди, это же...
- Свидетельство
о праве собственности на ферму.
Она твоя.
- Любаша, теперь ты мой начальник.
Спасибо жениху.
- Господи, мне даже не верится!
Но ферма - это же была моя мечта,
а не твоя.
Ты хотел мир посмотреть.
- Теперь у меня другая мечта - ты.
- Горько!
- Горько! - Горько!
- Анатолий.
Толик, пойдем завтракать.
Пойдем, сынок. Вот так! Оп!
Так, садись.
Где наша любимая ложечка?
Вот она.
- Люба, а может, вам начать
через наш продуктовый торговать?
Наши быстро сметут.
Они, вон, ездят за вашим творожком
на ферму, не ленятся.
А тут - под боком.
- А чего ты не ешь?
Вот так барчуки и вырастают,
бабушкой балованные. Давай сам.
- Вот сколько мы здесь живем,
а я поверить не могу,
какой же красивый дом
Паша построил нам. Красота!
- О, вот и Паша!
- Здрасте.
- Привет. - Здравствуй.
- Ну что, сынок, проснулся?
Папка как раз вкусненького принес.
Что, не ест?
Давай я покормлю.
Давай-давай. Давай сам.
- Так, тетя Ира, это наша продукция.
Вот, посмотрите - молочко.
- Ой, ну надо же.
Какая упаковка красивая, ну надо же!
Как в магазине!
- Вкусно? Бабушка сделала.
- "Фроловские продукты".
- Сметана.
- Ой, какие же вы молодцы!
За три года такое дело подняли!
Ну погоди хвалить, тетя Ира.
Еще сбыт наладить надо.
- Ой, да с Божьей помощью наладите.
- Тетя Ира, а давайте
без предрассудков -
даст Бог - не даст Бог.
У нас есть план.
Мы сначала попробуем торговать
на нашей ярмарке.
Если все пойдет,
откроем свой магазин.
Чуть попозже. Давай сначала поедим.
- А вы думаете,
вам на ярмарке разрешат торговать?
- А кто не разрешит?
Разрешение у нас есть.
- Угу.
Там теперь Леня Куркуль
самый главный.
Самый главный на ярмарке.
Он вроде как местный Роспотребнадзор.
- Ну и что? Нам с ним
вроде пока делить нечего,
три года назад все разделили, да?
- Приходите еще,
мы каждый день здесь, приходите.
Женщина, подходим, покупаем,
все самое свежее, со своего огорода:
огурчики, помидорчики.
Берите, женщина, не пожалеете.
- Ань, документы готовь,
Ленька идет - проверка.
- Господи, опять?
- Здравствуйте, Леонид Александрович.
Потом подойду.
- Медок берем:
гречишный, луговой, донник!
Гречишный, луговой,
липовый цвет, донник.
Мед с соток. Прополис...
- Документы.
- Вот, вроде все тут.
- О, дед, так у тебя
медкнижка-то просроченная.
Как просрочена?
Еще два месяца вроде действует.
- Просрочена, дед. Все, я ее изымаю.
- Так я обновлю,
на следующей неделе сделаю.
- Так вот на следующей неделе
и будешь торговать.
- Сынок, я же своим торгую.
У меня сезон.
Может, сговоримся как-нибудь?
- Паспорт где?
- Вот.
- По прописке живешь?
- Ага. 30 лет уже там.
- Ладно, дед, торгуй.
Вечером заедем поговорим.
- Женщина, куда вы лезете?
- Это что за кипиш?
- Ешьте на здоровье.
- У вас всегда все свежее, вкусное.
- Женщина, не задерживайте.
Мне пять банок, пожалуйста.
Я еще соседке возьму.
- Хорошо.
- Здравствуй, Леня.
- Документы на торговлю.
- Пожалуйста.
- А где справка из санэпидемстанции?
Откуда я знаю, может,
вы здесь людей травите.
- Да что вы такое говорите? У нее
на ферме всегда все продукты свежие.
- Держи. - А что это?
- Справка.
- А, это справка?
- Сначала заплати, потом бери.
- Ой, так она же теперь
недействительна.
И печать расплывается.
- Люба, отойди.
Заплати за ряженку.
- Слышь, ты, герой!
- Правильно!
- Давай снимай! Правильно!
- Заплати.
- Я не буду платить за твою ряженку:
она кислая.
- Ты просто не распробовал.
- Это вы зря.
"Заплати за ряженку".
- Паш!
- Ой, Люб, Пашка-то у тебя
какой молодец, уделал Куркуля!
- Да, мужик у тебя огневой!
- Тетя Аня, посмотрите за товаром,
я на одну минуту.
- Конечно.
- Куда это ты ушел?
Там народ героя требует.
- Пацана знаешь,
который на телефон все снял?
- Я не знаю, не заметила.
Ну снял, и ладно.
Давно пора было дать отпор
этому хаму. Пойдем.
- Ты не понимаешь.
Он видео в интернет выложит -
и его все увидят.
- Ты мне больно делаешь.
- Прости. Извини. Извини.
- Увидят так увидят. У нас
половина ярмарки свидетели,
что Ленька первым начал беспредел.
- Ты не понимаешь.
- Так ты объясни толком.
- Потом.
- Ты куда?
- Ты возвращайся к народу,
я сейчас за свежим товаром съезжу.
На записи: "- ...заплати.
- Я не буду платить за твою ряженку:
она кислая".
- Я тебя с товаром жду, а ты тут.
Я уже думала, что-то случилось.
- Извини, что-то меня выбило.
Мне пришлось просить соседа
отвезти меня домой.
- Люба, я, по-моему, уже извинился.
- Хорошо.
Ого! Десять тысяч просмотров.
И комментарии все за тебя.
Люди все правильно понимают.
- Значит так,
мы сворачиваем эту торговлю,
живем как раньше.
Продаем товар через ферму.
На жизнь и на корма хватит.
- Слушай, я думаю, что Ленька...
- При чем тут Ленька?
Домой поехали. Поехали.
- Паша!
- Любаша,
ну прости.
Ну правда прости, а.
Что-то я сегодня совсем несдержанный.
- Паш, почему ты так испугался
этого видео?
- Я не знаю. Правда не знаю. Может, я
испугался славы на четвертом десятке.
- Ты можешь мне все-все рассказать,
хорошо?
- Правда?
- Правда.
Ну и потом, ты что, людей не знаешь?
Сегодня ты с роликом про Леньку,
завтра еще какой-нибудь ролик.
Про этот случай
через пару дней уже все забудут.
- Ты права,
но я должен признаться
тебе в страшном:
я люблю тебя.
- Да ну тебя!
- Я тебя люблю.
Иди сюда.
- Прощаешь?
- Прощаю.
- Прощаешь?
- Угу.
- Ну вот, поедем на ярмарку,
распродадим до обеда,
а потом на ферму -
сегодня корма привезут.
- Хорошо.
(Звонит телефон.)
- Ну что, я готова ехать.
- Угу.
- Что?
- Написали из банка:
какие-то проблемы со счетами, поэтому
я должен сейчас поехать в город.
Это срочно. Ты на ярмарке
как-нибудь сама справишься, хорошо?
- А как же корма?
- Я быстро в город - туда-обратно.
Успеем.
- И что, до завтра дело не терпит?
- Люба, послушай: какие-то мошенники
пытаются снять деньги с нашего счета.
Мы и так все вложили в производство.
Ты хочешь вообще без денег остаться?
- Хорошо. Я тогда поеду на своей
машине. Помоги перегрузиться.
- Да, сейчас.
- Молочка, две ряженки и сметанку.
- Ну что, Любовь Андреевна,
документики освежила?
Вопрос решили
с Леонидом Александровичем?
- А у меня все документы в порядке.
- Да?
А мне Леонид Александрович сказал,
что он разрешение ваше аннулировал.
И еще говорит про штрафы
на некачественную продукцию.
- Да вы что! - Что?
За что купила, за то продаю.
Мне начальство сказало - я проверяю.
Так что, хорошая моя,
вы с вашим вопросиком разберитесь -
и добро пожаловать к нам на ярмарку.
Продукция-то у вас отличная,
сама люблю.
- Вот Ленька обнаглел совсем!
- Так это он за вчерашнее мстит,
за сметану!
- Сколько это может продолжаться,
граждане?
Своим честным труженикам
торговать не дают, а!
- Объединяться нам надо,
свой профсоюз создавать -
фермеров-производителей.
- Правильно. И наверх писать.
Вот найдется на этом свете власть
и повыше Куркуля.
Мы подпишем, мы все подпишем!
- Правильно! Каждый должен подписать!
- Тетя Ира...
- Тихо, тихо.
- Давно уснул?
- Только уложила.
Что так рано-то?
- Представляешь, тетя Ира,
Ленька наше разрешение аннулировал.
Якобы мы просроченную продукцию
на ярмарку привезли.
Я не знаю, как быть.
- Да что ж такое-то?
Ну когда же они отвяжутся от нас,
эти Куркули?
А Паша чего?
- Не знаю, тетя Ира.
Он странный какой-то
после этой истории на ярмарке,
боится чего-то.
- Паша боится Куркулей?
Не придумывай.
- Да нет, конечно, чего-то другого.
Ночные кошмары вернулись опять.
То ли горячая точка снится,
то ли еще что-то.
Говорит, что испугался
за нас с Толиком.
- Ну ладно, ты на Павла не дави
и сама пока успокойся.
Как-то жили до этого без ярмарки -
и сейчас проживем.
- Да ты не понимаешь, тетя Ира.
Если мы не будем торговать,
то придется нам продавать ферму,
а мы столько вложили в производство.
Страшно сказать, сколько денег
потратили и сил.
Да и потом, чего мы стоим,
если мы перед каким-то
мелким рэкетиром отступим.
Так, поеду я на ферму,
еще раз поговорю с Павлом.
Надо что-то делать.
- Ну, давай.
- Привет, дядя Костя.
- Привет, Любаня.
А ты чего не на ярмарке-то?
- Накрылась наша ярмарка
медным тазом.
- Этот Ленька... Взял бы ружье
и своими руками отстрелил бы ему...
- Полегче, дядя Костя. Я сама бы
с удовольствием ему по роже врезала.
Паша приехал?
- Да нет, не было его.
Деньги с утра на корма перевел,
и все.
(Звонит телефон.)
- О, Паша.
Голосовое. Сейчас.
Павел: "Люба, ты прости,
не получилось одним днем все решить.
Придется как минимум
до завтра задержаться.
Все, пока".
- Ну что?
- Сказал, что не будет его до завтра.
- Ничего себе. А как же мы
завтра без него-то управимся?
- Может, нанять кого-нибудь
на пару дней?
- Рабочие-то просятся,
но все на постоянку хотят.
Ну ладно, Любаша, я поспрашиваю.
- Спасибо.
Дядя Костя, а Паша вам
ничего такого не рассказывал?
- Какого такого?
- Не знаю. Я чувствую,
что у него на душе
что-то не дает ему жизни радоваться.
И он закрытый очень, про свое прошлое
ничего никогда не рассказывает.
- Эх, Любаша,
я вот тоже детдомовский,
а это, как говорится, на всю жизнь.
Не умеем мы людям верить.
Всегда одни против всего мира.
- А кому ему еще верить, кроме меня?
Я же его жена.
- Жена. Когда тебя
мамка родная предает, как быть?
Много-много любви надо,
чтобы сердце такое отогреть.
Вот у меня жена покойная
двадцать лет меня отогревала,
пока я поверил,
что любит меня любого.
А теперь ты вот.
Много в тебе, Люба, любви
и доброты к людям.
Бог даст, и Павла своего спасешь
и отогреешь.
- Ну что, уснул?
- Уснул.
- Ну хорошо.
В трубке: "Абонент временно
недоступен. Перезвоните позже".
- У Павла телефон отключен.
Как последнюю СМС написал,
так больше ни ответа ни привета.
Господи, хоть бы ничего не случилось.
- Да может, у него телефон сел,
и все.
- А если его ограбили
или он в аварию попал?
(Звонит телефон.)
Наташка.
Да, привет, Наташа.
- Привет. Твой муж дома?
- Нет.
- Если муж твой сейчас не дома,
значит, я точно не ошиблась.
Павел твой прямо передо мной
сидит и милуется
с какой-то девкой раскрашенной
в ресторане.
Прости, подруга.
Не могла не позвонить.
- Да, спасибо, Наташа,
что рассказала.
Понятно, пока.
- Ну что там? Насчет Павла звонили?
- Да все в порядке с ним.
А я, дура, больницы
хотела обзванивать.
- Да что случилось? Скажи толком.
- Да с другой женщиной он, тетя Ира.
Наташка в городе с мужем
только что их видела.
А я думала: чего он так нервничает?
Ну конечно, на два дома
жить легко ли?
- Да какие два дома?
Что ты говоришь-то?
- Это он боялся мне сказать,
что полюбил другую женщину.
- Да какую другую? Что ты несешь?
У тебя ничего не сходится.
- Что не сходится, тетя Ира?
- До того случая с Ленькой
он же был нормальный,
веселый, ласковый.
А если бы у него была любовница,
он же по-другому себя бы вел.
Ну и когда ему? Вы же, сколько
живете, ни разу не разлучались.
- Может, он понял, что со мной
он будет всегда одни проблемы решать,
ездить по кругу как вол:
ферма, дом, ребенок.
Он ведь другой человек,
не привык лямку тянуть.
Он же свободная птица.
- Рано ты его приговариваешь, Люба.
Да любит он тебя, любит.
И изменить он тебе никак не мог.
Не придумывай.
- Ну ты же сама говорила,
что он темная лошадка,
что мы его не знаем.
- За три года-то узнали.
- Я не знаю, тетя Ира.
Мне кажется, что я за все эти годы
так и не поняла, что он за человек.
- Не знаешь? А я знаю.
Хороший человек. И не придумывай.
Наташка ей сказала.
Мало что она скажет!
Сейчас кто-нибудь еще позвонит
что-нибудь скажет.
Ирина: - Пойдем завтракать.
Завтракать, завтракать.
Ой, опять убегает.
Убегаешь от бабушки!
Ах ты, непослушный какой, а!
А кто завтракать будет, а?
- А кто у нас тут
бабушку не слушается, а?
Кто у нас балуется, а?
Ну-ка, давай кушать пойдем,
завтракать!
И - прыг!
- Вот так, садись.
- Тетя Ира, мне на ферму надо -
что-то с продукцией решать.
- Ну, беги. У нас
планов много сегодня, да?
- Спасибо, тетя Ира.
Сынок, мама сегодня пораньше приедет.
Ну все, пока.
- Давай.
А может, позавтракаешь сама?
- Нет, не буду.
- Ну давай. А мы позавтракаем.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- А вы кто?
- Меня Степан зовут.
- Люба.
- Очень приятно.
Меня вот Константин Михайлович
нанял на время с сеном помочь.
- Здрасте, дядя Костя.
- Здравствуй, Любаша.
- Правильно сделал.
А вы молодец, много успели.
- Вижу, уже познакомились.
Вот она, наша хозяйка.
Маленькая, но быка-трехлетку
может осадить.
- Да я сразу понял
по крепкому рукопожатию,
что хозяйка подошла.
- Вот они, городские,
за словом в карман не лезут.
- Так вы из города?
- Да.
- А так хорошо управляетесь,
я бы не подумала.
- Городской. Сказал, что решил все
бросить и в деревне осесть.
- Все так. Надоело в офисе сидеть
штаны протирать,
работать на чужого дядю.
Все продал, хочу ферму купить,
начать свое дело. Вот решил
приглядеться, что у вас да как.
Так что, если на сезон меня возьмете,
буду благодарен.
- Ну не знаю, не знаю, надо подумать,
надо ли нам конкурента растить.
- Лишние руки нам край как нужны,
только вот платить мы
много не сможем.
- А знаете что, я первое время
готов работать бесплатно, за еду,
если вы меня всему научите.
- Степан, я без мужа не могу
такие решения принимать.
Давайте поступим так:
приходите сегодня к нам на ужин,
муж как раз из города приедет,
и поговорим, хорошо?
- Да.
- Ну что, не подходит?
- Не-а.
Ой, тетя Ира, может,
с ним беда какая?
Вдруг Наташка обозналась?
Или эта девица подсыпала
ему чего-нибудь?
Я читала, что такое бывает.
Может, в полицию позвонить?
- А если он и правда загулял,
а ты шум поднимешь?
Тогда позору не оберемся!
(Сигнал сообщения.)
- Это он. Пишет, что не знает,
на сколько задержится.
- Ну вот, видишь? Живой, слава богу!
Ничего,
пусть он только приедет, красавец!
(Стук в дверь.)
- Это Паша. Тетя Ира, откройте.
- Люба, тут к тебе с работы пришли.
- А, Степан.
Простите, я забыла совсем.
Только мужа еще дома нет.
- Может, мне в другой раз прийти?
- Нет, садитесь, пожалуйста.
Поужинайте с нами.
Павел вот-вот приедет.
Вы любите борщ?
- Мне кажется,
все мужчины любят борщ.
- Тетя Ира, это Степан -
наш новый работник.
- На сельского работника
не очень похож.
- А на кого похож?
- На сотрудника полиции.
И имя у вас подходящее.
Ладно, я пойду. Не буду вам мешать.
- Не обращайте внимания, Степан.
Мой дядя майором полиции был,
и тете Ире теперь везде
сотрудники мерещатся.
- Ваша тетя почти угадала:
Я год в полицейской академии учился,
потом бросил, пошел в офис,
стал там бездельником, снова бросил.
Я не могу сидеть сложа руки.
Вот к земле потянуло.
Хочется что-то руками делать -
как говорится,
видеть результаты своего труда.
- Я вас понимаю.
Ой, а чего мы стоим-то?
Садитесь. Сметанка...
- Вот и все.
Спать хочешь? Ты мой хороший, сейчас.
Толенька, послушай меня...
Когда папа придет, ты ему скажи:
"Папа, не уходи от нас больше.
Мы тут все скучаем: и я, и мама".
Ладно? Молодец.
Ну, давай ложись. Ложись.
Ты мой хороший.
Ой, ты мой хороший.
Где твоя любимая игрушечка?
А ну-ка... Вот так, да. Держи ее.
Вот. Ну, вот и хорошо.
А я рядышком тут посижу.
Держи. Вот она. Держи.
- А кто же виноват,
что вы тухлой молочкой торгуете?
- Вот экспертиза,
что все у нас в порядке.
- Я вижу, ты подготовилась.
- А это еще не все, дядя Саша.
- Что это?
- Коллективное письмо губернатору.
Там я подписала
и еще 25 торговцев с ярмарки.
И подробное изложение того,
что творит ваш сын.
- А что ж так мелко?
Писали бы сразу президенту.
- Напишем и президенту,
и на телевидение, если надо будет.
Если бы я была одна,
это была бы моя проблема,
но теперь вам придется
против всего поселка стоять.
- А что ж муж твой не пришел сегодня?
Это он накосячил, а теперь
бабу свою выставил на амбразуру,
а сам - в кусты?
- Муж придет,
только уже не к вам, если что,
а сразу на прием к губернатору.
- О, Любаша!
Здорово, красавица.
- Здрасте, дядя Костя.
Нам вернули разрешение на торговлю.
- Да ну? И как же тебе это удалось?
- Куркуль ведь сам понимает,
что сыночек у него не ангел.
Не захотел из-за него
со всем поселком ссориться.
- Жалко, что поздновато:
нам бы сегодня часть молочки продать.
Говорят, сегодня на ярмарке аншлаг.
- Так еще пара часов до закрытия.
Можем попробовать наверстать.
Я помогу.
- Поехали.
- Я помогу погрузить. Давай быстрее.
- Ой, Степан, так здорово!
Ты успел туда сгонять,
все успели.
- Главное, что все продали.
Здравствуйте.
- Спит уже?
Павел: - Естественно. Здрасте.
- Здрасте.
- Степан, это Павел, мой муж.
Это Степан, наш временный работник.
- Угу. Здорово.
Мне казалось,
что мы вместе принимаем решение,
кого нанимать на работу, нет?
Мне казалось?
- Тебя не было,
а нам срочно нужна была помощь.
- Я пойду. Уже поздно.
- Ладно, до завтра.
Спасибо тебе еще раз. Извини.
- До свидания.
- До свидания.
- То есть только я за порог,
а ты сразу приводишь неизвестно кого
сначала на ферму, а потом в дом, да?
- Степан сегодня очень помог нам.
- Прекрасно.
Правда, прекрасно.
А ты знаешь хотя бы, кто он, что он?
- Мне показалось,
что он хороший человек.
- Любаша, тебе любой бродяга
лапши на уши навешает, а ты поверишь.
- Пока мне врешь только ты.
- Ты прекрасно знаешь,
что у меня были дела:
мне нужно было решить проблемы.
- И все?
- А что еще?
- Ты уехал, мне ничего не сказав,
пропадаешь где-то три дня -
и это все твои объяснения?
- Да. Пока ничего большего
я тебе рассказать не могу.
- Потому ты был с другой женщиной?
- Что?
- Наташка вас видела в городе.
- Ты с ума сошла?
- Завтра поговорим.
Ложись сегодня на диване.
- Я не собираюсь оправдываться,
что-то доказывать.
Я тебе не изменял.
- И я должна вот так тебе поверить?
- Должна, потому что в глубине души
ты знаешь, что это правда,
потому что ты знаешь,
что вся моя жизнь - это ты и Толик.
- Тогда кто она - та женщина,
с которой тебя видела Наташка?
- Никто. Ну правда, никто.
Она просто помогала мне
готовиться к отъезду.
- К отъезду?
- Мы уезжаем.
Я, ты и Толик.
- Уезжаем куда?
- Далеко.
Далеко на север.
Там мои друзья, они нас уже ждут.
- А тетя Ира? А ферма?
- С этим я уже все решил:
ферму продадут,
деньги передадут тете Ире.
Ты не волнуйся, ее никто не бросит.
- И надолго ты решил уехать?
- На год.
На год - может быть, чуть больше,
пока все не уляжется.
Милая, просто поверь:
если бы не крайние обстоятельства,
я бы никогда в жизни
не сдернул бы тебя с этого места.
Я знаю, как ты все это любишь.
Просто пойми меня.
- Да что за обстоятельства такие?
Паша, скажи, что случилось-то.
- Люба, если бы я мог,
я бы уже сказал, понимаешь?
Просто поверь мне.
- А если я не хочу никуда ехать,
не хочу оставлять родного человека,
дело своей жизни?
Тогда тебе придется сделать выбор:
что для тебя дороже -
муж и сын или вся эта ферма.
- Паша...
Я должна знать правду, Паша.
Расскажи, от чего мы убегаем,
и я на край света за тобой поеду.
- Ты можешь один раз в жизни
просто взять и сделать то,
о чем я тебя прошу?
Взять и сделать!
- Раз так, мы никуда не едем:
ни я, ни Толик.
- Раз так, то помни: Толик мой сын.
Добрых снов.
- Доброе утро.
- Доброе утро, тетя Ира.
- Давай завтракать.
- А Паша где?
- Да он еще рано утром усвистал.
С таким видом,
что я даже не решилась спросить куда.
- Наверное, на ферму поехал.
- Вы вчера с ним разговаривали?
Он объяснил, где пропадал-то?
- Сказал,
что готовил наш отъезд на север.
- На север?
А ничего, что у тебя тут вся жизнь?
- Я ему так и сказала.
- А он?
Ну вот что такое с мужиком сделалось?
Прямо не узнаю.
Чумной какой-то стал.
- Боится он чего-то, тетя Ира.
Так сильно, что готов все бросить
и бежать на край света.
- Н-да...
- Здорово
- Здравствуйте.
- Как оно тут? - Да нормально.
Убрал, сена задал.
- Хорошо. Извини,
вчера как-то неудобно получилось.
- Ничего страшного, я понимаю:
ты дома, а тут вдруг
незнакомый мужик приходит.
- Ну да. Из города?
- Да.
- Чем там занимался?
- Да так, в офисе штаны протирал.
- А чего из города -
к нам в глухомань?
- Да я давно свое дело хотел.
Хочется что-то руками производить,
знаешь, а не воздух перемешивать.
- Это правильно, правильно.
А чем планируешь заниматься?
- МолОчка, мед, наверное.
Да я не думал пока конкретно.
- Приценивался, что почем и где?
- Я вот у тебя хотел спросить:
вы же относительно недавно
ферму свою купили.
- Вот странный ты. Вроде говоришь:
давно мечтал - а ничего не знаешь.
- Вот у вас и узнаю.
Мне рассказывали,
что вы с женой убыточное дело,
считай, с колен подняли.
Половина производств
заброшенные стоят,
а у вас жизнь кипит.
- У нас - кипит. Кипит.
Ладно, работай.
- Так, где у нас рыбка?
Вот у нас рыбка, смотри.
Смотри, какая рыбка получилась.
Паша! Собирай.
Давай.
Паша!
- Твой Степан такой же фермер,
как я - балерина.
- Что случилось?
При чем здесь Степан? - Тихо.
Ничего не случилось, просто не нужно
впускать в дом кого ни попадя.
Любонька, быстро собирайся.
Мы уезжаем прямо сейчас.
- Я, кажется, тебе все сказала.
- Люба, ты же не дура!
Я тебе сказал: быстро собирайся!
- Паша, от кого мы убегаем?
- Я не знаю. Я правда не знаю.
Мне кажется, моя война меня догнала.
- Мы не едем.
- Что?
- Мы не едем.
- Ага.
Сынок! Сыночек, поедешь с папкой?
Далеко-далеко, на север, а?
Далеко, на поезде, далеко.
- Так, Толик, иди ко мне. Иди ко мне.
- Что происходит, а?
- Вот...
- Я думал, мы семья.
- Вот именно.
Семья, а не игрушки,
которые можно покидать в чемодан
и увезти непонятно куда.
- Сынок...
Сынок, папка вернется за тобой.
Я тебе обещаю.
Я вернусь.
- Паша! Паша!
- Любаша!
- Паша! Паша!
Паша!
Паша!
(Сигнал клаксона автомобиля.)
(Сигнал клаксона автомобиля.)
Паша...
Пашенька, миленький,
все будет хорошо.
Я тебе обещаю, Паша. Паша, Паша...
- Прости меня.
- Я с тобой, слышишь меня?
- Прости меня.
(Стук в дверь.)
- Откройте! Полиция!
(Стук в дверь.)
Немедленно открывайте!
- Люба, не открывай! Люба!
- Уголовный розыск. Где он?
- Кто? - Давай вперед.
Где он?
- Кого вы ищете-то?
- Что ты придуриваешься?
Муж твой где?
- Какое вы имеете право, а?
- Товарищ майор!
- Паша!
- Тихо, тихо, тихо.
- Ушел, товарищ майор.
- Ну что там?
- Ушел. Быстро бегает.
- Обыскать дом.
- Ну чего там?
- Что в сумке?
- Я не знаю.
- Открывай.
Так, понятые, давайте сюда.
Смотрим.
- Ой господи!
- Иванова Наталья Викторовна.
Фото - один в один.
Собирайтесь, вы едете с нами.
- Любовь Андреевна,
вы только усугубляете ваше положение.
Вы же понимаете,
что пойдете как соучастница?
А это десятка минимум.
- Я уже сказала: это какая-то ошибка.
- Три года с ним прожили вместе
и ни разу не заподозрили,
что живете с убийцей?
Да в жизни не поверю.
- Павел не убийца!
- Да он хуже, чем просто убийца.
Знаешь, сколько в среднем приходится
трупов на одного боевика ОПГ?
А тебе даже поначалу это нравилось:
крутой мужик,
бабками шальными крутит;
если что, любого на колени поставит.
А не думала, что когда-нибудь
Эльдорадо закончится?
- Ну зачем вы так? Люба у нас...
- Спокойно.
- Мы с мужем работали как проклятые,
каждую копейку
своим трудом зарабатывали,
и не было у нас никаких
шальных денег. - Не было?
Ферму вам купил.
Две машины - не из дешевых.
И что вы скажете мне,
Любовь Андреевна?
Ни разу не поинтересовались,
на какие средства?
- Он работал по контракту и накопил.
- Накопил?
Это ж сколько копить-то надо?
Да все ты знала и планировала
побег с муженьком своим.
Точнее, с сожителем:
брак-то он на фиктивный паспорт
с вами зарегистрировал.
- Как - фиктивный?
- А так.
Замуж-то ты за Павла Зыкова выходила.
А на самом деле кто он у нас?
- Павел твой, оказывается,
не Павел, а Артем Лютаев.
- Артем Лютаев по кличке Лютый.
С 2009 года по 2016 год
совершал убийства
в составе преступной группировки
под началом некоего Тимура Карелина
по кличке Батя.
На его счету
как минимум 15 заказных убийств,
в том числе двух женщин.
А ты этому зверю сына родила -
зверю, который чью-то мать
мог спокойно застрелить.
- А теперь ты сядешь за пособничество
особо опасному преступнику.
- Мой Паша...
Он петуха зарезать не мог: жалел.
Всем соседям помогал - всегда,
даже когда падал от усталости.
Он не мог убить человека!
А вам лишь бы было
на кого повесить и дело закрыть.
Может быть,
вы ему эти документы и подкинули?
- А чего же, если он не виноват,
он сбежал через окно?
- Испугался. Знал,
что у вас виноват не виноват -
все равно выбьете признание,
если захотите.
- Характерная вы, Любовь Андреевна.
Меня предупреждали.
Ну ничего. Пару дней в КПЗ посидишь -
гонору поубавится.
Дутов, уводи в КПЗ.
- Да, Антон Борисович...
Не круто взял?
Я Любашу вот с таких лет знаю.
И тетку ее тоже.
Обе труженицы, всегда честно жили.
Ну не знала она ничего, ручаюсь!
Дура баба - ну какая она преступница?
- Знаешь,
сколько я таких
честных тружениц повидал?
А копнешь чуть поглубже -
мама дорогая,
со святыми выноси!
Она с ним в Москве познакомилась.
А при каких обстоятельствах, знаешь?
Вот и я нет.
А у меня записано,
что они в Москве оба
за последние три года не раз бывали.
Может, они там криминальные делишки
свои обстряпывали?
- Да училась она в Москве!
- Да они что угодно придумают!
У меня, знаешь, одна такая была:
в монастыре послушницей числилась.
А на самом деле на трассе помогала
водителей грабить и убивать.
- Послушай, Антон Борисович,
какая она-то преступница?
Зачем ее в КПЗ? Я ручаюсь за нее!
Дай ты ей подписку о невыезде.
Куда она денется?
- Давай я тебя до дому довезу.
Ты как?
- Бывало и лучше.
Спасибо вам, Иван Тимофеевич.
Это же вы уговорили его
отпустить меня под подписку, да?
- Любаша, ты, это...
если Павел появится,
ты только не дуркуй, дай нам знать.
Он сейчас в угол загнан,
а такие, как он, очень опасны.
Он не только тебя -
он и малого не пожалеет.
- Ну что вы такое говорите?!
Вы что, Пашу не знаете?
Ну какой он преступник, а?
- Ну, я материалы дела-то видел.
Тут сомневаться не приходится.
Такие, как он, очень хорошие актеры.
Они всю жизнь под маской ходят,
а под маской – волчья морда.
- Не надо меня подвозить,
я сама дойду.
- Ой, Люба.
- Толик уснул?
- Полночи плакал, все вас с отцом
звал. Недавно заснул.
Ну, что они там сказали?
Что наш Паша натворил-то?
- Они сказали, что Паша преступник.
Участник организованной преступной
группировки. Что он людей убивал.
- Неужели наш Паша?..
- Ну, и ты туда же.
Сколько с ним рядом жила?
Ну вспомни, когда он хотел
со мной на рыбалку поехать, а вместо
этого три дня бабе Ане крышу крыл,
потому что дожди начались
и ее заливало.
А когда внучку Степановых
оса укусила и ей плохо стало,
Паша на нашей машине
ее до города домчал. - Да, да.
- Там еще тогда сказали:
"Если бы не ваш муж,
не успели бы спасти ребенка".
- Да я помню, помню.
- У нас что, в тюрьме
только виноватые сидят?
Кого назначили, тот и виноват.
Может, просто он похож на убийцу
на этого, вот и прицепились.
- Такое бывает, да.
- Если бы я только Пашу увидела,
я уверена, он бы мне все рассказал
и объяснил.
Ну, вот где он сейчас может быть?
- Ну где? Может, уехал куда?
- Они сказали, маловероятно.
А где здесь у нас можно спрятаться?
В лесу?
Под деревом на кочке
долго не протянешь.
- Люба, а ты помнишь,
ты еще маленькая была,
мы с тобой ходили на болото
за клюквой?
Я там тебе еще домик один показала.
Это избушка егеря.
Ее строил еще отец Толика.
Он там в лесу работал.
- Да, я что-то такое помню.
Мы еще еле-еле до нее добрались, да?
- Да. Но, если не знать,
вообще до нее не добраться.
- И что, ты думаешь, что Паша...
- А Паша знает про нее.
У нас как-то, знаешь,
зашел разговор про родню -
там дедушки-бабушки. Вот.
И как-то вот нечаянно вышли
на избушку егеря. Паша знает.
Ой, там же чайник кипит.
Сейчас чаю попьем.
- Ой, Люба! А я к Ире.
- Она еще спит.
- А ты куда в такую рань?
- А я на ферму, куда еще.
- Люба, а что, менты-то
отпустили тебя?
- А чего меня держать?
Я ни в чем не виновата.
- А что муж твой деньги краденые
в доме хранил, документы фальшивые?
Ты же должна была сообщить
куда следует, а ты его покрывала.
- Я это впервые увидела тогда же,
когда и вы.
- Ой, Люба! Три года
с опасным уголовником жила –
и ни сном ни духом?
Он любого из нас, из соседей,
кокнуть мог: пух! - и все.
- Павел не уголовник!
Вы что, не знаете,
как у нас людей хватают?
- Я своими глазами видела,
какие там у вас деньжищи лежали.
Это что, честным трудом? А?!
В пушку рыльце у Павла твоего.
Может, и сама ты с ним заодно.
- Извините, баба Аня,
но мне некогда. Я пойду.
- Паша. Паша, ты здесь?
- Люба.
- Паша.
Я думала, ты уехал.
Думала, что не увижу тебя больше.
- Как ты меня нашла?
- Тетя Ира вспомнила про этот домик.
- Еще кто-то знает?
- Нет, больше никто.
- Если бы ты меня послушала,
мы бы уехали
и были бы уже далеко-далеко-далеко.
- Паша, меня на допрос возили.
Говорили про тебя всякое страшное.
Но я им сразу сказала,
что это какая-то ошибка,
что ты ни в чем не виноват.
- Значит, так: у меня есть деньги.
У меня есть много денег.
Я скажу, где их взять.
Мы с тобой найдем документы и уедем.
Хорошо?
- Паша, подожди, мне нужно спросить.
Эти обвинения...
Это ведь какая-то ошибка, да?
- У тебя чем-то очень вкусно пахнет
в сумке.
- Ой, я же тебе еду принесла.
- Правда?
- Да. Я тебя сейчас покормлю.
- Корми.
Тебя долго допрашивали?
- Полночи. Еле отпустили
под подписку.
Следователь сказал,
что ты состоял в ОПГ. Убивал людей.
А я будто бы помогала тебе
скрываться.
- Значит, так: у них на тебя
ничего нет, поэтому стой на своем,
говори правду – ты ничего не знаешь.
Им нужен только я.
- Но ведь ты ни в чем не виноват?
Почему ты на меня так смотришь?
- Хочу запомнить твои глаза.
Пока ты меня не разлюбила.
- Значит, все правда?
- Да. Я тогда был совсем пацан.
Двадцатилетний детдомовец,
который не знает,
что ему делать со своей жизнью.
Только что отслужил в армии.
Мне предложили остаться там
по контракту.
Я, конечно, сразу согласился.
Батя, наш командир роты, говорил,
что я такой отчаянный,
потому что меня в жизни
ничего не держит.
- И что случилось потом?
- Меня контузило. Из армии уволили.
Все, что я умел в этом мире, -
это стрелять.
Ты знаешь, в те времена бандиты
очень легко находили таких, как я.
А я оправдывал себя тем,
что это такая же работа.
Какая разница, кого убивать -
духов или бандитов. А?
Это такая же работа. Я в то время
своей головой еще не думал.
Привык, что за меня
решают все другие:
приказ отдали - я выполнил.
И денег больших хотелось.
Хотелось красивую машину, девчонок,
хотелось мир посмотреть.
- И ради денег ты убивал людей?
- Да. Убивал.
Оправдывая это тем, что они почти все
такие же сволочи, как я.
- А женщины?
Следователь сказал, что...
- А ты поменьше слушай следака.
Запомни: никогда в жизни
я не трогал ни детей, ни женщин.
- Значит, все, что ты мне говорил
о себе, – вранье?
Просто вас взяли за жабры,
и ты нашел глупую бабу,
у которой можно было бы отсидеться,
пока тебя ищут.
- Нет, Люба, все это не так.
У меня было все схвачено.
Я ехал на север, меня там ждали.
Знаешь, самоубийством
было оставаться здесь.
А я встретил тебя. Тебя.
И не смог лишить себя такого счастья.
- Привет, девки!
А Любаня что, заболела, что ли?
- А ты не слышал, что ли? - Нет.
- Увезли вчера ночью Пашку ее -
подозревают в чем-то.
- Уважаемые, Люба ваша
серийного убийцу к нам привезла.
Да, да.
И три года у нас его держала,
пока его менты по всей стране искали.
- Говорят, у них сто тысяч долларов
в доме нашли. И оружие.
- У Любы?! Не верю!
- А что ей торговать-то тогда –
ведь на всю жизнь наворовалась.
- Да вы лучше скажите спасибо,
что вас никого не порешали. И братки
его не приезжали, да, Валера?
Хотя нам все равно
придется долго отмываться.
- А мы-то тут при чем?
- А при том, дед.
Есть такое слово: репутация.
Ну, Любаня, ну, удружила.
- Да вы люди или нет?
А если Люба не знала ничего,
каково ей сейчас?! А?
- А нечего было
по Москвам шарашиться.
Ведь сколько мужиков наших
к ней клинья подбивало,
а она все нос воротила.
Вот привезла бандита
в родной поселок. Тьфу!
- Да. Ну дела.
- Ты должен сдаться, Паша.
Искупить свою вину.
- А может, лучше сразу в петлю?
Я не хочу сидеть в тюрьме.
- А всю жизнь прятаться и бежать?
- А ради чего мне сидеть в тюрьме?
- Ради меня. Ради Тольки.
Мы будем тебя ждать.
- Ждать.
Представляешь, сколько мне грозит?
Двадцать лет - минимум.
И ты готова ждать меня 20 лет?
- Конечно.
Ты мой муж, и я сама тебя выбрала.
Паша, ты уже не бандит. Ты изменился
и стал другим человеком.
- Нет, Люба.
Для всех я бандит и убийца.
- А для меня ты парень,
который спас собаку,
пока все другие стояли в стороне.
Пожалуйста, сдайся.
- Тише, тише, тише.
- И я тебе обещаю: мы вместе
все выдержим и все преодолеем.
- Я тебе верю. Я тебе верю.
- Тогда ты должен прийти в полицию
и все рассказать.
Я пойду с тобой, я буду рядом.
- Хорошо.
Только я сдамся завтра.
Хочу еще один день побыть на свободе.
Можно?
- Я буду ждать тебя около участка
с самого утра.
- Иди ко мне.
- Дядя Костя!
Дядя Костя, ты тут?
- Доброе утро.
- Привет. А ты что здесь делаешь?
- Рано утром пришел.
Константин Михайлович меня впустил.
- Что-то случилось?
- Сплетни быстро распространяются.
Ваша соседка баба Аня позвонила
моей хозяйке, ну а ту понесло...
В общем, я вещи схватил и сюда.
- Она выгнала тебя из-за нас.
- Ну, честно говоря,
я бы там сам не остался после того,
что она наговорила.
- Ну, теперь тебе покоя
с нами не будет:
мы с тетей Ирой, как прокаженные.
- Любань!
- Я здесь.
- Привет, Любаша.
- Привет.
- Ты как?
- Плохо, дядя Костя.
- Так может, сегодня тебе
вообще на работу не выходить?
- Коровы сами себя не накормят.
И потом, что мне делать?
В подушку реветь?
Меня работа всегда спасала.
- Ну раз так, давайте-ка оба
в коровник.
У нас сегодня доярки
отказались на работу выходить.
Да что доярки - честно говоря,
сегодня вообще никто не пришел.
- Ничего, сами справимся.
Пойдем, Любовь Андреевна,
покажешь, как там что.
Еще, может быть, на ярмарку
успеем товар отвезти.
- Ты посмотри, эта пришла.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Привет, Любаш! - Привет.
- Как ты?
- Работаем.
- Мне килограмм творожка и масла.
- Наташ, а ты знаешь,
что подруга твоя
ферму эту на ворованные деньги
купила?
- Тетя Аня, вы за собой следите
лучше, ладно? Не слушай их.
- А мне вот интересно:
ферму конфискуют или нет?
Ведь, если бандит купил,
то это понятно, на какие доходы-то.
- Вот да. А вы их бизнес спонсируете,
на крови.
- Да замолчите вы, сороки!
Человек, может, не виноват еще.
- Был бы не виноват - не сбежал бы.
А вот эта вот его покрывает.
- Посмотрите на нее -
молчит, глазки опустила.
- Скажи, откуда деньги у вас такие.
У них там миллионы нашли.
- Начальство! Сделай что-нибудь!
Разве может она здесь торговать?
- Ну, а что я могу сделать?
Пока разрешение действует,
она может торговать. Только вот
вряд ли ты чего продашь, Любань.
- Ох, Люба, а ты вот, вместо того
чтобы сейчас на коленях ползать
да прощения у нас просить,
за Степанову спину прячешься!
- А ты, Степан, чего ее покрываешь?
- Да небось, уже пригрела под бочком,
пока муж то в городе гуляет,
то по лесам бегает.
- Ой, Люба, Люба,
ведь если тебя посадят,
Степан тебе передачки в тюрьму
носить не будет.
- Воровка, иди отсюда!
- Да как тебе не стыдно?
Привезла нам бандита!
- Степан,
а ты-то знаешь, у кого работаешь?!
Или деньги не пахнут?!
- Да что вы делаете? Люди вы или нет?
- Да бить их!
- Отошли все! Шаг назад.
Что ж вы за люди такие, а?
Столько лет ее знаете.
- Валера, полицию вызывай!
- Полиция уже здесь.
На, читай. Капитан Синицын,
Следственный комитет, город Москва.
Есть вопросы еще? Нет?
Ну, расходитесь тогда.
Люба, собирай товар.
Чувствую, торговли сегодня не будет.
- Разбирайте продукты.
Все бесплатно.
- Люба.
Люба! Люба, подожди.
- Ты меня обманул!
- У меня выхода другого не было.
- Ты ел за нашим столом,
улыбался Толику, тете Ире.
Ты заставил меня поверить,
что на нашей с Павлом стороне,
когда все от нас отвернулись.
- Я и сейчас на твоей стороне.
- Ты хочешь, чтобы я хоть одному
твоему слову еще поверила?
Да ты просто использовал меня,
чтобы выслужиться
перед своим московским начальством!
Он что, крупная птица, да?
Что тебе светит, капитан, -
звезда майора на погонах?
- А ты? Ты три года жила с убийцей,
с бандитом. Сына ему родила.
Правда считала,
что он хороший человек?
Люба, ты очень плохо
разбираешься в людях.
- Не смей. Ты ничего не знаешь.
- Люба. Мне очень жаль.
- Сегодня можешь переночевать
на ферме. А завтра уходи.
- Дядя Костя, Степан у нас больше
не работает.
- А что так? Недоело твоему менту
навоз убирать, да?
- Что ты тут делаешь?
- Я приехал тебя навестить, Любаня.
Тебя же чуть камнями не забили.
- А ты стоял и смотрел.
- А вот на меня не надо
вину переваливать.
Ты лучше своему муженьку спасибо
скажи - подставил вас с теткой
и улизнул, урод.
- Это не твое дело! - Нет, мое.
- С чего вдруг? - С того,
что я тебя люблю, дуру такую.
Неужели ты не понимаешь?
Ну подумай сама, Любань.
Не о себе даже подумай,
а о ребенке подумай, о тете подумай.
Вам же нормальной жизни
здесь не дадут.
И ты на всю жизнь останешься
женой убийцы.
- Ты к чему клонишь, Леня?
А выходи за меня, Любаня.
Я вас прикрою.
Наймем тебе нормального адвоката.
У меня денег много.
Бизнес твой с колен подымем,
и заживем.
А потом уже, через годик, забудут,
чьей ты женой была.
Тем более говорят, что муж-то твой
фальшивым паспортом женился.
Получается, у тебя мужа-то и нет.
Если бы ты сразу стала моей,
то уже жила бы как королева, Любаня.
Это твой окончательный ответ?
- Окончательный. Пошел вон!
- Ну тогда пеняй на себя.
- Ну, раз ты теперь знаешь,
где Павел, положено сообщить,
иначе к делу пришьют
и виноватой сделают.
- Да кем я буду, тетя Ира,
если я на родного мужа донесу?
- Он тебя не пожалел -
ни тебя, ни сына.
А сегодня на ярмарке? Тебя бы могли
покалечить, если бы не Степан.
- Не произноси, пожалуйста,
больше его имя.
Мало ему бандитов, которые у них там,
в Москве, под носом орудуют?
А тут человек давно раскаялся,
новую жизнь начал, семья у него.
Нет, надо именно его затравить,
как зайца, и жизнь сломать -
не только ему, но и сыну с женой.
- Ой, Люба, ты не права,
совсем не права.
Раскаялся - признайся,
получи наказание, искупи свою вину.
Вот как. Вот то, что тебя
к позорному столбу ставят,
вот этого я не понимаю...
Ну никак не понимаю.
Степан мог бы и помочь,
чтобы дело закрыли.
Он же знает тебя,
знает, что ты ни при чем.
- Да Степан твой -
такой же, как все они!
Я так привыкла за все эти годы,
что Паша все проблемы решал,
а я за его плечом стояла...
- Ох, детка ты, детка моя.
Как я тебя не уберегла, не удержала,
когда ты так замуж
внезапно собралась?
- Я бы тогда за ним
на край света поехала,
никто бы меня не удержал.
Хотя и понимала,
что почти ничего про него не знаю.
(Звонит телефон.)
Да, дядя Костя.
- Любаша, беда!
- Что?
- Беда, Любаша! Ферма горит!
- Что там случилось?
- Ферма горит. - Ой!
(Звучит напряженная музыка.)
- Дядя Костя!
- Люба, ферму уже потушили,
а дом еще горит.
Хорошо, что я сегодня
на сеновале ночевал, а так бы...
- Где Степан?
- Так...
Любаша...
- Степан! Степан!
Дядя Костя, там Степан!
- Отойдите.
- Люба! Люба!
- Что с тобой? Ты ранен?
- Да это ерунда.
Мы, это... коров всех вывели.
- И коровник, и дом...
- Это поджог, Люба.
- Любовь Андреевна, ждете кого-то?
- Нет. Я... как раз к вам шла.
- А, ну, пройдемте.
Любовь Андреевна, прошу вас.
- Да, иду.
- Ну что, Любовь Андреевна,
муж-то ваш весточку не подавал?
- Нет, не подавал.
- Вот и образцовый отец.
Жена тут из-за него под следствием,
а он по лесам бегает.
- Я вам уже говорила и еще раз скажу:
ни я, ни тетя Ира
ничего не знали про дела Павла.
- А раньше вы по-другому пели.
- Как "по-другому"?
- Ну как? Говорили,
что он не виноват, не может быть.
А сейчас про дела заговорили.
Стало быть, были дела-то?
- Не знаю. Это уж вы разбирайтесь.
- Любовь Андреевна,
если ваш муженек случайно объявится,
то не советую вам играть
с нами в кошки-мышки.
И скажите мужу, что явка с повинной
сильно облегчит его участь.
- А что с моим заявлении о поджоге?
Вы возбудили дело?
- О поджоге?
- Угу.
- А, это про ферму?
- Да.
- Ну, этим не я занимаюсь,
а Иван Тимофеевич.
Ну, там бесполезно: дело - висяк.
- Как "висяк"?
- Ну так:
свидетелей поджога, естественно, нет,
а подозреваемых,
у которых был мотив вам насолить, -
целый поселок.
- Еще чайку?
- Не надо.
- Степан? Зачем пришел?
Сколько можно нас мучить?
- Люба, не ругайся!
Степан пришел про пожар разузнать.
- Я только что была в полиции.
Они сказали, что дело безнадежное.
Хотя я догадываюсь,
кто это мог сделать.
- Кто?
- Ленька Куркуль.
Он приходил ко мне,
грозил неприятностями,
если я к нему в любовницы не пойду.
- Ну что он к тебе прилепился?!
- Может, бог с ней уже,
с фермой этой?
Нам-то тут все равно не жить.
Теть Ира, соберите мне,
пожалуйста, обед.
Я переоденусь и на ферму поеду.
- Сейчас соберу.
- Мне поехать с тобой?
- Нет, занимайтесь своим делом,
товарищ капитан.
Вам, кстати, уже на службу пора -
опасных преступников ловить.
Или вы теперь персонально
за мной следите?
- Я понял, не продолжай.
(Слышен шорох.)
- Паша!
Я с половины седьмого утра
ждала тебя у отделения,
а ты так и не пришел.
Ты и не собирался приходить, да?
Ты меня обманул вчера?
- Нет, не обманывал.
Я правда собирался прийти.
Но я подумал и понял,
что тюрьма это не выход.
Я хочу мужиком остаться,
я хочу быть опорой и тебе, и сыну,
а не гирей у вас на шее висеть.
Муж-сиделец...
Лучше сразу сдохнуть,
чем своей бабе такую судьбу.
- Так ты обо мне подумал?
Ну спасибо. Только я уже все решила!
- Ты понимаешь:
если я сяду, вы в аду окажетесь?
- Мы уже в аду!
Соседи плюют мне вслед,
меня на ярмарке чуть не побили.
Если бы Степан не достал
удостоверение полицейского, то...
- Какое удостоверение? А?!
Ну, спасибо тебе, женушка,
все-таки пригрела мента.
А если это он меня сдал?
Что ты знаешь?
- Почти ничего. Капитан Синицын
из Следственного комитета...
- Синицын? А, знакомая фамилия.
- Так ты его знаешь?
Но вы же виделись,
и он тебя не узнал.
- Был такой майор Синицын -
честный мент.
Наши его и так, и так
осадить пытались,
а он копал под нас как собака
и раскопал очень глубоко.
И у меня вариантов не оставалось -
только по-тихому пулю в голову.
А чего ты так на меня смотришь?
У меня вариантов не было:
либо я его, либо он меня -
либо меня же свои же.
Плохо, если это его сын.
- Ты убил его отца...
А я ему про звезды на погонах.
- Что?
- Степан взялся помогать
в расследовании пожара.
- Какого пожара?
- Ночью сегодня ферма горела.
Слава богу, никто не погиб.
- Может, это он и поджег.
- Кто?
- Степан!
- Степан? Зачем?
- А ты что, не понимаешь?
Чтобы под видом расследования
иметь повод виться вокруг тебя
и выйти на меня.
Ты ему, случайно,
не проболталась, где я? - Нет.
Конечно нет!
- Он может за тобой следить
и вычислить меня.
Сюда поменьше ходи.
- Паша, если ты испугался,
не смог себя заставить
сдаться сегодня,
то это ничего, это бывает.
Но я и завтра буду тебя ждать.
Завтра еще не поздно.
- Не дергайся, поняла?
Дай мне порешать.
И нигде меня ждать не надо,
поменьше возле отделения крутись.
- И что же ты собрался порешать?
- А ты не думай об этом.
Просто доверься мне, ладно?
- Здрасте, бабуля.
- Здрасте.
- Скажите, пожалуйста,
а в ночь пожара
тут никакая машина не проезжала,
случайно? К ферме не сворачивала?
- Ой, да я спала, милый,
да и слышу плохо.
- Ясно.
- Я видел.
- Ты видел машину?
- Да, мы с пацанами шли из клуба.
Тачка крутая была,
я потому и заметил.
- Сможешь описать тачку?
- Да, даже номера примерно запомнил.
- О чем задумалась?
- Я думаю, что три года
жила с человеком,
которого совсем не знала.
- Неправда, ты меня знала.
Иначе бы ты сюда не пришла.
Ты прекрасно знаешь,
что я люблю и тебя, и Толика.
Но сейчас дело не в этом.
Сейчас поедешь в город
и поможешь мне забрать деньги,
которые я там спрятал.
Ты встретишься с девушкой,
она даст тебе поддельные паспорта.
Мы уедем и начнем все заново.
- Забрать деньги,
которые ты заработал, убивая людей?
- Убивая, но это неважно,
за убийства отвечу на том свете.
Если он есть. Подумай, каково Толику
будет жить с отцом-зэком?
А тебе - двадцать лет
носить передачки?
Люба, мы живем один раз,
второго не будет.
А счастья без свободы не бывает.
- А для меня счастье -
честно смотреть людям в глаза...
- Каким людям?
Людям, которые тебя чуть не сожгли,
которые тебя хотели
камнями забросать?
Ты этим людям хочешь
смотреть честно в глаза?
- Значит, ты не будешь признаваться?
- Нет.
Я уеду. И ты, моя жена,
поедешь со мной.
- Ты забыл? Ты женился по поддельному
паспорту - значит у меня нет мужа!
- Люба, вернись!
А ну, вернись!
- И как это ваш свидетель
разглядел машину ночью в темноте?
- Там фонари все работают,
дорога хорошо освещена.
Зажигалка дорогая, фирменная.
Такой, уверен, больше
ни у кого в поселке нет.
- Ну откуда я знаю,
что это не вы ее туда подбросили?
- Сличите отпечатки. Возьмите смывы
с канистры. Вы же ее нашли?
- Слушайте,
этим делом поселок занимается.
Справится, я думаю,
как-нибудь с поджогом-то?
Мы тут с вами оба
по-другому вопросу.
- А не было бы никаких вопросов,
если бы твои ребята
дел не наворотили!
Я Лютаева два года вел,
взял бы его без шума и пыли.
Но ты же решил полезть поперек батьки
в пекло, устроил маски-шоу.
И ладно бы, если бы ты его взял
со своим доблестным отрядом,
но ты же даже на это
оказался неспособен!
А теперь ты мучаешь несчастную бабу,
которая вообще ни при чем.
И слухи кормишь,
из-за которых мы чуть не получили
самосуд и гибель невиновных людей.
Так что, знаешь что,
товарищ следователь:
если хочешь остаться на должности,
давай засучи рукава, будем вместе
подтирать за тобой и твоими ниндзя.
- Я бы все выдержала,
на край света бы поехала,
чтоб спасти его от тюрьмы,
если бы знала, что он не виноват.
Но ведь он виноват, теть Ира.
Я вообще не понимаю, как можно жить
с таким грузом на совести.
- Ой, Люба, может,
у него и совести-то нет.
Ведь такие люди бывают.
А то, что он с нами в мире жил,
всем помогал, - это для отвода глаз.
Человек, который долго скрывается,
должен со всеми в мире жить.
- И как же я тогда
его так долго могла любить?
Как я его не разглядела настоящего?
- Ну а как ты разглядишь-то?
У него на лбу, что ли,
написано, что он натворил?
Он с виду был ладный,
а уж как он про любовь-то тебе пел.
Ой! А нам, женщинам,
только это и нужно:
мы же в любом мужике
принца на белом коне разглядим.
Это ведь каким артистом
надо быть, чтобы такое сыграть?
- Да что это за любовь такая,
если он мне за все эти годы
ни одного слова правды не сказал?
- Да, любовь чудная, не поймешь.
Ой, Люба, нет,
не такой я тебе судьбы желала.
- А может, и правы все наши,
и Ленька прав: гордая я слишком.
Решила, что особенная,
что муж мне нужен не такой, как все.
Вот и получила...
- Ну какая ты гордая?
Ты такая, какая ты есть. Просто у
тебя сил не хватило спасать человека,
который сам не хочет спасаться.
Люба, ты лучше думай о себе и о сыне.
- Не могу я, теть Ира...
Если бы ты видела его.
Он и правда как загнанный зверь:
совсем один и только мне верит.
- Ну чего ты хочешь сделать-то?
- Я еще раз попрошу его сдаться.
Если надо, я брошусь к нему в ноги.
Я ведь ему ясно дала понять,
что я в бега с ним не кинусь.
Не захочет же он терять меня и сына?
- Тогда как ты объяснишь, что
на месте преступления нашли зажигалку
с твоими отпечатками?
- А это не моя.
Мало ли таких зажигалок!
- Может, и много,
только я поинтересовался,
сколько такая стоит:
и в поселке никто, кроме тебя,
такую зажигалку покупать не будет.
- А я ее потерял. Давно.
А может, у меня кто-нибудь ее
специально украл,
чтобы потом подставить?
- Хорошо. А машина?
- Какая машина?
- Твоя, Леня. Твоя!
Которую свидетели опознали.
- Да слепые ваши свидетели.
Я же вам говорю: я тогда у бабы был,
У Зинки Митрофановой.
Хотите - у нее спросите.
- Уже спросили.
Наврала твоя Митрофанова про алиби.
Не был ты у нее той ночью.
- Вот стерва!
- Так что, Леня,
давай-ка ты посидишь под арестом
и подумаешь над чистосердечным...
- А на каком основании?
Вы не имеете права!
- Обоснуем, не бойся.
- Нет, на каком основании?!
- Дутов, уводи.
- На каком основании?!
- Давай, давай.
Все, Леня, не бузи, давай.
- На каком?!
- Ну что, Москва, доволен?
- На данном этапе - вполне.
- А вот у меня вопрос.
Ладно я, следак по особо тяжким,
занимаюсь этой ерундой с поджогом,
но каково Следственному комитету
в этой грязи ковыряться?
Не мелковато?
Или у вас, товарищ капитан,
личные мотивы?
- Ну, раз уж я здесь -
чего не поработать?
- А-а. Ну тогда можно
еще пару дел раскрыть?
Я слышал, в хозяйственном
ящик гвоздей украли.
Или дела, где Люба-Любовь
не фигурирует, нам неинтересны?
- Ящик гвоздей, говоришь?
Давай. Хоть два.
- Тук-тук. Кто дома?
- О, Наташа.
- Привет, Любаня.
- Привет.
- Это тебе. Свекровь моя испекла.
- Ничего себе! Спасибо.
- Ты прости,
что я давно не заходила.
Я думала, вдруг тебе не до этого?
Ну, сама понимаешь.
- Конечно понимаю. Садись.
- Да я ненадолго.
Ты же знаешь, что у Светки Дутихи
муж в полиции теперь?
- Ну, что-то слышала краем уха.
- Так вот, они сегодня ночью
Леньку Куркулева арестовали
за поджог твоей фермы.
- Вот как?
- Света говорит, что за поджог
от двух до пяти дают.
Ленька в этот раз вляпался
по полной.
Ну а Куркуль,
сама понимаешь, рвет и мечет.
Ты поближе к Степану держись, он
теперь у вас единственный защитник.
- Тоже мне, защитник!
У него единственная цель -
мужа моего засадить на долгие годы.
- Я не согласна с тобой, Люба.
Нравишься ты ему.
Ну не стал бы он контору палить
и светить перед всеми корочкой своей
на рынке... Испугался за тебя.
- Да он испугался,
что сейчас прибьют меня -
и исчезнет ниточка
между ними и Павлом!
- Если так, то это плохо.
Степан уедет в Москву, а Куркуль вам
с тетей Ирой спокойно жить не даст.
Ты его знаешь:
он ради сына способен на все.
Здравствуйте, тетя Ира.
- Ой, здравствуй, Наташа.
Ладно, я пойду, а то у меня малой со
свекровью, она долго не может с ним.
- Спасибо, Наташа, что зашла.
- Держись.
- Пока.
- Ты что, уже уходишь?
- Да, тетя Ира.
- Ну, может, чайку с нами попьешь?
- В следующий раз. До свидания.
- Ну, до свидания, да.
Любаша, что, случилось что?
- Леньку Куркуля посадили -
за поджог нашей фермы.
- Батюшки!
Ну все, опять война с Куркулями.
- Люба!
- А, товарищ капитан.
Допрашивать будете?
- Мы Леньку поймали. Это он поджег.
В общем, сидит там,
пишет чистосердечное.
- Эффективные у вас методы.
- Даже спасибо не скажешь?
- Спасибо.
Я могу как-то повлиять на это дело?
- Повлиять?
- Не хочу,
чтобы кто-то из-за меня сидел
в тюрьме. Даже Ленька.
- Это суд будет решать.
Но твое мнение учтут, конечно.
Люба, я не хотел тебя обманывать.
- Хватит мне врать!
Я тебе верила,
даже перед Пашей тебя защищала!
Потому что сердце подсказывало,
что ты хороший человек.
А в итоге я сама себя обманула.
Во второй раз.
- Люба! Подожди, подожди, послушай.
Послушай меня. Дай мне минуту.
Мой отец тоже работал следователем.
Он не был идеальным человеком,
вообще далеко не идеальным.
Он выпивал, орал на нас с мамой...
Но одно я знаю точно про него:
он был неподкупный.
Его поэтому боялись.
Если он что-то нарыл, то все -
откупиться не получится, будь ты хоть
олигарх, хоть кто угодно.
На него дважды покушались,
прежде чем... - Прежде чем что?
- Прежде чем твой муж
пустил ему пулю в лоб.
- Почему ты думаешь, что это Паша?
- А мы его сообщника взяли.
Через два года. Он сразу заговорил,
всех сдал.
Мало того, у него была видеозапись,
они это все не камеру снимали.
Представляешь? И там, на этой записи,
Лютый, Павел твой,
убивает моего отца.
- Это неправда!
А если это правда,
то его заставили убить.
- Угу. Понимаю.
Сложно поверить,
что могла любить человека,
который убивал людей
со спокойной душой.
Он убийца, Люба!
Хитрый и безжалостный.
Поэтому, если ты хоть что-то знаешь,
ты должна мне рассказать.
Прямо сейчас.
- Не подходи ко мне!
И больше не появляйся ни на ферме,
ни у нас дома!
На ваши допросы я буду приходить
сама, присылайте повестку.
- Его все равно поймают!
Не сегодня, так завтра.
- Люба, ну, что ты делаешь?
- На Пашу будет облава.
Я это чувствую.
- Так, может, арестуют его -
это к лучшему?
Чем так, как зверь-то,
бегать по кустам.
- А если его убьют?
Если его застрелят?
Степан и застрелит при задержании.
Я сердцем чувствую,
что беда случится, теть Ира.
- Ну а что ты собралась делать-то?
- Я пойду к нему, и скажу,
чтобы он сдался добровольно.
Да я его заставлю!
- Вдруг он окажется?
Ты же соучастницей станешь.
Да я жена его!
Не могу я сидеть и ждать, зная,
что его там, как зайца, травят!
Паша, тебе нужно сдаться.
Они придут за тобой.
Я боюсь, что они убьют тебя
при задержании.
- И что ты предлагаешь?
- Прямо сейчас пойдем со мной
в полицию. Ты признаешься во всем,
а я буду тебя ждать.
- Серьезно? Я тебя умоляю,
пожалуйста, поехали со мной.
У нас еще есть время. Мы заберем
Толика и рванем на трассу.
Я умею прятаться, нас никто
не найдет. Пожалуйста.
- Я никуда не побегу.
- Да пошла ты!
- Паша!
- Значит так. Я вернусь
за тобой и за Толиком.
Я никому не позволю целовать
мою жену и сына. Понятно?
- Паша, погоди!
- Лютаев, стоять. Руки!
- Сдала меня?
- Отошел от нее!
- Молодец.
- Я сказал, отошел от нее!
- Ну что, опер? Ну что?
А поймай меня!
- Стоять!
- Паша!
- Люба! За ним, быстрее!
- Паша! Не стреляйте! Пожалуйста!
Ты меня обманул.
- Успокойся.
- Заставил прийти сюда,
привести вас всех к нему.
- Успокойся. Я не мог по-другому,
Люба, не мог.
- Какая же ты сволочь.
Пусти меня. Паша!
- Давай, давай.
Тихо, тихо, тихо...
Это я себе заберу. Отдыхай.
(Стонет.)
- Дутов ранен! За ним, за ним!
(Выстрелы.)
Вызывай скорую и подкрепление.
Дутов ранен, подозреваемый сбежал.
У него пистолет.
Значит, знали, где он прячется,
и решили нам не говорить?
И виделись вы с ним
не в первый раз после побега.
Сумку ему собрала.
Решила помочь мужику своему
перебраться подальше отсюда?
Так и запишем: "Статья 316-я.
Укрывательство преступника".
Дутов как?
- Жить будет.
Можно я пару вопросов задам? Наедине.
Пойди покури пока.
Значит, так. Ты ничего не знала.
Просто догадалась, где он прячется.
Пошла уговорить его сдаться.
Сумку взяла на всякий случай,
если он вдруг тебя послушается,
пойдет сдаваться, а его арестуют.
Передачка в тюрьму.
И таких слов, как побег, облава,
ты не знаешь.
Поняла? Пиши.
Он человека ножом ударил. Правда
считаешь, что он в чем-то раскаялся?
Пиши, пожалуйста.
Ты же понимаешь, что жена ни при чем?
Он ей навешал,
а она ему верила до последнего.
Согласно 316-й статье,
как супруга, освобождается
от уголовной ответственности.
А больше тебе ей пришить нечего.
- Так она и не супруга.
По документам она вообще ему никто.
Так что присядет на пару лет,
я постараюсь.
- Понятно. Значит так, капитан.
Сразу, как только ты упустил Лютаева,
я написал рапорт в Москву.
И теперь я возглавляю
следственную группу.
А тебя отстраняю
за неполное служебное соответствие
при задержании опасного преступника.
Тебе ясно?
- Понял тебя. Только имей в виду,
что из-за таких, как она,
с ясными глазами,
хорошие мужики и погорают.
(Звучит грустная музыка.)
- Здравствуй, Ира.
- Здравствуй.
- Хорошо выглядишь.
- Стараюсь.
- Может, в дом пригласишь?
- Проходи.
Ну, чего ты пришел-то, Саша?
- Вот гостинец племяннице передай.
На ремонт фермы.
Скажи: Куркуль прощения просит.
А заявление пусть заберет свое.
Не по-людски как-то это:
человека из-за сарая сожженного
в тюрьму сажать.
- Это Ленька твой - человек?
А ты знаешь, что только чудом
в ту ночь на ферме при пожаре
никто не погиб?
А Ленька твой мог бы стать убийцей!
- Ира, я же не выгораживаю его.
Я все понимаю:
молодой, горячий - да, дров наломал.
Но ведь из-за любви же.
Вон Любка-то твоя из-за любви и себя,
и тебя с малым готова
под монастырь поставить!
- Ты Любку мою с Ленькой не равняй!
Она труженица,
сроду никому зла не сделала!
А то, что ей с мужем не повезло,
так это не одной ей!
Убери деньги.
Убери деньги!
Я передам Любе, что ты приходил.
- Передай, передай.
Пусть придет - сядем, поговорим.
Ты же знаешь, если Куркуль виноват,
Куркуль ответить.
Но если из-за твоей Любки
моего Леньку посадят,
я вам жизни не дам.
- Ой! Ой, ой...
(Звонит телефон.)
- Алло, тетя Ира...
Баба Аня? А где тетя Ира?
Что?! О, господи!
- Фролова?
- Как она?
- Ну как?
Состояние стабильно тяжелое.
Операцию провели, теперь будет
все зависеть от ближайших суток.
Не волнуйтесь. Операция прошла
успешно, вы ее вовремя привезли.
- А какие-то таблетки нужно купить?
- Нет. Пока все есть.
Единственное:
попросите постовую сестру,
чтобы она вам дала список вещей
для госпитализации.
Соберите это все и привезите ей.
- Просто мы далеко живем, в поселке.
Я смогу только утром в городе
все купить, и привезу.
- Так, давайте сделаем таким образом.
Скажите, что я распорядился.
Попросите сестру, чтобы пустила вас
в свободную палату на ночь.
И постарайтесь поспать.
Раньше завтрашнего утра
вас к ней все равно не пустят,
а тете вашей вы спокойная нужны.
- Спасибо.
- Счастливо.
- Проходите, пожалуйста.
Только недолго.
- Тетя Ира...
- Ой, Любаша.
- Ну, ты чего удумала?
Напугала меня.
- Прости меня. Ты и так натерпелась,
а тут я еще.
- Да ты болей, сколько хочешь!
Я тебя лечить буду, ухаживать
за тобой, только не бросай меня.
- Да как же я тебя брошу-то?
Толик-то с кем?
- С бабой Аней. Ты, главное,
не волнуйся, все будет хорошо.
- Ой, да. Люба...
Я не успела тебе сказать.
Куркуль приходил.
Приносил деньги, много денег.
Может, простить его
и примириться с ним?
Он ведь за Леньку
кому хочешь глотку перегрызет.
- Это он? Он угрожал тебе
и довел до инфаркта?
- Да что ты? Что ж ты, думаешь,
так легко меня напугать?
Ну уж точно не Куркулю.
Да нет, у нас своих проблем хватает,
а тут еще с ними воевать.
Ну их!
- Уезжать нам надо.
Продавать все вещи - и уезжать.
Нам тут жизни уже не будет.
- Ты знаешь, я тоже об этом думала.
Когда я сюда фельдшером приехала -
это уже лет сто тому назад, -
у твоего дяди Толи была невеста.
Это местного старосты дочка.
И, когда Толя передумал
на ней жениться,
на нас ощетинился весь поселок,
особенно на меня.
Толя тоже тогда предложил мне уехать,
а я видела, как он тут все любил:
природу, землю, работу свою.
Я поняла, что он в городе не сможет.
Эх, думаю, буду я терпеть,
делать свое дело -
лечить вот этих самых людей,
хотя они меня и ненавидели,
и обзывали меня, как хотели.
- И чем дело кончилось?
- Чем дело кончилось, ты знаешь.
А сейчас уже никто и не вспомнит,
что я в этом поселке неродная.
А бывшая невеста Толина
потом замуж вышла за военного.
Они сразу потом в Москву уехали.
Отец ее мне даже спасибо сказал,
что я уберегла его дочь
от невыгодной партии. Да.
Все люди одинаковые, Любаша.
Нет ни плохих, ни хороших -
просто люди.
И со всеми надо учиться жить,
а не бросать все нажитое и убегать,
как воры.
Ты ведь ни перед чем
и ни перед кем не виновата, Любаша.
- Здравствуй, баба Аня.
- Ой, Люба! А как Ира-то?
- Уже лучше, но еще, сказали,
дней десять продержат в кардиологии.
- Ну, и слава богу!
- А Толик где?
- Да уложила его, на дневной.
Два часа назад.
- Баба Аня, а где Толик? Его там нет.
- Как нет?
- Ну вот так, нет.
- Он там был.
- Толик! Толик! Толик, ты где?
- Ты куда понеслась-то?!
- Сынок! Баба Аня, посмотрите в саду.
Толик!
- Да что ж парень-то такой...
Ой, а где же это он?
Люба: - Толик! Сынок!
- Так, в доме его нет,
в огороде тоже.
Похоже, его кто-то забрал, Люба.
Вы точно никуда из дома не выходили,
пока ребенок спал?
- Да нет, я вот тут,
в этой комнате, и сидела.
Еще на кухню выходила.
- Могли еще через окно забрать.
Ничего странного в последнее время
не помнишь? Может, к вам с сыном
кто-то подходил знакомится?
Может, угрозы поступали?
- Да, были угрозы.
- Так.
- Куркуль угрожал тете Ире
из-за пожара,
хотел, чтобы я забрала заявление.
- Понятно.
- Да что же это такое-то?
Иван Тимофеевич, ну сколько раз
тебе можно говорить?
Не подходил я к ее дому!
Не было меня в поселке с утра!
Я в райцентр ездил.
- Где мой сын?!
Что вы с ним сделали?!
- Да, не знаю я, где твой сын.
- Где Толик? Говорите!
- Любаша, ну ты чего?
Выйди за дверь, я сам его допрошу.
- Я никуда не пойду,
пока не узнаю, где мой сын!
- Да не знаю я, где твой сын!
Я уже сказал: мы здесь ни при чем!
Леня по твоей милости в СИЗО сидит,
вшей кормит.
А я с утра в город ездил
по важным делам.
(Стук в дверь.)
Майор: - Да.
- Товарищ майор, разрешите?
Алиби подтвердилось: в момент
похищения Александр Олегович
находился в администрации района.
- Вот!
- Спасибо.
- Вы должны осмотреть его дом.
- Да осмотрели мы уже.
Следов ребенка не обнаружено.
А ты у мужа своего, бандита,
спроси, может, подельники его
за что-то наказывают?
А, вспомнил, он же у нас в бегах!
- Спасибо, что подвез. Не хотелось
идти по поселку на виду у всех.
- Ты тетке ничего не сказала?
- Нет, это ее убьет.
- Ты сегодня одна?
Хочешь, я с тобой останусь?
- Нет, спасибо. Правда, спасибо,
я справлюсь.
- Запомнила, что я тебе
про Павла говорил?
- Я не думаю, что он будет похищать
собственного ребенка,
тем более он сейчас в бегах,
у него нет ни денег, ни документов.
А с ребенком у него
вообще нет шансов спрятаться.
- Мы его найдем, Люба. Уже разослали
ориентировки по всей области.
- Ладно, я пойду, спасибо.
- Я буду тебе звонить каждый час,
хорошо?
- Хорошо.
(Звук шагов наверху.)
- Привет.
Наконец-то ты дома.
Где тетя Ира?
А что ты на меня так смотришь?
Ты не рада видеть своего мужа
и отца своего ребенка?
Я спросил: где тетя Ира?
- В больнице с инфарктом.
- Очень жаль.
- А почему ты не спрашиваешь,
где Толик?
- Потому что он у меня
и с ним все в порядке.
- Как - у тебя?! Где Толик?
- Ты что, думаешь, я, совсем идиот,
чтобы брать ребенка в поселок? А?
- Ты забрал его, чтобы мне отомстить?
Но я тебя не сдавала.
- Я знаю.
Я уже давно тебя простил.
Мало того, я решил,
что я во всем виноват.
Я тебя бросил среди этих...
И что тебе оставалось делать, а?
А теперь все будет по-другому.
Теперь ты будешь слушаться меня,
как прежде, и все будет хорошо.
- Где Толик?!
- Я сказал, что с ним все в порядке!
Значит так, я все придумал:
сейчас мы садимся с тобой
в твою машину и едем до трассы,
там пересаживаемся в другую машину
и едем прямиком до Вологды.
Нас встречает мой кореш,
который нам поможет.
Мы разбираемся с деньгами
и документами - и прячемся.
А вот с этим
пускай попробуют нас тронуть.
Иди собирайся,
у нас очень мало времени.
(Звонит телефон.)
Посмотри, кто.
- Это Степан.
Если я не возьму трубку, он приедет.
- Ответь.
- Алло. Привет.
Я думаю, ты был прав
в том нашем разговоре, в машине.
Все действительно будет хорошо.
Прости, Степан, я устала,
легла подремать, угу. Пока.
- Что за разговор?
- Он тогда сказал, что все наладится,
а я не поверила.
А сейчас ты рядом, я знаю,
что Толик в безопасности, и я верю.
- Хорошо.
Обними меня.
Я знаю, что тебе очень-очень страшно.
Ты просто доверься мне, ладно?
Все наладится.
Мы уедем на север и там потеряемся.
Нас никто не найдет. Ты мне веришь?
- Поеду к ней.
- Держи меня в курсе.
- Хорошо.
(Напряженная музыка.)
(Стучит в дверь.)
- Люба!
Люба, это Степан!
Люба!
Люба?
Люба!
- Выходи. - Зачем?
- Выходи, я сказал.
- Где Толик?
- Иди вперед, иди.
Садись в машину.
- Чья это машина?
- Я не знаю, я ее угнал.
- А где Толик?
- В машину!
- Сынок? Сыночек!
Мой хороший... Толик. Толик!
Что с ним? Он не просыпается.
- Я дал ему снотворное,
чтобы не плакал.
- Ты с ума сошел?! Что ты!..
- Не ори на меня! Сядь в машину.
- Ты идиот!
- В машину!
Телефон.
- Алло. Любы в доме нет,
машины ее во дворе тоже нет,
есть свежие следы шин.
Я попробую догнать.
Разошли всем постам ориентировку
на Любину машину.
- Ну добро. Держи меня в курсе.
- Алло. Нашел машину Любы на трассе.
Забрал ее и ребенка, да.
Значит, смотри: надо пробить
все машины, которые у нас в угоне
с того момента, как он от нас слинял.
Ясно? Надо понять,
на чем он поехал дальше.
- Я долго думал о твоем поступке,
о твоем предательстве.
Я тебя прощаю.
Прощаю, потому что ты моя жена.
И ты должна мне все простить,
потому что я твой муж.
- Зачем тебе мы?
Одному же гораздо легче скрыться.
- Я тебе уже сказал:
потому что мы одна семья.
- Паша, послушай меня, пожалуйста.
Ты был прав,
Степан ко мне неравнодушен.
Но если ты отпустишь нас,
я сделаю все, чтобы он забыл
о твоем существовании.
А другие - у них нет ни мотивации,
ни ресурсов, чтобы искать тебя.
Недаром ты спокойно три года
прятался у них под носом.
- Любаня, пожалуйста,
не выкручивайся, а.
У тебя не получается.
Никогда не получалось.
На мента своего не надейся,
он тебя не спасет.
Хотя по сути -
от чего тебя спасать, а?
Ну разве что от моей любви.
Не-а.
Мы с Толиком тебя никуда не отпустим:
ты наша.
Я понимаю, тебе сейчас страшно,
но мы скоро доедем до места,
и ты поймешь,
что бояться было нечего.
Все у нас будет хорошо,
правда, я обещаю.
Мы сейчас заедем на заправку,
пожалуйста, веди себя тихо.
- Да, мальчик и женщина.
Ориентировки на всех я скинул.
Только аккуратнее, он опасен.
Да, давай.
Ну что там?
- Список тех, кто в угоне по области.
Их там немало.
- Надо проверить обстоятельства угона
каждой машины.
Попробуем их вычислить.
- Это как иголку в стоге сена искать.
- Значит, будем искать.
По соломинке переберем.
- Ты куда?
- В туалет.
- Пойдем, провожу.
- А Толик?
- Он проснулся? - Нет.
- Тогда все в порядке, пойдем.
Тебе взять что-нибудь?
- Нет, ничего не надо.
Девушка, у вас там сушилка сломана,
есть что-нибудь - руки протереть?
- Вот, возьмите салфетки.
- Спасибо.
- Возьмите себе, оставьте.
- Прочитайте, когда мы уйдем.
- Понял. Спасибо.
Нашлась машина. Люба сообщила девушке
с заправки номер и марку машины,
на которой они едут.
Номер пробили - хозяева в отъезде,
они даже не знали,
что у них машину угнали.
- Молодец Люба.
- Объявляем "Перехват"?
- Какой, к черту, "Перехват"?!
У нас два заложника
и один вооруженный бандит.
А где ближайший пост ДПС?
(Напряженная музыка.)
- Как слышно?
По рации: - Слышу! Он проехал?
- Да, клиент проехал.
Женщину видел, ребенка не разглядел.
- Ага, да-да-да.
То есть 50-й километр проехали?
Ну я понял, понял, да.
Следите за дорогой.
До следующей ДПС они не доехали.
Свернули с трассы.
- Много там съездов на проселочную?
- Да нет, там болота кругом.
Легко найдем.
- По коням.
- Уснул?
Он уснул?
- Уснул.
С трудом.
Боится, что я снова пропаду.
- Садись.
- Постою.
- Ну, постой.
Разбаловали вы его с теткой.
Ну ничего, сейчас я возьмусь сам
за его воспитание.
Буду брать с собой на охоту,
на рыбалку.
Представляешь,
какая школа для мужика?
- Тебя поймают.
- Ага.
- Наверняка уже на каждом посту
твои фотографии.
- Пускай сначала возьмут.
Любаша, скоро вся вот эта вот
наша кочевая жизнь закончится.
Приедем на север - купим домик,
заведем хозяйство.
Все будет как раньше.
Забудем все это как страшный сон.
Иди ко мне.
- Не трогай меня, пожалуйста.
- Ну тебе же раньше нравилось.
- Не трогай!
- Руки за голову, чтобы я видел!
- Тихо-тихо-тихо!
- Руки, я сказал!
- Тихо! Я ей голову прострелю.
- Да не дури, тебе говорят!
- Тихо! Я прострелю ей голову!
Тихо, я сказал! Опусти пистолет,
или я ей голову прострелю!
Нет, с тобой, милая, все понятно, но
когда ж ты успели их предупредить-то?
Я ж все время на тебя смотрел,
ты все время на виду была.
Опустил пистолет! Опустили оружие!
Это мой сын!
- Сынок!
Сынок! Давайте.
- Любаша, давай-давай.
Ну все, малой, все нормально?
Ты как, а?
- Степан! Степан, пожалуйста,
держись, я тебя очень прошу!
Степан!
- Гуляем.
- Привет, Толик!
Как дела у тебя? Хорошо?
- Нормально. - Нормально!
- Дядя Саша, не ожидала вас увидеть.
- Привет.
А что? Люба за моего Леньку
в суде заступилась,
так что я теперь ее должник.
А Куркуль привык долги отдавать.
- Жаль, конечно, что Леньку посадили.
- Да я тебя умоляю!
Полгода - разве это срок?
Он даже испугаться не успеет.
Он же у меня в армии не служил,
пусть хоть посидит.
Я его избаловал, а может быть,
хоть там ему мозги вправят.
Ох, ладно.
- Наташа, вам всего хватает?
- Да, спасибо.
Люба, а как там твой спаситель?
Слышала, в Москву его отправили.
- Да у меня связи с ним нет. Я только
узнала, что он две операции перенес
и сейчас проходит реабилитацию,
чтобы заново на ноги встать.
- Ты бы хоть съездила, навестила.
Москва-то не Марс.
- Да я бы хоть сейчас поехала,
только я боюсь, что он меня видеть
не хочет, после случившегося.
(Шум колес.)
- Смотри-ка.
- Спасибо.
- Ну, иди, иди.
- Привет.
- Привет.
- Как ты?
- Хорошо.
Повезло. Врачи сказали:
в рубахе родился.
- А ты к нам в отпуск?
- Нет, уволился.
Пусть другие теперь
преступников ловят.
Я вон домик дострою, буду там жить.
Если хозяйка, конечно, не против.
- Хозяйка не против.
Только ты поправишься,
и тебя опять на подвиги потянет
в Москву.
- Нет, не потянет.
Нигде я не был так счастлив,
как здесь.
- Пойдем?
- Пойдем.