Рон Уайт: Если ты перестанешь слушать, я заткнусь (2018 год). Цитаты и фразы из фильма

Ron White: If You Quit Listening, I'll Shut Up

Все фразы и цитаты

/ Вы когда-нибудь гадили столько,
что штаны становились удобнее?
«МЕНЯ ЗОВУТ 'САЛАТ С КАРТОШКОЙ'»
2004-Й Г.
Что он делает?
Похоже, пытается избавиться от вкуса
во рту.
Но я так скажу, друзья.
Тупость не починишь.
«ТУПОСТЬ НЕ ПОЧИНИШЬ»
2005-Й Г.
Если у меня семь восьмых марихуаны,
я считаю, что... она закончилась.
«ПЛОХОЕ ПОВЕДЕНИЕ»
2009-Й Г.
Мужика не награждают за то,
скольким телкам отказал,
а эта цифра ой как важна.
«НЕМНОГО НЕПРОФЕССИОНАЛЬНО»
2011-Й Г.
Приходит в 6:01.
Она там? Нет.
Мне уходить? Нет. Почему?
Потому что член
сам себя не отсосет. Вот почему.
Начну с того, что вы обо мне,
наверное, не знаете.
Я родом из пыльного городишки
на северо-западе Техаса. Я вырос
в махоньком домишке, построенном отцом
и дедом в год моего рождения - в 56-ом.
А теперь живу в Беверли-Хиллз
в новом доме, построенном с моей женой.
На днях я давал интервью, и меня
спрашивают: «Вас это изменило?
Ну, слава, богатство и прочее?»
И я ответил, что нет. Но я задумался
и осознал, что я изменился в следующем.
Во-первых, пока мы строили дом,
моя супруга выбрала
такие экзотические японские унитазы.
Когда вы к ним подходите,
крышка открывается автоматически.
Поначалу меня это злило. Я ей говорю:
«Ты на такое тратишься?»
Но потом привык.
И теперь когда подхожу к унитазу,
если крышка сама не открывается,
я просто отливаю сверху.
И я всё еще ем тако,но теперь только
тако с половыми губами утят.
Только в «Four Seasons»
в Беверли-Хиллз по воскресеньям.
Они просто берут кучу утят
и отрезают им половые губы.
Нужно где-то 35 утят,
чтобы сделать одно тако.
Но оно того стоит, мать вашу!
Как выяснилось,
в Саудовской Аравии уже 1500 лет
утятам отрезают половые губы
и бросают эти губы в реку.
Шеф-повар «Four Seasons» поехал туда,
увидел эти шикарные утиные вагины
и решил: «Мать вашу... это ж тако!»
«PETA» не одобряет.
Не знаю почему. Тако с утиным мясом
давно уже продают, и всем по хрену.
Чтобы добыть мясо, нужно убить утку.
А чтобы добыть половые губы,
утят убивать не надо.
Да, разумеется, они истекают кровью
на мусорке, но это же утята.
Пять центов за сотню. Всем по хрену.
Так что, если будете в Беверли-Хиллз
в воскресенье, идите в «Four Seasons».
В меню — утиные вагины.
И приезжайте пораньше: парковка.
Мне — 61, и я знаю две истины.
Первое...
любое место может стать КПП,
если туда врезаться на тачке.
И если трахнул экономку, пиши пропало.
Так что...
Это всё. Всё, что я знаю.
Губернатор Шварцнеггер помог мне
со вторым, самому не пришлось. Хорошо.
Не пей за рулем.
Так говорят.
Еще говорят, что друзья не позволяют
тебе пить за рулем.
Так, что в итоге? Кто-то ведь
должен вести машину.
На днях я уходил с вечеринки,
и мой дружок говорит:
«Рон, ты вести сможешь?»
Я говорю: «Вести-то могу...
а остановят — пиши пропало».
Я пьяным не вожу,
но я готов сесть в машину к тому,
у кого 0.08% алкоголя в крови,
а он —ни ухом, ни рылом.
0.08% — не алкогольное опьянение.
0.08% — это доход для федералов,
мать их. Это не алкогольное опьянение.
Это даже не вид опьянения.
Вот опьянение.
Такому уроду я свою машину не доверю.
Я не говорю, что никогда
не водил пьяным.
Я за жизнь выпил столько,
что на моих правах
указан список органов для меня.
Я был в Мельбурне во Флориде
и вел рентованную машину.
Я был один, выпил пару бокалов.
Я не сам мешал.
Не знаю сколько там было алкоголя.
На вкус — крепкое.
Виски со льдом.
Веду, значит, смотрю вперед.
А там КПП, и я такой...
«Твою мать...»
Так говорят, когда видят КПП.
Твою мать.
Подъезжаю, и полицай говорит:
«Господин Уайт, вы пахнете алкоголем».
А я: «Друг, от меня пахнет с 77-го».
Если лить столько скотча на язык,
он всегда будет пахнуть скотчем.
Тут ничего не попишешь.
Мы всё перепробовали.
Он говорит: «Тогда дыхнете в алкометр».
А я ему: «Плохие новости, дружок.
Я буду никуда дышать.
Не буду и скажу почему.
Если эта хреновина не отрегулирована,
меня могут обвинить ни за что».
Он такой: «Будете проходить тест
на трезвость». А я ему: «Скажи как».
Он говорит: «Встаньте на одну ногу,
другую поднимите».
«Хрен вам. Пошли вы подальше.
И не подумаю.
И вот почему. Это не тест на трезвость.
Это тест на ловкость.
Я не очень ловкий мужик, понял?
Я не ловок. Это несправедливо.
Я в возрасте и не в лучшей форме.
Может, я и пьян. Не знаю, мать вашу».
Знаете, что будет справедливо?
Вождение в пьяном виде.
Проедь пару кварталов.
Покажи на что способен.
Я не зеленый юнец,который блюет
дешевой текилой через нос.
Я — 61-летний алкоголик-дебошир,
мать вашу.
Так сказали на показаниях.
Вот еще один
справедливый тест: дротики.
Поехали обратно в «О'Лири'с Паб»,
где вся эта байда закрутилась.
Если обыграете меня в дротики,
ведите меня в чёртову тюрьму, идет?
Как насчет соревнования на трезвость?
В этом году я впервые выступал
со стендапом в Европе. В Амстердаме, Эдинбурге, Шотландии
и Лондоне.
В Эдинбурге я осознал, что шотландцы
для меня смешнее, чем кто-либо.
И не из-за их шуток.
Просто у них такой говор. Что бы не сказали —
я, мля, со смеху помираю.
Я ношу сумасбродные носки, и...
Завтракаю я, значит, в одном ресторане
через дорогу от отеля. Я — один, и...
Заканчиваю и понимаю,
что денег нет.
У меня только ключ.
Всё в номере.
И я официанту: «Мне нужно в отель,
взять бумажник. Я вернусь и заплачу».
А он отвечает:
«По вашим носкам не скажешь,
что вы воруете яйца».
Это уж точно, мать твою.
А еще я в Лондоне выступал. А там
мои шоу на телевидении не показывают.
Мне пришлось звонить
и агитировать публику.
Я позвонил на радиостанцию в Лондоне.
А ведущий мне говорит:
«Рон...
Когда нам звонят знаменитости,
мы задаем один и тот же вопрос:
«Если бы вы могли поговорить с кем
угодно, живым или покойным,
кто бы это был?»
И я говорю...
«С живым».
Он попытался объяснить.
Он такой: «Да нет, я имею в виду —
если бы вы могли поговорить
с кем угодно...»
Да я, на хер, понял.
Я писатель-юморист из Америки.
Я догоняю, мужик.
Я пытаюсь пошутить
и продать пару билетов
в стране, где меня не вещают.
Спасибо за поддержку.
И мораль в том,
что я возвращаюсь в штаты.
Когда вернулся,
мой помощник говорит: «Рон,
Ты слышал, что Джон Мейхью умер?»
И я говорю: «Джон Мейхью...
Где я это имя слышал?»
Это адвокат твоей бывшей жены.
Я так ненавидел этого урода.
Этот выскочка-сукин сын из Йеля
высосал из меня уйму бабок.
Десять лет назад,
но у меня всё еще был
его рабочий телефон.
Моя жена назвала меня сволочью,
но когда я узнал о его смерти,
я позвонил и сказал:
«Я могу поговорить с Джоном Мейхью?»
Дама отвечает: «Мне очень жаль,
но господин Мейхью скончался».
Я ей: «Ясно».
И тут же перезвонил и говорю:
«Я могу поговорить с Джоном Мейхью?»
Она отвечает: «Я вам только что
сказала, что он скончался».
А я: «Да, мне просто нравится
это слышать».
Жена такая: «Ты сволочь».
А я: «Пусть радуется, что не знаю,
где похоронен. Я покажу 'сволочь'».
Я видел в новостях.
Меня это озадачило.
Это была история о ближневосточном
городе, где по закону...
по закону жительницы города
должны носить паранджу
с одной дыркой для глаза.
И всё.
Это всё, что им полагается.
Одна дырка.
Не две, как у других шлюх.
Одна...
грёбаная дырка.
Чтобы, в дерьмо не наступили.
Этого достаточно.
И мужики там всё еще считают их
сексуальными. Такие: «Смотри на эту».
Какую?
Они все как грёбаные палатки.
Я думаю, поэтому они столько
и берут в жены.
Нужно развернуть несколько,
чтобы найти ту, которую ищешь...
Кот в мешке.
Если вы политкорректны, не волнуйтесь.
Я не наезжаю на ближневосточных женщин.
Я знаю, что они абсолютно
довольны жизнью.
Да-да.
Это видно по их дырке для глаза.
Три недели назад
мы с женой были в Нью-Йорке.
Мы поехали на нетрадиционную свадьбу.
Свадьба между мужчиной и женщиной,
но это была полная гомосятина.
Теперь в Америке гомосексуалисты
женятся где угодно, и я не против.
Мне всё равно, так или иначе.
Женитесь, не женитесь. Один хрен.
У меня уйма голубых друзей.
Большинство — танцоры из Вегаса.
Они говорят: «Мы хотим жениться».
А я им: «Это полный отстой, но...»
Верховный суд запорол
самое лучшее в жизни гомосексуала.
«Я бы хотел на тебе жениться,
но не могу!
Я готов тебе отдать половину имущества
прямо сейчас, но я не пишу правил».
Я беседовал со зрителями
после выступления,
и один юнец говорит: «Когда моя
девушка приедет с отпуска с родителями,
попрошу ее руки. Что посоветуете,
господин Уайт?»
Я только что закончил перебранку
с женой по телефону. Насчет дома.
Она наметила часть дома
для репетиций с музыкантами.
И пока я снимался в Ванкувере,
она ее превратила в студию звукозаписи.
И я был зол, как чёрт.
Дышать не мог, мать ее.
Мы потратили 100 штук
на эту грёбаную комнатишку.
И этот застройщик, сукин сын.
Я ему сказал: «Даже не смей.
Не смей, твою мать».
А он посмел, мать его. Пока я снимал
грёбаную премьеру в Канаде! Сукин сын!
Вы замечали, что все, кого вы хотите
видеть в покойниках, живут и живут?
Наш разговор зашел к чертям.
Мы высказали друг другу всю херню,
о которой надо молчать.
Это превратилось
в огромный грёбаный бедлам.
Я скажу, как разговор окончился,
и вы поймете, как он прошел.
Вот как он окончился.
Она говорит:
«Слушай, Рон, я не пытаюсь
быть сволочью...»
А я: «Правда? Не пытаешься?
Ты очень одаренная».
А тому парню я ответил: «На твоем месте
я бы пошел в гей-клуб
и позволил кому-нибудь трахнуть
меня в зад — убедиться, что я не гомик,
потому что они живут веселее всех нас».
И это правда. Мы живем
рядом с Вест-Голивудом.
А в Вест-Голивуде повсюду
огромные гей-клубы с дворами.
И эти клубы заполнены
до грёбаного отвала
в половину третьего дня
семь дней в неделю.
Эти мужики смеются, танцуют и бухают.
Мать их,
веселятся по полной.
И знаете почему им так весело?
Потому что там нет
ни одной грёбаной женщины.
Вот почему. Вот почему.
Они делают, на хрен, всё, что пожелают
и когда они, на хрен, пожелают.
«Есть идея, Томми.
Давай трахнем по большой рюмке текилы,
ты нюхнёшь кокаину с моего члена
и трахнешь меня прямо в зад».
И они направляются в туалет
и делают именно это и именно тогда.
И почему для них нет преград?
Там нет женщины, которая говорит:
«Это безнравственно, и гигиена
в туалете не позволяет траханья в зад».
Они не согласны-с.
Я думал стать геем, но передумал,
когда до меня дошла очередь.
«Чего? Чего я должен?
Чего?»
Я расскажу про недавний случай в клубе
«Comedy Store» в Лос-Анджелесе.
«Comedy Store» — довольно
большое заведение.
Там три комедийных клуба.
Я только что закончил свои 15 минут
в оперблоке — оперативном зале,
известном как «оперблок».
И прямо перед выходом на сцену
стою в гримерке главного зала.
За мной приходят:
«Рон, вы нужны в оперблоке».
Вот уж не думал, что когда-нибудь
такое, мля, услышу.
Ну, выступил и стою в коридоре
треплюсь с Джо Роганом.
Подходит чувак, лет 30-ти с лишним,
наверное,
очень яркий, очень нервничает.
Подходит ко мне и говорит...
«Господин Уайт...
Я всегда хотел вам сказать,
что когда мой отец был еще жив,
вы были его самым любимым комиком».
А я: «Спасибо большое
за твои слова, друг.
Благодарю. И соболезную».
Он говорит: «Я был в вас влюблен.
Если видел по телевизору,
притворялся, что вы мой муж
и что мы идем на ужин и тому подобное».
Я говорю: «Очень приятно. Благодарю.
Рад знакомству».
Он такой: «У меня было ваше фото,
с которым я мастурбировал».
Какое?
И меня это совершенно не задело.
Объясню почему не задело.
Я думал, что число людей, дрочивших,
думая обо мне, было равно нулю.
А, как оказалось,
не ноль, а один.
Гарантирую — когда ухожу из дома,
жена не гоняет лысого у моего портрета.
«Ты с каждым днем всё больше похож
на Стива Бэннона. Ты, мля, просто...
Красной помады бы тебе на нос —
я бы заторчала».
Я не голубой.
Кажется, после этого нужно
еще что-то сказать.
Я не голубой, но бывают такие моменты.
На днях смотрел «Тарзан» — новый фильм.
Из последних. Не самый новый,
но самый последний.
И актер в роли Тарзана
был очень интересным мужчиной,
очень привлекательным.
Но я смотрел и думал:
«Вот если бы играл чувак из «Тор»,
Крис Хемсворт, было бы лучше.
Я бы предпочел смотреть
на голый торс Криса Хемсворта.
Ты чего, на хрен, подумал?
Просто, что Крис Хемсворт —
самый сексуальный сукин сын.
А еще смотрел «Крёстный отец» и думал:
«Если бы вместо головы лошади
показали Криса Хемсворта
с голым торсом.
Только торс, кровоточащий,
просто Крис Хемсворт...
Не то чтобы хочется пощипать его соски.
Просто увидеть.
А еще я смотрел кино «Прислуга».
И я такой: «Понимаю, что он не
молодая афроамериканка, но...
если бы на него только надеть фартук
и снять рубашку...»
Я себя причисляю
к гетеросексуалам-отличникам.
Я узнал об этом понятии
от своих друзей-лезбиянок.
Лезбиянка-отличница — это женщина,
которая не трогала ни одного хрена.
А я ни разу в жизни
не трогал чужого хрена.
Я знаю чуваков, которые один раз
переспали с мужиком
или два, или 10 тысяч раз,
мне всё по хрену.
Мне по барабану.
Просто я к ним не отношусь.
Я потерял девственность в 18 лет.
Я служил во флоте в Сан-Диего.
И я отдал свою девственность
проститутке из мексиканского
города Тихуаны,
толстой бабе, чьи зубы не имели
ни общего направления, ни цвета.
Но она была мне по карману.
Нас послали в Пёрл-Харбор.
И после какого-то времени
я узнал,
что в Оаху есть улица Хотэл-стрит,
где смазливые девчонки прыгают в машину
и делают минет за пять долларов.
Самая лучшая сделка в моей жизни.
А когда тебе 18,
это занимает 45 секунд. Ну, я...
Я пошел. Мне пора.
Я ездил дважды в день
каждый грёбаный день.
Я там пробыл восемь месяцев.
Недавно я смотрел документальный фильм
про трансвеститов.
И там говорили о жизни транствеститов
на Хотэл-стрит за последние 55 лет.
Это были мужики?
Я позволил 150 мужикам
сделать мне минет?
Боже.
Каков рекорд?
Я думал, я могу отличить
мужской рот от женского. Но нет.
Язык — это язык, и зуб — это зуб,
мать их.
В случае ручной стимуляции,
я б сказал:
«Эй, дружбан, ты слесарь.
Убери клешню с моего члена».
Я выдвигал...
Я выдвигался на президента.
Кажется, проиграл.
Мне никто не позвонил,
и я перестал смотреть телевизор.
Моя платформа была иной,
чем у нашего президента.
Он хочет строить стену между Мексикой
и США, не пускать иммигрантов,
а я хотел возвести сетку между США
и Канадой,
чтобы эти грёбаные гуси сюда
не таскались.
Ненавижу грёбаных гусей.
Ненавижу до чёртиков.
На меня напал один гусь в дестве.
Я так и не забыл. Мой дядька был
баптистским проповедником,
Я был в его баптистской церквушке,
обшитой белыми досками,
в крошечном городке в Техасе.
Сижу... В библейской школе.
Сижу на заднем крыльце, ем бутербродик,
шестилетний пацан, пью «Kool-Aid».
И этот гусь выходит из пруда,
как убийца-маньяк, мать его.
Кусает меня за ногу. Хватает бутерброд.
У меня слёзы градом.
Меня всё детство кошмары мучили.
Ненавижу грёбаных гусей.
Они противоестественны.
Гуси — противоестественны. Это правда.
Они переходит улицу
прямо, мля, перед машинами,
с таким стрёмным уверенным видом.
«Слышь, козёл, чё ты сделаешь?»
Уставятся на тебя своими пуговицами.
«За мной 17 дружбанов. Всем стоять,
пока мы не перейдем».
Эти козлы могли бы перелететь
через дорогу.
Я сижу в машине — трясусь.
Сижу — думаю: «Чё делать, а?
Могу дать на газ и задавить
этих баранов.
Всем по хрену».
Но я этого не сделаю. Никто
из присутствующих этого не сделает.
Мы боимся грёбаных гусей до смерти.
Но все молчат кроме меня.
И правильно, что боимся.
Объясню почему.
Гуси — единственные твари на земле,
которые могут выбить из строя лайнер
и посадить его в Гудзоне.
Так произошло с тем самолетом.
Салли совершил посадку на реке Гудзон.
Гуси пролетеле через его двигатели.
Радикальные канадские террористы!
Постройте сетку.
Ни одна другая тварь
не переходит дорогу с такой наглостью.
Больше нечего сказать.
Ни одна другая тварь, мать их.
Когда мой пёс убегает на улицу,
он такой: «Ё-моё! Я на дороге!»
Перебегает зигзагами.
Белки.
Самые тупые звери в природе.
«Я тут, кажется, был, но я тут не был.
И если я только...» Канты.
Кошки дохнут при одном касании.
Кошка только...
тут «Ба-бах!»
На моей улице столько дохлых кошек,
она похожа не ковер.
Вы когда-нибудь видели мёртвого гуся?
Просто где-то валяющегося, дохлого?
Хрен с маслом.
Потому что эти суки редко дохнут.
У меня запасной план, как сократить
численность гусей в Америке.
Я открою сеть ресторанов, подающих
подают тако из половых губ гусят.
Думаете, что пробовали нежное мясо...
Ничего вы не пробовали.
По сравнению с половыми губами утят
говядина вагю — как кожаные «сапогю».
Говядина вагю — как кожаные «сапогю».
Тако из утиных губ...
делает говядину вагю, как «кожагые»...
Ладно, эту фразу нужно переписать.
Я должен переделать для «Нетфликса».
По сравнению с половым губами утят,
говядиня вагю...
Ладно. Хорошо.
Хорошо.
По сравнению...
Ладно, заткнитесь.
Я готов.
По сравнению...
Заткнитесь, я сказал, заткнитесь.
По сравнению с половым губами утят,
говядиня вагю — как кожаные сапоги.
Как круто получилось.
Я начал гастроли
уже давно в Лас-Вегасе.
И я там гулял в центре города с женой.
А там конвенция игрушек для секса.
Одна из пяти
больших конвенций этого года.
Люди со всего мира закупают товары
для своих магазинов.
И жена говорит: «Моя подруга
выходит замуж.
Мне нужно ей купить кляп.
Пошли. Будет весело». Я ей: «Ладно».
Было невероятно. Все огромные
компании, продающие фаллоимитаторы.
«Члены управления»,
«Бюро стояков», «Очумелые хренючки».
«Чёрное и членное», «Херолов». «Хренсон и Хренсон»...
и «Джонсон».
Мы подходим к «Членных дел мастеру»
или как его там, по нотам. Не помню.
Подходим к палатке, в которой продают
только фаллоимитаторы. Больше ничего.
Я спрашиваю...
«Почем фаллоимитаторы?» А он:
«Это не фаллоимитаторы,
а персональные массажеры».
«Понял.
Почем персональные массажеры
в форме большого черного члена?
Мы ищем кляп в подарок, и...
Если она этим не поперхнется,
то и не знаю, что еще выбрать...
должно быть что-то большое. Не знаю.
Палка от метлы, кий для бильярда,
вантуз грёбаный».
Давись, родная, давись.
Повсюду были порнофильмы.
Но один мне особенно запомнился:
«Толстые карлики трахают
толстых карликов...
- II».
Был бы я в порно,
на этом бы рухнула моя карьера.
Я бы сказал: «Я не позволю показывать
платный секс между толстыми карликами».
Хрен с маслом. Есть продолжение.
Видимо, после первого фильма остались
некоторые вопросы.
Я взял диск, посмотрел на обложку.
Выглядело, как будто кто-то пытается
пропихнуть тыкву через надувной мяч.
Теперь у меня есть вопросы.
А потом меня начало мутить
от всей этой канители.
Я схватил свой большой черный член
и ушел. Мне эта хрень не нужна.
Хоть бы пакетик дали.
Моя жена ходит на йогу.
И рядом с ее студией в Беверли-Хиллз
есть салон красоты, в котором предлают
неслыханные услуги.
Одна из них — отбеливание ануса.
Я вам дам секунду подумать.
Я не заходил в это заведение,
не знаю, чем они занимаются, но...
вероятно...
некоторые...
очень недовольны цветом
своей старой дырки.
Настолько недовольны,
что они готовы ее отбелить
до желаемого цвета.
Не знаю, есть ли у них предпочтение
с самого начала
или они просто ждут,
что там, на хрен, получится.
Предлагаются ли образцы краски или
оттенков, как при отбеливании зубов. Раздвигаете ягодицы, присаживаетесь
ненадолго в таз с раствором
и получаете результат.
Как оно там?
Не знаю.
Я знаю.
Я понятия не имею, какого цвета
мой анус.
У меня нет ни специального зеркала,
ни специального друга.
Никто не хочет быть белым козлом,
но все вдруг хотят иметь белый анус.
Не знаю что мне сказать своим
долбанным родственникам.
Еще одна услуга в этом салоне...
называется омоложение женских органов.
Ладно.
Просто немного странно,
что омолодить органы — законно,
а отмотать одометр на машине — нет.
Омоложение женских органов.
Омолодите свое влагалище.
Оно было молодым, стало немолодым,
и его нужно омолодить.
Приезжайте в мастерскую.
Не знаю, что у вас с влагалищем,
если вы решили,
что ему нужно омоложение.
Не знаю, устало оно или ему грустно...
или волнуется о неразрешимом.
Но что бы там ни было,
я бы не волновался.
И я объясню почему.
Даже самая отмочаленная лоханка,
которую я когда-либо видел,
выглядет намного лучше моей мошонки.
К тому же, если поцелуй достиг
той степени, что вы на всё готовы,
какая разница, как она выглядит,
мать ее.
Это как если бы вы ждали два часа
в очереди на горки,
до вас наконец дошла очередь,
но сиденья старые и с бугром.
Вы всё равно прыгнете в эту хренотень.
Ура!
У меня нет ответа на многие вопросы.
На любые вопросы.
Но, как ни странно, на этот счет
у меня есть совет.
Дамы, если вы недовольны видом
своей мочалки,
перед принятием экстремальных мер,
попробуйте следующее.
Не стригитесь...
в течении года.
Просто причесывайте.
С большой губенки на маленькую,
через клитор удаленько,
спрячьте в складки, если не жалко.
Сверху помадками, фенами,
любыми методами.
Пригладьте и забудьте.
Закройте, мать ее.
Я понимаю,
что в этом не было необходимости.
Кое-кто заказал историю. Расскажу,
так как удивлен, что они в курсе, но...
Я поддерживаю
Монтреальский фестиваль комедии.
Если сможете поехать летом в Монтреаль,
сходите. Это наикрутейшая хрень,
которую увидите.
Я там постоянно.
Монтреаль — красивейший город,
и фестиваль проходит в 20 пунктах
по всему городу — красота.
И каждый год радио «Sirius XM»
проводит оттуда трансляцию.
Около трех лет назад там выступало
шесть юмористов в открытом форуме,
и я рассказал следующее.
Очень коротко. Произошло это давно.
Что не имеет никакого, мля, значения.
Как будто я расскажу вам историю
без упоминания этих фактов, а вы уйдете
и подумаете: «История была короткой
и произошла давно.
Чего же он нам сразу-то не сказал?»
Я был приглашенным гостем
в комедийном клубе «Punchline»
в Сакраменто в Калифорнии.
И, традиционно, в американских
клубах — три акта. Открытие, стоящее 100-200
в неделю за девять шоу,
гость (это был я),
это 400-500 баксов в неделю
за девять шоу,
и знаменитость, которая может
заработать сколько угодно.
И обычно в течении недели
эти три комика идут в универмаг,
и двое из них наблюдают, как третий
тратит деньги.
Эти двое без гроша.
У них в кармане
полная дырка от задницы.
Я приехал в Сакраменто из Далласа
заработать 400 баксов.
Чем богаты.
У меня нет на «выпить-погулять».
У меня только на «хлебнуть пива-съесть
замороженной пиццы».
И не пиццы хорошего качества,
а другой хреновой пиццы.
Я живу в поганеньком мотеле
и раз в неделю позволяю себе
взять в прокате порно.
И я называю это свиданием.
У меня всё готово. Пиво холодное.
Пицца подогрета. Заказываю кино.
Говорят: «Приятного просмотра»,
но ничего не выходит.
И я такой: «Нет!
Этого не может быть. У меня, мля,
нет еще восьми долларов».
Звоню в истерике в приемную:
«Я заказал фильм, увидел
'Приятного просмотра', но ничего нет».
Она такая: «Я направлю механика».
Я такой...
Стучат в дверь, девушка-механик.
Говорит: «В чем проблема?»
Я опять: «Заказал, услышал 'Приятного
просмотра', но нет». «А что заказали?»
«Изгой».
Она такая: «Это просто неверный канал».
Кликает.
Что она делает с Уилсоном?
Она его перекачает.
Эту историю меня попросила
рассказать моя матушка.
Я ей только недавно рассказал.
Ну, в общем...
Я мочился в постель, и...
меня это до смерти пугало.
Я ссался постоянно, и я себя за это
ненавидел.
Это самое худшее, что может
случиться с мелкими сосунками.
Я никогда ни у кого не ночевал,
потому что знал, что обоссусь
и не хотел, чтобы они узнали.
И до тех пор никто кроме отца и матери
не знал о моем секретище.
Когда мне было около 12-ти,
я целых три месяца не писался.
Я думаю: «Наконец.
Закончилась байда».
Я решил переночевать у моего друга,
Джо Пэйна, моего друга с шести лет.
У него была двухярусная кровать.
Джо спал наверху,
Дэнни Дейвис внизу,
а я в спальном мешке на полу.
И я нассал в постель,
и боюсь пошевельнуться.
Думаю: «Они узнают. Они узнают,
что я поганый ссыкун.
Конец моей грёбанной жизни.
Они узнают, на хрен.
Тут ничего не поможет.
Если только...
один из них не нассыт в кровать».
И я принимаю решение
нассать на моего друга...
чтобы смыть свой позор.
Вот таким я был уже в 12 лет.
Представьте, что я с вами
сейчас сделаю, мать вашу.
Я бы на обоих нассал,
но второй был высоко, мать его,
и я подумал, что попаду в стену.
Мне было 12.
Я мог ссать как грёбаный
пожарный кран.
И Дэнни просыпается и говорит:
«Мне приснилось,
что на меня кто-то нассал!
И я описался!»
И я такой: «Мне тоже!»
И никогда ему не сказал.
Он всегда думал, что это он
обоссался в постели.
А узнал он много позже.
Он жил в Раунд-роке в Техасе,
и я его не видел много лет.
Я выступал на радио
и рассказал эту историю.
Он звонит на станцию и орёт:
«Ты на меня нассал?
И позволил мне думать...
Я всю жизнь думал, что обоссался
в этой долбаной постели Джо».
Мы с женой часто на гастролях, и...
она купила пару собак, потому
что, знаете, так легче в дороге...
когда нужно
за собой тащить пару собак
на все эти рейсы, и...
Она купила французских бульдогов.
Если вы не знаете, как они выглядят —
это как будто летучая мышь
изнасиловала мопса.
Она приводит этих псин домой,
а я такой: «Какого хрена?»
А она: «Они сторожевые».
А я: «Что они сторожат? Тапочки?»
Но, вышло, они отличные сторожевые.
И не потому что они
остановили кражу,
подняв большой шум
и испугав домушников —
их невозможно разбудить.
Но если кто-то влезет к нам в дом,
они обнаружат, что на всём
нашем имуществе следы зубов и мочи.
И этот слух распространится среди
всех домушников.
И никто наши ошметки не захочет.
Они даже нам не нужны.
В нашем доме сторожевая — это я.
Поневоле.
Я плохо сплю.
У меня синдром остановки дыхания,
и это будит мою жену.
Если бы он ее не будил,
я бы и не знал, что он у меня есть.
Вот, что я слышу в три утра,
когда у меня самолет в шесть:
«Рон. Рон, проснись.
Рон, проснись. Ты слышал?»
Ты меня разбудила, чтобы спросить,
слышал ли я что-то?
«Ты слышал?»
«Как ты сама-то думаешь, мать твою?»
«Посмотри, что там».
«Разбуди своих грёбаных псин».
У нее такой план.
Я выхожу и получаю удар из пушки;
она с собаками выбегает через двор,
прыгает в Мерседес
и живет припеваючи,
пока я истекаю кровью
на ее любимом долбаном ковре.
А там никогда никого нет.
Без понятия что сделаю, если выйду
и застану кого-то. Я буду...
О, привет.
Ты была права.
Позвони в 9-1-1.
Не волнуйся о них. Они сторожевые.
Они любят поспать на посту.
Если повернут их морды,
можно пройти через ту дверь.
Знаю, мочой несет.
Да, старик, тут от всего несет мочой.
Я бы тебе помог,
но я тут кровью истекаю.
Тебе нужно заставить помочь
всё вынести, а потом стрелять.
У меня много идей.
Ко всему, у меня много идей.
И вот новенькая. Это...
Это шикарно.
Вебсайт знакомств...
И я видел похожий сайт,
который помог мне с идеей.
Похожий сайт называется «Просто обед».
Их цель — свести двух людей, в обед,
в публичном месте, посреди дня.
Просто обед и всё. Просто обед.
Просто отобедаем.
И всё. Просто обед.
Может, салат и бутерброд.
Может, полбутерброда с супом.
По последним стандартам. Может, большой
стакан чая с большим куском лимона.
Мы просто отобедаем.
И всё. Просто обед.
А вот — моя идея:
Просто обед и минет.
Видите, веселее?
Можно себе клоуна представить.
«Просто обед и минет!»
Дама в первом ряду: «А что женщине?»
Обед.
Это просто обед.
Мой врач на днях говорит:
«Рон, тебе больше нельзя полнеть».
А я ему: «Я так и думал».
Моя жена с меня не слезает
насчет здорового образа жизни.
Купила мне велосипед.
Думает, я буду ездить.
Продаю.
И если вы хотите купить велосипед,
недорого.
На нем меньше километра.
Он был образцом. На нем уже было
320 метров.
Остальные 366 я сам добавил.
И если вы хотите его преобрести,
пройдите к моему дому в Беверли-Хиллз.
До него 366 метров.
Да, к чёрту. Пешком дойду.
Мне 61, и мои лучшие дни позади.
Не так давно я мог довести жену
до крика, а теперь ее даже не слышно.
«Хочешь передохнуть?
У тебя вид, как будто
перец-привидение откусил».
Что это еще за хрень?
Я мастер орального секса, как никогда.
Потому что я старше.
У меня больше терпения,
чем в молодости...
Теперь я лежу там часами
и даю ей делать, что угодно.
Мне некуда спешить.
Мне друг недавно сказал, что делает
жене минет только после душа.
А я сказал, что сделаю своей минет,
если она только что из спортзала.
Ну и что, что она немножко солёная.
Если она очень чистая,
я ее немного солю. Это правда.
Я держу солонку на тумбочке.
Когда она отворачивается,
я за солонку.
Это усиливает вкус. Правда.
Летом я кладу чашку с лаймами
рядом с солонкой.
Беру дольку лайма,
побрызгаю там, немного соли,
сажусь на корточки
и рюмками прямо из вагины.
Да, именно так.
Не пробуйте дома.
Я получил 20 твитов от одного мужика:
«Вагина моей жены горела, как...»
Да, брось, ты.
Вот, баран. Не заливай мне тут.
Ты услышал это у меня на шоу--
Она позволила!
Вы стояли у себя на кухне
и смотрели на лайм.
Тупость не починишь.
У меня перерыв.
За здоровье. Это великолепно.
Вы — шикарная публика. Благодарю.
На днях...
Мы с Джеффом Фоксуорти были...
У Джеффа есть радиопередача
на «Sirius» — «A Comic Mind».
И он приглашает меня участвовать. И мы решили, что я приму участие.
Вещали из клуба «Punchline»
в Атланте, с живой аудиторией,
и было очень здорово.
Это напомнило нам,
как нам весело на сцене
и как мы друг другу подыгрываем, и...
до начала съемок у нас был автобус.
Мы с Джеффом сидим в автобусе
и видим по телевизору рекламу
ресторана «Golden Corral»,
где Джефф теперь работает.
И у меня от смеха двойные сопли
выскочили на экран, мать их.
Я так смеялся.
Я такой: «Правда? 'Golden Corral'?»
Какую наглость надо иметь,
чтобы вставить «загон для скота»
в название грёбаного ресторана?
Они вообще знают свою клиентуру?
Приходите в золотой загон для скота.
Добро пожаловать к кормам
со шведского стола.
У нас шоколадный водопад
и машина сладкой ваты.
Не дождусь, когда они съедут с катушек
и построят сахарные залежи в столовой.
Пальчики оближешь.
Вот здесь на вкус как «Skittles».
«Если растолстеете в 'Golden Corral',
идите в 'Dress Barn'».
Ну, это уже оскорбление.
«Купите платье размером с хлев,
мать вашу, и возвращайтесь».
Конечно, его назвали «Golden Corral»,
потому что название
«Отрасти жопень до хрена» было занято.
Мой двоюродный брат Рей,
о котором я уже упоминал,
он простой мужик. Он есть только
в «Golden Corral».
Потому что он любит только
больших женщин.
Это его фишка. Всегда была.
Он любит побольше.
Не пухленьких и не упитанных,
а, именно, огромных.
Огромных, гигантских баб.
Огромных и круглых, огромных...
в балахоне, весом за 180 кг,
огромных и круглых.
И он говорит, что «Golden Corral»
— это лучшее место найти таких,
потому что большущие бабенки только там
зимой и отъедаются. Он этого не сказал.
Привез одну в Вегас в прошлом году.
Я ее увидел у бассейна в бикини.
И я, мля, не могу вытащить этот образ
из моего черепа.
Выглядело, как будто кто-то
натянул резинку
на огромный, мать его...
Еще раз попробую.
Выглядело, как будто кто-то натянул...
Выглядело, как будто кто-то натянул
резинку на гигантскую цветную капусту.
И я такой: «Ни хрена себе, Рей!»
Он такой: «У нее трое детей».
А я: «На обед — трое детей?
Твою мать, чувак.
Дама, вам пора завязывать с детишками.
Бросьте кетчуп и положьте малыша.
Лучше ешьте утиные вагины».
В 1996-м мой дружок Джефф Фоксуорти
стал самым известным комиком.
Не знаю, в курсе ли вы.
Джефф продал больше альбомов,
чем Ричард Прайор и Билл Косби вместе.
Больше 15-ти миллионов.
Не считая миллионов «Blue Collar»,
которые вы купили.
Благодарю от всей души.
Когда Джефф вырос до спонсора,
он взял меня с собой.
Невероятно благородный
поступок со стороны Джеффа.
Он всегда верил в мой талант,
но не в отношение к работе.
И много лет он пытался сделать
из меня известного комика.
Но у него руки не оттуда растут:
это заняло вечность, мать его.
Я не хочу показаться неблагодарным,
но у меня дел по горло, Джефф.
Первый большой акт состоялся
в начале декабря 1996-го
в казино «MGM Grand» в Вегасе.
«Возможно, вы — деревенщина» стал
первым по продажам на полтора года.
Это до сих пор — самый продаваемый
альбом всех времен, и...
Я с Джеффом дружил десять лет, и вдруг,
ба-бах, он прославился на весь мир.
Его лицо расклеено по всему Вегасу,
и мы в полном ударе, мать вашу.
У нас пропуск ко всему Лас-Вегасу,
что намного лучше, чем полное
его отсутствие немного ранее.
В тот же год,
мой дорогой друг
Билл Ингволл, танцор...
Меня всё время спрашивают: «Вы примете
участие в 'Танцах со звёздами"?»
Я отвечаю: «Только если дела полетят
ко всем чертям».
Ну, в тот год, Билл гастролировал
с Рибой Макинтайр.
В ту же неделю, когда мы были в
«MGM Grand» и «Caesars Palace».
А Ларри-кабельщик был в ресторане
«IHOP» в городе Тусон в Аризоне.
Только заканчивал смену, и...
Ларри там не было, остальное
— правда.
И я был с дамой,
которую позже возненавидел.
Она была неотразимой.
Шикарная. 40 лет.
Никогда не была замужем,
что заставляет задуматься.
Если женщина так хороша в 40
и никогда не была замужем,
она или не умеет делать минет
или больная на голову.
Через три часа после знакомства
с этой телкой, лежу и думаю:
«Эта сучка больная на голову».
И я был прав.
Но я ее взял в Вегас.
Билл, значит, выступает
в большом зале «Forum» в «Ceasars»,
а мы выступаем трижды за ночь
в зале поменьше.
Когда он заканчивает,
выступает с нами.
А когда мы заканчиваем,
Билл и Джефф хотят бухать
и делать ставки,
а я хочу идти помолиться
и послушать поэзию.
Но они как банный лист.
Пока я не сказал: «Ладно, хрен с вами».
Но я не хотел, чтобы она уходила.
Ее от красного вина так развозило.
Очаровательно.
Очень мило.
Я им: «Дайте поговорить». Иду в номер.
Я ей: «Знаю, это наша первая
ночь, но я пойду выпить с ребятами».
А она: «Ну, просто, оставь меня
одну в номере».
Я такой: «Ты начинаешь понимать».
И мы всю ночь гуляем.
Одна из лучших ночей в моей жизни.
Мы дружим десять лет. Вместе начинали.
И мы об этом мечтали в молодости.
Мы сидели, выпивали,
и говорили, как, однажды, знаете...
Прославимся в Вегасе, и наши имена
будут на этих грёбаных плакатах.
Мы об этом мечтали,
и мечты осуществились.
И тогда впервые все наши три имени
сияли в Вегасе.
И мы вышли на них поглазеть
и думаем: «Мля, а теперь-то что?
Джефф?
Есть идеи?»
Ну, догулялись до половины шестого.
Решили расстаться. А Вегас
сильно возбуждает, если позволить.
Захожу в номер,
а она спит глубоким сном,
в неглиже. И с нее глаз не свести.
Но знаю, если разбужу
в попытке трахнуть,
она хряснет чашкой с мелочью,
которую я подметил на тумбочке.
И мне не нужно новое «их разыскивает
полиция» — последнее фото было удачным.
Это Глен Кэмпбелл или Ник Нолти?
Нет, это наш чувак «Салат с картошкой».
Так, я решаю: «Я сам всё сделаю».
Порыскал в темноте, пытаясь найти
крем. Перемотаем на утро.
Я уверен, что вы благодарны.
Я просыпаюсь в кошмарном похмельи,
а она уже готовит кофе.
Просыпаюсь, и она говорит:
«Что у тебя с рукой?»
У меня ладонь темно-оранжевого цвета.
Крем для загара без солнца
«Bain de Soleil»,
только для темной кожи.
И, похоже, я приседал, потому что
он был у меня на сосках и внутри бедра.
Спасибо за поддержку.
Надеюсь, вам понравилось.
На сегодня всё.
Благодарю от души.
 

////////////////////////////