Берёзовая роща (1 сезон, 2021 год). Цитаты и фразы из сериала

1985 год. Выпускница иняза Таня Катаева попадает в поселок Березовая Роща, где живет партийная, культурная и прочая советская элита. Ее приглашают репетитором к внуку профессора Забелина, крупного архитектурного чиновника. Скромная провинциалка знакомится с номенклатурной жизнью: спецобслуживание, прислуга, служебная машина с шофером, светские рауты и заграничные командировки. Однажды тихим вечером в оазисе коммунистического рая Таня становится свидетелем убийства. Двое злодеев – соседи Забелиных, почтенные обитатели Березовой Рощи… 

Все фразы и цитаты

Серия 1

- Вы чего, голову дома забыли?
Не дрова везу.
- Извините, голова не главное.
Мы свидетельницу потеряли.
Попалась? Давай вылезай.
- Ребят, я на самолёт опоздаю.
- Мы тебя отвезём, пошли.
Люди ждут.
- Ничего, мы подождём.
Такое кино, а!
- Извините, пожалуйста.
- Извините.
- Это не кино, а балаган.
И куда только милиция смотрит?
- Ну ты предупредить хотя бы могла?
Попрощаться хотя бы.
- Слушай, я не хотела никого грузить.
У вас праздник,
а тут я со своими проблемами.
- При чём тут грузить?
Просто рассказать, что случилось.
Хорошо, что я додумалась
в деканат позвонить.
- Какая разница.
Всё равно ничего не изменишь.
- Глупости, тоже мне конец света.
Ну кинули.
Ну будет вместо тебя
в испанской школе...
- Этот?
- Нет.
- ...работать какой?то министерский
сынок. Им же хуже.
- Им плевать.
- Вот и ты наплюй.
Такое в жизни сплошь да рядом.
Нельзя сдаваться.
- И куда мне теперь?
Из общежития выперли.
Парень бросил, на работе кинули.
Осталось уехать только в Североморск
к пьяному папе и маме,
которая вечно его оправдывает.
- Милая, у тебя красный диплом,
свободное распределение.
Никто тебя из Москвы не выгоняет.
- И где мне жить?
А главное, на что?
- Есть хороший вариант.
- Я школьная учительница, Оль,
я ничего другого не умею.
В испанской школе давали служебное
помещение, временную прописку.
В обычной школе такого не будет.
- Это не школа, успокойся,
частная практика.
Я сама отказалась, мне уже не надо,
я же теперь москвичка.
А тебе - самое то.
- Репетиторство, что ли?
- Да, вроде того.
Только с проживанием.
На даче у одного профессора.
Тихо, дослушай.
У него внук, лет десять.
Родители в начале осени
на Кубу уезжают,
а он по-испански ни бум-бум.
В общем, тебе нужно
натаскать его минимально.
Деньги хорошие,
плюс питание, жильё, то-сё.
В общем, первое время
перекантуешься,
а там, глядишь,
снова что-нибудь подвернётся. Ну?
- Ну чего, Татьяна,
глазки загорелись?
- Не знаю, ребят, как-то не верится.
А можно как-то поподробнее?
- Можно, только давай
сначала сдадим билет.
Поехали в Трансагентство.
- Садитесь.
- Поехали.
БЕРЁЗОВАЯ РОЩА
- Володь, мне завтра рано утром нужно
будет в Царицыно, в восемь утра.
- Хорошо, к семи подъеду.
- А чего ты будешь
кататься туда-сюда?
Оставайся у нас ночевать.
- Спасибо, я тогда машину помою.
- Хорошо.
Наташа, Володя с нами будет ужинать.
Мама, я дома.
- И вам добрый вечер,
Николай Васильевич!
- Ну, Шарапова,
чем сегодня нас порадуешь?
- Оладьи с джемом,
вы уже спрашивали.
- За спрос денег не берут.
Помнится, кто-то
фруктовым салатом грозился.
- Но он же в обед был.
- И что, весь съели?
- Нет, немного осталось,
сейчас принесу.
- Сделай одолжение.
Я ещё в состоянии
добраться до умывальника.
- Наталья Павловна, а можно мне
отпроситься сегодня вечером?
- А куда собралась?
- На концерт.
- Мм. Тогда нельзя.
- А куда можно?
- К зубному врачу, в парикмахерскую,
на похороны любимого дяди.
Тебе весь список составить?
- Это что, мне вообще
отдыхать нельзя?
- Ты не на курорте, солнце моё.
Елене Петровне с её состоянием
нужен круглосуточный уход.
- Мне в моём состоянии
адвокат без надобности.
А вот что мне нужно, так это
доброжелательная атмосфера.
- Прошу.
Сонечка, ты мне поможешь на кухне?
- Помогу.
- Красота.
Я не понимаю, ты на грубость
нарываешься?
- А что я такого сделала?
Это же концерт, а не пивнушка.
И к тому же, Наталья Павловна, если
вы не интересуетесь искусством...
- Тихо! Ты мне зубы не заговаривай.
Тебя здесь держат
не за любовь к искусству.
Ты сиделка, вот и сиди.
Не нравится сидеть -
мы тебе найдём замену.
Если ты ещё раз...
- Девочки!
Вы, случайно, не знаете,
где Андрюша?
(хлопок)
Что ты здесь делаешь, малыш?
- Читаю.
- Что читаешь, покажи?
"Домби и сын". Отличная книга,
я в детстве ею просто зачитывалась.
Тебе дедушка дал, да?
- Катя.
Сказала, что завтра приедет
учительница испанского,
похожая на добрую миссис Браун,
и увезёт меня на Кубу.
- Понятно.
- А что это ещё за миссис?
- "Это была отвратительная старуха
с красными ободками вокруг глаз
и ртом, вечно чавкающим и шамкающим,
даже когда она молчала".
- Господи помилуй.
- Андрюшечка, Катя пошутила.
Всё, давай, пошли мыть руки
и ужинать. Пошли-пошли.
- Андрей, ты почему не ешь?
Тебе невкусно?
- Нормально.
- А по-моему, просто замечательно.
Наташа, вы молодец, спасибо.
Катюша, скажи, а вот этот твой
сегодняшний перл про миссис Браун -
в чём его глубинный смысл?
- А в том, что не надо ломать мой
этюдник своим футбольным мячом.
- Мм, то есть это такой
воспитательный акт?
- В точку, мама.
- Ясно.
Ну тогда позволь тебе напомнить,
что у Андрюши есть свои родители.
- Серьёзно? Надо же.
- Да, поэтому поумерь
свой педагогический пыл
до того времени, пока у тебя
не появятся свои собственные дети.
- Спасибо, я учту.
- Я давно перестала понимать,
о чём говорят в этом доме,
но кто такая "добрая миссис Браун",
я помню.
Это в мой огород камень?
- Нет, бабуль, тебя я люблю.
Это я про новую учительницу Андрея.
- Но мне кажется, ей чуть за 20.
- Ты же сама понимаешь, возраст -
это переменная величина
и мы все там будем.
- Коля, звонила Вера.
Они провели собеседование
с этой девушкой, Татьяной.
В общем, она им понравилась.
- А где вы её поселите?
- Не знаю, наверное,
в гостевой комнате.
Там просторно
и вид из окна красивый.
- Да тут скоро
никаких просторов не хватит.
Приучаем внука
с малых лет к барству.
- Мама, остановись.
Мы всё обсудили на семейном совете.
- Кухарка, нянька, шофёр,
а теперь ещё и гувернантка.
А что дальше?
Садовник, сторож, дворецкий...
А может, псарню заведём
или конюшню?
- Да, какой кошмар.
Строим капитализм
в отдельно взятом советском доме.
- Катюш, по-моему, ты сегодня
уже достаточно нарезвилась, да?
Наверное, хватит.
(Елена): - Пусть говорит.
Она единственная в этом доме,
кто не боится сказать правду.
- Да что же на тебя нашло, а?
Ну домашним хозяйством
должен же кто-то заниматься.
Или ты прикажешь мне это делать?
У меня в главке полный рабочий день.
Я три раза в неделю
в МАРХИ читаю лекции.
И в конце концов, я не знаю
этот чёртов испанский язык!
- Коль, я прошу тебя, возьми себя
в руки, ты пугаешь ребёнка.
- Прекрасно, тоже мне,
выискался ещё один карбонарий.
Вот уволюсь завтра
к чёртовой матери, буду сидеть дома,
ставить вам клизмы, уколы,
кашеварить,
на всю семью чистить унитазы,
пока ты, любимая, заседаешь
в своих художественных советах
и всяких там жюри.
Но только у меня вопрос.
А на какие шиши
мы будем с вами жить?
- Стрелки не переводи.
Нечего на зеркало пенять,
коли рожа крива.
Ты сам её выбрал,
меня даже слушать не захотел.
Раньше надо было головой думать.
- Угу.
- Купился на смазливую мордашку.
- Всем спасибо.
Всё хорошо, пап.
- Оладушек?
- Спасибо, Сонечка.
- Я смотрю, ты на взводе?
На, покрути, расслабляет.
- Спасибо, я тут уже, видишь,
расслабляюсь.
(пение птиц)
Всё, давай иди в дом. Иди в дом.
- Уверена?
Ну ладно.
(лирическая музыка)
- Наташа обед варит,
Наташа ворота открывает!
Николай Васильевич, там привезли
нашу звезду. - Да я вижу.
Здравствуйте!
Я отец Максима Забелина.
- Здравствуйте. Старшина Сайко.
- Мне в общих чертах всё рассказали.
Насколько всё серьёзно?
- Да ничего страшного.
Подрался с люберами на концерте.
Пара выбитых зубов,
ссадины, синяки.
Но от потерпевшей
никаких претензий нет.
Мы бы ещё вчера решили вопрос,
но у него не оказалось
с собой документов,
а имя своё он отказался называть.
- Я понял.
Я приношу вам свои извинения.
- Да ничего страшного.
Парень он у вас с характером.
Молчал как рыба.
Вот если бы не наш старший сержант,
ценитель рок-музыки...
Он его узнал, и поэтому
в КПЗ мы его не отправили.
- Понятно. Протокол составляли?
- Нет, всё улажено, не беспокойтесь.
- Понял.
- Забирайте. Сержант.
- До свидания.
- До свидания, всего хорошего.
- Я смотрю, ты доволен собой.
Сияешь как медный таз.
Твои фокусы позорят семью, Максим.
- Я защищался.
- Да мне всё равно.
Заруби себе на носу:
это последний раз, когда я вмешался.
- А я не просил меня отмазывать.
- Прекрасно, в следующий раз
пеняй на себя.
Вылетишь из консерватории -
пойдёшь служить на Северный флот.
- Есть.
- Свободен.
- М-да. Николай Васильевич,
обратно поедем?
- Да нет, Володь, пока доберёмся,
рабочий день закончится.
Давай перекусишь - и свободен.
- Спасибо.
- Здравствуйте. А вы что хотели?
- Здравствуйте. Я Катаева...
То есть учительница испанского.
- Ох ты, ёлки зелёные!
Да, давайте я вам помогу.
- Не стоит, не стоит,
они совершенно не тяжёлые.
- Проходите за мной.
Я забыл представиться:
Забелин Николай Васильевич.
А это Володя Холодов, наш водитель.
- Татьяна, очень приятно.
- Вы меня простите
за ту безобразную сцену
перед воротами.
- Что вы, всё в порядке.
- Вот Наташа.
Она вам всё расскажет и покажет.
А это наш ученик, Андрей.
Андрей!
Ну, вообще-то он более
общительный мальчик, но...
Да, ладно, начнёте заниматься -
познакомитесь, подружитесь.
Наташ, введёшь в курс дела?
- Угу.
- Я вынужден вас покинуть.
- Давай я возьму.
- Спасибо. - Ох!
У тебя тут что, кирпичи, что ли?
Так, Наташ, что куда?
- На второй этаж, в гостевую.
У нас в посёлке пропускной режим.
Поэтому надо будет сегодня зайти
в опорный пункт и оформить пропуск.
И оставить паспорт, чтобы тебе
сделали временную прописку.
- Физические нагрузки снижают стресс.
Хочешь попробовать?
- А...
- Тогда пойдём.
(лирическая музыка)
Проходи.
Ничего так, да?
- Как в замке.
- Да, дом Николай Васильевич
сам спроектировал.
- А вы тоже тут живёте?
- Мы? А что, похоже?
(Володя посмеивается)
Нет, я живу в Москве в общаге,
а Наташа - в соседнем посёлке.
И вообще, хватит мне выкать.
Я тут пока что в единственном числе.
А ты вообще откуда?
- Североморск.
- Да ладно! Ты серьёзно?
Так это же почти земляки получаемся.
Я из Мурманска.
- Да?
- Пятнадцать лет на Северном флоте,
а здесь вот год.
- И как на суше, не укачивает?
(посмеиваются)
- Ну, есть маленько.
(Наталья): - Может, хватит болтать?
У меня работы непочатый край.
Поднимайтесь уже.
- Пойдём.
Туда.
Так, налево.
Ой, чёрт.
- Ого. Ты макулатуру, что ли,
собираешь, солнце моё?
Это что, Фёдор Сологуб?
С ума сойти, слушайте, 39-й год.
Можно я возьму почитать?
- Да, только по порядку надо сложить.
- Ну, я разложу, спасибо.
Наташ, отнеси, пожалуйста, ко мне.
- Угу.
- Спасибо. Мы не познакомились.
Я Кира, бабушка Андрюши.
А вы, наверное, Таня, да?
- Да.
- Очень приятно.
Ну пойдёмте, вот это ваша комната.
- Проходи.
Если что, я внизу.
- Спасибо.
Ну что, как вам, нравится?
- Да.
- Ну, прекрасно.
Пожалуйста, располагайтесь.
- Спасибо. А можно спросить?
- Ну конечно, нужно.
- Кинокритик Кира Забелина - это вы?
- Это я.
- Просто я читала вашу статью
о последнем фильме Альмодовара.
Очень смелая статья.
- Да что вы, это Альмодовар смелый.
А вы сам фильм-то видели
или только мою писанину читали?
- Я только читала.
- Понятно.
А у меня, кстати, есть кассета
с оригинальной озвучкой.
Я-то могу смотреть только
с английскими субтитрами,
и то, знаете, так, с грехом пополам.
Но зять мой обещал
сделать подстрочник.
Как известно,
обещанного три года ждут.
- А я могу переводить синхронно.
- Правда?
Ну, я тогда буду к вам обращаться.
Тань, вы просто Клондайк.
Скажите, вы готовы провести
первый урок с Андрюшей?
- Э... да.
- Ну и прекрасно.
А разложитесь потом.
Пойдёмте, я вас познакомлю
с остальными обитателями
нашего дома. Пойдёмте.
Ой, Катюш, подожди,
я тебя познакомлю.
Это Татьяна.
Ты куда, Кать?
- Я в нирвану.
Невозможно с бабулей,
она постоянно вертится.
- Понятно. А это Катерина,
моя старшая дочь.
Очень сложная творческая натура,
выпускница Суриковского училища.
- А я думала, старшая -
это которая мама Андрея.
- А, нет. Вера?
Вера - это дочь Николая
от первого брака.
Тань, смотрите, мои дети -
это Катя и Максим.
Максим, который живёт в мансарде.
(смеются)
Я надеюсь, хоть он проявит
гостеприимство.
- Простите, я немного запуталась.
А вы на каком этаже живёте?
- А я здесь, я на втором,
рядом с вами.
Ну ничего, потом разберётесь.
Ну что, пошли?
- Да.
- Нет-нет-нет, наверх.
(смеются)
Максим.
Это мой сын Максим.
Познакомься, это Татьяна.
Она будет учить Андрюшу
испанскому языку.
(включает рок-музыку)
Андрюшечка, привет!
Познакомься, это Татьяна Михайловна.
Она будет учить тебя
испанскому языку.
- Здравствуйте.
- Ола, Андрей.
- Андрюш! Давай беги, готовься,
сейчас будет первый урок.
(вздыхает)
Пойдёмте.
- Ой, художник -
это от слова "худо".
- Знакомьтесь, это Татьяна,
учительница испанского.
- А говорили, что учитель - женщина.
Судя по штанам, они заблуждаются.
Впрочем, добро пожаловать.
- Это мать Николая Васильевича,
Елена Петровна.
Женщина оригинальная, с юмором.
А рядом с ней - это её сиделка Соня.
(Наталья): - Когда я нанималась...
- Сейчас.
(Наталья): - В доме жил
только профессор с семьёй.
А теперь сорок человек и восемь
лошадей, пора требовать прибавки.
- Ну что ж, мужайтесь, Татьяна,
это ещё не всё.
(лагодарит по-испански)
- Кира Константиновна сказала,
что твой папа уже с тобой занимался.
(говорят по-испански)
Что я сказала?
- Что-то про папу?
- Да, он молодец.
Базовые знания нам помогут.
Наши занятия
будут проходить по темам.
Тема нашего первого занятия -
"Моя семья".
- Очень жарко. Не хотите попить?
(благодарит по-испански)
(извиняется по-испански)
- Что это?
- Солидол.
Очень плохо отмывается.
- Зачем ты это сделал?
- Диверсия.
Когда моему делу было восемь лет,
он был в тылу фрицев.
- Думаешь, я фашистка, да?
- Да мне всё равно.
Я не буду учить ваш дурацкий
испанский язык.
(грустная музыка)
(стук в дверь)
- Да.
Как тебе новая учительница?
- Ты знаешь, милая, образованная.
Хорошие манеры и крепкие нервы,
что важно.
Так что Андрюшке повезло.
- Я рад.
Ты что-то хотела?
- Да, Коль, я хочу тебя попросить.
Можешь мне одолжить Володю
на завтра?
Мне нужно в город. Там начинается
кинофестиваль дебютов, и я в жюри.
Но у него завтра выходной.
Если ты договоришься, я не против.
И вообще, ты машиной
пользуешься чаще, чем я.
- Ну ладно, мне завтра рано выезжать.
Я тогда скажу ему, что он может
переночевать у нас, хорошо?
- Ну, он здесь
и так почти прописался.
- А, Коль, и ещё по поводу девочки,
этой учительницы.
Её уже все наши по кругу обхамили.
Я тебя очень прошу, прояви к ней
каплю радушия, ладно?
- Кир, я не метрдотель.
(грустная музыка)
- Таня, у вас всё в порядке?
- Да, всё хорошо, спасибо.
- Ну что такое?
Первый урок не задался?
О-о-о, понятно.
Ну ничего, ничего,
Наташа всё отстирает.
Не надо было мне вас оставлять одну.
- Нет, всё нормально.
Просто в последнее время
как-то мне не особо везёт.
- Можно на "ты"?
Танюш, не спеши делать выводы.
Вот этот вот тёплый приём
не имеет к тебе никакого отношения.
Это просто наши
внутрисемейные разногласия,
а ты попала под раздачу.
Всё скоро наладится, ты увидишь.
- Вам тоже достаётся?
- Угу.
Давай пойдём с тобой
попьём чаю на веранде, м?
- Мне надо отдать паспорт
на прописку.
Вы не знаете, где опорный пункт?
- Да вроде недалеко.
Слушай, я бы с тобой сходила,
но мне надо с Андрюшей поговорить.
А Володя, как назло,
уехал заправляться.
- Ничего страшного, я найду.
- Нет, сама не найдёшь,
тут сам чёрт ногу сломит.
Ты знаешь, Коля, по-моему,
собирался за канцтоварами.
Сейчас я у него спрошу,
а ты пока давай умойся
и приведи себя в порядок. Угу?
- Спасибо.
- Я хотел спросить вас кое о чём.
- Да.
- Репетиторство -
это подработка или практика?
- И то, и другое.
- То есть вы дальше планируете
заниматься
педагогической деятельностью?
- Я...
- Николай Васильевич, здравствуйте.
- Здрасте-здрасте.
- Я люблю детей,
именно поэтому я и пошла
в педагогический.
- Ну, моя мама - учительница.
После войны её приглашали
в Академию Фрунзе.
Там были прекрасные перспективы,
но она выбрала работу в школе.
- Не одобряете такой выбор?
- Я восхищаюсь им.
Никогда не понимал,
как люди соглашаются на такое.
Ведь это чистое подвижничество.
- Или призвание.
- Что такое призвание,
хотел бы я знать.
(мужской голос):
- Катаева...
Татьяна
Ми-хай-лов-на.
- Опять без пропуска залезла.
Иваныч, надо или дыру в ограде
заделать, или убирать на фиг КПП.
- Здрасте, давно не виделись.
Мы же договаривались, Светлана.
- Да я случайно, товарищ капитан.
Землянику собирала и забрела.
- Знаю я твою землянику.
Одинокие и богатенькие,
которые хотят досуг скрасить.
Документов опять нет?
- Дома забыла.
- Совесть ты дома забыла, Светлана.
Придётся напомнить.
В третий раз поблажки не жди.
Вызову наряд
и оформлю по всей строгости.
Это тебе не по гостиницам рассекать.
Здесь режимный объект.
- Простите, больше не буду.
- Гуляй.
(Татьяна): - Извините, а у вас есть
междугородний телефон?
Мне надо родителям
в Североморск позвонить.
- Конечно, на почте.
Минут пять отсюда пешком.
Я потом покажу.
- Спасибо.
(звонок в дверь)
- Хо-хо-хо! ЗдорОво, сестрёнка!
Принимай десант с Камчатки!
- Ой, Стёпа, а вы же
в Ялту собирались.
- Ялта подождёт.
- Здравствуй, Наташ.
- Привет, Тонь.
- Мы рейс поменяли и решили
заскочить, тебя проведать.
- Да, а чего же вы
телеграмму-то не отбили?
- Сюрприз.
- А-а.
- Рыбки тебе привезли красненькой,
икорки.
- Ты пополнела, что ли, Наташ?
- Не знаю, я не замеряла.
А вы надолго?
- А, там видно будет.
Прошвырнёмся, да?
Билеты пока не брали на поезд.
Сашке столицу покажем.
Сань, иди сюда.
Мавзолей, то-сё. А?
- Мам, а у неё тут ванная
и толчок прям в доме!
- Да ты что!
- Это вы Североморск ждёте?
- Да, два часа уже.
- Ну, только ответили.
Проходите во вторую кабину.
Только тех, кого вы вызывали,
дома нет, там соседка на проводе.
Будете с ней разговаривать?
Деньги ваши - вам решать.
- Нет, отменяйте заказ.
- Вы приходите утром.
Вечером всегда дольше: звонков
много, линия занята постоянно.
- Хорошо, спасибо.
- До свидания.
(грустная музыка)
(лай собак)
- Извините, а вы не знаете, как
пройти к даче архитектора Забелина?
- Заблудились?
- Кажется, да.
- Лучше вам по берегу.
Калиточку видите?
- Да.
- Через неё - на берег реки.
Километра два вдоль.
- Простите, а по берегу
направо или налево?
- Разберётесь.
(тревожная музыка)
(слышит крик)
- Тише, тише, тише.
- Не надо, пожалуйста, не надо!
- Тише, всё хорошо, всё хорошо.
Иди сюда.
(напряжённая музыка)
- Слушай, мне показалось, что она
что-то выбросила. Ты не видел?
- Нет.
(слышен треск ветки)
(напряжённая музыка)
(тяжело дышит)
(по телефону): - Оперативный
дежурный Власов. Слушаю вас.
- Здравствуйте.
Я звоню из посёлка Берёзовая роща.
Здесь убили девушку, утопили в реке.
- Когда это случилось?
- Я не знаю, примерно полчаса назад.
- Успокойтесь. С кем я говорю?
(тревожная музыка)
- Мы с ума сошли.
(грустная музыка)
(мужской голос):
- Похоже, несчастный случай.
Вон её вещи.
Решила искупаться,
угодила в водоворот.
Будем разбираться.
- Повезло, что волосы длинные:
намотались на корягу.
А так бы течением унесло
на много километров.
- Жалко, молоденькая совсем.
Видать, заезжая.
Дачники на карьер купаться ходят,
а здесь гиблое место.
Хорош смотреть, давайте по домам.
Расходимся, граждане, расходимся.
Нечего тут смотреть, расходимся.
(стук в дверь)
- Там открыто.
- Всё, чистое.
- Спасибо.
- На здоровье.
А ты, я вижу, любишь поваляться?
- Завтрак через десять минут.
- Сколько себя помню,
здесь каждый год кто-то тонет.
Могли бы уже русло реки почистить.
- Ты можешь не вертеться?
Посиди спокойно, пожалуйста,
одну минуту.
Чего одна приехала?
Где Витёк? Поругались?
- Да, но я не хочу про это говорить.
Лучше скажи мне, как репетиторша?
- Классная, смешная.
- Хм. Что, успели пообщаться?
- Не-а.
- А почему классная?
- Книжки хорошие читает. Мама
говорит, она целый чемодан принесла
вместо нарядов и косметики.
- А почему смешная?
- Не знаю.
Восторженная
и смущается по каждому поводу.
(шум разговоров)
Да, я видела,
как тело вытаскивали из воды.
- А я проходил мимо.
Там столько милиции понаехало,
просто какой-то...
- Всем доброе утро.
(все здороваются)
- Говорят, несчастный случай.
(Катя): - Да.
- А кто утонул?
- Девушка неместная.
А ты что, не знаешь?
Все в посёлке
только об этом и говорят.
Её голую из воды выловили.
- Ужас какой-то, конечно.
- Нет, не слышал.
Я с утра музыку слушаю.
- То, что ты называешь музыкой,
оной не является.
Это неприятный шум.
- Бабуль, а я тебе
ничего и не навязываю.
Хочешь - слушай своего Бернеса
на здоровье.
- Максим. - Подожди, а тебе что,
не нравится Бернес?
- Мне нравится Бернес.
- Всем нравится Бернес.
- Да, и "АукцЫон" тоже,
который бабуля называет шумом.
А тебе нравится селёдка -
так и рубай свою селёдку.
- Так, всё. Танечка, а почему ты
ничего не ешь?
Наташ, положите что-нибудь Тане.
- Не надо, спасибо, я только чаю.
- Почему? Тань, всё в порядке?
- Да, всё хорошо, спасибо,
просто плохо спала.
- А как прошёл первый урок?
Удалось найти общий язык
с Андрюшей?
- Мы в процессе.
- Татьяна Михайловна
научила меня говорить фразу...
(говорит по-испански)
(смех)
- А что это значит?
- Это любимая фраза папы.
Это ты попросил Татьяну перевести?
- Угу.
- Что это значит?
- "Подвинь свой зад".
(смех)
- Ты же знаешь,
что это неприличное слово.
Зачем ты сейчас педагога
ставишь в неудобное положение?
- Самые крепкие ругательства -
на русском.
Весь мир их заимствует.
(смех)
- Да, бабуля, СССР - родина слонов.
- Да.
- Серёж.
- Привет. - Привет.
(Сергей): - Приятного аппетита!
- Здравствуйте!
- Сергей Иванович, присаживайтесь.
Каша ещё горячая.
- Спасибо, я уже позавтракал.
Максим, можно тебя на пару слов?
- У нас нет секретов друг от друга,
Серёжа.
Садись и рассказывай при всех.
- Елена Петровна была
его классным руководителем в школе.
(Сергей):
- Ну, воля ваша, Елена Петровна.
Я насчёт утонувшей девушки,
Светланы.
Ребята с КПП сказали, что первый раз
в посёлок её привёл Максим.
(зловещий аккорд)
- Что?
- Вы давно знакомы?
(напряжённая музыка)
- Кхм...
Вообще не знакомы.
Её должны были встретить,
какая-то вечерина
или бёздник, не знаю.
Она опоздала, попросила меня помочь,
я помог. И всё, больше не виделись.
- Ты уверен?
- Мой внук не приучен врать.
А прийти на помощь женщине,
не требуя объяснений, -
это нормально и благородно.
- Я же не спорю.
Просто теперь вряд ли получится
пролить свет
на обстоятельства её гибели:
свидетелей нет,
улик, указывающих на убийство,
тоже нет.
- Убийство?
- Но она ведь сама утонула.
- Похоже на то, только вот ночью
поступил анонимный звонок на "02".
Звонили с автомата от почты.
Женский голос сообщил об убийстве.
Поэтому её так быстро и нашли.
- Мой голос похож на женский?
- Максим, совсем не смешно.
- Нет, конечно, нет.
Ещё раз простите за беспокойство.
- Подождите!
Я знаю, кто убил проститушку.
- Андрей.
(Николай): - Что за выражение?
- А... Ну, рассказывай.
- Соседские ребята сказали,
что эта девушка - проститушка.
- Андрюш.
(Сергей): - Ну, допустим.
Кто из ребят видел убийцу?
- Это не они, это я её видел.
- Её? И кого же ты видел?
- Это она!
(Кира): - Понятно.
- Она весь вечер где-то пропадала
и пришла домой только ночью.
И то пробралась она домой скрытно.
Ещё плакала и при этом.
А зачем ей плакать и прятаться,
если она ни в чём не виновата?
- А зачем следить за людьми?
Может, это ты убил проститутку?
- Катя.
- Что? И свалил на неё.
- А правда, где вы были?
- Я заблудилась
и долго не могла найти выход.
Просто было поздно, было страшно,
я не захотела никого тревожить.
- Заблудились? Где?
- Простите.
- Чего ты к ней пристала?
Делать больше нечего?
Мало ли что там твоему спиногрызу
привиделось.
- Простите ещё раз.
- Приятного аппетита.
- Не надо было Баранову
затевать этот разговор при ребёнке.
Никогда тактичностью не отличался.
- Кто это тебе губу расквасил,
братец?
- Бандитская пуля.
Вер, отстань.
- Эй, ты чего, совсем
по мне не соскучился, а?
- Соскучился, но всё равно отстань.
- Ты так рьяно заступался за Танюшку.
- Потому что нечего
наезжать на человека
безо всякой на то причины.
Вер, харэ.
- Нет, правда, она очень хорошенькая,
правда.
Даже на маму в молодости похожа.
- При чём здесь вообще?..
- Как это? При том.
- Отвяжись.
- У неё красный диплом.
Она спортсменка, комсомолка,
у неё первый разряд
по художественной гимнастике.
Ты знал? Да.
А ещё, знаешь,
характеристика из института -
вообще зачитаешься, правда.
Хочешь, покажу?
(мужской голос): - Что будет,
если Брежневу по лбу ложкой дать?
БАМ!
(смех)
Ты понял? БАМ!
(смеётся)
- Э... Татьяна? Здравствуйте.
Вы ко мне? Пойдёмте, пойдёмте.
(напряжённая музыка)
- Поехали.
- Это я звонила ночью по "02".
- Вы свидетель убийства?
- Я не хотела вам говорить при всех,
потому что...
- Всё в порядке, мы одни.
- В общем, один из тех,
кто её убил, -
тот милиционер, с которым
вы разговаривали на улице.
- Капитан Лыков?
Вы уверены?
- Я расскажу всё, что знаю.
Но вы должны мне пообещать,
что отдадите паспорт. Я хочу уехать.
- Я понимаю, вы напуганы.
Но паспорт находится в прописке,
придётся подождать несколько дней.
- Тогда дайте мне какую-нибудь
справку, чтобы я купила билет.
Я оставлю письменные показания.
- Я не могу их принять,
я всего лишь навсего участковый.
Допросы свидетелей
ведёт следователь.
- То есть Лыков?
- Он командир
оперативно-следственной группы.
- Сам себя ловит? Удобно.
- В прокуратуре есть надёжные люди,
я свяжусь с ними.
- А мне что делать?
- А вам придётся остаться здесь.
Пожалуйста, никому не сообщайте
о нашем разговоре.
- Я... я правда не могу...
Я боюсь.
- Я знаю. Но вы справитесь.


Серия 2

- Вот ты-то мне и нужна, деточка.
Нам надо серьёзно поговорить.
- Да, конечно, я вас слушаю.
- Здесь слишком много ушей,
отойдём в сторонку.
(тревожная музыка)
Ты уж прости меня
за мою откровенность,
но я всегда говорю в глаза то,
что думаю.
Такой уж несносный характер.
Изволь выслушать и не перебивай.
- Хорошо.
- Лично против тебя я ничего не имею.
Ты, кажется, неплохой человек,
начитанна, воспитана,
можешь себя подать.
Даже слишком.
- В смысле?
- Я просила меня не перебивать.
- Извините.
- Против тебя у меня ничего нет.
Меня беспокоит поведение сына.
Вы с ним не пара.
Коля очарован твоей красотой,
он страстная натура, романтик,
но он не готов
к серьёзным отношениям.
Увлечение пройдёт, и ты не первая,
кто вскружил ему голову.
- Простите, это шутка?
- Какие шутки?
Ты что, за идиотку меня держишь?
Ты думаешь, я не знаю,
что значат эти томные взгляды
и многозначительные паузы?
- Я вам клянусь, у меня и в мыслях
не было, вам померещилось.
- Отлично. Раз так, значит,
сегодня собираешься и уходишь.
И ноги твоей больше не будет
в этом доме, ясно?
- Да.
- Скатертью дорога.
И имей в виду, если посмеешь
пожаловаться Коле,
я лично тебя выведу за шкирку.
Уходи.
(грустная музыка)
(мальчик):
- Давай!
(Кира): - Спасибо.
Сладкая, да, наверное?
Мм, прям видно.
Всё, сдачи не надо, спасибо.
Володь, смотри, какая вишня.
Мм, сладкая.
- Не хочу, не люблю.
- Что-то не так?
Володь, что-то беспокоит тебя?
- Нет.
- Ну я же вижу.
Это что, из-за меня?
- Из-за нас.
- Ну, давай, я тебя слушаю, поделись.
- Да, собственно, ничего нового.
Просто надоело прятаться по углам,
как крысы в кладовке.
Вот даже сейчас.
Мы с тобой вдвоём, а ты просто
не можешь сесть со мной рядом.
- Не могу, Володь.
Ты знаешь почему.
- Почему?
- Коле кто-то может сказать.
- Ну и пускай, пускай скажет.
Пусть он наконец узнает правду.
- Зачем?
Ну подумай просто,
вот кому от этого будет лучше?
- Да всем от этого
будет лучше, Кира, всем.
И ему в том числе.
Он же тебя не любит, не ценит.
Он... Это у вас просто привычка.
Вы же даже в одной кровати не спите,
как неродные.
- Ну и что?
Мы 24 года вместе.
- Ну так... может, хватит уже?
Ну один же раз живём.
Ты думаешь, его это не тяготит, да?
Дети выросли.
Тебя ему всё равно не изменить,
он это давно понял.
Так зачем мучить друг друга?
За-чем?
Мужик он ещё не старый,
богатый, знаменитый,
в хорошей форме,
он найдёт себе бабу, не переживай.
- Какие-то пошлости говоришь.
- Пошлости? Извини.
Знаешь, я, кажется, понял.
Дело же не в нём, дело во мне, да?
- Всё, поехали.
- Сейчас поедем.
- Да я не про то.
- А я про то.
Конечно, что я могу тебе дать?
Моих всех сбережений хватит тебе,
ну... даже на неделю не хватит.
Да? А потом?
Комната в общаге?
Шоферня вместо сливок общества?
- Володя, я тебя очень прошу,
давай сменим тему.
- А давай не будем!
(грустная музыка)
Я вообще для тебя хоть что-то значу?
Или так, украшение досуга?
Я за секунду с тобой
готов жизнь отдать. - Прекрати!
Это что, такое удовольствие -
меня мучить?
(грустная музыка)
Всё, ничего не хочу больше.
(беспокойная музыка)
- Мама! ёлки зелёные, а!
- Я всё обшарила: ни дома,
ни в подвале, нигде нет.
- На втором этаже её тоже нет.
- Послушайте, может,
она к реке пошла?
- Туда Катя с Верой побежали.
- Хорошо, я звоню доктору.
Вы ищите её.
У неё приступ, наверное.
- Бабуля пропала, ты не видела?
- Видела у стадиона только что.
- Она в порядке?
- Не знаю. Мне кажется,
она меня с кем-то перепутала.
- Так, ладно, расскажешь по дороге.
Пошли.
- Там налево.
- У неё с памятью трудности,
синдром Альцгеймера.
За ней смотреть надо конкретно.
А Соня всё время варежкой щёлкает.
- Отстаньте от меня.
Кто вы такие? Что вам нужно?
- Тихо, отойди. Бабуль, это я,
всё хорошо, это я, Максим.
- Сидела тихо, смотрела за игрой,
потом самолёт пролетел,
выбегает на поле и кричит:
"Воздух! Все в укрытие!"
- У моего деда такая же фигня.
Скорую надо вызвать.
- Спасибо, пацаны, дальше мы сами.
Бабуль, пойдём домой, пойдём.
Пойдём, это я, Максим.
(мальчик): - Погнали, пацаны!
(крики ребят)
(мужской голос в фильме):
- Светает. Как быстро время летит.
(женский голос): - А мне кажется,
прошла целая вечность.
- Ты улыбаешься? Не понимаю тебя.
Ведь через полчаса
нас обоих не станет.
- Какая разница?
Это всё равно случилось бы когда-то.
Я счастлива, Серёжа,
у нас ещё целых полчаса.
(печальная музыка)
- Мама, как же ты нас напугала!
(Максим): - Снова приступ.
Хуже, чем в тот раз.
- Я уже позвонил Лазареву, он едет.
Где вы её нашли?
- На стадионе.
- Ей-богу, я только на секундочку
отлучилась отвар приготовить.
Я не...
- На секундочку?
До стадиона идти минут десять.
- Дорогой, кто эти люди?
И что они делают в нашем доме?
- Бабуль, ты отдохни, я тебе всё
потом обязательно расскажу, хорошо?
- Так, я на станцию за Лазаревым.
- Хорошо.
- ...Девятнадцать, двадцать.
- Не надо.
- Таня, спасибо, что помогли.
- Что вы, это всё Максим.
- Ну да.
Он добрый парень,
но и разгильдяй порядочный.
- Скажите, а эта болезнь
вашей мамы лечится?
- Нет. Лекарства помогают,
но ей нервничать нельзя.
Любой стресс - и приступ.
А здесь с этими утопленницами,
проститутками
и здоровый человек головой поедет.
(тихо):
- Бабуль, это я, Максим.
(мужской голос): - Евгений, скажите,
почему вы обратились к теме войны?
Неужели не нашлась
современная история?
- Мой фильм не о войне, он о любви.
Для меня вообще других тем
не существует.
Во всяком случае,
мне они неинтересны.
(журналист): - Спасибо.
(Евгений): - Не за что.
- Кира, вот ты где!
- Ой, привет.
- А я тебя в зале ищу. Привет.
Ты всё хорошеешь.
- Да перестань.
- Ну что, скажи мне,
как тебе Женькин опус?
- Ты знаешь, Лор, у меня просто
нет слов, правда.
Даже остальную программу
не хочется смотреть.
Лорочка, дорогая,
я тебя поздравляю,
твой сын -
просто потрясающий режиссёр.
- Только скажи ему об этом сама,
ладно?
Ему будет очень приятно.
Павлоградский, заканчивай звездить,
иди сюда.
Как думаешь, есть шанс у нас
сорвать гран-при?
- Да я просто ни минуты
в этом не сомневаюсь.
- Ох, дай бог, дай бог.
А ты одна?
Николай, как всегда, в работе?
- Как всегда.
- Ладно, я молчу. А как дети?
Екатерину замуж не отдала?
- Ох, Лор, мне кажется, я вообще
до этого никогда не доживу.
- Когда кажется, креститься надо.
(смеётся)
А где красавчик,
который тебя привёз?
- Лора, это Колин водитель.
- Очень интересный молодой человек.
Одолжишь на выходные?
У меня стартер полетел.
Нужны крепкие мужские руки.
- Я тебя обожаю. Пошли.
- Пойдём. Женя, пойдём.
- Я ничего не трогал, всё так и было.
- Андрей, ну что за варварство?
Ладно я тебе не нравлюсь,
книга при чём?
(слышна игра на саксофоне -
"Песня Сольвейг" Эдварда Грига)
- Домой? Это куда?
Это в квартиру на "Речном",
которую мне оставил папа?
А теперь там завелось
какое-то "солнышко"?
Слушай... Какое?
Которое носит мои тапки,
роется в моём комоде.
И мне плевать,
это новая какая-то или старая.
Слушай, заруби себе на носу,
я никогда не оставляла тапочки
возле зеркала.
Так, не смей сюда звонить больше.
Прости, я не видела,
что ты подслушиваешь.
- Ничего, прощаю.
Что, у Витеньки очередной зуд?
- Представляешь, месяца не прошло.
Нет, у него, конечно, праведный
гнев: "Милая, у тебя паранойя.
Это Мария Дмитриевна
занесла доклад из канцелярии.
Ну не будет же она
рассекать босиком".
А мокрая губка в ванной?
А мой шампунь с открытым колпачком?
"Милая, это просто мне стало жарко
и я принял душ".
- Ясно.
Любое сомнение
в пользу обвиняемого.
- Это потому что я адвокат, да?
- Нет. Потому что ты тряпка.
Нужно либо дать ему пинка,
либо смириться.
Первое - страшно, да.
Второе - стыдно.
- Ты просто живёшь
в чёрно-белом мире.
- Хорошо, есть ещё один вариант.
- Какой?
- Заведи себе любовника.
- А ты думаешь, это его остановит?
- Нет.
Но зато тебе не будет так больно.
А ещё не смей отсюда уезжать,
прояви характер.
- Немезида ты моя, богиня возмездия.
Тебе вот так вот по ушам бы
только кому-то ездить.
А я вообще-то люблю своего мужа.
У меня вон ребёнок растёт.
Я должна сохранить семью,
больно это или нет.
- Ясно.
Тогда не ной
и пошли собирать клубнику.
- Давай посидим минуточку.
(грустная музыка)
Скажи, всё будет же хорошо, да?
- Нет.
(грустная музыка)
(слышна игра на саксофоне)
- Сеньора, не жалейте ваших песо.
- Это же "Песня Сольвейг".
- И что? На халяву, что ли, играть?
- Я думала, ты панк.
- Это я по ночам.
А днём я притворяюсь
приличным человеком.
- Может, ночью притворяешься?
- Хм, да я уже и сам запутался.
- Да.
Я не люблю ночь.
Мне кажется, всё самое нехорошее
происходит именно ночью.
А у нас на Севере вообще летом
целый месяц солнце не заходит.
Так бы всегда и везде.
- Ты гонишь.
- А ты тормозишь.
(смеётся)
Ты из-за бабушки расстроен?
- Ты её не знаешь.
Она была просто чумовой красавицей
в молодости.
Знаешь, я в жизни таких не видел.
Мужики с ума по ней сходили, но она
так и не вышла замуж второй раз.
В войну, когда пришла
похоронка на деда,
бабуля ушла в партизанский отряд
с сыном, моим отцом.
Ему тогда было
где-то восемь лет всего.
Я тебе потом фотки покажу.
- Хорошо.
Слушай, поиграй ещё Грига,
пожалуйста.
- Почему нет.
(играет "Песню Сольвейг"
Эдварда Грига)
- Ха! Выиграл.
- Я ещё выписал донепезил.
Рецепт у сиделки.
Препарат очень сильный.
Следите, он может
вызвать бессонницу.
- Ну а если вдруг, то что?
- Звоните мне, я скорректирую дозу.
А через пару дней
я непременно заеду проверить.
- Спасибо, доктор, спасибо.
(Вера): - Доктор...
Знаете, я решила всё-таки
поехать в Москву. Вас подвезти?
- Спасибо, не стоит.
Я привык на электричке.
Будьте здоровы.
- Будьте здоровы, спасибо.
- Мам, ты же обещала мне
остаться до понедельника.
- А у твоей мамы
семь пятниц на неделе.
- Сынок, обстоятельства изменились.
- Слушай, родители приедут
на следующей неделе.
А у нас-то с тобой сегодня
очень важное дело.
Мы с тобой летательную модель
сейчас будем испытывать, да?
- Да.
- Всё. Приедешь - мне позвони.
- Ага.
- Пойдём.
Ты же помнишь, что мы сегодня
с тобой будем запускать.
- Ну не сердись.
Макс же не сердится,
сказал: "Ну и катись", -
и пошёл дудеть на своей дудке.
- Я неделю тебя ждала.
Мы хотели шить зелёное платье.
- Сошьём.
Потерпи три дня, малышка.
- Я не малышка, Вера.
- Малышка губы надула.
- Я зарежу Витька.
- Хорошо.
Ну вот, не успела смотаться вовремя.
- Ей всё равно всё пофиг.
- Спасибо.
О, Верочка, привет.
(Вера): - Привет!
- Привет. А куда ты собралась?
- А... у Виктора приём в посольстве,
надо пойти вместе.
- А, понятно.
Очень жалко, что не пообщаемся.
Счастливо.
- Пока. Всё, давай.
- Катюш...
(Николай): - Как прошёл показ?
- Нормально.
Да, я пригласила в гости
Лору с сыном.
- Павлоградскую?
- Угу.
- Эту сплетницу и мещанку?
- Да, и ещё мою подругу.
- Ну да, скажи мне, кто твой друг...
- Боже, как нежно.
Кстати, Лорин сын, Женя,
очень интересный парень,
кинорежиссёр.
Я хочу его с Катей познакомить.
- Ты ещё и сватьей бабой Бабарихой
заделалась.
- Ты просто блещешь сегодня
остроумием, Коль.
- Послушай, оставь девочку в покое.
Ну... она не нуждается
в твоём участии.
Пускай сама себе найдёт
кого захочет.
- Угу, конечно, пусть.
Вот я нашла. И чем это закончилось?
- Чем?
- Протри очки.
- Да, бедная-несчастная.
- Да, Коль, я выходила замуж
за художника, за мечтателя,
а живу с чинушей, повелителем
бумажек, властелином портфеля.
Тебя же почти не осталось,
ты стёрся,
сломался, как карандаш,
одна оболочка осталась.
- Ну хорошо, допустим,
тебе не повезло.
Вере тоже.
Муж вон подонком оказался.
Так ты хочешь ещё раз
на своей дочери проверить?
- Ладно, Коль, всё, я устала.
Кого хочу, того и зову.
Это, знаешь, в конце концов,
пока ещё и мой дом тоже.
- Пока?
Вот как интересно, а!
Ну давай-давай договаривай.
Сказала "А", говори и "Б".
- Подожди, а где моё колье?
- Пропил.
- Нет, я серьёзно.
Коль, бриллиантовое колье такое,
помнишь? Моей мамы.
(Николай): - Я понятия не имею.
(Кира): - Ничего не понимаю.
Утром было здесь.
Может быть, Вера взяла?
Ей в посольство сегодня на приём.
Но странно, что она не сказала.
(Андрей):
- Может, репетилка взяла?
Я видел, она заходила сюда,
что-то искала.
- Кто, Таня?
- Ага, я видел.
(тихая грустная музыка)
(стук в дверь)
- Да.
- Таня, Танечка, можно?
А... Максим.
А... Тань, мы хотели спросить,
вы, случайно, ничего не искали
у нас сегодня в спальне?
- Нет.
- Коль, я тебе говорила,
что это бред какой-то.
- Подождите, у вас что-то пропало?
- Да нет, мы не можем просто найти
колье с бриллиантами.
- Да, такое...
- Ну, вашего слова достаточно.
- Вы чего, оба с дуба рухнули,
что ли?
- Таня, Таня! Таня, не стоит.
(Кира): - Таня, не надо.
(Николай): - Таня, ну...
Тань, да мы не это имели в виду.
Тань, мы не можем просто его найти.
(тихая грустная музыка)
(Максим):
- Доволен, спиногрыз?
Учебник порвал - мало.
Кофту ей изгадил - тоже мало.
- У нас семейный совет,
а не базарная площадь.
Максим, помолчи.
Андрей, когда именно ты видел,
как Татьяна заходила к нам?
- После урока.
Она вышла из библиотеки
и пошла в спальню.
Я следил за ней.
- Да врёт он. Она у себя была,
а потом пришла ко мне на балкон.
- Ну допустим, но украсть колье -
это минутное дело.
- Послушайте, а может быть,
кто-то из посторонних заходил?
- Ну да, украл
и засунул в чужую сумку.
- Вы меня, конечно, извините,
это не моё дело,
но какой смысл ребёнку наговаривать
на едва знакомого человека?
- Тебе так неймётся,
что ты бабушку одну оставила?
- Я работаю.
(Николай): - Андрей,
ответь мне на простой вопрос.
Если ты следил за Татьяной,
то ты видел, что она взяла, так?
- Да, это так.
- Это колье?
- Да, это колье.
(Николай): - Но если ты видел,
что она сделала,
почему ты её не остановил? М?
Струсил?
Ложь - это мерзко,
но это ещё можно простить.
Но вот трусов никогда не было
в нашей семье.
- Я не трус.
- Подойди ко мне.
Подойди.
Ну если ты не трус,
тогда у тебя хватит смелости
признаться честно, кто взял колье.
- Молодец.
Тогда пришло время извиниться.
- Не надо. Это же розыгрыш.
Он играл в диверсанта, верно?
Знаешь, может, с испанским
у нас с тобой и не складывается,
а диверсия вышла на славу.
Я сама почти поверила,
что я воровка.
Иди ко мне.
Я не сержусь, просто
не делай так больше, ладно?
Шутка, повторённая дважды,
уже не смешная.
- Семейный совет окончен.
Все свободны.
Татьяна, поднимитесь
ко мне в кабинет.
Присаживайтесь.
Это займёт пару минут.
Я хочу вам объяснить
поведение внука.
Я ни в коем случае не оправдываю
его безобразную выходку,
но вы поймёте мотив.
Андрей не хочет ехать на Кубу
и всеми силами пытается
сорвать планы родителей.
В семье это все прекрасно понимают,
кроме моей жены.
Она и явилась инициатором
этих нелепых репетиторств
посреди каникул.
- Да, теперь я понимаю.
- Да, но в этом есть и моя вина,
потому что решение было принято
на семейном совете,
ну, а у нас это закон.
Занятия должны продолжиться,
но, мне кажется,
нужно изменить подход.
У меня есть кое-какие соображения
на этот счёт.
Вы не возражаете?
- Нет, конечно.
- Язык - это второй этап.
На первом этапе у Андрея
нужно вызвать
интерес к самому острову свободы:
его истории, природе, жителям.
Не заинтересуется -
ну что ж, полетит в Гавану
бессловесным болванчиком.
Согласится заниматься -
ну, тогда перейти можно
и ко второму этапу.
Что думаете?
- Знаете, почему я решила
учить испанский?
- Ну, яркие танцы, красивые песни?
- Да... Нет.
Только обещайте не смеяться.
- Ну, я постараюсь.
- Я влюбилась в Камило Сьенфуэгоса.
- О-о-о.
(смеются)
М-да.
Ну, герой кубинской революции,
красавец, романтик.
Ореол таинственной гибели
придаёт ему очарования.
- Да.
- Послушайте, может быть, вам
сделать с Андреем
доклад по Камило, м?
- Вы думаете, он согласится?
- Ну, я могу только надеяться.
Вызвать доверие у ребёнка можно,
только если относишься к нему
с уважением,
когда даёшь ему право выбора.
Ну а там, где уважение,
там и доверие. Согласны?
- Разумеется.
Базовый постулат педагогики.
- И любимая фраза моей матери.
И ещё один совет:
вы можете привлечь Максима.
Он поможет
с музыкальным оформлением. М?
- Да, знаете, а это может
хорошо сработать.
- Ну что, как она?
- Ой, я не знаю, она со мной
разговаривать не хочет.
- Мамуль! Мамуля!
Вы меня слышите?
- Ой, я ей вишню давала,
она её так любит,
а тут только лицо отворачивает
и морщится.
- Ну, подождём,
пока лекарство подействует.
- Ой, знаете, мне этот врач
такого наговорил:
что чай остывший,
что я окно открыла.
А я просто чай убрать забыла.
А если тут окно закрыть,
тут вообще душегубка будет.
И то, что я её не причёсываю.
А я её причёсывала,
она просто на улицу вышла
и вся растрепалась.
- Я знаю, знаю,
но Лазарев такой строгий.
Но врач хороший.
- Все врачи - коновалы.
- О, мамуль, вам получше?
- Не голоси, голова трещит.
Что за дрянь мне
этот ваш Пилюлькин прописал?
Сам на ладан дышит, а туда же,
всё норовит других лечить.
Кира, выйди и дверь закрой.
Сквозняк.
- Слава тебе господи,
пронесло, кажется.
(играет спокойную мелодию)
- Оставь одежду,
всяк сюда входящий.
- Максим, я хотела...
- Максим - Горький, а я Макс.
- Ты не очень занят, Макс?
- Свободен как ветер.
Давай падай.
Рассказывай, что там тебе
отец наговорил.
- Подал одну очень хорошую идею,
но мне нужна твоя помощь.
Мы будем готовить с Андрюшей доклад
про кубинских революционеров.
Мне нужно музыкальное сопровождение,
чтобы он смог спеть.
- Мм...
(наигрывает мелодию
песни "Белла чао")
- Всё хорошо, только это песня
итальянских партизан, а у нас Куба.
(наигрывает мелодию)
Снова Италия.
Мы учим испанский.
- Я что, грёбаный полиглот?
Фелипе Педрель пойдёт?
- Это же опера.
Макс, слушай, есть одна песня
Серхио Ортеги, которую знают все, -
Чилийский гимн народного единства.
Вспоминай:
"Эль пуэбло, унидо,
хамас сера венсидо..."
- Ну так сразу бы и сказала.
Я просто думал, что в Чили
говорят по-португальски.
- Это в Бразилии.
- Какая разница, что где?
Заказывала - получай.
(поют песню на испанском языке)
- Вот такое если будет,
то будет очень хорошо.
- Да, хорошо, хорошо.
- Спасибо.
- Готов?
- Да, готов.
- Опа!
- Авиаторам физкульт-привет!
- Михал Михалыч, приветствую!
- Идём в теннис сразимся,
Николай Васильевич.
Ты мне реванш обещал.
- Запросто, но только
через десять минут.
У нас лётные испытания, ты видишь?
- А. - Присаживайся.
- Ну, если лимонадом фирменным
угостишь...
- Угу, сейчас организуем. Опа.
Кира, лимонад организуй, пожалуйста.
- Да, хорошо, сейчас. Таня!
- Да.
- Танечка, вы меня не выручите?
Там сосед пришёл, просит лимонад.
У меня срочный звонок,
а Наташа пошла за молоком.
- Мог бы и сам зайти.
В кабаке, что ли?
- Да ничего, всё хорошо,
я сейчас принесу.
- Спасибо. Графин в холодильнике,
бокалы на кухне.
- Да, хорошо.
(Кира): - Спасибо.
- Давай.
(Андрей): - Ловлю.
(Николай): - Готов?
(Андрей): - Готов.
Ой.
(посмеивается)
- Благодарю.
(зловещий аккорд)
(напряжённая музыка)
(стук в дверь)
(Максим):
- Тань, это я.
Ты чего, закрылась?
Тебя опять кто-то обидел?
Чего случилось-то?
Кого ты боишься?
- Этот мужчина, ваш сосед...
- Кто, Сучков?
Тань, да харэ, он нормальный мужик.
- Он убийца. Я видела, как он убил
ту девушку, Свету, на реке.
- Подожди, ты видела, как её убили?
Нет, подожди, ты что-то путаешь.
Михал Михалыч - солидный дядька,
крупная шишка в Мосторге.
- Это был он, я видела.
С ним ещё был милиционер со шрамом
на щеке, его фамилия Лыков.
Ваш участковый его знает.
- Подожди, Баран в курсах?
- Да, он меня попросил не говорить,
а я только что всё растрепала.
- Ой, ёлы-палы, вот бедная.
- Света?
- Ты.
Такую парашу в себе носить -
и молчать?
А Света...
Не знаю, может,
она исполняла за бабки,
жаба её заела, она решила
всё это шантажом добить.
Ну и огребла.
Путаны часто на такой шняге палятся.
(напряжённая музыка)
- Нет-нет-нет, она вряд ли путана.
Слишком скромно была одета.
Там явно что-то другое.
- Да это всё Баран тебя накрутил.
Блин, я ему кадык вырву.
- Баранов тут ни при чём.
Слушай, я кое-что вспомнила.
Они когда за ней бежали,
она выкинула что-то в кусты.
- Ну, и? - Я тоже убежала,
было слишком страшно.
Баранову забыла об этом рассказать!
Оно наверняка ещё там лежит.
- Ну так пошли проверим,
что там за канитель.
- Стой, слушай...
Ты точно никому не расскажешь?
- Мне что, на крови, что ли,
поклясться?
Накинь что-нибудь, там прохладно.
Я уже в третий раз
обыскиваю это место.
Может, ты глюк словила со страху?
- Это похоже на глюк?
(тревожная музыка)
- Странно, почему менты не нашли.
- Они, наверное, не искали,
не успели.
Смотри, тут плёнка.
Отснято 30 кадров.
- Смотри, здесь потайной карман.
"Потапова Светлана Алексеевна,
газета "Сенсация".
Я знаю такую.
- Вот тебе и путана.
Она журналистка.
Слушай, а что это за газета?
- Да любительское издание.
Печатают, раздают в переходах.
О музыке пишут, о кино.
Ну и плюс всякая желтуха с чернухой,
всего по грамму.
Они у меня интервью брали
полгода назад.
- Слушай, а тут номер.
У них есть какая-то редакция?
- Не, не совсем.
Формально они молодёжный клуб
при Тушинском райкоме Комсомола.
Там и сидят.
Слушай, а в том выпуске,
где про меня,
ещё была статья о коррупции.
Я тогда подумал: ребята отморожены
на всю голову, никого не боятся.
- Значит, Света вела
нелегальное расследование,
наткнулась на что-то серьёзное,
и её за это поймали и убили.
- Так, надо всё это в темпе
отдать Баранову.
Возьмём Катькин байсик.
- Она разрешит?
- А её кто-то спросит?
- Сергей Иванович!
- А Сергея Ивановича нет.
Он ещё с утра в район уехал.
К обеду обещал вернуться.
Видимо, задерживается.
- А можно ему как-нибудь позвонить?
- А что у вас? Может, я могу помочь?
- Да, понимаете, тут такое дело...
- Спасибо, мы завтра зайдём.
Ты чего делаешь, болтушка?
Тебя кто за язык тянет?
- Он же помощник Баранова.
- Ну и что?
Раз в деле замешаны менты,
доверять нельзя никому.
- Ты думаешь, он заодно с Сучковым?
- Нет, я дядю Серёжу с детства знаю.
Он, конечно, не гений сыска,
но мужик честный.
Скорее всего, он тоже карасей кормит
в соседнем омуте.
- Да не может быть, он милиционер.
За него вступятся
другие милиционеры.
- Кто? Лыков?
Тань, ты как маленькая.
Сучков - крутняк, ему что Баранов,
что мы с тобой - тараканы.
Если вдруг он поймёт,
что дядя Серёжа под него копает,
шлёпнет без вопросов.
- Что же нам делать?
- Что делать?
Крутить педали, пока не дали.
Заедем к Баранову, я знаю адрес.
Скоро десять, а его нет.
Мне совсем это не нравится.
- Он говорил, что у него
какие-то друзья в прокуратуре.
Может, туда обратиться?
- На деревню дедушке.
Откуда ты знаешь,
кто там вообще свой
и вообще кто кому дядя?
Надо первым делом плёнку проявить.
Посмотрим, что там Светлана
успела нарыть.
А завтра поедем в Москву,
зайдём в редакцию.
Свободная пресса при борьбе
с коррупцией - самый верный союзник,
круче любой прокуратуры.
(тревожная музыка)
Те же канистры.
- Как ты думаешь, что в них?
- Не знаю что, но знаю где.
Это задний двор дачи Сучкова.
Вот его сарай. Я был там один раз.
Андрюха закинул туда воланчик
через забор, пришлось лезть.
- Любишь своего племянника?
- Ага.
Ещё родину, маму и мир во всём мире.
Сосредоточься на деле.
Этот хмырь прячет в своём сарае
что-то настолько левое,
что за это можно убить.
Есть предположения?
- Не знаю. Может, наркотики?
- Нет, наркотики так не выглядят.
Это либо порошок, либо ампулы.
Нет, здесь что-то другое.
Я вот что подумал.
В редакцию я поеду один.
- Это почему? - Потому что
ты здесь на птичьих правах.
У тебя даже временной прописки нет.
Кто тебя станет слушать?
- Тем не менее свидетель я, а не ты.
- И что с того?
Ты анонимно запишешь всё,
что видела.
Я передам все твои записи
и фотографии редактору.
- Просто ты за меня боишься,
и это очень мило.
- Я ничего не боюсь, ясно?
Панки грязи не боятся.
(стук в дверь)
- Войдите.
- Здрасте.
Я вам звонил утром по поводу сумки.
- А, Максим Забелин?
- Ага.
В общем, вот фотографии
с её фотоаппарата.
И ещё есть описание её убийства.
Всё в деталях, вот.
- Благодарю. Вы знаете,
коллега занимается этим вопросом.
Вот.
(напряжённая музыка)
(мужчина):
- Забелин, Забелин...
Не тот ли Забелин,
что сын архитектора?
У которого ещё дача
в Берёзовой роще.
- Ну да, это же у нас в посёлке
убийство произошло.
(напряжённая музыка)
- А негативы где?
- Не знаю.
Меня попросили просто передать.
- Кто просил?
(Максим): - Он не сказал.
- Он?
- Какой-то парень.
Не знаю, может, её друг.
- Описать сможете?
- А, вы из милиции?
- Верно.
- Да не вопрос.
Я его нормально срисовал.
Сейчас сделаем.
А где у вас туалет?
- По коридору и налево.
- Ага, спасибо, я быстро.
(напряжённая музыка)
- Он тебя видел мельком
в 83-м в Третьяковке.
Помнишь, мы с тобой ходили?
- Выставку помню, чувака - нет.
- Женя не чувак,
он талантливый парень,
очень яркий режиссёр,
звезда ВГИКа.
И между прочим, симпатичный.
- Мам, можешь не вертеться?
- Представляешь, снимает в ч/б,
а полное ощущение цвета.
Я уверена, что вам
будет о чём поговорить.
- А я так не думаю.
- Кать, ну почему?
Ты же вообще не знаешь человека,
а уже настроена агрессивно.
- Я не понимаю, ты что,
хочешь от меня избавиться?
- Нет, конечно.
Но я просто волнуюсь за тебя.
Катюш, ты вообще никуда не ходишь,
ты ни с кем не дружишь.
Это ненормально, тебе 22 года уже.
- Мам...
Вместо того чтобы заниматься
моей личной жизнью,
разберись со своей.
- Это что, намёк какой-то?
- Да. Могу сказать прямо.
- Да нет, не надо.
- Стой, хочу поймать
это выражение лица.
Хорошо, допишу по памяти.
(беспокойная музыка)
- Держи его там!
(напряжённая музыка)


Серия 3

(напряжённая музыка)
- Пацан без сознания.
Вояки говорят,
что состояние критическое.
Отвезут в свой госпиталь.
Тут недалеко - километр.
- Вот что ему было
под гражданскую не влететь?
- Сейчас забрать не получится.
- Значит, позже заберём. Поехали.
- Парень в рубашке родился.
Ещё бы минут десять - и в дамки.
Личность выяснили?
- Никак нет.
При нём никаких документов.
- Это плохо.
- Добрый день. Вы дежурный врач?
- Так точно. А вы кто?
Поговорим в коридоре.
- Как его состояние?
- Он в коме.
Тяжёлая сочетанная травма.
Гематому медикаментозно убрали.
Кто он такой?
- Важный свидетель
по одному уголовному делу.
- Имя, адрес?
- Не имею права разглашать.
- Нужна его медкарта.
Мы действуем вслепую.
Мало ли, аллергия какая-то
или хроника в анамнезе.
- Ничем не могу помочь.
Парню угрожают расправой.
Мне приказано перевезти его
в гражданскую больницу
и обеспечить ему
полную безопасность.
- Об этом не может идти и речи.
Он в критическом состоянии.
А с обеспечением безопасности
охрана госпиталя справится
и без вашей помощи.
Прошу на выход, товарищ капитан.
- Вы меня, наверное, не так поняли,
товарищ доктор.
Я вам не мальчик,
чтобы мною помыкать.
- А я вам не девочка,
чтобы меня уламывать.
Ещё одно слово, и сами убедитесь,
насколько надёжная здесь охрана.
- Натаха, присядь.
Разговор есть.
- Стёп, давай вечером.
Я на работу опаздываю.
- А мы как раз по поводу
твоей работы.
- Мы тут с Антониной прикинули -
ты поедешь с нами.
Садись.
- В Ялту?
- Не-ет. В Ялту мы сами.
Тебе нужно время собраться.
- Собраться куда?
- В Петропавловск.
Так что собирай вещи, не торопись.
У тебя ещё две недели есть.
Квартиру твою сдадим.
Я узнал, это где-то
четвертак в месяц.
Гроши, конечно, но и то хлеб.
(Тоня): - А ты ж тут впахиваешь,
как крепостная,
без выходных, без отгулов
на посторонних людей.
А тут с семьёй будешь.
- Антонина пойдёт на работу.
- Да.
- Койку тебе в кладовке поставим.
Будешь с нами жить.
По хозяйству поможешь.
Вон, за Саней посмотришь.
- То есть я буду впахивать
не на чужих, а на своих,
только за бесплатно
и спать в чулане?
- Нет, ну в тесноте, да не в обиде.
Зато природа! Воздух!
До моря полчаса.
- Райские кущи!
Знаешь, Стёп, мне и здесь неплохо.
- Ну а так-то ещё лучше будет.
- Да, будет. Когда вы отстанете.
(Николай): - Максим не ночевал дома.
Кто-нибудь знает, где он?
- А он автостопом
в Ленинград собирался.
(Катя):
- Так это же было неделю назад.
- Ну мог бы хотя бы предупредить.
Эта дружба с хиппи
до хорошего не доведёт.
Ходят рваные, грязные, толпой.
Ночуют бог знает где.
Тебя не беспокоит это?
- Коль, если честно, то не особо.
Молодость для того и дана,
чтобы вдоволь нагуляться. Нет?
- Знаешь, гулять можно по-разному.
А вот дойдёт до института -
вылетит из комсомола пробкой.
Галстук забыл.
- Танечка, а вы, по-моему, вчера
с Максимом долго общались.
Может быть, он вам говорил,
куда собирается и когда вернётся?
- Кажется, нет.
- А! Он, наверное, репетирует
со своей группой.
Они ж новый альбом готовят.
- Всё-то ты знаешь, солнце моё.
Тебе в контрразведке работать.
- Спасибо большое,
было очень вкусно.
Я пойду, пройдусь перед уроком.
- Татьяна Михайловна,
а если Макс не приедет,
репетиция отменяется?
- Ну почему же.
Просто обойдёмся без пения.
- Жалко. Я уже выучил слова гимна.
- Ничего. Мы будем надеяться,
что Макс успеет вернуться.
- А можно я после доклада
пойду с дедушкой на рыбалку?
- Разумеется.
Сделал дело - гуляй смело.
- Татьяна Михайловна,
а может, вы пойдёте с нами?
Дедушка был бы рад.
- А почему ты так решил?
- Ну он сказал, что вы ему...
Ну, что он бы...
- Необязательно говорить.
- Ну что он взял бы вас в разведку.
- Ну, это очень хорошие слова.
Мне приятно, но я пока не знаю,
как сложится день.
Подождём до вечера, ладно?
- Да, да. - Ну беги.
- Здравствуйте!
Это газета "Сенсация"?
(мужской голос): - Всё верно.
Вы по какому вопросу?
- Я могу поговорить
с главным редактором?
- Слушаю. Вы из отдела пропаганды?
- Нет. Я хотела спросить...
К вам не приходил молодой человек,
Максим Забелин?
- Алло! Кто вы?
Откуда вы звоните?
(тревожная музыка)
- Да.
- Здравствуйте!
- О! Добрый день! А я как раз
собирался вас проведать.
Но, как говорится, на ловца
и зверь бежит. Присаживайтесь.
- Я вас искала, но здесь два дня
подряд был другой человек.
- Что вы ему сказали?
- Сказала, что по поводу
временной прописки.
- Правильно. Пусть все так и думают.
Я как раз ездил в Москву
по поводу нашего вопроса.
Встречался с людьми из прокуратуры.
Дело пошло.
Но мне пришлось задержаться.
Вы чем-то взволнованы.
- Да, немного.
- Что случилось?
- Да просто...
Вас не было ни здесь, ни дома,
и я испугалась, что они вас тоже...
- Ну-ну-ну.
У страха глаза велики?
Всё в порядке.
Не такие уж и длинные у них руки.
Я тоже калач тёртый,
знаю, с кем имею дело.
- Спасибо.
- Сейчас главное -
не спугнуть преступников.
Одно лишнее слово - и все наши
усилия пойдут насмарку.
Вы точно не проговорились?
- Нет.
- Хорошо.
Забелин и члены его семьи -
люди чуткие,
они могут заметить
вашу нервозность и страх.
Держите свои чувства в узде.
И последнее...
(беспокойная музыка)
Здесь штамп о временной прописке.
Я не хочу вас держать на цепи,
Татьяна, берите.
Это доказательство
моего доверия вам.
Вы девушка отважная, смелая.
Вы никуда не убежите, я уверен.
Сюда не приходите, не нужно
привлекать лишнего внимания.
Если будут какие-то новости,
я сам к вам зайду.
- Спасибо вам большое.
- До свидания.
- До свидания.
- Татьяна Михайловна, а почему
почти весь наш доклад
на русском языке?
- Ну, к сожалению, мы не успеваем
подготовиться к приезду родителей,
но ничего, в следующий раз
подготовимся посерьёзнее.
А пока достаточно
пары фраз на языке.
Ну давай продолжим.
Фидель на митинге в Гаване как бы
невзначай обращается к Сьенфуэгосу.
(говорит на испанском языке)
- Перевод?
- "Я всё правильно делаю, Камило?"
- А что Сьенфуэгос отвечает?
- "Бас бьен, Фидель".
- Да.
Это очень важный разговор,
потому что Кастро
словно проверят Камило на верность.
И тот со своей ослепительной
улыбкой отвечает...
- "Всё прекрасно, Фидель".
- Правильно. Он оставался верен
до самого конца.
Даже когда его послали арестовать
его лучшего друга, Убера Матоса.
Даже когда по навету завистников
его отстранили
от командования армией.
В общем, Сьенфуэгос оставался
верен Фиделю до самой гибели.
А как будет "верность" по-испански?
- Фиделидад.
- Да. И для Камило
это не просто созвучие.
Что ж, молодец. Неплохо.
Беги, отдыхай.
Стой, подожди.
Я хочу попробовать найти Макса,
узнать, будет ли он
на нашем докладе.
Ты, случайно, не знаешь
никого из его друзей?
- Я не знаю, но у него есть
телефонная книжка.
Она валяется в комоде. Принести?
- Нет, не надо. Я лучше спрошу
у бабушки с дедушкой.
- Ну, что скажете, Алексей Иванович?
- Ей определённо лучше.
Донепезил я отменяю. Так.
С завтрашнего дня короткие прогулки
на свежем воздухе
и ванны под присмотром сиделки.
И конечно, исключить абсолютно
все нагрузки на нервную систему.
Никаких разговоров
на повышенных тонах,
никаких тревожных известий.
Тишина, покой, здоровый сон.
Ну и тёплая атмосфера в доме.
- Хорошо. А телевизор?
- Пока не надо. И радио тоже.
Лучше знаете что...
Пусть ей кто-нибудь почитает вслух.
- Хорошо, спасибо. Прошу вас.
- Что потеряла?
- Я искала ноты
для Андрюшиного доклада.
Макс помогает мне
с музыкальным оформлением.
- Я тебе не верю.
- Ну это твоё дело. Я уже ухожу.
- Где мой брат?
- Я не знаю.
- Врёшь. Даю тебе минуту на ответ.
Не ответишь - позову маму.
Будешь ей лично объяснять, почему ты
рылась в личных вещах брата.
- Я искала телефоны его друзей.
- Зачем?
Слушай, ты думаешь,
я ничего не вижу?
Вы с ним шушукаетесь,
как дети в песочнице.
Бродите где-то по ночам.
Сядь. Сядь!
Позавчера с Максом
вы ходили к Баранову.
Да, вас видели соседи.
Что вы там забыли?
- Просто посоветоваться.
- О чём?
- Нет, извини, это не твоё дело.
- Я сама решу, моё или нет.
Это как-то связано
с утонувшей девицей той?
- Почему ты об этом подумала?
- Андрюша видел, как в ночь её смерти
ты вернулась домой вся в слезах
и очень поздно. На следующий день
ты ходила бледная, как призрак.
Ты что-то видела
и рассказала об этом Максу.
Знаешь, надо быть полной идиоткой,
чтобы не заметить,
как сильно ты напугана.
- Извини, но я тебе ничего
не могу рассказать.
- Это почему?
- Потому что с тобой тоже
может что-то случиться.
- Значит, ты боишься за меня.
А за себя?
- Боюсь, но я сама виновата.
(слышны шаги)
- Тебе что надо?
- Ну... а я думала, Макс вернулся.
Индюк тоже думал - в суп попал.
Пойдём ко мне.
- Ну вот, теперь ты всё знаешь,
а я опять нарушила обещание,
которое давала Баранову.
- На, возьми.
- Не надо. Я ими почти не пользуюсь.
- Почему?
- Всё основное я и так вижу,
а всякая мелкая дрянь
меня не интересует.
И вообще, очки с такими
диоптриями уродуют лицо.
- Теперь понятно,
почему при разговоре
ты сморишь мимо собеседника.
А я думала, ты...
- Что я презираю?
Да, так и есть.
За редким исключением.
Ты не переживай,
созналась под пыткой.
Главное, теперь никому ничего
не рассказывать, особенно отцу.
Он очень вспыльчивый.
Пойдёт разбирать Сучка на запчасти.
Нам главное - выяснить,
что с Максом.
- Слушай, а если его?.. Ну...
- Чепуха. Нет.
Если бы Макс попался,
то они бы уже знали,
кто настоящий свидетель
и где негативы.
Макс покрепче тебя будет,
но можно каждого расколоть.
А тебя пока не трогают.
- Но тогда где же Макс?
- Скорее всего, он ведёт
какую-то свою игру.
Но мы будем действовать сами.
Возьмём его фото на всякий случай.
У меня есть план.
(сигнал автомобиля)
- Придётся всё отложить до вечера.
- Мама с папой приехали!
- Привет! Привет!
- Здорово, сын!
- Привет!
- Привет!
- Ну что, освоились?
- Да, немного. Спасибо.
- Как продвигаются занятия?
- Мы подготовили небольшой доклад.
- Чудно. Не терпится услышать.
Давай, боец.
- Сияешь? Простила ему, да?
- Мои подозрения не оправдались.
У Виктора нет интрижки.
- Ну-ну. Надолго?
- Камило Сьенфуэгос Горриаран
погиб 28 октября 1959 года.
Его самолёт разбился
над Флоридским проливом.
Обломки так и не нашли.
Что это было - трагическая
случайность, диверсия врагов
или предательство друзей -
мы не знаем.
Но образ героя навсегда
в наших сердцах.
Чтобы почтить память Камило,
школьники на Кубе
в день его смерти бросают
в море цветы.
(смех, аплодисменты)
- Я в тебе не ошиблась.
Когда будете готовить новый доклад,
берите меня в команду.
- Спасибо.
- Цветочки.
Бабуля, ты будешь Че.
Мы тебе сошьём беретку со звездой.
- Спасибо.
- Ну что, пошли?
- Рано. Вечером,
когда все успокоятся.
- Пойду проветрюсь.
- Елена Петровна.
- Ой, спасибо.
- Татьяна! Прекрасная работа.
Спасибо.
- Спасибо вам. Отличной рыбалки!
- Забавная штука.
За кордоном к ней давно уже остыли,
а здесь, я гляжу, настоящий бум.
Не получается?
Давайте.
Хороший доклад. Сьенфуэгос -
фигура, конечно, спорная.
Анархист. К Советскому Союзу
особого расположения не питал.
Но вы ловко сгладили все углы.
- Я рада, что понравилось.
- У вас хорошее произношение.
Где практиковались?
- В лингафонном кабинете.
- Браво. Браво.
А хотите подработать?
Скоро начнётся
Московский кинофестиваль,
меня пригласили синхронистом
на испаноязычную программу.
Просмотров много, могу поделиться.
Интересно?
- Конечно, но...
- Будут кубинцы, мексиканцы.
Новый фильм Даниэля Торреса.
Вы знаете, занятный. И чем-то
перекликается с вашим докладом.
- Но у меня занятия с Андреем.
- О, это не проблема.
Я же в некотором смысле
ваш работодатель.
Дам вам отгул.
- Извините, Виктор Алексеевич.
- Татьяна, поможешь мне
накрыть на стол?
- А можно я подумаю?
- Да, конечно, подумайте.
Но только недолго.
- Так, что нести?
- Да погоди ты.
Я тебя хотела предупредить,
солнце моё:
я Виктора давно знаю,
и если ты не хочешь потерять работу,
держись от него подальше.
- А почему?
Он вроде очень любезный.
- Угу. Дальше некуда.
- Простите, я не понимаю.
- Ну, видимо, скоро поймёшь.
- Нет, Наташ, договорите, пожалуйста.
Что с ним не так?
- Ой, да как тебе сказать,
солнце моё...
Он, в общем-то, парень неплохой,
но есть у него один грешок.
Он ни одной юбки не пропускает.
Всё. Я тебе ничего не говорила.
У тебя своя голова на плечах.
- Интересно, сколько в этот раз
пескарей наловят папа и Андрюша.
- В прошлый раз ухи хватило на всех.
- Ой, теперь в речке
одни ерши да плотва.
Это вот раньше, лет двадцать назад,
здесь водилась настоящая рыба.
Серёженька Баранов
однажды щуку принёс
десять килограмм весом.
- Серёжа Баранов?
- Десять?
- Десять килограмм!
- Бабуля, твоя щука растёт
каждый год. В прошлом году
она была пять килограмм.
- Ой, а у нас в Липецке Дон течёт.
Так у нас там и щука, и сазан,
и золотой карась - чего только нет.
- Тогда предлагаю оригинальный тост.
- За рыбалку!
- Да, за рыбалку.
- За рыбалку и за рыбаков!
- Танюш, ну что, подумали
над моим предложением?
- Всё-таки я вынуждена отказаться.
Я считаю, что у меня
ещё недостаточно опыта.
- Ну может, хоть какой-то шанс есть,
что вы передумаете?
- Сомневаюсь.
Простите.
- Очень вкусный салат!
- Этот? - Да.
- А что там?
- А ты хорошенькая.
- Уйдите, пожалуйста.
- Да ладно, ты чего. Расслабься.
Давай дружить. Домами.
- Уйдите, или я закричу.
- А вот это не надо.
- Ты чего, взбеленилась, что ли?
Мы разговариваем просто.
Про Сьенфуэгоса.
- Сюда хорошо бы
стрекозу или бабочку.
- Возможно. Но мне их жалко.
Они живые, пусть летают.
- Цветочки тоже живые.
К солнышку тянутся.
Трепещут крылышками - бяк-бяк.
- Что делать,
искусство требует жертв.
- А семья?
- Кхм. В каком смысле?
- Я хочу уволить Татьяну.
- Так...
- Я не люблю этой
художественной самодеятельности.
Ребёнку нужен учитель,
а не массовик-затейник.
- Верунь, ну мы же с тобой обе сейчас
понимаем, что речь не об Андрюше.
- Я не буду платить каждой,
кого пытается склеить Виктор.
- Послушай, ну девочка нашла подход,
за одну неделю
нашла подход к ребёнку.
Как-то увлекла его,
завоевала доверие.
А ты хочешь взять и её уволить
просто в назидание своему мужу.
- Прости, пожалуйста, что напоминаю,
но этого мужа мне выбрала ты.
- Я помню. Ну, может, я ошиблась.
Но по поводу Татьяны -
если ты её уволишь, то её найму я.
- Даже так, да?
- Да. Ну потому что она умная.
Она прилежная и чуткая,
чего нам с тобой обеим недостаёт.
- Да.
- И, в отличие от твоего мужа,
она точно знает, чего она хочет.
- Спасибо.
(со вздохом):
- О господи...
- Осторожно! - Я держу.
- Всё в порядке, я не свалюсь.
- Тихо, иди.
- Спокойно. - Ну всё, хватит.
- Сейчас я дверь открою.
- Держите его.
- Давай.
- Всё, садись.
- Осторожно!
- Ноги! Быстро!
- Всё, всё, я потом запихну его.
Пока.
- Всё, Верочка, пока.
- О господи...
(Татьяна): - Это всё из-за меня.
Недаром меня Наташа предупреждала.
- Ты ни при чём.
Его стыдится вся семья.
- Вера со мной даже не попрощалась.
- Она лёгкая, отойдёт. Пойдём.
- А вы куда?
- Мы гулять.
- Гулять?
(беспокойная музыка)
- Слушай, подожди,
а если со двора увидят?
- Не увидят, там кусты.
Давай!
Прыгай.
Стой. Пошли.
(беспокойная музыка)
Смотри, вовремя пришли.
Заметают следы.
(тревожная музыка)
- Это всё?
- Пошли!
- Ты куда? - Пошли!
(тревожная музыка)
Быстро!
- Ты сумасшедшая?
- Только что поняла?
Давай, залезай.
Сейчас посмотрим,
что здесь за байда такая.
(тревожная музыка)
- Слушай, ты уверена?
Вдруг она ядовитая?
- Вдруг бывает только пук.
Это коньяк.
Армянский.
И причём очень хороший.
- Ты марку по запаху поняла?
- Нет, просто знаю.
Сучок отца таким угощал.
Прячься!
- Чего с пацаном?
- В госпитале у вояк.
В сознание пока не приходил.
Они думают, что это обычное ДТП.
- Почему его не взяли сразу?
- Главврач упёртый.
Ищем подходы
через командование округа.
- Ну ты это, с этим делом не тяни.
Сопляка возьмём -
узнаем, кто свидетель.
(тревожная музыка)
(заводится двигатель)
(тревожная музыка)
- Ушли.
Так, всё, бежим.
- Ты куда? - Тихо!
Это же их логово. Надо понять,
чем Сучков промышляет.
- Ты точно ненормальная.
- Здравствуйте, Михал Михалыч!
Сколько привезли сегодня?
- Литров 400.
- Отлично!
- Когда разольёшь?
- Пару дней.
Но мы ещё в ночь останемся.
Всё сделаем.
- Давай не затягивай с этим.
- Конечно.
(Сучков):
- Чего стоишь? Работайте!
- Всё ясно. Они завозят из Армении
левый коньяк,
разливают по бутылкам и продают.
Сучок - бутлегер.
- И из-за такой фигни убили девушку?
- Это не фигня, Тань.
Всё зависит от количества.
Это хищение госсобственности
в особо крупных размерах.
За убийство дают от 8 до 15,
а вот за это -
высшая мера наказания.
- Ты вообще откуда это всё знаешь?
- У меня сестра училась на юриста.
Ты думаешь, кто ей рефераты печатал,
пока она гуляла?
Бежим.
- И что теперь?
- Выясним, что с Максом,
а потом поймём,
говорить маме-папе или нет.
- Слушай, мне кажется, теперь в любом
случае надо сказать. Это их ребёнок.
- Да уж, никогда не заведу детей.
- Почему?
Ты Андрюшу любишь,
вы с ним прекрасно ладите.
- Дрон - это мой племянник.
А свои дети - это финиш всему.
Да, разные бывают мамы.
Кому-то вообще без разницы.
Но я так не смогу.
- Не знаю, мне кажется,
ты была бы прекрасной мамой.
- Вот именно, и больше никем.
Хватит меня агитировать.
У нас есть дела поважнее.
- Слушай, а как мы поймём,
в какой больнице лежит Макс?
- Слушай, ну я же местная,
я всё с этюдником облазила.
Знаю я, где этот госпиталь.
До Петровского довезёте?
Поехали!
- Вот это рыбина! Ты мой рыбачок!
Слушай, такая щука!
- Если Никитин ещё раз
переступит порог моего дома,
я ему лично шею сверну.
- И выставишь его страдальцем.
Коль, давай не вмешивайся.
Слушай, Вера взрослый человек,
она как-то разберётся.
- Слушай, твоя терпимость граничит
просто с безумием каким-то.
Кстати, где Татьяна?
- Они пошли гулять с Катей.
Чего-то давно уже, их часа два нету.
Я волнуюсь.
- Я вот не удивлюсь, если она
после всего этого от нас съедет.
- Секундочку.
Товарищ подполковник, к вам.
- Дежурный по госпиталю,
подполковник медицинской службы
Гусев. Слушаю.
- Здравствуйте!
Это мой брат, Максим Забелин.
Мы знаем, что он у вас.
- А откуда знаете?
- Соседи по даче в "Березовой роще"
видели аварию.
Но сказали нам об этом
только сегодня.
- Угу. Да, действительно, ваш брат
у нас в палате интенсивной терапии.
- Как его состояние?
- Вы тоже сестра?
- Это моя подруга.
- У вашего Максима тяжёлая
черепно-мозговая травма,
ушиб грудной клетки
и сильный вывих голеностопа.
Но непосредственной угрозы для жизни
на данный момент нет.
- А мы можем его увидеть?
- Извините, могу пропустить
только родителей.
- Но они сейчас в Москве,
и мы не хотели им говорить,
пока точно не узнаем, что это он.
- Угу. Сообщите им, пожалуйста,
как можно быстрее.
Дело в том, что вашего брата
пытаются заполучить
какие-то настырные люди из РОВД.
У меня приказ перевести его
в районную клинику,
как только состояние его позволит.
- А его сознание полностью вернётся?
- Заранее сказать невозможно.
Гематому мы сняли.
Насколько нарушены
функции головного мозга,
узнаем, когда он очнётся.
Ушиб очень сильный.
Вот, звоните в любое время,
я передам по смене,
чтобы вам оказали
всяческое содействие.
Ах да, автобусы уже не ходят.
Дежурный!
Возьмите мою машину, довезите
девушек до "Берёзовой рощи".
- Так точно.
- Спасибо вам большое, доктор.
До свидания.
- Спасибо.
- Я понимаю, что мы с вами
ещё недостаточно хорошо знакомы,
но вам следовало сразу
мне всё рассказать.
- Ей Баранов запретил.
- Я с Барановым сам поговорю.
Ему нужно сообщить всё,
что вы мне рассказали.
- У него нет домашнего номера.
- Ничего, там у соседа есть.
Ладно, идите ужинать.
Кире ничего лишнего не говорить.
Ну, пускай думает,
что это несчастный случай.
И завтра мы поедем в госпиталь.
- Да.
- Идите.
- Стёп, вы дома?
- О, Натаха, привет!
Пойдём, пойдём на кухню.
- А чего, твои спят?
- Ага, спят, спят.
- А чего душ-то работает?
- Да сейчас выключу.
Слушай, разговор конкретный.
- Ну, чего ты хотел поговорить?
- Да как тебе сказать...
Понимаешь, вот мы с утра с тобой
как-то нехорошо расстались.
Ты меня извини, если что, ладно?
- Ну ладно, проехали.
Слушай, Стёп, я так устала.
Я с ног валюсь.
- Ну подожди, подожди ты.
Ну постой минутку.
Что ты как неродная?
Слушай, я же хочу...
От чистого сердца, понимаешь.
Я же с чистой душой.
Я же хочу как лучше.
(женский голос): - Стёпа, Стёпочка!
Ты где? Давай повторим!
- Это Марина?
- Да вот, зашла на минуту.
Кетчуп спросить.
- А где Тоня с Сашей?
В Химках у шурина.
Ночуют там.
- Наташа?
- Натах, ты только не подумай.
Всё чисто по-соседски, Наташ.
Всё культурно.
Ну извини. Уже 11 часов, а тебя
нет и нет. Я думал, ты у друга.
- Слушай меня, солнце моё...
Как только твои вернутся,
ты соберёшь манатки
и отчалишь с концами.
Ключи оставишь под половиком.
И если я тебя вечером здесь увижу,
то Тоня узнает про кетчуп.
Ты меня понял?
- Понял я, понял.
- Всё, иди мыться.
(напряжённая музыка)
- Светает. Иди спать.
Устала, наверное, как собака.
- Да, сейчас пойду.
Кать...
- М?
- Как твои родители познакомились?
- Да на каком-то студенческом слёте.
Отца туда друзья затащили.
Он тогда уже аспирантом был,
а мама училась на первом курсе.
В общаге жила.
- А дальше?
- Дальше...
Втюрилась в него по уши.
Папа тогда пришибленный ходил.
Его первая жена, Лиза...
ну, Веркина мама,
она под поезд попала.
Верке тогда три года было.
Естественно, бабуля помогала,
да, но это ведь парень.
Ему тяжело.
Короче, ему не до романов было.
- Как тогда Кира смогла
завоевать его внимание?
- Да очень просто.
Нашла его адрес, приехала.
Отца дома не было.
Вышла бабуля.
Спрашивает:
"Кто? Зачем? Почему?"
Мама говорит: "Кира.
Люблю вашего сына. Хочу замуж".
- После первой встречи?
- Да, после одной встречи.
- Бабушка, естественно, в шоке,
хотела её с лестницы спустить,
а тут Верка выбегает.
Кидается на шею, кричит:
"Мама! Мама приехала!"
А они с Лизой даже не похожи,
разве что волосы длинные, и всё.
Вот так мама и осталась там.
- Красиво.
- Красиво. Только про эту красоту
все забыли.
Ладно, спать пора.
Давай, катись.
- Не хочется уходить.
- И мне не хочется. Надо.
Давай. Спокойной ночи.
- Доброй ночи.
- Накладные на коньяк где?
- Нету.
- Кому принадлежит товар?
Какой организации?
- Частнику. Имя не знаю.
Не представился.
- Этому?
- Другой, этого не знаю.
- Один хочешь за всех срок тянуть?
- Гражданин следователь,
я жить хочу и дышать хочу.
И пусть даже за решёткой.
Зря вы ваше время тратите.
- Это негатив.
Фотоаппарат и все остальные вещи
Макс отнёс в редакцию.
- Ага. Ясно. Передам криминалистам.
- Сучков всё вывез из гаража.
Но может, что-то осталось в доме?
Проведите обыск.
- Боюсь, Катюша, оснований
для ордера недостаточно.
Привязка по месту есть,
но снимки нечёткие.
Маркировки на флягах нет.
Тара типовая.
- Подождите, но вы же
провели обыск на складе.
- Склад - другое дело.
Это госимущество.
Хватило распоряжения
директора базы.
- Надо было снимки
ещё вчера утром отдать,
когда коньяк был ещё
у Сучкова в гараже.
- В таком случае вам
пришлось бы признаться,
что это вы втянули Максима.
- Ну не ругайте её. Она всё-таки
учительница, а не сыщик.
- Да как её ругать. Она любому сыщику
сто очков форы даст.
Если бы не она,
вообще бы не было дела.
- Получается, Сучкова не арестуют
даже за коньяк.
- Ну, это дело времени.
В ОБХХС ребята дотошные,
они свою работу знают.
Вот другое дело, что доказать связь
между убийством журналистки
и хищениями достаточно сложно,
потому что, кроме тайных показаний,
больше ничего нет.
- А как же нападение на Максима?
- А его не было.
- Как не было?
- Максим выбежал на проезжую часть.
Это показал водитель,
который его сбил.
О разговоре Лыкова с Сучковым
известно только с ваших слов.
Лыков свою активность
в госпитале объясняет так:
расследовал дело,
вёл наблюдение за Максимом,
стал свидетелем ДТП,
решил разобраться, что происходит.
- Ну подождите, Максим придёт
в сознание, он же даст показания.
- Лыков официально расследует
гибель Светланы Потаповой.
Он был в редакции
и этого не отрицает.
А Максим, по его словам, сбежал,
что вызвало у Лыкова подозрения.
Самый главный момент - это Татьяна.
Преступники знают,
что свидетель убийства не Макс,
и всеми силами
стараются выяснить кто.
- А как же мои записи?
- Он говорит, что оставил их
в редакции,
когда пошёл искать Макса, а редактор
утверждает, что ничего не видел.
- Понятно. Всё как обычно.
Всё шито-крыто.
- Ну не волнуйтесь.
Лыков под контролем.
В госпитале усилена охрана,
поэтому Максиму ничего не угрожает.
Главное, вам больше
ни во что не вмешиваться.
Задача номер раз:
не дать бандитам узнать,
что свидетель убийства - Татьяна.
- Все собрались? Ну что, у меня
для вас неприятная новость.
- Подожди с новостями.
Скажи, а зачем приходил участковый?
- Это вот к вопросу...
Максим в больнице.
- Что?
- Спокойно, всё хорошо.
Два дня назад он возвращался домой
и попал под машину.
Сейчас с ним всё хорошо,
он в сознании.
Чувствует себя удовлетворительно.
После завтрака мы поедем к нему.
- Я еду с вами, и это не обсуждается.
- Мама, это закрытый
военный госпиталь.
Я разговаривал с лечащим врачом,
он сказал: "Только отец и мать".
Я с трудом уговорил его
допустить Екатерину.
- Всё, Коль, давай,
мы едем немедленно.
- Дорогая, присядь, успокойся.
Я позвонил Володе,
он сейчас приедет на машине.
Это будет быстрее,
чем на перекладных. Присаживайся.
- Ага.
- Дедушка! - Да, мой мальчик.
- Можно мне с тобой? Пожалуйста.
- Послушай, это не тот случай.
Давай в следующий раз, хорошо?
- Доброго здоровьечка соседям!
Ой, что, чай пьёте?
Меня зовут Китова Анна. Я собираю
подписи под коллективным обращением.
- Солнце моё, ты вообще не вовремя.
- Да погоди ты, я ненадолго.
Мне самое главное, чтобы жильцы
всё подписали. - Давайте.
- В общем, вы слыхали,
недавно девка опять утонула.
Мы собираем подписи,
чтобы расчистили русло реки.
- Вам постоянно проживающих
надо или как? - Кира.
- Только тех, кто имеет пропуск
в "Берёзовую рощу".
Чем быстрей мы эти подписи соберём,
тем быстрей нас услышат в исполкоме.
- Да. О, Володя приехал.
Всё, поехали.
Катя, догоняй нас. Пойдём.
(грустная музыка)
- Сыночек!
Господи, как ты нас напугал!
- Пап, привет.
- Привет, привет!
- Пять минут, как договаривались.
- Катюш, харэ плакать, я в норме.
А где Таня?
- Она... Сюда же толпой нельзя,
поэтому завтра обязательно приедет.
- А сегодня никак?
Я обещал помочь ей с музыкой.
- Да ты не переживай, они там
с Андрюшкой отлично управились.
- Да. Мы только вчера узнали,
я сразу в Москву за тобой рванул.
Там всех на уши хотел поставить.
А ты, оказывается, здесь, рядом.
- Я был в Москве?
(тревожная музыка)
- Ну шо, я всё.
- Ты ж моя радость!
Я в тебе не сомневался.
(тревожная музыка)


Серия 4

- Дедушка, дедушка!
А Макса через трубку кормят?
- Нет, ну что ты, всё хорошо.
- Когда выписывают?
- Если нужна сиделка,
я даром готова.
- Так, ну не галдите. Наташ...
Володя, отдай Наташе ягоду.
Мы на рынок по дороге заехали.
Пойдёмте в дом, я всё расскажу.
Ну как твои дела?
(Татьяна): - Про поход в редакцию
он тоже не помнит?
- Там всё время была мама.
Не было возможности
нормально поговорить.
- То есть Макс не знает,
что ты в курсе?
- Да. И что папа - тоже.
При этом он постоянно спрашивал
про тебя и очень хотел тебя увидеть.
И это странно. Ведь последнее,
что, по его словам, он помнит, -
это то, как вы готовились к докладу.
- Понятно. Притворяется,
чтобы меня не выдать.
- Похоже на то.
- Значит, мы должны поехать туда
вдвоём и всё ему рассказать.
- Не мельтеши. Второй раз за день
нас туда не пустят. Поедем завтра.
Главное, у него всё в норме,
раз ума хватает морочить всех
со своей амнезией.
Даже доктор Гусев купился.
Ладно, разберёмся.
(беспокойная музыка)
- Успокойся, всё самое страшное
уже позади.
- Это я во всём виновата.
- Глупости.
- Нет, это абсолютно моя вина.
Дети чувствуют, что у нас разлад.
Ты ещё как-то держишь
себя в руках, а я...
Они это чувствуют, понимаешь,
им плохо.
Хочется просто скрыться
от всего этого, куда-то сбежать.
- Не накручивай себя.
Моя вина не меньше твоей.
- Коль, ты вообще
ни в чём не виноват.
- Виноват, если не могу
сделать тебя счастливой.
- А ты что, этого хочешь?
- Хочу.
Я уже не стану прежним.
Но я очень хочу перемен.
- Я тоже.
Ну, и с чего начнём?
- С меня.
Больше никаких разговоров
о работе дома.
- Ты не сможешь.
- Я начну с малого.
Я... Три дня ни слова об особняке.
- Ого! Это серьёзно.
Ну ладно, а я тогда... Я...
А я отменю Павлоградских.
Давай, давай, я успею ещё.
- Нет-нет, пускай приезжают.
Тебе надо развеяться.
Тем более что у меня там...
Всё, молчу, молчу, молчу.
- Совещание в главке про особняк.
- Заметь, я этого не говорил.
- Ну, Коль, ничего не поделаешь.
За четверть века я научилась
читать твои мысли.
(лирическая музыка)
- Девочки, подождите минутку.
Я хотела вас попросить...
Вы не уходите, пожалуйста, надолго.
Хорошо?
К нам едет в гости моя подруга
Лариса со своим сыном.
- Павлоградские. Радость-то какая!
- Да, Павлоградские. Кстати, Женя -
очень талантливый молодой режиссёр.
Я смотрела недавно его дипломную
картину. Просто удивительная работа.
- Ну просто мама хочет его
на мне женить. Выгодная партия.
- Катя, ты можешь не ёрничать?
Просто послушай меня минуту.
Значит, они пробудут здесь
до конца дня.
А потом могут нас отвезти в Москву.
Завтра начинается
Московский кинофестиваль.
Тань, ты с нами тоже можешь поехать,
если захочешь, конечно.
- Таня не хочет. А я тем более.
- Почему?
- Потому что у меня брат в больнице.
Кстати, это твой сын.
- Вот мы сможем с тобой вместе
навестить его в больнице.
Володя нас отвезёт туда,
потом обратно.
- Знаешь что, мама...
Катайся сама на своём Володе, ясно?
- Катя! Мне нужно с тобой поговорить.
Таня, извините, пожалуйста.
- Папа, какие, к чёрту,
Павлоградские?
Макс в реанимации,
его чуть не убили!
- Тише! Во-первых, на три тона ниже.
- Я не понимаю, как ты можешь
ей подыгрывать.
- Во-вторых, мама уверена,
что это была дорожная авария.
Пускай всё так и остаётся.
Макс в больнице.
Ему ничего не угрожает.
Но если мама сойдёт с ума от страха,
то, поверь мне, ему легче не станет.
- Я понимаю, ты заботишься
о её душевном равновесии.
Но что делать мне?
Вести светские беседы
с этим идиотом?
- Знаешь, в 42-м году мне восемь лет.
Меня вызывает к себе
командир отряда и говорит:
"Идёшь на станцию,
трёшься среди фашистов,
строишь им глазки,
а сам считаешь вагоны в эшелонах
и количество военной техники,
и пополнение личного состава".
И я пошёл.
- Пап, ну мы же не на фронте.
- Мы всегда на фронте.
- Нет. И Павлоградский не фриц.
- Хорошо. Ты можешь потерпеть
один день ради мамы?
Ей сейчас очень тяжело.
- Только ради тебя.
И на кинофестиваль
с незнакомым я не пойду.
Вот пойду с Таней и буду
с ней загорать. Хорошо?
- Тебя против твоей воли
никто никуда не потащит.
Но послушай моего совета:
воспринимать сходу в штыки человека
глупо и несправедливо.
Я поехал на работу.
Вечером увидимся.
Я очень надеюсь,
что ты меня поняла.
(Соня): - Так, шаль берём, да?
- Да-да.
- Салфетки.
- А куда вы собираетесь?
- Ой, в Москву, к неврологу.
Между прочим, лучший специалист
по болезни Альцгеймера.
И Николай Васильевич одобрил.
- А чем вас доктор Лазарев-то
не устраивает?
- Всегда полезно иметь
второе мнение.
- Да, вы правы.
Соня, а можно тебя на минуточку?
- Угу.
- Что за новости?
Какой ещё невролог?
- Обыкновенный.
Профессор Стрельников.
- Почему я впервые о нём слышу?
- Ну я не знаю.
Все о нём слышали, а вы впервые.
Профессор Стрельников -
светило в медицине.
- Да ну! И откуда же оно взялось?
- А я у него работала в отделении.
Мы с Еленой Петровной
посоветовались, ну я ему позвонила,
он назначил осмотр.
- Она уже и врачей назначает.
Может быть, ты ещё рецепты
выписывать начнёшь? Отменяй приём.
- Ну как я могу?
Врач же дал согласие.
- Ну пусть назад заберёт.
- Ну так он рассердится.
Да пусть хоть удавится, солнце моё.
Ты хочешь выслужиться?
Светило она нарыла.
В каждой бочке затычка!
- Что за вопли?
- А Наталья Павловна хочет, чтобы
профессор Стрельников удавился.
- Что за причуды, Шарапова?
Чем тебе академик не угодил?
- А он ещё и академик?
Я лично впервые о нём слышу.
- А тебе и не надо ничего слышать.
Это моё решение.
Я не ребёнок и могу сама выбирать,
у кого лечиться.
- И я, между прочим,
не затычка в бочке.
- Шарапова, ты хоть и была
моей лучшей ученицей,
но ты переходишь все рамки.
Извинись немедленно.
- Я ей не доверяю, Елена Петровна.
- Зато я доверяю.
А ты знаешь, что я хорошо
разбираюсь в людях.
Извинись.
- Мне не за что извиняться.
- Прости, пожалуйста, Соня.
- Елена Петровна, я уже простила.
- Молчать!
Тебе слова не давали.
Шарапова, я жду.
- Прости, пожалуйста, Соня.
- Не за что, Наталья Павловна.
- Инцидент исчерпан?
- Мы можем продолжить собирать вещи,
Наталья Павловна?
- Конечно.
- Спасибо, Наталья Павловна.
Пойдёмте, Елена Петровна.
- Ну вообще, Лора!
Какая красивая машина!
- Это бывшего мужа.
Экспроприировала на пару дней.
- Но пару дней длятся уже
три недели. Здравствуйте!
- Привет, Женечка, привет! Слушай,
а сходи, пожалуйста, за девочками.
Они где-то за домом были.
- Нет-нет, девочки потом.
Отнеси нам сначала
шампанское в холодильник.
- Как скажете, матушка.
- Шампанское!
(смеются)
- А ты его вообще видела раньше?
- Не помню.
Вроде такой толстый
и с чёрной бородой.
Слушай, я в них путаюсь, Тань.
Мне мама их поставляет
каждый месяц и пачками.
- Видимо, все мамы этим занимаются.
Ты бы видела, каких кадров
мне мама подбрасывает.
Чудаков, если не сказать хуже.
- А кто у тебя мама?
- Кассирша в кинотеатре.
- Мм. Значит, ты тоже из мира кино?
(усмехаются)
Тань! Слушай, а давай скажем,
что ты - это я?
И вдруг он тебе понравится
и вообще твоя судьба?
- Нет, нет. Слушай, он ничего такой,
даже не толстый.
Всё, я пошла.
Мне ещё к уроку готовиться.
- Тань, Тань! Предательница.
- Я не понимаю,
это что, брачный танец?
- Смотрины. Меня же привезли
показывать, как коня.
Вот товар лицом, осматривайте.
Зубы не сточены.
Самец молодой, зовут Евгений.
Ещё что-то показать?
- Достаточно.
Насмотрелась. Катя.
- Послать хочешь?
Понимаю. Поддерживаю.
Но присядем на дорожку.
А это сестра твоя?
Мама сказала, вас двое -
только одну пристроили, другую нет.
Прости. Язык - мой враг.
Ягодку возьму, да?
- Пожалуйста.
- Я больше малину, правда, люблю.
Кать, слушай, они смотрят на нас,
но не слышат,
о чём мы разговариваем.
Может, сделаем вид приятной беседы?
Порадуем старушек,
нам ведь несложно, правда?
- Только при одном условии.
Если я не поеду на фестиваль.
- Так не любишь кино?
- Да нет, вообще-то люблю.
Просто не вовремя как-то. Брат...
Брат под машину попал.
- ёлы-палы.
Я смотрю, ты сама не своя.
Сильно?
- Достаточно. В больнице лежит.
- Сочувствую.
Не, слушай, из-за фестиваля
в Москву ехать никакого смысла.
Там и так всё тополиным
пухом завалено,
народа на показах битком,
как сельди в бочке.
Да и половина программы -
смотреть не стоит.
- Подожди... Ты что, уже всё видел?
- Ну какую-то часть. Ну, потом же
фильмы автоматически попадают
в Белые Столбы, в Госфильмофонд.
Там прекрасные маленькие
просмотровые залы
с классной акустикой.
Хочешь - могу организовать.
- Ну, это интересно.
Я подумаю.
- Знаешь, Женя раньше
совсем не ладил с отцом.
Я во многом из-за этого тогда
решилась на развод. А теперь...
- Чего? Он тоскует?
- Ну мне-то он этого не говорит.
Но они видятся постоянно.
- А что тут особенного?
Ну не хочет он выбирать между вами.
Вы нужны ему оба.
- Я хочу тебе кое в чём признаться.
Я только прошу тебя, между нами.
- Я тебя умоляю, Лор.
- Мне кажется, что я совершила
страшную ошибку.
И я не знаю,
как теперь это исправить.
- Подожди, а физик-то твой где?
Вы до сих пор вместе?
- Там всё очень сложно.
- Но ты была от него просто без ума.
- Ну... давай мы не будем вдаваться.
Скажем так, всё оказалось
совсем не так,
как я это себе представляла.
- Кать, а ты далеко?
- Я пойду прогуляюсь перед обедом.
- Отлично! Возьми с собой Женю, а?
- Да, возьми Женю и прогуляйтесь
знаешь куда? К старой церкви.
Жень, ты знаешь, там красота
просто неописуемая!
- Я, конечно, люблю
старые церкви, но...
хотел посидеть, подумать
над замыслом нового фильма.
- Ну спасибо. До свидания.
(громкая динамичная музыка)
Привет!
- Привет, Катюш! Присоединяйся.
- А не боитесь купаться?
Тут девушка утонула неделю назад.
- Так мы только загораем.
- Вообще, маразм, конечно.
Надо подписи собрать
и в райком обратиться,
чтобы земснаряд пустили.
- Так уже собирают.
Мы их все подписали.
- Кто собирает?
- Какая-то чувиха ходит.
- Странно, а к нам никто не приходил.
А к вам приходили?
Вы же соседи с Забелиными.
- Первый раз слышу.
А что за чувиха?
- Ну такая, пышногрудая...
У неё ещё родимое
пятно на щеке, и шокает.
- Это же Аня, домработница Сучкова.
- Сучкова?
- С каких это пор она общественницей
заделалась? - Сучкова...
- Кать, ты чего?
- Нет, всё нормально.
Лев Саныч! Вы петицию
про очистку реки подписывали?
- А что ещё за петиция?
- Ясно.
Наташ, ты Таню не видела?
- Она ушла минут двадцать назад.
Сказала, что обедать не будет.
- Куда ушла?
- Да вроде кто-то позвонил ей.
А ты чего такая взмыленная-то?
- Кто ей звонил?
- Да я откуда знаю!
Вон у Андрюшки спроси,
он вертелся рядышком.
- Андрей, кто звонил Тане?
- Не знаю.
- Не ври, по глазам вижу.
- Она просила никому не говорить.
- А она уехала в госпиталь к Максу.
Ей позвонил сосед и сказал,
чтобы она срочно приезжала к нему.
- Гусано! - Что?
- По-русски червяк.
Так на Кубе предателей называют.
- Откуда ты знаешь?
- А я случайно взяла вторую трубку...
- Ясно.
- А потом она ещё по всему дому
бегала, тебя искала.
- Жень, мне нужен ты
и твоя машина. Срочно!
- Открой ворота, пожалуйста.
- Здрасте! - А куда это вы
собрались, молодые люди?
Мы скоро обедать будем.
- Катя попросила
прокатить с ветерком.
Говорят, полезно для аппетита.
- Да. Мы ненадолго.
- А ты переживала.
Я ж тебе говорю, перед моим парнем
никто не устоит.
(сигнал автомобиля)
(Катя):
- Быстро в машину!
Давай. Поехали!
- Так, молодые люди!..
(тревожная музыка)
- Весело, но бесполезно.
Они ж милиция, всё равно догонят.
- Это не милиция,
это ряженые бандиты. Жми!
Так, сделаем небольшой круг
для верности.
- Нет, если надо по башке дать,
ты скажи.
- Идея хорошая, но пока не надо.
- Если вам поговорить надо,
вы скажите, я тормозну, выйду.
- Слушай, а ты точно режиссёр?
- Хотелось бы верить. А что?
- Ну так, похож
на нормального человека.
Не надо никуда выходить.
- Ребята, а что вообще происходит?
Я ничего не понимаю.
- Сейчас поймёшь.
Помнишь петицию про речку,
которую мы все подписали
сегодня утром?
Это был предлог. Сучку нужны были
образцы наших почерков,
чтобы сопоставить
с твоими показаниями.
И теперь он знает, кто свидетель
убийства журналистки.
- А почему именно наш дом?
В "Берёзовой роще" полно народу.
- В том то и суть,
что подписи взяли только у нас.
Сучок знает, что Макс не свидетель.
По "02" звонила женщина.
Теперь: с какой это стати
какая-то чужая женщина
будет доверять Максу
свои показания и снимки?
Значит, это кто-то свой. Логично?
- Наверное.
- Логично.
Сучков часто бывает у нас,
он дружит с отцом
и знает хорошо Макса.
В посёлке Макс ни с кем не дружит.
А его московские друзья
к нам в гости не приходят.
Короче, я бы начала
с родных и близких.
Вот и он начал.
- Понятно. А как вы меня нашли?
- Телефонный звонок - это приманка.
Я утром была у Макса.
Нет там никаких соседей по палате.
Он лежит в отдельном боксе,
и к нему никого не пускают.
- Вы меня спасли, ребята.
- Спасибо Жене.
- Интересная у вас жизнь.
А можно узнать, кто и кого убил?
- Не наглей, а то разочаруюсь.
- Понял. Сейчас куда, домой?
- Нет. В опорный пункт.
Я покажу.
- Это ж надо!
Прямо как в американских фильмах.
Нашим бы гаишникам пару таких тачек,
они бы всех нарушителей переловили.
Так Евгений ваш в курсе?
- Частично. Ну пришлось объяснить,
почему за нами гоняется милиция.
- Да уж, шила в мешке не утаишь.
- Про Сучкова он не знает.
- Хорошо. А вот мои новости.
Видимо, упустив вас,
Лыков запаниковал,
вернулся в госпиталь
и под видом родственника
попытался проникнуть в отделение.
У него ничего не вышло.
Сейчас даёт объяснения
в комендатуре.
- Его арестуют?
- Обязательно.
Но только после того,
как вы дадите показания.
Я думаю, что это случится завтра.
Не волнуйтесь,
я сам вас туда отвезу.
Ну что, я надеюсь,
что вашим приключениям конец.
- А Сучков?
- Сучков?
А его песенка практически спета.
Ребята из ОБХСС вышли
на поставщиков коньяка.
Армянские коллеги взяли их в оборот.
Остаётся только доказать
причастность Сучкова и Лыкова
к убийству Светланы Потаповой.
Ну, здесь вся надежда на вас, Таня.
Не оплошайте.
Вспомните всё досконально.
Подготовьтесь, возможно,
будет очная ставка. - Угу.
- Так, всё ясно. Можно идти?
- Конечно.
- Спасибо. - Спасибо.
- Не волнуйтесь, всё уже позади.
- Спасибо.
- Пойдём.
- Во! А теперь грушу сдвинь. Вот!
- Знаешь, было бы интересно
увидеть его кино.
Андрюша в него сразу влюбился.
Дети чувствуют добро в людях.
По-моему, он отличный парень.
- Да, есть такое дело.
- Ты ему явно нравишься.
- А по-моему, он просто вежлив.
- Поезжай с ним - и узнаешь.
Кино хорошее посмотришь.
- Я бы, честно, поехала...
Но не хочу оставлять тебя и Макса.
- Какая разница. Его всё равно
в ближайшие дни не выпишут.
А тебя сможет в госпиталь
возить Женя.
На его машине дорога долгой
не покажется.
- И знаешь, как будто вперёд
всё тело. Ух!
Пап!
А что это с ним?
- Не знаю. Всю дорогу молчал.
Наверное, какие-то проблемы
на работе.
(лирическая музыка)
- Коль, твой кофе.
Ну скажи, что у тебя случилось, м?
- Мы договорились не обсуждать
мою работу.
- Я временно снимаю с тебя
это обязательство.
(со вздохом):
- Шиманский из Моссовета.
Они очень давят на меня, Кир.
Требуют, чтобы я одобрил
снос особняка.
- Ничего у них не получится.
Ты не уступишь. Я же тебя знаю.
(стук в дверь)
- Ой, извините, Николай Васильевич.
Можно я сегодня пораньше уйду?
У меня брат с семьёй
вечером уезжает.
- Ну конечно. Да, Наташ,
конечно, идите. Конечно.
А мы все сегодня уезжаем.
А Таня присмотрит за Андрюшей.
- Спасибо большое.
Я ужин приготовила,
там всё в холодильнике.
Всё, до завтра.
- Коль, хочешь, я останусь?
- Нет-нет, поезжай.
Я за маму очень переживаю.
Мне будет спокойней, если ты там,
в Москве, за ней присмотришь.
- Ну хорошо. Мы решили
остановиться у Веры на "Речном".
Там у них что-то нехорошее
происходит. Надо её поддержать.
Но элегантно.
- Узнаю свою жену.
- Мамуль, ты, как доедешь, позвони.
- Ты взвинчен. Меня это тревожит.
- Нет-нет, всё нормально.
Я тебя очень прошу,
будь с Верой помягче.
Она тоже очень переживает
насчёт Максима.
- Я не поп и не Мать Тереза.
Сопли вытирать страдающим
не по моей части.
Ладно, я постараюсь.
- Увидимся вечером, мамуль.
- Была бы ты моя дочка...
- Интересно, какой ты себя нарисуешь.
В зеркало будешь смотреть?
- Я знаю, как я выгляжу.
- Я пришёл попрощаться.
Мы уезжаем.
- Угу. Удачной дороги.
- Спасибо.
Спасибо за незабываемый день.
- На здоровье.
Приезжайте ещё... к нам.
С нами не соскучишься.
- Очень жаль, что у тебя
не получается поехать. Я бы...
Да я всё понимаю.
Ладно, счастливо оставаться.
Таня, пока.
- Счастливо.
(рычит от злости)
Слушай, не догонишь сейчас -
больше ничего не будет.
По себе знаю.
- Но я же знаю его всего полдня!
- Ну иногда хватает и минуты.
- А если он подумает, что я идиотка?
- Ищешь себе оправданий?
На тебя непохоже.
Да беги уже скорей.
- Подожди, стой. Перцовый баллончик
на всякий пожарный.
(Катя смеётся)
- Ну... Помнишь, левой - хоп, хоп.
Давай.
- Всё, пойдём, пойдём.
- Да пойдёмте, пойдёмте.
- Стойте! Я с вами.
- Ну, с нами так с нами.
(лирическая музыка)
- Николай Васильевич!
- Да.
- Я уложила Андрюшу.
Вы ужинать будете?
- Не думай об этом, я потом сам.
- Я спросить хотела...
- Ну спрашивай.
- А в общем, неважно.
- Да спрашивай, спрашивай.
- Просто хотела поинтересоваться,
что это за особняк,
из-за которого у вас
такие проблемы на работе.
- Откуда знаешь?
- Вообще Володя сказал,
а так я и сама вижу.
Вы когда чем-то расстроены,
всегда идёте к этой груше.
- Ну пойдём, покажу.
Вот так он выглядел 100 лет назад.
И его купил какой-то купец,
хотел снести,
на его месте построить
что-то современное.
Дочь не дала.
Ну это и неудивительно.
Он пережил пожары
в Москве 12-го года.
Ну, 1812-го.
- Когда Наполеон занял город?
- Да.
- А после революции
его переоборудовали
под клуб для рабочих. Тоже как-то
не поднялась рука снести.
Что бы там ни говорили,
а советская власть
всегда с уважением относилась
к памятникам архитектуры.
- Но церкви не пощадили.
Храм Христа Спасителя, например.
- Ну, варваров и дураков
на Руси во все времена хватало.
И вот сейчас этот особняк
может постигнуть та же участь.
Время идиотов и циников.
Ну, вам, наверное, неинтересно
обо всём этом слушать.
- Ничего подобного.
- Интересуетесь архитектурой?
- Да. Ну то есть нет...
То есть...
Вернее, раньше нет.
Просто вы так интересно
рассказываете,
а когда человек чем-то так увлечён,
становится интересно всем вокруг.
- М-да. Вам это нужно сказать
моей жене.
Она считает меня сухарём,
погрязшим в административной работе.
- Знаете, ваша супруга
глубоко ошибается.
- Нет-нет, она права.
Я действительно большой чиновник,
повелитель портфеля и бумажек.
- Но это же не так.
Вы заботитесь о семье,
вы любите своих детей, внука.
Вы боретесь за этот особняк.
Вы не просто чиновник.
- Я не заслуживаю этих слов.
Хотя слушать их приятно.
Хотите чаю?
- Можно.
- Пойдёмте.
А внутри находится
несколько десятков тросов,
которые стягивают
всю эту конструкцию.
Это уникальное
инженерное сооружение.
- Да.
Знаете, вы могли бы тоже поехать
на фестиваль в Москву.
Мы с Андрюшей
прекрасно бы справились.
- Таня, если честно,
я не очень люблю кино.
Музыка, литература
как-то мне больше по душе.
Кстати, хотите, поставлю пластинку?
А мы тихонечко.
- Конечно.
(тихая лирическая музыка)
(звучит вальс)
- Вы танцуете?
- Да.
- Прошу вас.
Я не думал, что молодёжь
ещё так танцует.
Вы необычная девушка, Таня.
- Вы тоже необыкновенный,
Николай Васильевич.
(бьют часы)
- Двенадцать.
Засиделись мы с вами.
Идите отдыхать.
А завтра я предлагаю втроём поехать
и проведать Максима.
Не возражаете?
- Конечно, нет.
Спасибо вам. Доброй ночи.
- Доброй ночи, Таня.
(звучит вальс)
(зловещие ноты)
(Татьяна пытается кричать)
- Тихо, тихо, тихо!
(напряжённая музыка)
(шипение баллончика)
А-а!
(Татьяна испуганно кричит)
- Пожалуйста, не надо!
- Заткнись!
- Что здесь происходит?
Вы кто?
(напряжённая музыка)
- Нет, пожалуйста! Нет!
- Подожди, подожди.
- На месте стой!
- Стою. Стою.
(напряжённая музыка)
- Кто тебя послал? Говори!
- Всё равно мне ничего не сделаешь.
- Я тебя сейчас вниз сброшу.
Ты на тот штырь, как свинья
на шампур, наколешься.
- Э, мужик, ты чего, совсем спятил?
- Ну, кто тебя послал? Говори!
- Сучков.
- Кто?
- Сучков!
- Сучков?
Закройтесь в комнате.
Я милицию вызову.
- Спасибо за помощь,
товарищ профессор.
- Ну, вы знаете,
кто заслуживает благодарности,
так это вот эта девушка.
- Я тоже участвовал.
- Да, давайте.
- Ну что, такого ни на одном
кинофестивале не увидишь.
Что думаете?
- Это точно.
- Ладно, вы замёрзли. Бегите.
- Елена Петровна!
- Шарапова!
Ты была права, Шарапова.
- Да вы что! - Да.
- Этот академик оказался
форменный болван.
Неделю обследовал
и ничего такого не сказал,
чего бы не говорил мне Лазарев.
- Ой...
- А где Вера?
- Они пошли прогуляться с мужем
перед едой.
- А, ну понятно.
- Здрасте, Елена Петровна!
- Привет!
- Шерочка с Машерочкой.
Ну что, Тань,
всех бандитов изловила?
- Всех.
- Сумки распакую - зайди.
Я тебе балахон импортный купила.
- Не стоило.
- Да ладно.
- Кстати, бабушка посмотрела
Женин фильм.
Рыдала. Мы хотели скорую вызвать.
- Ну тебя!
- Да. И забыла тебе сказать,
Вере Женя очень понравился,
и они стали даже друзьями.
- Ну вот видишь. Я очень рада.
- Ой, дорогие...
(Катя): - Ну наконец-то!
- Встречайте!
- Привет! - Привет!
- Слушай, у тебя самая лучшая роль
в нашем новом спектакле
"Байя де кочинос".
- Да?
- Да. Таня хотела,
чтобы Камило сыграла Катя,
но это неправильно,
когда девчонка играет парня,
и поэтому Таня с Катей будут
американскими морскими котиками,
а роль Камило досталась тебе.
(Максим): - Ну хорошо.
- И ещё. Камило к тому моменту
уже умер,
но Женя продолжал считать
его символом, то есть вечным.
- Всё, замётано тогда.
- Привет! - Привет!
- Ну ничего, до свадьбы всё заживёт.
- Да.
- Сонь, пойдём.
- Привет! Ты как?
- Нормально.
- Чего не приходила?
- Мы всё время почти были с Андрюшей.
- Мм. Андрюша с отцом
приезжали три раза.
- Слушай, я правда хотела приехать,
просто была всё время на допросах.
- А-а. Ладно.
- Друзья мои, скоро ужин!
- Что-то случилось?
- Много всего случилось.
- Кстати, у меня для вас
есть сюрприз! Готовьтесь.
Ну что, готовы?
- Угу.
- Это только подмалёвка,
я ещё не раскрыла холст,
но вам всё будет понятно.
- Ах!
- Вот это да! Слушайте, по-моему,
прекрасная картина получается, да?
(лирическая музыка)
- А главное, вся семья в сборе.
Катюшка, ты у меня талант!
- Спасибо.
- Прошу заметить, что кое-кого
из присутствующих нет
и быть не может на этой картине.
Серёженька Баранов есть.
А где он, кстати?
- А он в РОВД, скоро вернётся.
- А где Павлоградский?
- А ты приглядись, бабуль.
Думаешь, куда смотрят
все эти ребята?
Вон он, выходит из дверей с арбузом.
(все смеются)
- Прямо "Тайная вечеря" какая-то.
Но знаете, Елена Петровна,
есть ещё и сюжет о блудном сыне
и масса других интересных сюжетов.
Но сейчас не об этом. Таня...
Я виноват перед вами.
И я хотел бы перед вами
и перед всеми извиниться.
И я постараюсь заслужить
ваше прощение.
Но это ещё не всё.
Мы с Верой посовещались
и решили предложить вам
через месяц
поехать вместе с нами на Кубу.
Ну, если вы, конечно, согласитесь.
Я был в Торгпредстве.
У них есть место переводчика.
И это ваше место.
- Ура!
- Ну это если Таня захочет.
А ты сможешь жить с нами,
в большом доме у моря.
А в свободное время проводить
занятия с Андрюшей.
Ну если захочешь, конечно.
- Ну что скажете? По-моему,
не самое плохое начало карьеры.
- Кто про что, а вшивый про баню.
- Так, я предлагаю выпить за Таню.
Я очень рад, что она есть
на этой картине.
Танечка, за тебя.
- За тебя!
- Ну что, пойдёмте в сад
заниматься шашлыками!
Так, давай. Самое время.
- Меня тоже нет на этой картине.
Значит, я не член святого семейства?
- Володь, давай не сейчас.
Вот сейчас совсем не время.
- А когда будет время?
Ты меня неделю уже избегаешь.
(беспокойная музыка)
Что происходит?
- Володь, всё очень просто:
я не хочу потерять свою семью.
Если мы с тобой
продолжим встречаться,
то я её потеряю.
- Угу. Значит, я прямо сейчас
пойду к ним и всё скажу.
- Ты что, с ума сошёл?
Если ты это сделаешь,
ты меня больше вообще
никогда не увидишь.
А может быть, никто не увидит.
Ты этого хочешь?
- Ты прекрасно знаешь, чего я хочу.
- Володя, этого больше не будет.
(грустная музыка)
- Ну что, мы это сделали.
- Всем добрый вечер!
Простите за опоздание.
- О какие люди!
- У меня к вам радостные новости.
Всё в конце концов закончилось,
с чем я вас и поздравляю!
- Ну прекрасно.
- Ваш сосед Сучков задержан
как главарь банды расхитителей.
Держи.
- Знаешь, Женя правда хороший.
(лирическая музыка)
- Можно?
- Конечно.
- Я вижу, что-то случилось.
Ты мне расскажешь?
- Нет, прости.
- Хорошо, тогда скажу я.
Как бы это сказать попроще-то...
Ну да. Я люблю тебя.
Так вроде.
- Макс...
Извини, ты правда чудесный...
Просто я люблю другого.
Как-то... Прости.
(грустная лирическая музыка)
 

////////////////////////////