Дума о Ковпаке: Карпаты, Карпаты….. (1976 год). Цитаты и фразы из фильма

«Дума о Ковпаке» (укр. Дума про Ковпака) — советская кинотрилогия, посвящённая С. А. Ковпаку и партизанскому соединению, которым он руководил во время Великой Отечественной войны.. Фильм третий — «Карпаты, Карпаты…». О рейде партизанского соединения С. А. Ковпака летом 1943 года в Карпаты.

Все фразы и цитаты

Серия 1

ДУМА О КОВПАКЕ.
КАРПАТЫ. КАРПАТЫ...
-Вперёд, орлы!
Смотрите, как умеет бить врага
ваш старый фельдмаршал!
Вперёд!
(кричит)
- Ура!!!
-С ходу надо брать.
И заслон! А заслон не выставили.
Понял?
- Так ясно.
-Что ясно? А в Ленчице,
а в Блитче выставили заслон?
Ясно ему...
- Садись, Мошкин!
- Товарищ командир!
- Да подожди.
- Товарищ командир!
- Подожди, говорю, посмотри,
как мосты когда-то брали.
-Срочная радиограмма.
-И кина не дадуть досмотреть.
"Примите ценный груз".
Что бы это могло быть?
-Может, как-то узнали,
что с техникой тут не густо
и "Катюшу" нам прислали?
Сейчас хитрое оружие пошло.
-Наверное, аппаратура какая-то.
-Ну что бы это ни было,
дарованному коню в зубы не смотрят.
- Да.
- Костры ярче разжигайте,
солярки не жалейте,
чтобы всё было по-суворовски.
- Здравия желаю, товарищ генерал!
- Товарищ секретарь ЦК КП(б)У...
-Просто товарищ Демьян.
-Понял, Демьян Сергеевич.
Доброго здоровья.
С приездом вас.
- Спасибо.
-Здравия желаю!
- Помощник начальника штаба.
- Товарищ генерал!
Сидор Артемьевич, никакого
ценного груза нет.
-Какой груз? С нами ещё был
какой-то груз?
-Никак нет.
-Тут, товарищ Демьян, очевидно,
это моя дурная голова,
хоть наполовину уже седая.
Петровский, оказывается ценный
груз - это же они!
Это же их так хитро зашифровали.
Понял?
-Но-но, Зоря!
- Здравия желаю!
- Доброго здоровья.
-Здравствуйте, Сидор Артемьевич.
-Здорово.
-Батя уже здесь.
-Тпру! Стой!
Всех доставил, Сидор Артемьевич.
-Хорошо.
-Здравия желаю, товарищ генерал!
-Зураб, очень серьёзный разговор
будет потом.
-Товарищ генерал-майор,
товарищ командир,
Герой Советского Союза,
а вот правду говорят,
что не только товарищ Демьян,
а товарищ Сталин ожидается?
-Вот, старый хрыч, разговорчики!
Много знаешь!
-Так я же товарища Демьяна ещё
по Черниговскому обкому знаю.
А кто по Первомайскому,
а кто по Днепропетровскому...
-Чтоб больше никто не знал!
- Упаси боже!
- Ну вот.
-Окромя нашего батальону
и шалыгинцев, эти знают!
-Тьфу ты, чёрт.
Смотри, чтоб больше никто!
-Итак, дорогие товарищи,
как вам известно,
в войне произошёл
коренной перелом.
И нам пора всем сообща
подумать, как мы будем выпроваживать
непрошеных гостей.
И готовиться к этому заблаговременно.
-А что я думаю, Зорька?
А думаю я, вот что.
Выпасать тебя как следует надо,
у начхоза овса выпросить.
Поскольку предстоит нам
дальняя дорога в скором часу.
Может, дюже дальняя.
Чем выше начальство,
тем выше и задание.
А кому исполнять? Тебе.
И мне.
Нам с тобою.
-Партию и правительство,
а также командование Красной армии
в данный момент
интересует состояние
оборонительных сооружений
противника вот здесь,
в районе Днепра и его притоков.
Это прежде всего.
Состояние железных
и шоссейных дорог, мостов...
(с акцентом)
- Разрешите присутствовать?
-Янош Шот, командир интернациональной
группы словаков и венгров.
-Их, товарищ Демьян, теперь много.
К нам в соединение
пришёл он первым.
-Товарищ Янош,
как вам партизанская жизнь?
(с акцентом)
- Не есть лёгкая,
но как это...
полезно для здоровья.
Всегда на свежем воздухе.
И главное, есть козырь:
можно бить фашистов.
-Скажите, а в ваших лесах
можно было бы развернуть
партизанское движение?
-Я так думаю: можно.
Мадьярские люди очень не любят
адмирала Хорти.
Словаки ненавидят
этого гитлеровского палача!
-Вот об этом надо подумать.
Но вернёмся к нашему разговору.
Итак, как я уже сказал, партию
и правительство интересует всё:
настроение населения, урожай, налоги,
моральное состояние войск противника
и его союзников, вооружение.
Словом, абсолютно всё,
что так или иначе может оказать
влияние на ход боёв.
(за кадром)
- И уже на следующий день
около 300 ковпаковских разведчиков
отправились на выполнение
этого ответственного задания.
От Речицы и Гомеля до самого Киева
на заметку бралась каждая дорога,
мост, паром, брод.
Ковпак тем временем ждал.
Уже который день
ждал возвращения
своих разведчиков.
-Ну как, просветы есть?
-Какие там просветы?
Разведка вернулась.
Обстановка хуже некуда.
-А ты панихиду
прежде времени не правь.
И выводов поспешных не делай.
Ты факты выкладывай и суть.
-Есть факты.
Суть такая.
Мы находимся здесь.
Из разведки ещё не все вернулись,
будем ждать.
Неприятель стягивает
все свои силы
и намеревается загнать нас
вот сюда,
в непролазные болота.
Вот в этот острый угол.
И здесь ликвидировать.
Поэтому и операция называется
"Мокрый мешок".
-Понял?
Придумает, стерва, такое!
На что я вам должен сказать, хлопцы,
что олух такой операции
не придумает.
Петро, они хотят запереть нас
вот тут?
-Да, и целую дивизию выставили
вдоль железной дороги.
- А тут?
- Тоже перекрыто.
Операция "Мокрый мешок"
начнётся послезавтра
в шесть часов утра.
- Штаб слышал?
- Да.
-Радиограмму в Москву:
"Немедленно выслать самолёт".
-Слушаюсь.
-Это зачем же вам так срочно
понадобился самолёт?
-Для вас, товарищ Демьян,
для вас.
-Ну нет, Сидор Артемьевич,
я прилетел к вам,
чтобы пожить вместе,
поработать, походить,
с местным населением пообщаться.
-И долго вы собираетесь общаться?
-Ну месячишко пройдёт.
-И вам охота, чтобы я
месячишко не спал?
-В походе так хорошо спится.
-Ага... Ну что же,
месячишко, пожалуй, потерплю.
Хлопцы, что будем делать
с этим "Мокрым мешком"?
Не может же быть такого,
чтобы в нём не нашлось дыры.
Ну пускай - дырочки...
малюсенькой.
-А что, если я со своими ребятами
прощупаю "железку"?
-Дед спрашивает: "Что копаетесь?"
Эшелон под огнём,
а с нами товарищ Демьян.
-Для меня все товарищи
и все жить хотят.
-Что передать штабу?
-Передай штабу:
"Где артиллерия? Где Толадзе?"
Надо уничтожить доты.
Бате скажешь, что "железку"
форсировать невозможно,
людей потеряем. Уходи!
Отходить назад! Забирайте раненых!
Коля, уходи!
-Так вот, все выходы
из "Мокрого мешка" закрыты.
Они нас загоняют в этот угол.
-Что ты рисуешь?
Что ты рисуешь?
Мы все здесь художники.
Железную дорогу взять не смогли?
Не смогли.
Нам Припять форсировать надо.
Понял?
-В этом месте Припять
имеет ширину 230 метров.
-Ну и что? Если в зад припечёт,
то и 400 перескочишь.
-Да там же на сто километров вокруг
ни одного моста!
-Если паром, то переправа
затянется суток на двое.
У них авиация, могут разбомбить.
-Семён Васильевич, хлопцы,
но фашист ведь не знает,
что мы именно в этом месте
будем форсировать Припять?
-Мне это предложение нравится.
За ночь наплавной мост
можно соорудить.
- Но ведь там 230 метров!
- Опять двадцать пять!
-Жители окрестных сёл помогут.
-Значит, так.
Занимаем оборону.
Окопы полного профиля.
Минное поле,
словом, всё как полагается.
- Вот-вот.
Фашисты привыкли,
что мы рейдируем,
и на этом свою операцию построили.
А мы им своего, партизанского
гарбуза поднесём.
-Командовать обороной будет...
Семён Васильевич,
а что, если мы молодёжь двинем?
-Я - за. Войтенко кадровый,
окопную войну знает.
-Командуй, Василий Александрович.
-Есть! Не подведу.
-Семён Васильевич, а ты побудь
при нём, помоги немного.
-Вижу, своё дело вы знаете хорошо,
тут я вам не помощник.
А вот в партийном деле,
пожалуй, сгожусь.
Я видел, у вас лежат
заявления в партию.
Может, рассмотрим?
-Ах, чёрт возьми,
Демьян Сергеевич,
только подумать: в глубоком
вражеском тылу
мы принимаем людей в партию.
Да ещё при участии секретаря
Центрального Комитета. Ну здорово!
-Я гляжу, огня в душе у вас
ещё много, Семён Васильевич.
-Без огня в нашем партийном деле
никак нельзя, не получится...
-Вопросы к товарищу Устюжанину есть?
- Да нет!
- У меня есть.
- Прошу.
- Нехай своими словами объяснит,
что его ведёт в партию.
А то по написанному
у всех одинаково.
-Да что же разъяснять-то?
Посмотрел я на фронте
и здесь, в партизанах,
большевики-то всегда первые.
С полной ответственностью,
не щадя себя,
как комиссар наш Семён Васильевич...
Так чего же разъяснять-то?
Нет у меня другой дороги! Нету.
-Да что там говорить?
Русачок достойный.
-Он сегодня ночью за три часа
142 мины поставил.
Кто знает, тот поймёт.
- Правильно! Да знаем мы его.
-Пусть скажет, как он в 41-м
у бабы при хозяйстве очутился.
-Вот-вот. Пусть он расскажет,
как его, бойца Красной армии,
на частную собственность потянуло.
Да-да.
-Частная собственность?
А ты видел, Петровский,
как он к этой частной
собственности приполз,
голодный и раненый?
И как его же эта частная
собственность на ноги поставила?
И как потом он эту частную
собственность, проклятый,
по ветру пустил,
как этот ваш Карла Маркса.
(смеются)
-Вот увязала теорию с практикой.
-Да, действительно,
с марксизмом у неё ладно.
-Наталья, выйди! Выйди, не позорь,
права не имеешь!
-Что не имею? Имею!
-Нет, почему же?
По-моему, выступала она хорошо.
Да и право выступать у неё есть
как у соратника по оружию.
Что же касается товарища Устюжанина,
я так скажу.
Однажды увидел его в деле
и с тех пор доверяю
как самому себе.
Нет, и жену воспитал неплохо,
вроде политически грамотная.
Ну а то, что шумит она,
так молодица без гомона -
всё равно что пушка без грохота.
-Немцы охватывают нашу оборону
полукольцом, всё пронюхали.
Надо на ту сторону
на подручных средствах
и лодках автоматчиков послать.
-Петро Петрович,
а что бы придумать,
чтобы нас авиация
с воздуха не сильно шарпала?
-По данным разведки,
фашистские танки не успевают сюда,
поэтому все бронебойки
направим вверх.
-Ну вот и распорядись.
-Товарищ командир,
товарищ командир!
- Не стрелять!
-Сообщение от Сагайдачной.
Скоро начнут.
Впереди погонят местных жителей.
-Устюжанина ко мне!
Вот тебе, минёр, первое
партийное задание -
разминировать поле.
-Товарищ комиссар,
так это невозможно.
-Потому и партийное, Паша,
что ты должен сделать невозможное.
Понял?
- Понял!
- Действуй!
-Есть!
-Товарищ командир,
Герой Советского Союза!
Кончается лес, а рубить не успеваем.
- А ещё и половины не сделали.
- А что же делать?
- Не знаю.
- Что делать, Санин, Петровский?
-Я так порешил, товарищ командир.
Хату разбирайте,
потом отстроюсь.
-Как раз бы хватило!
- Что-что?
- Хату мою разбирайте.
- А дети у вас есть?
- А як же без них? Трое.
-А ты, чёрт кривой,
у детей своих спросил,
как они без крыши жить будут?
Если у вас такая умная голова,
помогите нам
переправу построить,
чтобы её фашист с неба
не разбомбил.
-У леса треба сковать.
-Добре.
- Кого? Переправу?
- Ну обыкновенное дело!
Строить у леса, а потом частями
спускать к реке.
И в пять минут сплотить и всё.
-А что? Толковое предложение!
-Звеньями вязать плоты в лесу,
а потом вниз на речку?
-Ну и хрен фрицы убачуть.
(тревожная музыка)
-Они на всех перекрёстках кричат,
что партизаны воюют не по правилам.
А сами как воюют!
(тревожная музыка)
-Товарищ комиссар, всё!
Все мины снял.
(тревожная музыка)
(кричит)
- Ложитесь, люди!
Ложитесь!
- Огонь!
- Есть!
-Чуешь, что там делается?
Там тяжело. Ты слышишь?
Так вот через полчаса чтобы воз
был готов мне и связан!
-Будет сделано, товарищ командир!
Вот только брёвна подтянем...
-Смотри мне: через полчаса...
-Всё будет сделано,
товарищ командир!
-Группируются, снова пойдут.
Надо отходить на вторую линию.
Здесь оставляю заслон.
(кричит)
- Люди, сюда, к нам быстрее!
Быстрее, женщины!
-Товарищ Демьян,
попрошу вас уйти на переправу.
-Нет, я должен быть здесь.
-Товарищ Демьян,
здесь командуете не вы.
Попрошу выполнять приказ.
С вами уйдёт и второй батальон.
Дайте нам скорее переправу.
Переправу!
(героическая музыка)
-Уже переправа готова!
-Отходить по ротам!
Последними уйдёт
пулемётная рота Карпенко.
(героическая музыка)
(тревожная музыка)
(героическая музыка)
(за кадром)
- С ковпаковцами находился
кинооператор Борис Вакар.
Со своим верным оружием,
кинокамерой,
он пройдёт с партизанами
многие сотни километров.
Будет отважно сражаться
и погибнет в Карпатах,
спасая отснятую плёнку.
Сейчас вы видите уникальные кадры
партизанской переправы,
снятые Борисом Вакаром.
(тревожная музыка)
-Эх, ночка тёмна!
(тревожная музыка)
(за кадром)
- 19 мая 1943 года
соединение путивльских партизан
переправилось через Припять.
Тщательно продуманная фашистами
операция "Мокрый мешок" провалилась.
После десятидневного
бессонного марша
через болотистые места,
после непрерывных стычек
с наседавшими карателями
ковпаковцы, наконец, вырвались
в южное Полесье.
В немецком тылу
в расположении соединения Сабурова
28 мая состоялось заседание
подпольного Центрального Комитета
партии большевиков Украины.
Повестка дня.
План боевых действий
украинских партизан
на лето 1943 года.
Председательствовал на заседании
секретарь ЦК товарищ Демьян.
-И вот возникает вопрос,
не расширить ли нам
рейдирование таким образом,
чтобы охватить новые районы.
Это важнейшие во всех отношениях
районы Ковеля и Бреста.
Это Винницкая область.
Это вся Тернопольщина.
Это Станиславщина, Карпаты.
-Тяжелая работа кому-то предстоит.
-А что? Бить горшки - так бить.
Мы таким образом поднимем и здесь
партизанское движение
и уничтожим коммуникации фашистов
на огромном участке.
И будем для жителей Карпат
первыми вестниками правды
о нашей стране.
Конечно, план сложный.
Лето будет трудным, очень трудным.
И многих мы недосчитаемся.
Но своего мы добьёмся,
я в это верю.
Я пробыл в соединении путивлян
40 дней.
И теперь могу с полной
ответственностью доложить ЦК ВКП(б)
и Ставке, что план этот реален
и что партизаны Украины справятся.
-У меня есть один вопрос.
Кому и куда ходить?
Кому и сколько сала солить?
- Могу ответить.
- Пожалуйста.
-У кого ноги покрепче,
тому и дорога подальше.
-Вот теперь понял.
-Теперь нам предстоит,
дорогие мои боевые друзья,
выполнить особо важное задание.
Родина просит выполнить его
как можно лучше.
Мы с вами пойдём
по самим глубоким вражеским тылам.
И, возможно, побываем в тех краях,
где зреет виноград.
-Ну что я тебе говорил, Зорька, а!
(героическая музыка)
-Почему не уезжаете?
Что вас держит?
Петровский, немедленно дай подводы!
Доброго здоровья!
-Петро Петрович, где твой специалист
по дальней связи?
-Да вон.
- Курносая, господи боже мой.
- Аня!
-Да?
-Ты что, ты в тылу
занималась дальней связью?
Может, к нам практиковаться
приехала?
Может, у тебя и документы
какие-то найдутся?
Ладно-ладно, уже и пошутить нельзя.
Вижу, что ходила там,
где колючек много. Садись.
Москвичка? Сиди-сиди.
-Так точно, товарищ генерал!
Выросла на Шаболовке.
Аня Пирожкова.
-Так вот, Аня с Шаболовки,
чтоб ты мне Москву
как пуговичку на фуфайке находила.
Поняла?
-Всё будет в порядке,
товарищ генерал!
-Ну смотри мне!
-Сидор Артемьевич, у неё
даже прозвище - Золотые Ушки.
-Какие у неё ушки, мы ещё посмотрим,
а вот зубки у неё щучьи, это точно.
- Ух ты, толковый дедок-то!
- Толковый.
(за кадром)
- 12 июня
растянувшаяся на 10 километров
партизанская колонна с огромным
обозом и тяжёлым оружием,
с большим грузом взрывчатки
и боеприпасов,
из гостеприимного белорусского Полесь
двинулась по оккупированной
фашистами территории на юг,
проходя за сутки
свыше 50 километров.
(поёт)
- Горные вершины, вас я вижу вновь.
Карпатские долины -
кладбища удальцов.
Я там, Семён Васильевич,
в 16-м году в пластунах ходил
в брусиловские времена.
(поёт)
Эх, карпатские долины -
кладбища удальцов.
Вот идём мы с тобой,
Семён Васильевич,
напрямки в военную историю.
- Ты это о чём?
- Да...
Разные мысли в голову лезут.
Погоны ведь
ношу только для хлопцев.
Сильно уже им приятно
около себя генерала видеть.
А сам себе всё время подсказываю:
"Не який ты, Сидор, не генерал.
Не назначенный начальством,
а людьми поставленный".
Но дюже прошу тебя,
Семён Васильевич,
если почуешь во мне
что-нибудь генеральское
или панское из меня
что-нибудь полезет,
скажи прямо:
"Член ВКП(б) Ковпак,
рядовой партии..."
Ну и так далее.
Чуешь?
-Скажу.
(поёт)
- Горные вершины, вас я вижу вновь.
Карпатские долины -
кладбища удальцов.
-Товарищ командир,
на ночёвку вставать где будем?
-Да вон на пригорочке
Глушкевичи видишь?
Последнее село белорусское.
-Это там, где во время
Сарнской операции стояли?
Помните, Сидор Артемьевич?
- Да помню и трёх сестричек помню.
Ты за которой там приударивал?
- За глухонемой.
- Семён Васильевич!
-Федя и сам
не шибко разговорчивый.
- Поезжай, поезжай.
- Пошла, но!
(поют на украинском языке)
(тревожная музыка)
(плача)
- Голубчики наши...
-Ваше высокопревосходительство!
-Рядовой я для вас, отец.
-А где же малец ваш,
вот такой...
Стоял он у нас, Колька-вумный.
- Мудрый.
-Мудрый, мудрый. Молоко любил,
вот я и принесла.
- Нет уже Кольки, мать.
- Да что ты!
(тревожная музыка)
-Тая...
(тревожная музыка)
А сёстры где?
А мама?
- Петровский!
- Слушаю.
-Если есть парашютный шёлк,
фуфайки,
отдай людям нитки, иголки.
Отдай людям и хлеб.
-Товарищ генерал, у нас ещё
такой длинный путь.
-Отдай хлеб людям.
-Как же, товарищ генерал?
-Отдай хлеб людям.
-Слушаюсь!
-Что за народ!
От фашиста столько терпит!
Где он ещё силы находит?
Что за народ!
- С этим народом горы можно свернуть.
-Большой души,
щедрой души наш народ.
-Товарищ генерал,
Сидор Артемьевич!
Там каратели.
Может, обойдём или как?
-Дурное спрашиваешь.
Выбить к чёртовой матери!
-Есть! Но!
(героическая музыка)
(за кадром)
- Краков, замок Вавель.
Резиденция генерал-губернатора
Польши Франка.
Здесь состоялось совещание,
на котором шла речь о положении
в так называемом дистрикте Галичина.
Этот особый район охватывал
несколько западных областей Украины,
и по плану гитлеровских заправил
подлежал насильственному
онемечиванию.
(говорит по-немецки)
- Близ границ дистрикта, вот здесь,
появились отряды партизан.
В связи с этим мы вынуждены были
приостановить массовое
выселение украинцев.
-Устаревшие сведения.
Партизаны уже внутри дистрикта.
-Сколько их? Откуда взялись?
-Пока мы ещё ничего не знаем.
Не хотелось бы беспокоить
фюрера по пустякам.
-К сожалению, фюрер будет осведомлён.
Три часа тому назад
партизаны вывели из строя
важную железнодорожную магистраль
Тернополь - Проскуров.
А между тем историческая
операция "Цитадель" уже началась.
(за кадром)
- Летом 1943 года
Гитлер рассчитывал
взять реванш за Сталинград.
На полях под Курском
началось невиданное
в истории войн
танковое сражение.
Это было сражение не только армий,
но и тылов, снабжавших войска
боеприпасами и горючим.
Разрушая коммуникации противника,
партизаны вносили свой вклад
в историческую Курскую битву.
Советская армия
выдержала таранные удары врага
и перешла в решительное наступление.
Гиммлер совершал инспекционную
поездку по оккупированным районам.
-Едва фюрер узнал,
что это угрожает нефти,
он совершенно потерял голову.
Нефть - его идея фикс.
Он считает, что если Германия
из-за чего-нибудь проиграет войну,
то только из-за нехватки нефти.
-Германия не проиграет войну
из-за нефти, не успеет.
-Ты можешь выражаться
яснее, Фридрих.
Меня, конечно, тоже подслушивают,
но только не здесь.
-Я не боюсь подслушивающих
устройств.
Всем известно, что я фанатично
предан фюреру и национал-социализму.
Но наше наступление
под Курском захлёбывается.
Американцы и англичане
высадились на Сицилии.
-Для тебя в данный момент
важнее всего Ковпак.
Это приказ фюрера.
И я поручаю тебе ловлю этой мошки.
Прости меня за это, Фридрих.
-Ковпак не мошка.
Я собрал о нём весь материал,
какой только мог.
Это совсем не мошка.
Но вспомни, Ковпака с конца
1941 года пытались уничтожить
по очереди восемь генералов
во главе с обергруппенфюрером
Прютцманом.
Я не хочу повторить Прютцмана.
- Ты не повторишь Прютцмана, Фридрих.
Из нас один ты - настоящий военный.
Я дам тебе большие силы:
4-й, 13-й и 32-й охранные полки.
Дивизию Галиции.
Пять национальных батальонов СС,
всю жандармерию.
Я даю тебе артиллерию,
танки, авиацию.
-Этого мало, Генрих.
Вот путь Ковпака.
Куда он пойдёт дальше?
Если он круто повернёт на запад,
а генерал Ковпак любит
неожиданные повороты,
тогда под угрозой окажутся
нефтяные промыслы.
Здесь, под Станиславом.
-А дальше? Неужели Карпаты?
-Вероятнее всего.
Здесь рядом словаки.
Они только и ждут толчка,
чтобы начать восстание.
Венгры тоже ненадёжны.
-Нет, ни в коем случае нельзя
впустить эту банду в Карпаты.
Бандиты в центре Европы,
это невозможно!
-Поэтому я и требую больше
войск, рейхсфюрер.
Мне нужны боевые части СС,
в том числе 26-й горнострелковый
полк, который я знаю по Франции.
-Этими частями мы затыкаем
дыры под Курском.
-Для тебя, Генрих, в данном случае
важнее всего Ковпак.
Ты ведь сам сказал это.
-Хорошо.
Ты получишь эти части.
-Но и этого мало.
Видишь ли, Генрих,
одними только боевыми действиями
нам Ковпака не уничтожить,
даже имея тридцатикратное
превосходство.
Ковпака поддерживает
местное население.
У него всюду глаза и уши.
Вот почему Ковпак от нас ускользает
как вода меж пальцев.
Но здесь, к счастью,
его пока не знают.
Мне нужны прямые контакты
с украинскими националистами.
Мне нужен надёжный и способный
на всё человек
с хорошо вооружённым отрядом.
Он будет идти впереди Ковпака.
Для населения он будет Ковпаком.
Пусть вселяет в людей ужас и страх,
чтобы через 50 и даже через 100 лет
имя Ковпака означало бы
для местных жителей ужас и насилие.
-Мне это нравится, Фридрих.
-Гартмана ко мне!
-Разумеется, этот отряд подлежит
затем полному уничтожению.
-Да, конечно.
-Рейхсфюрер, рекомендую:
оберштурмбаннфюрер Гартман.
Человек, которому я доверяю
как самому себе.
Он и проинструктирует
украинских националистов.
-Благодарю за верную службу,
Гартман.
Можете с ними не деликатничать.
Они у нас в долгу.
(за кадром) -После изнурительного
30-дневного марша
Ковпак и Руднев дали соединению
краткий отдых,
чтобы подготовиться
к решающему броску в Карпаты.
-Аня, вот смотрю я и не верю,
неужто ты Москву слышишь?
-Слышу. Хочешь послушать?
- Ага.
- На.
-Это Москва так стучит?
-Нет, это немец.
О, Москва.
Слышишь?
- Правда.
- Но это не для нас.
- А для кого?
-Таких, как мы, много.
Ладно, хватит баловаться.
-Аня, а почему так бывает?
Я его так люблю, так люблю!
А вот сидим мы...
Я думаю: вот люблю и боюсь,
а он тоже.
Друг другу слова сказать не можем.
И молчим, и молчим.
У тебя так было?
Как это бывает, когда любишь, Аня?
-Не знаю.
Не было у меня никого.
Не было и жизни.
С белофинской всё выбрасывает
и выбрасывает.
Был парень...
Шифровальщик.
Нравился.
А сказать ничего не успел.
(печальная музыка)
Забросили в тыл.
Он сразу к фашистам попал.
-Аня!
Анечка!
- Ну что ты!
(печальная музыка)
(поёт на украинском языке)
-Здравствуй! Зачем кино?
Я же кино не могу
домой отправить.
Сними на фото меня с товарищами.
Отправим домой и каждому радость.
-А большая семья?
-Обыкновенная грузинская семья:
семь братьев, семь сестёр.
Отец и мать, дедушка и бабушка,
отец и брат одного дедушки,
отец и брат другого дедушки.
Ещё есть один старый Ираклий.
- Зураб, а сколько ему лет?
- Не знаю...
Ребята, а ну все подходите
сюда, садитесь.
- Знаешь, сколько надо сделать фото?
- Сколько?
-Восемьдесят одно.
-Застегнитесь, ребята!
Так, внимание!
-Командир, держи!
- Подтянись!
- Внимание, ребята!
(песня на украинском языке)
-Ну и хлеба здесь,
не то, что у нас на севере.
-А у нас не хуже.
Только поспевают позднее,
а так не хуже.
И вообще тебе на севере
делать нечего.
- Что это?
- Что это, что это...
Я уже с нашим начхозом
Петровским говорила.
Он сказал, как война кончится,
он тебя к себе заберёт.
-Это кем же?
-Над всей механизацией
главным поставит.
- Да?
- Да.
Все уже договорено.
(спокойная музыка)
-Мишка-гармонист.
Ребята в карауле были,
а они их...
-Где?
-Под хутором.
Бандера.
-Спалить этот хутор
к чёртовой матери!
-Сколько же можно терпеть!
-Из-за угла бьют, шакалы.
-Всё на наши плечи.
И "Мокрые мешки",
и форсирование Припяти,
и бандеровцы-сволочи.
Голова кругом идёт!
Что-то же делать надо!
-Да, Сидор, тут фашисты
круто замесили, хитро.
Им на руку, чтобы украинец украинца
за чуприну таскал.
А мы не станем их трогать.
Пока не станем.
Фашистам выгодно, чтобы мы
тратили силы на эту малую войну.
- Ну что там?
- Товарищ командир,
наши хлопцы выбивают
немцев из Скалата.
- Вот это хорошо, очень хорошо.
- Потерь нет.
-Пока не будем трогать.
Пока, Семён Васильевич.
А наш куркуль колдует
над трофеями.
Петровский, я же говорил,
чтобы вот это добро
раздали людям.
- Ну а я что делаю?
- Что?
-Выволок со склада
всё фрицевское добро.
Разложил, как на ярмарке,
для населения.
И никто ничего не берёт.
Что за народ!
Куда нас занесло, Сидор?
-Видать, боятся люди.
-Ничего себе, уже полмиллиона
отвалили.
-Интересно, почитай в голос.
-"Украинцы, в вашу
спокойную округу
ворвалась банда большевистских
террористов из Москвы,
которые насилуют ваших сестёр
и грабят ваши хозяйства.
Под Теребовлей бандой так называемого
Ковпака убито 45 человек,
среди них маленькие дети.
Что же такое, Сидор Артемьевич?
Неужели они поверили?
- Похоже, что поверили.
Вот тебе ответ на твой вопрос.
Понял?
- Ясно.
- Понял?
Значит, так.
Всё оставить как есть.
Пускай разбираются без нас.
И пулей отсюда,
ни минуты не теряя, вперёд.
-Сидор Артемьевич, может,
митинг собрать?
Разъяснить.
- Силой сгонять, что ли?
-Боятся.
Коня, мне и Рудневу!
Развернуть знамя
и с песней!
(поют на украинском языке)
- Ехали казаки с Дона домой,
Обманули Галю, забрали с собой.
Ой, ты Галя, Галя молодая,
Обманули Галю, забрали с собой.
Поедем с нами, С нами, казаками,
Лучше тебе будет, чем у родной мамы.
Ой, ты Галя, Галя молодая,
Лучше тебе будет,
чем у родной мамы.
-Товарищ генерал,
хутора перед Теребовлей
сожжены бандитами.
Ковпаковцами себя называют,
их около полусотни.
Зверствуют страшно.
- Уничтожь!
Что-то, хлопцы, надо думать.
Надо делать что-то.
Может, свои листовки выпустить?
Вразумлять надо, Семён Васильевич.
- Сидор Артемьевич!
По городу все склады подобрали
за пять минут.
-Вот это хорошо.
Народ, как море, все унесёт.
-Там хлопцы увязались из города.
Приличные вроде ребята,
проверенные. В отряд хотят.
- А где они?
- Да вот.
-А ну посмотрим.
Добрый день!
- Здравствуйте.
- Комсомольцы?
- Не, не успели.
Мы пока ещё симпатики.
Хотели в комсомол, а тут война.
- А этот птенчик?
- То моя сестра Зося.
-Она так с узелком и ходит
за тобой всё время?
-Это приданое.
-Что будем делать,
Семён Васильевич?
-Возьмите нас.
Мы вместе с вами фашистов
будем бить.
- И Сову.
- Какую ещё Сову?
-Да есть тут один гад немецкий,
палач из националистов.
Он многих людей изничтожил,
вон их батьку убил.
Нацепили красные звёзды,
выдают себя за ковпаковцев.
-Понял?
А где он квартирует, этот Сова,
не знаете?
-Не знаем. Его трудно поймать,
он очень хитрый.
-Возьмите нас,
мы смерти не боимся.
-Вот что, дорогие товарищи симпатики.
Я верю, что смерти не боитесь.
Но вы нам больше можете
помочь не в отряде.
Идите к людям.
Рассказывайте им правду:
кто такие ковпаковцы,
за что воюют.
Расскажите, как фашисты и бандеровцы
обманывают людей,
и мы вам за это большое спасибо
скажем.
- А где же мы вас найдём?
- Было бы желание, найдёте.
-Там, где шуму много.
(тревожная музыка)
-Стой! За мной!
- Стой!
- Стой, тебе говорят!
- Стою.
- Бросай оружие!
Бросай!
- Да разве это оружие?
- Всё равно бросай!
Слазь!
- Да как я слезу без костыля?
-Бери свой запасной.
Тпру, стой.
-Кто же вы такие будете?
- Тебе что, так надо?
- Надо.
Может, ковпаковцы?
-Допустим.
-А бумажка какая-нибудь есть?
-Вон, посмотри.
-Так теперь фрицев бить можно,
я даже из костыля бы стрелял.
-А этот документ
тебе подойдёт, дед?
- Ковпак!
- Ленин.
Не разобрал?
-Ленин?
Понятно.
Значит, ковпаковцы?
Так вот, передайте своему Ковпаку,
что бандеровцы готовят засаду.
-А ты не брешешь, дед?
Я ведь у тебя документы
не спрашиваю.
- У меня все документы немецкие.
- Тем более.
-Сын.
Роман.
В Красной армии. Понял?
Ну бывайте здоровы, ковпачки!
-Дед, скажи хоть фамилию!
За кого Богу молиться?
-За всех одноногих.
-Ты что? Помочь?
-Не стреляйте!
Сдаёмся!
Не стреляйте!
- Стой!
Прекратить огонь!
А ну выходи!
Бросай оружие!
Прыгай вниз!
- Сдаёмся!
-Вот вы, вы,
а ну идите сюда.
-Прощайте, хлопцы!
-За вольную Украину борются,
а сами трусят, боятся друг друга.
Кто перед вами стоит?
- Прошу пана, генерал.
- Вот видите.
А кто у вас куренной атаман?
- Дружевус.
- Дружевус? Слышали про такого.
А скильки у него моргив земли?
- 120.
- А у вас?
- Три.
- Что три? Сотни?
- Три морги.
- Три морги? Вот видите!
Чуете?
Три морги!
А за что воюете?
-За вольную Украину.
-А против кого?
- Против немцев.
- Ещё!
-И против москалей.
Потому что вы их приказы
выполняете, хоть и украинцы.
-Добрый человек,
а вы знаете, что в Киеве
сидит Прютцман?
А в Ровно - Эрих Кох?
- Чу-чу.
- Чу!
А во Львове...
Его фашисты назвали Лембергом.
Львов назвали Лембергом,
там Франк сидит.
Чьи мне приказы выполнять?
Читайте, человече.
- Я неграмотный.
-Кто грамотный есть?
Ты, молодой, иди сюда.
А ну иди сюда!
Прочитай там внизу.
-"Типография "Берлин".
-Видишь?
Вот откуда вы имеете программу
и откуда приказы получаете.
Слышали?
Типография "Берлин"!
А уже седой человек.
Идите.
- Куды?
-Идите землю пахать.
-А хлопцы как?
-Иди-иди, а с хлопцами разберёмся.
Невиноватых по домам отпустим.
(героическая музыка)
-Наталка, что с тобой, Наталка?
-Ой, не могу...
-Ну что, что, Наталка?
-Ой, тяжёлая я.
-Что же ты раньше не сказала?
Самолётом бы и в Москву.
-Что ты!
Я с тобой останусь.
Я успею.
Вернёмся, я успею,
я уже всё рассчитала.
-Дюже прошу вас, хлопчики,
теперь нам надо Росулье с ходу взять.
Быстрее, хлопчики!
Быстрее! Тут недалеко,
30 километров.
Быстрее!
(героическая музыка)
(кричат)
- Ура!
-Ребята, разворачивайте пушку!
(говорят по-немецки)
-Хенде хох!
Вылезай, живо!
Кажется, хлопцы, сегодня
хорошего карася поймали.
Ну вылазь, чего стоишь!
Вылазь быстрей!
-Хайль Гитлер!
Обергруппенфюрер,
они форсировали Днестр.
К утру напали на мой полк
в Росулье.
Уцелел только 3-й батальон.
-А где Гартман?
-Гартман пропал без вести.
-Мы уйдём на переформирование
в Станислав уже без вас.
Вы сколько находились во Франции?
-Три года.
-Тогда вам придётся учиться
воевать заново.
Примите роту егерей.
-Шерберг, о потерях
рейхсфюреру не сообщать.
Бросьте в горы всех егерей.
Население угнать,
стада тоже, колодцы отравить.
Создать на пути Ковпака
зону смерти и голода.
(героическая музыка)
(поют на украинском языке)
-Карпатские вершины,
вас я вижу вновь.
Карпатские долины -
кладбища удальцов.


Серия 2

-Давай быстрей!
Быстрей, хлопцы, быстрей!
(гул самолета)
-Засекли, гады! А тут Лысая
гора - никуда и не скроешься.
-Ага, как комар на голой заднице.
Поехали, поехали!
Что, своих увидел?
Своих, сволочь фашистская?
Радуешься?
Ну не долго тебе радоваться.
(гул голосов, топот ног)
(свист кнута)
-Что ты делаешь?
Не видишь - устала лошадь?
-А я не устал?
Я тоже устал.
-Ты же человек...
Но!
(гул голосов)
(гул голосов, топот ног)
(говорит по-немецки)
- Они в Карпатах.
В этом квадрате никаких укрытий.
-Я ждал этого дня.
Ну что ж, поднимайте
вашу эскадрилью, оберст.
И да поможет вам бог -
вы ведь к нему ближе.
(гул самолета)
-В лес! Быстрее в лес!
Не отставайте!
(топот ног)
(гул самолетов)
(свист бомб, звук взрыва)
(звуки взрывов)
(ржанье лошадей, звуки взрывов)
(крики, звуки взрывов)
(звуки взрывов, выстрелов)
- Ложись! Ты что, сдурела?
- Там питание...
-Какое там питание? Ты мне уши береги
Мне твои уши нужны.
(гул самолетов)
(звуки взрывов)
-Бронебойными по самолетам
прицельно - огонь!
(гул самолета)
(крики)
- Отходите! Отходите!
(звуки выстрелов)
-А-А-А!
-Доктора!
(звуки выстрелов)
(успокаивающим голосом)
- Крутые горки...
(гул самолета)
-Куда??? Ах ты ж гад!
Иди сюда!
-Поговори-поговори... Я с тобой опосл
по-нашему поговорю. Все поймешь.
(гул самолетов)
(звуки выстрелов)
-Попал, товарищ комиссар!
Попал!
(звук взрыва)
(гул голосов, крики)
-Скажите спасибо
господину Крюгеру
за то, что преподал
нам урок войны в горах.
-10 убитых, 29 раненых.
Боеприпасы почти все целы,
артиллерия тоже.
-Продовольствие пропало
почти все.
- А кони, кони... Ленкин, где Ленкин?
- Полторы сотни побито.
-Потому что ползете как беременные
воши. Воевать разучились.
Это вам не Спадщанский лес,
это не Днепровские плавни, хлопцы.
Тут другая стратегия
должна быть, новая.
- Сидор...
- Да что Сидор, Сидор?
Под юбками бабскими вам воевать,
а не с Крюгером в Карпатах!
-Люди делали все что могли, Сидор.
Выбились из сил, в горах впервые.
Да и впервые столько
самолетов на нас бросили.
Да...
А цем же дули?
Тут вы быстрые.
Табачок врозь,
пока не научитесь воевать в горах.
Понятно?
Вот так.
-Да не останемся мы в долгу,
мать их наперекос.
Ну отсыпьте.
- Ох...
-Это все, что осталось от их обоза
и главного подразделения.
Теперь их надо только добить.
Бросайте из резерва
6-й горнострелковый.
-Как вы думаете, что предполагает
сделать сейчас Крюгер?
-Думаю, попытается окружить.
-А часть своих сил соберет в кулак
и ударит до полного уничтожения.
-Правильно - лейтенант, растешь -
я тоже так думаю.
А что будем делать мы?
-Прорвемся, Сидор Артемьевич.
Нащупаем слабинку и...
-О! И сделаем общий шурум-бурум.
Нехай побегает, поищет нас,
покрутится.
А для этого, Петровский, берешь
крепких хлопцев и идешь на Бытков.
Там нефтепромысел.
- Есть!
-Николаев с батальоном -
идешь на Яблоньку и Кричку.
Охрименко, пойдешь на Коломыю.
Ленкин с хлопцами на конях - туда
далеко - в Дрогобыч и Бориславль.
А на обратном пути -
вдоль венгерской границы:
пронюхай, прощупай,
посмотри в общем там.
Горонько? -Я здесь.
- Готовь хлопцев.
Горонько, в каждую группу
дай добрячих подрывников.
Есть!
- А сам пойдешь, пожалуй...
- А он пусть с Карпенко пойдет в Надворную,
там, по данным разведки,
секретные нефтехранилища.
-Пошукайте.
Знайдете - и запалите.
-Легко сказать
"поищите, найдете, запалите".
-Федю, так я же не говорю, что легко.
Пошукайте и знайдете.
А раз знайдете, то шо?
-Запалим - не оставлять же на память.
(смех)
-А в это время - Базыма Гриша,
Семен Васильевич -
мы ищем место для прорыва.
Вот так, хлопцы!
-Платон, подожди, не уходи.
Я хочу с этим немцем потолковать.
Может, он что-нибудь подскажет
насчет нефтехранилища.
(говорит по-немецки)
- Гартман, я хочу задать вам
несколько вопросов и надеюсь
получить на них четкие ответы.
(говорит по-немецки)
-Хе, видал, какой быстрый!
Просит уничтожить.
(говорит по-немецки)
- Мы этим не занимаемся, Гартман.
(говорит по-немецки)
- Но я предупреждаю:
даже под пыткой я ничего не скажу.
(говорит по-немецки) -Жаль,
я рассчитывал на ваше благоразумие.
Вы уже проиграли,
и терять вам больше нечего.
(говорит по-немецки)
- Согласен, лично я проиграл,
но не Германия, не мы.
(посмеивается,
говорит по-немецки)
-Цыплят по осени считают.
Посмотрим.
Товарищ подполковник?
-Да?
Имеется вопрос.
-Ну спрашивай.
-Зорька притомилась. Харч
переводит - по три порции сжирает.
- Кто? Зорька, что ли?
- Да нет, вот этот гад.
Я думаю: на хрена он нам нужен?
Может...?
-Но-но, ты смотри -
головой за него отвечаешь.
-Угу, понял.
(голос за кадром)
- В эти июльские дни на Курской дуге
советские войска
отбросили противника.
Стремясь удержаться, гитлеровцы
отовсюду стягивали резервы
и бросали их в бой.
Шла жестокая война людей и моторов,
а моторам нужно горючее,
много горючего.
Здесь, в Карпатах, добывалась
первосортная нефть.
(говорит по-польски)
- Так, вы спалите нефтепромыслы.
А где будут работать наши люди?
Они зарабатывают тут на свой
кусок хлеба, у них маленькие дети.
-У фашистов на этой нефти
работают танки и самолеты.
-От этих танков и самолетов
гибнут на фронте наши люди,
а у них тоже есть маленькие дети.
(говорит по-польски)
- Понимаю, понимаю...
-Где-то здесь у фашистов
есть секретные бензохранилища.
Так вот, мы должны их найти.
Конечно, с вашей помощью,
пан отец Анджей.
(говорит по-польски)
- Хорошо.
-Ежи, Вацек, идите с товарищами,
покажите им нефтехранилища,
а также подземный ход.
Покажите им всё.
Возьмите оружие.
С нами господь бог!
-Однако же дисциплинка
у вас, святой отец!
-Да, если монах - капрал Войска
Польского, он знает службу.
-Если монах капрал,
то кто же тогда ксёндз?
Капитан?
(ксёндз посмеивается)
Майор?
Полковник?
-Да, полковник,
полковник Армии Людовой.
Выпьем! Пусть сгинет фашизм!
Пусть живут Россия и Польша!
(звуки взрывов)
(гул огня)
(голос за кадром) -И раскурил дед
Ковпак свою знаменитую цигарку.
(звуки взрывов)
Запылали нефтепромыслы в Яблоневе,
в Быткове, в Солотвине, в Надворной.
(гул огня)
(говорит по-немецки)
-Они уничтожили все нефтепромыслы
и хранилища
в районе Солотвино,
Гута, Надворная.
Выведены из строя
также все магистрали.
Рейхсфюрер сообщает:
в ставке уже всё знают.
-Как вы относитесь
к ницшеанской "аmоe dаth"?
Я имею в виду то, что Ницше
называет "любовью к судьбе"?
Каждый должен любить свою судьбу,
даже если она трагическая,
и с открытыми глазами
идти ей навстречу.
(говорит по-немецки)
Я знаю, никто не возвеличит Крюгера
за то, что он уничтожит Ковпака.
Потому что никто и никогда
не узнает о Ковпаке.
Он хочет, чтобы мы распылили
свои силы для защиты нефтепромыслов.
Это ерунда, бессмыслица.
Слушайте, Шенберг,
продолжайте атаковать
и прижимайте их все дальше к границе.
Мы будем действовать.
-На пути Ковпака, согласно вашего
приказа, создана зона смерти и голода
-В горы они уже не пойдут,
западные границы мы закрываем -
вот их путь, и здесь,
в долине, мы накрываем их.
(рев двигателей)
(топот ног, стук повозок)
(говорят по-украински) -Как ваше имя?
- Иваночко, только это не имя.
- Фамилия...
- Фамилия.
-Может, с нами пойдете?
-Мне нечего терять -
может, и пойду.
Однако удивляюсь я:
тут вы далеко не проедете.
Ой, не проедете.
Горы...
-А что же делать?
Посоветуйте нам что-нибудь.
(говорит по-украински)
-Решено: наши двуосные повозки
переделываем на одноосные.
(стук молотка)
-Товарищ генерал-майор,
всего получается сто повозок.
- Раненых? -84.
- Раненых на повозки, а груз на плечи.
- А что с продовольствием?
- А что с продовольствием?
- Всего на два дня.
- Растяни на пять.
- А потом? Горы же пустые.
- Эх, если бы они были пустые...
А то ведь они самолетами
и танками начинены.
-Ну что нового?
-Ничего.
-Ну что там у тебя,
Петро Петрович?
-Сидор Артемьевич, фашист силой
примерно трех-четырех полков
блокировал долину Быстрицы.
Все дороги перекрыты.
-А ну дай карту, Василь.
-Значит, так: к долине Домницы
и Дрогобыч не пробиться.
Противник все время
подбрасывает подкрепление:
живую силу, артиллерию,
бронетранспортеры.
-Остается один выход -
к венгерской границе.
-А чего он нас, Гриша,
подпирает до венгерской границы?
- Хотят взять в кольцо.
- Похоже, что так.
-Мы были и в кольцах,
и в "мокрых мешках",
но это венгерское кольцо - особое.
Над этим, хлопцы, надо подумать.
- Камень Довбуша. -А кто это?
- Народный герой.
(говорит по-украински)
- Тут Олекса ходил,
все места знал, всю Черногору.
Великий он был.
А там, товарищи красные генералы,
за той горой наша Говерла,
а там Поп-Иван.
- Близко-то как.
-Ох, сынок, глазам-то близко,
а ногам-то далеко.
А там, господа,
за Дунаем-рекой - Балканы.
А это уже не Карпаты,
а Татры и дальше Альпы.
(украинская песня)
-Настал час нам с вами
проститься, друзья.
Граница рядом, идите в Словакию,
Венгрию, поднимайте народ.
Партизанскую школу
вы прошли добрую,
так пусть же пламя
партизанской войны с фашизмом
перебросится на ту сторону Карпат.
Чем могли, мы с вами поделились,
остальное берите в бою у врагов.
Листовки раздайте людям,
переведите.
Коммунистическое слово,
вам известно, воюет добре.
Здесь правда о разгроме
фашистов на Курской дуге.
-Не хочется иметь расставание
в такой тяжелый час,
бросать не хочется.
- А позже вам не выбраться.
Да и там вы нужнее
для нашего дела.
Если каждый из вас
поднимет хоть сто человек...
Будем поднимать
Прощай, дорогой комиссар,
дорогой душа!
Любил тебя, комиссар.
(грустная музыка)
- В добрый час!
- Счастливого пути!
- Спасибо.
- До встречи!
(героическая музыка)
(крик ночных птиц)
(народная украинская
песня про Довбуша)
-А что, если нам
эта песня да в руку?
Если мы действительно по шляху
Довбуша махнем на Куты и Косово, а?
- Долиной Прута? -Ага.
- Дороги перекрыты, немцы кругом.
-Должна тут где-то быть
старая дорога.
- Может, поискать?
- Стоит, Петро Петрович.
Я в империалистическую не одни
штаны на этих дорогах протер.
Два Георгия их императорское
величество на гимнастерку повесил,
сам. -Николка?
- Ага, плюгавенький такой...
Как увидел его, думаю:
вот за тебя я должен кровь проливать?
И тогда впервые, помню, взяло
меня сильно революционное настроение.
Должна тут, хлопцы, быть
дорога брусиловская.
Ленкин, чтоб я вмер, Ленкин!
- А где хлопцы?
- А что случилось?
- Я с венгерской границы...
- А хлопцы где?
-Шестеро хлопцев порубаны,
зверским манером порубаны.
Они шли в авангарде,
на них наскочила шайка бендеровцев.
-Откуда там бендеровцы
на венгерской границе?
-Точно знаю - бендеровцы.
Ковпаковцами себя называют,
в селах жгут, убивают, вешают.
Наверное, через них венгры
поставили две дивизии на границе.
Нет нам туда хода,
товарищи, нет.
- Опять Сова?
- По почерку они, их манера.
(говорит по-немецки)
- Ну вот, завтра мы встретимся с Дедом
Человек не может долго
выдержать голодным в горах,
да еще воевать. У него
неизбежно наступит паралич духа.
Завтра.
(звуки выстрелов)
(немецкая речь, звуки выстрелов)
(звуки выстрелов)
(немецкая речь, звуки выстрелов)
-Куда? А ну ложись,
фашист проклятый!
Твоя же фашистская пуля убьет,
а мне отвечать? Лежи, гад!
(звуки выстрелов)
(звуки выстрелов, немецкая речь)
-Рус, сдавайся!
-Сейчас, погоди -
только штаны подтяну.
(звук взрыва, крики немцев)
-Прощай, Василь,
наш друг, соратник, солдат!
За каждую каплю священной крови
твоей сторицей враг заплатит!
Пускай салютом тебе будет
беспощадный огонь по врагу.
(залпы)
-Ну как, Гурин, а?
-242-й номер "Красного партизана"
я отпечатал,
а вот насчет 243-го - не знаю.
А хотелось бы про Орел напечатать.
Сам-то я оттуда, орловский я.
(топот ног, стук повозок)
-Ну, пошла, Зорька!
Еще чуть-чуть! Ну!
-Слазь!
(говорит по-немецки) -Я нихт ферштейн
-Ферштейн, ферштейн...
Пеший пойдешь.
Пленного я себе другого добуду,
а коняки нет, ферштейн?
(говорит по-немецки)
-Бестолочь. Десять дней с нами
ходит - ничего по-нашему не понимает.
Ну вот, хоть на приличного
человека стал похож.
Но! Но!
-Через семь километров
выйдем в урочище Гниляк,
а оттуда через Поляницу
на Татаров и дальше,
в урочище Пыхи. Только так мы
сможем оторваться от немцев.
-Товарищ генерал, Сидор Артемьевич,
еще 26 коней пали. Осталось 40.
Ну шо я могу сделать?
Не могут кони, не могут...
Сорок осталось...
-Предлагаю оставшихся лошадей
передать в артиллерию.
Раненых на носилки, боеприпасы
на плечи. Все лишнее бросить.
-Обоз бросить???
Все добро???
Товарищ генерал?
-Ну что ты смотришь на меня
как архангел Гавриил на черта?
Бросить - понял?
(грохот)
-Всё бросить - приказ командира.
А ты куда несешь?
Не видишь, куда люди бросают?
(грохот)
-Без шрифта никак нельзя.
-Приказ командира, слыхал?
-Слыхал. Не брошу!
А по шрифтам у меня свой командир.
-Тьфу, скаженный.
-Василь Петрович, слыхал...
Василь Петрович?
Эх, Василий Петрович...
(героическая музыка)
(рев моторов, плеск воды)
-Не спеши, ну не спеши.
Куда, куда... Тпру...
- Глотни немножко, Михаил.
- Хлопцы, оставьте меня тут.
Ей богу, хлопцы, -
и сами мучаетесь, и нас мучаете.
(рев моторов)
-Говорил я тебе - надо увязывать
груз как следует.
(на ломаном русском) -Слушай,
веди меня к своему Ковпаку.
-Хлопцы, хлопцы,
гад по-нашему заговорил.
-Пошли, эсэс!
-Я обращаюсь к вам
как официальное лицо.
Обергруппенфюрер Крюгер
проводит операцию
по личному указанию
самого фюрера.
Под его командированием есть 60 тысяч
человек - у вас есть 1300 человек,
из которых сто раненых.
Боеприпасов мало, продуктов нет.
Крюгер вас окружил двойным,
даже тройным кольцом.
Я 11 дней с вами, и у меня есть глаза
вы прекрасный солдат,
и я бы гордился, если бы под моим
командованием были такие люди.
Но сейчас ваша гибель неизбежна,
но я могу облегчить вашу участь.
-Каким образом?
-Я могу принять от вас капитуляцию.
-Повторите, пожалуйста.
-Капитуляцию.
-Вот теперь понятно.
(хохот)
Как вы могли подумать,
что советский человек, партизан,
может капитулировать?
-Капитуляция по европейским законам
есть нормаль.
-Я себе...
Расстреляй его!
-Товарищ начальник, назначен
к вам, в артиллерию.
-Какой из тебя артиллерист?
Ты посмотри на себя в зеркало.
-Где взять это зеркало?
Лошадь принимаешь - я при ней.
- Это лошадь? -Ага.
-Это кошка, а не лошадь.
(смех солдат)
-Да, но зато живучая.
Зорькой зовут.
Арма в ней больше,
чем в твоей артиллерии.
(голос за кадром)
- Напрягая последние силы,
соединение Ковпака пыталось
пробиться на правый берег Прута,
чтобы уйти в Буковину.
Но каратели подбрасывали
все новые и новые части.
В двенадцатый раз за время карпатског
рейда партизаны оказались в окружении
-Что ты там говорил, Петровский?
-А то, что нужно
выходить из этих каменюк.
- Ясней выражайся.
- А разве я неясно говорю?
Назад ходу нам нету,
так что надо прорываться.
-Какие еще будут суждения?
- Прорываться.
- Прорываться.
- Прорываться.
- Согласен.
И, пожалуй, лучше всего
через Поляницу.
-Пока сюда не подошел
свежий полк егерей.
-Есть такое предложение:
нанести в районе Поляницы
отвлекающий удар, а самим
незаметно ночью подойти к Делятину.
Овладев городом,
выйти на Белые Ославы.
- Да, но в Делятине ставка Крюгера.
- Про это мы тоже подумали.
Именно там они нас
меньше всего ожидают.
-Такой наглости они от нас
и вправду не ждут.
(смех)
- Вот карта, пожалуйста.
- Да зачем мне эта карта - и так знаю.
-Дороги на Девятин нет,
есть стяжка через Синячку.
Человек пройдет, конь - с трудом,
а каноны - нет.
- Что он говорит?
- Сказал, что пушки не пройдут.
-Как не пройдут?
Почему не пройдут?
-А потому что не пройдут.
Смотри: слева скала, сверху небо,
а справа пропасть -
а там смерть всем.
Еще Довбуш стяжкой ходил,
и то конь бока обдирал.
-Не надо такой дорога! Я найду
такой дорога, где пушки пройдут!
-Ты не кипятись, Зураб.
-Есть еще одна дорога.
Только на этой дороге
60 тысяч гитлеровцев.
Так вот выбирай.
Сколько у тебя снарядов?
- Полтора бека.
- Запасливый.
- Немножко экономим.
-Так вот, все снаряды артиллерийские,
и минометные тоже,
выпустить по врагу тут,
в Полянице,
чтобы они поверили,
что здесь наши основные силы.
Ну а потом...
- Потом? Что потом? ЧТО ПОТОМ?
ТОВАРИЩ ГЕНЕРАЛ,
РАЗВЕ МОЖНО БЕЗ АРТИЛЛЕРИИ?
АРТИЛЛЕРИЯ - ОСНОВНАЯ СИЛА
ПАРТИЗАНСКОГО СОЕДИНЕНИЯ!
АРТИЛЛЕРИЯ - МУЗЫКА
ДЛЯ КАЖДОГО ПАРТИЗАНА!
РАЗВЕ МОЖНО, ТОВАРИЩ ГЕНЕРАЛ?
Разве можно без артиллерии...
-Можно, Зураб, если нужно.
Но стреляй так, как настоящий бог
войны, чтоб каждый снаряд в цель!
Чтоб умерла наша артиллерия
с музыкой.
Иди.
Чего стоишь?
-Хорошо, батя, хорошо.
-Семен, прицел шестнадцать,
правее ноль-пять, бронебойным огонь!
(звуки выстрела, взрыва)
-АЙ, СЕМЕН,
ЛЕВЕЕ, НОЛЬ-НОЛЬ-ЧЕТЫРЕ!
(звуки взрывов)
ОГОНЬ!
(звуки выстрелов)
-ОГОНЬ!
(залпы)
(немецкая речь)
-ОГОНЬ! ВТОРАЯ - ОГОНЬ!
ТРЕТЬЯ - ОГОНЬ!
(звуки выстрелов)
(рев мотора)
(звуки выстрелов)
(далекие звуки выстрелов)
- Подрывай.
- ПОДРЫВАЙ!
УХОДИ, ХЛОПЦЫ!
УХОДИ! БЫСТРЕЕ!
(звуки взрывов)
-Ох... Не прощу!
Никогда не прощу!
-Не спать!
Поднимай людей!
Подъем!
Не спать!
Не спать, не спать, не спать!
Вперед, товарищи, вперед!
Карпо, поднимай людей!
Вперед, товарищи, вперед!
Еще немного. Время упустим.
Подъем! Подъем!
Подъем, товарищи, подъем!
-Радик, сынок, не спи, вставай!
-Я сейчас, отец, встану, сейчас.
-Это полное истощение, Семен
Васильевич. У них просто нет сил.
-Галина, нам нельзя останавливаться -
это смерть.
-Ну что ты мнесишь?
Понимаешь, тут у меня
такое дело получается...
Ну?
- Там в мешках не взрывчатка.
- А что?
- Сахар.
- Шо?! -Сахар.
-Да что ж ты, ирод проклятый,
молчал???
-Сидор, я его еще
из-под Тернополя везу.
-Люди чуть с голоду не попухли.
Как ты мог молчать?
-Сидор, пойми меня, я знал,
что наступит еще самый лихой час.
-Кулак, куркуляка.
- Очерет Галко?
- Иду. -Иди сюда!
Вот этот... в мешках держит сахар.
- Сахар?
-Водой покруче расколотить и раздать
людям. А ну мотай отсюда!
-Один момент!
Хлопцы, развязывай мешки!
-Ты слышал, Семен Васильевич,
ты слышал? Это же надо такое!
Кстати, этот сахар для нас
теперь как манна небесная.
Ох, сукин сын,
чтоб ты сказився...
-Не все сразу - пригорит.
- Всё высыпать?
- Сыпь, сыпь.
Давайте.
Бери.
(гул голосов)
-Товарищи коммунисты, этой ночью
мы должны сделать бросок через горы,
последние десять километров,
и с ходу взять Делятин.
Об этом нам доложит штаб.
Я лишь хочу сказать об одном:
будьте примером,
ведите за собой людей.
Знаю, очень тяжело,
мы много потеряли наших товарищей.
И еще потеряем.
Но вы знаете, что мы делаем.
И могу сказать:
жертвы наши не напрасны.
Вот радиограмма из Москвы.
Центр сообщает, что задание
боевое мы выполнили.
И центр поздравляет нас.
И еще, товарищи:
наши войска на Курской дуге
освободили Орел и Белгород.
Сегодня Москва будет
салютовать героям.
Это будет салют и нам с вами,
ведь и наша частица есть в той победе
Ура! (хором)
- Ура! Ура! Ура!
(героическая музыка)
(одиночные выстрелы)
(героическая музыка)
(бормочет по-украински)
- Что?
- Да это я так...
-А, со мной тоже такое было,
пока Петровский сахаром не накормил.
(звуки выстрелов, выкрики)
-Идет.
(стук колес поезда)
(звук взрыва)
(грохот)
(звуки выстрелов)
-Получай, гады!
(звуки выстрелов)
(говорят по-немецки)
(звуки выстрелов)
(говорит по-немецки)
- 273-й полк.
(звуки выстрелов)
-Опергруппенфюрер,
сейчас не самое подходящее время,
понимаю, но полчаса назад
получена телеграмма от рейхсфюрера:
вас отстраняют от должности
командующего войсками СС
и полиции Востока.
(взрыв)
- Эх, не умею я без коня!
-Да черт с ним, с этим броневиком!
Пошли!
(звуки выстрелов)
-Давай сюда!
Ты кто?
- Адам. -Адам...
Скажи своей Еве,
что скоро вернешься.
Покажешь нам дорогу
на мост через пруд, понял?
- Понял, понял, товарищ.
- Ну пошел.
(звуки выстрелов, взрывов)
-Вперед, товарищи!
Охрана моста снята - путь открыт!
Вперед, товарищи!
Вперед, за мной!
(топот ног, звуки выстрелов)
Вперед!
Вперед!
Радька, вернешься назад,
скажешь командиру: мост взяли!
- Я хочу с тобой...
- Пусть эвакуирует санчасть.
- Отец, я хочу быть с тобой.
- Приказы не обсуждают, партизан Руднев!
Вперед!
-О, штаны!
А мои же совсем - срамоту видать,
а тут вот!
- Хе, это же генеральские штаны.
-Ну и ничего, ну и хрен с ними.
-Товарищ генерал,
комиссар просил передать:
мост взят, санчасть
можно переплавлять.
-В первую очередь раненых переплавляй
Где батько?
-С отрядом пошел на Заречье.
- От меня ни шагу! Понял?
- Да.
-Зоря! Зорька!
Живая! Стой!
А ну слазь, пушкарь!
Слазь, тебе говорят!
-Я не глухой.
-Идем, моя хорошая.
-Вперед! Не размагничиваться!
Главное - вперед!
-Товарищ комиссар!
Товарищ комиссар, со стороны
Печенижина и Белых Ослав
движется противник
с егерями, около ста машин.
- Сто машин... Беспалов?
- Я!
Собрать всех людей, которые
в руках могут оружие держать!
Есть!
Сдерживать противника,
пока наши не уйдут в горы!
Хорошо!
-Сам останешься на мосту,
будешь всех направлять в Черный поток
Передай Карпенко, что противник
появился в Белых Ославах.
Буду держать, сколько смогу.
- Слушаюсь!
(далекие звуки выстрелов)
(немецкая речь)
(говорит по-немецки) -Солдаты фюрера!
Их мало, они окружены.
Атакуйте в темноте, по склонам.
Вперед!
-А ну покажи мне, Василий,
Белые Ославы.
- Товарищ генерал?
- Шо таке? -Узнаете?
-О, нашли таки нас.
-Мы другую неделю туточки,
в горы взбирались.
- Там в доме Сова с приятелями.
- Да, там бендеровцы в том дому.
-Чулы?
Петро Петрович, немедленно
возьми хлопцев Дрозда,
выбей их и уничтожь!
- Понял. А ну покажите, ребята.
-Только не балуйтесь.
Что ты там говорил?
-Я говорю, бронебойщиков
надо бросить к Черному потоку.
(далекие звуки выстрелов)
- Товарищ командир, мост заминирован.
- Все готово.
Хлопцы, хлопчики мои
дорогие, где комиссар?
Не видели.
-На Черный поток идите.
Последние пройдут -
взрывайте к чертям собачьим!
- У тебя готово?
- Готово.
(топот ног)
-Занимай оборону!
Пулемет сюда!
Прицельным огнем по колонне!
(звуки выстрелов, взрывов)
(звуки выстрелов)
- Где вода, Иван? -Сейчас.
- Давай быстро!
-Хлопцы, воду, воду!
Воду давай, быстро!
(звуки выстрелов)
-Товарищ командир!
Там комиссара немцы окружили.
- Что?!
А где Карпенко?
Федя?
Федя...
- За комиссара просить не надо.
Хлопцы черту душу отдадут,
Сидор Артемьевич.
-Передай оборону лагеря
Дрозду и Охрименко.
(умоляющим голосом)
Федя, приведи комиссара живого.
И Радика.
- Только так.
- Понял? -Да.
-Ни пуха ни пера!
И сам живой возвращайся. Мотай!
- К черту!
- Мотай!
Вот беда...
(звуки взрывов)
-Товарищ генерал, Сидор Артемьевич,
позвольте мне пойти с ними?
-Твое, Галка, место в санчасти.
Кстати, где твоя сумочка?
- Здесь, за камешками.
-Возьми за камешками
свою сумочку, иди за мной.
(далекие звуки выстрелов)
- Ой...
- Да помоги же...
-Ах, вы же ранены!
Как же так!
Мы же пропадем без вас,
без Семена Васильевича.
-Не каркай, не каркай!
Разве же это ранение?
Это же царапина. И Семен Васильевич
придет. Такие не умирают.
-Галко, смотри мне - чтобы ни одна
живая душа на свете не знала,
что я раненый. Потому что я ж
такой, что могу и застрелить.
(героическая музыка)
-Крымов, Крымов, где комиссар?
Ты слышишь, Крымов?
(звуки выстрелов)
(далекий звук взрыва)
- Сидор Артемьевич?
- А, опять?
-Я верю: они живы.
Может, ранены, но живы.
-Ну чего она от меня хочет?
-Позвольте мне пойти?
Я найду их.
Меня немцы не тронут:
я пойду в белом халате.
Но есть же международные законы:
врача нельзя трогать.
Позвольте мне пойти туда.
-Какие для них законы...
Запрещаю!
(тревожная музыка)
(звук выстрела)
(звуки выстрелов)
-Товарищ комиссар?
Жив? Семен Васильевич?
-Живой. Живой, Федя.
Как наши? Мост все проскочили?
-Пробились, товарищ комиссар.
И ушли в Черный поток, ждут.
-Надо еще задержать фрицев, Федя,
пока наши все не уйдут в лес.
-Хорошо, они не пройдут!
(звуки выстрелов)
(немецкая речь, звуки выстрелов)
(голос за кадром)
- Спустя много лет в своей книге
"Люди с чистой совестью"
Петр Петрович Вершигора напишет:
"Дорого дали бы мы, ковпаковцы,
да и не только мы,
чтобы ты не ушел тогда вперед
во время делятинского боя.
Ушел и погиб, умный,
талантливый человечище,
комиссар моей жизни
Семен Васильевич.
(звук взрыва)
(треск огня)
-Товарищи командиры,
опять мы окружены и делать нечего -
надо уходить.
Но как?
-Сидор Артемьевич,
можно как беспартейному?
Прорываться надо, шурум-бурум, в
одном месте, а ударим в другом и всё.
-Нет, не всё.
-В 1812 году Денис Давыдов
такой маневр применил...
-Вспомнила баба, як дивкою была.
На наш шурум-бурум, Велас,
они по этим европейским дорогам
знаешь какое подкрепление
за полчаса подкинут?
Мы уже научены горьким опытом.
Что ты там говорил
про 812-й год, Петро?
-В 812-м году Денис Давыдов
такой маневр применил:
попали партизаны в окружение -
раз, два и разошлись в разные стороны
а потом встречаются
в определенном месте.
-Вон как - разошлись
в разные стороны...
Оно, конечно, опыт наших предков
забывать грешно,
теперь же не 812-й год,
а 1943-й.
Разошлись в разные стороны...
Это интересно.
Но как?
А вот как - повзводно,
поротно, побатальонно.
Звездным маршрутом.
Молодец, Петро Петрович.
- Да это Денис Давыдов.
-Вместе с Денисом Давыдовым
молодец.
Усекаете, штаб?
Гриша, Вася, усекаете?
Оказывается, не вырываемся
мы из окружения,
а наступаем по-новому.
Они нас ожидают в одном месте...
- А они оказываются везде.
- Вот!
- И был один отряд, а станет шесть.
И били немца в одном месте,
а теперь будем в шести бить.
- И собираемся на Житомирщине.
- Где?
-Около хутора Конотоп.
(голос за кадром)
- Два с половиной месяца
пробивались разрозненные
ковпаковские отряды к хутору Конотоп.
В конце сентября уже на Житомирщине
встретились первые две группы.
(крики радости)
- Товарищ генерал-майор...
- Петро Петрович!
-Качать командира!
(крики радости, звуки выстрелов)
-Стойте! Стойте!
Подождите!
Кто стрелял?
КТО СТРЕЛЯЛ?
Хлопчики мои дорогие, вы что же,
думаете, война уже окончилась?
Еще враг топчет нашу землю.
Отменяю салют!
Хоть радость у нас
с вами и очень большая,
но патроны, между
прочим, надо беречь.
Петро Петрович, дорогой мой,
скажи ты мне, ты же разведчик,
ты должен видеть на земле
и под землей всё насквозь,
ты ничего не чуял про комиссара?
- Нет, Сидор Артемьевич, ничего.
- Про Радика тоже?
- И про Радика тоже.
-Вот беда.
И Федя Карпенко не вернулся.
А комиссар, веришь, по ночам снится.
Живой и здоровый снится.
Вернется Семен Васильевич.
Чтоб я вмер - вернется!
(женский голос) -Товарищи,
вы Мошкина нигде не встречали?
Товарищ, вы Мошкина не видели?
- Нет.
-Платон!
Платон, ты Севу не видел?
-Да не волнуйся,
найдется твой Мошкин.
Таких хлопцев пуля не берет,
правду говорю.
(героическая музыка)
- СИДОР АРТЕМЬЕВИЧ!
- Сумасшедший, что ты кричишь?
-Санчасть возвращается.
И обоз, и пораненные -
все в полном составе.
-Подтянись, хлопцы!
-Товарищ командир, вверенные мне
раненые с Карпат доставлены.
-Здорово!
Спасибо!
-Потерь нет.
Даже наоборот - имеется одно ЧП.
-Какое такое ЧП?
- Идемте покажу.
- А ну покажи.
- Товарищ командир...
- Да ладно. Живой!
Какое же это ЧП?
Это же первое партизанское дитя.
Казак!
Спасибо, Наталочка.
Сын? Дочка?
- Сын.
-Правильно.
Как нарекли?
-Пока безымянный.
Хотим Семеном назвать.
-Семен - это хорошее имя.
Зачислить в списки личного
состава соединения
партизана Семена Палыча Устюжанина.
- И поставить на довольствие.
- И поставить на довольствие.
Ну и минер!
(смех)
(плеск воды)
(героическая музыка)
-Товарищ командир,
с рейда батарея прибыл!
На марше пушку добыли!
- Молодцы, спасибо!
Спасибо, что живы остались!
-Батя...
(героическая музыка)
-МОШКИН!
Вернулся! Вернулся!
- Тоня!
-Вернулся!
Сева, я так ждала тебя!
Я так ждала тебя!
-Первая рота, становись!
- Товарищ генерал-майор...
- Куда лезешь? -Отстань, не мешай!
Товарищ генерал,
герой Советского Союза,
позвольте и Зорьке встать
в этот торжественный строй,
поскольку только одна она
осталась из лошадиного поголовья.
Она же прошла с нами огни и воды
с брянских лесов до самых Карпат.
И обратно возвернулась.
-Разрешаю, Велас.
- На левый фланг.
- Ага.
(топот лошадиных ног)
-Смотрите, еще кто-то идет!
-На комиссара вроде не похож.
- Может, наш Карпо?
- Да нет.
-Это же Медведь!
-Точно Медведь!
(хором) -Медведь!
- Прибыл.
- Где ты, сукин сын, так долго ходил?
-А кто его знает -
куда люди посылали.
- У Галицы был...
- В Румынии?
-Наверное, не по-нашему балакают.
А потом у Мишкальцы.
- Это Венгрия. А дальше?
- У Банска-Быстрицы.
- Это уже Чехословакия.
- Потом у Горлицы. -Польша.
-Батюшки, всю Европу
исходил ножками!
-Ну а с Горлице до Самбора -
люди сказали,
а с Самбора через горы навпростець.
- Видал - напрямик. Скороход!
- Ничего себе.
- Шрихт, буковки.
- Ух ты, вся типография!
-Начальник типографии?
Комаров?
Принимай шрифт.
-А зачем, товарищ командир?
Мы же новый получили, свеженький.
-Новый потерпит.
Газеты печатать старым шрифтом. Бери!
-Слушаюсь.
-Слыхал, пацан?
-Василий Александрович,
нанести путь Медведя на карту
как маршрут отдельного
свинцового взвода нашего соединения.
(героическая музыка)
-Товарищ командир, прочитайте!
-Товарищи, Киев наш!
(хором)
- УРА-А-А-А-А!
-Ненавистный враг бежит
с нашей благословенной земли.
Но очень прискорбно мне,
браты мои дорогие,
что нет сейчас среди нас
нашего комиссара
Руднева Семена Васильевича,
его сына Радика,
Феди Карпенко,
героя комбата Николаева,
Галины Очерет, Бориса Вакара,
Весенко, Высоцкого,
Шульги, Онопченко,
Крымова, Бойко, Крылова,
смельчака Савченко,
Охременко, Селиванова...
 

////////////////////////////