«Ритуа́л» (англ. The Ritual) — британский фильм ужасов, снятый
режиссёром Дэвидом Брукнером по одноимённому роману Адама Нэвилла.
Все фразы и цитаты
— Мне не к спеху.
— А вам что?
Достаточно, приятель. Спасибо.
Без проблем.
Да, бухать две недели подряд, чувак.
Всегда бы так.
Отлично провели время.
Но дома стало лучше.
— Легко.
— Как насчёт Ибицы?
— Нет, мы слишком старые для этого.
О чём ты? Нельзя быть слишком старым
для пары деньков кайфа на острове.
Так и говорят люди, которые слишком
стары для этого. А где чипсы?
Я спросил: «Можно мне чипсы
для того парня?»
и указал на тебя. Бармен взглянул
и сказал, что тебе больше нельзя.
Сказал, что можно только салат.
Вот уёбок.
Да я просто передаю, что он сказал,
Дом, прости.
Это жестоко, чувак.
Почему бы нам не поехать… Например,
в Амстердам?
— Слишком много туристов, разве нет?
— Чёрт с тобой, ТрипАдвайзор.
— Я не хочу снова слетать с катушек.
— Тоскана?
— Да-да, хорошие вина.
— Нет.
— Берлин?
— Нет.
— Бельгия?
— Бельгия?
Никто и никогда не поедет в Бельгию
по собственному выбору.
— А что в Бельгии?
— Крепкая выпивка.
Как насчёт пешего туризма? В Швеции?
— Пеший туризм?
— Ага.
— Пеший, значит.
— Неплохая идея.
Давайте, чуваки, замутим
что-то крутое.
— Как ты говоришь это называется?
— Королевская тропа.
Это между Швецией и Норвегией.
Можно поехать туда летом.
Это похоже на аппалачскую тропу,
да?
Да, кроме того, они более
исторические, чем просто холмики.
Нам надо замутить что-то другое.
Я просто не хочу ехать в Амстердам.
Нам надо как-то это объединить.
Типа того, а то как будто нам
больше не двадцать один.
О, глядите, тут это…
Я возьму бутылочку.
— Кто ещё?
— Не. Мне рано ложиться, приятель.
Ну давайте же.
— Не-а.
— Кто со мной?
— Не-а.
— Ну же, Роберт?
— Ладно, давай.
— Отлично.
— Плохая идея.
— Кому-нибудь купить конфеток?
Ты в этом не участвуешь, да?
— Я закажу такси.
— Ага, давай.
Тебе не кажется, что проводить время
весело становится всё сложнее?
Ты знаешь, что это Фил предложил
устроить этот поздний завтрак?
Чёртов поздний завтрак.
Я не собираюсь проводить отпуск
размазывая авокадо по тосту.
— Я, блять, не собираюсь этого делать.
— Авокадо — это вкусно.
Ты правда хочешь отправиться в пеший
туризм? Ради веселья?
— Да.
— В ёбаную Швецию?
Да, хочу.
Я просто хочу немного протестировать
себя, знаешь, типа челленджа.
Проблемно будет Доминика перетащить
на другую сторону горы.
Где водка?
Это же стыдоба, просто стыдоба,
в кого он превратился.
Да уж, мне за него так стыдно.
Успешный бизнесмен
с красивой женой и детьми.
Не, знаешь, это…
Не спорь со мной, мразь!
Здесь есть ещё!
Где вы их прячете?
Прекращай ныть!
Не двигайся, блять.
— Давай сюда свой бумажник.
— Ага, отдавай.
Ладно, ладно.
Не стой, блять, колом, доставай!
Давай свой ебучий бумажник.
— Что ещё у тебя есть?
— Да, что там у тебя ещё?
Возьми его часы.
— Давай мне блять часы.
— Ладно, без проблем, вот они.
— Отдавай!
— Ладно, хорошо.
И кольцо.
Нет, это моё обручальное кольцо.
— Да нам похуй!
— Просто дай мне чёртово кольцо.
— Да сними его с него!
— Слушайте, вы уже достаточно забрали.
Уходите.
Сними с него кольцо!
Да ладно вам.
Или ты снимаешь кольцо,
или я тебе въебу.
Слушайте, я не…
Блять! Чувак, что ты наделал?
Я тебе говорил.
Это пиздец, чувак!
Что ты наделал?
Да нормально всё.
Твою мать, оставь его.
Всё, уходим. Уходим! Пошли!
Утро.
Еб твою мать, как же холодно.
Я подогрею кофе.
— Утро, приятель.
— Утро.
Как спалось?
Будто я только что взобрался
на охуенно большую гору.
Одна ночь прошла, ещё
две, приятель.
Это всё заставляет ощущать себя
ничтожным, верно?
— Говори за себя.
— Да ладно тебе, где твоё уважение?
Эти горы были разбиты большими
молотами скандинавских богов.
А вы знали, что в Англии тоже есть
прогулочные тропы?
— Пабы.
— Ага. Тебе лишь бы бухнуть.
Только не говори мне, что не впечатлён.
Да, это новые ботинки. Купил
на двести фунтов дешевле.
— Пена с памятью формы, такие дела.
— Надо постараться, чтобы их порвать.
Да, определённо.
Это просто здравый смысл, Фил.
Ладно, я думаю, мы нашли
то самое место.
Надо только подняться вверх,
на вершину холма.
— Охуеть можно.
— Красиво-то как.
Господи… Иисусе!
Будь проклят каждый холм
на этом свете…
Так мы сделаем это?
— Бо будет ждать его здесь.
— Блин, я ненавидел эту собаку.
Он был хорошим человеком.
Лучшим из нас.
Этого не должно было случиться.
Этого никогда не должно было
случиться, но это случилось.
И всё, что мы должны сделать,
это помнить его.
Роберт, мы скучаем по тебе,
приятель.
Мы не виделись с ней.
Не помню, когда в последний раз
я видел её.
Я имею в виду, что она
упомянула Гейла.
Да, они ладят.
Робу бы тут понравилось.
Даже если бы мы тут не побывали,
не так ли?
Мы бы были в самом ужасном отпуске,
который бы он потом ненавидел.
Я уже раньше это говорил, и мне
плевать, что говорят другие,
это не твоя вина, приятель.
— Чёрт, это что, там лесничий домик?
— Думаю, да. Точно.
Я думал, мы дальше ушли.
Когда мы вернёмся, я думаю, что мог
бы взять отгул на пару дней.
Может вернусь сюда,
погуляю немного пешком.
— Что думаешь?
— Не знаю, приятель.
Ну же, мы просто обязаны получить всё
от этих пейзажей.
Нет, думаю, с меня достаточно.
Что ты делаешь?
Клади сюда.
Ты неправильно сделал. Сюда надо.
Отсоединяй.
Иисусе!
Это ужасно, почти во всех смыслах.
Существуют люди, которые считают,
что именно это формирует характер.
Если честно, такое чувство, будто Швеция
вот-вот лизнёт мой мостик.
— Что лизнёт?
— Мой мостик.
— Господи Иисусе, мостик.
— А, ты имеешь в виду промежность…
— Да, промежность. Мостик.
— Да, да.
Блять!
Давай поднимем тебя.
Блять, сука!
Давай, вот так. Полегче.
— Давай, приятель, ты в порядке.
— Вставай, вставай.
Да, вот так, полегче.
— Вот блять.
— Пройдись немного.
— Пройдись немного.
Давай сюда.
Ты в порядке.
Нет, она вывихнута. Вывихнута.
— Ты можешь вставь на неё всем телом?
— Мне пиздец как больно.
Ну ты же можешь идти?
Не-не, это моё колено. Такое уже
бывало. Просто в хлам.
Давайте найдём ему, на что опереться.
Фил, не мог бы достать палку?
Что думаешь, Дом?
Потому что нам идти вон туда направо,
через те горы,
до лагеря где-то часов шесть.
И ещё восемь до домика лесничего.
Что будем думать?
Ну охуеть теперь.
Я не смогу топать с этим
четырнадцать часов, понял?
Давайте достанем карту.
— Может, попробуем позвонить?
— Нет, это бессмысленно.
— Здесь всё равно не ловит.
— Спасибо, чувак.
Люк, давай отойдём
Что думаешь?
Я думаю, нам придётся выносить
его отсюда,
как охуевшую египетскую принцессу,
— …если он не будет осторожнее.
— Должно быть, всё не так уж и плохо.
Могу поспорить, что так и есть,
но ведь это не помешает ему ныть
всю обратную дорогу?
Тут есть другой путь, дорога отсюда.
Какой путь?
Ты видел его вчера вечером.
Домик лесничего.
Тут не так уж далеко, если идти напрямик.
Смотри, если мы пойдём на юго-запад,
вот так, то срежем полпути.
— Что, через лес?
— А почему нет?
Небольшой поход по пересечёнке.
Было бы круто.
Это пойдёт нам на пользу.
Уже вечером сможем расслабиться.
Думаю, так и надо сделать.
Слушай, а почему бы нам с тобой
не оставить их здесь с едой,
а потом вернуться с подмогой?
Хрена с два вы бросите нас
на этой ебучей горе.
Я могу идти, ясно?
Если знаешь короткий путь,
пошли по нему.
— Как твоё колено, Дом-Дом?
— Хуёво. А как дела у твоей мамаши?
Это ведь необязательно, верно?
— В этом лесу водятся медведи?
— Конечно, блять, водятся.
Огромные.
Лучше бы поехали в Вегас.
Ты бы и в Вегасе нашёл,
обо что споткнуться.
Ага, о большую гору сисек.
Похоже на местный толчок.
В этой грёбаной стране
кругом сплошное старьё.
Странное место для парковки, правда?
У моего соседа есть такая.
Мой старший просто мечтает о такой.
Мне в такой однажды
вздрочнули, на фестивале.
Спасибо, Фил. Какая чудная история.
— Вы уверены, что это хорошая идея?
— А что? Испугался леса?
Мне кажется, или здесь как-то
слишком уж тихо?
Так, только в штаны не наложи.
Деревья поглощают звук.
Так это и работает.
Вчера идти было проще.
Вчера мы не были в лесу.
Да уж, блять. Не были.
Чем быстрее мы будем идти,
тем скорее доберёмся до города
и тем скорее доберёмся до бара,
где впоследствии нажрёмся.
Шведы активно занимались
лесозаготовкой до 50-х.
— А потом решили притормозить с этим.
— Это интересно.
Именно поэтому Швеция — земля
нетронутой, естественной красоты,
а Британия — большая автомобильная
парковка.
Если тебе так нравится Швеция,
почему бы тебе на ней не жениться?
Ладно, привал.
Дом, а что сказала Гейл,
когда ты сообщил ей,
что отправляешься в поход?
Она сказала: «Кто ты такой
и что ты сделал с моим мужем?»
Так, давайте, настало время для фотки.
— Поехали.
— Улыбочка.
— А там сраная Амелия Эрхарт.
— Силач.
Да, оно. Давайте ещё сэлфи
сделаем, пока мы здесь.
— Сэлфи, серьёзно?
— С тобой тоже, Люк, давай.
— Давайте сохраним этот волшебный момент.
— Это прекрасно.
Поехали.
Влазьте. Раз, два, три,
Брекзит.
Бум.
— Да.
— Ага, ага, четыре дебила в лесу.
Ага.
Мой желудок начинает поедать
самого себя.
Ага, я бы не отказался от стейка.
Большого, жирного, сочного стейка.
От порции картошки
с острым соусом…
От порции салата…
Большого стакана вискаря…
И большой толстой сигары напоследок.
Чувак, а я бы сейчас поел суши.
Ага, с красным вином вместо белого.
С кучей васаби.
Биг Мак, в пластиковой упаковке,
наедине, в полном одиночестве.
— Можно мне кебаб, приятель?
— Донер?
Нет, куриный шиш, пожалуйста.
Робу нравилась шаурма.
Помнишь такое?
Ага.
Каждый субботний вечер в универе.
Он был злой, весь в масле.
Что за хуйня?
Что это за хуйня?
— Почему у него разрезано брюхо?
— Ему выпустили кишки.
Да, но зачем его так вешать?
То есть, кто так вообще делает?
Ну, сам он туда вскарабкаться
не мог, это точно.
— Может где-то там охотники.
— Что, наживка?
Возможно.
Или это мелочь, которую не показывают
в документалках про природу.
Кстати, кто на такое способен?
— Медведь.
— Медведи так делают?
Не знаю, Доминик.
Я, блять, не эксперт по медведям.
— У него всё ещё идёт кровь.
— И что?
И то, что кто бы это не сделал,
нам стоит валить. Прошло мало времени.
Да, нам стоит валить.
Господи, блять, Иисусе!
Блять.
— Хатч, чёрт возьми, где мы?
— Сейчас проверю.
Это нелепо, чувак.
— Нам стоит поставить палатки.
— Что?
Нам стоит поставить палатки.
Так мы бросаем попытки
добраться до города сегодня?
Не вижу особого выбора, Филип.
Парни.
— Что это? Что это?
— Посмотрите сюда.
— Что?
— Смотри.
— А что насчёт этого?
— Что это?
Это дом?
— Пошли.
— Слава Богу.
— Эй, Хатч. Погоди минуту!
— Пошли!
— Видно что-нибудь?
— Выглядит пустым!
Значит, стоит оставить его в покое.
— Давайте выбьем её.
— Хера с два.
Нам нужно где-то укрыться, приятель.
— Фил, помоги нам.
— Ладно, тогда давай.
Погодите, погодите!
Мы не можем просто так вломиться.
Мы не можем всю ночь оставаться снаружи.
На счёт три, да?
Раз, два, три..
— Люк, ты промокаешь.
— Вы это слышали?
Нет, я ничего не слышал. Заходи.
Это, очевидно, дом,
в котором нас убьют.
Не настолько плохо, как в нашей общаге.
Кажется, такой же знак, как и на дереве.
Ребят, это место
определённо заброшено, так?
Заброшено? Кто бы сюда вообще въехал?
Кто бы это ни был,
чемоданы он собирал. Взгляни сюда.
— Не нравится мне это место.
— Тоже не в восторге,
но это ситуация
с меньшим из двух зол.
Хатч, я точно слышал что-то снаружи.
Ну, может и слышал, Люки.
Мы — не единственные животные
в этом лесу.
Так, давайте попробуем
разжечь печку.
Нам нужно что-то
для разжигания костра.
— Например?
— Любые деревяшки.
Мы расхреначим это место, да?
— А что, если вернутся владельцы?
— Да и хуй с ними.
У того, кто здесь живёт,
есть проблемы посерьёзнее,
чем сгоревший стол.
Там может быть что-то горючее.
Фил, сходи, ты ближе всего.
— Что?
— Давай.
— Сходить с тобой?
— Нет.
Ух ты, самое оно, парень!
Вот уёбки.
Ребят, тащите свои задницы сюда,
сейчас же!
Что на этот раз?
Ох, бля.
О, господи.
Что это за хуйня?
— Это колдовство.
— Что?
Это колдовство, точно говорю.
Это, типа, человек?
Что, без головы,
и с рогами вместо рук?
И если я услышу,
как что-то спускается по лестнице…
Да прекрати, блять, уже!
Я пойду вниз, чтобы зажечь огонь.
А вы можете остаться здесь,
если хотите.
— Ага. Хорошая идея.
— Пойдём.
Похоже на ту херовину на дереве.
Может, это предмет
поклонения духу, или божеству.
Какой-то языческой,
или скандинавской херне.
Типа, подношение.
Ага, а я почти сделал преподношение
своим штанам в виде дерьма.
— Я думал, они поклоняются Одину.
— Ну, это скандинавское.
Кто знает, во что они тут верят?
Живут здесь, в Богом забытом месте.
Солнце заходит,
и полгода не выходит.
И ты обречён сойти с ума из-за зимы.
Наверное, стоит сжечь
это место, когда мы будем уходить.
Абсолютно поддерживаю идею сжигания.
Слушайте, серьёзно, я думаю, …
что когда мы проснёмся завтра,
нам стоит подумать о возвращении
тем путём, которым мы сюда пришли.
Нам не обязательно растягивать
поход ещё на один день, так ведь?
— Давай просто держаться короткого пути.
— Мой старый вожатый скаутов поговаривал:
«Если бы короткий путь был коротким путём,
его бы называли маршрутом».
Зачем притворяться, что ты был скаутом?
Ты никогда не был скаутом.
Тогда откуда я взял эту цитату?
Так, ребят, у нас есть карта,
у нас есть компас,
у нас есть запасы.
И пока мы не начнём паниковать
и ебать друг другу мозги,
— …всё будет в полном порядке.
— Никто никого не ебёт.
— Кто знает? Ночка может быть длинной.
— Ну уж нет, этого я не допущу.
Мы в спальных мешках, чёрт возьми.
Может быть грязновато.
Я дам любому из вас косарь за то,
чтобы подняться и поспать с той штукой.
Абсолютно исключено.
— Жена никогда бы меня не простила.
— Не простила бы.
— Спокойной ночи.
— Ага, давайте.
На пару часиков.
Как только посветлеет, мы пойдём.
Хатч.
Хатч?
Хатч?
Братан, просыпайся.
Приятель, всё хорошо,
всё хорошо, всё хорошо.
— Где я нахуй?
— Мы в том доме.
Мы в том ебучем доме, ладно?
Вставай, хорошо? Вставай.
Где… Где моя блядская…
Господи Иисусе.
Я обоссался.
Гейл.
Дом!
Гейл!
Дом.
Дом!
— Гейл!
— Просыпайся. Приятель, всё хорошо.
Вставай, братан.
Просыпайся.
Где Фил?
Где, блять, …
Ох, блять.
Фил.
Блять!
Фил. Фил, что ты делаешь?
Фил, что ты делаешь?
Всё хорошо.
Всё хорошо. Братан, вставай, ладно?
Что это? Что это?
Не знаю. Не знаю, чувак.
Поднимайся, ладно?
Давайте, собираемся.
Распихиваем всё по сумкам, давайте.
Поторопиться, блять, можно, а?
Я хочу сейчас же свалить отсюда!
Ёб твою мать.
— Нам не стоит здесь быть.
— Это предупреждение.
Нет, мы этого не знаем.
Мы этого не знаем.
— Это предупреждение.
— Блять!
Слушай.
Хатч, мы только что вышли
тем же путём, которым зашли, так?
— Мы пойдём на северо-восток.
— Это необдуманный план.
— Парни.
— Это плохой план.
— Приятель.
— Эй!
Эй!
Это дорога?
Нет, Дом, юго-запад
в той стороне, братан.
Юго-запад может сходить нахуй.
Ты говорил, что мы выберемся
из этого леса вчера.
Шторм нас замедлил.
Что я должен был сделать?
Как и мёртвая хреновина,
висящая на деревьях,
и ебучий жуткий дом!
Может, уже пойдём?
Мы даже не знаем,
куда ведёт эта дорога.
Можем в Норвегии оказаться,
насколько нам известно.
Отлично! Знаете, мне уже надоела
вся эта внедорожная чушь. Ладно?
Дорога — значит цивилизация.
Дом.
Чудесно.
Так обсудим мы это, или нет?
Потому что я бы
очень хотел это обсудить.
— Я бы не стал.
— Ты бы не стал?
Я проснулся в чём мать родила
перед той штукой,
молясь ей, и я бы очень хотел,
чтобы мне это кто-то объяснил.
Это был ночной кошмар, Фил.
Так это обычно называют.
— Тогда что произошло с тобой, братан?
— Нам всем приснились ночные кошмары.
Мы перепугались,
и нам приснились плохие сны.
— Понятно?
— Ага. Давай оставим этот разговор.
Погоди, братан.
Ты кричал во весь голос.
Ты кричал: «Гейл!»
— У тебя когда-нибудь такое бывало?
— Давай остановимся на этом, Люк.
— Что-то заставило меня это делать.
— Поднажмите.
Страшный сон, или нет, со мной никогда
такого не случалось. Там что-то было.
Ёб твою мать, Фил!
Ты сам себя послушай.
Я самую малость унижен тем,
что меня обнаружили в моче.
Понимаете? Я правда не нуждаюсь
в сеансе психоанализа.
Я не хочу, блять, фантазировать,
потому что прямо сейчас
у нас есть некоторые
реальные, блять, проблемы.
Например, узнать,
куда ведёт эта ебучая дорога.
Завязывай с бредовыми
историями про призраков, ладно?
Ты начинаешь говорить,
как мои дочки.
В другом месте я бы так не говорил.
Что-то здесь не так.
— Ты сказал «юго-запад», да?
— Да.
— А в какую сторону юго-запад?
— Вон там, за хребтом.
— Что, в сторону света?
— Ага. Надо лишь идти вдоль него.
Ещё пять минут на этой дороге,
и я включу командира.
Видите эти штуки?
Они сделаны человеком.
Видимо, мы уже близко!
— Может посмотрим?
— Ни в коем случае.
— Идём дальше.
— Ага.
У нас всё ещё есть шанс
выбраться отсюда сегодня.
Дом…
Дом, наверное нам стоит это обдумать.
Дом.
Парни, мне нужна минутка.
Колено просто убивает меня.
Обут я совсем не в те ботинки.
Дом, тебе придётся немного
преодолеть болевой порог.
— Мы не можем идти в таком темпе.
— Да иди ты.
Я уже преодолел болевой порог.
Настало время чёртовой агонии.
Нет. Думаю, тебе просто некомфортно.
Между этими понятиями есть разница.
Уж прости, я не знал, что ты доктор.
Иди, помассируй себе простату
и оставь меня в покое, ладно?
Дом, ну же, вставай.
Нет.
Дом, я хочу сейчас
же убраться из этого леса.
Пожалуйста, вставай.
Какой-то ёбаный детский сад.
Я заберусь на тот хребет,
гляну, видно ли оттуда что-то.
Ага. Ага, хорошая идея, чувак.
— На хребет, и сразу назад.
— Понял.
— Не отходи далеко.
— Ага, понял.
Блять!
Парни!
— Всё в порядке?
— Там, наверху что-то есть!
Ты о чём?
— В этом лесу что-то есть.
— Что ты имеешь ввиду?
— Что-то охуенно огромное.
— Типа, животное? Что?
Давайте не будем опять начинать,
ладно?
Мы можем договориться
не выходить, блять, из ума?
— Наверху какая-то хуйня.
— Заткнись.
Хорошо, слушайте,
я не пытаюсь запугать всех вас,
но прошлой ночью я проснулся,
и там был какой-то ебучий…
И взгляните на это.
— Что…
— Что это за хуйня?
Да ничего с тобой не случалось. Ты…
Это ты. Ты сам сделал это с собой.
— Я, блять, что?
— Ты просто врезался в дерево!
Тебе, блять, обязательно отрицать
всё, что я пытаюсь сказать?
Я лишь сомневаюсь в объективности
твоей оценки событий, Люк.
И я хочу поскорее отсюда съебаться!
Слушай, приятель, мы не оказались бы
в такой ситуации, если бы не ты!
Мы не оказались бы в такой ситуации,
если бы не ты!
Дом, заткнись.
Подожди, что ты хочешь этим сказать?
Вспомни тот день.
— Ты знаешь, о чём я говорю.
— Нет. Нет, я не знаю.
Понятия не имею.
Почему бы тебе…
— …не сказать мне это, блять, в лицо?
— Парни, хватит хуйнёй заниматься!
— Ну же, чувак.
— Вот, о чём я говорю!
Вот теперь он замахал кулаками,
не так ли?
Где ты был тогда, в тот день?
Ты не способен защищать своих друзей,
ты можешь только бить исподтишка.
Ты мне, блять, больше не друг.
Нет, не друг.
— Ты мне больше не друг.
— Блять, ну хватит уже, парни.
Ты мне, блять, больше не друг, понял?
Знаешь, что?
Мы здесь закончили.
А на тебе и ни единой царапины.
Ссыкло ёбаное.
— Что?
— Дом, прошу, заткнись нахуй.
Нет-нет, подожди, Хатч.
Подожди-ка, подожди-ка. Что?
Что, блять?
У него череп разбит пополам,
а ты выходишь оттуда…
без единой царапины!
— Ты чё, блять, вытворяешь?
— Дом, ты в порядке?
— Он сломал мне нос!
— Заткнись.
С твоим носом всё нормально, понял?
Только не начинай опять своё нытьё.
Вы можете молчать, если хотите,
но кто-то ведь должен сказать правду.
Это именно та конфликтная ситуация,
в которой группа разбивается,
и нам всем необходимо…
Ну и куда ты собрался?
Нам нужно действовать сообща!
Люк. Вот блин… Люк.
Люк.
Ты тоже так считаешь, да?
Думаешь, я во всём виноват?
Думаешь, я должен был заступиться?
Я не знаю.
Похоже, здесь кто-то был.
У нас что, привал?
Что это за хрень?
Да, что это? Похоже на какой-то
кусок ткани.
Кажется, это палатка.
Кредитка.
Анна Эриксен. Срок действия
до восемьдесят четвёртого.
Плохой знак, не так ли?
Просто так ушли, оставив
палатку и обувь?
Парни. Серьёзно, вы чего?
С нами такого не случится, понятно?
Мы ведь записались
в домике лесничего.
И через пять часов…
Да, через пять часов…
нас признают пропавшими.
Мы находимся где-то рядом
с пешим маршрутом.
Именно на нём и находят людей,
так ведь?
Снова темнеет.
Ага, спасибо.
Спасибо.
Как ты?
Жду не дождусь
спасательного отряда.
Колено Дома выглядит всё хуже.
Фил тоже не в полном порядке.
Ты из нас самый сильный. Тебе стоит
попробовать выбраться и позвать на помощь.
А я останусь с парнями.
— Уверен?
— Абсолютно.
Наутро я приготовлю всё необходимое.
— Ориентируешься по компасу, идёшь
на юго-запад. / — Ладно.
— Строго на юго-запад.
— Ладно.
— Настоящий мужик.
— Ага.
Как ты, приятель?
Давай-ка взглянем.
Ох, выглядит хреново.
Да, по ощущениям так же.
— Уже чем нибудь обработал?
— Нет, у меня ничего с собой нет.
Может быть, Дом взял
с собой что-нибудь.
Долбаные ботинки.
Выглядит ужасно.
Фил, Фил!
— Фил, Фил, Фил!
— Оно было здесь!
— Куда делся Хатч?
— Я не знаю.
— Где Хатч?!
— Я видел только тени!
— Что?
— Я не знаю!
Оно просто… забрало его!
Хатч?
Хатч?
— Вставай, Хатч пропал.
— Что?
Хатч пропал!
Вот же блять…
— Что делать?
— Я не знаю.
Хатч!
Хатч!
— Хатч!
— Люк…
Хатч!
Люк, нам нужно идти обратно.
— Хатч!
— Нужно попробовать идти по нашим следам.
Всё наше снаряжение осталось
в палатках, Люк.
— Он же, блять, кричит!
— Я знаю.
Но если мы будем бегать кругами,
то вообще нахуй потеряемся. Понимаешь?
Нам нужно вернуться в лагерь
и забрать свои вещи, ты согласен?
Блять… Блять!
Найдём палатки
и вернёмся за ним.
Это что…
Это Хатч?
О, Господи!
Твою мать…
Ну же…
— У него была карта?
— Нет.
— Что мы скажем Кэтрин?
— Я не знаю.
— А его дети?…
— Слушай, нам надо успокоиться, ладно?
Нам нужно убираться от сюда.
Прямо сейчас.
Мы не можем оставить его здесь…
Мы не можем его хоронить, понимаешь?
Мы отправим за ним людей.
Вот же нахуй, мы ведь даже не знаем,
где мы находимся!
— Это оно затащило его туда, не так ли?
— Что?
Эта хрень знала, что мы пойдём
этим путём,
и мы должны были наткнуться на него.
Господи Иисусе.
Не смей так, блять, делать!
Держи свои мысли при себе!
Полегче. Он прав.
Я…
Я его так не оставлю.
— Нужно сказать пару слов.
— Нам надо идти.
Оно вернётся.
Дом, пойдём.
Пойдём.
Оно было в том доме.
Нам снились кошмары, а потом
оно пошло по нашим следам.
Да…
Оно преследовало нас от этого дома
и сделало это с Хатчем.
Ты сумел его рассмотреть вчера?
Я не знаю, что я видел.
Ну… Я видел его,
когда поднялся на ту возвышенность,
даже деревья были такие же.
О, Господи Иисусе!
Эта хрень очень большая, ясно?
Иначе эта хрень не смогла бы
затащить на дерево такого лося.
Это всё охотники, ёбаные язычники
из этих лесных домиков!
Никто не жил в этих хижинах
уже много лет.
— Да хуй там!
— Давай-ка потише.
— В этом лесу есть хижины!
— Тише.
Оттуда повылазили эти лесные уёбки
и убили нашего друга!
Заткнись, нахуй! Заткнись!
Говори шёпотом!
Нас трое, а эта хрень — одна.
И у меня есть ёбаный нож.
Так что мы будем идти в направлении,
на которое указал Хатч, до тех пор,
пока не выберемся из этого
сраного леса. Понятно?
О, Господи.
Вы это видите? Там люди.
— Мы пойдём туда?
— Конечно, нет.
Не стоит нам туда идти.
Ладно. Ладно.
Юго-запад наверху.
Сил нет…
Всё в порядке.
Давай, приятель, вставай.
Эта херня засела у меня в голове.
Заставила молиться на неё,
когда мы были в том доме.
Оно снова и снова возникает
у меня в мыслях.
Ну же, приятель, пойдём.
Это место далеко позади.
Давай, ты сможешь.
Фил, смотри. Смотри!
Фил!
Куда ты?
Мы близко…
Парни! Я вижу конец!
Я вижу конец…
Я… Я попробую…
Парни?
Ребят, вам стоит это увидеть.
Дом?
Фил!
— Ты чего там делаешь?
— Мы что-то слышали.
Фил!
Тебе не спрятаться.
Дом!
Дом!
Фил!
Какого…
Ты ещё живой! Ты живой…
Где Фил?
Я слышал только, как оно приближалось,
а потом… забрало его.
Что ты видел?
Как оно выглядело?
Я не знаю. Не успел разглядеть.
Оно охотится на нас.
Господи Иисусе. Я думал, что умру.
Я не хочу умирать,
я не хочу умирать в одиночку.
Посмотри на меня. Посмотри на меня.
Посмотри.
Я не оставлю тебя, договорились?
Ладно?
— Думаешь, оно ещё вернётся?
— Да.
Вернётся…
Но я думаю, что знаю, как нам
отсюда выбраться.
Как думаешь, ты сможешь бежать?
Да… Но недолго.
Ладно. Ладно.
Подсобишь?
— Боюсь, нам придётся бежать.
— Точно.
— Знаю…
— Ты готов?
Ещё минутку… Минутку.
Бежим на счёт «три».
Ладно?
Один…
Два…
Три.
Бежим.
— Его глаза! Его глаза!
Здесь какая-то тропа…
Ох, блять…
Господи… Нет-нет-нет!
— Фил!
— Нам надо уходить!
Фил!
Здесь есть кто-нибудь?!
Помогите!
Ну же, вставай! Давай, давай!
Люк…
Просыпайся.
Где мы, блять, находимся?
— Что это?
— Я не знаю, я, блять, нихуя не знаю…
Отлично… Отлично.
Что там?
Люди.
— Двое, трое… Четверо.
— Что они делают?
Похоже, строят что-то.
Собирают по частям…
какую-то конструкцию.
Какого чёрта им от нас надо?
Этим уёбкам…
Нам нужно выбираться отсюда.
Ты можешь добраться до стола?
— Зачем?
— Чтобы разбить бутылку…
И разрезать верёвки.
Давай. Давай, Люк.
Да.
Давай, Люк.
Вот чёрт.
Это вода? Вода?…
Что вы делаете?
Что?
Вы чего?
Дайте ему тоже. Дайте ему тоже!
— Нет!
— Что вы делаете?
Люк! На помощь!
Дом!
Дом!
Дом!
Дом!
— Прошу, не надо!
— Дом!
О, Господи, нет!
Они готовятся к жертвоприношению.
Очень скоро.
Как ты?
Дом?
Как ты, приятель?
Я никогда не рассказывал тебе
о своём ночном кошмаре.
Я уже видел всех этих людей,
приносящих меня ему в жертву.
Руки мертвецов,
хватающих меня.
И я видел её… Гейл.
Я видел свою жену.
Я скоро умру, Люк.
Нет. Нет. Ты не умрёшь.
Я не могу потерять вас всех.
Они собираются убить меня.
Понимаешь?
Нет, не собираются.
Они не убьют тебя, потому что я
не позволю им этого сделать.
Послушай.
Как только ты выберешься отсюда,
сожги к хуям это чёртово место.
Договорились?
Не останавливайся.
Продолжай бороться.
Живи.
И расскажи моей жене…
что я пытался вернуться назад.
Я не собираюсь этого делать,
потому что всё будет в порядке, ясно?
Люк.
Мне не придётся этого делать.
Мне не придётся этого делать.
Ясно? Ясно?
Давай, ну же.
Ну и что теперь?
Тупые, блять, уёбки.
Почему бы нам не приступить, а?
Чего вы ждёте?
Давай.
Давай.
Чего вы ждёте?!
Давай же.
Давай же, блять!
Гейл?
Гейл!
Дом?
Гейл!
Гейл?
— Дом.
— Гейл?
Вы сняли его с дерева?
Мы не притрагиваемся к телам.
Что это такое?
Бог.
Древний.
Один из Йотунов.
Незаконнорождённый отпрыск Локи.
Мы не называем его имени.
Потому что боитесь его?
Потому что поклоняемся ему.
Он содержит нас.
Позволяет нам жить на лоне природы.
Никакой боли. Никаких смертей.
Твой ритуал состоится сегодня ночью.
Это привилегия — поклоняться ему.
Ты встанешь на колени перед Богом.
А если нет, то будешь повешен
на суку.
Почему именно я?
Ты испытал много боли.
Точно. Но я не такой, как вы,
и я не желаю жить такой жизнью.
Ты встанешь перед ним на колени,
как и каждый из нас.
Да.
Отойди. Съеби нахуй.
Чёрт.
Блять…
Бросай топор.
Стой на месте.
Стой на месте.
Нет. Нет…