Значит нам туда дорога (1 сезон, 2025 год). Цитаты и фразы из сериала

Пятеро друзей, уроженцы разных регионов СССР, служат в одном пехотном полку. У них за плечами уже три года войны, а впереди — освобождение российских, белорусских, польских и немецких городов. Их ведет вперед песня «Дорога на Берлин», написанная майором Долматовским.

Все фразы и цитаты

Серия 1


- Ты это, клавиши смазываешь иногда?
- Хорош.
- Э! Аккуратнее! Не дрова везешь.
- Ты гляди, какая краля! Царыцка!
- Тю, да я любую царыцку
с первого раза.
Пять минут - и поцелуй, понял?
- Ты?
- Ну.
- Вот ее? - Ага.
- Да ни в жизнь!
- Забьем?
- На шо?
- На наркомовские. Идет?
Бугай, разбей.
Ха-ха-ха! Ну-ка, братцы!
Ну-ка, ну-ка!
- Куда ты?
- Посторонись-ка.
Как же мама такую красавицу называла,
когда красоту свою дарила?
- Про это папа знает,
а чужим говорить запретил.
(Смеются.)
- Так давайте же познакомимся?
Я Костя из Одессы.
Поет: Шаланды, полные кефали,
В Одессу Костя привозил...
Марик Бернес, между прочим,
про меня эту песню сложил.
- Да? А где же ваша рыбачка Соня,
Костя из Одессы?
- Да забудьте!
Уплыла на легкой лодочке изменщица.
Но вы, прекрасная незнакомка,
покорили мое сердце
с первого взгляда.
- Меня Вера зовут.
- Вера - какое прекрасное имя!
Верунчик, Верочка,
на память о нашей
судьбоносной встрече
могу я получить от вас
один дружеский поцелуй? - Глянь.
- В другой раз, товарищ Костя
из Одессы. Проезжайте.
- Опа!
(Смеются.)
- Проезжайте!
- Да вы шо, ну куда, ну Вера!
Орел освободим -
и сразу свататься приду! Клянусь!
Тормози!
Погоди.
- Куда? - Сейчас.
- Молодец.
- Ай!
- О-о-о!
- Я при исполнении, дурак!
- Дурак не дурак, а свое имею.
Прощай, красавица!
В Берлине свидимся!
- Скорик, давай быстрее!
- Мирончик, готовь наркомовские!
(Немецкая речь.)
- Улицы прочесывают.
- Вот черт! Откуда они здесь?
Скоро наши должны подойти.
Надо продержаться.
Не зря таскал.
Распределились по этажам. Прикроете.
Ну чего расселись? Бегом, я сказал.
Ну, живы будем - не помрем.
(Крики. Немецкая речь. Выстрелы.)
- Живой, а! Ну ты дал!
Я думал, тебе все, хана.
- Не родилась еще та хана, ребятки.
- Медаль дадут!
- Ха, "медаль".
Подымай выше: орден...
и бесплатный проезд
на общественном транспорте.
(Выстрел.)
- Демидыч...
- В спину, шкура...
- Держи! Держи его! Держи!
- Давай!
- Демидыч!
- Демидыч, ну?
- Не ссы, Скорик.
Живы будем - не помрем.
- Сейчас, сейчас.
Воды, давай ему воды.
- Демидыч!
- Стойте, братцы.
Дайте-ка я портянку перемотаю.
- Стало быть, перекур.
- Ой-ой-ой... Что они на мне,
горят, что ли?
- Сейчас, погоди.
На. На первое время сойдет.
- Эта гадость даже на портянки
не сгодится.
Если только до старшины дойти...
- Мирончик, отсыпь табачку, а?
Ну шо, не дашь?
- Скорик, а что ты все стреляешь?
У тебя же свой табак имеется.
- Не понимаешь ты, Филин,
мой принцип.
Как говорил наш сосед дядя Изя,
хлеб и вино всегда вместе,
а табак всегда порознь. Понял?
- Я вас сфотографирую, ребята?
Для газеты.
(Щелчок затвора фотокамеры.)
Спасибо.
- Да не за что.
- Последняя улица в Орле.
- Ага.
Брянская.
- Значит, нам туда дорога.
- Как вы сказали?
"Значит, нам туда дорога"?
Да сидите, ребята, сидите.
- Товарищ майор, папироской
не угостите?
- Угощайтесь, ребята.
- Благодарю.
- Здравия желаю.
- Угощайся.
- А зачем вы сейчас это записали?
- Не знаю.
Может, стихотворение получится.
Например, такое:
"С боем взяли мы Орел.
Город весь прошли
И последней улицы
Название прочли".
- Так это не стихотворение,
а целая песня получается.
А припев: "А название такое,
право слово, боевое..."
- Первое отделение: Филимонов,
Мирончик, Бугаев, Скорик -
к командиру бегом!
- Извините. Старшина зовет.
- Удачи, ребята.
- Будь здоров, майор.
- Товарищ майор, ты слова-то запиши.
За это еще Сталинскую премию дадут.
Бывай!
- Удачи!
Хроника: "В августе 1943 года
в ходе стратегической
наступательной операции "Кутузов"
войска Брянского фронта
при содействии с флангов войск
Западного и Центрального фронтов
наголову разгромили отборные части
немецкой армии,
сосредоточенные германским
командованием в районе Орла,
ликвидировали орловский плацдарм
врага и 5 августа заняли город Орел,
в течение почти двух лет находившийся
в руках немецких оккупантов.
Таким образом, были сорваны
планы противника
по изменению хода военных действий
и нанесению удара по Москве".
(Мычание коровы.)
- Зорька!
Да где ж ты, окаянная? Зорька!
- Бабушка! Бабушка!
Стойте! Стойте!
- Вот она!
Вот она!
- Нельзя туда!
- Вот ты где, Зорька.
- Бабулечка, нельзя.
- Дочь, ты чего? Это ж корова моя.
- Мины тут, мины.
Нельзя, бабуля. Вот разминируют -
тогда и заберешь. Слышишь?
- Корова-то моя, понимаешь?
- Зорька!
- Куда, малышка?!
- Куда?! Стой, рыженькая!
- Зорька!
- Тихо, тихо. Тихо, милая моя.
- Надька...
- Так, назад. Назад.
- Не плачь.
- Ох, Зорька, ну и шустрая ты, мать.
На.
Ну пойдем.
- Сынок... Спасибо тебе, сынок.
- Ты за коровой лучше следи.
И за внучкой тоже.
- Пойдем. Домой пойдем.
- Спасибо вам.
- Слышь, браток, а ты как так
с минами? Ловко у тебя получилось.
- Корова смирная,
весит около 300 кило.
А мина там противотанковая,
"Теллермайн",
со взрывателем не меньше
550 килограммов.
- Ну?
- Вот тебе и ну. Сам думай.
- Так ты сапер, что ли?
- И сапер тоже.
- Ну что, давайте, мужики.
За Демидыча, не чокаясь.
Правильный был мужик.
- Кто теперь вместо него будет?
- Филин.
- Начальству виднее.
- Отделение!
- О, начальство. Давно не виделись.
- Рядовой Скорик, встаньте, когда
разговариваете со старшим по званию!
Всех касается!
- Есть.
Вразнобой: - Здравия желаем,
товарищ младший лейтенант.
- Вольно.
- Ваш новый командир отделения:
старший сержант Старшинов.
Владимир. Прошу любить и жаловать.
Знакомьтесь.
- Я же говорил, начальству виднее.
- Боец, дай стул.
- Ну и откуда ты к нам, старшой?
- Из госпиталя.
Курите, пока есть.
- С простудой лежал?
- Типа того.
- Командира поминаем.
Хороший был мужик.
- Отдыхал, значит? Белые простынки,
горячая вода, медсестрички,
спирт, опять же.
Курорт! Чтоб я так жил.
А это тебе... вам за шо?
- За курорт. И за медсестричек.
Ну что, мужики, наливайте.
- Зона ответственности нашего полка
находится вот здесь.
Противник создал
вокруг Брянска и Бежицы
хорошо укрепленную оборону.
Ситуация усложняется тем, что
немцы передали через парламентера:
они захватили и удерживают в плену
около сотни мирных жителей.
Если мы начнем штурм,
все эти люди погибнут.
Данные разведки подтверждают,
что противник использует живой щит.
Необходимо каким-то образом вывести
всех пленных мирных жителей
из зоны немецкой обороны, и сделать
это нужно до начала наступления.
- Которое начнется в любом случае
в указанное время.
- На выполнение этой спецоперации -
ровно сутки.
- Нехорошее место, впрямую не пройти.
- Чего это?
- Ровно все, как на ладони.
Да еще и снайпер лютует.
- Ну а что, один рывок -
и мы в городе.
- Пошли!
- Что делать будем, а?
- Переждем. Потом дальше поползем.
- Нет. Возвращаемся.
- Командир, сдурел? Зассал, что ли?
- Я сказал - возвращаемся!
- Да пошел ты.
Тут 10 метров осталось.
- Куда?! Стой!
Смотри.
Шпрингмины.
- "Лягуши", мать их...
- Сержант прав: все тут ляжем.
Возвращаемся.
- В следующий раз за невыполнение
приказа пристрелю.
Мне дискуссии в бою не нужны.
Это всем ясно?!
Далее. Немец не дурак, воевать умеет.
По земле его не взять.
Тут артиллерия, танки нужны.
Но тогда пленным конец.
- Что делать-то?
- Вот это - наши траншеи.
По сигналу рота откроет огонь.
Гансы ответят, начнется перестрелка.
До этого за час мы вот отсюда
попытаемся проникнуть в тыл.
Действовать нужно будет без шума.
- Хорошая земля, мягкая,
как пух прямо.
У нас на Донбассе такой нет,
там жилистая и вязкая.
(Выстрел.)
- Леня... Леня!
- Этот снайпер нам жизни не даст.
Твой выход, Филин.
- Сейчас мы тебя...
Сейчас мы тебя достанем.
Так...
Сейчас мы, товарищ Ворошилов,
с тобой танцевать будем.
- Давай, давай, давай...
- Ну что, где ты там?
Стрелять будешь?
Или ты в сортир отошел?
Давай.
(Выстрел.)
- Вот тебе еще обнова, Анюта,
носи на здоровье.
- Так уже девятый фриц попался.
Мирончик "товарища Ворошилова"
еще под Сталинградом придумал.
Ловим на живца.
- Да ну, брешешь.
- Да шоб я одними синенькими питался.
- Готово. Могем.
- Фу. Я не пойму, чем так пахнет?
- А фриц перед нашей атакой
завсегда так пахнет.
Можно одеколон выпускать,
запах "Гитлер" называется.
- Долго рыли. Клад, небось, нашли?
- А как же. Запах чуешь?
- И что?
- И все. Городская канализация.
Красота - как в Москве в метро.
- Ой, я был. Светло, красиво.
- Вот там так же. Айда, прокатимся.
- Мирончик, останешься здесь.
В 12:40 пульнешь из этого,
дашь сигнал лейтенанту.
- Почему я?
- Хочешь приказ обсудить?
Лейтенант ждет сигнала в 12:40.
- Хоть противогазы наденем, а?
- И так не видно ни черта!
- Дышать нечем!
- Терпите! Тут недалеко.
- А ты откуда знаешь?
Бывал тут, что ли? - Дурак ты,
Скорик. Старшой карты изучал,
расстояние измерил,
сейчас будет шаги считать. Пойдем.
- Мать их! Фрицам все припомним.
Оптом и каждому по отдельности
по три раза.
- Что вы все ходите туда-сюда?
Товарищ лейтенант, сядьте отдохните.
Может, они вообще не дойдут дотудова.
- Да, может, и не дойдут дотудова.
(Слышны команды на немецком языке.)
- Здесь часовой.
- Можешь.
- Ниже, ниже!
- Мам, а ты?
- Тише, тише. Узко, тут я не пролезу.
Я потом. А ты беги.
К тете Вере беги. Беги.
- Скорик.
- А-а!
- Не кричи, ладно? И не бойся.
Мы свои, мы Красная армия.
- А-а!
- Тихо!
Не буксуй, малая. Мы наши,
Красная армия, понимаешь?
- Уйди!
Смотри, что у меня есть.
Сахарок. Держи. Тебя как зовут?
- Ниночка.
- А меня - дядя Володя.
Ниночка, наши где?
- Там.
- Там. А много?
- Угу.
- Сколько?
- Вот столько.
- Ух ты, как много-то.
А мама твоя где?
- Там.
- Тоже там, в подвале? Ага...
Смирнов. - Я!
- Девочка на тебе.
Если что, знаешь, как уйти.
Возвращайтесь к колодцу.
- Слушаюсь.
- Да ты сахарок-то кушай, кушай.
Остальные - за мной!
Эй! Живые есть?
- Вы кто?
Ребенок: - Я хочу пить!
- Наши. Русские.
Обрисуй обстановку!
- А чего тут обрисовывать?
Полный подвал нас: бабы,
девки, старики - человек 200.
Динамит кругом, провода,
немец все заминировал.
Люди в подвале: - Помогите!
- Цыц! Не орите там!
Мы вас вытащим. Девочка Ниночка чья?
- Моя. Что с ней?
- Все хорошо.
Смышленая она у тебя девчонка.
Ждите. Только тихо! Мы скоро.
- Вокруг - штаб. Пленные -
в этом маленьком здании, в подвале.
- И пленных, чуть кипеж,
они из штаба подорвут.
Да, они боятся, знают,
что их не тронут.
- Таки что будем делать, Старый?
- Что-что, песни петь, стихи читать.
Детонаторы в штабе.
Охраны внизу мало. Пленные заперты.
- Сложно.
Фрицев как тараканов за печкой.
Рыпнуться не успеем - положат.
- Сложно штаны через голову надевать,
особенно если они маленького размера.
- Ха! Старый...
- Ждем.
(Слышна немецкая речь.)
- Ну...
Ну давайте, сябры.
Солдат: - Подъем!
- Взвод, подъем!
Боевая тревога!
Солдат: - Давай ружье!
(Выстрелы. Взрывы.)
- Огонь!
- Давай!
(Звучит сирена.)
По-немецки: - 12-я и 13-я рота,
быстро на линию фронта!
Русские начали атаку!
- Начался кипеж.
- Ну что, братцы, пошли.
- Куда?
- Сюда.
(Выстрелы. Крики.)
- Как дела, Пилипенко?
- Порядок, товарищ лейтенант!
Крушим гадов! Как бурьян, пожжем!
- Амбарный. Царский еще.
Может, взорвем?
- Не вариант: фрицы услышат.
А потом, там людей
как селедок в бочке.
Бабы, дети.
Не дай бог покалечим кого.
- Отойдите-ка.
Был у нас на шахте мужичок один,
Вася-инженер. Так вот он говорил,
вся наша жизнь - законы физики.
Нужно взять рычаг и просто надавить.
- Ха! Вася-инженер.
Себе надави.
Да дай.
Держи крепче.
- Скорик...
- Ч-ш-ш.
Мастерство не кнут:
из рук в руки не перебросишь.
Отдай.
Пусти. Учись! Студент...
За шо?!
- Не ори.
- Не шути так больше.
Там же люди.
- Я же открыл же!
(Испуганные голоса.)
- Товарищи, не бойтесь,
мы наши, советские.
Тихо, тихо. Стойте!
Тихо, тихо, тихо! Под боком немцы,
никто никуда не бежит.
Выходим и следуем
вот за этими молодыми людьми.
Быстро, но без спешки. Пошли.
Пошли-пошли. Потихонечку...
Не спешим.
Проходите, родные.
Потихоньку, потихоньку.
Вот так. Хорошо. Проходите.
Скорик, Бугай, ищем взрывчатку.
- Стоим! Бугай!
- Вот она, зараза. - Бугай!
- Ну что, какие предложения?
- И что на это скажет Вася-инженер?
- Погоди.
- Давайте. Скорик, ныряй.
(Слышны звуки боя.)
- Огонь, огонь! Давай-давай!
- Товарищи, идем быстро,
организованно, но без паники.
Прямо к колодцу. Яценко,
гражданские на тебе. - Есть!
- Парни, мы на прикрытие.
- Есть.
- Скорик, дымы есть?
- Есть.
Устроим туман на Дерибасовской.
- У нас на все про все 15 минут.
Двинули, товарищи.
- Тревога! Тревога!
- Приготовились! Отлично.
Пошли, аккуратно!
Выходим, выходим! Аккуратно!
(Слышны крики "Тревога!"
на немецком языке.)
Женщины: - Быстрее!
- Где она?
- Филин! Прикрывай!
- Без паники! Давай-давай!
Вот так, вот так.
(Слышны крики на немецком языке.)
- Давайте, бабоньки, шевелитесь.
(Слышны крики на немецком языке.)
По-немецки: - Граната!..
- Кошерно.
- Следующая, следующая! Потихоньку.
- Ну что... В третьем классе
я директору школы
чернильницей в форточку попал.
Вот это был бенц!
- Да? Надо отдать тебе все гранаты.
Такой талант пропадает!
- Черт! Возвращаются, гады.
Легли все!
- Не кипежуй, Старый,
сейчас все сделаем.
- Куда?!
- Расходись!
- Давай, давай!
- А-а! Фу, черт.
Запечатал так, что и мышь
не пролезет! - Добро.
- В бога, в душу мать!
- Бугай, бензобак!
- Есть!
Теперь точно запечатано.
- Уходим, мужики! Время!
(Слышны крики на немецком языке.)
(Слышно тиканье часового механизма.)
- А где Ниночка?
Нина, дочка! Ниночка!
- Спокойно, мамаша, тут она.
- Мама! Мамочка!
Мне дядя солдат
кусочек сахара подарил.
- Давайте, давайте, живее! Гансы
следом идут. Вперед! Проходите!
Пропустите-ка.
Давай, держи.
- Где Старый?
- Костя, там немцы. Выводите быстрее.
- Ага. Давай. Быстрее, быстрее.
(Звук взрыва.)
- Это что?
- Это все, товарищ лейтенант,
нет больше хлопчиков.
- Пошли, пошли!
- Пулемет возьми!
Пошли, пошли! Вперед!
- Давай, давай, давай!
- Бугай, да оставь ты ее!
Быстрее, быстрее!
(Грохот.)
- Твою мати!..
Голову, голову. А где наши?
- Идут, идут.
- Голову, голову!
- ...А мы приперлися!
А вы не знали, а мы приперлися!
Принимай пополнение.
- А я думал, вам хана.
- Не родилась еще та хана. Держи.
Скорик, живо людей в тыл! - Ага.
Давай. Давай-давай! Живо, живо!
Голову, голову!
Аккуратно, аккуратно.
Давай вперед, бабы! Давай, давай.
(Звучит драматичная музыка.)
- Оп!
- Где остальные? Живы?
- Живы.
- Пилипенко, принимай
гражданское население.
Напоить, накормить,
оказать медицинскую помощь
и предоставить место для отдыха.
- Да, но... - Отставить "но"!
Выполнять!
- Есть выполнять!
Граждане, товарищи, за мной!
- Вроде все.
- А Старый с Бугаем где?
- Товарищ лейтенант,
задание выполнено,
гражданское население освобождено.
- Молодцы.
- Здравствуйте, Владимир.
- Привет, Зина, привет.
- Ефрейтор Рябинина, доложите в штаб:
все пленные в безопасности,
можно начинать.
- Есть.
- Молодцы!
(Звуки боя.)
- Взвод, слушай мою команду!
За мной в атаку! За Родину!
- Ура! - Пошли, ребята!
- Вперед! Ура!
Хроника: "В сентябре 1943 года
советским войскам
в ходе тяжелых кровопролитных боев
удалось сломить
сопротивление противника
и выйти к крупным промышленным
городам Брянск и Бежица.
В ночь с 16 на 17 сентября
наши соединения под прикрытием
ударов артиллерии и авиации
ворвались в город Брянск
и завязали уличные бои,
наголову разгромив шесть
немецких пехотных дивизий.
Большое количество солдат противника
сдалось в плен".
(Звучит торжественная музыка.)
- Минская улица.
Мирончик, а Минск хороший город?
- Самый лучший!
У меня там Каруся.
- Каруся? Таки жена или кто?
- Невеста. Правда,
она об этом еще не знает.
- И что, красивая?
(Все смеются.)
- А где она? Пишет, нет?
- Немцы когда Минск взяли,
в 1941-м, в конце,
связи с тех пор не было.
- Кстати, про связь. Связиста
Зиночку видали? Огонь баба, а!
- Минская вулыца...
- Таки я имею кое-что вам сказать.
Значит, нам туда дорога!
(Все смеются.)
(Звучит мелодия песни
"Дорога на Берлин".)


Серия 2

(Звучит мелодия песни
"Дорога на Берлин".)
- Сматывай удочки
и бегом в расположение!
- Что ты орешь? Рыба тишину любит.
- Я что, просто так делаю гвалт?
Давайте кидайте вашу кильку!
К нам прибыли танкисты.
- Какие танкисты?
- Бронированные. Других не бывает.
Старлей наш притек из штаба.
Разведка доложила о нашем участке.
У фрицев нет путевой обороны, так что
войдем в Минск наскоком, на броне.
- А ты не брешешь, Скорик?
- Бугай, ты мои вырванные годы!
Стал бы я бить ноги? Давай!
Сматывай удочки
и бегом в расположение!
Слышны голоса: - На позиции!
- Вперед! Вперед!
- Пошевеливайся. Не растягиваться.
- Хлопцы, гляньте! Это что за чудо?
- Боже ж мой, глазам смотреть больно!
Нарядился!
- Ты улыбку-то сними.
Медали - это лучший ориентир
для снайпера.
- И что, прям издали видно?
- Филин, подтверди.
- Факт! Золотой зуб за километр
видно. Ну и медальки.
- Вот вы... Идиоты!
- А что ты такой довольный-то?
- Так это ж из-за Минска.
В родной город на танке!
Там Каруся.
Он же теперь не просто так,
он теперь к ней на танке приедет.
- Вот оно что!
- Поехали!
- Вон! Вон там! Видите?
- Тише, тише, тише.
- Вот! Крыши - это уже Минск!
Справа - это будут Дрозды.
А слева - это костел
и сельхозпоселок.
А вон там, за пролеском -
это уже мой, мой район! Переспа!
- Держись крепче, а то не доедешь,
свалишься.
- Что? Не слышу.
- Держись, говорю. - А!
- Смотреть в оба! Начинаем движение.
- Бошку береги!
- Похоже, нас тут ждали.
- Мужики, прыгайте.
- Давай быстрее.
- Пошел! Пошел, пошел, пошел!
- Разведка доложила, что у немцев там
обороны нет, твою мать!
А у них, похоже, там целый
противотанковый дивизион.
- Что ты ездишь туда-сюда,
как 13-й трамвай!
- Стасик!
- А?
- Ты местность хорошо знаешь?
- Как свои пять пальцев.
Я ж все детство по соседским садам
лазил.
- Добро. Мужики, я думаю,
нам надо выяснить,
что у немцев на самом деле
с обороной на этом участке.
- Что, сами пойдем, без приказа?
- Попробовать можно.
Хотя авантюра, конечно.
- А что, я за.
- А я тоже за.
- Тогда так, идем тихо, глядим в оба.
В бой не вступать.
Себя не обнаруживать.
Нам нужна информация. Ясно?
- Ага.
- Не извольте беспокоиться,
все сделаем в лучшем виде.
- Ну все, тогда по коням.
- Выдвигаемся.
- Пошел.
- Сейчас дойдем до мховищ,
оттуда Комариное болото.
А за ним уже город.
- Глубокое болото-то?
- О! Я в 5-м классе был, там у деда
Юрасика кобыла с телегой утонула.
Так и не вытащили. Дрыгло бездонное.
- Что такое "дрыгло"?
- Да это как трясина, только...
- Тихо.
- Что?
- Табаком и железом пахнет.
- Сидоренко, со своими возвращайся.
Мое звено со мной.
- Никого.
- Старый, слышишь?
- Да.
- Что? Тихо же.
- Так вот тихо и слышно.
Мертвая тишина.
- Надо проверить. Вперед.
Ну где люди?
- Где, где... Фрицы выселили.
- Тихо.
Патруль.
- Уходим, быстро.
- Усиленный.
- Наверх.
- Суши весла, они дальше двинули.
- Надо освоиться на местности.
Мирончик, где тут место повыше?
- А вот там. Школа моя. Высокая.
С нее хорошо видать.
- Как мы проберемся туда?
Патрули везде.
- Як кошки, по крышам.
Мы так с уроком бегали.
- Вперед.
- Сюда.
Вот здесь кабинет географии был.
Вон отсель весь район
как на далоньке видать.
Связь здесь устроили...
- Ты прямо вот тут учился?
- Ага.
Мне моя учительница
Нелли Львовна говорила:
"Мирончик, садись поближе".
А я не, я у окошка любил.
- Отсель облака видать, дом Каруси...
- Шо они тут понаписали?
- Шо Германия превыше всего.
Шо с ними Бог.
- Нас учительница однажды заставила
кричать в окно: "Бога нет".
Так мой приятель Фима молчал.
Учительница спросила:
"Таки почему вы молчите, Фима?
Я буду делать вам двойку в четверти".
А Фима ответил: "Если там никого нет,
то зачем кричать?
А если там кто-то есть,
то зачем портить отношения?"
- Обхохочешься.
Прямо-таки журнал "Крокодил".
- Что-то я не вижу никаких пушек.
У тебя что, Филин?
- Через улицу на два часа
какое-то движение,
но не пойму - деревья мешают.
- Добро.
(Прилет снаряда.)
- Во вдарил!
- Там вроде танк.
Ложись!
- Ой!
- Чего лежим, мужики?
- Еще б миллиметр -
и покосило бы нас тут.
- Не каркай!
Ходу, ходу!
- Как нас заметили?
Кто там такой глазастый?
- Они сносят высокие здания,
чтобы наши не посадили
корректировщика или снайпера.
- Это шо за танкер в нашей бухте?
(Мощный выстрел.)
- Эдак они весь город разрушат, гады.
- Надо срочно вернуться в часть
доложить. Немцы!
(Немецкая речь.)
(Немецкая речь.)
- Кварц, Кварц, ответьте Аметисту.
Кварц, прием.
- Укажите точку дислокации
этого "Тигра", Старшинов.
- Это не "Тигр". У того ствол другой.
И не "Пантера", хотя на броне
такая же штукатурка.
- Циммерит. Чтобы магнитные мины
не прилипали.
- Точно, циммерит. В общем,
здоровенный такой "сарай",
извините, на гусеницах.
Толком мы его не рассмотрели -
кругом немцы были, -
но штука серьезная.
Как шарахнет - полдома нет.
В общем, он наши танки и побил.
- Не ошиблись?
- Как вас, видел.
- "Унхольд"?
- Да.
Либо у нашего сержанта от страха
все в глазах увеличилось.
Вам смешно, Старшинов? А нам вот нет.
За "Унхольдом" охотится вся разведка
фронта.
Это экспериментальная
самоходная установка,
которую, по данным подпольщиков,
немцы не успели эвакуировать
из Минска. Если мы сейчас бросим
все наши разведсилы на этот район
и вдруг окажется,
что никакого "Унхольда" там нет,
вы понимаете, товарищ старший
сержант, что вам за это будет?
- Понимаю. Разрешите идти,
товарищ подполковник?
- Идите, сержант, отдыхайте.
- Владимир, здравствуйте.
- Добрый день.
- Ты там что устраиваешь-то?
- Говорю: не лезь!
- Айда со мной, что покажу.
- Чего это?
- Да оставь ты эту деревяшку!
- Куды?
- Погнали. Давай, давай.
- Чего ты?
- Пошли, пошли. Пошли, давай.
- Тихо, тихо.
- Погоди. Посты расставили?
Или нет? Пошли.
Тихо.
(Слышны женские голоса.)
- Это шо, бабы?
- Нравятся?
- Выбирай любую.
- Я к вам.
- Зиночка, вы знаете, вы сегодня
особенно очаровательны.
Я вот вам хочу вручить
в знак глубокой симпатии
и пригласить вас прогуляться
при луне.
- Из тебя, Скорик, кавалер -
как из Вани Любовь Орлова.
- Конечно. А как же? Да. Ой,
поаккуратнее, здесь столько муравьев!
- Какой галантный!
- А шо такое?
- Ничего.
Много вас таких...
прогульщиков при луне.
Да я не про то. Сержант у вас новый,
Владимир, да?
- Ну.
- Что ты нукаешь, как конь?
На вот. Отдай ему.
Все. До свидания!
- Шо, потерял, шо ли?
- Нет, не потерял.
- Ладно. Ну шо, Бугай, для первого
раза нормально? Держим фасон?
- Может, ручку?
- Да погоди ты.
Может, хоть искупаемся?
Пошли, шо стоишь?
- Ну-ка, пошли.
- Держи.
- Илюша, поди-ка сюда.
Ну-ка дай.
- Дядечка, а это кто?
- А это, Илюша, все мы.
Как на нас ни жми,
мы все равно поднимаемся.
Вот так, брат. Хочешь попробовать?
Бери.
- Принято решение использовать
специальную группу,
она прибудет утром.
Ваши бойцы, товарищ подполковник,
останутся на позициях.
Выделите только проводников, ну,
этих, которые обнаружили "Унхольд".
Самостоятельно ничего
не предпринимать.
- Ясно. Найди Старшинова,
поставь задачу.
- Слушаюсь.
- Где Скорик?
- Так он к соседям подался:
авиаполк за лесочком стоит.
- Хороши соседи -
5 километров с гаком.
- Что, спирт?
- Так он сейчас вернется. Это же для
него, как для той собаки, не крюк.
- Ладно, все, спать. Завтра спецов
из штаба фронта поведем. Зверобоев.
Давай-давай, отбой, шахматист.
- Что, они самоходку добывать будут?
- Будут, будут.
- Ты шо, трезвый?
- Как стекло в бинокле.
- Скорик, отбой.
Все разговоры завтра. - Сейчас.
Старшина, на, Зинка передала.
- Ну шо там, спирт есть?
- Да я не за спиртом.
У них там бортстрелок, наш, одессит,
кошерный напиток изобрел,
ликер "Шасси" называется.
Мне тамошний старшина рецепт обещал.
Не за просто так, само собой.
- Так а шо за рецепт?
- Военная тайна.
Болтун - находка для шпиона.
- Так, шпионы, еще один звук
с вашего плацдарма -
и накрою ковровыми бомбардировками.
Спать!
- Короче, берешь тормозную жидкость,
фильтр от противогаза, затем...
Ай! Старшина, за шо?
- Я предупреждал.
(Все смеются.)
Утухли!
- Сержант Старшинов?
- Так точно.
- Вы нас ведете?
- Так точно.
- Что за кипеж?
Еще пять минут же.
- Победу проспишь, боец.
Все проснулись?
Три минуты на сборы, и выдвигаемся.
- Подъем.
- Здорово, малой.
А что это такое?
- Цацка ванька-встанька.
Он ни коли не сдается.
- Хорошая цацка, солдатская.
- На, бери на память.
- Сержант, на пару слов.
Значит так, запомни сам
и скажи своим:
поперек батьки в пекло не лезть,
на маршруте не трепаться, не курить.
Доведете нас до квадрата -
и возвращаетесь, дальше мы сами.
Все ясно?
- Яснее некуда, товарищ капитан.
Наше дело телячье.
- Все чисто, можем идти.
- И опять тихо.
- Да. Попрятались.
- Бывайте, хлопцы. Авось свидимся.
- Удачи, мужики.
- Товарищ старшина, тут до Карусиного
дома три километра, не боле.
Я побег?
- Я тебе дам "побег"!
- Так я просто...
- Куда?! Вперед! Побег он...
- Уходим!
- Нарвались.
- Похоже.
- А я говорил.
- Да что ж мы!..
- Стой!
- Что "стой"?
- Там сейчас фрицев как грязи.
- Все. Сгорели мужики.
- Ну что, куда?
- Мы что, просто стоять будем?
- Мирончик, как пройти на ту улицу,
где мы видели самоходку?
- Звонят из штаба фронта.
Необходима информация по "Унхольду".
- Что ваши? Старшинов с ребятами
не вернулись?
- Никак нет.
- Мирончик, дай докурить. Мирончик.
- Ты дурной, что ли? Дым увидят.
- Ты что, потерпеть не можешь?
Потом покуришь.
(Слышен гул мотора.)
- Это что, "Унхольд"?
- Похоже на то.
- Скорик, люк.
- Сейчас закатим шарик в лунку.
- Отставить!
Там боекомплект рванет так,
что наизнанку вывернет
эту кастрюльку.
А нашим она целая нужна.
- И что делать? Уйдет же.
- Филин, давай. Дай свой.
- Ты что удумал?
- Как закрою люк,
бросайте гранаты, бейте немцев
вокруг. Меня не зацепит.
Филин, на тебе пулемет в "Ганомаге".
- Есть.
- Ну все, парни, работаем.
Ну вот я и в домике.
Вот так.
(Говорят по-немецки.)
- Давайте, мужики!
Пока они не очухались!
- Бугай!
- Давай, Анюта, не подведи!
(Стонет.)
(Кричат по-немецки.)
- Все вниз!
- Ха!
- Кто в теремочке живет?
- А вот и братцы...
Сержант Старшинов, Красная армия.
Давай-ка по-быстрому, мужики.
Надо фрицев вытащить.
- Давай.
- Старый! Ну ты даешь.
- А то!
Давай, принимай, а то "Ганомаг"
сейчас друганов приведет.
- Мирончик, с управлением справишься?
- А хрен его знает!
- Да ладно. Не сложнее самовара.
Трактор - он и есть трактор.
- Что?!
Может, тогда сюда сам
спустишься, попробуешь?
- Да не. Мне нельзя.
- А что, мамка не разрешает?
- Доктор запретил. Я это, дальтоник.
- Балабол ты. Ладно, выбора
у нас все равно нет. Будем пробовать.
Заводи шарманку, Мирончик.
- Бугай.
- Ну что?
Молодец!
Ну что, мужики, поехали кататься?
Филин, стрельнешь?
- Как тут стрелять-то?
- Сейчас разберемся.
- Снаряд! Срочно!
- Чего встали, как девки
на танцульках?! Давай-давай!
Сюда вставляй! Он сейчас нас бахнет!
Быстрее, быстрее!
Картуз давай!
- Есть картуз.
- Держитесь! Он уже наводит!
(Крики. Приглушенный звук.
Звон в ушах.)
- Живы?!
(Стонут.)
- Что? Громче говори! Не слышу!
- Вот же ж умеют делать, слухай!
Даже мотор не заглох!
- Давай-давай-давай!
Приготовились!
- Огонь! Выстрел!
- Попали!
- Снаряд!
Снаряд!
- Картуз давай! Порох!
- Есть картуз!
- Целься!
- Готов!
- Давай!
- Приготовились!
Огонь!
- Попали! В бога, в душу мать!
- Так точно, третий! Прием окончен.
Товарищ подполковник, срочно!
- Ну что там?
- 3-й из штаба дивизии передал:
"По данным разведки, в городской
застройке на участке ответственности
вашего полка идет танковый бой.
Подбито девять немецких танков.
Бой продолжается".
- Бой? Что за чушь?
Откуда там наши танки?
- Не наши, товарищ подполковник.
3-й сказал, кто-то бьет
немцам в спину.
- Поднимаем батальоны.
Общее наступление.
- Скорик, это что у тебя?
- Да вода это! На, посмотри.
- Старый! Баста!
Порох есть, снарядом нема!
- Ну как мы им наваляли, а!
Мы ж теперь танкисты.
- Да какие там танкисты? Раз попали.
Если бы не эта толстая шкура
немецкой коровы...
- Слухай, Филин, я бы на твоем месте
технику не ругал,
она ж обидится может. Хорошая
машинка! (Стучит по броне.)
Скорик: - Что делать будем?
- Снарядов нету.
Гансы сейчас обложат.
- Да шо нам будет? Броня!
- Сейчас керосином обольют
и спичку бросят.
- Может, домой вернемся, а?
Разворачивай бандуру!
- Не, не получится.
Тут топлива минут на 20, не боле.
- Так что, бросим все?
Что, оставим просто немцам?
- Тихо.
В общем, так, мужики:
бандура эта нашей армии нужна,
и отдать мы ее не можем никак.
Думайте. Голова на то и дана,
чтоб не только пилотку на ней носить.
- Так мы думаем. Ты что думаешь?
- Слухайте, мужики,
у меня это, идейка есть.
- Давай.
- Еще давай.
Столько взрывчатки хватит?
- Да здесь много не надо. Главное,
несущие вот эти опоры подорвать,
а дальше крыша сама сядет.
- Фрицы скоро очухаются.
Они же знают, что мы здесь.
Оборону надо занимать.
- Само собой.
- Филин, давай.
- Давай эту тоже. Давай.
Хроника: "В начале июля 1944 года
в ходе масштабной наступательной
операции "Багратион" советские
войска вышли к городу Минску.
За время оккупации население города
сократилось в шесть раз,
80 процентов зданий лежало в руинах.
Несмотря на ожесточенное
сопротивление
немецко-фашистских захватчиков,
3-го июля войска
3-го Белорусского фронта
при содействии войск
1-го Белорусского фронта
в результате стремительно
проведенной операции
с глубоким обходным маневром
с флангов
штурмом овладели столицей
советской Белоруссии
городом Минском".
- Товарищ подполковник,
разрешите доложить:
самоходная артиллерийская
установка "Унхольд"
захвачена в целости и сохранности.
- А где установка-то?
- Так вот же ж! Прошу на экскурсию.
- Добро, сержант.
Ну что ж, веди, показывай.
- Приятного просмотра.
Дай закурить.
- Шутки шутишь, боец?
- Да какие шутки, товарищ капитан?
"Унхольд" и есть,
в целости и сохранности.
Только запылился немного.
(Звучит музыка.)
- Я вижу, солдатики пришли.
Что вы тут шукаете?
- Дядя Григор, это же я, Стас.
Стасик Мирончик! Вы не признаете?
- Мирончика-кузнеца малой сын?
Стасюк! Боже!..
Живой!
Мать у твоей Каролинки
умерла в декабре 1942-го.
Ивана моя и говорит Каролинке:
"Уходи из города,
в деревню подавайся, к родне".
А она уперлась: "Нет, это мой дом".
Вероятно, тебя ждала. А прошлой зимой
немцы стали народ хватать,
особенно молодых, -
в Германию отправляли.
Однажды немцы и до нашей улицы дошли.
Покидали всех в грузовик и увезли.
- Ну ты что! Ну, может, уехали
в деревню какую-нибудь.
- Ага. В партизаны.
Да найдешь ты, найдешь,
я тебе точно говорю.
101 процент, как дядя Изя говорит.
Вот мы сейчас куда чапаем? На запад.
- Да.
- А на западе что? Германия.
Вот в Германии она тебя и ждет.
Ты представляешь,
мы к Берлину подходим, а она такая...
- Скорик! - Что?
- Заткнись.
- Знаешь, Скорик прав,
еще не все потеряно.
- Ты чего?
- Брестская улица.
Значит, нам туда дорога.
(Звучит мелодия песни
"Дорога на Берлин".)


Серия 3

(Звучит мелодия песни
"Дорога на Берлин".)
Ой!
Мама дорогая, как я люблю лес!
Примерно как Гитлера.
И почему в разведку всегда нас, а?
- Ну что ты ноешь? Это не разведка.
Что комполка сказал?
Рекогносцировочка.
- Так, хорош оба. Не гудите.
Лес тишину любит.
- А я не очень.
Нехорошо это - тишина во время войны.
- Мы что, в нейтральной полосе?
Исследуем местность.
Передадим координаты оборонительных
укреплений фрицев, и обратно.
- Да закройтесь вы!
- Ух ты! Е!
- Да что? - Что такое?
- Мина?
- Да не, вон, змея.
- Где?
- Да тише вы.
Не съест она тебя, Мирончик.
Ты невкусный.
- А я змей с детства не люблю.
- Это не змея. Старый, глянь.
- Опа.
- Что там?
- Это провод, гансовская связь.
Полевой телефон.
Ребята, а теперь они у нас
на поводке.
- Змея, змея... Давай.
- Дот. Амбразуру на склоне видишь?
- Не, не вижу.
- Правее смотри.
Там пулемет.
- А-а.
- Угол обстрела перекрывает
всю низину.
- Вижу.
Если у них внизу минное поле,
тогда дот положит наступающих,
когда они упрутся в мины.
Я такое на Финке видел -
фланкирующий огонь.
- Мы дальше не пойдем.
- Ну да. Надо возвращаться.
На точке нас ждет радист.
Передать ему координаты дота
и попробовать обойти его справа.
- Добро.
- Уходим.
Пошли, пошли.
По-немецки: - Русские на 2 часа.
Скорее всего, разведка.
Расстояние 150 метров.
- Чуть не нарвались.
Плотно фрицы все обсели.
- Если тот дот - фланкирующий,
где-то фронтальный должен быть.
(Пулеметная очередь.)
- Вот он, падла. Нарвались.
Во вваливает, а! Как будто нас видит.
- Чего у фрицев много,
так это патронов.
- Не как будто, а точно видят.
Где-то зенки должны быть.
По-немецки:
- Противник переместился на 3 часа.
Расстояние то же.
- Филин, найди его, иначе нам хана.
- Давай, Анюта, не подведи. Вот он.
Прямо здесь.
Есть.
- Вперед по склону! Живо!
- Да куда? Там же пулемет!
- Вот мы его и завалим.
- Скорик, глуши его.
Давай.
(Слышна немецкая речь.)
- Немцы!
Все в дот, быстро!
- Бугай, пулемет.
- Есть.
- Они лезут!
Ну что там?
- Потерна.
- Что?
- Подземный коридор.
- Штольня?
- Типа того.
- И что, туда пойдем?
- А куда мы денемся?! Пошли, пошли!
- Тихо. Слышите, музыка?
(Доносится музыка.)
Там какой-то свет впереди.
- Сколько мы уже прошли?
- Километр.
- Это что же, ваша штольня
нас прямо к фрицам привела?
- Нам туда и надо.
Давайте потихоньку, на цыпочках.
Вперед.
(Немецкая речь. Музыка.)
(Звучит веселая немецкая песня.)
- Вроде все.
- Как мы всех их быстро-то.
- Да, зашли красиво,
як шаланды в порт.
- Куда?
- Рука.
- Навылет.
- Мужики, уходим!
- Ты как?
- Сейчас, сейчас.
- Мужики, а вы знаете, где мы?
Это ж Брестская крепость.
- Никогда не думал,
что окажусь здесь.
- И что, оттуда, из леса,
можно прям сюда?
- Немцы.
- Уходим, быстро! Пошли, пошли!
Скорик! А теперь давай гранату.
Ну все. Добро пожаловать на выход.
(Взрыв.)
Все, мужики. Подарочек получен.
(Крик на немецком языке.)
Черт.
(Слышна немецкая речь.)
- Ну шо, отцы, шо делать будем?
- Двигаем к радистам на точку.
Нужно о потерне в штаб доложить.
Потихонечку уходим.
Пошли, пошли, пошли!
- Эх, лес-лесок, сейчас бы в баньку
да веничек дубовый, а!
- Лучше можжевеловый. Он як крапива.
- Давай-давай.
(Немецкая речь.)
- Тихо. Слышите?
(Слышен плач.)
- Скулит, что ли, кто-то?
- Может, собака?
- Тихо. Замерли.
Нет, это не собака. Звук идет оттуда,
где мы встретиться должны.
Вперед.
Зиночка!
- Стойте!
- Зиночка, а шо вы стоите как статуя
"Девушка с рацией", а?
- Я просто хотела
к реке подойти ненадолго!
- Что случилось?
Почему покинули место встречи?
- Да говори толком!
- Не ори на меня!
Тут мина.
- Никому никуда не ходить.
Стойте ждите.
Давно стоишь?
- Час, наверное.
Ногу не чувствую.
- Понятно.
Ты вообще почему здесь?
- Некому больше.
Всех, кто с рацией умеет,
на южный участок фронта отправили.
Наступление же.
- Так, давай потихоньку.
Осторожненько. Тихо, тихо.
Вот, хорошо. Молодец.
Молодец.
- Я наступила, она щелкнула.
- Понятное дело, щелкнула.
Ну что, будем лечить.
- Ну шо там?
- "Лягушка" с 35-м нажимником.
Никому не двигаться!
Стойте на местах.
- Володя, это опасно?
- Да нет, не опаснее занозы.
Спокойно. Спокойно. Все будет хорошо.
Ты, главное, ничего не бойся.
- Я с вами, Володя, ничего не боюсь.
- Бугай!
- Я!
- Нужно бревнышко килограммов на 20
и топор! Быстро!
- Есть!
- Бугай, под ноги гляди.
- Ой!
- Чего ты?
- Щекотно.
- "Щекотно".
- Щекотно ей. Дура, сейчас взлетишь!
- Зина, соберись.
- Да.
- Вот и хорошо.
- Все. Я собралась. Не шевелюсь.
- Во втором взводе хлопец один,
длинный такой, Степанов, помните?
Тоже на "лягушку" в прошлом году
наступил.
- И шо?
- "Шо". Все!
Разметало по поляне: голова в одну
сторону - ноги в другую.
- Не каркай, Бугай.
- Шо ты там звездишь?
Живой он!
- А, ну живой.
- Володя, вы ранены?
- Да ерунда.
Навылет прошло. Кровь встала.
- Володя, я хочу вам кое-что сказать.
Бугай: - Готово!
- Тащи, только не спеша. Видел,
как я шел? Вот по моим следам.
Ага.
- Может, подсобить чего?
- Нет. Иди обратно.
Лишние руки - лишние хлопоты.
- Володя...
- Так,
я сейчас с мины буду твою ногу
снимать.
Только ты сама ничего не делай.
Поняла?
- Да.
- Володя, все-таки я давно хотела
вам сказать,
с самого первого дня, а сегодня,
когда я вас увидела с этой раной,
такого серьезного, злого, я поняла,
что вы мой самый родной,
самый любимый человек...
- Так, приготовься.
Сейчас будешь ногу снимать.
- Володя, вы меня слышите?
- А ты меня слышишь? На счет "три".
Приготовилась, я тебе говорю!
Ты меня понимаешь или нет?
- Володя, я люблю вас!
Я говорю, потому что понимаю,
что через минуту...
- Тихо!
...через секунду меня уже
может не быть.
- Дочка, ты вот что: давай-ка
мы с тобой после поговорим?
Сейчас как-то не до того.
- Я вам не нравлюсь.
- Ты мне нравишься.
Девка ты справная. Нравишься.
- Так про лошадей говорят.
- Все, забыли. Забыли.
Давай на счет "три".
Раз.
- Я...
- Два.
- Ой, мамочки!
- Три!
Скорик, по следам ко мне, живо!
- Есть!
- Забирай рацию и отведи ефрейтора
Рябинину к остальным.
- Ну шо скажешь? А?
- Ай! - Шо такое?
- Идти не могу. Нога затекла.
- О, эту проблему я решу
с большим моим удовольствием.
Давай, вот так вот, аккуратненько.
Аккуратненько. Вот так вот.
- Солнце, Солнце, я Марс, прием.
Солнце, Солнце, я Марс, прием.
- Марсик, слышу вас хорошо. Прием.
- Солнце, Лида, ты?
Принимай донесение, срочно.
- Марсик, начинайте работу. Прием.
- Солнце, осмотрели квадраты
36, 37, 38 и 40-43.
В точке с координатами 52.137 и 23.57
обнаружены вражеские доты
и потерны к основным сооружениям
Брестской крепости.
В квадрате 42 - минные поля.
Продолжаем работу. Прием.
- Марсик, приняла. Удачи.
Следующий сеанс - по графику.
Конец связи.
- Все.
- Вот так вот. Вот, Анюта,
время перекурить нам с тобой.
- Ваня!
А почему ваш снайпер свою винтовку
Аннушкой, Анютой называет? Я слышала.
- Так это, ну...
Длинная история очень.
- Ну расскажи. Куда нам спешить?
- Ну... Ага.
Ну, в общем, эта Анна -
она жена его была.
Я фотокарточку видел - она такая
прямо... ну, красивая женщина.
Как артистка прямо.
- Ну? А дальше?
- Ну, что...
Война началась, и...
- Что "и"?
- Что... Ленинград обложил немец.
Обстреливать начали,
блокада началась.
- Я думала, он из Сибири.
- Так он из Сибири.
Он же этот, как его... геолог,
который по лесам ходит, всякие
ископаемые ищет, камни перебирает.
Я говорю, что...
Он был в экспедиции своей,
а жена, значит, пошла карточки
отоваривать, детей дома оставила.
В этот момент начался артобстрел.
Немец как влупил из всех орудий
по Ленинграду!
А при артобстреле там же как?
Одна сторона улицы безопасна,
а другая... Короче, не надо было
ей переходить на другую сторону.
А как она не перейдет,
когда нужно карточки отоварить?
Дети-то голодные, есть хотят.
Как прилетел снаряд!.. И все.
- В общем, вернулся Филин
с экспедиции -
квартира пустая, жена на кладбище,
детей то ли увезли, то ли...
У него от наркома бронь была,
а он добровольцем на фронт пошел.
Такая вот история.
- А сейчас дети где?
- Кто знает? Там же блокада была.
Он-то, Филин, пишет запросы
в детские дома.
Может, эвакуировали куда,
а такое тоже бывало.
- Найдутся.
- Ну, найдутся, конечно.
Я пойду, там погреюсь.
- Зиночка, примерьте
свой заслуженный макинтош.
- Спасибо, но я не замерзла.
- В общем, так, подъем в пять,
идем на запад.
- Опять на запад?
- Снова.
На карте там значится дорога,
а все дороги куда-то ведут.
Надо проверить,
Ефрейтор Рябинина,
пойдете с нами до дороги,
а оттуда на северо-восток
до станции - и в часть.
По итогам разведки передадите
комполка донесение. Все ясно?
- Можно я не пойду?
- Это приказ.
Бугай, ты в карауле первый,
остальные по кругу.
- Сколько стоять? Час?
- Ну да, час.
Все, ребята, давайте, спать, спать.
- Старый, дай закурить.
- Ну что там?
- Дальше не пройти: колючка, посты.
Охраняемый объект, проще говоря.
Здесь будем ждать.
- И сколько ждать?
Может, тут и не ездит никто.
- На дороге следы мотоциклов
с коляской
и протектор грузовика, два ската.
Следы совсем свежие.
- А это значит что? Значит, фрицы
этой дорогой пользуются постоянно.
- А может, сушнину какую завалим
да перегородим им тут все?
- Нет, спугнем.
Сделаем вот как.
Филин, ты сядешь вот там.
- Знаю, родная, дергает его,
но ты уж постарайся, Анюта,
нам мазать нельзя.
(Выстрел.)
Спасибо, милая.
- Бугай!
Зараза!
- Офицера бери!
Ваня, не задуши, он нам живой нужен.
Мирончик, Скорик, осмотрите грузовик!
- Шоб я так жил, а!
Это что, для вояжа какого-то?
- Не вояжа, а пикника. Ну-ка дай.
Фарфор. С гербами. Я в музее
такой перед войной видела.
- Старый, тут еда и какие-то вещи.
- Что за вещи?
- Для пикника.
- Бросайте все, уходим!
- Ага, "бросайте"... Такое добро.
Я тебе брошу!
- Давай сюда его.
- Мирончик, выясни все подробности.
Спроси у него, кто он,
из какой части, куда направлялись.
(Говорят по-немецки.)
- Бугай перебил ему горло!
Теперь непонятно, что сипит.
- Да что я ему там сделал?
- Что он говорит?
(Говорит по-немецки.)
- Ерунду какую-то несет.
Говорит, что это не его форма,
что его переодели
для каких-то съемок.
А сам он...
(Говорят по-немецки.)
- Повар. - Повар?
- Когда до дела доходит, все повара.
- Да, но посуда у него в машине,
как в Эрмитаже.
- Спроси, кому он ехал готовить.
(Говорят по-немецки.)
- Ага.
- Ну? Что он говорит?
- Говорит про каких-то
высокопоставленных лиц.
Они прибыли в фестунг Брест,
а этот их кормит.
А у Гитлера есть приказ,
что дальше Брестской крепости
русские не пойдут,
потому что это теперь их оплот,
который невозможно взять.
- Еще бабушка надвое сказала
про "невозможно".
- А спроси у него про этих,
из Берлина.
(Говорят по-немецки.)
- Он сам не знает.
Говорит про какой-то спецпоезд,
про каких-то высокопоставленных особ.
Его для этого и переодели -
что такой обычный фельдфебель
не может прислуживать
таким важным гостям.
- Так это же...
- Редкий шанс.
- Ну, и где эта станция?
(Говорят по-немецки.)
Зина: - Про это надо в штаб сообщить.
- Не надо.
- Как - не надо? По уставу положено!
- А зохен вей! Еще нас уставу поучи.
На "положено" кое-что наложено.
- Володя, скажите им!
- Слухай, ну потом все всем доложим.
Сначала надо ситуацию прояснить.
- А как я объясню,
что сеанс связи пропустила?
- Скажешь, что группа
в болото попала.
Рация намокла,
элементы питания сушила. Поняла?
- Володя, скажите им!
- Ефрейтор Рябинина, я вам не Володя!
Я сержант Старшинов,
ваш непосредственный начальник.
Так что извольте выполнять приказ.
Сопровождаете группу до станции
и возвращаетесь в расположение полка.
Все ясно?!
- Аферисты.
- Ай, кто бы говорил.
(Говорят по-немецки.)
- Что-то я не пойму...
Филин, ну-ка глянь. Сам, что ли?
Слушай, вроде он.
- Кто?
- Чтоб я сдох!..
Он, гад. Натуральный Гитлер!
- Тихо!
- Тихо!
Где?
- Факт. Это же сам Гитлер...
- Филин, сможешь снять?
- Далековато.
Но попробовать можно.
- Ребята, нельзя его убивать.
- Ты что, трехнулась?
Это ж Гитлер!
- Вижу, что Гитлер, поэтому и говорю.
Его обязательно надо живым брать.
Эту тварь - только живым.
- Хорошо. Зинка права.
Взять живым, судить,
а потом по всей Европе
в клетке возить,
чтобы он, падла, видел, что сделал.
- Да как ты его возьмешь?
Глянь, там целая делегация.
- Ну-ка дай.
Значит, так, ребята. Поезд пойдет -
мы все в грузовик.
Скорик, ты в кабину, ясно?
- Ну Старый!
Чем дальше - тем интересней.
- А что ты с этим фрицем,
который у грузовика, будешь делать?
Его бы ликвидировать.
- Филин.
- Да нельзя стрелять!
Только шуганем - и Гитлера спугнем.
Надо как-то незаметно подобраться.
- Он сейчас уедет!
- Надо было его
еще на перроне гасить.
- Того немца я беру на себя.
Для этого у меня есть
одно волшебное средство.
- Ты что? Ты что, охренел, это спирт!
- Ох!.. Спокойно, Ванечка.
Сейчас дядя Костя будет делать бенц.
- Так, ребята, собрались.
Ну, вперед.
- Давай.
По-немецки: - Всем построиться!
Направо! Бегом марш!
Филин: - Немцы часовых убирают.
Старый, самое время.
(Гудок.)
- Давай!
- Бугай, отвечаешь за радистку!
Быстрее, быстрее!
Давай, давай.
Скорик, жми!
- Не боись,
еще не такие трамваи догоняли!
- Ближе, ближе!
Быстрей, быстрей. Пошел! Пошли!
- Я тебе, Адольф, все припомню.
(Звучит героическая музыка.)
- Погоди!
- Надо посмотреть, что там да как!
- Шо, опять Скорика?
- А что, меня, что ли?
- Шикарный вид! Держи.
- Погоди, погоди.
- Давай!
- Пошел!
- Пилотку сними.
- А, да!
- Ну? Что там?
- Чтоб я сдох!
Нету там Гитлера!
И немчуров - как килек в банке!
- Значит, он в первом вагоне.
Мирончик, Бугай, Филин,
двигаемся к первому вагону.
Мирончик, Бугай,
на вас солдаты и охрана!
Гитлера брать живым!
- А я? А я?!
- А ты останешься со Скориком.
До моего сигнала!
Рябинина, это приказ!
- Давай.
Зинка, солнце!
Это самое романтическое свидание
в моей жизни!
- Во-первых, Скорик, это не свидание.
А во-вторых, ты пьян!
- Я? Я как стекло!
Ну, так, выпил для куражу.
- Скорик, отстань!
- Чего? Так, может, ты судьба моя!
- Судьба, да. Но не твоя, Скорик!
- А чья?
Старшого нашего?
Так он старый, он же женатый!
- Дурак ты, Котя!
Пошли, а то сейчас Гитлера
без нас поймают!
(Выстрелы.)
По-немецки: - Прошу, не стреляйте!
- Всем на пол! Хенде хох! На пол!
- На пол! Лежать!
- Кто хочет жить, ложитесь на пол!
По-немецки: - Все на землю,
кто хочет жить! Живо!
- Как в аптеке Фраермана
после налета Мишки Япончика.
Ну? Который у вас тут Гитлер?
- Где он? - Вон он.
- Этот?
Адольф Гитлер, вы арестованы.
По-немецки: - Адольф Гитлер,
вы арестованы.
- Скорик, обыщи его.
- Есть.
- Гля, как у фюрера грабки
трясутся-то, а!
- Шо там?
- Лопни мои глазенки.
У Гитлера... титьки.
Это баба.
- Чего? - Шо?
- В натуре баба.
Гитлер - женщина.
(Говорит на немецком языке.)
- Он говорит, что это артист.
- Йа, йа!
Они тут какую-то эту,
хронику снимали.
(Говорит на немецком языке.)
- Настоящий Гитлер - он в Берлине,
а это... это вообще какая-то актриса,
какая-то фрау Марта.
Ее кандидатуру
сам Геббельс утверждал.
- Твою мать!
По-немецки: - Мы не военные!
- Да заткнись ты!
- Я не особо умею сказать, но очень
хочу. Зиночка, закройте слух.
- Скорик, отставить.
Что тут у тебя?
- Список съемочных групп.
Тут это, имена, должности.
Мюллер, Штольц... - Йа, йа!
- ...Рифеншталь.
- Ну понятно. Люди искусства.
(Говорит на немецком языке.)
- Спрашивает, что с ним будет.
- Да ничего с вами не будет.
Мы с клоунами не воюем!
Уходим, братцы.
- Хочешь - в бинокль смотри. Только
нашим не говори, а то засмеют.
- А я шо?
(Скрип колес, гудок, шипение пара.)
- Выходим.
- "Чемоданы" наши полетели.
- Штурм города начался.
- А мы тут шарахаемся.
- Поезд!
- С дороги все!
(Слышна немецкая речь.)
- Интересно, зачем немцы
перебросили их сюда?
- Сообразили, откуда наши
наступают на город,
вот и перебросили.
- Так почему сюда, когда город там?
- Фланговый удар готовят.
- Зина, готовь рацию.
- Пеленгаторы кругом, нас засекут!
- Да какая теперь разница?
Ваня, поможешь с антенной? - Ага.
- Немцы!
- Скорик! Держим оборону!
Зина, передавай координаты!
- Зиночка, передавай,
не останавливайся. Сколько сможешь.
- Солнце, Солнце, я Марс, прием!
Солнце, Солнце, я Марс, прием!
На станции Люто -
крупное скопление сил противника:
техника, артиллерия, личный состав.
Выгружаются из эшелона.
Передаю координаты: 52.286...
Солнце, Солнце, я Марс, прием!
Передаю координаты...
- Что с патронами?
У меня последний рожок!
- С гранатами та же петрушка!
Даже себе не оставил.
- Держаться!
- Солнце, Солнце, я Марс, прием!
Передаю координаты:
23.546, 23.449! Прием! Ай!
Солнце, Солнце, я Марс, прием!
- Что там Солнце?
- Молчат! Плохой прием!
- Передавай! Все равно передавай!
- Я Марс, прием!
Солнце, Солнце, я Марс, прием!
Солнце, Солнце, я Марс, прием!
- Ну что, эта цаца зашла?
- Передавай, передавай, не бойся.
- Солнце, Солнце, я Марс, прием.
Солнце, Солнце, я Марс, прием.
По рации: - Марсик, прием.
Это Солнце.
- Володя, они услышали!
По рации: - Принимаю сообщение.
- Товарищ подполковник, второй
батальон вошел в предместья Бреста
и с боями движется вперед.
- Отлично!
Пускай особо не зарываются,
ждут остальных. - Есть!
- Товарищ подполковник,
Марс на связи.
Они сообщают о скоплении сил
противника. Вот координаты.
Марсик, слышу вас.
- Где это. - Тут.
- Координаты приняла. Марс, прием!
- Откуда тут немцы? Если они обойдут
с севера и ударят нам во фланг...
- Срочно связь со штабом дивизии.
У них в резерве есть
два дивизиона "катюш".
- Ложись!
Хроника: "В конце июля 1944 года
войска 1-го Белорусского фронта,
охватывая город Брест
с юго-запада и запада,
вышли на южный берег реки
Западный Буг.
Тем самым были отрезаны пути отхода
брестской группировки противника.
С боями продвигаясь к Бресту
с востока,
в результате умелого обходного
маневра и атаки с фронта
наши войска ворвались в город
и после ожесточенных уличных боев
овладели областным
центром Белоруссии -
городом и крепостью Брест".
- О! Здравия желаю! Дамы...
- О-о! - Тихо, тихо, тихо.
- Извиняйте.
- Вот и он.
- Ты шо такой нарядный?
Заплетающимся языком: - Нашлись
друзья-приятели, друзья-предатели!..
- Ты не пыли. За такие слова
и по зубам можно схлопотать.
Пошли, пока патруль не заметил.
- Ты где так нализался, свинота?
- Есть люди, есть.
- Здравия желаю, товарищ!..
- Э-э... Начальство, я тут.
- Рядовой Скорик...
- Знаю, знаю.
Арест, гауптвахта... Давай.
- Зачем арест? Это же
бойцы отделения допустили,
что их боевой товарищ напился.
Правильно?
Сержант Старшинов, всему отделению -
по три наряда вне очереди.
- Есть три наряда.
- Один за всех и все за одного.
- Д'Артаньяна этого - спать!
Положите его в кузов
и забросайте шинелями.
Через 10 минут выдвигаемся!
- Садись.
- Взвод, стройсь!
- Кудой мы дальше?
- "Кудой"! Вон, Люблинская улица.
Значит, нам туда дорога.
- Забирайте его.
- Давай вставай.
- Давай выпьем! Чего?
- Налево! Шагом марш!
- Сейчас спою!
Поет: Раскинулось море широко...
(Звучит мелодия песни
"Дорога на Берлин".)


Серия 4

(Звучит мелодия песни
"Дорога на Берлин".)
По-немецки: - Не стрелять!
Стой, не стрелять! Он нужен живым.
Стой!
Подними руки,
и я гарантирую тебе жизнь.
- Давай, Аннушка.
Еще разок.
(Слышна немецкая речь.)
- Бросай оружие!
- Пошли к черту, сволочи!
- Дьявол! Кто тут? Выходи.
- Зачем? Я б его живым взял.
- Хороший нацист - мертвый нацист.
- Ставь орудие.
- Пусть бойцы веток нарубят.
- Кто такой?
- Кшиштоф, подпольщик,
Армия Крайова. Мне очень нужно
говорить с вашим главным командиром.
- Может, тебе сразу с товарищем
Сталиным?
- Со стороны Люблина бежал.
За ним аж 5 гансов увязались.
- У меня есть сведения
чрезвычайной важности.
- Хорошо. Давайте его в штаб,
вдруг и правда что-то важное.
(Звучит вальс на баяне.)
- Это кто? Что, союзники, англичане?
- Не, войско польское.
- Где они были в 41-м,
стесняюсь спросить?
- Да где-где, под немцами кто где.
- Прошу, пиекна пани, на тур вальса.
- Я не танцую.
- Почему так?
Хороший день, красивая музыка -
надо танцевать.
Вы знаете, что такое танец?
- Разумеется.
Вот.
- Танец, пани, это высокое искусство
отдернуть свою ногу до того,
как на нее наступит партнер.
Меня зовут Янек. Могу узнать
ваше имя, пиекна пани?
- Можете. Но не узнаете. Мне пора.
- Не уходите, пожалуйста.
- Ты тоже это видишь?
- Ваши глаза освещают этот день
лучше, чем солнце.
- Слышь, ты, ухажер!
Ты давай танцуй от девушки,
иначе твой глаз сейчас украсит
шикарный фонарь.
Это мы сейчас посмотрим,
чей глаз украсит фонарь.
- Пойду.
- Скорик!
Вы что, офонарели, что ли?
Ну-ка, прекратите.
- Ты давай не лезь.
- Чего это, интересно?
- Это не твое дело.
- Зинаида!
- Нечего это польским консервам
наших дам приглашать.
- Ваших?
- Что происходит?
- С кем хочу, с тем и танцую.
Товарищ лейтенант.
- А... что происходит?
- Ему ты, кажется, фонарь
не поставишь.
- Это что это? Почему?
- Потому что у нас,
товарищ рядовой солдат,
руки короткие.
И теперь мы, кажется, оба -
как ты сказал? - консервы?
- Шо?!
- Тихо, тихо.
- Пойдем, Шарик, повоем на луну.
- Скорик, это что такое было?
- А он с поляками по поводу фонарного
освещения болтал. Да, Скорик?
- Да он труханул, сам же видел.
Я б ему!..
- Ладно, пойдем. Ужин скоро.
- Простите, товарищ лейтенант.
Мне пора.
- Первый взвод, получайте почту.
О, гля! Остальным передадите.
- Дай гляну. Шо мама там написала?
- Погоди.
- Что, большой посылки с колбасой
не будет?
- Отправляют небось. Жди.
- А, это!.. Сержант!
Филимонову передайте.
- Серега!
- Ну что?
- "Гражданин Филимонов, сообщаем,
что указанные вами Филимонов Андрей,
10 лет, и Филимонова Татьяна, 5 лет,
в списках эвакуированных
в нашем детском доме не значатся".
- Старшинов, Филимонов, Мирончик,
Бугаев, Скорик, к командиру полка.
- Есть.
- Завтра штурм Люблина.
Южнее наши соседи будут брать
концлагерь Майданек.
Мы пойдем с юго-востока.
Задача у нас очень непростая.
Противник эвакуируется,
выводит войска и технику,
вывозит произведения искусства,
ценности и материальную базу.
В штабе дивизии решили,
что необходимо уничтожить
вот эту переправу на реке Быстрица.
- Да. Тогда немцы окажутся в мешке.
Товарищ Кшиштоф введет вас
в курс дела.
- Так. Это центр города.
Замок, костел, а здесь у немцев
комендатура.
А вот рядом тут наша...
Как это будет по-русски?
(Говорит по-польски.)
- Явочная квартира.
- Так. Так. Дзенькую.
Там связной, старый Заремба.
Он скажет, где есть взрывчатка.
- Что, явка под самым носом у фрицев?
- Есть такой пташек - воробей.
Так вот воробьи часто вьют гнезда
рядом с гнездом орла.
Там их никто не трогает.
Вот так и мы сделали.
Под носом. Хорошо сказал.
Под носом у швабов -
так мы называем немцев.
- Это все прекрасно. Нужно доставить
взрывчатку к переправе.
- Других вариантов нет.
- В город вас провезет пан Подразка:
у него есть пропуск,
он возит на грузовике разные товары
в город и на хорошем счету у швабов.
Надежный товарищ, надежный.
- Шо бы этим надежным товарищам
самим переправу не бахнуть?
- Подполье разгромлено.
Гестапо, курва, поработало.
Осталось несколько человек.
Старые люди, никто не умеет
управляться со взрывчаткой.
- Значит, встречаемся, берем,
взрываем. Дальше.
- Дальше по обстановке.
Главное, чтобы завтра к 6 утра
переправа была уничтожена. Все ясно?
- Так точно, товарищ подполковник.
Разрешите выполнять?
- Давайте, мужики. С Богом.
- Товарищи, шибче.
Сначала просто за дом - направо,
еще раз направо, налево лестница.
Там будет ждать связной.
- Спасибо.
Давай.
- Задайте этим швабам.
- Мирончик, ты знаешь что-нибудь
по-польски?
- Хватит трепаться, переводчики.
- Похоже, свернули не туда.
- Так еще куда? Сейчас направо?
- Не направо, а налево.
Шо вы застряли? Шофер сказал:
два раза направо! Пошли.
- Ты что, не соображаешь, где право,
где лево? Ты что, дальтоник?
- Я русский. Куда идти, Старый?
- Лево, право...
Давай сюда. Пошли, пошли.
- Не толкайся. Что ты толкаешься?
- Вот сейчас сворачиваем.
- Тихо только!
- Сейчас налево сворачиваем.
(Звучит песня на немецком языке.)
- Вашу маму...
Отец, плескани стаканчик.
Все-таки пивка три года не нюхал.
По-немецки: - Вам налить пива?
- Э-э... Да. Пива... всем.
(Женский крик.)
Фу, кислятина. То ли дело
у нас в Одессе. Это, братцы, песня!
- Филин, дверь.
Мирончик, спроси у него:
куда мы вообще попали?
(Говорят на польском языке.)
- Слышь, Старый, он говорит,
что это очень приличное место -
не будет ли от нас компенсации?
- Ну скажи ему, что компенсацию
он с них за все эти годы получил.
Уходим, братцы.
- Русские?
- Кто такой?
- Я Заремба, ваш связной.
Услышал выстрелы.
- Да, пошумели немного.
- Нам надо уходить.
Скорее! Будет облава.
За мной. Скорее, шибче, шибче!
- Веди, отец.
Старшинов: - Где взрывчатка?
- Укрыта в подвале
деревенского амбара.
Сторожиха покажет вам где.
Пароль - "за нашу и вашу вольность".
- Ага. Тихо, тихо.
- Отзыв - "живя и броня". Запомнили?
- Да. Это далеко от моста?
- Нет, поближе.
Но днем забрать не получится.
Как стемнеет, так и пойдем.
- Понятно.
- Шибче, шибче! Шибче!
Мне нужно возвращаться.
Дальше пойдете сами.
Посидите здесь, на кладбище,
пока не стемнеет.
Ну, храни вас Матка Боска.
- Ты полегче.
За такие слова знаешь шо?
- Скорик, Скорик! Отпусти его.
Прости, батя,
он у нас малехо дерганый.
- Шо он ругается?
- Матка Боска - это Матерь Божья,
Скорик, а не то, что ты подумал.
- Так мне Мирончик сказал, шо...
Ты шутнила, а! Смешно ему!
- Тише, тише.
- Ничего, дядя Котя тебе припомнит.
Извини, отец.
- Никогда не разумел этих русских.
Под смертью ходите - и смеетесь!
- Плакать и без нас есть кому.
(Говорит по-польски.)
- Прощай, батя.
- Так, все, мужики, привал.
- Там у переправы все голо
как попец младенца,
хрен подберешься.
- Может, Филин отсюда
часовых снимет и...
- И нас всех накроет?
- Без вариантов причем.
- Ну что?
- Нет тут никаких лодок.
Река есть, а лодок нет.
- Да, нам везет, как парализованным
в борделе. Что делать будем?
- На речке без лодки никак.
Должны быть лодки. Надо лодку искать.
- Искать времени нет.
- Без лодки переправу не взорвать.
- Мирончик, стукни, только осторожно.
- Будет сделано.
Говорят на польском:
- Хозяева, открывайте, разговор есть.
- Кого тут черти носят по ночам?
- Давай открывай. По делу.
- Лодку не дам.
- Слушай, отец, мы же эту лодку
просто забрать можем, ты понимаешь?!
Но мы же тебе не бандиты,
мы так не хотим.
- Отец, мы тебе расписку напишем.
Наши придут - все тебе компенсируют.
- Ну! И купишь себе новую лодку.
Новую, хорошую, я тебе говорю!
- Не дам, и все!
- Дед, дай им лодку.
- А ну марш спать.
Не твоего ума дело.
- Моего. Дай им лодку.
Они немцев выгонят,
и мама с папой вернутся.
Дедушка даст вам лодку.
Он хороший, добрый.
- Пиши расписку.
- Вот это дело. Молодец, пацан.
- Кого там черти несут в такой час?
- За нашу и вашу свободу.
- Вы не поляки.
- Взрывчатка где?
- Не понимаю.
- Динамит.
- Бац!
- На заднем дворе.
Идите тихо, у меня дети спят.
- Ты на том берегу, мы на этом.
Травить будем помалу:
течение сильное.
Если лодка в берег упрется -
считай, все пропало.
Она прямо в центр переправы
должна прийти, вот сюда, понимаешь?
- Есть. - Все взяли?
- Нет, фрицам оставили!
- Ну добро. Грузите в лодку.
- Только протяжку надо сделать
на другой берег,
а то лодку не пойми куда унесет.
- Это само собой.
- Главное, чтобы веревки хватило.
- Угу.
- Ставлю замедление на 10 минут.
Должно хватить.
- Старый, давай, может, я пойду?
- Нет. Снайпер нам тут нужен.
Все, травим помалу.
(Слышна немецкая речь.)
- Черт.
Только не сейчас.
- Натяжки долго нет.
- Еще три минуты.
- А может, его на том берегу взяли?
- Без шума? Это вряд ли.
- Мужики, вот что, вы сбегайте
к переправе, посмотрите, что там.
- Сделаем. Пойдем.
По-немецки: - Тревога!
(Выстрел.)
- Тревога! Нападение на мост!
- Уходим!
Немецкий солдат:
- Прекратить огонь! Проверить кусты!
- Успели! Черт!
- Мирончик, почему так долго?
- Водные процедуры любим.
- Красиво изобразили.
Как на праздник.
- Наши штурм начали. Отсидимся здесь.
Фрицам сейчас не до нас.
- Место больно приметное.
- Черт! Зараза!
- Бугай!
- Вот и отсиделись.
По-немецки:
- Внимание, тут диверсанты!
Здесь они, сюда!
- Ох... По нашу душу.
Этих беру на себя. - Вперед давай.
- Ну все, нам хана.
- Там канава, за мной! Давай, давай!
- Ползет, гад.
Скорик, вяжи гранаты.
- А то я не знаю.
- Уходи, дед! Уходи скорее!
- Куда?! Здесь мой дом!
- Да ладно ты, малого уведи!
(Стонет.)
По-польски: - Деда!
Дед!
- Прикрывай. Давай-давай!
- Дедушка!
Дедушка!
(Немецкая речь.)
- Блин. Да и...
- Терпи! Терпи, атаман,
все скоро будет!
(Мальчик плачет.)
Граната!
- Филин!
- Не сработала. Надо же.
- Повезло.
- Филин, ты сдурел?!
Отказ тебе из детдома пришел,
ну и что?!
Пиши новый запрос в новый детдом!
(Кашляет.)
Героем хочешь погибнуть?
А воевать кто будет, дурак?!
Нам победа нужна, Серега!
Нам победить надо, а не умереть!
Так что бери свою Анюту - и вперед.
Приказ ясен?!
- Готово. Малыш?
- А-а!
- Терпи. Да. Вот так.
- Мирончик!
- Мирончик!
- Мирончик!
- Мирончик!
(Звучит трагическая музыка.)
(Слышен гул мотора.)
- Наши, братцы!
- Вот так. Давай, смелее, смелее!
- Слева, справа?
- Держись, Бармалей!
- Я Карусю не нашел! Карусю!..
- Ты не помирай мне!
- Да чего вы его хороните! Ну-ка!
Переложили, взяли.
Понесли. Понесли.
- Куда, куда нести-то?
- Здесь недалеко
немецкий госпиталь есть.
Кшиштоф на карте показывал.
- К немцам?!
- Что, у нас выбор есть?
Халаты у врачей везде белые.
- Далеко, не доживет!
- Погоди-погоди.
- Старые знакомые, мы в город едем.
Подбросить?
- Дзенькую! Взяли, братцы!
Залазим на броню! Давай!
Все, глуши!
- Глуши.
- Нам сюда надо. Давай.
- Разумел.
(Собака гавкает.)
- Береги себя, приятель.
О фонарях мы еще поговорим.
- Да, если только принесешь
бутылку старки.
- Держи.
- Договорились. - Спасибо.
- Держу.
- Скорее давай. Давай.
- Спасибо.
- Вот так.
Старый: - Вперед, братцы.
(Гавкает.)
- Вон вход!
- Давай, давай.
- Врача!
- Врача сюда!
- Стойте, я врач!
- Точно врач?
- Врач.
- Куда?
- Секундочку.
Пойдемте. Заносите сюда.
(Мальчик плачет.)
Готовьте бинты и воду.
Кость цела.
Крупные сосуды не повреждены...
- Ай!
- Тихо, тихо.
Пуля прошла по касательной.
Перевязка и постельный режим.
- Дзенькую, пани. Не надо режиму.
Я с жоунежами, с солдатами.
- Война - не детское занятие,
молодой человек.
- Да я не ребенок!
- Ноге нужен покой.
Через неделю мальчик будет бегать.
Сделайте ему перевязку.
- Ясно.
Здесь останешься.
- Доктор, он не дышит.
- Стоять тут. Марш.
Так... Проникновение грудной клетки.
Закрытый пневмоторакс.
Каролина, будете ассистировать.
Готовьте бинты, воду.
Быстренько шприц, скальпель.
Иглодержатель, ножницы.
И помойте ему лицо.
- Доктор, ну что с ним? Жить будет?
- Тихо! Под руку не говорить.
С вашим товарищем все будет хорошо,
жить будет.
Что с вами, деточка? Испугались?
Каролина, что происходит?
(Мирончик тяжело дышит.)
- Каруся...
- Бредит.
- Факт.
- Станечка... Родный мой.
- Каролина совершенно случайно
оказалась у нас в госпитале.
Она служила горничной у немецкого
генерала в Кенигсберге.
Когда его дом разбомбила
английская авиация,
выживших отправили сюда, в Польшу,
и устроили на фабрику
по изготовлению этих... противогазов.
Каролина заболела и попала ко мне
в госпиталь. Я ее оставила.
Девочка смышленая, хлебнула лиха.
А он действительно это... ее жених?
- А то. С начала войны
только за нее и вспоминал:
"Каруся! Каруся!"
- Так, кто такие?
- Сержант Старшинов.
У нас товарища ранило.
Вот, доктор операцию сделала.
- Я местный врач, хирург.
Чем могу служить?
- Майор Барышев, медслужба.
Здесь будет госпиталь.
Могу рассчитывать на ваше содействие?
- Разумеется.
- Готовьтесь к приему раненых.
- Господа большевики,
угостите даму папиросой.
- Пожалуйста, мадам.
Вы из эмигрантов?
- Не совсем.
Если вы знаете,
здесь была Российская империя.
Мой отец служил в городской
управе Люблина.
Теперь, по-видимому,
будет империя советская.
Хотя сие одно. Только бы
не их ублюдочный рейх.
- Так вы же на фрицев работали.
- Молодой человек, я людей лечила.
Согласно клятве Гиппократа.
- Здесь госпиталь?!
- Здесь, милочка, здесь.
Не надо кричать.
- У меня контузия, я не слышу!
Принимайте раненых!
А вы что стоите?
Давайте, здесь тяжелые!
- Пойдем, мужики.
Давай помогу, мужик.
- Аккуратно. Ага.
Мальчик: - Стойте! Подождите меня!
- Сбежал? Ну что ты будешь делать
с этой шантрапой, а!
- И я с вами.
- Тебе кто разрешил?
- Старый, ну пусть.
Ну глянь на него, какой он упрямый.
- Делайте что хотите.
- Только когда война закончится,
мамку с папкой найдем -
и сразу обратно. Понял?
- Да понял. Дядку жалко.
Мне дадут форму?
Дадут воинскую одежду?
- Держи.
И сапоги дадут, и ремень.
- Да ты шо!
Минуточку.
Верунчик! Верунчик!
- Куда? - Сейчас!
Да ладно тебе, ну не сердись.
Ну подумаешь - поцеловал!
Серьезное дело.
- Вот же вьюн, а!
- Что это - вьюн?
- Вьюн - это значит
"очень подвижный".
- Верунчик, вы же самая красивая
регулировщица Красной армии.
- Неужели имя запомнили?
- Да ты что! До склероза мне еще
двести лет. Ну как же можно забыть
имя такой красоты, а?
- А что же ваша рыбачка Соня,
нашлась, товарищ Костя из Одессы?
- Да не нужна мне никакая рыбачка.
Раз мы встретились второй раз,
может, это не случайно?
Бойцы на площади: - О-о-о!
(Сигнал автомобильного клаксона.)
- Подожди ты!
Не видишь - у них любовь!
- Проезжайте,
не задерживайте движение!
- Короче, встретимся в Берлине.
- Скорик!
- Поскорей бы уже! - Ага.
- Давай!
Хроника: "Успешно развивая
наступление и двигаясь на запад,
войска Красной армии в конце июля
подошли к крупному промышленному
и железнодорожному центру Польши -
городу Люблин.
Несмотря на ожесточенное
сопротивление противника,
создавшего в районе Люблина
сильный укрепрайон -
буквально каждое здание было
превращено в огневую точку, -
несмотря на упорное
сопротивление противника,
Люблин был освобожден
в течение суток".
- И-и...
- Благодарствую.
- О-о!
А давай-ка сюда его.
- Оп! А давай его!..
- Давай. Садись.
Будешь сидеть как в театре.
- А ты так и ходи.
- Обижаешь. Думаешь, только у вас
в Одессе опера есть?
Знаешь, какой у нас в Юзовке
театр был? У-у!
- А сейчас - заслуженный артист
РСФСР... Встречайте:
Леонид Утесов!
Песня "Дорога на Берлин".
Бойцы: - Браво!
Поет: - С боем взяли мы Орел,
Город весь прошли,
И последней улицы название прочли.
А название такое -
Право слово, боевое:
Брянская улица по городу идет.
Значит, нам туда дорога,
Значит, нам туда дорога,
Брянская улица на запад нас ведет...
- Не, ну я таки был уверен!
Ну что ж такое!
Обокрали среди бела дня.
Хорошо, что не в субботу.
- Чего ты встрепенулся?
- Ты что ж, не слышишь?
То ж наша песня.
- Так ты ж сам ее тогда
майору подарил.
- Я же не знал, что он всерьез.
Ой-ой-ой, боже ж мой!
Плакала моя Сталинская премия.
- Да ладно тебе! Жалко, что ли?
Послушай, какая хорошая песня вышла.
Утесов поет: - С боем взяли
город Минск, город весь прошли
И последней улицы название прочли.
А название такое -
право слово, боевое:
Брестская улица по городу идет...
- Нет, ну ради бога, но сам факт.
- Ты, Скорик, с этой песней -
как цыган с ослом:
вроде не лошадь, а продать жалко.
(Бойцы смеются.)
- Браво! Браво!
- Дорогу!
- А это что за пополнение
в наших рядах?
Конферансье: - "Красные зори"!..
- Так точно, товарищ подполковник,
пополнение.
- В каком смысле?
- Он один остался. Помогал нам.
Ну что ж, бросать его, пацана?
- И речи быть не может.
Тем более он раненый.
- Товарищ подполковник,
жаль мальчишку.
Деда убили, родителей нет.
Ну а ногу мы ему подлечим. Врачи
сказали, что там ерунда, царапина.
- Я его на губной гармошке
научу играть.
(Берет аккорд.)
Поет: Раскинулось море широко!..
- Отставить.
У нас не детский дом, а боевая часть.
И никаких разговоров.
- Товарищ начштаба,
ну куда он пойдет?
- Товарищ подполковник, ну...
- Оформи мальчика как сына полка.
Теперь есть такая должность
в нашей армии. Как фамилия, боец?
- Рядовой жоунеж Марек Варшавский!
- Ты смотри, какая фамилия, -
Варшавский!
Это в честь Варшавы, значит.
- Значит, нам туда дорога.
Конферансье: - Артист цирка...
(Звучит мелодия песни
"Дорога на Берлин".)


Серия 5

(Звучит мелодия песни
"Дорога на Берлин".)
- Эй, хозяева!
А где народ-то, а?
- Фрицы всех выгнали.
- И здесь никого нет.
- Тихо, как на кладбище.
- Значит, так,
к 10 часам нам нужно выйти
на Гроховскую улицу.
- Лейтенант, давай не будем
торопиться.
- Что значит - не будем торопиться,
товарищ сержант? У меня приказ.
- Товарищ лейтенант, не кипишуй,
выполним мы твой приказ.
Старый думает тут трошки.
- Рядовой Скорик,
как вы разговариваете
со старшим по званию?
- Старший лейтенант...
- Скорик, тихо.
Лейтенант, давай-ка сделаем вот как.
Вы тут с ребятами посидите,
а мы сходим, глянем, как там дальше.
Филин прав: слишком тихо.
Нехорошо это.
- Идите. Только... осторожно там.
Ждем вас до 9:30,
потом продолжаем движение.
- Добро. Вперед.
По-немецки: - Господин капитан,
русские остановились.
Выслали разведку.
Слушаюсь.
(Взрыв.)
- Ложись!
- Куда?
- Бугай, за мной!
- Куда?
- Туда давай! Давай, давай!
(Доносятся крики, стоны.)
- Рука!
- А! Помогите! Фашисты...
- Все отходим.
Сержант, проверить личный состав.
- Трофимов!
- А!
- Лагутин!
- Убило его.
- Отрезов!
- Мама...
- Басов!
- Живой!
- Егоров!
- В строю.
- Бревнов!
- Тут я.
(Звучит музыка.)
- Отходим. Отходим.
- Товарищ подполковник,
лейтенант Чаидзе.
- Пусть войдет.
- Чаидзе, проходите.
- Лейтенант, что за внешний вид?
- Капитан!..
- Товарищ подполковник,
командир 1-го взвода 1-й роты
лейтенант Чаидзе. Докладываю.
Во время продвижения
по Любельской улице
к Гроховской улице взвод попал
в огненный мешок.
- Лейтенант, вы ранены?
- Никак нет. Голова только.
Дома по Любельской улице
уничтожены противником.
Дальнейшее продвижение невозможно.
- Что значит "невозможно"?
- Потери?
- Трое.
Но во взводе много контуженых.
Есть раненые.
Сержант Старшинов, рядовые Филимонов,
Скорик и Бугаев пропали без вести.
- Дежурный, врача, быстро!
- Есть.
- Мама дорогая, это что было?
Воздух? Бомбовозы?
- Не похоже. В небе тихо.
- И пушек не слышно.
- Это не пушки.
И не авиация.
Они дома заминировали.
- Потому и людей выгнали, да?
- Да, чтоб не предупредил никто.
Им свидетели не нужны.
- Зачем дома минировать?
А! Мышеловка.
Мы тудой, а они нас хлоп - и...
- Именно так.
- А может, это... вернемся? Или?..
- Или посмотрим, как там дальше?
- Или посмотрим.
- Нужно понять,
сколько кварталов они заминировали.
- Бугай.
- Ну шо ты?
- А шо?
- В общем, так, двигаемся осторожно.
Держим дистанцию.
Тут наверняка везде посты
и наблюдатели.
Вы и сами все знаете.
- Так точно.
- Вперед. Филин...
- Подъем, подъем.
- Это что за чудо-юдо?
- Не знаю.
- Может, связь какая специальная?
- Я знаю.
Доводилось видеть до ранения.
Это не связь, это пеленгатор.
Немцы окрестности прозванивают.
Если где-то работает рация,
тут же засекут.
- Нашу разведку ловят.
- Или поляков-партизан.
В любом случае надо уходить отсюда.
Район под наблюдением.
Филин, сюда!
(Слышна немецкая речь.)
- Ну так и шо?
Ну КПП, ну машины проверяют.
Нам-то с этого какая печаль?
- Что-то с этой машиной не так.
- Почему так думаешь?
- Чуйка.
- Во дела!
Там наши!
- Куда?!
- С чего ты взял, что наши?
- У немцев свои дела могут быть.
- Сейчас точно накроют.
- Да не накроют. Он шустрый.
- Спорим?
- Так. Все вниз! Бегом!
Бегом, бегом, бегом!
Бугай, арка!
- Есть!
- Хенде хох!
Ух ты... Баба?
- Бабами сваи забивают.
Командира сюда.
Быстрее, вашу мать!
- Старый!
- Ты старший?
- Сержант Старшинов. А вы?
- Майор Гордеева Зоя Викторовна,
военная разведка.
Слушай внимательно, сержант.
Портфель.
В портфеле - план минирования
Варшавы.
Нужно как можно скорее доставить
командованию. Понял?
- Так точно.
- Как можно скорее.
- Мы вас вытащим, товарищ майор.
- Нет.
У меня перебит позвоночник.
Я не чувствую своих ног. Больно.
Портфель. Это сейчас самое главное.
Нужно доставить как можно скорее.
- Уходить надо.
- Гранаты.
- Что?
- Дайте мне гранаты.
- Скорик.
- Сюда!
- Спасибо.
- Фрицы!
- Товарищ майор...
- Маме передайте. Гордеева Зоя.
Сержант! За портфель головой
отвечаешь.
- Есть. Прощайте.
Уходим, Бугай!
- Вы меня слышите? Поднимите руки
так, чтобы мы их видели. Немедленно!
- Что ж вы так долго?
Как больно, мамочки...
- Граната!
- А может, не надо было ее слушать?
Взяли плащ, понесли.
Кожаный, крепкий.
- Не донесли бы.
- А я вот что думаю: может, они нам
специально этот портфель подбросили?
- Исключено. Никто не мог знать,
что мы окажемся в этом месте
в это время, чтобы разыграть
такой спектакль.
- А вдруг?
- Мужики, сюда.
Запомните на всякий случай:
ее звали Гордеева Зоя Викторовна.
- Я бы документы посмотрел.
- Хорошая идея.
- Скорик, воду можно?
(Присвистывает.)
- Шо там намалевано?
- Здесь отмечены посты,
маршруты патрулей.
- И места закладки взрывчатки
по городу.
Огненные ловушки
практически в каждом квартале.
- Немцы.
- А эта карта сейчас бы нашим
ой как пригодилась.
- Как можно поскорее.
Только вопрос: как нам ее доставить?
- После обсудим.
Сейчас главное - оторваться.
А патруль-то усиленный.
И, судя по карте,
посты на каждом перекрестке.
- Да, из этого города так просто
не вырваться.
- Так и шо, все? Каюк?
- Да это как в институте:
есть задача, надо ее решить.
Дано: портфель,
который нужно доставить.
Условие: надо разработать маршрут,
чтобы обойти все посты
и не нарваться на патрули.
- Я хоть в институте не учился,
но я так разумею:
нам бы сейчас колеса прибрать
и пробиваться к нашим, да как можно
быстрее, прямо напролом.
- Не пыли. Посты везде.
Одна тоже пыталась прорваться баба...
товарищ майор.
Что из этого получилось?
- Да. Один пост пройдешь,
а на второй они просто взорвут дом
на пути нашего следования, и все.
- А может, по земле можно?
Эти старые города - как Одесса:
везде катакомбы есть.
- Да нет, это тоже не вариант.
- Нет, немцы не дураки. Там все
перекрыто, к гадалке не ходи.
- И шо, и все? Сдаемся?
- Погоди ты.
Есть одна идея.
- Товарищ подполковник!
- Вольно. Входите, лейтенант.
Тут вот какая штука, лейтенант.
Не дает мне покоя ваш рассказ.
- Какой?
- Нам завтра штурмовать Варшаву.
По данным разведки, группировка
вермахта тут не особенно большая,
при этом особых укреплений
по периметру города
противник не построил.
Вам это не кажется странным?
- Может, немцы...
- Убежден. Подойдите сюда.
Вот смотрите.
Ваш взвод вошел вот сюда, так?
- Да. Отсюда шли вот сюда.
- А вот здесь попал в ловушку.
Этот квартал полностью уничтожен.
Ну и что они планируют? Что дальше?
- Предлагаю отправить еще два взвода
из роты Шмелева,
чтобы прощупать соседние кварталы.
- Не согласен. Я практически уверен,
что результат будет тем же,
и мы зря потеряем людей.
Информация по группе Старшинова
не поступала?
- Никак нет.
- Если к завтрашнему дню
не объявятся,
внесем в списки потерь.
- Может, еще подождем?
- Да мы-то хоть год бы ждали...
Если бы это помогло.
Но есть же устав. Устав и правила.
- Слушаюсь.
Товарищ подполковник, тут из Москвы,
на имя рядового Филимонова.
- И что?
- Так из наркомата, официально.
Я обязан доложить командиру части.
- Вскрывайте.
"На ваш запрос
от 19 декабря 1944 года сообщаю:
дети Филимонов Андрей, 10 лет,
и Филимонова Татьяна, 5 лет,
воспитываются в детском доме
номер 3 города Казани.
Здоровье у детей хорошее.
Андрей, согласно предоставленной
характеристики, учится на 4 и 5..."
- Дети нашлись!
А отца потеряли.
- Да...
- Хенде хох!
- На выход, битте.
- Вот так.
- Этот твой.
Немецкий солдат:
- Отто, почему остановились?
Что за шум был?
- Все в порядке.
- Отто, что у тебя с голосом?
Останови машину немедленно!
- Проверьте кузов:
есть там еще немцы?
- Сверни, где потемнее.
- Добро.
- Вот так поедем.
- Тут же проходят маршруты патрулей.
- А иначе никак.
- Чисто.
- Даст бог, проскочим.
- Ладно.
- Ох... Тесноватенько.
Скорик, ну что, как я?
- А ну, вертанись-ка, сынко.
- Что там? Что ты ржешь?
И как я теперь буду?
- Нормально будешь.
Сядешь ко мне в кабину,
никто твою спину не увидит.
Ну что, все готовы?
- Готовы.
- По коням.
- Господин лейтенант,
опять этот гроб. Пропустить?
Он пятый раз за сегодня
тут проезжает.
- А, эти? Все ловят тень
вчерашнего дня? Пропускай.
- Эй, бездельники!
Не надоело кататься туда-сюда?
- Что он говорит?
- Не знаю.
Я в школе языков не изучал. Главное,
чтобы пропустили без проверки.
- Гони.
- Нельзя.
Нужно, чтобы все обычно было.
- Почему на эту службу берут
всяких недоумков, а не нас?
- Ваня, дай карту, надо глянуть.
Похоже, мы уже на окраине.
Так, вот тот пост, который
мы проехали без проверки.
Потом мы поехали сюда, потом сюда...
Вот эта кривая улица,
на которой мы сейчас.
Если мы поедем прямо,
а потом вот сюда...
Все, и через полчаса мы за городом.
- Уф. Я думал, мы из этой Варшавы
уже не выберемся.
- Форму гансовскую скинуть хочется.
Дышать тяжко.
- Держи. Ну что, поехали?
- Приехали.
- Ну все, этих не проскочим.
- Черт.
По выстрелу прорываемся.
- Бугай, прикроешь.
- Пошли!
Сюда, мужики!
Мужики, наверх!
(Немецкая речь.)
- А-а!
По-немецки:
- Рассредоточиться по этажам!
На первый этаж - вторая группа,
на второй - третья. - Давай!
(Крики. Стоны.)
- Окружают.
- Вижу!
Уходим!
Уходим!
(Немецкая речь.)
- Не тошните мне на нервы!
(Взрыв.)
(Немецкая речь.)
- Тихо.
Затихли.
Что с патронами?
- Последняя лента.
- Десяток примерно, и одна граната.
- С патронами швах, Старый.
Надо как-то по-другому уходить.
По громкоговорителю:
- Русские солдаты, вы окружены!
Ваше положение критическое.
Сдавайтесь!
Выходите с поднятыми руками
и без оружия.
Немецкое командование дает вам
одну минуту на размышления,
после чего будет открыт огонь.
Повторяю:
вам дается ровно
одна минута размышления!
- Мои спешат.
- А мои на минуту опаздывают.
- Ну значит, у тебя вместо
одной минуты - две.
А у меня, получается, время вышло.
- Русские не сдаются.
По последнему патрону оставим себе.
Все лечь мы не имеем права:
надо, чтобы кто-то
доставил документы.
Ладно.
Сделаем так. Скорик?
- Да.
- Давай.
- Мы тут постреляем, пошумим,
оттянем их на себя.
А ты беги, Костя.
- Мухой.
- А шо я-то? Почему?!
- А кто? Кто из нас самый скорый?
- Не пойду. Вы тут - а я как падла?!
- Это приказ.
- Давай, браток. Давай.
- Погоди.
Вот так.
(Звучит драматичная музыка.)
- Ну, я... побег.
По громкоговорителю:
- Осталось 5 секунд!
По-немецки: - Первая группа,
перекройте выход из парка.
Вторая группа - за ним.
(Звучит напряженная музыка.)
(Немецкая речь.)
По-немецки: - Он побежал там,
между домами!
Ганс, стреляем по ногам.
За мной, перекрываем двор!
(Выстрелы.)
(Выстрелы.)
- Бросай оружие, иди сюда, быстро!
- Спасибо, мужики. Вы откуда?
- Мы не мужики,
мы солдаты Войска польского.
Имя, фамилия, звание, часть.
Что в портфелю?
- Да вы что! Свой я, братцы.
Друзья у меня там.
Слушайте, помочь надо.
- Мы не помогаем немцам,
мы их убиваем.
- Да вы шо, идиоты?
Русский я, из Одессы!
Сейчас. Сейчас.
А! Смотри!
Братушки, побыстрее.
Наших убивают там, а!
- Я не знам, кто ты.
Что, если ты ведешь нас в западню?
У меня другое задание, так что нет.
- Да шоб мне тут сдохнуть!
Клянусь Маткой Боской!
Помогите, братцы!
- Товарищ подполковник, ефрейтор
Рябинина ждет ваших распоряжений.
- Пусть подойдет.
- Вот что, товарищ ефрейтор Рябинина.
Севернее нас стоят артиллеристы.
Доставьте их командиру пакет.
Нужно наладить связь,
в письме я подробно изложил,
какие меры нам нужно предпринять.
Все понятно?
- Так точно.
- Тогда поезжайте, виллис ждет.
Вопросы есть?
- Вопрос про солдат.
Они пропали? Совсем?
- Все, патроны - амба!
- И у меня.
- Как думаете, прорвался Скорик?
- Прорвался. Он же юркий.
- Ну что, мужики,
последний и решительный.
- Никогда не думал,
что в Варшаве побываю.
(Крики, взрыв, звуки перестрелки.)
- Войско польское! Не стрелять!
- Ох... Вовремя, панове.
Сержант Старшинов.
Вам, случайно, наш посыльный
с портфелем не встречался?
- Случайно, встречался.
- Да вы что!
(Смеется.)
- Ну шо, все живы?
А то "давай, Костя, мышью!"
- Скорик, где ты бегал, а?
- Хрен я вас брошу! Ха-ха! Да я
без вас все равно бы не прорвался.
Вот и решил вернуться
за подкреплением.
По дороге поляков прихватил.
- А!
- Спасибо, друг.
Живы будем - свидимся.
- До свидания.
- Давай. Спасибо.
- Ну шо, пора к родным берегам.
Только я малец запутался.
Где у нас теперь что?
- Так... Ну, север - там,
мы пришли оттуда.
Значит, нам на запад.
- Тогда тудой.
- Похоже, сильно к северу взяли.
- Откуда знаешь?
- Солнце где садится?
- Где? - По левую руку.
А должно за спиной.
- Ты шо, самый умный, а?
- Я географию в детстве любил.
Из кустов: - Стоять!
При сопротивлении будем стрелять.
- Свои, свои!
- Руки вверх!
- Тихо, тихо, мужики!
- Вот те нате, хрен в томате.
- Бросайте оружие, быстро.
- Ты нам его давал?
- Тихо, Скорик, не нарывайся.
- Товарищ старший лейтенант, мы свои.
Вот документы.
Отведи нас к командиру части,
мы во всем разберемся.
У нас сведения.
- Видишь, Ковальчук,
как разведка теперь работает.
Документы сляпали,
русский как родной.
И про форму наверняка легенду
заготовили.
- Да какая легенда? Мы переоделись,
чтобы посты немецкие пройти.
- Ваня, помолчи,
мы во всем разберемся.
Отведи к командиру.
- Угу, я вас к командиру -
а вы ему нож в спину
или гранату под ноги.
Ковальчук, разоружить - и под замок!
- Старлей, нам нельзя под замок,
у нас сведения.
- Ковальчук, выполняй приказ!
- А ну пошли, кому сказано!
- Отбой!
- Лежать! Оружие!
- Не дергаться! Вот так.
- Ну-ка! Не рыпайся.
- Тревога!
- Снаряды сюда!
(Слышны разговоры бойцов.)
- Вот здесь ставь.
- Стойте! Свои! - Мы русские, свои!
- Не стреляйте! Свои!
- Спокойно! Свои!
- Стоять!
- Свои, свои!
- Спокойно! - Стоять!
- Ковальчук, забери портфель!
- Что тут происходит, Ярцев?
- Товарищ полковник,
поймали диверсантов.
Пытались прикинуться нашими.
Когда поняли, что раскрыты,
оказали сопротивление,
хотели сбежать.
- Да каких диверсантов!
Мы наши, товарищ полко...
(Кашляет.)
- Собака!
- У нас через семь минут
начало артподготовки.
Тебе что, Ярцев, погоны жмут?
- Никак нет, но я...
- Так какого рожна
ты тут догонялки устроил?
Что, не знаешь, что с такими
делают на войне? - Никак нет...
- Солдат к орудиям, быстро!
- Понял. Выполняю.
- Полковник, черт с нами,
ты хотя бы документы посмотри!
- Ковальчук, возьми бойцов.
Задержанных расстрелять.
Остальные - по местам.
- Держи. - Готово.
- Закрепил.
- Пошли, пошли. Пошли, я сказал.
Вперед!
- Да вы что делаете, мужики?
- Давай.
Стоять! В шеренгу, в шеренгу!
Бойцы, пять шагов назад.
(Звучит напряженная музыка.)
- Готовсь!
(Лязг взведения затворов.)
Цельсь!
- Стойте!
Стойте! Нельзя расстреливать! Нельзя!
Это наши! Не стреляйте! Это наши!
Это наши! Это наши! Это наши!..
Это наши... Нельзя стрелять.
Нельзя, нельзя! Это наши.
Не стреляйте.
Это наши!
Это наши.
- Давай.
Зиночка...
- Горяченького подлить?
- Ой, вот человек, а!
Чуть нас на тот свет не отвел,
а сейчас - "горяченького".
Давай лей что-нибудь покрепче.
- Имеется.
- Сержант, через полчаса
моя машина отвезет вас.
- А документы?
- Уехали в штаб фронта.
Вот портфель. Держите на память.
Герои. И скажите спасибо вашей
связистке: если бы не она...
Вот это голос!
У меня прямо уши заложило.
До свидания.
- Ой-ой-ой...
Зиночка, был бы верующим -
поставил бы за тебя свечку,
честное слово.
Ах, хорошо...
- Товарищ полковник!
- Что еще, сержант?
- Разрешите уточнить: вы сообщили
в штаб фронта о той женщине?
Майор разведки Гордеева
Зоя Викторовна.
Она герой, а мы - так.
- Хорошие вы ребята.
Жаль, не у меня служите.
Не волнуйся, все передано и дойдет
куда следует. Бывай, сержант.
Хроника: "Столица Польши Варшава
в течение длительного времени
укреплялась немцами, являясь
важнейшим стратегическим узлом
обороны противника
на западном направлении.
Советские войска нанесли гитлеровцам
ряд стремительных ударов,
очистили междуречье
Западного Буга и Вислы,
переправились через Вислу и заняли
плацдарм на ее левом берегу.
Развивая стратегическую инициативу,
подразделения 1-го Белорусского
фронта и Войска польского
в результате комбинированного удара
с севера, запада и юга
овладели столицей Польши -
городом Варшавой".
(Бойцы исполняют "Яблочко".)
- Где же, а? Раздолбали все, твари.
- Что - где?
- Должна, должна ж быть, а!
- Скорик! Иди сюда.
Вот смотри: вот мы, а вот улица.
- Ну вот же! Берлинская улица, ха-ха!
- Значит, нам туда дорога.
- Ага.
- Стройсь!
- Живее, живее, ребята.
(Звучит мелодия песни
"Дорога на Берлин".)


Серия 6

- А шо, Казань - хороший город?
- Не знаю. Не был. Надеюсь...
- Ну покажи, покажи еще.
(Звучит лирическая музыка.)
- Это... это Андрюшка писал.
А это - Таточка.
Вот еще.
- Гля!..
Это сколько ты их искал, года три?
Встретитесь - они тебя не узнают.
А у меня тоже дети будут.
Когда я домой вернусь, женюсь.
Ну это... мальчик народится.
С утра встанем, червячков накопаем -
и на рыбалку!
- Опять началось!
Детишки, молочишко, селедка твоя...
Сюси-масюси! - Скорик!
- Да знаю, знаю! "Заткнись" - да?
Все, уже заткнулся!
Сюсюкайтесь дальше.
Только помните,
шо война еще не кончилась.
Нам еще Берлин брать.
- Та возьмем, куда он денется?
Брянск взяли? Взяли.
Орел взяли? Взяли.
Минск, Брест, этот... как его?
- Люблин.
- Ну вот.
Все! Нету больше городов у немцев.
Кончился ихний рейх.
(Свист снаряда. Грохот.)
- Рота, подъем! - Это шо за?..
- Живее! Быстрее!
- Давай-давай!
- Откуда бьют?!
- Похоже, из самого Берлина!
- Давай-давай! Живее!
- Кто-то из местных
наши координаты передал!
- Быстро! Быстро! Вперед! Сюда!
(Грохот.)
По рации: - Группа противника
в районе Потсдама уничтожена.
Пехотным частям приступить
к зачистке улиц в данном районе.
Повторяю! Преступить
к зачистке улиц в данном районе.
79-й стрелковый корпус Кузнецова,
занять район Моабит.
Далее - Шпре...
- Ой... Не понимаю я тебя, Зина.
Вот что тебе надо?
Скорик - парень хоть куда.
Веселый, смелый...
- Нет. Несерьезно это все.
- Смотри, провыбираешься.
По рации:
- Рябина, Рябина, это Ольха.
Начать зачистку улиц. Рябина!
(Звонок телефона.)
- Ольха.
Ольха, я Рябина. Прием!
- Давай-давай! Становись!
(Грохот.)
- Смирно!
- Товарищи бойцы!
Братцы, идет операция
по взятию Берлина.
Я не хочу вам приказывать,
но хочу, чтобы каждый из вас -
каждый! - остался в живых.
Всем ясно?!
- Так точно!
- Направо!
По машинам!
- Давай-давай!
- Давай, давай!
- О! Это что за натюрморт?
(Возгласы восторга.)
- Живой, брат! Подлатали.
- Отпустили?
- Нет, сбежал.
- Ты что! Как - сбежал?
- Да надоело мне там.
Вы тут воюете, а мне там что,
манную кашу есть?
- Давай садись. - Ну ты даешь!
- Но бумажка имеется.
Докторица подписала. - Хорошо.
- И предписания - тоже.
- А Каруся?
- Так они догоняют.
Их госпиталь
под Берлин перебрасывают.
Мы с ней договорились после победы
около третьей колонны Рейхстага
встретиться.
Так что, братцы, давайте Гитлера
побыстрее добивать,
потому как я предложение
буду ей делать.
- Ну?
- Да ладно? - А-а!
- Прости.
- Рана-то болит?
- Да на мне ж как на собаке...
Ну побаливает малеха.
- Ладно, разберемся.
Ты, главное, вперед пока не лезь.
Пока!
(Смеются.)
- Вниманию отделений!
Задача - обнаружение неуничтоженных
немцев и огневых точек.
Прочесываем улицы, здания, подвалы.
(Слышен грохот
артиллерийских снарядов.)
- О! Заработала артиллерия.
- Хорошо бахает.
- Не по нашу ли душу?
- Сержант Старшинов!
- Здесь!
- Молодец, накаркал.
- Сейчас начнется.
- Возьмите бойцов и проводите
товарища майора до штаба дивизии.
Потом догоняйте.
- А он что, сам не дойдет?
Мы что, няньки какие-то?
- Отставить!
В городе много недобитых немцев.
Их дважды обстреляли, водитель ранен.
Товарищ майор, вот с ними пойдете.
- Товарищ майор...
- Вольно, сержант.
Далеко до штаба-то?
- Около километра, если по прямой.
- Только прямая
не всегда самая быстрая, да?
- Зато всегда самая опасная.
- Ну пошли, что ли.
- Спокойно у вас здесь,
в этом районе.
- Малые группы немцев
еще где-то есть.
Основные бои идут сейчас
у парка перед Рейхстагом.
- Товарищ майор, так вы же тот,
который нашу песню стыбрил?
"Брянская улица по городу идет -
Значит, нам туда дорога".
- То-то, я смотрю, лица знакомые.
Только почему стыбрил?
Я про ваши строчки
везде честно и пишу:
"Услышал в Орле от солдат".
- А-а.
Ну шо, премию тебе дали?
- Увы.
Даже талонов на усиленное питание
не выдали.
- Товарищ майор, ну а шо,
вы про нашу дивизию напишите, нет?
- Напишу.
Только у меня другое задание, ребята.
Говорят, Гитлер со своим штабом
пытаются прорваться из Берлина.
Ну понял, что дело швах,
и смазывает пятки.
- Да, взяли мы тут одного Гитлера...
- ...за одно место.
- А ваша дивизия на самом важном
направлении находится:
здесь у него и Рейхстаг,
и канцелярия.
Отсюда он и будет рвать когти.
Вот я и хочу поймать эту гадину
и запечатлеть, так сказать,
исторический момент.
- Понятно.
- Товарищ майор, вот он, штаб.
- Ну что, друзья, спасибо.
До свидания.
- И вам не хворать.
А закурить не угостите?
- Извини, друг, не курю.
- Не курит он. Раньше курил.
Песню оттяпал,
теперь Гитлера нашего схватит.
- А шо это он, а не мы?
- Тем более шо и опыт имеется
какой-никакой. Да, Скорик?
- Смешно.
- Я, братцы, если еще раз Гитлера
встречу, то не сдержусь - убью.
- Мы тебя поддержим.
- Немцы!
Авантюра это, братцы.
Надо возвращаться к нашим.
- Ч-ш-ш.
- А шо сразу "авантюра"?
Может, он правда прорывается.
С Берлина тикает.
(Слышны крики на немецком языке.)
- Немцы.
- Давай.
- Свои!
- Свои! - Свои!
- Не стреляй!
- Свои!
- Спасибо, мужики. Кто такие?
- Сержант Старшинов и мое отделение.
- Значит, так.
Поступаете в мое распоряжение.
- Капитан!.. - Отставить, сержант!
У меня особые полномочия -
приказ командира дивизии.
- А дело-то хоть стоящее?
- Не волнуйся, кореш!
Я командир знаменной группы,
наша задача - водрузить Знамя Победы!
- Кудой водрузить?
- Вон туда. Вперед!
- Вперед!
(Звучит тревожная музыка.)
(Выстрелы.)
- Бугай!
- Пошли, пошли!
- Капитан, мы так тут все поляжем,
пока до Рейхстага дойдем.
- Надо будет - поляжем.
У меня приказ - вперед!
- Бегом, бегом, бегом!
- Раздолбить бы этот Рейхстаг
к чертовой матери.
Сколько наших здесь еще поляжет?
- Нельзя: это самое знаковое место
Берлина.
Знамя Победы должно быть здесь,
чтобы все видели.
- Товарищ генерал, прибыл
представитель штаба фронта.
- Вольно! Здравствуй,
Василий Семенович.
- Здравия желаю.
- Ну, что там со Знаменем?
В Москве придают этому
очень серьезное значение.
Жуков тоже в курсе.
- Ну пойдемте,
товарищ генерал-полковник.
Сами увидите.
(Выстрелы, взрывы.)
- В лоб не пройти,
надо сбоку пробовать.
- Думаешь, самый умный?
Сбоку утром пробовали - без толку!
Потом артиллерией обработали,
снова сунулись - опять никак.
Беда в том, что там наверху
еще пулеметчики сидят,
вылезают в самый последний момент.
Мы сейчас, видишь, худо-бедно
развалинами прикрываемся, а потом...
- Филин!
- Ау?
- Отсюда достанешь?
- Далековато, но попробовать можно.
- Тогда сделаем вот как.
Мы пойдем кренделями.
Мы их вытянем, попробуем раскрыть.
А ты уж постарайся,
второго шанса у нас не будет.
- Добро!
- Ты чего раскомандовался, сержант?
- Товарищ капитан,
тебе приказ выполнить надо? - Ну!
- Вот и помогайте. Пусть ваши бойцы
свяжут боем тех, кто внизу.
И еще! Знаменосцы пойдут
только после того,
как Филин снимет пулеметчика.
По моей отмашке, ясно? - Ясно.
- Бугай!
- Я. Есть!
- Скорик, Мирончик, за мной!
- Мама дорогая, пришли дяде Леве
корреспонденцию, что я его люблю.
(Звучит напряженная музыка.)
- Анюта, молодец, один есть.
- А может, разделимся?
Двое тудой, двое тудой.
- Не, не пойдет.
Филин-то разделиться не может,
так что будем действовать вместе.
Нам бы только до колонн допетлять.
Скорик, у тебя сколько гранат?
- Пять всего.
Четыре простых
и одна противотанковая - мало.
- Шо ты его спрашиваешь?
Когда ему было хватало?
- Ладно, что есть, то есть. Пошли!
- Давай, Анюта. Давай, милая.
- Ну ты талант.
- Это не я. Это Анюта.
- В штаб фронта передали информацию
о дислокации вражеских частей...
- Прием! Как слышите меня, Береза?..
- Стой, смирно!
- Вольно, вольно.
Прошу.
Знаменная группа пытается
пробиться к Рейхстагу.
(Слышна стрельба.)
- А почему они у тебя, как в 1941-м,
точно зайцы, петляют.
Что, не мог дать больше людей?
- У меня задействованы
все подразделения,
товарищ генерал-полковник.
Я докладывал.
Район Рейхстага защищает
пятитысячный гарнизон -
с артиллерией, танками,
самоходными орудиями.
- А ты думал, его школьницы
с бантиками будут защищать?
- Мы с 28 апреля ведем бои.
Взят мост Мольтке.
Идет бой в зданиях МВД,
в парке Тиргартен,
в театре Кроль-опера.
Если вы считаете, что...
- Василий Семенович, не горячись.
Но пойми, без Рейхстага
все прочее не имеет значения.
- А жизнь солдат?
Тоже не имеет значения?
- Ну что ты мне, а?..
Война кончается,
нам нужен символ победы.
Так что перебрасывай войска туда.
Танки, пехоту... Не знаю.
Комендантскую роту сними.
Но Рейхстаг должен быть взят.
Действуй.
- Есть.
(Слышна стрельба.)
- Бугай!
- Пошли!
- Слева!
- Куда ты лезешь, скотина?
Куда?
- Это я.
- А то я!
Где все?
- Внутри.
- Ага. Пошли?
- Пошли.
- Где же они? Может, пора?
- Нет.
Старый сказал, сигнал даст. Ждем.
(Звучит напряженная музыка.)
- Группа, вперед! Знамя бери!
(Звучит напряженная музыка.)
(Слышны автоматные очереди.)
- Ну что, не числом, а умением, да?
Можете ведь, черти полосатые!
Кто такие? Какая часть? Фамилии?
- Выяснить.
- Есть.
- Мой тухес чувствует,
хрен мы тут прорвемся!
Надо было исушки напрямую ставить,
чтобы разобрать этот шалашик
по кирпичикам.
- Ага! Или из "катюш" их накрывать.
- Мужики! Может, снаружи попробуем?
Как считаешь?
- Нет, снаружи не добраться.
Пойдем напрямки.
Скорик!
- А?
- Заткни тех, что на лестнице.
Мирончик, прикрываешь.
- Ага!
- Серега, на тебе пулеметчики.
- Есть!
- Бугай, дави их огнем.
- Добро!
- Скорик, давай!
- Есть!
- В атаку!
Пошли, пошли!
Капитан, твои следом!
- Вперед!
- Товарищ генерал-полковник,
разрешите обратиться
к товарищу генералу. - Разрешаю.
- Товарищ генерал,
по приказанию подполковника Лосева
сформирована мобильная группа пехоты.
В данный момент она штурмует
Рейхстаг.
- Добро.
- Вперед!
- Ура-а-а!
- Похоже, завязли. В лоб не пройдем.
- В лоб не пройдем - сбоку обойдем.
- Ну как? Тут тупик! Все поляжем.
- Я, конечно, дико извиняюсь,
но, как говорил дядя Изя,
"стамеску в печень -
никто не вечен".
- Командир! Мы тут придумали кое-что.
Скажи своим ребятам,
пусть пошумят тут.
Братцы, за мной!
- Ибрагимов, за мной!
- Значит, сделаем так...
- Порядок. Бугай, дай руку.
- Саперы вы хреновы!
- Все наружу!
(Взрыв.)
- Вот это натюрморт!
- Ну что там? Получилось?
- Ага. Даже трошки перестарались.
- Вперед, вперед, мужики!
Давай, давай, давай, наверх!
- Отчаянные у тебя ребята.
- Куда без этого, капитан.
Прикройте нас огнем.
- Сделаем, сержант, не сомневайся.
- Бейте по лестнице,
чтобы они не высовывались, ясно?
- Сделаем.
- Ну давай!
- Товарищ капитан!
В ваше расположение прибыли.
Командир взвода лейтенант Чаидзе.
- Лейтенант, ты бы еще
по стойке смирно встал!
Сколько у тебя людей?
- Капитан, порядок!
Тут все свободно, можете ехать!
- Это ваши? Голос знакомый.
- Не. Но лихие, черти.
Без них мы даже в здание бы не вошли.
- Кажется, я знаю этих чертей.
Рядовой Скорик!
- Я! Товарищ лейтенант?
- Все живы?
- Живы, товарищ лейтенант!
Слава богу, вы подоспели.
А то я думал,
только нам ордена дадут,
а вы завидовать будете.
- Лейтенант, прикрывай.
Знаменная группа, за мной!
- Вперед, вперед!
- Рассредоточиться по этажам! Бить
немцев, чтобы они даже не рыпнулись!
(Слышны крики на немецком языке.)
- Вперед!
Вперед!
- Ура-а-а!
- Капитан...
- Сержант, я все.
Выполните приказ. Знамя...
- Слушай мою команду!
Знамя раскрыть!
Братцы, вперед!
- Ура-а-а!
(Команды на немецком языке.)
- Давай!
(Вскрик.)
Как фамилия?
- Сержант Егоров.
А это - рядовой Кантария.
- Сержант Егоров,
бери Кантарию и лезьте наверх,
водружайте!
- А вы?
- А мы вас прикроем.
Не рассуждать! Это приказ!
(Звучит патетическая музыка.)
- Товарищ генерал-полковник,
разрешите доложить!
Бойцы из полка Лосева
и знаменная группа -
на крыше Рейхстага.
- Лосев твой, старый конь,
борозды не испортил, а?
- Лучший комполка в дивизии.
- Погоди, погоди...
Лосев - не Иван Романович часом?
- Так точно, он самый. Знакомый?
- Есть знамя!
Василий Семенович, докладывай в штаб:
знамя водружено над Рейхстагом.
- Машину. Василий Семенович,
ты тут разбирайся,
а я - к Лосеву:
его ребят отметить надо.
- Ну шо? Осталось только
Гитлера поймать.
- Так его уже поймали. - Да?
- Тот майор - он швидкий.
Он небось и поймал. - А вон.
Сейчас сам у него и спросишь.
- О, товарищ майор!
Ну шо, поймали Гитлера?
- А как же!
Вот он, на переплавку пойдет.
А если серьезно, ребята,
Гитлер неделю как застрелился.
- Да ладно.
- Шо, описался?
- Легко отделался.
- Это да.
Давайте я вас сфотографирую.
Для истории, так сказать.
- Давай.
- Ну если только для истории.
- Взвод, стройся!
- Лейтенант...
- Ну фотографию...
- Товарищ майор,
по приказу подполковника,
нам нужно возвращаться в часть.
- Ну извини, майор, в следующий раз.
А то у нас вон лейтенант лютует.
- Налево! Шагом марш!
- Удачи.
- Здравия желаю!
- Удачи.
(Звучит мелодия песни
"Дорога на Берлин".)
Хроника: "24 апреля 1945 года
начался финальный акт
Великой Отечественной войны.
Советские войска в составе
1-го Белорусского, 1-го Украинского
и 2-го Белорусского фронтов
приступили к штурму столицы
фашистской Германии - города Берлина.
Противник оказывал
ожесточенное сопротивление.
Бои шли за каждую улицу,
за каждый дом.
30 апреля, после упорных
городских боев,
на высшей точке Берлина -
здании Рейхстага -
было водружено красное знамя.
А спустя два дня, 2 мая,
берлинский гарнизон
прекратил сопротивление,
сложил оружие и сдался в плен.
Войска Красной армии
полностью овладели
столицей фашистской Германии -
городом Берлином,
в пригороде которого, Карлсхорсте,
представители командования
Красной армии, армии союзников
и немецкого Верховного командования
подписали 9 мая 1945 года
документ о безоговорочной капитуляции
Германии".
- Равнение направо!
- Здравия желаю,
товарищ генерал-полковник!
- Ну здравствуй, Иван!
- Здравствуй, Андрей.
- Ну что, где твои герои
располагаются? Показывай.
Ордена взял?
- Так точно. - Поехали.
- Рядовой Скорик.
Рядовой Скорик!
- Лейтенант, не кипишуй,
я скоренько.
- Отставить! Вернуться в строй!
- Лейтенант, прекращай.
Весна. Любовь.
- Я приду.
- Ну шо, тоже у колонн
встречу назначил?
- Да нет. Вечером
к нам в располагу позвал.
- Шагом марш!
(Звучит мелодия песни
"Дорога на Берлин".)
- Обед! Фрицы, обед!
(Говорит по-немецки.)
- Борщ, хлопцы, я вам точно говорю.
- Ваня, если б ты так мины чуял -
цены б тебе не было.
- Очередь, очередь! Шланге, шланге!
(Говорит по-немецки.)
Битте.
- Данке шон!
- Данке шон!
- Ой... С чесночком!..
А когда наша очередь снедать будет?
- Ты, кроме жратвы,
о чем-то думать можешь?
- Когда голодный, не могу.
- Так иди прогуляйся,
заодно аппетит нагуляешь.
- Да шо тут нагуливать?
Аппетит -
он как пулемет, всегда со мной.
Товарищ лейтенант!..
- Бугаев, ты можешь потерпеть?
Сейчас гражданские поедят...
(Звучит напряженная музыка.)
Говорят по-немецки:
- Отдай сюда! Ты не знаешь, как надо!
Сейчас как рванет!
- Это ты не знаешь!
Эта граната не сразу взрывается,
а через пять секунд.
Нужно чуть-чуть потянуть.
- Нет, нужно выдернуть.
- Нет, потянуть.
- Ну вот и приехали.
Кстати, у нашего повара борщ -
лучший в дивизии.
Ну что, как думаешь,
пусть сначала отобедают,
потом наградим?
- Да.
- Дурак! Откуда ты знаешь?
Твой отец не был на войне.
- У меня брат в гитлерюгенде.
Дай сюда, сказал!
- Граната! Пять секунд!
Бросай! Быстрее!
- Скорик!
- Скорик!
В котел!
- Ложись!
(Крики людей.)
- Живы, нет? Никого не задело?
- Вот зараза!
- Все живы?
- Откуда прилетело-то, а?
- Товарищ генерал-полковник,
произошел подрыв
учебной имитационной гранаты.
- Вольно, лейтенант.
Вкусный, наверное, был борщ.
Пострадавших нет?
- Никак нет, обошлось.
- Виноват, разберемся.
Виновные будут наказаны.
А сейчас, может, пойдем в штаб,
поменяем дислокацию?
- Бардак у тебя, Иван Романович.
- Да, борщ, конечно,
был генеральский.
- Все живы?
- Все, капут!
Теперь голодной смертью
помирать будем.
Да хрен там! У меня еще каша есть -
цельный котел!
Каша - кормилица наша!
Фрау, киндер, комм цу мир!
- Хороша кашка...
- Да мала чашка. Подходи, не боись!
- Молодец! Вот так!
(Звучит мелодия песни
"Дорога на Берлин".)
- Давай сначала тех,
кто устроил этот салют из борща,
ну а потом уже тех,
кто знамя помогал водрузить,
награждать будем.
- Равняйсь! Смирно!
- Товарищ генерал-полковник,
бойцы 1-го отделения
Филимонов, Скорик, Мирончик и Бугаев
по вашему приказанию прибыли.
Командир отделения -
старший сержант Старшинов.
- Что же ты, сержант?
Ведь не первый год воюешь.
Ты видел, сколько там мирных -
бабы, дети?
Представляешь, что с нами
командующий сделал бы, если бы...
жертвы среди гражданского населения?
Скажи спасибо,
что сегодня день такой:
знамя водрузили -
считайте, Берлин взяли.
Кто бросил гранату?
- Я! - Я!
- Я! - Я!
- Я!
- Понятно.
Круговая порука у тебя,
Старшинов, значит?
В общем, так: этих пятерых под арест,
пусть с ними трибунал разбирается.
А теперь давай сюда героев.
- Андрюша, так ведь это и есть они.
Старшинов и его подчиненные.
Это они знаменную группу провели.
- Товарищ генерал-полковник,
бойцы 1-го отделения
Филимонов, Скорик, Мирончик и Бугаев
по вашему приказанию прибыли.
Командир отделения -
старший сержант Старшинов.
- Кхм... Н-да...
Вот оно как, сержант Старшинов!
В общем, так:
в моей математике
плюс на минус дает плюс.
Приказ об аресте отменяю.
Взыскания не будет,
но и награждать
после такого неправильно.
Свободны!
- Есть!
- Сержант Старшинов!
Володька, а я тебя сразу признал.
Это Володька Старшинов.
Мы с ним еще в Финскую...
Комбатом у нас в полку был.
А я думал, что тебя на свете нет:
ни слуху ни духу.
Ну не злись.
Сам понимаешь: субординация.
Погоди-погоди...
А чего он у тебя все сержантом, а?
Ты в генералах давно должен ходить!
- Товарищи!
Товарищи, срочное сообщение!
Только что передали:
в Карлсхорсте представители союзников
и немецкого командования
подписали капитуляцию.
Победа!
(Звучит героическая музыка.)
- Ура!
- Наших помнишь? Майора Соловьева?
Генерал теперь, дивизией командует.
- Ух ты!
- Да.
- А капитана Яковлева?
Погиб на Курской дуге.
И Трофименко,
и Саша Белоголовцев, да...
А Курдинский сейчас в генштабе.
Он при моих погонах.
- Да?
- Наверное, маршалом будет.
Ладно, ты о себе расскажи.
Ну как так - сержант?
Я понимаю: разжаловали.
Володя, я тебя давно знаю...
Наверное, дело непростое было, да?
- Непростое.
Мне после ротации полк дали -
в августе 1942 года, под Ржевом.
В общем, я отказался
выполнять приказ.
- А приказ был атаковать в лоб?
- Какая теперь разница?
- Есть разница, Володя, есть.
Вообще, это глупость
и несправедливость.
- Это война, Андрей,
а "справедливость" -
это все-таки мирное слово.
- Товарищ генерал-полковник!
Разрешите общее фото?
- Да.
Я этого так не оставлю, Володя.
Соберем документы,
восстановим в звании,
ну а через год - на повышение.
- Не стоит, Андрюша.
Все, хватит, навоевался я.
- Володя, если надо,
я лично к Верховному пойду.
- Андрей, да не военный я человек.
Никогда я эту вашу науку
субординации не выучу:
не понимаю я ее.
- Ну, как знаешь. - Угу.
- Прошу вас, присаживайтесь.
(Щелчок затвора фотоаппарата.)
Все наперебой:
- Ура! Ура!
(Звучит мелодия фронтового вальса.)
Хроника: "Станислав Мирончик
и Каролина поженились.
После войны Мирончик стал инженером,
возглавил большое
предприятие в Минске.
Каруся работала
в детской поликлинике".
- Эх, самолет!
(Щелчок затвора фотоаппарата.)
- Победа!
- Победа! - Ура!
Хроника: "Рядовой Иван Бугаев
восстанавливал шахты Донбасса,
награжден орденом
Трудового Красного Знамени.
Женился. Из пятерых детей
трое тоже выбрали профессию отца.
Офицер Войска польского
Марк Варшавский
часто приезжал к Ивану в гости.
Он служил в штабе Организации
стран Варшавского договора".
- Ура!
- Эй!
(Щелчок затвора фотоаппарата.)
- Ахтунг! Война капут!
Капитулировали! Победа! Ура!
Все вместе:
- Ура!
Хроника:
"Рядовой Константин Скорик
вернулся в Одессу,
окончил мореходное училище,
ходил на судах китобойной флотилии
"Слава" к берегам Антарктиды,
дослужился до капитана".
(Звучит мелодия фронтового вальса.)
- Ура!
(Ликование.)
(Щелчок затвора фотоаппарата.)
Хроника: "Ефрейтор Зинаида Рябинина,
демобилизовавшись,
поступила в институт связи,
окончила его с отличием.
Всю свою жизнь посвятила
созданию приборов связи,
работала на Байконуре.
Вышла замуж.
Старшего сына назвала Володей".
(Звучит мелодия фронтового вальса.)
(Щелчок затвора фотоаппарата.)
Хроника: "Сергей Филимонов
забрал детей из детского дома
и вернулся в геологию,
участвовал в открытии
нефтегазового месторождения
в Западной Сибири.
Получил Госпремию.
Больше не женился".
(Щелчок затвора фотоаппарата.)
- Лейтенант, а щелкни меня на память.
Хроника: "После войны фронтовой
корреспондент Евгений Долматовский
занялся литературным трудом.
Песни на его стихи -
"Случайный вальс",
"Песня о Днепре", "Добровольцы",
"Любимый город",
"Значит, нам туда дорога" -
широко известны и звучат до сих пор.
Сержант Владимир Старшинов
демобилизовался летом 1945 года.
Вернулся на завод ЗИЛ,
где проработал до самой пенсии
начальником цеха".
(Звучит мелодия песни
"Дорога на Берлин".)
(Щелчок затвора фотоаппарата.)
От авторов:
"Всем защитникам нашего Отечества,
всем Победителям
в Великой Отечественной войне
посвящается этот фильм".
 

////////////////////////////