Формула преступления-2 (2025 год). Цитаты и фразы из сериала

2 сезон

Прошёл год с момента, как вернувшаяся из Сорбонны Анастасия Ардашникова успешно занимается частным сыском в Санкт-Петербурге, но официального приглашения на службу полицейские власти ей так и не делают. Зато слава о девушке-сыщике уже далеко перешагнула столичный рубеж. Напарник Анастасии, молодой пристав Тарас Петрович Смолокуров, наконец решается сделать ей предложение и встречает взаимность. Но перед влюблёнными возникает неожиданное препятствие, преодолеть которое будет очень непросто.

Все фразы и цитаты

Серия 1

ФОРМУЛА ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Как будто бы давно не виделись.
Разве?
Я понимаю, что недавно,
но для меня как будто бы давно.
Вы сегодня какой-то совсем другой,
Тарас Петрович.
Быть может. Быть может.
Вы в предвкушении?
- Я?
- Угу.
Безусловно.
Вот только бы знать, в предвкушении чего.
Чего-то нового, Тарас Петрович.
- Чего-то нового.
- Ну-ну.
Так.
Чуточку вперед.
Прошу вас, проходите, сюда.
- Здравствуйте.
- Приветствую.
Так это и есть
ваш пресловутый синематограф?
А что это значит-то по сути?
Вы серьезно сейчас? Меня не разыгрываете?
А я не в цирке работаю.
Тарас Петрович, об этом пишут
уже полгода во всех газетах.
От газет предпочитаю воздержаться.
Поверить боюсь.
Я обещаю вам незабываемый вечер.
Ну, раз вы обещаете.
Дамы и господа,
позвольте представить вашему вниманию
посланца великих братьев Люмьер —
месьё Жака Кристофа.
Дамы и господа,
синематограф — это не только
электрический аппарат.
Вот.
Но и новое искусство,
которое изменит весь мир.
Он станет лучше, чище
и добрее.
И я сча… он счастлив…
что первым привез в Россию
свет с бульвара Капуцинок.
Не слушайте его.
Мошенник…
не может сделать мир лучше.
Он не первый. И сам об этом знает, да?
Прекратите немедленно.
Позовите полицию.
- Полицию!..
- По-моему, пора.
Полиция, полиция есть?
- Возьмите!
- Здесь полиция.
Пустите!
Он еще пожалеет об этом!
- Наглый лягушатник!
- Иди, говорю.
Я первый!
Дамы и господа, минуточку внимания.
Минуточку внимания, я прошу.
Я прошу извинить нас
за этот маленький инцидент.
Господи, воняет от тебя, как от скотины.
Иди уже. В приличное общество пришел.
В конце концов, дамы кругом.
Добром это не кончится.
Иди уже, а то в кутузке у меня заночуешь!
В каком хлеву он валялся?
Еще раз!
Прошу вас, встречайте
месье Жака Кристофа.
Дамы и господа,
сегодня вы увидите творение
великих братьев Люмьер, которые покорили
всю Европу.
Но сначала месье Кристоф намерен
сделать подарок нашему прекрасному городу
и показать кадры,
которые ему удалось снять
на улицах Санкт-Петербурга.
Осторожнее, будьте любезны.
Насилу успел.
Прошу прощения.
Простите заранее, если что.
Так сказать, не виноват.
А куда же они пошли-то?
А как это?..
…Невский проспект.
Ничего себе!
Ну ничего себе. Ну ничего себе!
Я и предположить не мог…
Это чудо! Действительно чудо!
На дядьку моего похож.
Точно в такой же шляпе был.
- Ты со шланга отойди.
- Он не видит.
Да, сейчас отойдет.
Я прошу прощения.
Ура!
Что это творится?
Не толкайся, я тебе говорю.
С ума посходили все!
Да ну!
Я, кажется, на что-то наступила.
Что?
Что это такое?
- Это пленка.
- Какая пленка?
Месье Кристоф, видимо, обронил.
- А где он?
- Убежал за кулисы.
Я верну. Месье Кристоф!
Вы сумасшедшие! Ей-богу, сумасшедшие, а.
Месье Кристоф!
- Вот это да.
- О-ля-ля.
Месье?
Месье!
Увы.
А это что за пятна?
Синяки?
Что ж его, били смертным боем, что ли?
Значит, от этого помер. Понятно.
Да нет. Свежие синяки
выглядят гораздо ярче.
Этим несколько дней.
Я бы дождалась экспертизы.
А где его бандура, а?
- Синематограф?
- Ну да.
Последний раз видела,
когда месье Кристоф нес ее в руках
и бежал за кулисы.
Но здесь же этой штуковины нет.
Неоспоримый факт, Тарас Петрович.
Ну, тогда всё понятно. Проще ж некуда.
Это…
тот буян,
которого я выводил на улицу.
Он же во время паники
легко мог прорваться сюда,
напасть на лягушатника,
украсть синематограф, ну и всё.
Вам не удалось выяснить, кто этот человек?
Нет, у меня были другие дела.
Более занятные.
- Хотел как можно скорее вернуться к вам.
- Месье Кристоф!
Месье Кристоф!
Где он?
Где он? Где он?
Боже мой!
Боже!
- Что с ним?
- Мертв.
- Как мертв?
- Бездыханно.
Ну ты давай еще вслед отправься.
Так-так-так.
Помощь полиции желаем оказать?
На улицу идем. В пролетку.
Угу.
Пролетку для барышни
организовать и городовых позвать.
Ну, вперед!
- Непременно!
- В другую сторону!
- Тарас Петрович, я предпочла бы остаться.
- Нет.
Сегодня все скучные дела оставьте за мной.
- Скучные?
- Да.
Вам необходимо отдохнуть.
Пленочку отдайте, пожалуйста.
Хорошо.
- Отдохну.
- Благодарю.
Встретимся завтра в Париже?
Шутите? В каком Париже?
Гостинице «Париж»,
там где остановился месье Кристоф.
- А, да, вы откуда знаете?
- Из газет.
Зря вы пренебрегаете чтением,
Тарас Петрович.
Пошла отдыхать.
Да, буду читать.
Теперь всенепременно буду.
Ой, буду.
Доброе утро,
- милая барышня.
- Доброе утро.
Что привело вас сюда?
Я могу вам чем-то помочь?
Да, я хотела бы купить
книгу военных мемуаров.
М…
У меня есть записки
графа Бенниксена о второй Турецкой войне
и войне с Персией.
Воспоминания генерала Ермолова.
А быть может, вы хотите
историю походов Александра Македонского?
Да. Вот это самое подходящее.
Как там в «Ревизоре»?
Он, конечно, герой,
но зачем же стулья ломать?
Это очень подходящая фраза
для того господина,
которому я хочу сделать подарок.
Обратите внимание на редчайшие
дагерротипные иллюстрации.
Такой технологией
сейчас мало кто пользуется.
Слишком дорога в производстве.
Штучный товар.
Я уверен, ваш подарок
произведет впечатление.
Беру.
В какую стоимость?
Четыре восемьдесят.
Хорошо.
Милая барышня, вы возрождаете во мне
веру в человеческий разум.
Впрочем, люди скоро вообще
перестанут читать.
Почему вы так решили?
Синематограф убьет книги.
Не только книги.
Не будет…
ни театра, ни музеев.
Один сплошной синематограф.
Я познакомился с этим явлением,
побывав недавно в Париже.
А вы о нем слышали?
Да, и я даже вчера присутствовала
на представлении в саду «Аквариум».
Это было потрясающее зрелище.
Неужели?
Мне кажется, что вы слишком мрачно
смотрите на жизнь.
И книги, и синематограф вполне себе
могут существовать вместе.
Боюсь, вы недооцениваете
низменные чувства толпы.
Впрочем, как и милейший господин Кристоф,
который привез это изобретение в Россию.
А вы знакомы?
Очень коротко.
Он живет в гостинице напротив.
В первый день своего прибытия он…
зашел в мой магазин и купил карту города.
И каждое утро
обязательно здоровается со мной.
Вот только сегодня его
почему-то еще не было.
Не иначе вчера
бурно праздновал свой успех.
Я благодарю вас. Всего доброго.
Был рад помочь.
Мерси.
Тарас Петрович!
Осторожнее, Анастасия Андреевна!
Поберегись!
Доброе утро!
Уж простите за опоздание. Зато я вот…
- с гостинцем.
- Мерси.
- Потом.
- Хорошо.
Как прошла ночь?
Да ну, прошла и прошла.
Олухи во французском посольстве,
вы уж меня извините, конечно.
Решили нам дело доверить только к утру.
Так что тело у Карпенко
оказалось всего два часа назад.
- Уж извините.
- О-ля-ля.
- Но выглядите прекрасно.
- Взаимно.
- Доброе утро, Анастасия Андреевна.
- Доброе утро.
И где вас носит, олухи царя небесного, а?
- Здравия желаю.
- Тарас Петрович,
жена с вечера стирку затеяла.
- И что с того?
- А к утру ничего не высохло.
А я и говорю: «Пелагея,
ну в чем же я на службу пойду?»
А она мне: «Стыдись, Филимон».
- А я ей говорю…
- А ты, ты!
Ты ей слово сказать не можешь.
Это все знают.
Почему не могу? Могу, но не сказал.
Тяжела семейная жизнь.
Пристав Смолокуров я.
Будьте любезны. Интересуются
личностью проживавшего у вас
гражданина Франции Жака Кристофа.
А?
- Простите.
- Что простите?
Что о нем можете рассказать?
Господин исключительной положительности.
Две недели живет — и ничего такого.
Гостей часто принимал?
Вы знаете, нет, не принимает.
Ну, а по дамской части?
Вы что?
Вы что? Из всех известных мне грехов
до сладкого охоч.
Каждое утро из ближайшей пекарни
доставляют ему пирожные.
Вот. Правда, сегодня не забрал,
хотя встает рано.
А неприятные инциденты с ним были?
Знаете, был.
Один.
Очень неприятный инцидент.
Француз выходит, оказывается у этой двери,
идет по улице,
тут на него нападает
господин такой лохматый.
И начинает трясти.
Но я пригрозил ему полицией,
он испугался и ретировался.
- Когда это было?
- Дней пять тому назад.
- Как выглядел нападавший?
- Знаете, брюнет
такой вертлявый, как черт с рогами.
Правда, рогов не видел, врать не буду.
Тогда почему как черт?
Так это, я когда выбежал их разнимать,
так это, господа, запах учуял.
Как из преисподней.
- Господи помилуй.
- Воняло от него?
- Воняло?
- Ну так понятно.
Разило, и лохматый.
Это тот самый буян из синематографа.
Он-то и укокошил француза. Ясно же.
Как?
Как укокошил?
Рассказывать не буду.
Ключи от его номера будьте любезны.
Укокошил.
Милейший, ну поживее, а.
Укокошил.
- Всех впускать, никого не выпускать.
- Слушаемся.
Ну давай-давай, приходи в чувство.
Пойдемте.
Ну что ж вы так, любезнейший.
Это же и удар недолго получить.
Вы бы пошли на улицу,
воздухом свежим подышали.
Может, и попустит.
И мне можно?
Вам? Нужно, милейший.
Я на минуточку.
А зачем на минуточку?
Можно больше.
Пока мы здесь, беспокоиться не о чем.
Понял.
Понял, господа. Понял.
Адресат покинул этот мир.
Чего добру зря пропадать?
Согласитесь, если приглядеться-то,
гостиничка так себе, дешевенькая.
Хоть и «Париж»,
хотя нынче любой постоялый двор —
«Роял», «Интернешенл».
Месье Кристоф погиб
в начале своей карьеры,
не успел заработать
на достойную гостиницу.
Вот.
Что за черт, а?
Помочь?
Справлюсь.
Так-то.
Что вы там делаете?
А дверь-то вскрывали.
Или ножом, или отмычкой.
Причем недавно.
Эй, пальчики не сотрите.
Точно.
Хороший, видать, человек был этот француз.
Ну что, помянем?
Семь бед, один ответ.
Я желтое.
Видимо, этот буян из синематографа
уже пытался
похитить бандуру.
А я бы не торопилась с выводами,
Тарас Петрович.
Когда вы уже успели-то, ну?
Вот другие барышни, они пудреницы носят,
чтоб красоту наводить, а вы…
А другим барышням невдомёк,
что с помощью этих предметов
можно отпечатки пальцев снимать,
слежку устраивать.
Вы ворчите так,
что напоминаете мне Михаил Львовича.
Вот это не буду комментировать.
От сердца отрываю.
Давай.
Спаси тебя бог, Филимоша.
Век помнить буду.
Твоё здоровье.
Взгляну?
Мерси.
Императорский Эрмитаж, театр, ипподром.
Все те места,
где он бывал со своим аппаратом.
Вчера мы видели это всё
на живых картинках.
Ипподром.
- Ипподром.
- Ну конечно.
Конечно, ипподром.
Вот чем от него так разило.
От француза?
Нет, от буяна,
который покойнику не давал прохода.
- Ну лошадьми же, конечно.
- Лошадьми?
Да, ну и всем остальным, уж простите.
Мой нос меня не подводит.
Только чтобы так запах въелся,
это что значит…
Это значит, человек живет
на этом ипподроме.
А может, они с Кристофом
там впервые и встретились?
Едем?
Да.
Да.
- А вы азартный, Тарас Петрович?
- Я?
В детстве баловались.
В бабки сражались, в шесты, в оплеухи.
А потом всё как отрезало.
Да и времени нет на всякие глупости.
Тарас Петрович, там Коневский.
Что?
Где?
Окститесь.
Анастасия Андреевна, вы вспомните,
на каком вы свете, на каком он.
Для меня странно, что вы до сих пор
помните этого прощелыгу.
Вы!..
Вы не туда смотрите. Вон же он, голубчик.
Ну что, здорово.
- Признал?
- Признал. В чем дело?
Пойдем, расскажу, в чем дело.
Рассказывай, как француза подкараулил.
- Да рукой махнул!
- Ага!
Что он весь в синяках. Пойдем.
А, я говорил, что он получит по заслугам.
Он своё получил, на том свете он.
Как на том…
Потому что на этом вы с ним не ужились.
Пойдем в часть, там продолжим.
Пошли! Да куд…
Куда ты?! Куда ты?!
Стой!
Я же и пистолет могу применить!
Думал, самый прыткий, что ли?
Тоже кое-что умеем.
От Тараски не уйдешь.
Жарко, душно, времени в обрез.
Дел невпроворот у меня.
Так что давай скорее признавайся,
что не поделили с французом.
Так он же мое изобретение украл.
Синематограф?
Кинетоскоп.
- Я изобрел его три года назад.
- Сидеть!
А они украли его и назвали
дурацким французским словом.
Три года назад?
А братья Люмьеры запатентовали
свое изобретение только год назад.
Вот. Патент.
Да они помешались на своих патентах.
Сидеть, я тебе сказал!
Даже Академия наук, и та отказала мне.
А откуда у честного человека
деньги на этот патент?
Разве у Кулибина был патент?
Что ты за ерунду-то мелешь?
Ему-то на какой ляд патент-то нужен?
Это Кулибин, который банк
на Адмиралтейском проспекте брал?
Тарас Петрович, банк брал другой Кулибин.
Этот Кулибин —
наш великий русский изобретатель.
- Да?
- Да.
Императорская академия наук вам отказала,
и вы обратились во французскую?
В самый корень зрите.
О чем думал дурак, а?
Я думал, Париж —
интеллектуальная столица мира.
Там меня поймут.
А они мне даже не ответили.
Вот сейчас… сейчас расплачусь.
Сядь, пожалуйста, а.
А могу я узнать,
что двигает пленку в вашем устройстве?
Улитка.
Улитка? Это та, которая что,
под кустом в каждом саду сидит, что ль?
Человечество…
Человечество билось
над этой загадкой десятилетиями,
а первым додумался…
Иосиф Тимченко.
Сейчас можно?
Ну иди, покажи.
Неделю назад
я снимал соревнования
для императорского скакового общества
и встретил этого наглого лягушатника
с моим собственным изобретением в руках.
Вот там улитка.
Когда я потребовал объяснений,
он рассмеялся мне в лицо.
Тогда я узнал, где он живет,
и предпринял еще одну попытку.
Правильно. У гостиницы «Париж».
Но не вышло, так сказать.
Портье помешал,
и ты решил его подкараулить
- в саду «Аквариум».
- Не убивал я его, господин пристав.
Ну кто, кто, кто?
Я не знаю, обрадую я вас или огорчу,
но синематограф работает по-другому.
Как вы можете это знать наверняка?
Она всё может.
Я интересовалась синематографом
с момента его появления.
Устройство для движения изображения
Люмьеры назвали грейфером.
И в его основе приводной вал.
У вас червячная передача.
Там зубчатое колесо.
Нет, я удивляюсь, а.
Как в такой маленькой головке
столько всего помещается.
Неужели я ошибся, а?
С Люмьерами?
Ну, вот же ж. Ну наконец-то,
спасибо тебе большое, признался.
Ну, то, что ты не того укокошил,
так себе оправдание.
Давай еще расскажи нам,
где спрятал аппарат француза.
А могу я взглянуть на творение
господина Тимченко?
Ну, конечно, вот оно здесь стоит.
Нет, в действии.
Вам всё можно.
Давай, Кулибин, показывай свои картинки.
Для демонстрации нужна одна вещь.
Ну, какая?
Шагай!
Перетрухин!
Я!
Говоришь, у тебя жена вчера стирала?
Да вы же сами знаете.
Я был против,
а она настояла.
Снимай штаны.
Есть!
Сойдет?
А где я, по-твоему, в одночасье
простыню найду?
- Сойдет.
- Конечно, сойдет.
Сойдет.
Сымай.
Есть!
Только ради вас.
Бесовщина какая-то. Прости, господи.
А я как будто
на настоящих скачках побывал.
Желаете повторить?
Нет, нет, нет, долго, долго, долго.
Нет у меня времени на эти шалости.
Всё, давай в кутузку.
- Господин пристав…
- Давай-давай.
- Ну очнитесь, говорю, в кутузку его.
- Слушаюсь.
Барышня, барышня!
Мой аппарат!
Принесут тебе твою бандуру. Да.
- Просто потрясающе.
- Согласен, согласен, Анастасия Андреевна.
Ну что?
Пора!
Пойдемте, Анастасия Андреевна.
Удивительно, конечно,
если бы не смерть Жака Кристофа,
то я бы никогда не познакомилась
- с изобретением господина Тимченко.
- Поспешим, поспешим, поспешим.
Куда мы так спешим?
К нам. То есть к вам домой. К Семагину.
Батька мой уезжает.
Вот хотел уж больно попрощаться.
- Уезжает?
- Угу.
- Хорошо.
- Поспешим.
Всё-таки какой дурак мой Володька,
что уехал.
Ну, может, еще передумает и вернется.
- Наконец-то!
- Ой!
Ух ты!
Ух!
Прошу прощения, что заставили вас ждать.
- Настенька, здравствуйте.
- Здравствуйте, здравствуйте.
Анастасия Андреевна…
Петр Афанасьевич,
очень жаль с вами расставаться,
но я надеюсь на скорую встречу.
Я тоже надеюсь,
намерен погулять на вашей свадьбе.
- Что, простите?
- Настенька,
он тебя сватает.
Сватает меня?
А разве вы не барышня?
Хоть и семи пядей во лбу.
Ваш батюшка уже расписался
в своем согласии,
но предупредил,
что главное слово — за вами.
Пойдете за моего Тараску?
Погодите,
Петр Афанасьевич, я сейчас приду в себя.
Тарас Петрович,
вы ничего не хотите сказать?
А за него я решаю.
Такой у нас в Архангельской губернии
порядок, и другого не будет.
Батя, угомонись.
Послушайте, любезный, вы не у себя дома.
Здесь все по-другому.
Здесь столица Российской империи,
а не глухая деревня.
А чем вам деревня не угодила?
Деревня вас кормит и поит.
Батя!
Цыц, Тараска!
Анастасия…
Анастасия Андреевна…
Я испытываю к вам
самые глубокие и нежные чувства.
Хотел бы знать,
согласны ли вы составить счастье
и быть этим самым счастьем всю…
всю мою жизнь.
Хорошо, сказал.
Я согласна.
Настенька, какое счастье!
- Арина, шампанского!
- Сию минуточку, барин!
Я очень рад за тебя, доченька.
Рукобитную, сват!
Я понимаю, что тут столица,
а не какая-нибудь деревня,
но пренебрегать традициями я не намерен.
Пусть у нас не будет плакальщиц,
ряженых, драки с соседней улицей,
но хоронить невесту мы будем.
Батя, ну!
Помолчи, Тараска.
Иначе не будет тебе счастья.
Нет уж, позвольте,
это в каком это смысле хоронить?
Невеста в день свадьбы
умирает в доме родителей
и возрождается к новой жизни
в доме жениха.
Правильно? Правильно!
Ну и как тут без похорон?
А вот я, когда сватался,
я подарил родителям своей будущей жены
поэму собственного сочинения.
А что тут смешного?
Поэму!
Да я бы за такой бестолковый подарок
на месте вашего тестя сватам бы
метлу подложил в экипаж.
А вас бы как следует отдидюрил.
Что, простите, вы бы сделали?
Вам лучше этого не знать.
Меня еще никто так не оскорблял.
- Вы наглец, милостивый государь!
- Михаил Львович, пожалуйста.
Что?
Да я хоть и не графских кровей,
но принижать себя не позволю.
Пойдите прочь в свою деревню,
здесь ваши варварские обычаи
не приживутся!
Никакой свадьбы не будет!
- А вот это не вам решать!
- Да?!
Кто вы такой, чтобы командовать?
Вон, у нее отец есть!
А он стоит и помалкивает.
Господа, пожалуйста, возьмите себя в руки!
- Миша, успокойся!
- Батя, пожалуйста.
Меня! Графа Семагина!
Отдидурить!
Уведите его!
Да я таких, как ты, покупал!
- По пятаку за пучок на рынке…
- Батя!
…в базарный день.
Батя! Иди ты отсюда!
Пучок!
Отдидурю!
Батя!
Господа!
Шампанское!
- Деревня ему не нравится!
- Сиди, батя!
Мужик грязный, вонючий! Дай, я ему…
- Батя, за-ради Христа угомонись!
- Подожди!
Я ему сейчас хрюкальник-то начищу!
Батя, сиди, я тебя умоляю!
Уйди, Тараска! Я ему не всё сказал!
Хватит языком чесать, волдырь вскочит!
Гони! Гони давай!
Гони и не вздумай останавливаться
до самого вокзала, понял меня?
Попрощались, как говорится.
Не позволю, пусть сам себя дидюрит!
Смешное слово.
А?
А дидюрями это у нас на губернии
щелбаны называют.
А отдидюрить — это значит
надавать щелбанов.
И только-то.
Я надеюсь, этот инцидент,
он не изменит вашего решения.
Надеюсь, вашего тоже?
Ни за что на свете.
Ни за что на свете.
Естественные причины смерти
я решительно отвергаю.
Покойник был на удивление
здоровым человеком.
Смерть наступила в результате гемолиза.
Отёка лёгочной ткани.
Какого гемолиза?
Хочешь сказать, что синяки
отношения к смерти не имеют, что ли?
Имеют, и самое непосредственное.
Только это не синяки.
- А очаги токсического поражения.
- Совершенно верно.
Внешне они действительно похожи на синяки,
но являются следствием отравления.
Отравили?
Чем?
Скорее всего, в данном случае
имело место отравление гидрозолем серебра.
Жидкой субстанции, которую можно добавить,
к примеру, в любой напиток.
Хорошо. Откуда серебро взялось?
Субстанция такого рода содержится
во многих вещах.
Например, в лекарствах.
Коими современные медики лечат всё подряд.
От диареи до нервных расстройств.
Но с ваших слов,
покойный был на удивление здоров.
Отравили, значит.
Ну травят-то тихо,
да, Анастасия Андреевна?
Тимченко, он же кулаками прилюдно махал,
как громко, а.
Что-то не сходится.
Какой из него отравитель?
Как я понимаю, это ваш подозреваемый.
Так точно.
А чем он занимается?
В некотором роде коллега покойного.
То есть имеет дело с целлулоидной пленкой?
Да.
То есть с пленкой, покрытой фотоэмульсией.
Смесью йодида серебра с желатином.
Ну, ты можешь не умничать,
а по-русски сказать?
Там серебро есть на этой пленке или нет?
- Да.
- Да, Тарас.
Так что сбрасывать подозреваемого
со счетов я бы не спешил.
Да я и не спешу.
Так, подождите, а на месте преступления же
не было найдено
никакой кружки или емкости,
из которой он мог выпить
отравленный напиток?
Меньше разговоров, больше дела.
Сейчас он мне сам всё расскажет.
Родя.
Удивили, Родион Романович, удивили.
- Да, Анастасия Андреевна…
- Угу.
Вот еще, давайте договоримся,
что больше вы в морг ни ногой.
Это в каком понимании?
Ну в том понимании, что
моя невеста не должна посещать
подобные места.
Тарас Петрович, а давайте в следующий раз,
чтобы не ходить вокруг да около,
вы напишите сразу список
того, что мне нельзя делать,
будучи вашей невестой.
Тю-ю-ю… обязательно напишу,
как только выдастся
свободная минутка от службы.
- Напишите, напишите.
- Напишу, напишу.
Прекратить галдёж!
Что там происходит, а?
Что за вече новгородское?!
Что тут происходит?
О!
Разойдись! Что здесь,
медом намазано, что ли?
- Здравствуйте.
- Что происходит, Перетрухин?
Будете смеяться,
но седьмой опять быстрее всех.
Да что ж это такое?!
Что пр?..
С ума посходили что ли, а? Что про?..
Вы можете мне объяснить,
что происходит, а?
- Здесь делают ставки.
- Какие ставки? На кого?
Давай-давай!
Ваша ставка принята. Может, вам повезет.
Рот закрой.
Здравия желаю, Тарас Петрович!
Рты позакрывали! Ухов, Перетрухин…
Отойди ты!
Я сейчас вам…
Это что здесь происходит,
я вас спрашиваю, а?
Ухов, Перетрухин,
вы бы еще здесь дом терпимости устроили!
Хотя куда уж хуже, а.
Он что здесь делает?
Чтобы деньги вернули
каждому человеку до единого,
чтоб народ на улице весь разогнали,
понял меня?
Тарас Петрович, так ради вас же старались
и ради Анастасии Андреевны.
На свадьбу вашу собирали.
- Так точно!
- Я…
Я сейчас вам узелок на каторгу соберу!
Пошел за мной.
- Собака!
- Милостивые государи, а как же так?
Пошел!
Выходим. Все выходим. Все выходим.
Все на улицу. На улицу, на улицу.
Тихо!
Ну, как же ты меня утомил, а?
Ну, признавайся, ну. Отравил конкурента?
Опять вы.
Я человек прямой, в рожу запросто двину,
но какой-то яд кому-то в тарелку сыпать,
это уж увольте!
Я тебя сейчас так уволю, так уволю!
- Брал серебро с пленки?!
- Какое серебро?
Тьфу ты, ну а ты что, сам не знаешь?
Серебряное такое, блестящее, ну!
Да что вы?
Да и как его вообще
оттуда взять-то можно, а?
Вы вообще представляете себе,
что такое пленка?
- Я вам сейчас покажу!
- Я тебе сейчас так покажу, об дверцу так…
Успокойтесь, Тарас Петрович.
Давайте всё-таки на пленочку взглянем?
Шагай!
Доставай!
Молодцы, исправляйтесь!
Нет ее.
- Как нет?
- Пленки. Смотрите сами!
А где она?
Откуда же я знаю, я с вами был!
Где пленка?
Не могу знать!
- Очевидно…
- Руки подними.
…что пленку украл кто-то из участников
подпольного тотализатора.
И он же, скорее всего,
является убийцей месье Кристофа!
Тарас Петрович,
хватит щупать господина Тимченко!
Опусти руки!
Михаил, выходи на свет божий!
Хватит вести себя как обиженное дитя.
Петр Афанасьевич
не хотел сказать ничего плохого!
Ну, подумаешь, назвал тебя
пучком петрушки. Ну что тут такого?
Я бы попросил больше не произносить
это имя в моем доме.
Никакой свадьбы не будет. Это мезальянс!
Я понимаю, Настенька сейчас
ослеплена чувствами,
но она не должна связывать
свою жизнь с деревенщиной.
Михаил Львович, когда-то вы искали невесту
для Володеньки,
невзирая на сословные различия.
Да!
И вот вам результат!
Коварная немка увезла Володьку на чужбину.
И я не знаю, хватит ли у него сил
вырваться из этого…
рассадника зла.
Михаил, я хотел бы напомнить,
что пристав Смолокуров
спас нас с Настенькой.
Не это ли лучшая рекомендация
для будущего мужа?
А если он испортит Настеньке жизнь?
- Что стоит ваше спасение?
- О господи.
Михаил Львович, прежде всего
возьмите себя в руки
и перестаньте валять дурака.
Вот.
Деревенские нравы уже проникли в мой дом.
Валять дурака.
Отдюдюрить.
Разве такие слова
я ожидал услышать от той,
которую считал святой женщиной?
- Считали?
- Да, считал.
А разве может хорошо воспитанный граф
преклонных лет
так издеваться над своими домашними?
Я не издеваюсь.
Я скорблю.
Но жаль, да, жаль,
что даже вы этого не понимаете.
Вот что значит,
если ошибиться со спутником жизни.
Но позвольте, Михаил Львович.
Не позволю.
И пока меня не услышат,
я не выйду из своей комнаты.
Значит, и мне здесь не место.
О господи.
Ну что ж, Тарас Петрович,
отпечатки с аппарата Тимченко
и отпечатки из гостиничного номера
совпадают.
Да.
Остается узнать, как их обладатель узнал,
что Тимченко у нас
вместе со своей бандурой.
Боюсь, что он за нами следил
с ипподрома или от гостиницы.
Следил?
Следил, а я не заметил?
Не вы один.
Мне кажется, я знаю,
что могло притупить мою бдительность.
Чувства.
Надеюсь, что и вашу бдительность
притупили тоже чувства.
- Тарас Петрович…
- М?
Пока мы заодно с вами
не потеряли способность рассуждать,
давайте попробуем понять,
как все эти события связаны между собой.
И распутывать этот клубок
предлагаю, вернувшись в «Париж».
Анастасия Андреевна!
Тарас Петрович!
Василию плохо.
Что такое? Совесть заговорила?
Никак нет, сердце.
Василий, что с вами?
Болит, Анастасия Андреевна.
Мочи нет.
Нужно срочно к врачу.
- Слышишь?
- Что, ты сам-то слышишь?
К врачу говорят. Давай.
Справитесь?
- Пойдемте.
- Михалыч, помогай.
Свежие новости!
Новости!
Покупайте свежие новости!
Покупайте новости!
Сдобой-то как пахнет, а?
Видимо, кондитерская хорошая.
Спасибо, братец.
Да, кстати, насчет сладкого.
Я вот тоже подумал, где бы нам с вами
медовый месяц провести, а?
Подумаем, подумаем.
Сердце у меня за Василия
неспокойно что-то.
Чего это?
Мужик он ладный. Справится.


Серия 2

Господа!
Он пропал!
Господа, как вовремя вы пришли!
- Кто пропал, малахольный?
- Я готов был к вам идти сам.
Пропал мой постоялец. Я вспомнил.
Он появился вечером, в тот день,
когда погиб господин Кристоф.
Хотел прожить несколько дней,
но вышел и не вернулся.
И что самое главное,
не заплатил ни копейки!
- Но вещи его в номере?
- Он без вещей.
Кто такой? Фамилия?
Пройдемте, я вам покажу.
Пожалуйста, господин.
Если мы посмотрим…
Гёте.
- Немец, что ли?
- Не знаю, но без акцента.
А как его полное имя?
Вот же ж.
Иоганн Вольфган фон Гёте.
Что смешного? Я виноват,
что у колбасников такие имена чудные?
Гёте умер.
Вы сейчас шутите?
Нет.
Что?
И он умер?
К сожалению всей немецкой нации.
Полвека назад.
Ваш постоялец назвался чужим именем.
Кристофом не интересовался?
Нет, не интересовался.
- Давайте взглянем и на его номер тоже.
- Ну и…
Ключики от номера Кристофа,
пожалуйста, захватите.
- Конечно.
- Как он выглядел?
Вы знаете,
высокий,
в хорошем костюме.
И что самое интересное,
с военной выправкой.
Пойдемте.
Господа, номерок этот никто не берет.
Ну, шумно.
Окнами на улицу.
А так обычно же во двор берут.
Ну, так же тише.
Тише.
Так…
Действительно странно.
Прошу вас.
Пожалуйста.
Благодарю.
Кровать заправлена.
Очевидно, господин не ложился спать.
Да.
И стульчик как-то не по обыкновению стоит.
Не заметили?
- Заметила.
- Господа, не смею вас тревожить.
А для чего он так стоит?
Ни поесть, ни почитать.
Может… А нет, петли нет.
Разве что в окошко глядеть.
Долго так, упорно.
Смотрите, зановесочка откинута,
в отличие ото всех остальных.
Вся улица просматривается,
и тебя не видно.
Цепкий глаз.
И видно не только улицу,
но и вход в гостиницу.
Угу. Так точно.
А кого он высматривал, кого встречал?
А если мы предположим,
что месьё Кристофа, а?
Не дождавшись его,
решил самостоятельно проверить
его номер с помощью отмычки?
Значит…
значит, он не знал,
что месьё Кристоф
давным-давно гуляет по небесам.
Тогда ваша любимая часть, Тарас Петрович.
А, это.
Не возражаю.
Это один и тот же человек.
И независимо от того,
причастен он к смерти Кристофа,
он явно не нашёл здесь того,
что искал у француза.
Ну а потом дождался нас
и следом отправился в участок.
И, как мы, не смог различить
синематограф от кинетоскопа.
Но бандуру Тимченко он не взял.
Возможно, было многолюдно. Побоялся.
Кого побоялся? Там такое творилось,
хоть святых выноси.
Значит, ему нужна была плёнка.
Значит, на ней что-то важное.
Где она сейчас? Та, которую я вчера нашла
после показа и отдала вам?
Ну, где-где? В участке, в кабинете,
под замком по инструкции.
Может быть, всё-таки присядете?
Нет-нет, сидите.
Прикажете начинать?
Давай, запускай свою бандуру.
Стойте. Помедленнее.
Тарас Петрович, видите, мужчина?
Он явно не хочет
афишировать свою личность.
Это вот он, да?
- Это что, вот наш Гёте, что ли?
- Почему бы и нет?
Прошу, не уговаривайте меня.
Если Михаил Львович
считает меня не подходящей для него
спутницей жизни, я навязываться не стану.
Но всё же, Вера Павловна,
он придёт в себя.
Обязательно придёт.
Просто нужно подождать.
Придёт, тогда и поговорим.
А сейчас не надо.
Мне и так нехорошо.
Вера Павловна, вы уезжаете?
Настенька, я возвращаюсь домой.
Избавь меня от объяснений.
Андрей Константинович тебе всё расскажет.
Настенька,
ты всё делаешь правильно.
Замуж надо выходить только по любви.
И никакие условности
не должны этому мешать.
Только любовь может
сделать нас счастливыми.
Я это точно знаю.
Всего доброго.
Поехали.
Уехала?
Уехала.
Михаил Львович, вы что натворили?
А что такое?
Я не имею права высказать своё мнение?
Имеете, но зачем стулья ломать?
Кстати, у меня для вас
есть обещанный подарок.
А как там расследование гибели
этого француза?
Забыл его имя.
Месье Кристоф. Отравили серебром.
Изящно. Впрочем, я не удивлен.
Всё это звенья одной цепи,
жертвой которой стал я сам.
- Благодарю, очень мило.
- Пожалуйста.
Мне представляется, Михаил,
тебя и золотом не возьмёшь.
Что такое, Андрей?
И откуда такой язвительный тон?
Я устал!
С вашего позволения, я покину вас.
- Отец.
- Настенька, всё, до встречи.
- Мой бедный друг из-за своих несчастий…
- Настенька.
…совершенно позабыл хорошие манеры.
Так кто убийца?
Для того, чтобы ответить на этот вопрос,
мне нужно понять, как
связаны частицы серебра,
найденные в теле месье Кристофа,
- с одним мужчиной.
- На это тебе ответит любой артиллерист.
Что?
Серебро используется
при изготовлении взрывчатых веществ.
Сегодня это одно из главнейших
направлений военной науки.
Я даже считаю, что за ним будущее.
В грядущей большой войне, в том,
что она произойдёт, я не сомневаюсь,
это направление будет решающим.
Подождите, а кто занимается
разработками подобного рода?
Разумеется, главное
артиллерийское управление.
Вы гений.
- Ты в этом уверена?
- Без сомнений.
Михаил Львович, я прошу вас,
помиритесь с Верой Палной.
Она — сокровище,
а сокровищами не раскидываются.
Я очень надеюсь, что подвиги Македонского
настроят вас на нужный лад.
Я подумал, раз уж ждём так долго,
а что время терять?
Вот вам, цветочков петербургских.
Мерси.
Вы стали такой романтичный.
Всё благодаря вам.
Смотрите, а не тот ли это господин,
которого мы видели на плёнке?
Только он теперь в военной форме.
Я его где-то видел.
Ай, где же его видел-то?
Все выходим!
Все на улицу! Всё! На улицу!
В полицейском участке.
Когда плёнка пропала.
Только он в гражданке был.
- А ну-ка, пойдем.
- Нет-нет-нет. Подождите, подождите.
С вами он вряд ли сейчас
захочет разговаривать.
Что предлагаете?
Я сама.
Так а цветочки…
Понятно.
Господин Гёте?
Вы ошиблись.
Нет, не может быть.
Иоганн Вольфган Гёте фон…
Мы виделись с вами в гостинице «Париж».
Сумасшедшая, не ходите за мной.
Да я не сумасшедшая. Послушайте, вы…
мы с вами виделись.
Постойте.
Господин Гёте, ну куда же вы?
Мне нужно с вами поговорить.
Еще раз увижу — убью!
Ну-ну-ну!
Негоже так с дамой.
Вверх руки.
Вверх, я сказал.
- Перетрухин!
- Здесь!
А Вася-то где? Что с ним?
Доктор велел ему дома отлежаться
из-за боли в животе.
Интересно. Он же на сердце жаловался.
Доктор сказал, перепутал.
От нервного перенапряжения.
Какие мы нежные.
Ясно всё с вами. Пошли, господин Паскевич,
или как тебя там.
Давай шагай, шагай, не стесняйся.
Смелей.
Ты смотри.
Ну?
- Посерьезней, Тарас Петрович.
- Оно?
«Се манифик».
Оно. Ну что ж,
теперь у нас есть все основания
утверждать, что именно вы
останавливались в гостинице «Париж»
под именем как его?..
- Гёте.
- Да, я помню.
Кстати, позвольте полюбопытствовать,
а почему именно Гёте?
Это было первое, что пришло мне в голову.
А я расскажу, как всё было.
Месье Кристоф снял вас на свой аппарат,
вам это не понравилось.
- Вы даже пытались прикрыться рукой?
- Я…
Господа, не стану отпираться.
Надеюсь, это останется между нами,
я был с дамой, ну, вы меня понимаете.
Я вас очень хорошо понимаю.
А что тут такого?
Дело в том, что эта дама —
жена моего начальника.
Фамилию, разумеется, назвать не могу.
А можете не называть.
Какие уж тут тайны. А хотите, я назову?
Жена генерала Барсова.
О, по глазам вижу, верно сказал.
И, господа, надеюсь на вашу деликатность.
Откуда вы узнали,
где месье Кристоф остановился?
- Угу.
- Из газеты.
Наутро я не выдержал
и вскрыл дверь в его номер.
С какой целью? Зачем?
Я хотел убедиться,
что я не прозевал его возвращение.
А… номер был пуст.
Я вышел на улицу вдохнуть воздуха,
купил газету,
узнал о его смерти.
Я был шокирован, господа.
Угу. Ну а за нами следили затем,
чтобы выведать хоть что-нибудь, да?
Да.
А вы были уверены,
что это та самая пленка?
Разумеется.
И где сейчас эта пленка?
Я её уничтожил.
Тарас Петрович, душа моя,
можно вас на пару слов?
Да.
И мне тут не шалить.
Ну, что скажете-то?
Скажу, что артиллерист
чего-то не договаривает.
Откуда он узнал номер,
в котором остановился месье Кристоф?
- У портье он об этом не спрашивал.
- Верно.
А еще очень удивился,
когда вы сказали про генерала Барсова.
Вы знакомы с его женой?
Не, для меня это слишком высокие сферы.
В общем, считаю, что этого
господина Паскевича
в кутузку надо закрывать.
Нет, ни в коем случае.
Его нужно отпустить.
- На все четыре стороны.
- Как это?
А…
Слежка.
Перетрухин!
- Я!
- Есть возможность, братец, отличиться.
Завсегда рад, Тарас Петрович.
Только одень что-нибудь…
Поцивильней.
Ага, слушаюсь.
Гувернантка она хорошая.
А то, что пропали эти вошки,
возможно, это и не она.
И колье, и колье. Это совершила не она.
Нам бы, Тарас… Тарас Петрович.
Нам бы к госпоже Барсовой
как-то наведаться.
Легко сказать. Как это сделать?
Я в этот дом на порог не вхож.
- А вы проявите фантазию.
- Фантазию?
Ну как-то вот подумайте,
посмотрите по сторонам.
Фантазию, говорите.
Я не совсем это имела в виду.
Стой!
- Держится?
- Да.
Давай гитару!
- Баро, струны не порви.
- Не боись.
Очи черные, очи страстные
Очи жгучие и прекрасные
Как люблю я вас, как боюсь я вас
Знать, увидел вас
Я не в добрый час
Это что за безобразие?
Тут тебе не табор.
Ты табор не обижай.
Ты хозяйку лучше позови, красавицу свою.
- Какую красавицу?
- Генеральшу, что здесь живет.
Дела сердечные. Влюбился я, покоя нет. И!
Не встречал бы вас, не страдал бы так
Я бы прожил жизнь улыбаючи
Вы сгубили меня, очи черные
Унесли навек моё счастье
Что за шум?
Тихо!
Тут вас просят, Софья Васильевна.
Хамство какое-то.
Ну ты у меня получишь.
Только зря рыло измазюкал.
Трогаем, чавелы.
Да всё, сади.
Тарас Петрович, вы уверены,
что это не госпожа Барсова?
Тут никаких сомнений. Я вас уверяю. Там…
Вот это Барсова.
А там не Барсова совсем была.
Там такое. Это просто жуть.
Да еще и с усами. Вспоминать тошно.
Вот этот жест.
Он вам ничего не напоминает?
Анастасия Андреевна,
вот сейчас самое время для танцев, да?
Да, вы абсолютно правы.
- Тарас Петрович!
- Да.
Тарас Петрович!
Ну?!
Ты не гляди, ты рассказывай.
Выйдя из части, объект слежки направился
в германское общество промышленников.
Вот. Он пробыл там совсем недолго.
После чего направился на Маховую улицу,
где в восьмом доме,
по свидетельству местного дворника,
и проживает.
На Маховой проживает. С этим понятно.
А вот германское общество промышленников —
это уже интереснее.
Оно здесь при чем?
А вот и при чем.
В этом здании находится
известная танцевальная студия.
А вот это…
элемент свободного танца, Тарас Петрович,
который появился в Германии
и сейчас так популярен во всей Европе.
- Тарас Петрович?
- Угу.
Хочу пригласить вас на свидание.
- Шикарно выглядите.
- Благодарю.
Вот оно, наше немецкое
общество промышленников.
- Другого-то нет?
- Да, справа.
А слева студия свободного танца «Фауст».
- Кого? Это кто такой?
- Фауст — это…
- …самое известное произведение Гёте.
- Это я знаю.
А я все больше думаю,
что Паскевич не просто так назвался Гёте.
Тарас Петрович,
это и есть свободный танец.
Свободный от чего?
От всех границ.
Естественный, как у древних греков.
Кто-то появляется на свет, чтобы ползать,
кто-то — чтобы летать,
а кто-то — чтобы стать прекрасным цветком.
Но никто не знает,
кто он есть на самом деле.
Дорогуши,
не забывайте, танец прекрасен лишь тогда,
когда каждое движение
продиктовано подлинным
переживанием танцора,
выражает его истинные чувства
и мысли.
Анастасия Андреевна, просто я надеялся
на романтическую прогулку.
Давайте наше время для свидания
останется временем для свидания.
- Ну какого черта, ну правда, ну.
- Да-да-да.
- Посмотрите на эту женщину.
- Какую? Их тут много.
Она сейчас прямо смотрит на вас.
Погладьте усы.
Чего?
Нет, как обычно,
когда вы смотрите на дамочек.
Сейчас поглажу.
- Ах ты, негодяй.
- Чего?
Ты мерзавец.
Так смотреть на женщину
прямо накануне нашей свадьбы?
Между нами всё кончено!
Подождите, Анастасия Андреевна.
Видите, дорогуши?
Свободный танец — это верный способ
свести с ума
любого мужчину.
Кричите на меня.
- Чего?
- Стойте.
Ну, кричите.
- Да я стою, только зачем?
- Негодяй!
- Ах ты подлец!
- Нехорошая вы женщина.
- Да как ты?..
- Чучело вы огородное.
Да как-то поувереннее.
Крыса мохнатая.
Увереннее и громче, Тарас Петрович.
Ну, еще.
- Ну, я не знаю, треска ты бледная.
- Вот-вот.
- Уже лучше.
- Боляба ты полоумная, поняла меня?
Достаточно.
Боляба?
Это что такое?
Барышня, она такая…
безответственная.
Но это не я. Это на Поморье так ругаются.
Впечатляет.
А вы не поняли, что это та самая женщина,
которая была с Паскевичем?
На живых картинках.
О черт!
Идите сюда.
Вы сейчас оставите меня, вернетесь.
Вам нужно выяснить,
как эта дама связана с Паскевичем.
Здравствуйте. Да, вот эти.
- Так, а на что вы намекаете?
- Вам нужно найти к ней подход.
Какой подход?
Добиться близости. Вот этот хорошо.
Я кому-то напомню,
я на ком-то жениться собираюсь.
Это правильно.
Эмоциональной близости,
Тарас Петрович. Это вам.
Земля, небо,
солнце, дождь.
Земля, небо,
солнце, дождь.
Земля, небо,
солнце, дождь.
Земля, небо,
солнце, дождь.
Ну как ваша невеста? Пришла в себя?
Всё, расстались мы. Сами же видели.
Вот…
Это вам.
Надо сказать, что впечатлен.
Изящно всё это. Снег, вода, что там еще?
- Госпожа?..
- Изольда.
Тарас.
Какое у вас романтическое имя.
А что имя? У меня еще отчество Петрович.
Дождитесь меня.
Это будет недолго.
Здравствуйте, господа.
Вас слишком легко обнаружить.
Виноват, исправлюсь, желание есть.
Рада видеть вас, Василий,
как ваше здоровье?
Благодарю, Анастасия Андреевна.
- Попустило.
- Хорошо.
Как обстоят дела?
Пока ничего интересного.
Объект наблюдения с утра вышел из дома,
отправился на службу.
Со службы до сих пор не выходил.
- Доклад окончил.
- Василий, ну что вы.
Не надо передо мной отчитываться,
я же не ваш начальник.
Невеста начальника
и для подчиненных невеста… начальник.
Вот он.
- Филимон, обнимите меня.
- Что?
Обнимите меня!
Смотрите. Следите.
Смотрите, следите.
Так… Смотрите. Всё, отпускайте.
Отпускайте меня. Отпускайте меня.
Да отпустите же меня, Филимон!
А где Паскевич?
- И где Ухов?
- Не могу знать.
Так куда же вы смотрели, Филимон?
На вас, Анастасия Андреевна.
Проходи и располагайся.
Я только переоденусь во что-нибудь легкое.
Избыток одежды,
как говорили древние греки,
мешает познанию.
А куда уж легче-то?
На вас так почти ничего нет.
Сними пиджак
и налей шампанское.
Шикарные усы.
Я недолго.
«Гутен абен».
- Кто у тебя?
- Полицейский следователь,
о котором он вчера рассказывал.
«Ком».
- В чем дело, господа?
- Точно, это он.
Разыграл целый спектакль,
чтобы остаться со мной наедине.
Думал, что я не разберусь
в его истинных намерениях.
Ганс, я решила,
что надо сразу с ним покончить.
Суетиться не советую.
Знакомые всё лица.
Мы же виделись с вами в саду «Аквариум».
Да.
Но тогда вы были в полицейской форме.
Вот именно поэтому зря вы всё это затеяли,
господа злодеи.
Теперь вашей шайке точно не поздоровится.
Изольда, принеси простынь
и полотенце покрепче.
Живее, Филимон.
Извините еще раз.
Смотри.
Здесь что-то произошло.
О боже.
Стойте. Стойте!
- Балямба ты!
- Что?
Анастасия Андреевна, Филимон, сюда!
- Скорее!
- Василий!
А ты здесь подожди.
- Слезай, кому говорю!
- Да как так же?
Шибко не стегай, лошадка у меня обидчивая.
Потерпит.
Как вы здесь?
Вы же сказали следить за этой паскудой.
- За Паскевичем.
- И за ним тоже. Ну я и следил.
Пошла!
Барин! Кушать подано!
Оставьте все меня в покое!
Барин! Михаил Львович!
Вера Пална! Вера!
Я… Я не Вера, я…
- Я Арина!
- Вера, не Вера!
- Верю, не верю!
- Михаил Львович!
- Всё простынет!
- Ты что…
пошла вон, глупая девчонка!
Ты спугнула музу!
Кого?
Такую музу спугнула!
Господи боже мой, муза еще какая-то.
Ну всё, прощайте, господин полицейский.
Счастливого плаванья, Тарас.
Давайте уже быстрей избавимся от него.
«Айнц, цвай…»
Стоять!
Стоять!
Стоять!
Руку!
Руки вверх!
Спасибо вам!..
Прости меня.
Грехов на вас, милостивый государь,
на 20 лет каторги.
Но вы еще можете облегчить свою участь.
Вы передавали герру Крюгеру
секретные сведения со своей службы. «Уи»?
Если вы будете молчать, он выкрутится.
Желаете за всё нести ответственность сами?
Нет.
Это он меня заставил.
Подсунул Изольду.
Я не смог устоять.
Да кто бы смог?
Я смог!
Он шантажировал меня
связью с гражданкой Германии.
Угрожал донести генералу Барсову.
И тогда бы моей карьере пришел конец.
Изольда была связной
между вами и Крюгером?
Да.
Проклятый синематограф.
Откуда он вообще взялся?
В сад «Аквариум» вместе с Крюгером пришли?
Да.
Когда он увидел меня и Изольду на пленке,
он приказал мне идти к гостинице
и ждать там француза.
Это вы влили во француза тонну серебра?
Какого еще серебра?
Крюгер причастен
к убийству месье Кристофа?
Нет. Зачем ему?
Ясно зачем.
Чтобы делишки ваши темные скрыть.
Крюгер был уверен,
что я договорюсь с Кристофом.
Ведь все французы продажны.
Когда он узнал о его гибели из газеты,
он поспешил к гостинице.
Я вышел подышать воздухом.
Там мы и встретились.
Потом он мне приказал…
следить за вами.
Это всё. Клянусь.
Видишь как?
Не жалуют вашего брата-француза.
Перетрухин!
Здесь, Тарас Петрович.
Сопроводи милостивого государя
в жандармерию.
Куда?
Губернское жандармское управление.
Ага, понял.
Встаем.
Быстрей, на выход.
Не было печали, так черти накачали.
Это что ж получается?
Лисичкину доложить надо.
Виноградова в известность поставить надо.
А оно мне сдалось, эти шпионы?
Правильно? Не сдалось.
Потому что они не по моей части.
Потому что вот где
мне все эти доклады уже.
Что, Вася, хуже, что ли?
Идите. Идите, Тарас Петрович, идите.
Я разберусь.
Что случилось, Василий, вам хуже?
Опять нехорошо. Вот денёк-то выдался.
Да, денек. Пульс есть?
Что?
А это что?
Вы ударялись, Василий?
- Никак нет, он не успел.
- А пили что-нибудь?
Ну что вы, на службе как можно,
Анастасия Андреевна.
Согрешил я.
Бес попутал.
Пирожными обожрался.
Господская это еда,
а не для наших желудков.
Филимон, вон, тоже ел.
Но на одну меньше.
А я после этого литр первача
с шурином принял для облегчения.
Это ты молодец, Филимон.
А что это были за пирожные?
Из «Парижа», из гостиницы,
где жил покойный француз.
- Для него и предназначались.
- А с чем они были?
С кремом. Пальчики оближешь.
Вы только Тарас Петровичу ни-ни.
Василия немедленно доставить к врачу
и сказать, что он отравился серебром.
- Чем?
- Серебром!
А может, лучше первача?
Остановите.
С яблочками и с корицей.
Чайку кто желает?!
Я прошу прощения,
могу я задать вам один вопрос?
- Да, барышня.
- Буквально минуточка.
Скажите, а не вы ли поставляли
прекрасные пирожные
в гостиницу «Париж» для Жака Кристофа?
Да. Я делала для него
специальные пирожные во французском стиле.
Увы, с ним случилось несчастье.
Он умер в самом расцвете лет.
- А вы были с ним знакомы?
- Да. Его ко мне муж направил.
Вот его букинистический магазин.
Благодарю вас. Не смею больше задерживать.
Да, слушаю вас.
Очень вкусные блинчики.
Отведайте, пожалуйста.
Бараночки.
Поехали.
- Здравствуйте, барышня.
- Здравствуй-здравствуй, Арина.
Михаил Львович у себя?
Просил не беспокоить. У него муза.
- Кто?
- Муза.
А как к нему проскочила, я не знаю.
Я кроме вас никому дверь не открывала.
Давно?
С самого утра.
- Сколько?
- Ой, много.
Читает всё в голос, в голос, в голос.
Знаете, иногда красиво.
Ну, хоть что-то радует.
Да-да.
Михаил Львович, как самочувствие?
Прекрасно, прекрасно.
После нашего разговора с тобой
меня посетило вдохновение.
Вот пишу.
Пишу поэму…
для одной особы, которую,
несмотря на ее поведение, я очень люблю.
Может быть, послушаешь?
Михал Львович, простите, но в другой раз.
Сейчас мне нужна книга,
которую я вам подарила.
Про Александра Македонского.
- Сейчас. Сейчас, сейчас.
- Мерси.
А что случилось?
Необходимо уточнить одну…
важную деталь.
Битва при Эссе.
Сражение между войсками
Александра Македонского
и царя Дария.
Подходит.
Ой.
А зачем ты это?
Зачем портишь
такие прекрасные иллюстрации?
Всего лишь одну, Михаил Львович.
Все остальные оставляю в невредимости.
Ничего не понимаю.
Не мог же я так отстать от жизни?
Или всё-таки мог?
Ой, как же я сам не подумал, что серебро…
может содержаться
в дагерротипах старых книг.
Причем весьма обильно.
Нынче эта техника редкость.
Её полностью вытеснила фотография.
Да я и сама об этом не додумалась,
Родион Романович.
Но если ваше прозрение окажется верным
и частицы серебра
из организма убиенного француза
совпадут с частицами серебра
с дагерротипа,
это…
должно войти в историю криминалистики.
Человека убил источник знаний.
Если всё подтвердится,
то это будет означать,
что несчастного месье Кристофа
убил человек
медленно, размеренно,
изо дня в день на протяжении
недель двух малыми дозами.
Отравление носило
системный характер, значит…
Тимченко и Крюгер не могли этого сделать.
Это вы сейчас с кем говорите?
Сама с собой.
Ну так бросайте это веселое занятие.
Результат готов.
Здравствуйте, милая барышня.
Здравствуйте,
господин Желтовский.
Я сразу понял,
что у меня был не обычный покупатель.
А уж когда портье гостиницы сказал,
что вы расследуете гибель
несчастного господина Кристофа…
Ну что, расследование закончено?
И да, и нет, пытаюсь понять мотив убийцы.
Может быть, вы мне подскажете?
Странная идея.
Ваша жена готовит потрясающие пирожные.
С кремом.
Если в него добавить
немного гидрозоля серебра,
то вкус почти не изменится.
Отпираться, как я понимаю, бессмысленно.
Ну что ж, не будем попусту тратить время.
Я убил господина Кристофа
из идейных соображений.
Боитесь, что новое искусство
уничтожит дело всей вашей жизни?
Увы.
Как я уже говорил,
изображение убьет слово. Люди…
перестанут читать.
И будут только смотреть.
И все накопленные человечеством
богатства канут в Лету.
Вы были в саду «Аквариум»?
Разумеется.
Я видел охваченную безумием толпу.
И то, как властителю этой толпы
стало плохо.
Я пошел за ним и нашел его уже мертвым.
Вынести аппарат не составило труда.
Синематограф уничтожен?
Нет, он цел.
Я не смог его уничтожить сразу,
любопытство победило.
И где же он сейчас?
В хранилище.
Среди самых ценных моих книг.
Ну вот, ваше расследование завершено.
Теперь вы всё знаете.
Но эти знания умрут вместе с вами.
Мне придется вас…
убить.
Если вы не будете сопротивляться,
это произойдет быстро.
Впрочем, вам решать.
Я могу взглянуть на новое искусство…
последний раз.
Последнее желание приговоренного — закон.
Только мне придется вас связать.
Прошу вас.
Проходите, проходите.
А вот и синематограф.
Смелее.
Становитесь здесь.
И пожалуйста, не шевелитесь.
Через минуту мы начнем наш сеанс.
Живее!
Вперед!
Здесь будь.
Тарас Петрович, здесь еще одна дверь.
Вперед!
Стоять!
Стоять!
Оружие на пол!
Оружие, я сказал, на пол!
Исполнять.
Давай, давай.
Ногой ко мне!
- Что?
- Ногой ко мне!
А теперь отошли к стене.
К стене отошли!
Проход освободили.
Слышь, букинист,
только коснись ее ножом, букинист.
Ты подумал, что опосля с тобой будет?
Ведь не сносить тебе
головы твоей кучерявой.
Что ты вылупился-то, а?
Вяжи его, оружие собрать!
А чего вы улыбаетесь-то, а?
А если бы не успел?
Со мной были братья Люмьер,
и я знаю, что вы никогда не опаздываете.
Так, давайте в другой раз
без всяких там братьев. Ага?
Что, Кулибин, на выход.
С бандурой?
С бандурой!
Чего стоишь-то? Открывай.
- Слушаюсь.
- И с пролеткой ему подсоби.
И это…
Не поминай лихом.
Вы тоже того… не поминайте.
Может, еще пригожусь?
А это, надо сказать, вещица твоя,
она для сыскного дела полезна может быть.
- Верно говорю, Перетрухин?
- Да!
Братцы,
а давайте я вас сейчас запечатлею, а?
Для потомков.
Хорошее дело!
Становись!
Вы же с нами, Тарас Петрович?
Верно, куда же мы без вас?
- Уважьте, Тарас Петрович.
- Вы нам судьбой дарованы.
А мы же без вас как колесо без телеги.
Подхалимы.
Насть…
Анастасия Андреевна!
- Да-да?
- Ой хороша.
Хороша?
Нравлюсь?
Надо бы запечатлеть.
Давай!
Заводи свою бандуру!
Вы только улыбайтесь, господа.
Каменных лиц потомки не оценят.
Часть!
Улыбайсь!
Господа, можно жить. Это же кино.
Чего?
Господа,
вы задержали опасного
немецкого шпиона Ганса Крюгера.
И его сообщников.
Но они не единственные.
Ниточка ещё разматывается.
И перед французами не опозорились.
Поэтому, пристав Смолокуров,
приказом министра
вы награждаетесь именными часами.
Рад стараться, ваше высоко…
- Старайтесь и дальше.
- Благодарю.
Господин Виноградов,
а что по поводу моей просьбы?
Анастасия Андреевна,
я по-прежнему не могу разрешить даме
официально служить в полиции.
Это было бы
слишком революционным решением.
Но…
Я подписал документ,
согласно которому вы можете
заниматься любым расследованием,
которым вам заблагорассудится,
на правах моей личной помощницы,
по особым поручениям.
Согласно документу, вам обязаны
оказывать помощь любые инстанции.
Петр Степанович, благодарю вас.
У меня к вам будет еще один вопрос.
Могу его задать наедине?
Тарас Петрович, я попросил бы вас выйти.
Что? Я… А…
Так точно.
Я слушаю вас.
Недавно мне показалось,
что я видела господина Коневского.
Насколько мне известно,
он погиб по дороге из тюрьмы в суд.
Анастасия Андреевна,
я вас настоятельно прошу
больше никогда не затрагивать этой темы.
Если вы случайно увидите
господина Коневского,
я вас прошу,
перейдите на другую сторону улицы.
Большего я вам сказать не могу.
Что такое?
О чем вы разговаривали с Виноградовым?
Простите, Тарас Петрович.
Я обещала Петру Степановичу,
что это останется между нами.
Будьте любезны, можно взглянуть?
Вы что делаете?!
Моя невеста должна сидеть дома,
- детей воспитывать.
- Что за блажь?!
Какая блажь… Анастасия Андреевна, вы…
Как вам еще, какими словами истолковать,
что у меня сердце изныло?
Вы ж будь хоть семи пядей во лбу,
но сердце моё изныло.
Вы — барышня, я — мужчина. Я должен…
А мои желания для вас не имеют значения?
Почему не имеют?
Ну имеют значение, поймите, имеют,
но не в этом вопросе.
Я всегда сама принимала решения
и не намерена останавливаться.
Отменяем свадьбу?
Мне будет очень жаль.
Это ваше последнее слово?
- Это ваше слово?
- Это ваше слово.
- Это ваше слово.
- Ваше слово.
- Вы сейчас первый начали.
- Вы первая начали.
Зачем же вы из меня дурака-то делаете, а?


Серия 3

Я всё никак не могу сообразить,
что же делать
с таким большим пространством.
- Ну, раньше же как-то справлялись.
- Да.
Старый дом, старый дом.
Обветшал.
Ну, так сколько ж лет
без хозяйского присмотра.
13 лет, Савва, 13.
Тьфу-тьфу.
Чёртова дюжина.
Да не дрожи ты.
Всё плохое, что могло случиться
в этом доме, уже случилось.
А вы, барин, насовсем?
Простите.
Пойду, не буду мешать.
Настенька…
Я…
Я хотел забыть всё старое
и начать новую жизнь.
Но никак не мог решить, какая же
она должна быть, эта новая жизнь.
Теперь я знаю.
Я наведу порядок.
И здесь… здесь будет так же хорошо,
как и прежде.
И ты сыграешь свою свадьбу здесь,
здесь, в нашем доме.
Настенька, я надеюсь,
Тарас Петрович не будет против.
Горько!
Горько, Тарас Петрович! Горько!
Горько, Тарас Петрович! Горько!
Горько, Тарас Петрович! Горько!
Тараска, горько!
Горько? Или сладко?
Зятюшка, горько.
Иди ко мне.
Иди.
Тарас Петрович, отпустите.
Христом Богом прошу.
Тарас Петрович! Тарас Петрович!
Чёрт рогатый!
Ты что здесь?
Службу несу, Тарас Петрович.
Ну давай, говори, докладывай.
Дворник с восьмого дома
по пятой линии покойницу нашёл.
Что эта покойница тебе? Пятак у забора?
Снег прошлогодний?
Никак нет, Тарас Петрович,
я к покойникам завсегда с уважением.
Так и докладывай по форме.
- Кто такая? Пол, возраст?
- Да.
- Ну да-да.
- Как зовут?
Карепина Варвара 70 лет.
Может, сама окочурилась, а может,
помог кто. Дворник ни шиша не понял.
Окочурилась. Ни шиша.
Сколько с вами…
Анастасия Андреевна занималась.
А всё, видать, зря, да?
Виноват, не сдержал своего бескультурья.
Решите сами квартиру Карепиной осмотреть
или нам с Василием доверите?
Нет, не доверю. Себе дороже будет.
Кто недавно
у купца Егорова в лавке
свекольный сок с кровью перепутал?
Я. Виноват, был грех.
Вот именно, вам доверишься, а потом сам
как свекла перед начальством.
- Чё стоишь, пошли!
- Слушаюсь, Тарас Петрович.
Тарас Петрович,
так я побегу, позову Анастасию Андреевну?
- С чего это?
- Ну как же?
Просила докладывать
обо всяких происшествиях.
Значит, впредь подобные просьбы
пропускать мимо ушей.
Слушаюсь.
Так ведь как же, Тарас Петрович?
Невеста начальника —
это и наш начальник тоже.
Верно.
Она мне больше…
не невеста.
Дева Мария, пресвятая Богородица?
Кровищи-то, а?
Давно такого не было.
Тёплая ещё.
Часа два. Не более.
Так и что ж тебе непонятно-то, а?
Вот убиенная.
Вот топор.
Топор-то признаёшь?
Так Архипа, должно быть. Слуги ейного.
Он у неё за хозяйство
и за стряпню отвечает.
Мужик? За стряпню?
Так не любила покойница тратиться.
Жадна была, хуже некуда.
Тарас Петрович, так я за подводой.
- Давай-давай за подводой.
- Слушаюсь.
Да, и жадность её и сгубила.
Ну и при каких обстоятельствах
обнаружил тело?
А, так дрова привезли, ваше благородие.
Варвару недавно удар хватил,
так она даже летом в платки куталась.
А… Поднялся я со двора,
ругается она с Архипом, слышу.
Говорит: «Ты, олух царя небесного,
собирай свои эти… пожитки
и проваливай куда хочешь».
А он: «Я тебе, — говорит, —
не тварь дрожащая,
я тоже, — говорит, — право имею».
Чего ты на меня зыркаешь-то,
как не в себя?
- Вам бы выспаться, Тарас Петрович.
- Шагай.
Понял.
Так что? Право имею, тварь дрожащая,
так прям и сказал, да?
Истинно так.
Так он и раньше, ваш благородие,
как из трактира придёт,
встанет посерёд двора и давай блажить:
«Тварь я дрожащая или право имею!»
Приходилось даже иногда
метлой утихомиривать.
Жильцы уж шибко его крика пужались.
Он из себя весь такой злодей, что ли?
- Кто? Архип-то?
- Ну?
Да нет, ну что вы? Душа-человек.
Столько он от покойницы натерпелся,
я бы рядом с ней и дня бы не сдюжил.
Ну, ну, ну. Послушал ты у двери.
Дальше что?
А… спустился я во двор.
Ну, сколько там прошло?
Ну часа два, не больше.
Выходит Архип, сам не свой.
Я ему говорю: «Архипушка, — я говорю, —
ты дрова-то прихвати, промокнут ведь.
Твоя ж хозяйка просила».
А он посмотрел на меня
и так усмехнулся и говорит:
«Тебя просила, ты и неси,
а мне в Стрельну надо к Потапу.
Там всякий, кто ползать родился,
в небо взлететь сможет».
О как!
- Ваше благородие.
- М?
- Вы слышите меня?
- Конечно, всегда, всех…
и всякого.
Потап кто такой, где?
Трактирщик, небось.
Тарас Петрович, прибыли.
Да уж какие тут прибыли,
когда одни убытки.
Мать честная.
Ух ты, что ж за чудо-то?
Вот это да.
Что это за агрегат у тебя, братец?
Монгольфьера.
- По-французски, что ль?
- Ага.
А по-нашему — воздушный шар.
И что, в самом деле полетать можно?
Милости просим. Только не сегодня.
Один щедрый господин уже собрался,
куда глаза глядят.
А господина твоего
случайно не Архипом зовут?
- Не представился, но оно мне ни к чему.
- А где же он сейчас?
Во, в трактире.
Решил принять для храбрости.
- Ну оно и понятно.
- Ага.
Ничего себе штуковина, да, братцы?
- Перетрухин, ты у входа.
- Слушаюсь.
Кто здесь Потап?
Ваше благородие, Потап.
Представляться не буду.
А ты, стало быть,
хозяин этой богадельни, да?
Истинно так.
Но к происходящему безобразию
отношения не имею.
Заскочил баламошка какой-то,
стал деньгой швыряться.
Всем за водку заплатил.
А бабенке одной серьги золотые подарил.
- Из-за этого мужики и задрались.
- Да ты чего?
Что за бабенка? Где она?
А вон, под столом ховается.
- Эта, что ли?
- Ага.
Барышня, милая.
Ну что за поза? Встаем.
- Ой.
- Что «ой»?
А что такое, ваше благородие?
Подарок, по-вашему, смертный грех?
Ну, ежели мужика жаба не душит…
что ж не принять-то?
Ворованное.
Потому и не душит.
Дайте серьги.
В кутузку захотела?
Живо.
Где мужик?
Да вот только на ухо свистел.
Куда делся, не знаю.
Другой выход есть, Потап?
А как же.
Стой.
Стой!
Стой! Кому говорю!
- Стой!
- Супостат!
- Отцепись, дурачина. Концы отдашь.
- Врешь, злодей, не уйдешь!
Филя!
Филимоша!
- Филя!
- Филимоша!
Филимоша, прыгай!
Прыгай!
…к чертовой матери!
Филимоша!
Чудо, говоришь?
- Что стоишь, бездельник? Стреляй!
- Слушаюсь, Тарас Петрович.
Вот тебе и чудо!
- Падает.
- Падает.
Падает!
Туда, Тарас Петрович!
Туда!
Филимон!
Филимошенька!
Филимоша, Филимоша. Живой?
- Корзину давай поднимай!
- Да!
И! Раз, два!
Ещё!
Живой! Живой!
Задушишь, Василий!
Только с того света вернулся.
Взад неохота.
А ты…
решил на небо, значит, удрать, да?
Хотел напоследок мечту исполнить.
Вяжи меня, ваше благородие.
Я хозяйку убил и ограбил.
Тарас Петрович!
Он мне жизнь спас.
Слышали, барин?
Да слышал, слышал.
Особенно по ночам слышу.
- Кажется, снизу.
- А по-моему, сверху.
Не, снизу.
Сверху.
- И давно так?
- Вот как вы появились, так и…
Не иначе, говорю, разбудили лихо.
Может, тут еще не все случилось,
что должно.
Да не стращай ты.
Мне стращения не надо.
Просто дом старый,
как может, так и дышит.
- Так-то оно так.
- Держу.
- Только знаете что?
- Ну?
Если всё-таки раздумаете тут жить,
честно скажу, будет лучше.
Не раздумаю.
- И свадьбу дочери сыграю в этом доме.
- Будет к лучшему.
Нет. Сыграю. Никакое лихо не помешает.
- Как скажете, барин. Как скажете.
- Папенька.
Настенька, как рад я тебя видеть.
Я так соскучился.
Я хочу тебе показать то, что я сделал.
Я восстановил комнату,
где была твоя детская.
- Пап.
- Да-да-да.
- И я хочу, чтобы в этой комнате…
- Пап, послушай меня.
…во время свадьбы была гостевая.
Пап.
А самое главное,
потом опять там будет детская.
- Папа.
- Да, я хочу внуков.
- Девочку и мальчика.
- Папа, свадьбы не будет!
Мальчика или девочку.
Что?
Барышня,
вас графиня Качалова спрашивает.
А Михаил Львовичу велела не докладывать.
- А ты всё-таки доложи. Только тихо.
- Хорошо.
- Вера Павловна.
- Настенька.
- Здравствуйте.
- Что случилось?
Моя добрая знакомая, вдова
писателя Достоевского,
ищет человека, который мог бы
расследовать убийство Варвары,
несчастной сестры Фёдора Михайловича.
Я сразу подумала о вас.
Тем более,
что следствие ведет Тарас Петрович.
Только он почему-то арестовал
преданного слугу погибшей.
Где и когда произошло убийство?
Вчера в доме Варвары.
Там сейчас должна быть Сонечка.
Воспитанница несчастной.
- Поедем. Поедем.
- Нет-нет, Вера Павловна.
Я доберусь сама. А вы выпейте чаю.
У нас сегодня такие пироги.
Никак нельзя пропустить.
Арина, а ты где?
Я думаю, Арина всё же пошла предупредить
о моем визите Михаила Львовича.
Но если Михаил Львович
до сих пор не пришел сюда,
значит, ему нечего сказать.
Всего хорошего.
Вера Павловна,
я провожу.
А где Вера Павловна?
Она что, уезжает?
Михаил Львович, я же говорила,
пойдемте скорей.
Но я должен был предстать
перед Верой Павловной в наилучшем виде.
Вот она…
Черная неблагодарность.
Что стоишь?
Водки немедленно.
Себе возьми рюмку.
Не привык горевать в одиночестве.
Помилуйте, барин, я водку не пью.
Ну хоть ты…
не спорь со мной.
- Анастасия Андреевна.
- Здравствуйте.
- Вы Сонечка?
- Да.
Проходите.
Да, иду.
Я так много о вас читала
в рассказах Владимира Симагина.
К сожалению, Владимир Михайлович
отложил на время своё перо.
Очень жаль.
Я столько узнала
о достижениях криминалистики.
Но главное, конечно, это вы.
Я так мечтала с вами познакомиться.
Ну, не при таких,
конечно, обстоятельствах.
А где произошло убийство?
Пойдемте.
Замок цел.
Варвара Михайловна могла сама
открыть дверь своему убийце?
Ходила она плохо. Но, думаю, могла.
Я кое-что прибрала, но…
что-то забыла.
Простите.
Здесь.
А как ее убили?
Топором.
Он лежал рядом. Так дворник сказал.
Он и позвал полицию.
А что-то пропало из вещей?
Да. Пропали все тетушки деньги.
Много?
Думаю, да.
Тетушка давала ссуды под залог.
К ней днем и ночью приходили.
Кто приходил?
Не знаю, но…
тетушка всегда скрупулезно
вела свою бухгалтерию.
Все заклады она заворачивала отдельно и
подписывала.
Вот.
Здесь фамилии всех закладчиков
и расчеты с ними.
Так странно.
Старуха-процентщица.
Прямо всё как в романе
брата Варвары Михайловны.
«Преступление и наказание».
Я уже об этом думала.
Только тетушка совсем другая,
чем та противная старуха из романа.
Была.
Так какая же она?
Мудрая, праведная.
И такая сильная.
Даже апоплексический удар
не смог ее сломить.
Давно он с ней случился?
С месяц назад.
Доктора говорили, что она уже не встанет.
А она встала.
Как жаль, что сейчас это невозможно.
Простите.
Что вы, не извиняйтесь.
А Архип так же любил хозяйку?
Они, случалось, ссорились.
Когда он выпивал, но убить он не мог.
А вы где были во время убийства?
На Бестужевских курсах.
Я учусь там
на словесно-историческом факультете.
Такое славное заведение.
А Варвара Михайловна как относилась
к вашему обучению?
Не все одобряют желание барышень учиться.
Прекрасно.
Тетушка недаром была сестрой
великого писателя.
А где Варвара Михайловна хранила заклады?
Здесь.
Правда, по словам дворника,
их забрали в полицию еще вчера.
А в вашей комнате всё в порядке?
Там тоже что-то искали,
но ничего не пропало, я проверила.
А что Архип? Где его комната?
Пойдемте.
Архип мастерил?
Да, он любит строгать.
И всё раздаривает, кому может.
На вас похожа.
Никогда не замечала.
Неупиваемая чаша.
Кстати, о чаше.
Как он проводил свое свободное время,
с кем общался?
В трактире «Ржавая подкова»,
за нашим домом налево.
Общался там со всякими студентами,
тянулся к знаниям.
Как интересно.
А «Преступление наказание» мог прочитать?
Не знаю.
Никогда не видела Архипа с книгой.
Да у него и книг-то нет.
Это верно.
Вот, на, злодеюшка, держи.
Покушай, домашняя. Жена приготовила.
Даже так?
Он хоть и злодеюшка, но добрый.
Он мне жизнь спас.
Филимоша, иди на стрему.
- В оба Тараса Петровича гляди.
- Понял.
Ответишь барышне на все её вопросы.
- Спасибо.
- И смотри мне!
Спасибо.
Рад стараться, Анастасия Андреевна.
Только вы это, недолго.
Архип, когда вы решили
убить Варвару Михайловну?
Чего мне решать-то?
Гнобила она меня.
Каждый день лютовала.
Кровные не доплачивала. Хотя у самой…
денег куры не клюют.
Богачка.
А я бедняк, вот и весь сказ.
Странно.
Соня о ней отзывалась совсем иначе.
Не хотела о покойнице худого говорить.
Хотя и ей доставалось.
Но сердечко у Сони доброе.
А у меня нет.
Вот и не выдержал.
Взял топор, размахнулся —
и прям по ейной голове.
Много крови было?
Море.
Чернющее.
Как она сама.
Убить такую вошь, барышня, —
благо, а не зло.
Сами догадались или кто-то подсказал?
Сам.
А может, прочитали где?
Может, и так.
В этой книге?
Как она называется?
Служивый, когда меня в тюрьму?
Цыц!
Сказано было,
на все вопросы.
Еще чирикни мне хоть раз.
Архип.
Она называется «Роза и соловей».
Так?
Может, и так. Что с того?
Прочитайте, пожалуйста, первую строчку.
Ухов!
Василий!
Здесь, Тарас Петрович!
Значит так, дуй на Шпалерную в тюрьму.
Документы по убийце передашь.
Слушаюсь, Тарас Петрович.
Ну, что застыл-то?
- А он не может.
- Не могу.
Чего это ты не можешь-то?
А мы это, преступника стережем.
Охраняем, стало быть, Тарас Петрович.
- Чтобы не сбёг.
- Да.
Как же он сбежит, если он заперт?
- Так…
- Мало ли что произойдет.
- Опасный же преступник.
- Душегуб.
- Убийца!
- Открывать!
- Открывай, Василий.
- Слушаюсь.
Святые угодники, а?
А почему посторонние в помещении?
Здравствуйте, Тарас Петрович.
Это была моя просьба.
Мне необходимо было
поговорить с задержанным.
Барышня, я прошу вас
немедленно покинуть помещение
и не мешать ходу следствия.
А я тоже веду следствие.
По просьбе родственников убитой.
Вы не мешаете мне.
Я не мешаю вам.
Каких родственников?
А почему это они к вам обращаются?
Не знаю, возможно,
не верят в ваши способности.
Между прочим, убийца во всем сознался
и немедленно переводится в тюрьму.
Тарас Петрович!
Я советую вам изучить достижение
последней правовой реформы,
которая установила,
что признание подозреваемого
не является доказательством его вины.
Не торопись.
Иначе, Тарас Петрович,
сядете в глубокую лужу перед начальством.
Это вы из чего так заключаете?
У него на рукавах нет
ни единой капли крови.
Ну вы чего?
Он не имеет никакого отношения к убийству.
Или же покрывает кого-то еще.
Один я был.
Вот те крест.
Кто вас подговорил?
С какими студентами вы встречались
в «Ржавой подкове»?
Это они вас просветили про воздушный шар?
И еще, Тарас Петрович,
я рекомендую вам прочитать
роман брата убитой.
Господина Достоевского.
«Преступление и наказание».
Купила специально для вас по дороге сюда.
Можно вместе с подследственным.
Он тоже не читал.
Но звон определенно слышал,
цитирует почти дословно.
Слушать меня внимательно.
Следить за барышней, за каждым ее шагом.
Так, чтоб вас не заметила.
В общем, как она вас учила.
Слушаемся, Тарас Петрович.
Прошу прощения.
Где здесь собираются студенты?
На втором этаже.
Люди по закону природы
разделяются на два разряда.
На низший, то есть материал,
служащий для порождения себе подобных.
И высший.
Людей необыкновенных,
способных сказать новое слово.
Законодатели, философы,
основатели мировых религий.
Люди необыкновенные
разрушают настоящее во имя лучшего.
И если для своей идеи им нужно
перешагнуть и через трупы, и через кровь,
они могут себе это разрешить.
Ну и откормила тебя жена,
чисто боров.
Неправда.
Я худенький.
Просто на завтрак пирогов умял.
Пирогов он нажрался.
Ты давай, смотри, чего там.
- Сидят, языками чешут.
- А…
Но ни черта не слышно.
А позвольте узнать,
каким образом вы разделяете эти разряды.
Это какой-то особый знак?
Знак в одежде, знак с рождения.
Что будет,
если человек первого разряда решит,
что он принадлежит к разряду второму,
и начнет перешагивать через трупы?
- Добрый день.
- Добрый день.
Чего там?
Анастасия Андреевна
в окружении каких-то мутных личностей.
Консервативная масса никогда не признает
за разрушительное право на преступление.
Казнят их и вешают.
С тем, чтобы в следующем поколении
возвести казненных на пьедестал.
Ну себя-то вы, конечно,
причисляете к необыкновенным.
И, по-моему, она меня гонит.
Кто вы?
Почему вы меня допрашиваете,
как Порфирий Петрович
допрашивал Раскольникова
в известном вам романе?
А мы можем поговорить наедине?
Друзья, оставьте нас, пожалуйста.
- Встречаемся завтра же здесь.
- Счастливо.
- До свидания.
- До завтра.
Прошу прощения.
Так давай же ты!
О черт!
Вставай давай!
Я за подмогой, за Тарас Петровичем.
- А я?
- А ты залезай!
Залезай, кому говорю!
Глаз не спускай!
Понял.
Кто вы на самом деле?
Бьюсь об заклад, вы здесь не случайно.
Один друг сказал,
что вы можете мне помочь.
Какой друг?
Мой дядя хочет выдать меня замуж
за одного богатого старика.
Ему совершенно наплевать на моё мнение.
Вы хотите, чтобы я нашёл вам
более подходящую партию?
С этим я справлюсь сама.
Я хочу, чтобы вы помогли мне
избавиться от дяди.
Так же, как вы помогли Архипу
избавиться от его мучительницы.
Потрясающее исполнение.
Мучительница получила
топором по голове. Блеск!
Вы же поможете мне?
Я хорошо заплачу.
Ждите здесь.
Хорошо.
Давай-давай.
Еще один.
- Что происходит?
- Я тебе подергаюсь!
Отпустите меня, сатрапы!
Я не тварь дрожащая, я право имею!
- Ишь ты!
- Всех задержали, господа?
- Так точно, Анастасия Андреевна!
- В часть!
Слушаюсь.
Трогай!
Посмотрим!
На вас тоже управа найдется!
Вы так не расстраивайтесь, Тарас Петрович,
завершим расследование,
и больше меня не увидите.
А я не расстраиваюсь. Рад.
Из сапог выпрыгиваю.
Что, со мной изволите ехать? Прошу.
Трогай.
Ну, давай ещё раз и по порядку.
Значит, Ольшанский, студент, да?
Бывший студент.
Но предпочёл учению трактир.
На университет средств не хватило.
А в трактире я, между прочим,
благородным делом занимался.
Просвещал тёмные народные массы.
Просветитель, значит.
А что же бежал, как заяц?
Думал, что барышня из охранки,
намеренно меня провоцирует.
Проходи.
Давай-давай, смелее. Садись.
Ну-с,
узнаёшь этого господина?
Приходил меня послушать.
Только моя миссия
требует преимущественно трезвого рассудка.
А он только и знал,
как к бутылке прикладываться.
Истинная правда, ваше благородие.
То, что он там со своей хозяйкой натворил,
это вы мне сказали.
При мне он таких мыслей не высказывал.
Вчера тоже весь день,
точнее вечер, в трактире провёл?
Да, провёл. Вон, у вас в кутузке
свидетелей хватает.
А его не было,
потому что я его накануне прогнал.
За что?
Вы уже тоже знаете.
Всё так.
Виноват кругом.
Ну, а раз виноват, то, я полагаю,
разговор окончен?
Вам бы лишь бы что-нибудь закончить,
Тарас Петрович.
У господина Ольшанского был свой интерес.
Да приструните её уже наконец,
господин пристав!
Цыц!
С дамой-то полегче, да?
Господин Ольшанский, судя по всему,
был одним из закладчиков Варвары,
который не успел вовремя рассчитаться.
Вот вам, пожалуйста, и мотив
подговорить Архипа убить свою хозяйку
и украсть заклад.
Прикрыв это всё красивыми речами
про социальную несправедливость,
ложно понятую из романа
господина Достоевского.
А, да.
А вы тут есть.
Вот он, вижу.
Это у вас откуда вообще?
Это получено в ходе
грамотной работы со свидетелем.
- Свидетелем чего?
- Вашего разгильдяйства, Тарас Петрович.
Можно было как-то и получше
осмотреть место происшествия, да?
Знаете что, барышня…
может, и сплоховал разок
немного.
Вон, за убийцей торопились.
Так что, к покойнице часто захаживал?
Я приходил к Варваре Михайловне.
Из-за крайне скудных финансовых средств,
я уже вам говорил.
Принес заклад, который не смог выкупить.
Просил, умолял подождать.
Но скупая старуха сказала,
что заклад теперь принадлежит ей.
Но что бы вы там ни подумали.
Но к её смерти
я не имею никакого отношения.
Ваше благородие, так я же вам
о том же и твержу.
Так, а что у тебя за заклад такой?
Я ничего не пойму.
Русь?
Гусь? Русь? Русь-тройка? Что это такое?
Почтовая марка.
Что ты мне рассказываешь?
20 целковых за бумажку какую-то?
Эта марка стоит куда дороже.
Только мне на деньги плевать.
Это память о моём отце.
Он придумал эскиз к этой марке,
другой такой на свете нет.
А я её, скотина, продал.
Значит, так.
Вот,
ящик с закладами.
Ищи свою марку.
Ты не торопись, не торопись.
Нет, не вижу.
Не брал.
Я деньги выгреб.
А бумажку взял одну.
Там были серьги.
Марки лучше хранить
в конвертах или в альбомах,
иначе помнутся, ценность потеряют.
Что было изображено на марке?
Тройка лошадей.
Серая, каурая и чёрная, как смоль.
Смотрят в разные стороны.
И несутся не пойми куда,
как у писателя Гоголя.
Давайте без Гоголя,
давайте без Достоевского.
Хватит умничать, я вас прошу, а?
Ну?
Разрешите?
Родион Романович.
Раскольников, что ли?
Никак нет.
Карпенко, эксперт.
Он просил вам передать,
что заключение по старухе-процентщ…
покойнице готово.
Ну правда, заморочили вы мне голову.
Прочитали роман?
Что считаю нужным, то и читаю.
Раз вы так прилежны в чтении,
то рекомендую
недавно переведённую в России
книгу Гекса Гросса
«Руководство для судебных следователей».
Пожалуй, лучшая книга по криминалистике.
А вы напомните,
я просил вас что-то мне рекомендовать?
Отсутствие образования может помешать
вашему повышению по службе.
- Хотя, впрочем, это не моё дело.
- То-то же.
Не ваше.
Родион Романович.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, Анастасия Андреевна.
Это вам.
Ой-ой. Что за веник-то, Родя?
Со мной поздороваться не надо, что ли?
С помолвкой вас, друзья мои сердечные.
С грядущей свадьбой.
Вся полицейская часть
только об этом и гудит.
Ну, даже до моей скромной кельи донеслось.
Очень красивый букет, Родион Романович.
Может, к делу, кавалер?
Что там по твоей экспертизе?
Хотя что она нам скажет?
Против топора-то не попрешь,
правильно я говорю?
- Ещё как попрешь.
- Не понял.
Минуточку.
Вы сделали тест Шмитта
на свёртываемость крови?
Ну не зря же вы познакомили меня
с этим восхитительным методом.
Ну какой пытливый ум. Замечатель…
Как сладко вы поёте, аж подкатывает.
Ну, что там твой Шмитт-то говорит?
Итак.
Варвара Михайловна Карепина.
Скончалась в результате
кровоизлияния в мозг.
Апоплексический удар.
Очевидно, повторный.
Удар же топором пришёлся гораздо позже.
Разница во времени между этими событиями
от получаса до полутора часов.
С фактической точки зрения,
орудовавший топором опоздал.
Голова закипает. То есть…
этот Архип довёл сначала бабулю
этими истошными криками
про тварь дрожащую до инсульта,
а потом уже зачем-то топором её хрясь?!
- Он был пьян.
- Я знаю.
А Архип не знал.
Он поссорился с Варварой,
уснул, проснулся,
увидел труп хозяйки,
решил, что это он укокошил бабулю.
Исполнил свой мрачный план.
Теперь ему стыдно.
Он пытается взять вину на себя.
А кто же, по-вашему, убил?
- Тарас Петрович.
- Я 30 с гаком лет Тарас Петрович.
Тарас Петрович,
но я вам уже несколько раз повторяла,
что в этой истории,
скорее всего, есть кто-то ещё.
И этот человек, скорее всего,
и украл марку Ольшанского.
Я считаю, что нужно ещё раз
осмотреть квартиру покойницы
и поговорить с её воспитанницей.
Я сделаю это немедленно.
И что мне делать, а?
Думаю, нужно сделать именно так,
как и говорит Анастасия Андреевна.
Другого и не ожидал услышать.
Цветы забыла.
Забери.
Вручишь при встрече.
Значит, Варвара Михайловна
увлекалась филателистикой.
Да, тетушка даже состояла в Петербургском
филателистическом обществе.
Она очень гордилась своей коллекцией,
ведь большую часть марок
привез из-за границы
её брат Фёдор Михайлович.
А что вы ищете?
Тройку лошадей.
Марку, которую заложил некто…
господин Ольшанский.
Нет лошадок, нет.
В альбоме тоже нет.
- Ну понятно, значит, унесли.
- Вряд ли.
А что это так?
А зачем тогда перерыли всю комнату Сони?
Явно не нашли марку в альбоме
и начали обыскивать всю квартиру.
Но тетушка никогда
не хранила у меня свои марки.
Скажите, милейшая, как по-вашему, почему
в комнате Архипа всё не тронуто,
не перевернуто?
Может быть, потому что в этой комнате
спал пьяным сном сам Архип?
И вор побоялся его будить, Тарас Петрович?
Но у Архипа тетушка тоже не хранила
ничего ценного, боялась, пропьёт.
Хорошо, милейшая.
Значит, марка не найдена, да?
Где она? Где? Где марка?
Где сам супостат может быть?
Наверное, там, где к маркам не относятся
как к цветным бумажкам,
а понимают их истинную ценность.
Где собирается общество филателистов?
В доме князя Гагарина
на Невском проспекте.
В шесть часов пополудни.
В первый и третий вторник каждого месяца.
Сегодня же как раз третий вторник.
- Завтра вторник.
- Я так и сказала.
Но чтобы туда попасть, необходимо
личное разрешение князя Гагарина.
Какие нежности, а?
Какие аргументы будут
у князя Гагарина против меня?
Против меня, пристава Смолокурова?
Как много спеси, Тарас Петрович?
Боюсь, что своим
напором, Тарас Петрович,
вы распугаете всех информаторов.
К Гагарину еду я.
Князь преподает у нас всемирную историю.
У кого у нас?
На Бестужевских курсах.
Правда, слава женоненавистника
идет впереди него гораздо быстрее,
чем репутация историка.
Не думаю, что вам будет легко
с ним договориться.
Женоненавистник? На женских курсах?
Это как раз для меня. Прелестно!
К Гагарину еду я.
Я же сказала, что еду я.
- Я еду.
- Вам что, заняться нечем?
Слушайте, это уже просто
ни в какие ворота.
Хватит дуться, Тарас Петрович,
это глупо, наконец.
Так, быть может, вам невдомек,
что эти собиратели всякой всячины,
они ж те еще.
Сами себе на уме.
Вон у нас в деревне был дед Васильевич.
Забавный дед, подковы собирал.
Лошадиные. У самого коня-то не было.
- Он их на стенку — шлеп! — заместо…
- За какое место?
- Вместо картин с живописью.
- Вместо.
Говорит, на удачу.
Только басня эта его не спасла.
Цыгане заезжие хлопнули.
За эти самые подковы и хлопнули.
Тарас Петрович, вы за меня волнуетесь.
Как это мило.
Но, честное слово, не стоит.
- Да? Ну вы ж для дела бываете полезны.
- Для дела?
Угу.
Необходимо выяснить,
как злоумышленник смог попасть
в квартиру Варвары Михайловны.
Незаметно для дворника.
Вполне себе задачка для изощренного ума.
Как вы с ним строго.
Ну а как иначе.
Ариша. Арина.
Ставлю задачу.
Проверить, мог ли убивец
с одной крыши на другую перешмыгнуть,
ну, а после уж в подъезд.
Чего стоите-то? Вперед.
Тарас Петрович, а как проверять-то?
Ну, а как?
Ногами.
Будет сделано, не извольте сомневаться.
Ну, чего стоишь-то? Пойдем!
Помилуй, господи.
- Может, помер где.
- Ага.
Так это ж настоящий обезьян должен быть,
как в цирке.
Чтобы на этакой верхотуре
с крыши на крышу-то сигать.
Разве-то такие бывают?
Ну это, по-твоему, кто был?
Есть у меня такие обезьяны.
Всё могут.
Наверное.
Понял.
Сюда, кажись.
Осторожнее, Филимоша!
Ну где ты там?
Иду, иду.
Давай, Василий, давай.
Ну, ты первый, Филимоша.
Назвался груздем…
Ой.
Ну где вы там?
Получилось!
Ну, прыгай, Василий, я подхвачу.
Ага.
Давай!
Видал?
- Настоящие обезьяны.
- Настоящие. Пронесло.
Значит, если оттуда сюда можно,
то и отсюда сюда сойдет.
- Вот ведь ума палата.
- А не жалуюсь.
Давайте-ка через чердак в парадную
и в участок.
- Там встречаемся.
- Так точно, Тарас Петрович!


Серия 4

Ой!
Я водку на дух не переношу.
А Михаил Львович, хоть бы что,
всё наливает и наливает.
А я всё это в фикус.
А барин заметил и штрафную пить приказал.
И всё.
Дальше ничего не помню.
Ой.
- Доброе утро.
- Доброе-доброе.
Ух!
Прошу прощения за мой
не совсем свежий вид.
Угу.
Ну, ничего.
Ничего.
Сейчас мы это поправим.
- Поправим-поправим, Михаил Львович.
- Настя, подожди. Настя!
- Только другим способом!
- Настя!
- Настя! Что ты!..
- Я знаю метод получше!
Ай!
Арина, Михаил Львович хочет чаю.
- Не сметь, я лучше знаю, что мне нужно!
- Арина, Михаила Львовича не оставлять.
Остальные дела подождут. И не пить никому!
Вот-вот, как относятся ко мне в этом доме!
Да ноги моей больше здесь не будет!
- Куда же вы, барин?
- Туда!..
Где меня уважают.
Ух!
А я попью чаю.
Женщины входили в органы народного
самоуправления Парижской Коммуны.
Женщины также
участвовали в боях с французской армией,
которая стремилась подавить волнения.
Очевидцы этих событий на общем фоне
выделяли двух особ:
Луизу Мишель,
которую прозвали на баррикадах Парижа
Красной Девой Монмартра,
и журналистку Лёни Шамси,
которая составила хронику Коммуны,
но не спешите восторгаться, юные дамы.
Своего влияния мамзели Мишель и Шамси
достигли,
переодевшись в мужской костюм
и называясь мужскими именами.
Так что выдающаяся роль женщин
в образовании и деятельности
Парижской Коммуны —
это всего лишь очередной миф
о возможном равенстве полов.
Павел Иванович,
вы уверены в правоте своих слов?
А вам известны
доводы противоположного свойства?
Анастасия Андреевна,
ну неужели в Сорбонне так же трактуют
роль женщин Парижской Коммуны?
Новое лицо…
С кем имею честь?
Ардашникова Анастасия Андреевна,
выпускница юридического
факультета Сорбонны.
Надо же…
Ну и чем же мы можем вас удивить?
Ну, знаете, мне крайне
интересно поприсутствовать
на столь занимательной лекции.
Приятно слышать.
Значит, вы сможете достойно
ответить на вопрос,
который прозвучал здесь так нелепо.
Да, конечно.
Луиза Мишель никогда
не называлась мужским именем.
Вы бравируете мифом,
который распространяют такие же
неграмотные историки, как и вы сами.
Самой эффективной,
самой крупной организацией
времен Парижской коммуны
свидетели тех событий считают Союз женщин.
У вас всё?
Нет, не всё!
Запрет женщинам присутствовать на поле боя
стал одной из главных причин
поражения Коммуны.
Искажение прошлого,
господин учитель, приводит
к трагическим событиям в будущем.
Вот теперь у меня всё.
К порядку!
Не знаю,
как у вас во Франции, мадемуазель,
но в России принято почитать авторитеты,
особенно авторитеты учителя.
Я прошу прощения.
Надеюсь
больше никогда вас здесь не увидеть.
Да…
Анастасия Андреевна, признаться,
нет слов! Слов нет! Это…
Вместо того, чтобы втереться
к нему в доверие, так сказать…
Да, я не сдержалась.
Но вы бы видели, как он себя вёл,
фанфарон.
Невежда.
Ладно, бог с ним.
Ну, радует, что мои действия были,
надеюсь, куда более успешны.
Во всяком случае,
удалось доподлинно установить, что злодей
с крыши соседнего дома
перепрыгнул на крышу
Варвариного дома.
И уже через её чердак спустился в подъезд.
- Впечатляет.
- Угу.
Ну, теперь-то, надеюсь,
вы не будете против
совместного визита к этим…
Сейчас, я сам вспомню.
К филателистам!
Буду, Тарас Петрович,
ваше появление
может заставить преступника затаиться.
Ваша правда.
Знакомый букет.
Ваза красивая.
Откуда она?
Так это из закладов Варвары.
Объявится хозяин, придётся вернуть,
так что вы бы забрали цветочки.
Нет, нет.
Очень деликатно.
Может, ещё постоят?
- Ухов!
- Здесь.
- Перетрухин.
- Здесь, Тарас Петрович.
Что хотел сказать? Молчи, сам вспомню. Да!
В гражданское переодеваемся —
и на Невский,
в дом Гагарина.
И глядеть в оба.
- Сделаем, Тарас Петрович.
- А куда смотреть?
А то сам не знаешь.
А, знаю.
- Исполнять.
- Слушаюсь.
- Пойдем.
- Добрый вечер. Проходите.
- Здравствуйте.
- Рады вас видеть.
Добрый вечер.
Проходите. Всегда рада видеть вас.
Добрый вечер.
Напоминаю, если вы
не постоянный член общества,
проход только в маске.
Василий, Филимон,
мне придётся вам преподать
ещё несколько уроков слежки.
А сейчас мне нужна ваша помощь.
Мне необходима маска, чёрная.
- Такая же, как у этих гостей.
- Ну вы и задачи ставите, Анастасия…
Пожалуйста.
А?
Откуда, волшебник?
Да я на чердаке в темноте навернулся,
а она мне под руку.
Каком чердаке?
В доме, соседнем с домом убиенной.
А почему Тарасу Петровичу не сказали?
Хотел жену попугать.
Зачем?
Брачные игры.
Большая оплошность, Филимон.
Но в этот раз,
надо признаться, как никогда кстати.
Благодарю вас.
- «Бонсуа».
- Всегда рады вас видеть.
Это непостижимо!
Итак, господа и дамы,
объявляю заседание
Петербургского отделения
Общества любителей почтовых знаков
открытым.
Сегодня мы проводим аукцион.
На торги выставлена
почтовая марка
«Древний Еревань»,
выпуск от 1875 года.
Принадлежащая господину Григоряну.
Стартовая цена — 100 рублей.
Итак, господа,
есть желающие?
120!
130!
150!
160!
170!
170 — раз,
170 — два,
170 — три…
200!
Итак, господа, есть еще желающие?
- 200? Ну и ну…
- 200.
200 — раз…
200 — два…
200 — три!
Продано! Господину Мизандари.
Поздравляю вас!
Поздравляю.
Господа, следующий аукцион
проводится через неделю.
Напоминаю, что продавцы
должны подать свои заявки не позднее…
Да?
Я хочу продать марку «Русская тройка».
Что?!
- Тройка?
- Тройка?
А, позвольте уточнить,
речь идет о марке, выпущенной
Нижегородским земством в 1869 году.
Да.
Но, насколько нам известно,
эта марка принадлежала
покойной Варваре Михайловне Карепиной…
А теперь принадлежит мне.
А на каком основании?
На основании того, что я ее родственница.
Будьте любезны, приблизьтесь.
Снимите маску.
По нашим правилам,
продавец должен показать свое лицо.
Вы?!
Как вы тут оказались?
- Самозванцам тут не место!
- Почему же?
Откуда у вас марка?!
Пусть покажет марку!
Пусть покажет марку!
Пусть покажет марку!
Пусть покажет марку!
Безобразие!
Пусть покажет марку! Пусть покажет…
Я готов поручиться за…
эту барышню.
Дмитрий Алексеевич,
я убежден, это опрометчивое решение.
Павел Иванович, хочу напомнить вам,
а также всем присутствующим здесь,
что, согласно уставу нашего общества,
лицо, за которое ручается человек,
состоящий в обществе,
приравнивается к его членам.
Да, это правда! Но кто она такая?
А вдруг барышня шутить изволит,
пусть предъявит марку до торгов.
В этом нет необходимости.
Я как поручитель этой барышни
ответственно заявляю,
что марка досталась ей законным образом.
И более того,
находится сейчас в ее сумочке.
Ну, так пусть покажет.
Вам что…
слова Коневского недостаточно?
Пусть покажет марку!
Пусть покажет марку!
Пусть покажет марку!
Мы вас покинем.
Здесь становится небезопасно.
Уходим.
Пусть покажет марку! Пусть покажет марку!
Я как председатель общества,
руководствуясь уставом,
считаю вопрос решенным,
марка «Русская тройка» будет продана
на следующем аукционе.
Прошу вас.
Это как…
почему, это что…
Коневский, помилуй господи?!
Он что, с того света вернулся?
Филимон.
Филимоша.
Тарас Петрович с нас три шкуры снимет.
И будет прав.
Безмерно счастлив видеть вас.
Допустим, взаимно.
У меня к вам много вопросов.
Задавайте, какие душе угодны.
Вы единственная,
кто навестил меня в тюрьме.
Вот с этого и начнем.
А то я до сих пор не уверена,
что разговариваю с человеком,
а не призраком.
Ну, хотите, ущипните.
Нападение на мою скромную персону
было организовано людьми Казимира.
Видимо, старый мошенник боялся,
что я раскрою на суде
все его грязные тайны.
- Знаете, что самое интересное?
- М?
Я остался жив…
Однако во избежание новых покушений
меня объявили убитым.
Время, проведенное в тюрьме,
не прошло для меня даром.
Я очень сильно изменился.
Как это принято говорить,
встал на сторону добра.
И теперь я выполняю для правосудия тайную
и крайне важную миссию.
Подробнее пока не могу.
Нас преследуют, барин.
Гони, гони!
Вы думаете,
это всё действительно серьезно?
По своей прекрасной привычке,
вы ввязались в крайне опасное дело.
Давай быстрее!
Пригнитесь.
Вперед! Вперед!
Стой!
Стой! Стой!
Настя, прячься!
Вам бы в полиции служить,
Дмитрий Алексеевич.
Не умею прислуживать.
Да и, к тому же,
мы вряд ли сойдемся характерами с Та…
с тамошней публикой.
Поехали домой.
Стой! Стой!
Стой, кому сказал?
Ну вот,
моя новая обитель.
Прошу прощения,
еще до конца не успел обустроиться.
Вчера только мебель завезли…
Симпатичненько.
Кстати, Анастасия Андреевна,
настоятельно рекомендую вам
остаться у меня до утра.
Так будет безопасней.
Позволить себе лишнего, увольте,
я слишком вас…
Я слишком дорожу вашим доверием.
Прошу.
Дом печальный, одинокий,
такой же, как и я.
Семен, у нас гости.
Бутылочку «Мадейры» и два бокала.
- Я бы предпочла чай.
- И чаю, Семен, слышишь?
Слышу, барин.
А где же все ваши чудесные картины?
У вас была целая галерея.
Да пылятся в подвале.
Времени не хватает.
А развеска картин требует ума.
А этот дом требует хозяйки.
Прошу вас.
Позвольте полюбопытствовать?
А с какой целью вы оказались
в славном столичном обществе филателистов?
Милейшие же люди, согласитесь?
Соглашусь, настолько милейшие,
что чуть меня не разорвали.
А вы там с какой целью?
А мы давно знакомы с князем Гагариным,
у нас есть общий интерес.
Давайте попробую поиграть
на вашей стороне.
Вы расследуете гибель
Варвары Михайловны Карепиной.
И эта гибель как-то связана
с ее коллекцией марок?
Благодарю.
Нет, нет, не нужно.
Точнее, с одной маркой.
Браво.
И что вам о ней известно?
Помните, как у Гоголя?
Эх, тройка-Русь, куда несешься?
И не дают ответа.
А я дам.
«Тройка» сейчас самая
дорогая русская марка.
И с чего такая честь?
Она была выпущена как пробный образец.
Деньги же на основной тираж
где-то затерялись,
как это часто водится в России.
И марка тут же стала уникальна.
Она стоит тысяч 100,
возможно, даже все 200.
А марка действительно у вас?
Я так и думал.
Ну и где же она?
У меня были некоторые сомнения,
досталась ли марка злоумышленнику?
Ну, зная ваш пытливый ум,
вы нашли способ проверить это.
Теперь сомнений нет.
Марка не досталась преступнику.
Именно поэтому он нас и преследовал.
Всё гораздо серьезнее, чем я предполагал.
Теперь они от вас не отстанут.
Ну, у меня впереди целая ночь.
У нас.
Мы что-нибудь придумаем.
Я хочу выпить за эту ночь,
которая подарила мне встречу с вами.
Ну, может быть, все-таки «Мадейры»?
Нет.
А помните, как у Пушкина?
«Но наше северное лето,
Карикатура южных зим…
Мы все отлично знаем это,
Но в том признаться не хотим».
Мерси, мерси.
О-ля-ля.
О, Тарас Петрович,
рад видеть вас в добром здравии.
Не могу ответить взаимностью.
Лучше бы вы оставались
в своей преисподней.
Преисподняя у нас общая.
И в ней одни негодяи.
- И ты — главный из них!
- Тарас Петрович, держите себя в руках!
Прошу прощения,
Анастасия Андреевна, мне пора,
оставляю вас под присмотром
нашей бравой полиции.
- До свидания.
- Надеюсь, до скорой встречи.
Следующая встреча для тебя будет…
А, мы разве на «ты»…
Тарас Петрович?
Честь имею.
Поехали.
Трогай.
Дмитрий Алексеевич вчера спас мне жизнь.
Что-то не похоже.
Сияете как мытый помидор.
- Помидор?
- Чем занимались всю ночь?
Вы ведете себя как невоспитанный ребенок!
Я спрашиваю, чем занимались…
А почему я перед вами
обязана отчитываться?
Чем занимались всю ночь?
Не желаю с вами разговаривать!
По крайней мере сейчас!
Арина!
Михаил Львович?
Анастасия Андреевна,
простите, что так рано и без приглашения…
- Вы входите.
- Нет-нет. Я только на минуту.
Я хочу извиниться.
Из-за меня вы поругались с Гагариным,
и я не могла заснуть всю ночь.
Напрасно, мы с князем
уже нашли общий язык.
- Правда?
- Да.
Ой, как я рада.
Оставайтесь на месте,
только ведите себя тихо.
Стой!
Стоять!
Личико покажи.
- Тарас Петрович.
- А? А ну, покажи личико!
О, знакомое лицо.
Видела вас на собрании филателистов.
Как вы меня нашли?
- Что?
- Почтокай мне еще.
Отвечай!
Проследил.
Соня, знаком вам этот мужчина?
Впервые вижу. А кто он?
Возможно, это тот,
который убил вашу тетушку.
В окна зачем полез?
Бес.
Бес попутал.
Вот так…
Вот так за руку тащил.
Я упирался, а он вот так тащит.
- Тащит прямо к окну. К окну тащит.
- Куда? Куда это?.. А ну! Куда?
- Куда, я спрашиваю?
- Виноват. У меня впервые такое,
- бес попутал!
- Отошёл, я сказал.
- Пошёл, я сказал.
- Бес… бес попутал!
Сейчас я тебя сам попутаю.
Как звать тебя, любезный? Напомни.
Александр Герман.
Так Герман или Александр? Я не понял.
Первое это имя. Второе — фамилия.
У меня немецкие корни.
Удивил, братец. А ну-ка, садись.
Садись.
Сидеть!
И не думай, что я поверю твоему лепету.
Да вот же,
вот же вам истинный крест.
Рука не отсохнет?
Или ты мне всё рассказываешь,
или я тебя упеку в кутузку
за убийство старухи-процентщицы,
понял меня?
Я же говорю вам.
Вот истинный крест.
Здесь не богадельня, напоминаю.
В ночь убийства Варвары Карепиной
вас видели недалеко от места происшествия.
Есть свидетель.
Неужели? И кто же?
Вот он.
Знакомая вещица.
А вы же знаете,
предметы иногда могут начать говорить.
Вы зашли в подъезд соседнего дома,
поднялись по лестнице,
проникли на чердак и выбрались на крыши.
А что это перед вами?
- Пропасть?
- Ты куда?
Сейчас, сейчас.
Вы с лёгкостью ее преодолели
и через чердак
проникли в квартиру Варвары.
А что это у вас в руках?
Пистолет?
Ведьма!
Ведьма!
Ещё одна ведьма!
Как вы проникли
в квартиру Варвары Карепиной?
Дверь была открыта.
Она увидела вас в черной маске
и испугалась?
Я не убивал!
Где марка?
Отвечай, где марка, старая ведьма!
Я спрашиваю, где марка?
Я прошу! Отвечай!
Пойдите прочь!
Если б я только знал,
что старуху схватит удар…
всем казалось, что она железная.
Шептались даже, что Варвара…
знается с нечистым.
Когда я осмотрел комнату,
вошёл в третью и увидел вот здесь,
подле меня,
спящего слугу старухи.
И я тут же удалился прочь.
А как вы узнали,
что «Русская тройка» у Варвары?
Так она сама хвасталась в обществе.
Да, а я только что проигрался в карты.
И остался совсем…
совсем ни с чем. И вдруг…
представляете, эта старуха.
Ну скажите, зачем?
Зачем ей такое богатство?
Ей же жить осталось совсем ничего.
Да, а я-то… я-то ведь ещё молод.
Я был готов на всё ради этой одной марки.
Ухов!
Завтра стол мне будешь чистить.
- Здесь, Тарас Петрович.
- Сопроводи.
Слушаюсь.
Прошу.
Да.
Ваши эти методы — это…
Это для отдельной энциклопедии.
Что ж получается,
старуха Карепина умерла
после визита этого негодяя.
Значит, Архипа надо отпускать
на все четыре стороны.
- Ни в коем случае, Тарас Петрович.
- А что такое?
Вы же первая ратовали за его невиновность.
Позвольте напомнить,
что мы до сих пор не знаем,
кто и с какой целью
ударил уже мёртвую Варвару топором.
Кто-то из них лжет, нужно узнать кто.
А куда собралась-то?.. Собрались.
Сбавьте тон.
Нет, я требую, я приказываю:
поделитесь своими планами.
Что вы там снова придумали?
У вас своё расследование, у меня своё.
Разрешите откланяться.
Как?..
Разрешаю.
- Добрый день.
- Здравствуйте.
Добрый день, Павел Иванович.
А я надеялась здесь встретить
одну свою знакомую.
Все занятия уже закончены.
Могу ли я чем-то быть полезен?
Друг господина Коневского и мой друг.
Пожалуй, да.
Не могли бы вы меня просветить,
как я могу поступить на ваши курсы?
Не понимаю, зачем вам это надо.
Но извольте,
правда, я должен сразу вам сказать,
что месяц назад расценки на обучение были
значительно повышены.
Вы сказали, месяц назад?
Ну, или около того.
О-ля-ля.
…На сердце легче.
Да завтра ж какого будет.
Завтра будет завтра.
Друзей встречает с песнями цыганский…
Ваше благородие, чего желаете?
Нам в дружбе нет различия…
А знаешь что, братец,
сделай мне как всегда…
Только в два раза больше.
- Понял. Сию минуту.
- Давай.
И любим
Всей душой!
Ой, наш поём припев любимый
Вина полились рекой
К нам приехал наш любимый
Михаил Львович
Дорогой
Пей до дна, пей до дна, пей до дна.
Пей до дна!
Барин, умоляю, ну хватит уже.
Сил больше нет.
И правда, поедемте домой, Михаил Львович…
- Пора нам уже.
- Не пора! Не пора нам еще, нет.
Вот смотри, как гуляют,
чтобы все тебя уважали.
- Благодарствую, барин.
- Давай мою любимую.
С танцами.
Ваше благородие, умоляю вас…
Ну, за-ради нашей прежней дружбы.
Какой дружбы? С ума, что ли, сошел?
А помните, когда у вас нужда была,
я вам свою гитару отдал!
А…
это мы еще с тобой
к генеральше Барсовой ездили?
Как такую забудешь.
Чего тебе, братец?
Угомоните этого старика, Христа ради.
Пятый час поём, помрем скоро!
Ладно,
- кто добра не помнит, тот известно кто.
- Благодарствую.
А ну-ка, цыц!
- О!
- Михал Львович, вот это встреча,
- неожиданно-то, а.
- И столь же приятная, Тарас Петрович.
Прошу к нашему столу.
- Иди туда.
- Что ж вы делаете-то, а.
Ах ты…
Михал Львович,
выслушайте меня внимательно.
Только очень внимательно.
Это не цыгане вовсе.
А кто?
Мои тайные агенты.
И они сейчас на задании.
Верно говорю?
Вы ж на задании, вы чего распелись-то, а?
Вам кто приказывал петь, а?
- Цыц отсюда.
- А-а, так у них…
Так что ж вы сразу не сказали?
Всё, всё, премного благодарен,
что старика порадовали,
- вот в знак признательности…
- Спаси вас бог, барин.
Тарас Петрович,
Христом Богом прошу,
помогите барина домой доставить.
Со вчерашнего вечера гуляет.
Я уже со счету сбилась,
в каком мы ресторане!
Всё, всё, сейчас отправим.
Ну что,
Михал Львович…
У-у…
- И нам пора.
- Пора.
Тарас Петрович, ваша водка.
Аккуратней. Ну не оступитесь,
я вас умоляю.
Где мы?
- Дома, Михаил Львович, дома.
- Так я знаю.
Михаил Львович, слава богу.
Я уже не знала, что думать.
Настя, я скажу тебе
прямо здесь и прямо сейчас.
Вот единственный человек,
который меня уважает.
И ты…
Ты должна выйти за него замуж.
Прямо здесь. Вот. Сейчас.
Давайте оставим
этот разговор на попозже, да?
- На попозже…
- Ложитесь, давайте раздеваться и спать.
Почему? Не хочу ложиться,
намерен продолжать беседовать с Настей.
- Барышне тоже ведь сон нужен.
- Да подожди.
- Спасибо, Тарас Петрович.
- Да ничего.
Сделал что должно, не более того.
Сегодня Сонечка принесет к десяти часам
вещи для Архипа.
Какие вещи?
Для каторги.
Я была у нее и попросила.
Хорошо.
Разрешите откланяться.
Ну что, значит, сегодня в тюрьму?
На Шпалерную,
ну, там посидишь, ну, потом будет суд.
Заслужил, сам понимаешь.
Что же здесь может быть непонятного?
Вот, вот, вот, правильно-правильно, ты
вину признавай, на рожон не лезь.
Так сказать, возможно, суд учтет…
твое примерное поведение.
Опять же, у твоей хозяйки что?
Прескверный был характер, да?
- Это всё оно тоже учтется.
- Не приведи господь, ваше благородие.
Да кто там, что?
- Здравствуйте.
- Здрасьте.
- Я принесла вещи.
- Благодарю.
- И опись сделали?
- Всё, как вы просили.
Посмотрите, Архип.
Не уходите, пожалуйста, Соня.
Бумаги мне дайте в руки,
что вы там изучаете?
А это мое личное дело.
Хочу поступать на Бестужевские курсы,
Тарас Петрович. И вот…
взяла образец прошения,
которое должен подписать отец. Верно?
Всё верно.
- Вы что мне голову морочите?
- Вот такие правила, Тарас Петрович.
А за вас прошение подписала
Варвара Михайловна, как ваш опекун?
Да.
Не трогайте его, не трогайте.
Он плачет.
Ведь он не убивал.
А кто же убил?
Так вы и убили.
Обратите внимание на почерк,
Тарас Петрович.
Буквы мелкие, четкие, округлые,
плотно прижаты друг к другу.
Говорят о человеке,
который может хорошо управлять собой.
Документы подписаны одной рукой.
И что это значит?
Это значит, что Соня при поступлении
на Бестужевские курсы
подделала подпись
Варвары Михайловны Карепиной.
Мне пришлось составить подложное письмо.
С какой целью?
Тетушка была против
моих стремлений к знаниям.
Мне приходилось обманывать ее и говорить,
что я посещаю курсы домоводства.
Ну, вообще-то, обманывать,
оно нехорошо, но…
Я не очень понимаю,
какое это имеет отношение к…
Прямое, Тарас Петрович.
Месяц назад на Бестужевских курсах
была повышена оплата.
И всем родителям, мужьям и опекунам
были разосланы соответствующие извещения.
Варвара Михайловна получила его?
Ты лгунья!
И наглая воровка!
Можешь забыть о своих мечтах.
От меня ты больше не получишь ни копейки.
А на твоих проклятых курсах
я расскажу всю правду.
Немедленно!
Архипушка, собирайся.
Пусть так, но как же я рада.
И чему же ты рада, бессовестная дрянь?
Я, наконец, могу сказать,
как я ненавижу тебя.
Мерзкая, жадная старуха.
Родство с тобой позорит память
твоего великого брата.
Злобная старуха, она мучила меня
всё мое детство и юность.
Она получила сполна,
она уже тогда должна была умереть.
И вы решили ее добить,
пока она не исполнила свою угрозу.
Я, Тарас Петрович, сразу догадалась,
что у Германа должен быть сообщник.
Тот, который передал ключи от квартиры,
который показал незаметный для дворника
путь через крышу.
Тот, который хорошо знал,
когда Архип отправляется в трактир.
Но не мог представить, что Архип,
на свою беду,
в тот день останется дома.
Надеялись, что Герман прикончит
несчастную старушку из-за этой марки, да?
Тарас Петрович,
расчет был куда деликатнее.
Зачем убивать,
если природа обо всём уже позаботилась?
Соня не сказала Герману о том,
что у старухи уже был удар.
А вероятность второго,
в случае неприятных волнений,
приближается к абсолютной.
А что может быть неприятнее, чем
неожиданное появление
незнакомца в черной маске,
да еще и с пистолетом в руках?
Просто идеальное преступление.
Я думаю, что вы встретились
с Германом на чердаке.
Он вернул вам ключи, и вы поспешили домой,
чтобы убедиться,
что Варвара Михайловна уже мертва.
Но это было не так.
Она была жива.
Этого вы, конечно, допустить не могли.
Соня, беги!
Беги, Соня!
Сонечка, беги! Соня!
- Дурак!
- Беги!
Зачем на себя вину берешь?
Ухов, Перетрухин!
- Соня…
- Лежать, дурак!
Тихо-тихо-тихо, злодеюшка, ну…
Ну что на тебя нашло?
Тарас Петрович, взгляните. М?
Чьё лицо? Сони?
Разве возможно выполнить такую
изящную работу, не испытывая чувств?
Чувства, чувства, чувства, испытатели, а.
Барышня, вы, конечно,
делов натворили, ничего не скажешь.
Так хотели старушку укокошить, что аж…
что аж перестарались, а?
Она ж раньше померла от этого, как его…
Апоплексического.
Вот, от этого самого удара.
Экспертиза подтвердила.
Чем вы ей топор в голову запихали.
Всё! Не смогла старушка глаз открыть.
А то, что вы увидели,
это было лишь видением,
порожденным вашей нечистой совестью.
Соня, Соня…
Соня, я пойду за тобой куда угодно,
в тюрьму, на каторгу.
Убери от меня свои руки!
Мне от тебя ничего не надо.
Пошел прочь отсюда!
Ну садись, садись, злодеюшка.
Всё, братец, не время геройствовать.
Шагай на все четыре стороны.
Ступай, ступай. Сопроводить.
Ну, давай, давай, свободен.
Быстрее, пока Тарас Петрович не передумал.
Вот радость-то.
- Пойдем.
- Вещи забери.
А вы, Соня, дважды ошиблись.
Первый раз, когда попытались
поссорить меня с князем Гагариным.
А второй раз —
марку «Русская тройка» мы так и не нашли.
Вашему сообщнику было необязательно
забираться ко мне в дом.
Ну, с формальной точки зрения
вы не совершили ничего криминального.
Ведь человека дважды убить нельзя.
Вы свободны.
Ну, да.
Да.
Спасибо.
Вот вам и пример.
Я вам говорил… плоды просвещения…
Барышням стоит по большей части
дома сидеть.
Щи варить. Борщи варить,
- свеклу печь, гусей заводить.
- А-а…
Я поняла!
Ну, наконец-то, Анастасия Андреевна, я…
Это у вас так в простонаречье говорят:
«Спасибо, Анастасия Андреевна,
вы так деликатно раскрыли
это преступление»?
- Вы что позволяете, позвольте…
- Разрешите откланяться.
Подождите, Анастасия…
А почему вы так позв…
- Почему вы так позволяете…
- А почему я не могу себе этого позволить?
- …со мной разговаривать?! Я не…
- До свидания.
Шляпку забыли!
Барышня.
Шляпку изволили забыть.
- И еще, мне бы не хотелось, чтобы вы…
- Мерси.
- …неверно истолковали мои слова.
- Ну, не утруждайте себя.
Я всё вполне ясно поняла.
- Всего доброго.
- Всего.
Анастасия Андреевна! Добрый вечер.
Случайно иду мимо, а тут вдруг вы.
Как мимолетное виденье,
как гений чистой красоты.
Может быть, поужинаем вместе?
Не откажусь.
Ресторан «Медведь» на Большой Конюшенной
известен вам?
Нет, никогда не слышала.
Ну что вы,
это самое модное заведение сейчас.
Мне кажется, в вашей жизни,
как и в таблице Менделеева,
не хватает самого главного элемента.
Какого?
Меня.
Дмитрий Алексеевич,
кажется, мои планы изменились.
Очень жаль…
Если бы вы только знали, как мне
дорога каждая минута,
проведенная вместе с вами.
Я не скрою,
мне так же приятно ваше общество.
Обещаю вам вечер.
А сейчас прошу прощения.
Архип…
Архип, куда вы сейчас?
На вокзал…
Вернусь к себе в деревню.
Руки есть, не пропаду.
Может быть, оно и к лучшему.
Хозяйку жалко.
Живая всё же душа, столько лет рядом…
Когда ее первый удар хватил,
подарила мне икону.
Думал вернуться, забрать на память,
да боязно.
Хотите, я поеду вместе с вами?
М? Со мной нестрашно.
Благодарствую,
добрая у вас душа.
Архип.
Вот она. Видите, как смотрит?
Как огнём прожигает, не знал, куда деться.
Умолял хозяйку убрать.
Она, мол: «Когда умру, делай, что хочешь».
Но теперь она со мной до смерти.
О-ля-ля.
А это что?
Не пойму.
Письмо.
Возможно, от Варвары Михайловны.
Что ж она?..
Знала же, что я неграмотный.
Не сочтите за труд…
«Архипушка.
Хотя я не давала тебе жития,
но ради тебя же старалась».
А теперь переживаю, как ты один без меня?
Не погубишь ли себя собственной дуростью
и адским зельем?
Не смей.
Помни, ты и правда не тварь дрожащая,
в тебе душа человеческая.
Так и живи ей.
«Оставляю тебе состояние, чтобы ты…
боле никому никогда не прислуживал».
Я помогу вам его получить.
Но только вы…
Только живите так,
как просит Варвара Михайловна.
Не сомневайтесь, барышня.
Перед Богом клянусь, так оно всё и будет.


Серия 5

Ох ты, господи!
Ну ты… ах ты, мой хороший!
Ах ты, мой хороший!
- Ну! Ну!
- Друг мой!
Как мы давно не виделись!
Лет десять, без малого. Кондратий!
Дорогой! Дорогой!
Как я рад!
Мои домочадцы. Вот…
- Дуняша…
- Здравствуйте, барин.
Тимофея, я надеюсь, ты узнал?
Тимофей?
А как мы били турок в Крыму, не забыл?
Кондратий, как можно?!
А кто у меня в денщиках ходил?
А-а! Тимофей…
- Тимофей, Тимофей, рад встрече.
- Здравия желаю, ваше сиятельство!
Вот! Так всю службу со мной и прошел,
и на вольные хлеба не захотел.
Правда, Тимофей?
Вот так вот.
Где Машенька?
- Пригласи.
- Слушаюсь.
Друг мой,
если бы ты знал,
как всколыхнула меня встреча с ней!
С Евдокией мы, ну ты же знаешь,
30 лет душа в душу…
А вот как ее не стало в одночасье, так…
И сын всю душу извел…
А с Никиткой-то что?
- Пошел против воли моей!
- Ой!
Та же самая история!
Да мой Володька без спроса
уехал в Германию со своей немкой!
- Ух ты! Не знал…
- Не пишут.
- Ай!
- Вот, вот…
- все они такие, все.
- Ай, ну…
Ты знаешь,
если бы не Машенька…
Примирила со всеми невзгодами!
Она меня к жизни вернула!
Живу заново! Ты представляешь?!
Ваше сиятельство!
Графиня вышла в сад.
Одна?
Виноват,
- сейчас разыщу.
- Да, ты…
Тимофей, ну!..
Ты…
Ты знаешь,
она так любит цветы!
Если бы ты знал!
Каждое утро обязательно
свежий букет на стол.
Оно и понятно…
Сама, сама…
ну, как цветок!
Тихо!
Машенька!
Машенька! Машенька!
На ручки! На ручки!
Живая, иди сюда! Иди… Иди, Машенька!
Иди ко мне! Иди, моя хорошая!
Сейчас всё будет!
Опять этот проклятый круг!
Мерзавец!
Я найду тебя!
Машенька…
Настенька, ты бы видела,
как почернел мой бедный друг!
А его несчастная жена,
совершенно молодая барышня,
никак не могла прийти в себя.
И все из-за этих кругов?
Да. Это был уже третий рисунок!
А сам граф не может объяснить
причину такого страха?
Решительно нет!
А графиня?
Представь себе, не может!
Я уговорил Кондратия
немедленно обратиться в полицию!
Возможно, что это и есть
правильное решение.
И решительно рекомендовал
пристава Смолокурова!
Может быть, ты тоже
подключишься к расследованию?
Кстати, ты уже помирилась
с Тарасом Петровичем?
А мы с ним и не ссорились.
Но как тогда расценивать
отмену вашей свадьбы?
Михаил Львович, я считаю,
что для счастливой семейной жизни
все противоречия нужно решить на берегу.
Ваши отношения с Верой Павловной
тому пример.
Я же так понимаю,
что вы не попытались загладить свою вину?
Отправились в одинокое плавание.
Кстати, как там ваша поэма?
Потихоньку продвигается.
Чего же вы ждете?
Ваше сиятельство,
позвольте поинтересоваться:
быть может, ваша жена…
когда-нибудь, по какому-то
другому поводу, уже…
чудачила?
- Чудачила?!
- Ну да…
Чу…
Милостивый государь!
Моя Машенька — не сумасшедшая!
Она — самый открытый, добрый,
жизнерадостный человек!
Любит цветы, поэзию, музыку.
А какое у нее доброе сердце!
Она занимается благотворительностью,
состоит в комитете
- «Палестинская корзинка».
- Я очень счастлив, но…
Ваше сиятельство,
ну поймите меня правильно, ну…
поставить круглосуточную охрану
вокруг вашего имения
из-за каких-то там кругов…
ну, я просто не имею возможности.
Тем более, это могут быть
просто детские шалости!
Я вынужден подать жалобу
вашему начальству.
Да-с!
Честь имею.
Кондратий Филиппович,
разрешите взглянуть
на предмет волнений вашей жены.
Ой, извините, я не представилась.
Ардашникова Анастасия Андреевна.
Смолокуров Тарас Петрович.
Да-с…
Михаил отзывался о вас
в самых превосходных тонах.
Впрочем,
мой доверчивый друг
не скупился на комплименты и в адрес…
господина пристава,
но я лишь напрасно потерял время.
Прошу.
Прошу вас.
Далее вас проводит Тимофей,
а я, простите, должен навестить жену.
Хорошо.
- Так и будем молчать, Тарас Петрович?
- Нет, я спрошу.
Как там господин Коневский поживает?
Не слишком много сил
у него отняло его воскрешение?
Дмитрий Алексеевич
чувствует себя прекрасно,
извольте не беспокоиться.
Да, вот не могу не беспокоиться,
знаете ли.
Заниматься преступными элементами —
это моя обязанность, служба!
С вашей неловкостью,
с вашей бестактностью…
- Добрый день, господа.
- Добрый день!
- Прошу следовать за мной.
- Хорошо.
Краска на масляной основе.
Ребячество всё это, ребячество.
Детей в поместье не было и нет.
Ну, краска-то красная найдется?
Исключено, ваше благородие.
Последние ремонтные работы
были в имении год назад.
А где и когда появлялись другие круги?
Первый раз неделю назад возле беседки,
где графиня любит читать.
Второй раз через три дня
под окнами ее покоев.
То есть там, где графиня
непременно должна была их увидеть.
Так точно, барышня.
Проводите нас,
хочется взглянуть и на другие круги.
Так точно. Прошу вас.
- Зачем?
- А мне азартно.
И обратите внимание, Тарас Петрович,
на низкую ограду:
в поместье может проникнуть кто угодно.
Анастасия Андреевна,
хочу вам заметить, что некоторые вещи,
как и некоторые люди,
недостойны вашего внимания.
Простите.
Ей-богу, ума не приложу,
чем мы тут занимаемся, а?
Я тоже не понимаю,
что вы здесь делаете, Тарас Петрович?
Что, простите? Не расслышал.
Я говорю, в части у меня дел по горло,
а мы тут шалостями какими-то…
Ой…
Вот здесь был второй круг.
Я засыпал его крошкой,
чтобы поберечь нервы хозяйки.
Второй, третий круг, четвертый, пятый…
А, ну вам самой-то не смешно,
Анастасия Андреевна?
- Где Кондратий Филиппович?
- Сейчас выйдет.
Угодно ли чаю?
Благодарю. Я дождусь графиню.
А я, пожалуй, не откажусь.
С вашего позволения, что в самом деле!
Тем более у вас тут…
столько всего сладенького.
Ой… Творог у нас самый свежий,
и сливки густые.
Да вы что?!
А как зовут такую радушную?
Евдо… Для вас просто Дуняша.
Тарас Петрович.
Господа, мне крайне неловко, но Машенька…
Сядьте, сядьте, ешьте.
Машенька так слаба,
что не в силах встать с постели.
Сегодня она не сможет принять вас.
Ну так завтра придем. Ничего страшного.
Тем более тут сливки, творог.
- Для вас хоть каждый день.
- Вот-вот.
Так и завтра не получится.
Дело в том, что у Машеньки
благотворительный базар,
она будет занята до вечера,
и вообще, она полагает,
что я напрасно встревожился
и вас всполошил.
Машенька, оказывается, видела,
как в парке играют дети.
О!
Забор-то низенький,
вот и перемахнули ребятишки.
Вынужден откланяться.
Еще раз благодарю вас.
- Ой, я такая неловкая!
- Что же вы делаете-то?
Наслаждайтесь, Тарас Петрович.
Ковер! Ковер!
Что такое? Кто вам позволил?
Я здесь по просьбе графа Семагина,
не могла уйти, не увидев вас.
Ой…
Кондратий Филиппович сказал,
что вы едва можете встать с кровати,
но я вижу, что это не совсем так.
Умоляю, уходите.
Почему вы отказываетесь от расследования?
Потому что вы погубите меня!
Вам кто-то угрожает?
Прошу вас, примите мою волю
и уходите!
Анастасия Андреевна,
что вы себе позволяете?
- Что за манеры?
- Кондратий Филиппович,
настоятельно рекомендую
не оставлять вашу жену в одиночестве.
Прошу прощения.
Машенька…
Машенька…
Машенька,
мне так жаль, что я не могу
провести этот вечер с тобой.
Возвращайся скорее,
я буду ждать тебя каждую минуту.
Ну как это всё оттереть, а?
Игра-то хоть стоила свеч?
- Да.
- Что удалось узнать?
Если красные круги и таят опасность,
то графиня знает, от кого она исходит.
Эть! Красные круги, а… Вот…
А чего же не сказать прямо, как есть?
Ну, чего же она пужается там?
Может, потому что не верит,
что мы можем ее защитить.
Ой, вот верю не верю, это ваше бабское…
женское племя, вам только ромашку подавай.
Анастасия Андреевна,
можно очень большую просьбу?
- Да, конечно.
- Сердечную, можно сказать.
Вы в следующий раз,
когда вам очередная глупость…
фантазия придет в голову,
вы со мной поделитесь.
- Обещаю не вредничать по пустякам.
- И?
А что, этого мало, что ли?
Господи, спаси и сохрани!
Маша!
Машенька!
Машенька!
Маша!
Маша!
Маша!
Маша!
Машенька! Маша!
Видим двое следов,
предполагаем, мужчина и женщина.
Стояли, спокойно разговаривали.
Угу, угу…
По всей видимости, графиня знала убийцу.
Жаль, что следы теряются на дорожке…
Но предполагаю,
что графиня отправилась домой,
убийца уже догнал и нанес роковой удар,
круг нарисовал уже после.
Нашли что-нибудь?
Никак нет, Тарас Петрович.
Всё обыскали, никаких следов.
- Родион Романович.
- А можно я сперва?
Родя, что у тебя?
Определенно могу сказать,
что удар был нанесен жертве
в затылочную область головы.
А вот теперь можно.
Спасибо. А это что за пятна?
Ну-ка…
Пятна определенно жировые.
Странно.
Сомневаюсь, что покойница
страдала нечистоплотностью.
Родион Романович, в первую очередь
обратите внимание
на эти пятна в лаборатории.
Непременно.
Могу ли я уже забрать тело в лабораторию?
Да, вези в морг.
Ухов, подавай подводу.
Слушаюсь, Тарас Петрович.
Пошли.
Анастасия Андреевна,
разрешите вам кое-что доложить?
Я понимаю, что…
вы, эти красные круги,
можете возникать где угодно, когда угодно…
и, заметьте, я держу сейчас себя в руках.
Я здесь по просьбе Кондратия Филипповича.
Нечем крыть.
Будем искать убийцу? Вместе?
Это какая-то зависимость.
Что?
Давайте по делу.
Я постараюсь выяснить
круг общения графини.
Согласен.
Ну, а я прямиком в «Корзинку».
Вы что, пирожок? А…
в «Палестинскую корзинку».
Кондратий Филиппович,
я понимаю ваше состояние,
но мне нужно задать вам
несколько вопросов.
Вы, когда вчера вернулись,
где находился Тимофей?
Он меня дожидался.
Не спал?
И ничего не слышал и не видел?
Нет.
Как ваш сын, Никита,
отнесся к мачехе, своей ровеснице?
Так же, как и все остальные.
Машеньку любили все.
А в чем причина была вашей с ним ссоры?
Михаил Львович мне поведал
некоторые подробности.
Это не касается того,
что случилось ночью.
Я вчера у Марии видела необычное ожерелье.
Могу я на него взглянуть?
Ожерелье?
Это наша фамильная драгоценность…
Я подарил ее Машеньке
в день, когда она согласилась
стать моей женой.
В доме ее отца в Сестрорецке.
В Сестрорецке.
Не понимаю, куда оно делось?
На Машеньке тоже его не было…
Если вы найдете, дайте знать.
Я заберу?
Благотворительный комитет
«Палестинская корзинка»
устраивает базар в пользу пациентов
Троицкого скорбного дома.
Добро пожаловать!
Здрасьте.
Благотворительный комитет
«Палестинская корзинка»
устраивает базар в пользу пациентов
Троицкого скорбного дома.
Благотворительный комитет
«Палестинская корзинка»
устраивает базар в пользу пациентов
Троицкого скорбного дома.
Здравствуйте, сударь.
Желаете помочь больным разумом?
Отчего же не помочь больным разумом?
А что это у вас за фантазии такие?
Сударь, так обитатели скорбного дома
видят наш мир.
Внизу имя пациента, номер палаты.
Вот…
Белобородов, палата номер три.
И сколько эта фантазия Белобородова
стоит у вас?
50 рублей.
Шутите, наверное?
Шутит она.
У меня 50 рублей —
месячное жалованье почти!
Вот… Сколько у меня там есть…
Давайте так, рубль,
и забираю фантазию Белобородова.
А вы знаете толк в торговле.
Батя научил.
Послушайте еще, барышня,
а вы графиню Марию Пожарскую знаете?
По глазам вижу, знаете.
А расскажите мне о ней.
Что вас интересует?
А всё интересует! Всё расскажите.
- Сударь, подождите здесь, я сейчас…
- Я ж никуда…
Только никуда не уходите!
Вон там, видишь?.. Похож…
А чего вы там шушукаетесь-то?
- Чем я вас удивил-то?
- Да не вы, а ваша…
Машенька.
- Моя Машенька?
- Угу.
Строила из себя скромницу,
а сама, значит, кавалера завела.
Интересно, ничего не скажешь.
Верно, вас муж застукал?!
Поэтому и запер Машеньку!
- Да.
- Поэтому ее сегодня и нет!
Не отнекивайтесь, я вас вместе видела.
Вы ее сначала на улице дожидались,
а потом в пролетке увезли.
- Часто видела?
- Два раза.
Нет, три раза! У вас еще ящик с собой был!
- Какой ящик?
- Ну, такой, большой, продолговатый.
Большой, продолговатый…
Нарисовать можете ящичек?
Да вы что? Это же дорогая покупка.
Вот эта?
Ну, ничего,
рисунок, нарисованный
такой прелестной ручкой…
От этого покупка станет еще дороже!
Нарисуй, пожалуйста, будь так добра.
Благотворительный комитет
«Палестинская корзинка»
устраивает базар в пользу пациентов
Троицкого скорбного дома.
Барышня, меня к вечеру
такая дремота одолела…
Ничего не слышали?
Может, слышала, а, может, и приснилось.
- Что именно приснилось?
- Звуки из парка.
Какие именно звуки?
Странные какие-то.
Сперва подумала:
лягушка какая-то или птица…
А потом прислушалась и…
Можете повторить?
Ой, да что вы!
- Живому существу это вовсе не под силу!
- Ну, постарайтесь.
Извините.
А вы ничего подобного не слышали?
Нет…
Никак нет, барышня.
Вот я и говорю: может, и приснилось?
Повторный осмотр тела подтвердил,
что удар по голове графини был произведен
тяжелым, тупым предметом.
Скорее всего, камнем.
Что с пятнами на манжетах?
Пятна масляные.
Обнаружены и на манжетах,
и на тыльной стороне ладони правой руки.
Краска, которой были нарисованы круги,
тоже на масляной основе.
Только она красная.
А здесь бесцветная.
Возможно, обыкновенное постное масло.
Графиня любила стряпать?
В тот вечер ей точно было не до кухни.
Тарас Петрович,
позвольте взглянуть еще раз на рисунок.
Извольте.
Мерси.
Ну-ка…
Интересно,
кому пришло в голову
носить с собой на свидание такой чемодан?
Мне напоминает баул мастерового.
Отсюда и масло.
Как мастеровой связан с графиней?
О-о!
Барышни настолько непредсказуемы.
Всё что угодно.
А возможно, это саквояж доктора?
Для саквояжа доктора слишком большой.
Да и доктора-то руки моют.
Тебе ли, Родя, не знать этого.
Это как «Отче наш».
Так… Хорошо, господа.
Кто мог быть предметом интереса графини?
Что мы об этом знаем?
Да фактически ничего.
Граф говорил, что она любит цветы, музыку…
Что вы говорите?
Барышня любит цветы и музыку!
Круг поиска сужается невероятно.
А вот эта вот горничная,
которой вы раздавали авансы…
- Я?
- Ну не я же.
Она говорила, что в парке слышала
какие-то звуки нечеловеческие:
кваканье, кряканье…
Что, если это кофр
для музыкального инструмента?
Для струнного маловат.
Тут недавно привозили одного
убиенного скрипача вместе с кофром…
А если для духового?
А вот это вполне может быть.
Тем более,
что труба каких только звуков не издает,
и они совершенно нечеловеческие.
Ква-ква, кря-кря?
- Хрю-хрю?
- Да!
Если использовать сурдину.
Она помогает добиться
очень интересных эффектов.
В одном парижском кафе у меня был трубач,
он творил такое!..
Очень интересно послушать про трубача.
Ну-ну?
Трубач, и у него была сурдина.
Сурдина — это такая штуковина, Тарас…
- Штуковина трубача, я понял.
- Которую…
Которую помещают внутрь инструмента,
и звук становится высоким и плоским.
Очень напоминает ква-ква,
кря-кря и даже хрю-хрю.
А масло здесь при чем?
- Масло?
- Угу.
Да куда ж без масла, Тарас Петрович?
Маслом чистят духовые инструменты.
Да?
И где будем искать умельца?
Полагаю, в любом оркестре.
Нет, Родион Романович, не торопитесь.
Такого трубача не взяли бы
ни в какой оркестр.
Надо искать среди ресторанных музыкантов.
М, как просто.
Обойдем все кабаки и рестораны Питера, да?
Ног не хватит.
Нет, что вы, Тарас Петрович,
поберегите свои ножки.
У меня есть другой консультант.
Госпожа Ардашникова, барин.
- Анастасия Андреевна!
- Добрый день!
Чем обязан столь неожиданным визитом?
Неужели вспомнили о том,
что должны мне вечер приятного общения?
Я обязательно верну свой долг, но…
сегодня мне нужна просто ваша помощь.
Скажите, в нашем городе
есть ресторан, в котором трубач
развлекает публику с помощью сурдины?
Она придает такое особое звучание…
В нашем городе есть только одно заведение,
где возможно подобное.
И я готов проводить вас туда.
Обязательно.
Но в другой раз.
Так что это за заведение?
Оно называется
«Адская труба».
Дмитрий Алексеевич.
Всё-таки, Анастасия Андреевна,
мучает меня вопрос:
откуда адресочек-то нарисовался?
У всех свои секретики.
Поверьте, ничего необычного.
Ничего необычного?
Вы идёте?
Добрый вечер, дамы и господа!
Коллектив «Воины-погорельцы»
вас приветствует!
Мы начинаем наш концерт
с «Дорожной песни» композитора…
Веронского-Потапова.
Под ваши аплодисменты.
Не знаю, Тарас Петрович,
я такого даже в Париже не слышала.
- А вы и правда что-нибудь понимаете?
- Нет, но очень весело.
- Слышали?!
- Вот это кря-кря, хрю-хрю, что ли?
Сурдина.
Я понял. Этот, что ли, голубчик?
Кажется, да.
Ладно, подождем,
пока закончится эта какофония.
Браво!
Господа, я автор «Дорожной песни»,
Веронский-Потапов.
Браво-браво!
Маэстро…
Спасибо.
Рады вас приветствовать,
господин композитор.
А я вот не рад!
Вы исказили мой замысел!
Вы поставили мою нежную мелодию
с ног на уши!
- Позвольте.
- Прошу…
О, вот…
Видите, совсем другое дело.
Человеческая музыка.
Браво!
Вот как надо!
Без нервов, без сумасшествия!
Господин Веронский, но это, простите,
смертная скука, которая годится
исключительно для похорон!
Позвольте, мы сыграем
нашу версию вашей мелодии.
Немедленно уймите вашу «адскую трубу»!
Да, боже!
Да благодаря нам о вас узнает вся Европа!
Мы собираемся плыть на теплоходе
в грандиозную гастроль
и будем выступать в каждой пристани!
Мне не нужна такая слава, слышите вы?!
Все, кому дорога,
кому не безразлична настоящая музыка,
поднимите руки!
Мы должны отобрать
инструменты у этих оборванцев!
Спасибо!
А теперь
все те, кто за свободу,
все те, кто против
поросших плесенью правил,
и все те, кто за «свободных погорельцев»!
Ура! Ура!
Прекратите немедленно!
Вы не музыкант, вы бездарность!
- Я запрещаю вам играть свою музыку!
- Да как вы можете запрещать?!
Кажется, становится веселее:
будет рукопашная!
Да уж, похоже, концерт окончен.
Анастасия Андреевна, позвольте, за мной.
Здесь будьте!
Отпустите! Отпустите!
- Давай!..
- Отпусти!..
Сядь, я сказал!
Стул не испорти, музыкант!
Ну, поговорим, где потише.
Давай, с самого начала: почему «вольный»?
Почему «погорельцы»?
Давай-давай, рассказывай.
Что у вас там за банда такая сколотилась?
Ради этого надо было
идти в полицейскую часть?
Ты мне еще повозмущайся, кучерявый!
Давай, рассказывай!
Хорошо.
«Вольный»,
потому что с друзьями мы не признаем
правила академической музыки.
- Это я заметил, да.
- А «погорельцы»…
Ну а кем могут быть мои друзья?
Я — Пожарский, они — погорельцы.
Вы сказали, Пожарский?
Да, Пожарский.
Так это…
ну, то есть…
граф, что ли?
Ну да, граф. И что с этого?
Сын Кондратия Филипповича?
Да. А, подождите,
что-то случилось с отцом? Он здоров?
Я давно его не видел.
- Ну, вообще-то…
- Нет.
С ним всё в порядке.
Но теперь стало очевидно,
почему вы с ним поссорились.
Он хотел, чтобы я продолжил
воинскую династию.
Отправил меня
в Павловское военное училище,
а я с детства всё…
- с трубой в руках хожу!
- С детства, с трубой, ну-ну…
А в училище нет оркестра?
- Он там есть…
- Там играют одни марши!
А музыка, вы же понимаете,
это живая материя.
Какая там музыка? Ну…
Поймите, я из Павловска сбежал,
как заяц от лисы.
Отец этого принять не смог,
каждый день мне высказывал,
нарабатывал недостатки воспитания.
Пришлось уйти из дома.
Вот я с ним два года уже и не виделся.
А с мачехой давно виделись?
Да…
Нет…
Нет, я…
Она единственный человек, который
действительно меня понимал…
Но ты же врёшь!
Тарас Петрович, можно ваш платок?
- Зачем?
- Ну…
- Чистый.
- Допустим.
Ты же врешь!
Ты же приезжал в это… как его…
благотворительный комитет.
Катал мачеху на пролетке.
Что вы… Это не я.
А можно вашу трубу?
- Да, пожалуйста.
- Вы давно ее чистили?
- Два дня назад.
- Каким образом?
Как положено.
Разобрал на детали
- и обработал маслом.
- Молодец, трубочист.
Ты на вопрос отвечай.
Мачеху свою, например,
вчера вечером видел?
Только вы подумайте хорошенько,
прежде чем отвечать.
Хорошенько подумай.
Что-то всё-таки случилось, да?
Вашу мачеху убили.
Вчера вечером
в парке вашего имения.
Накануне своей гибели
она виделась с убийцей.
На рукаве ее платья обнаружено масло.
Возможно, такое же,
каким вы обрабатываете свою трубу.
Но это покажет экспертиза.
А экспертиза покажет!
Так что вещественная улика
против тебя, трубач!
Хорошо, хорошо, хорошо…
Господи…
Я… я всё расскажу…
Да, мы иногда встречались, я…
она не только поддерживала,
она еще помогала…
- Каким образом?
- Как каким? Она…
Она купила гитару, аккордеон…
Так и появились «Погорельцы».
Я честно всё отдал, всё вернул!
Я же дворянин,
хоть и идущий своей дорогой.
А какая дорога вас
к отцу в имение привела вчера?
Да та же самая…
Та же самая…
Мы заранее
не договаривались встретиться, и я…
пришлось взять трубу.
Машенька!
Машенька!
- Что случилось?
- Машенька!
Ты не поверишь, это невероятная удача!
Мне предложили грандиозную
гастроль в Европу:
Скандинавия, Германия! Это…
Осталось только купить билеты на пароход.
Господи, мне…
мне неловко просить тебя об этом,
но это такой шанс, Машенька, поверь!
Возможно, может быть,
наконец нас ждет признание!
Что?
Возьми. Возьми.
Нет, я не могу пойти на эту жертву, Маша!
Возьми.
Оно принадлежало твоей бабушке и матери.
Пусть оно изменит твою жизнь к лучшему.
Я…
Маша, я не знаю, как тебя…
как благодарить, я…
Я обещаю, я верну тебе его, Машенька, я…
Машенька, что?..
Чем ты расстроена, Машенька?
Машенька…
Ожерелья у вас нет,
и предъявить нам вам нечего. Так?
Хотел заложить его завтра,
купить билеты на пароход и всё,
что требуется в дорогу.
Ну, пока погастролируете у нас в кутузке.
Ухов!
Здесь, Тарас Петрович.
Уведи его.
Что, прямо с дудкой?
С дудкой, с дудкой!
Не тебе же на ней играть. Давай.
- Слушаюсь.
- Выполняй.
Пошли.
Правильно,
какая теперь гастроль.
Жаль, что ничем не могу вам помочь.
Я представляю, сколько это стоит, а?!
Похоже на бриллианты…
настоящие бриллианты
и сапфиры.
Да, но…
На такие деньги можно купить целое имение,
не то что билеты на пароход.
Муж говорил, что она
небольшая любительница носить украшения,
а тут ночью…
взяла с собой в парк ожерелье.
С какой целью?
Тем более, выходя из особняка,
она не знала, что Никита придет.
Тем более, что что-то попросит.
А вдруг ее поджидал кто-то еще?
Она говорила при встрече со мной:
«Вы меня погубите».
Скрывала что-то от мужа?
Может быть, у нее была
сердечная привязанность к кому
другому? Ну, вы помните, что это такое?
Я-то помню.
- Сестрорецк.
- Чего?
Душно.
Поеду в Сестрорецк.
У меня есть адрес,
где проживала Мария до замужества.
Там… родителей ее уже нет в живых, но…
есть тетка, которая…
Возможно, Мария делилась с ней тайнами?
До завтра.
- Так, стоп. Я не пущу вас.
- Что?
- Я запрещаю.
- Зап…
- А вдруг что-то слу…
- Вы неисправимы, Тарас Петрович!
Я? Почему?
Я сейчас улику оформлю — и с вами!
Не надо!
До завтра.
Арина!
- Арина!
- Да-да!
Написал поэму для Веры Павловны.
Хочу проверить на тебе. Сядь.
Садись, садись…
и представь, что ты Вера Павловна.
Нет-нет, не надо ничего представлять,
просто сиди.
Господи, господи… вчера…
вчера, когда я увидел
несчастье моего бедного друга, я подумал:
как скоротечна жизнь!
Ничего нельзя откладывать на потом,
потому что этого «потом»
может уже и не быть.
Вера!
Что за имя, Вера?
Не дает мне спать всю ночь,
днем я зрю небесны сферы
и отчизны нашей мощь!
О тебе пою фанфары, о тебе пою любовь,
отдаю тебе под чары
до последней капли кровь!
На колени…
а, это я становлюсь на колени.
Ой! Это больное. Вот на это.
Не-не-не, сиди, не надо!
О, прости, молю я страстно,
навсегда тобой сражен!
О, вернись!
Ведь не напрасно я коленопреклонен!
Михаил Львович, встаньте, пожалуйста!
У вас же больные колени!
Я сейчас расплачусь…
Боже мой! Вот-вот, я знал…
я знал, я верил…
Моя поэма проникает
в самое сердце женщины!
О, спасибо за эти слезы, Арина!
Слёзоньки мои! Слёзоньки…
О господи… Всё-всё…
Пролетку мне.
Пролетку!
Чух-чух-чух…
Что с вами, Тарас Петрович?
Вспомнил наше с вами
путешествие в Вытегру.
Припоминаете?
400 верст от столицы
и кругом ни души, только…
Только мы с вами.
Холодно, ножики, трупы.
Да уж, было дело.
- Мне дорого это воспоминание.
- Мне тоже.
Вы тогда назвали встречу со мной…
М?
Подарком судьбы.
- Я так сказал?
- Да.
Я и сейчас не откажусь от этих слов.
Еще вы сказали,
что я привнесла в вашу жизнь перца.
Что-то я много говорил.
- Перца?
- Да.
Неужели перца слишком много?
Скорее, не по Сеньке шапка.
Что?
Вы сейчас меня сравнили с шапкой?
- Да… ну… То есть я имею… Нет.
- Так…
- Так да…
- Значит, я шапка?
Просто шапки-то тоже разные бывают.
А что это?
Действительно странно. Что это такое?
На обелиск похоже.
Хотя как будто я это где-то видел.
Где?
Затрудняюсь припомнить.
Как же так!
Горе-то какое!
Проходите на веранду.
- Скажите, пожалуйста, быть может…
- Проходите.
…стоит искать следы злодея,
так сказать, в прошлом вашей племянницы.
Да что там искать?
Чище Машеньки на земле
и человека-то не было!
Тело вашей племянницы
было заключено в красный круг.
Какой круг?
Красный круг,
нарисованный красной краской.
Значит, нашел-таки ее,
ирод.
Вы знаете, кто это сделал?
Его фамилия Белобородов.
Добро пожаловать.
Боже, отведи.
Сгинь, Зюзин!
Уйди, братец! Уйди, уйди…
Не обращайте внимания, ваше благородие.
Здесь у каждого своя загогулина в мозгах.
У всех у нас своя.
А у этого какая загогулина?
Это наш сторож Кузьма.
Закрашивает художества пациентов.
А откуда краска?
Так, из кладовой. Мы там всё держим.
Вчера не углядели.
Краска, Тарас Петрович.
Вижу, красная.
Не надо! Не надо!
Господин директор, к вам.
Мою работу с пациентами
ни в коем случае прерывать нельзя!
Добрый день!
Что это за работа?
Так, свободен.
В бирюльки, что ли, играете, доктор?
Слушайте, немедленно покиньте мой кабинет!
Так, именем министерства внутренних дел
пристав Васильевской части
Смолокуров Тарас Петрович
и Ардашникова Анастасия Андреевна.
Прошу прощения за вторжение, доктор,
но обстоятельства, приведшие нас сюда,
не терпят отлагательств.
Нам нужно задать несколько вопросов.
Вы знакомы с графиней Пожарской?
Господа…
Мария Кирилловна курирует наш скорбный дом
из комитета «Палестинская корзинка»
и часто бывает у нас.
Мне также доводилось быть
гостем в ее доме.
Но я не понимаю, что происходит?
Минувшей ночью
графиня Пожарская была убита.
Послушайте, это несмешно!
Мы подозреваем в убийстве
одного из ваших пациентов.
Бывшего учителя астрономии Белобородова.
Я…
Я не понимаю, господа, на каком основании?
На основании того, что Белобородов
был влюблен в графиню Пожарскую
до ее замужества
и преследовал, рисуя
красные круги под ее окнами.
Да, и её отцу даже пришлось
увезти графиню из города.
Об этом мы узнали
от родственницы погибшей.
Странно…
крайне странно…
У душевнобольных
не бывает двух навязчивых идей.
Они, если можно так сказать,
очень щепетильны и навязчивы,
особенно при диагнозе «скизофрения».
Какая идея была у Белобородова?
Он общается с инопланетным разумом,
который является ему
в облике «черного человека»,
рассказывает о райской жизни на Луне,
о ее совершенных жителях лунянах,
обещает однажды забрать Белобородова себе…
Вот его «история болезни».
И вы не представляете себе,
до какой степени точны
рассказы больного. Он…
он может не помнить,
что ел на завтрак, но…
одеяние, в котором являлся ему
«черный человек»,
помнит до мельчайших подробностей,
сколько бы времени ни прошло!
А он мог видеть графиню Пожарскую
во время ее визитов к вам?
Ну, разумеется.
Я сам был свидетелем их встречи!
Ну, вот так и живем.
Финансовые трудности,
конечно, ощущаются, но…
тем ценнее помощь
«Палестинской корзинки» и…
ваше непосредственное участие
в жизни нашего скорбного дома,
Мария Кирилловна.
Ну что вы, это пустяки.
Какие же это пустяки?
Машенька!
Ты вернулась!
- Мария Кирилловна…
- Машенька,
я так тебя ждал!
Ты куда?
Маша!
Маша!


Серия 6

Я посчитал невозможным задавать
какие-либо вопросы графине.
Но, как бы ни было, Белобородов
не мог причинить ей никакого вреда.
Он надежно заперт в отдельной палате.
Всё равно проводите-ка нас
к нему, пожалуй.
Сейчас наступает время прогулки.
Пройдемте в больничный парк.
А как сейчас состояние
господина Белобородова?
Я слышала, что скизофрения не лечится.
Что вы, вылечить можно всё.
Главное, найти подход к пациенту,
установить с ним доверительный контакт.
Это вы вашими часиками
контакт устанавливаете, да?
Часы играют роль маятника для введения
пациента в гипнотический транс,
при котором открывается путь
к его бессознательному.
Путь открывается, да?
Последние исследования, Тарас Петрович,
в области психиатрии показали,
что личность человека формируют
его воспоминания, порой даже забытые.
Именно там нужно искать ключик к мотивам,
поступкам, страхам.
- Браво.
- Здравствуйте.
Ступай, ступай, ступай.
У вас тонкие познания.
В Париже довелось побывать
на одной из лекций доктора Фрейда.
Где вас только не носило-то в Париже, а.
Я, по-вашему, злодеев не люблю,
потому что в детстве, не знаю,
с печки навернулся, что ли?
Скорее пережили угнетение
со стороны батюшки
и до сих пор боретесь
за свою независимость.
И снова браво.
Браво.
Зюзин! Или как тебя там?
Отойди ты, братец.
Не так надо, господин пристав.
Вы же не в полицейской части.
Порфирий Степанович,
а как там наш урожай малины?
Голубчик, давайте, давайте.
Идите проверьте.
- Давайте, давайте.
- Ай-ай-ай.
Ай-ай-ай.
- А ловко!
- Благодарю.
И как же вы оценили
метод господина Фрейда?
Психоанализ крайне полезен в сыскном деле.
Пренебрегать знанием о человеческой
психологии так же неосмотрительно,
как и анализом вещественных улик.
Как это верно.
Но передовая психиатрия
в России не востребована.
Мы работаем над этим.
Я мечтаю открыть клинику в Европе,
хотя на это у меня
никогда не хватит денег.
Наш пациент гуляет в отдельной
прогулочной зоне.
Да?
Что-то я не вижу, чтобы он разгуливал тут.
Странно, калитка открыта, а его здесь нет.
Афанасий!
Так, может, в палате?
Так, господа, идемте туда.
Ну, вот, пожалуйста.
Афанасий!
- Это как понимать-то, а, доктор?
- Где?
- Не могу знать, господин директор.
- Как это не можешь?
А кто, по-твоему, может?
Двери заперты, окна целы.
Похоже, вашего пациента
все-таки украли луняне?
Ну-ка, вспоминай, Белобородова когда
в последний раз видел?
- Я не помню.
- Вспоминай!
При каких обстоятельствах?
Во время ночного дежурства
я услыхал голоса из палаты.
Я пришел.
Наконец-то.
Я так долго вас ждал.
И не зря.
Вот и настал твой час.
Ты чего из нас дураков-то делаешь?
Мы, по-твоему, из ума выжили?
Никак нет, ваше благородие.
Кажись, это я из ума выжил.
Показалось, что заразился безумием,
от того и молчал.
Да, да, да. Такие случаи у нас уже бывали.
Один из санитаров вообразил
себя филином, представляете?
В самом деле.
Вот теперь сидит под замком и ухает.
Работа тяжелая, не каждый выдержит.
Афанасий, а может быть, ты заработался?
Заработался, устал,
вот и забыл палату-то запереть.
Я не мог.
А может, Чёрный Человек приказал?
Может, приказал.
А может, ты это, того, малость
намахнул и забыл дверку закрыть?
- Как можно, ваше благородие?
- Очень даже можно.
- Как можно, ваше благородие?
- Очень даже можно.
- Ну, ежели только капелюшку.
- Вот!
Я пригубил. А как только увидал этого
Чёрного Человека», я вмиг протрезвел.
Пошел вон.
Далеко не уходи.
Ну, это ясно, где капелюшка,
там и 750 грамм, это как пить дать.
Что с тобой делать-то, чучело?
Слушайте, доктор.
А может, мы это, часики ваши применим?
Залезем в его это,
как его, несознательное.
- Бессознательное.
- Ну да, да, да.
В голову его. Точнее,
в то, что там осталось.
Ну, заодно и методу вашу применим.
Метод.
Ну да, его.
Ты смотришь на маятник,
слушаешь мой голос.
Всё прочее постепенно исчезает.
Сейчас та самая ночь.
Афанасий!
Делай, что я прошу.
Только мой голос и маятник.
Сейчас та самая ночь.
Темно.
Тихо.
Что ты видишь?
Афанасий, смотри на маятник.
Тарас Петрович! Тарас Петрович,
что с вами?
- Ваше благородие!
- Господин пристав!
Тарас Петрович, что с вами?
Анастасия Андреевна!
Всю душу вы мне измотали.
Хватит сердце мое рвать.
Вы для меня всё: и соль,
и перец моей жизни.
Как вам будет угодно. Люблю я вас.
Больше жизни люблю.
Не могу я без вас, Анастасия Андреевна.
Не могу.
- Тише, тише. Всё хорошо. Всё хорошо.
- Что это было, а?
Вы совершили визит в свое бессознательное.
Что ты мне врешь? Никуда я не ездил.
Это… Я просто устал,
прилег отдохнуть, вот и всё.
Весьма насыщенный отдых получился,
как вы нам сами успели поведать.
Что я там поведал?
Согласно этическому кодексу,
господин пристав…
Я не согласен с этическим кодексом.
Что я там говорил? Говори.
Не имею права.
Вы говорили про какой-то странный обелиск.
- Какой обелиск?
- Обелиск на берегу моря.
Всё?
Обелиск.
Я всё понял.
Тарас Петрович!
Доктор, пожалуйста, продолжайте сеанс.
Нам необходимо выяснить,
как Белобородов покинул больницу.
Тарас Петрович!
Афанасий!
Концерт окончен, расходимся.
- Стой, стой.
- Пусть еще поиграет, ваше благородие.
Так душевно.
На сердце благодать.
Благодать. Расходимся, говорю.
А ты что стоишь?
Лошадь здесь что делает? Вот не стерпит
лошадка, ты убирать будешь?
Расходимся.
Виноват, Тарас Петрович. Заслушался.
- Открывай.
- Понял.
Всё. Концерт окончен.
- Когда у тебя пароход?
- Завтра в полдень.
Вот и выметайся.
Уверены, Тарас Петрович?
А вы, Анастасия Андреевна?
Вы в хорошем расположении духа.
Так есть от чего.
А ты что уши развесил? Давай, говорю.
Замену тебе нашли,
в скорбном Троицком доме.
Некоего господина Белобородова.
Вы что-то еще хотели спросить?
А, да.
Вы разве не знали, что графиню
еще до замужества преследовал безумец?
Нет.
Вы правда не шутите?
А я что, смешной, что ли?
Давай, пока я…
Пока мы с Анастасией Андреевной
не передумали.
Благодарю вас.
Поглядите, Анастасия Андреевна, вот он.
Целковый за него отдал. Читайте.
Белобородов, палата номер три.
Браво, браво, читать мы умеем.
А на рисуночек сам посмотрим?
Судя по всему, Белобородов летит на Луну.
Луняне ему машут.
Интересный летательный аппарат.
Да, колымага любопытная.
Ну, а на сам рисуночек
повнимательнее посмотрите.
Ничего не видите?
Где же ваша прозорливость,
Анастасия Андреевна?
Местечко вам ничего не напоминает?
Прекрасный обелиск.
Очень похоже на обелиск,
который мы видели.
Это что, дорога в Сестрорецк?
«Се манифик», как говорится.
Ага. Невероятно. Ай да Тарас Петрович.
Что же вы сразу не сказали?
Тянули?
Учителя хорошие.
Ухотрухин!
- Я!
- Да!
Не доехали еще.
- Как же не доехали, когда проехали?
- Как проехали?
- Версты уж две проехали.
- Нет, там был указатель на Сестрорецк.
- Какой Сестрорецк?
- Столб.
Какой столб? Там был куст,
шиповник, камень.
- Какой шиповник?
- Отвар с него делают.
- Вкусный очень и полезный, между прочим.
- Я говорю, сосна, столб и обелиск.
Стой!
Вот. Куст, шиповник, камень.
Я и говорю, столб, сосна и обелиск.
Дышло мне в глотку.
Вот с ней же всегда так.
Об одном и том же толкуем,
но нет же, по-разному.
Чего сидим? Пошли.
Что там еще? Капкан, Тарас Петрович.
- Да что ты…
- Сейчас разожмем.
Да как же ты… Да не дергайся ты.
- Филя!
- Какой капкан?
Хилый, слава богу.
Давай.
Филимоша, ты держись.
- Да тихо, не кричи ты.
- На зайца, видать.
Да не тряси ногой.
Больно, Вася, больно.
Не дергайся!
Вот.
Вот если бы на кабана али на медведя,
ногу бы оторвало.
Любопытненько.
Машенька!
Ты пришла.
О-ля-ля!
Сегодня мы улетим отсюда.
Теперь мы всегда будем вместе.
Он обещал.
Чёрный Человек?
- Тихо, тихо.
- А где малыш?
Какой малыш? Тише, тише.
Ты почему его не взяла с собой?
Теперь мне придется за ним возвратиться.
Машенька, они прилетели.
- Куда же вы?
- Тарас Петрович!
Тарас Петрович!
Ах ты, нехристь!
Зараза!
Машенька!
Иди сюда. Иди сюда, я сказал.
Маша!
Маша моя, Маша!
- Дерево видишь?
- Вижу, Тарас Петрович.
Вы как, Анастасия Андреевна?
Всё в порядке. Что с вами?
- Плохо вижу.
- Господи боже мой. Сейчас полегче будет.
- А подуйте мне.
- Сейчас, сейчас.
- Еще подуйте.
- Спасибо вам, Тарас Петрович.
Можно и так подуть.
Жалко все-таки, что за убогим
так никто и не прилетел.
Да чтоб тебя!
Говорил тебе, не отходи далеко. А ты?
А что не прилетели, хорошо.
А то Тарас Петрович
нас бы следом отправил.
Не посмотрел бы, что Луна.
А я бы на Луну слетал.
- Да?
- Посмотрел бы, как и что.
Как лунные стражи лунных злодеев ловят.
Лечу!
Лечу!
Лечу!
Лечу!
- Лечу!
- Заткнись, скотина!
Василий!
А ты бы со мной полетел на Луну?
Я и на Земле-то тебя не брошу.
А уж на Луне и подавно.
Красный круг в представлении
Белобородова инопланетный корабль,
на котором он должен был вместе
со своей возлюбленной улететь на Луну.
Так что навязчивая идея у него была одна.
Да, это случай, достойный заметки
в «Медицинском вестнике».
Значит, Белобородов догнал графиню,
убил ее и сам этого не понял.
А как он выбрался из клиники?
Как узнал, где живет графиня?
Как добрался до особняка Пожарских?
Как от особняка в Сестрорецк?
Где он вообще пропадал?
Бог знает где.
Согласен, согласен.
Без посторонней помощи
ему трудно пришлось бы.
Как по-вашему?
У безумцев, как и у пьяниц,
свой ангел-хранитель.
Здесь с вами не поспорю.
А вам удалось пробиться
к бессознательному Афанасия?
Увы, он оказался редким случаем
абсолютной невосприимчивости к гипнозу.
В отличие от господина пристава.
А если попробовать пробиться
к бессознательному Белобородова?
Задать все вопросы ему?
Могу предсказать результат.
Пациент до последнего будет утверждать,
что его собеседником и поводырем
был Чёрный Человек.
Бред, расщепление личности,
типичная клиническая картина.
Полагаю, это события последних дней
откинули Белобородова
к самому началу его заболевания.
Чтобы справиться с ним,
теперь потребуются годы.
Но дело-то серьезное.
Я понимаю, но за успех не ручаюсь.
А вы постарайтесь.
Арина!
Барышня, наконец-то.
Что случилось? Михаил Львович?
Утром ездил к графине Качаловой,
вернулся грустным.
Очень жаль. И где же он сейчас?
Уехал.
Пришел, весь аж дрожит.
«Всё, – говорит, – Арина, всё».
Что всё?
«Раз я здесь никому не нужен, поеду туда».
Куда?
Письмо оставил на камине.
«Настенька, Андрей, жизнь моя более не
имеет для меня никакого смысла.
И я ухожу туда, где был столь счастлив.
Туда, где оскорбленному сердцу
есть уголок.
Прошу не искать, сообщу о себе сам,
если провидение не лишит меня
последних сил».
Вот же напасть. И куда же он отправился?
Так ведь в этот… В Крым.
Он сам так сказал?
Сам.
Будем надеяться, что это
очередная шутка Михаила Львовича,
он одумается и вернется.
А если нет?
А если он того?
Если бы он «того», он не прихватил бы
с собой столько парадных костюмов.
Это правда.
Ждем письма, а сейчас ложимся спать.
Хорошо, барышня.
Да кто ж там, черт тебя дери?
Тарас Петрович, это я.
- Господи.
- Доброй ночи.
Я всё поняла, Тарас Петрович. Я войду?
Да. Нет. Вы… Подождите минуту.
- То есть…
- А, вы не один, да?
- Нет.
- Как же я могла не догадаться?
Да что за глупости вам в голову лезут?
Пожалуйста, проходите.
Просто, как это по-вашему говорят,
у меня не комильфо, вот.
Читаете?
Да, бывает, почитываю страничек
пять-шесть, не больше восьми.
Перед сном полезно, спится лучше.
То есть как это? Почивается.
Вы что пришли? Что хотели?
Взгляните.
Оказывается, страдающие скизофренией
не способны нарисовать ровный
законченный круг.
Да?
Их раздробленное сознание
не выносит совершенства.
И круг, который нарисовал Белобородов
на берегу Финского залива…
- Да.
- Он был таким разорванный.
- Да.
- А круги, которые были
в усадьбе Пожарских, они были ровные.
- Ровные.
- Полные, да.
Значит, их не мог нарисовать Белобородов.
Он хотел улететь на Луну
вместе с графиней.
Он не хотел ее убивать.
Да.
Сколько букв в столь поздний час просто.
И кто же, по-вашему, злодей?
Вот. Это тот, кто знал про прошлое
Марии и Белобородова.
Тот, кто мог свободно с ней общаться.
Тот, кто был вхож в их дом.
Возможно, да, бывал у них в гостях.
И тот, кто мог безраздельно
управлять безумцем
и вывести его из больницы.
Это был Чёрный Человек.
Вы шутите?
Ничуть.
Тот, кого видел Афанасий,
и есть наш злодей.
И зачем же он, по-вашему,
это всё придумал?
Я пока не знаю.
Но мне не дает покоя…
Что?
Ожерелье.
Она же зачем-то его взяла.
Зачем-то взяла.
В парк.
Наверное, хотела кому-то отдать.
Наверное, хотела.
Шантаж.
Возможно.
Нам нужно снова съездить в скорбный дом.
Съездим. Опросим санитаров, пациентов.
Вдруг кто-то что-то видел.
В момент, когда Чёрный Человек
Белобородова вывозил.
Да, за этим тоже.
- Доброй ночи.
- Нет, подождите, стойте.
Там же метель, вьюга. Замерзнете, холодно.
Лето на улице, Тарас Петрович.
Согласен.
Но всё равно темно, опасно.
Спать осталось сколько там? Три часа.
Да, что есть, то есть, Тарас Петрович.
Но всё же я пойду. Право, не ловко.
- Нет.
- Я…
Мне всё равно ни в одном глазу.
Сон… Глаз… Вы поняли.
В общем, я сейчас почитаю,
потом на диванчике прилягу.
А вот это… Это в вашем распоряжении.
Ну, если чуть-чуть.
- Тарас Петрович!
- Да.
Книгу переверните.
Спасибо.
Хотите знать, что говорили вы
во время гипнотического сеанса?
Что?
Вы притворялись?
Я и сам прекрасно знаю, о чём говорит
мне мое же бессознательное.
Спите уже, а.
Тогда спокойной ночи.
Так.
Не жизнь, малина.
Отстань, Зюзин.
Стой. Кто идет?
- Бонжур.
- Не признал, что ли?
Доброе утро.
Тихо-тихо. Тише-тише.
Как нога?
Спасибо, уже лучше.
Ну и хорошо.
И тебе доброе утро, братец.
Ну, чего молчишь-то?
Ну, узнаю, ваше благородие.
Молодец, то-то же.
- Доктор прибыл?
- Так он и не отбывал.
- Спит, что ли?
- Не могу знать. Я только заступил.
С дороги!
- Стой!
- Тихо!
Стой!
Тихо, тихо, тихо.
Стой!
Ухов, Перетрухин, здесь пока будьте.
Догнали?
Нет же, не догнал. Скакал как блоха.
- Что, живой он?
- Пуля прошла навылет. Посмотрите.
- Знакомая пулька.
- Да?
Как будто от кольта времен Крымской войны.
Кажется, я знаю,
у кого может быть такой пистолет.
- Перехватите рану.
- Сейчас.
Крепко держите.
Сейчас, сейчас, доктор.
Сейчас и вам помогут.
- Ухов!
- Давай.
За доктором.
- Так а…
- За доктором.
Пойдем, пойдем.
Филимон, если с ногой получше,
у меня есть к вам маленькая просьба.
Господа, добрый день.
Вы узнали имя убийцы моей Машеньки,
не правда ли?
Вам откуда это известно?
Вчера приходил Никита.
Он явился, как блудный сын возвращается
под крышу родного дома.
Мы примирились.
И он сказал, что следы ведут
в Троицкий скорбный дом.
Кондратий Филиппович, у вас доме есть
огнестрельное оружие?
Разумеется.
Мой наградной пистолет.
И трофейный у Тимофея.
Случайно не английский кольт?
Откуда вам это известно?
Разрешите взглянуть.
Пожалуйста. Прошу вас.
Прошу.
В последний раз я стрелял из него
лет двадцать назад.
А где ваше оружие, Тимофей?
Не могу знать.
Не нашел.
Где вы его видели в последний раз?
Не могу вспомнить, барышня.
А когда вы его видели в последний раз?
Не могу знать.
Пуля эта от твоего кольта?
Не могу знать.
Как же так, Тимофей?
Пуля определенно от кольта.
Сегодня из такого же пистолета стреляли
в доктора Коровина,
директора скорбного дома.
Что?
Да-да-да.
Сегодня от меня убежал,
а сейчас не удастся.
Убежал?
Я согласен, так и не скажешь.
Только вот военная выправка, не иначе.
Извольте немедленно прекратить.
У Тимофея подагра.
О том, чтобы убежать от вас быстро,
и речи быть не может.
Вы уверены?
Вы что, сомневаетесь в моих словах?
Простите, Ваше Сиятельство.
Это я стрелял.
Ты что, Тимофей?
Белены объелся?
Никак нет.
Вспомнил.
Кольт выкинул в кусты,
но где, не приметил.
Но зачем?
Однажды, находясь у нас в гостях, доктор
позволил себе поставить под сомнение
героизм наших воинов в боях
с турками и англичанами.
Что за чушь?
Я такого не помню.
Граф, можно вас на минутку?
Сейчас просто доверьтесь мне
и делайте, как я говорю.
Падайте в обморок, навзничь.
Как?
В вашем случае
это будет громко, но падайте.
- Но зачем?
- Для следствия. Падайте.
А, ну, если разве что для следствия.
Кондратий!
Тише, тише, тише.
Вот, то-то ж.
Беглец из тебя так себе.
Зачем ты, братец, себя оговариваешь?
Кто мог взять ваш трофейный кольт?
- Никита знал про него?
- Разумеется.
Из этого кольта Тимофей
когда-то учил Никиту стрелять.
И, разумеется, знал, где хранится оружие?
Боже мой. Что это всё значит?
Горжусь.
Ну, всё как день и ночь раскладывается.
Погорелец наш шантажировал мачеху,
а как добился своего, сгубил ее.
А Коровина за что?
Правильно! За тем, чтобы он
не узнал правды от Белобородова.
Ты смотри, а.
Свиристелкин.
Навертел меня вокруг пальца.
Дважды навертел ведь.
Как Никита смог вывести Белобородова
мимо такого цербера, как Кузьма?
Это мы узнаем. Он нам сейчас всё скажет,
что знает и что не знает.
Давай, братец, гони что есть мочи.
Прошу вас.
Тарас Петрович?
Куда собрался?
- Куда?
- Отстань! Уйди!
Угомонился?
Всё.
Всё.
- Всё.
- Всё, всё.
Знатный картуз из-за тебя потерял.
Разойтись!
- Здравствуйте.
- Еще раз здравствуйте.
- Дайте.
- Отдал!
Барышня, вы вперед.
Сел.
- Без глупостей.
- Хорошо, хорошо.
Отличный улов, Тарас Петрович.
Сейчас мы этого карасика жарить будем.
Ну-с.
Рассказывай теперь-то без утайки.
Зачем покушался на жизнь Коровина?
Покушался?
Да.
А он жив, представь себе.
И без труда тебя опознает.
Это вы! Это вы помешали…
Сиди.
А то ошпарю, ей-богу.
Никита!
А как вы догадались,
что графиню убил доктор?
Кто?
Кого?
Простите, Тарас Петрович, я просто была
не уверена в справедливости своей догадки.
Нужно объяснять?
Желательно.
Ему нужно объяснять.
Не буду вас томить.
Как мы с вами помним, знаем, да,
Тарас Петрович,
доктор был свидетелем встречи Марии
и Белобородова в скорбном доме.
И он начал ее шантажировать.
О-ля-ля!
Вопрос только в том, что он от нее хотел.
Денег? Взаимности?
Или между ними была
еще какая-нибудь тайна?
А круги, которые он оставлял
возле ее дома,
должны были напоминать
о серьезности его намерений.
Он не собирался ее убивать.
Нет-нет, он не планировал ее убивать.
Он просто не сдержался,
потому что графиня ему отказала.
Отказ же – это так больно.
Да, Тарас Петрович?
Очевидно, что красная краска
должна была быть всегда при убийце.
Аптекарский флакон, который мы нашли
у Белобородова на Финском заливе,
это был флакон Коровина.
Да.
А после этого он вернулся в скорбный дом,
вывел Белобородова
и отвез его на Финский залив.
Сходится?
Ну, кое-что, наверное, складывается.
Спустя время безумца бы нашли
местные жители,
и убийство можно было бы
легко списать на него.
Удивительно.
Вы говорите так, словно были там.
Меня там не было.
Но определенно были
какие-то другие уши и глаза.
Вы правы.
Тимофей видел Коровина той ночью
и вчера поведал мне об этом.
- Тимофей следил за графиней?
- Да.
И что он там видел?
Встречу Маши с доктором.
Но он не дождался финала. Боялся,
что его сердце не выдержит.
Так.
Я не понимаю. В таком случае какого ляда
он нам сразу не сказал об этом?
Нужно объяснять?
Ему нужно всё объяснять.
Тимофею помешало представление о чести
знатного рода,
которому он служил уже много лет
и который, по его мнению,
графиня опозорила.
Да, Тимофей не доверял Маше.
Он считал, что она неверна отцу.
Ужаснее всего, что он подозревал ее
в связи со мной.
Но вчера после нашего примирения с отцом
Тимофей поверил мне.
А что вы ему сказали?
Что Маша искренне любила отца
и была верна ему.
«Се манифик».
Она была верна.
А он вам в ответ рассказал о Коровине?
Я понял, что это он убил ее,
а не тот сумасшедший,
о котором вы мне говорили.
Так а чего же вы не пришли сюда?
Так а что мое слово значило бы против
слова многоуважаемого светилы медицины?
Кому бы вы поверили: мне или ему?
Не знаю.
Я понял, что я должен был
совершить правосудие.
И еще я хотел узнать, за что.
Доброе утро.
Слушайте, убирайтесь отсюда немедленно.
Разговаривать с вами я не намерен.
Нет.
Вам не удастся выйти сухим из воды.
А, вы пришли поквитаться со мной?
Зря.
Ваша, к слову сказать, мачеха
была не таким ангелом,
как вы себе воображаете.
Да-да-да.
В ее жизни было одно большое черное пятно.
Но вам этого знать не обязательно.
Вы еще слишком юны и мало понимаете жизнь.
Вы убили ее, но вам не удастся
опорочить ее память. Слышите?
Вряд ли вы и ваш почтенный родитель
знаете, что до замужества
у вашей мачехи был ребенок.
Его отец – пациент нашего скорбного дома.
И то, что ребенок умер,
не меняет положения вещей.
Так что опорочить имя вашей мачехи
сильнее, чем это сделала она, невозможно.
И не надо, не надо портить себе жизнь,
юноша. Убирайтесь отсюда немедленно!
Я не сдержался и выстрелил.
И так и не узнал,
за что Коровин убил Машу.
Вот так всё и было.
Да.
Это, конечно, всё любопытно.
Только вот ни один суд ваш рассказ
за доказательство не примет.
Как и ваш, Анастасия Андреевна.
- Согласна, Тарас Петрович.
- Угу.
Ну, и на чистосердечное Коровина
мы не очень-то можем рассчитывать.
С этим нужно отдельно еще поработать.
Да.
- Тарас Петрович!
- Ну?
Тут ваши зайцы прискакали.
Чего?
Разрешите войти?
Войдите.
Вы чего здесь?
Выполняю просьбу Анастасии Андреевны.
Неужели нашли, Филимон?
Какую просьбу? Вы вообще
на службе или где?
- Где?
- В ящике стола лежала.
У доктора. На ключ запертый.
Но я замочек ножичком поддел вот так вот.
Я надеюсь, при свидетелях?
Всё как вы учили, Анастасия Андреевна.
Вот как раз Василий доктора доставил.
Еще и санитара позвали, Афанасия.
Что это за балахон-то?
Вы большой молодец, Филимон.
Я полагаю, Тарас Петрович,
что это костюм Чёрного Человека.
А вот и бурые пятна.
Это кровь.
Я полагаю, что это кровь Марии Пожарской.
Но точно может сказать только экспертиза.
Как вам такие доказательства?
Возможные доказательства.
Не утруждайтесь, тяжело же,
наверное. Положите.
Трубач ты наш, трубач.
Вот и натрубил нам в уши, да?
Что мне с тобой делать?
А что вам подсказывает
ваше бессознательное?
Бессознательное
подсказывает,
что в суд его нужно отдать.
А если говорить по совести…
Ухов, развяжи ему руки.
Слушаюсь.
Шагай на все четыре стороны.
Только запомни, больше нам
с Анастасией Андреевной
на глаза не показывайся.
Ну, иди, иди. Чего сидишь-то?
А как же вы?
А как же вы, Тарас Петрович?
Как же я?
Ну, Коровин только тебя видел. Правильно?
А вот с приставом Смолокуровым
Тарасом Петровичем
вот какая оказия случилась.
Ну, не нашел он тебя.
Не нашел. Вот такой вот конфуз.
Правильно я говорю, Перетрухин?
Так точно, Тарас Петрович.
Держись, дорогой, через минутку вернусь.
Посмотрите, Тарас Петрович, что с людьми
делает жадность и ревность.
- Ревность?
- Отказ, шантаж.
Но насильно мил не будешь.
Вы же любили ее, господин Коровин.
Да, я… Я любил ее.
Я бы всё отдал, только б она была со мной.
А она выбрала этого старого графа.
Я умолял.
И просил.
А когда я узнал, что этот
сумасшедший Белобородов
смог ее покорить, пусть в прошлом…
Ну…
Чем я хуже?
Тогда я подумал, что она должна
заплатить за мои страдания.
Она дала это ожерелье этому щенку.
Я бы стал богат, оставил эту
чертову службу.
Я бы уехал, я бы начал новую жизнь.
Ты принесла ожерелье?
Нет.
Что?
Я отдала его Никите.
- Тарас Петрович, пойдемте.
- Так а дальше же…
На всё дальше воля Божья.
Пришли.
Вижу.
Ну что ж, завтра свидимся?
Несомненно.
Я зайду?
Завтра?
Завтра, завтра.
Буду ждать завтра.
Хочу больше света.
Надо же, прогулялся.
Ничего не помню.
А я вам говорил, не ходите туда.
Вон страсть какая.
А я подумал, что наступил
на какую-то гнилую доску.
Добро бы так.
А-то ведь нечисть,
она страшной силы бывает.
Сава, ну что ты как малолетний
в басни веришь?
Зажигай весь свет.
Слушаюсь.


Серия 7

Так что, Михалыч, рассказывай,
как ты его заприметил.
Да я же говорю, мне по службе положено
обход делать.
Я сегодня с утра пораньше потопал,
и вот те нате!
Я только глянул и сразу к вам.
А то мало ли, как для меня
это всё обернется.
- Кого вокруг еще видел?
- Никак нет, никого.
Из револьвера, что ли?
Прямо в сердце, Тарас Петрович.
Свеженький.
Ну, в смысле не пахнет.
Слышь, балагур, карманы обыскать.
- Работайте!
- Слушаюсь.
Михалыч, я что хотел спросить…
Вот там… Там что за амбар?
А это склад, давно пустует.
А намедни арендовали его, груз ждут.
- Кто арендовал?
- Не могу знать.
Это к начальству.
- Пойдем, покажешь.
- Ага.
Работайте там!
Только ветер гуляет.
Да нет, Михалыч, ошибаешься ты.
Сейчас-то, может, и ветер гуляет,
а вот следы, видишь, из-под ящиков?
Значит, они здесь стояли.
Товар был, только его унесли.
Вот ведь глаз-то остер
у вашего благородия!
Есть такое. А местечка тут в достатке.
О, Тарас Петрович! Вот, Джон Эванс.
Подданный Объединенного королевства
Великобритании и Ирландии, прости господи.
Всё при нем, при убитом –
и бумажник, и вид на жительство.
- Иноземец?
- Так точно.
Ну, хуже не придумаешь.
Так! Мертвеца этого заморского – Карпенко.
Всё, что найдете, – мне на стол.
- А я на доклад к Лисичкину.
- Слушаюсь, Тарас Петрович!
- Василий!
- Ау?
Смотри, чего нашел в кармане убиенного.
Куда в нос суешь? Убери от греха подальше!
Если нюх нам дан от Бога,
то какой же это грех?
Рифмоплет! Ну, не томи, чем пахнет?
Чем-то сладеньким.
Табачок, видать, аглицкий,
раз в табакерке.
- А я бы аглицком табачка отведал.
- Обожди.
- Отведаем, но сначала с делами управимся.
- И то верно.
Наш генерал пришел.
- А где остальные?
- Отпустили по домам.
Пускай с детишками в салочки порезвятся.
И жен своих потискают.
Захворали, что ли?
- Или рассудка лишились?
- Табачку нюхнули.
Табачку? Какого табачку?
Вот эти англичане…
Ох, англичане! Ох, нация!
Какие англичане?
Вы это где взяли?
Вы это где взяли?!
У покойника одолжили.
А я вам сколько раз говорил с места
преступления ничего не брать?
- Сколько?
- Много.
- А толку?
- Мало.
Знаете что, братцы…
давайте-ка домой.
Я сказал не за мной, а домой.
Давайте, давайте, чтобы завтра были
на службе. Трезвые.
Бог даст.
Калибра девять миллиметров.
Была выпущена из револьвера «Бульдог»,
почти в упор.
Покойный даже не пытался
убежать от своих убийц.
Или не смог, тебе видней.
Да у меня всё как в тумане.
А когда он не смог убежать-то?
Смерть наступила примерно 48 часов назад.
Слушай, взгляни. Что за табачок?
- Табачок?
- Ну.
Да нет, Тарас, это нечто другое.
Что «нечто другое»?
Опиум.
Да ну? Ты уверен?
А я-то думаю, что это мои архаровцы
с утра начудили?
- И что за опиум?
- Явно не дешевый банг или адетт.
Запах более насыщенный,
чем у элитного бенгальского сорта.
Конский навоз пахнет лучше.
- Скажи еще «скипидар».
- Очень смешно.
Ладно, ладно. Неужели ты
никогда не пробовал?
Бог упас. Вот тебя как угораздило,
мне интересно?
Милый мой, не забывай,
что я по своему образованию медик.
А опиум со стародавних времен
считали лекарственным средством.
Его пагубные последствия
были открыты совсем недавно.
В молодости я о них ничего не знал
и, случалось, экспериментировал.
Да, Родион Романович,
ты для меня с новой стороны,
так сказать, открываешься.
Могу дать адресок одного салона,
где я бывал. Здесь, неподалеку.
Думаю, там смогут сказать,
что это за сорт.
О, вот это будет, кстати.
Только, Родь, сам посуди,
мое-то рыло весь
Васильевский остров знает.
Со мной, может,
и разговаривать-то не станут.
Да? А другое дело ты, а, Родь?
Понимаешь, мне очень нужно
выйти на след этого англичанина.
Мне Лисичкин повышение обещал.
- Ну, наконец-то!
- И я про то же.
Ну, так что? Не в службу, а в дружбу, а?
Да. Думаю, с Анастасией Андреевной
будет сподручнее.
Подожди, она тебе зачем?
Твоя невеста на редкость наблюдательна
и с легкостью заметит то,
на что я даже не взгляну.
Тем более когда раскурю трубочку
вот с этим зельем.
Иначе со мной даже разговаривать
никто не станет.
Так, ей курить не придется?
- Ни в коем случае.
- Смотри мне!
В общем, понятно.
Свидание у Анастасии Андреевны
сегодня явно не со мной.
Арина!
- Ой!
- Приветствую, Ариночка.
Давно не виделись.
- Анастасия Андреевна дома?
- Дома.
Только она ждет гостя важного.
Важный гость – это я.
Вы? Я… А как же…
А вот так!
Арина? О господи! Арина?
Дмитрий Алексеевич,
а что здесь происходит?
Я привожу вашу горничную в чувства.
Она либо приняла меня за привидение,
либо давно не видела
столь красивого мужчину.
- Здравствуйте, Анастасия Андреевна.
- Здравствуйте.
- А вы заехали пообнимать Арину?
- Ну что вы!
По просьбе господина Виноградова.
- Он желает немедленно видеть вас.
- С какой целью?
Не знаю, но вид у него был
весьма и весьма озабоченный.
Я живой. Ариночка, живой.
Ну хотите – ущипните меня.
- Или я вас…
- Не надо!
Ну вот и славно, душа моя.
Я просто соскучился.
У нас… у вас есть пять минут.
Я доставлю вас в министерство.
А вы, как всегда, вовремя.
Да?
Пётр Степанович, к вам
госпожа Ардашникова.
Зови!
- Анастасия Андреевна!
- Бонжур.
Я вам благодарен, чтобы вы очень быстро
согласились на мою просьбу.
Я весьма заинтригована
вашим приглашением,
тем более, что его принес
сам господин Коневский.
Ну, Дмитрий Алексеевич любезно согласился
оказать мне эту услугу.
Пожалуйста, располагайтесь.
Сейчас вас угощу изумительным
чаем сорта дарджилинг.
Его в Россию поставляет
индийская компания «Махабхарата».
Ее владелец, Рошан Шерудатт,
делает многое для развития
полноценных дипломатических
отношений между Россией и Индией,
чему, естественно,
сопротивляются англичане.
- Угощайтесь.
- Благодарю.
Так вот, чтобы поощрить
компанию господина Рошана
и его личный вклад
на дипломатической ниве,
император намерен пожаловать ему звание
«поставщик двора
Его Императорского Величества».
Но вот именно это решение
исключительно зависит от вас.
Пётр Степанович, я даже в своих мечтах
так высоко не взлетала.
Так вот, этот час и настал,
Анастасия Андреевна.
Дело в том, что позавчера
при таинственных обстоятельствах
исчез сын господина Рошана.
Учандра Кришна Датт, 25 лет отроду.
Поиски по больницам и моргам
результата не принесли,
поэтому нужно провести срочное
и деликатное расследование.
Все факты, которые станут вам известны,
должны сохраниться в тайне.
Ну, мало ли что. Под угрозой
многолетняя дипломатия.
Каков будет ваш ответ?
Предлагаю привлечь к расследованию хорошо
известного вам пристава Смолокурова.
Если это дело имеет под собой
криминальную подоплёку, то…
Чёрт его знает, какая подоплёка
под этим имеется!
Анастасия Андреевна, я ни в коей мере
не сомневаюсь в способностях Смолокурова,
но с деликатностью у него не всё гладко.
О да.
Поэтому расследование вам придется
провести самой,
не ставя никого в известность.
Разумеется, если вы согласитесь.
Ну как я вам могу отказать,
Пётр Степанович?
Ну, вот и славно.
Добрый день.
Госпожа Ардашникова к господину
Рошану Шерудатту.
Прошу вас следовать за мной.
- Прошу.
- Мерси.
- Добрый день.
- Здравствуйте.
- Госпожа Ардашникова, хозяин вас ждет.
- Благодарю.
Господин Рошан?
- Здравствуйте, Анастасия Андреевна.
- Здравствуйте.
- Вам нравится?
- Очень.
Это особый танец, который будет исполнен
на свадьбе моего сына.
Невеста и ее родители должны прибыть
в Санкт-Петербург на следующей неделе.
Верю, что к тому времени мой сын найдется.
- Я сделаю всё возможное.
- Благодарю.
Когда вы видели Учандру в последний раз?
Несколько месяцев назад.
Я лишь вчера ранним утром
вернулся из Индии,
но всё это время находился
в переписке с Учандрой.
Он вел все дела нашей компании.
Встречал на таможне грузы,
управлял магазином,
поставлял чай в дома важных господ.
Накануне моего возвращения
он ушел из магазина и…
- Больше его никто не видел?
- Никто.
А что-то предвещало его исчезновение?
Может быть, пагубные привычки?
Господин Рошан, чтобы там ни было,
всё останется между нами.
Госпожа Ардашникова, поверьте, ничего
порочащего в жизни моего сына не было.
Прошу прощения.
- А дела, которые он вел?
- В абсолютном порядке.
Он не взял ничего.
Остались деньги, документы.
- Могу я взглянуть на его комнату?
- Пойдемте.
- Здравствуйте, Тарас Петрович.
- Здравствуй, Арина.
- Анастасия Андреевна дома?
- Нет, уехала.
- Куда уехала?
- Я не знаю.
За ней ведь приехал господин Коневский!
Он ведь воскрес!
Надеюсь, ненадолго.
- Мне просила что-то передать?
- Да.
- Что?
- Подождать.
- А если я не могу?
- Я тогда не знаю.
Ты ей передай, что мне очень жаль.
Хорошо, Тарас Петрович.
Вы так хорошо говорите по-русски.
Да, я так давно живу в России.
Занимаюсь торговлей, дипломатией.
Моя дочь родилась здесь и говорит
по-русски лучше, чем я.
Ваш сын любит читать?
Да, с самого детства.
Полное собрание сочинений
Льва Николаевича Толстого.
Почему только одного писателя?
Учандра говорит, что ваш Лев создал
самое главное учение, которое нужно людям.
О том, что зло есть, но нельзя отвечать
на него злом.
Только добро сможет прервать
эту спираль зла
и сделать врага единомышленником.
На мой взгляд, важная мысль.
Чепуха! И юношеский максимализм.
Надеюсь, после женитьбы
мой сын образумится
и будет больше времени уделять
семейному делу.
Чем еще увлекается Учандра?
Есть ли у него друзья?
До переезда в Россию мы жили в Англии.
Там у сына был друг – Джон Эванс.
В России же, насколько мне известно,
Учандра друзьями так и не обзавелся.
К сожалению, в местной общине так мало
молодых людей.
Всё же жаль, что ты оставляешь
меня в одиночестве.
Ага, Настю с тобой пустить?
- Она для меня не посторонняя барышня.
- Напрасно беспокоишься.
В этом салоне всегда собиралась
вполне приличная публика,
которая уходила в мир грез чаще всего
от элементарной скуки.
Да-да-да, русский человек от скуки
чего только не сделает.
Мой дорогой друг, русский народ от скуки
предпочитает традиционное
национальное средство.
- Я понял.
- Водку.
Поэтому и опиум в России не прижился
до такой же степени,
как в Америке и в Европе.
Лишь в Средней Азии да на Дальнем Востоке,
и то благодаря соседству с Китаем.
- Всё, Тарас.
- Что?
Мы пришли, тебе дальше нельзя.
- Что, здесь тоже китайцы верховодят?
- Индусы.
Господин Родион!
Здравствуйте, здравствуйте!
Я рад вас видеть.
Неужели ты помнишь меня, Дилип?
Мы наших постоянных клиентов всех помним.
- Ну что, вам, как обычно, бенгальский?
- Нет, Дилип.
Сегодня я хотел бы поэкспериментировать
вот с этим.
- Откуда это у вас?
- Друг привез из Англии.
А что тебя так удивило?
Тебе знаком этот сорт?
Нет, это точно не из Индии.
Ну, хорошо. Я выполню ваше желание.
Спасибо вам, Анастасия Андреевна.
Очень надеюсь на помощь мне и моей семье
и в целом на установление дипломатических
отношений между Россией и Индией.
- Да.
- Хорошо.
Чуть не забыл.
- Ух ты…
- Это вам на сопутствующие расходы.
Господин Рошан, это слишком много.
И к тому же личная просьба господина
Виноградова в моих глазах куда дороже.
И все-таки, прошу, не обижайте
меня отказом.
Хорошо.
Если расходы не потребуются, я передам
эти деньги на благотворительность.
Как вам угодно.
Очень надеюсь на добрые вести.
Всего доброго.
Вы приехали искать моего брата?
Да, если твоего брата зовут Учандра.
Его не надо искать, он не велел.
Госпожа, для ваших фантазий
сейчас не время.
Не смей мне указывать.
Пойдем!
Пойдем.
А куда мы идем?
Когда он тебе велел не искать его?
Сегодня ночью, когда приходил
со мной попрощаться.
- Ты уверена, что он тебе не приснился?
- Уверена.
Вот, здесь мы с ним попрощались.
Учандра пришел ночью,
разбудил и привел меня сюда.
- А потом куда он отправился?
- Туда.
Твой брат уплыл?
Учандра не умеет плавать,
он всегда боялся воды.
Так что же с ним тогда произошло?
Ты ничего не поняла?
Это Учандра!
Он никогда меня не обманывал.
Чайка – это Учандра?
Ты мне тоже не поверила.
Не поверила, потому что знаю,
что твой брат вернется.
Мадам, просыпайтесь. Я не ваш кавалер.
Кошмар!
- Жорж! Жорж, дорогой!
- Чего?
- Жорж!
- Я же вас не знаю.
Барышня, ну что вы делаете?
Ты меня всё еще любишь, Жорж?
Что вы делаете? Я же не Жорж.
- Вы… Простите, барышня…
- Ты меня ждешь, Жорж!
Тихо! Вы не компрометируйте
меня, барышня!
Жорж, ты говорил, что примешь меня любой!
- Жорж!
- Я ничего вам не говорил.
Я вам абсолютно ничего…
- Жоржик, прости меня, Жоржик!
- Всё, успокойтесь.
- Я вас прошу…
- Жоржик, забери меня домой!
- Я вымолю прощение, Жоржик!
- Что вы делаете, барышня?
Господин пристав, оставьте мое жену!
Провалитесь вы оба!
- Вот ваш Жорж!
- Жоржик мой!
Жоржик, наконец-то я тебя нашла!
Послушай, любезнейший.
- Родя!
- Ну что ты стоишь, Тарас?
- Вяжи его.
- А ты чем его, а?
Кулаком, чем же еще.
В юности, ты знаешь, я недурно боксировал.
А чего о тебе я еще не знаю?
Куда ты пошел-то? Подводу давай искать.
Еще плеснуть? Еще?
Ну понимаешь, где находишься.
Да ну чего же тут непонятного?
Вот и расскажи нам всем,
зачем напал на этого господина.
- Не было ничего этого.
- Как это не было?
А что, по-твоему, было, а?
Я шел по улице, вдруг этот господин
обернулся и кулаком меня в рожу!
Что ж ты врешь-то?
Я же тебя еще в салоне
заприметил с Дилипом!
Что он тебе там нашептывал?
Господин пристав, не знаю
я никакого Дилипа.
Я по улице шел!
- Ах ты мерзавец!
- Родя, ну осади, в самом-то деле!
Родя, осади!
Господин пристав, вы бы Родю своего
призвали к порядку.
В кутузку его определили или к доктору.
Ну не в себе человек. Я его боюсь!
Нежный очень. А я тебя в кутузку упеку.
Там тебе не страшно будет,
до утра посидишь.
И очную ставку с индусом я тебе обеспечу.
- Давайте, братцы, уводите его.
- Вставай!
Встаем, пошли. Вперед!
Родя, успокойся. Сядь, сядь!
Да, конечно, тот еще фрукт.
Врет как сивый мерин.
Ну, не в первый раз и не в последний,
сам понимаешь.
Ты молодец, молодец.
Всё, всё, всё. Молодец, правда.
Ты расскажи мне, что там,
в этом салоне, произошло-то?
Всё из-за опиума этого.
Из-за него англичанина и убили.
И меня вполне могли.
А вот так вот, между нами, этот опиум,
он что, продается, да?
- Продается.
- Свободно?
Только в аптеках и по рецепту,
в малых дозах.
И опиум тот проходит таможню
и облагается немалым налогом.
Другое дело в притонах на Сенной площади
и в салонах на Невском.
Там крутится контрабандный товар
и очень большие деньги.
Смекаю, смекаю.
Давай мы с тобой вот так предположим.
Англичанин решил торгануть контрабандой
и нарвался на конкурентов.
- Прости, прости, прости.
- Очень может быть.
Чего-то тебя потряхивает вроде нездорово.
Эх, вот если бы их сейчас, вот прямо…
Ночь на дворе.
Ладно, утром наведаюсь в салон,
задам там перца.
Ну, а тебя я, пожалуй, сейчас попровожу.
- Не откажусь.
- Пойдем, дорогой.
Пойдем. Сюда, сюда, сюда!
Родь, сюда, сюда.
Носов-Подносов, лампы потом погасить!
Глина и кембрийский период.
Кембрийский… Кембрийская глина.
Кембрийская глина.
Как? Кембрийская глина…
Кембрийская… Кембрийская…
Вот, напекла Андрею Константиновичу.
Вы тоже кушайте, пока не остыли.
- Изумительный аромат, Арина.
- Благодарю, барышня.
«Кембрийская глина свое наименование берет
из археологического периода, в котором она
сформировалась 500 миллионов лет назад».
Страшно подумать, барышня.
Вы кушайте, кушайте.
- Тарас Петрович приходил?
- Заходил.
Очень расстроился, ждать отказался.
Ну, может, оно и к лучшему.
Ну, я зайду обязательно и попрошу
у него прощения.
А может, я тогда сама отвезу пироги
Андрею Константиновичу?
- Заодно проведаю его.
- Да, хорошо.
И передайте ему, пожалуйста,
что я скоро к нему приеду.
Хорошо, барышня.
- Осмотреть всё!
- Стоять!
Всем стоять!
- Никого, Тарас Петрович!
- Я вижу!
Часть, стройсь!
Ах ты…
Если бы вчера дурака не сваляли,
еще вчера бы, вчера бы всех взяли!
До единого бы взяли!
Слушай мою команду!
Значит так, сейчас на пристань.
Необходимо выяснить, кто именно
собирался арендовать склад.
И по гостиницам! Надо выяснить,
где жил этот англичанин.
Так точно, Тарас Петрович!
- Еще здесь?
- Здесь, Тарас Петрович.
- Бегом!
- Есть!
Ух ты, малахольный, а!
Ариночка!
Ты прямо свежа, как яблочко наливное.
- Не смущайте попусту.
- А я что вижу, о том и пою.
- Дома ли Анастасия Андреевна?
- Нет, ушла.
- А ты куда собралась?
- Я к ейному батюшке еду.
Он немного нездоров, я ему пирожки везу.
Ну, ты прямо как Красная Шапочка.
- Давай подвезу.
- Ой, да не надо, барин.
Подвезу, подвезу. Я же не серый волк,
что ж ты боишься?
Не бойся, я тебя не съем.
Гони!
Войдите.
Ух ты… Родин Романович?
Здравствуйте, милейшая
Анастасия Андреевна.
Что с вашей рукой? Здравствуйте.
А, это… Это результат моего
вчерашнего посещения опиумного салона.
Опиумного? Как вас туда занесло?
А вы разве не осведомлены?
- Нет, я видимо, что-то про…
- Родя, у себя?
- Фу!
- Какие люди…
Какую барышню к нам занесло!
Представь себе, Родя, индус исчез
вместе со своим салоном!
- Как исчез?
- Вы сказали «индус»?
- Перебивать не культурно!
- Набрались манер.
За два дня я слышу уже о втором
исчезнувшем индусе.
Поздравляю! А кто у вас
первый, интересно?
- Ой, Тарас Петрович!
- Что?
Я не имею права говорить об этом.
Интересно, а кто ж вас лишил права голоса?
Не Коневский ли, с которым вы вчера
изволили уехать?
А что мы молчим?
Не могла я вас, простите, вчера дождаться!
- Конечно, куда уж нам, да где уж…
- Вы все-таки не набрались манер.
- Пыль у ваших ног просто!
- Вы сейчас взлетите!
Заткнитесь, друзья мои!
Я, пожалуй, вас оставлю наедине.
Отставить! Я уйду!
Простите, Родион Романович.
Оставьте, Анастасия Андреевна.
Влюбленные бранятся – только тешатся.
Что вас ко мне привело?
Да. Я хотела узнать, где здесь поблизости
добывают кембрийскую глину.
Сказать по правде, слово «кембрийская»
мне не знакомо.
У нас эту глину называют «голубой»,
и, насколько мне известно, залежи ее
имеются в Никольском.
- В Шлиссельбургском уезде.
- Шлиссельбургский уезд…
Я благодарю вас. Что бы я без вас делала?
Глубоко взаимно.
Моя жизнь без вас тоже была бы
куда более пресной.
Вы же мне расскажете про свое приключение
в опиумном салоне?
Или это тоже тайна?
Только не от вас.
А Сава, он вообще очень мрачный.
Сава, Сава…
Ну, а как продвигается работа
по благоустройству дома,
затеянная батюшкой Анастасии Андреевны?
Андрей Константинович мечтает,
чтобы барышня и Тарас Петрович
поженились в родовом доме.
Только он еще не знает, что свадьбы
может и не быть.
Неужели?
- Ой-ой…
- Аринушка, вы настоящий друг.
Помните, как у Пушкина?
«Подруга дней моих суровых, голубка…»
Ну, и далее по тексту.
Остановите! Уже приехали.
Ну, вот и отлично.
- Прошу.
- Благодарствую, Дмитрий Алексеевич.
Ну что вы, мы же теперь друзья.
- Значит, опиум.
- Так точно, опиум, будь он неладен.
Ну-ка напиши имя этого индуса,
который пропал из опиумного салона.
Слушаюсь.
Дилип. Дилип его имя.
Попробую раздобыть сведения
об этом господине.
Господин полковник, разрешите доложить.
В этом деле найден еще один
индийский след.
Какой именно?
Склад в торговом порту, где был найден
убитый англичанин,
арендовал еще один индус.
Его имя… Сейчас, секундочку.
Учандра Кришна Датт.
Что характерно, два «Т» в окончании слова.
Адрес его уже известен.
Ну так скорее допроси этого Чучундру
как следует.
Слушаюсь. «Допросить Чучундру
как следует».
Господин полковник, еще вопрос
насчет повыше…
Ну конечно.
Стой! Стой!
Нам бы это… Чучан… Ой!
Учандра Кришна Датт, вот кто нужен.
Учандра. Это сын хозяина.
Господин Рошан назначил вам встречу?
Я тут встречи назначаю. Провожай!
Господин Рошан обедает.
Раджани, встречай гостей.
Здравствуйте, господа. Добро пожаловать.
Василий, как думаешь, нас угостят?
- Я бы поостерегся.
- Почему?
Помнишь, как французские пирожные
поперек горла встали?
Такое забудешь! Но я не завтракал.
Приятного аппетита.
Прошу вас, проходите,
присаживайтесь, господа. Угощайтесь.
Благодарю, благодарю. А что это?
По древней русской традиции
я решил пригласить всех гостей за стол.
Еда – это важная часть всякой культуры.
А я здесь именно для того,
чтобы соединить две великие культуры –
русскую и индийскую.
Благодарствую. Это что у нас такое?
Бирьяни по-бомбейски.
Я рекомендую с соусом чатни.
- Как?
- Чатни.
А, чатни.
Господин полицейский, в этом соусе
слишком много острого перца.
Надо только одну ложечку.
Мы перчики тоже в Архангельске выращиваем.
Точно!
Так вот, Учандра – это мой сын.
К сожалению, я не знаю, где он.
- Как это не знаете?
- Он исчез.
Его поисками занимается следователь,
которого назначил господин Виноградов.
- Зовут?
- Анастасия Андреевна…
- Ардашникова.
- …Ардашникова.
Что вы… Что вы делаете? Воды!
Тарас Петрович! Тарас Петрович!
Вам плохо? Да что ж такое!
Тарас Петрович!
- Барышня, угощайтесь.
- Попозже, спасибо.
Барышня, подходи, не боись.
За жбан денег не беру.
Ну ты еще на зуб попробуй!
На личико мажь.
От кавалеров отбоя не будет.
Замечательная глина. Откуда привозите?
Так я и сказала! Там на всех не хватит.
Недалеко от деревни Толстопятово добывают.
- Толстопятово?
- Да.
Верст десять отсюда.
- Там еще толстовцы общиной живут.
- Толстовцы?
Про Льва Толстого слыхали?
Ну вот, это те, кто его мысли уважает.
Мерси.
- Доброго дня.
- Доброго.
Мне бы в Толстопятово, к толстовцам.
Не, барышня, я туда ни в жизнь не поеду.
- Даже не проси.
- Я хорошо заплачу.
- Не-не-не-не!
- Пойдем.
Сколько заплатишь, барышня?
Столько хватит? Хорошо.
Давайте вот так, и за обратно столько же.
Деньги вперед.
Садимся.
Спасибо за помощь.
Григорий, а почему другие
отказались, не поехали?
Теперь и вы молчите?
Я, барышня, боюсь беду накликать.
Знаете, говорят: молчание – золото.
Мать честная!
Вот беда так беда! Самому не сладить.
Я помогу. Говорите, что нужно делать.
Беги, барышня!
Мы что говорили, дурачье?
Опять лезешь, жалкая твоя образина?!
- Простите, братцы!
- Держи ее, держи!
- Это вот она всё уговорила!
- На себя пеняй!
Тарас Петрович? Что с вами?
Тарас Петрович?
Тарас Петрович!
Тарас Петрович!
Тарас Петрович! Тарас Петрович!
- Где она?
- Анастасия Андреевна?
- Ну а кто еще? Да.
- Уехала.
Куда? С этим чёртом, что ли?
Нет, в Никольское.
Какое Никольское?
При чём здесь Никольское?
Да там глина особая, голубая.
Ей 500 миллионов лет,
она привезти обещала.
Меня она ничего не обещала передать?
Тарас Петрович, вы весь красный.
Вам плохо?
- Тарас Петрович.
- Да, тут откушал неудачно…
Тарас Петрович!
Тарас Петрович, вы живы?
Взяли еще двоих.
Задайте им жару, чтобы неповадно было.
Зададим, мало не покажется.
Простите, братцы, бес попутал!
- Иди сюда!
- Не трогайте! Не трогайте меня!
Отпустите! Опустите меня!
Смотри-ка, трепыхается.
Жить захочешь – и не так запоешь.
Осип, а с этим что делать?
Пущай молится бесу своему.
Где я?
Деревня Толстопятово.
- Слыхала?
- Слыхала.
- Вы толстовцы?
- Нет, я на своей земле.
Предки наши здесь жили.
А эти понаехали на всё готовое.
Ты ведь за глиной?
Ничего, больше не сунешься.
Вещи мои где?
- Ну, что там?
- Гляди, что у нее.
Это что ж за баба такая,
у которой пистолет?
Что там еще?
Деньжищи-то какие, а!
Это что ж за баба-то такая, а?
- Непростая.
- Налетчица.
Точно! А то кто же еще?
Осип, ну голова у тебя!
Заплатила столько, сколько мне
в месяц не заработать.
Точно не с кровными рассталась.
И что же с ней делать-то?
Отпустить на все четыре стороны
от греха подальше.
А если она дружкам своим расскажет?
Отпустите немедленно!
Вам это с рук не сойдет!
Слыхали? И как ее отпускать?
Вы еще не знаете, кто я!
Да знаем, знаем.
Так что ж тогда?


Серия 8

Ой, Тарас Петрович, не пугайте меня,
мне и так страшно.
Сон дурацкий приснился.
- Сколько спал?
- Часа три, не меньше.
- Анастасия Андреевна, она где?
- Еще не вернулась.
Тарас Петрович, очень
я за барышню переживаю.
Чего ж переживать-то? Надо ехать за ней!
Да что ж такое-то!
Вот ты мне скажи, что эти нехристи
в еду-то пихают?
Ты вот что, Арина, ты ноги в руки
и в участок дуй.
Ухова, Перетрухина – их знаешь, да?
Этим балбесам скажи, чтобы мухой
летели в Никольское.
Чтобы выяснили, где эту глину голубую…
Всё поняла, Тарас Петрович.
Не старайтесь, барышня.
Только руки отобьете.
- Вы кто?
- Такой же пленник.
Вы ехали в толстовскую общину? Я там живу.
Что же, вы с ними глину не поделили?
Барышня, у нас каждый занимается тем,
что ему по душе.
Только так человек может стать счастливым.
А чем больше на свете счастливых людей,
тем лучше для всех.
Мы и толстопятовцев приглашали
в свою общину.
И что они?
Они приходили, любопытничали.
А когда выяснили, что мы не противимся
злу насилием, стали воровать.
Сначала по мелочи, а потом скот увели.
- Скот?
- Да.
Так что глину мы стали добывать,
чтобы выжить.
Толстопятовцам это пришлось не по душе.
Они приказали нам убираться отсюда.
Извозчиков в Никольском угрозами
вынудили прекратить поездки в общину.
И как же вас угораздило попасть
к ним в плен?
Я глину в город отвозил.
Должен был встретить там одного человека.
Его в общине невеста ждет.
Туда, слава богу, добрался,
а на обратном пути, как ни хоронился,
попал в плен.
О-ля-ля! И где же этот человек?
Передумал. Просил передать невесте,
чтобы она его не разыскивала.
Он индус? Его зовут Учандра?
Да. Но откуда вам…
- Вы сказали «невеста»?
- Да.
- Кто она?
- Полина.
Хорошая девушка,
учительствует у нас в общине.
Учандра приходил на наши собрания
в Петербурге, там они и познакомились.
А вы можете что-нибудь еще
про него рассказать?
Порешим мы эту дамочку,
тогда и толстовца придется.
Он же ее видел. Отпустим – расскажет.
Так а этого куда? Он же не слепой.
Не надо! Никому ни слова.
И про дамочку не скажу. Скажу, передумала.
Скажу, в Никольском осталась.
А вот… Вот если не вернусь, жена взвоет.
Всех взбаламутит, искать будет.
Мимо вас не пройдет.
Доброе здоровичко!
Ты что ж это…
нам угрожаешь?
Господь с тобой!
Не надо! Не надо!
Пощадите! Прошу, не надо!
Ну пожалуйста, пощадите, не надо!
Ну, пожалуйста, пожалуйста!
Молитесь! До утра недолго осталось.
Помогите, развяжите меня!
Всё из-за вас, барышня!
Возможно. А еще из-за вашей жадности.
Что вы, барышня, делаете?
Французскую кадриль танцую.
«Се манифик»!
По-моему, замечательное место для подкопа.
Вам же знаком крестьянский труд?
Противиться злу можно только добром.
В крайнем случае – недействием.
Я предлагаю вам прямо сейчас
начать противиться злу.
Хорошо.
- Дайте я.
- Вот и хорошо.
Вот и хорошо.
А, можно было и так.
Кажется, дело пошло.
Вставайте!
Справимся, пока деревня спит.
Покойничков в лес свезем.
- Стой!
- Стоять!
Хватай его! Стой!
Еще раз, Филимон! Стреляй еще раз!
- Руки вверх подняли!
- Стоять, сказали!
Как курей перестреляем!
- Топор брось!
- Филимон!
Руки вверх, сказали!
- А где Тарас?
- Он приболел.
- Как приболел?
- Нас вас выручать послал.
Как сердцем чуял, ей-богу.
Да почему же сердцем? Как же сердцем?
Именно сердцем и чувствовал.
- А с этими-то что делать?
- Барышня, не вели казнить!
Царь-батюшка с вами разберется.
Только телегу верните с лошадью
и вещички мои.
Да всё вернем, конечно.
Руки, руки поднял, сказал!
Мои! Мои!
Рад стараться, Анастасия Андреевна.
Бог в помощь, добрые люди!
О, с возвращением, Егор!
Граф Кашинцев с сыном.
А вон там купец Новосёлов.
- Граф?
- Купец?
Ты ничего не путаешь, милейший?
У нас здесь даже бывший пристав
из Никольского обосновался,
со всем семейством.
А вон он! Иван Семёнович!
Чудны дела твои, Господи!
Не чуднее наших земных, Василий.
Вон сколько сословий придумали.
А толстовцы считают,
что человек от рождения свободен
и равен другим, даже Богу.
У нас все равны и каждый
на земле работает,
потому что это самое естественное
для человека занятие.
- Да, я б тут жить не смог.
- И я.
- Почему?
- Ну как же?
Если все равны, Анастасия Андреевна,
кому служить?
Верно, Василий. Стало быть,
и козырять тоже некому.
Нарушается… Как ее? Эта… Эта самая…
- Субрудинация.
- Вот!
А если она нарушается,
то нарушается и порядок.
А без порядка какая же это жизнь?
Известно, какая – беспорядок.
Стой!
Егор, слава богу!
Я уже все глаза проглядела.
А где Учандра?
Вы от Учандры?
Меня Полина зовут, я его невеста. Где он?
Я Анастасия. Мы можем с вами
поговорить наедине об Учандре?
- Вы ему кто?
- Никто.
Мы даже с ним не знакомы.
Но я знакома с его сестрой и с его отцом.
- Хорошо, пойдемте.
- Спасибо.
Пожалуйста, проходите. Я тут живу.
Не знаю, что вам предложить.
Где он? Что с ним случилось?
Пока у меня нет ответа на этот вопрос.
У меня есть. Его отец запер в подвале.
Или как там у них называется?
Почему в подвале?
Учандра не хотел жениться на девушке,
которую нашел ему отец.
И что же господин Рошан?
Ничего не хотел слышать.
Он хотел, чтобы выполнили
его волю, и точка.
Я говорила Учандре, что нужно
уезжать раньше.
Но он не мог оставить
дело отца без присмотра
и поэтому назначил свой отъезд
прямо накануне его возвращения.
Отец не мог запереть Учандру.
- Ведь он еще был в пути.
- Я не знаю.
Я не знаю, не знаю…
Учандра попрощался с сестрой и попросил
никогда не искать его.
И вам передал все те же самые слова.
Что?
Мы ведь очень любим друг друга.
Я не знаю, Полина.
Он мог куда-то еще отправиться?
Я честно не знаю.
- Вы его найдете?
- Сделаю всё, что в моих силах.
- До свидания.
- Подождите.
Ну куда вы в таком платье пойдете?
Давайте я вам чистое дам.
- Давайте?
- Хорошо.
Да… Ну, вляпаться в приключение –
это у нас как водится.
Но вот ни слова не сказать…
Тайны у нас теперь.
Это что-то новенькое.
Между прочим, Чучундра ваш,
которого вы ищете,
который исчез сразу же
после смерти англичанина,
он, оказывается, арендовал склад
в торговой части порта,
заказал разгрузку корабля,
который приходит завтра.
Вот что я думаю: Чучундра с Эвансом
не поделили будущий барыш,
и индус укокошил англичанина.
Всё, теперь в бегах.
Как вам такая версия?
Есть другая, еще проще.
Конкуренты на них напали, на обоих сразу.
Просто тело индуса мы еще не нашли.
Какая версия вам нравится больше?
Признаться честно, мне не нравится
ни одна из ваших версий.
Не сомневался. На вас не угодишь.
Что есть, то есть.
А что-то было найдено при Эвансе,
помимо коробочки с опиумом?
Вы знаете, ничего особенного
ни в комнате в гостином дворе,
ни у тела в порту мы не нашли.
- И всё же?
- Желаете убедиться?
- Только ради вас. Пожалуйста!
- Благодарю.
Пожалуйста, пожалуйста. Не торопитесь.
О-ля-ля!
Приглашение на маскарад
для самых избранных на два лица
в парке усадьбы графини Строгановой.
И что тут любопытного?
Ну откуда Эванс знаком
с графиней Строгановой?
Он – англичанин, она – баба.
Всякое может быть.
А я бы допросила эту графиню Строганову.
Как вы относитесь к маскарадам,
Тарас Петрович?
Ой, со вечора с полуночи
Ой, со вечора с полуночи…
Маскарады у меня каждый день на службе,
сами можете наблюдать.
Этот маскарад, я уверена,
вам придется по вкусу
и ваша форма вполне себе сойдет
за маскарадный костюм.
Только мне придется переодеться.
Жаль, жаль, жаль. Любо-дорого на вас
смотреть в этом платье.
Так и вижу: изба, ухват, печь.
Давно хотел вас спросить.
Коров доить умеете?
- А я соскучился.
- Значит, пойду так.
- Спасибо, братец.
- О-ля-ля!
Это что за сказкин дом?
А у нас, во Франции, во время карнавала
мужчины переодеваются в женские платья.
Вот вам и баба с бородой.
Почему-то не удивлен, то ли еще будет.
Как мы графиню-то искать будем?
Всех подряд, что ли, спрашивать?
Здравствуйте! Рада видеть вас.
- Здравствуйте.
- Не она.
Как-то полюбезнее, Тарас Петрович.
Улыбайтесь, что ли. Вот, хорошо.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- Солнышко светит, не правда ли?
- Да, сегодня прекрасно.
Я же не обезьянка, в самом-то деле,
Анастасия Андреевна.
Придется мне преподать вам
урок хороших манер.
Так уж преподайте наконец,
будут только счастлив.
Только вот сейчас…
Одну минуточку, ладненько?
- Куда вы?
- Буквально… Сейчас.
Сейчас, секунду.
- Здрасте, я угощусь? Ты не прочь?
- Угощайтесь.
Тарас Петрович!
Как же я рад вас видеть, а!
Ты откуда меня знаешь?
Что, сидел, что ли?
Да, в кутузке два раза.
Так, всё, делами занимайся.
- Слушаюсь.
- Изыди!
Ага, и ты ничего не слышал.
Любезный, вы не подскажете,
а где графиня Строганова?
- Так вот же она.
- Мерси.
На сладкое не налегайте. Поспешим!
Я пригласила сюда самых дорогих, близких
друзей, пообещав им нечто исключительное.
Как я буду выглядеть теперь в их глазах?
Госпожа, здесь нет моей вины.
Этот англичанин исчез
и больше не появился.
Доброго дня.
Прошу прощения, с кем имею честь?
Мое имя Джон Эванс.
- Что?
- Вижу по глазам, имя знакомое.
- Давид, оставь нас.
- Только далеко не уходите.
Я требую объяснений.
Почему вы называетесь
чужим именем? Кто вы?
Я Тарас Петрович Смолокуров.
Полицейский пристав, Васильевский остров.
А именем чужим называюсь,
потому что расследую убийство этого самого
гражданина Великобритании Джона Эванса.
Боже мой! Какое… Какое несчастье!
Я ничего… Ничего не знала.
Где и когда вы познакомились
с Джоном Эвансом?
Анастасия Андреевна Ардашникова,
помогает мне.
Эванс…
На той неделе у меня был прием.
Эванса привел ко мне господин
Учандра Кришна Датт.
- Он сын…
- Да, мы знакомы.
Мы знаем, кто такой Учандра.
- Я знакома с его отцом.
- Да.
- Учандра привел Эванса?
- Да.
Он показался мне очень
благовоспитанным человеком.
Но что могло случиться?
Почему его убили?
А может быть, из-за этого?
- Боже мой!
- Вам знакомо, что это?
Да, это опиум из Персии.
Эванс приносил его на дегустацию.
- Куда приносил?
- На пробу.
А вы что? Распробовали?
- Пробрало?
- Не то слово.
Господин пристав, не то слово…
Что скажете, ваша светлость?
Вынуждена признать, это лучшее,
что доводилось мне пробовать.
Рад это слышать.
Я устраиваю вечер для избранных.
Ваш товар станет изюминкой.
Давид должен был встретиться с Эвансом,
заплатить ему,
забрать опиум для сегодняшнего вечера.
Но встреча не состоялась.
Я теперь понимаю почему.
Ваше светлость, а как на ваши слова
отреагировал Учандра?
Не знаю, но до моего появления
они ссорились.
- Вы уверены?
- Да.
Вот здесь стояли и ругались.
Бедный Джон!
Ну, что думаете?
- Об этом?
- Ну да.
Ссора Чучундры с Эвансом
подтверждает мою догадку.
- Не находите?
- Не нахожу, Тарас Петрович.
Учандра не мог убить Эванса.
Он последователь учения Льва Толстого
о непротивлении злу насилием.
Да хоть Худого! Слушайте, будь ты
хоть сто раз ученым,
но чего только не скажешь в пылу
бытовой, коммерческой ссоры!
Все те, кто знает Учандру, говорят о нём
как о кротком и уравновешенном человеке.
Он мог не знать, о том что Эванс
собирается торговать опиумом,
и это стало причиной их конфликта.
Вы сами слышали – он сам привел
его к графине.
Да. А вы всегда знаете,
чего ждать от окружающих?
Стоп, стоп, стоп.
Только не надо поселять свои затейливые
мыслишки в мою незатейливую голову.
Давайте лучше я поделюсь с вами
своими соображениями.
По поводу Давида.
Когда он меня увидел,
он порядком струхнул.
- Я намерен за ним проследить.
- Одобряю.
Вот. Маскарад еще в полном разгаре.
Видел я его. Хорохорится он там,
никуда не собирается.
Значит, у меня есть время вас проводить.
Куда? Куда, Тарас Петрович?
Домой, домой, домой. Домой!
- Вам необходимо отдохнуть.
- Я не хочу, я…
Я прошу вас, не спорьте сейчас со мной.
- А мы завтра встречаемся в порту…
- И вы мне всё рассказываете.
Всё расскажу непременно.
Трогай, братец, в участок! Кушайте.
Добрый день, многоуважаемый
Андрей Константинович.
Извините за внезапное вторжение.
Разрешите представиться –
Дмитрий Алексеевич Коневский.
Имею счастье быть близким другом
вашей прекрасной дочери.
Рад знакомству. Прошу вас.
Друзья моей дочери – мои друзья.
Извините меня за такой вид, не ждал.
Ну что вы, какие могут быть церемонии
с тем, кто так неожиданно нагрянул?
Да… Прошу, присаживайтесь.
Благодарю.
Позвольте узнать причину вашего визита.
Ну, разумеется. Я здесь,
чтобы исполнить мечту.
Едва я узнал о вашем потрясающем решении
восстановить этот дом
к свадьбе вашей дочери,
я сразу подумал, как я могу поучаствовать,
ни в коем случае не умаляя ваших чувств.
И вот какое решение пришло мне в голову.
Продайте мне ваш дом.
Простите, сударь?
Я готов восстановить ваше родовое гнездо
в кратчайшие сроки.
А потом подарить его.
Как вы думаете, кому?
- Кому?
- Анастасии Андреевне!
- В день заключения брака.
- Настеньке?
Я только не понимаю,
к чему все эти хлопоты.
Я вам сейчас объясню,
но только по секрету.
Настя мне сказала, что у нее есть
одна главная мечта.
Увидеть этот дом таким, каким она
запомнила его в детстве.
Я готов исполнить эту мечту вместе с вами.
Ну, и заодно вас избавить от тяжкого труда
и, поверьте мне, непомерных
финансовых затрат.
Андрей Константинович,
вы не спешите с ответом.
Я заеду завтра.
Дмитрий Алексеевич…
этого не потребуется.
Я могу сейчас дать оценку
вашему предложению.
Ну, и что же вы скажете?
К сожалению, это невозможно.
Надеюсь, вы меня понимаете.
Ну что ж… Ну что ж…
Очень, очень жаль.
- Как Ваша голова?
- Побаливает.
Надеюсь, это не окончательное
ваше решение.
Обо мне эти полицейские спрашивали?
Нет, только про англичанина.
Что теперь делать, Дилип?
Дождемся хозяйку, пусть скажет.
- Минуточку.
- Дилип!
Вот ты, Дилип, и прилип.
Давай, Ухов, вяжи его.
Не извольте беспокоиться, Тарас Петрович.
Доставим в лучшем виде.
А я погляжу, у нас сегодня
двойной улов, да?
- Так точно!
- Давай в часть его тоже.
- А вы куда?
- Я осмотрюсь здесь пока что.
- Что вам, дамочка?
- Простите за беспокойство.
Я живую этажом выше, увидела
распахнутую дверь.
Подумала, мало ли что.
Но вам, судя по всему, помощь не нужна.
Правильно думаете.
Дамочка! Обождите!
Барышня! Бар…
Барышня! Да постойте же вы!
Это что такое было-то, а?
Да как так-то, а?
Вы хоть как-то можете описать эту женщину?
Нет, никак. Темно было, не разглядел лица.
Кто эта баба… простите,
барышня – неизвестно.
Задержанные молчат, как будто
боятся ее больше смерти.
Предъявить им нечего,
кроме как причастность к делам
этого вашего Чучундры.
Давид служит у графини уже много лет.
Опиумный салон Дилипа существовал еще
во времена молодости Родиона Романовича.
Учандра по возрасту не мог тогда
заниматься контрабандой опиума.
Значит, папаша начал и передал дела сыну.
Надо еще выяснить, не хотел ли он
отравить меня своей этой стряпней.
Вот, Тарас Петрович, взяли один на пробу.
- Написано что?
- «Индиан ти».
По-английски «индийский чай».
Это я знаю, да. Открывай!
- Хорош чаёк!
- Персидский опиум?
- Лично мне в этом деле всё понятно.
- «Се манифик»!
Признаюсь, что да, наверху не очень
хотели лишнего шума.
И я сам старался ограничить круг
участников этого расследования.
Возможно, зря.
Полковник Лисичкин, пристав Смолокуров,
благодарю вас за удачно
проведенное расследование.
И вас, Анастасия Андреевна,
разумеется, тоже.
Следствие по данному делу
считаю завершенным.
Да как же так, Пётр Степанович?
Учандра Кришна Датт не найден,
убийца англичанина Эванса – тоже.
Анастасия Андреевна, главная задача
этого расследования заключалась
в восстановлении благонадежности
и устойчивости репутации Рошана Шарудатта.
Этому господину едва не достался титул
поставщика двора
Его Императорского Величества
как ведущая роль в дипломатических
отношениях России и Индии.
Пускай Министерство иностранных дел
теперь ищет другие варианты.
А что касается его пропавшего сыночка…
думаю, что скоро он объявится.
Насколько я понимаю, других подозреваемых
в убийстве Эванса нет.
Никак нет.
Пётр Степанович, я прошу прощения,
но я намерена довести это дело до конца.
Прошу меня извинить, господа.
Господа, мне действительно жаль,
что я не могу допустить
Анастасию Андреевну
к официальной службе в полиции.
Она, пожалуй, лучшая большинства
следователей в нашем ведомстве.
Тарас Петрович, вас, естественно,
это не касается.
- Вас ждет заслуженное повышение.
- Рад стараться.
Анастасия Андреевна!
Вы уж меня простите, конечно, но…
Тарас Петрович, а как бы вы поступили,
если бы из-за вас ваш многоуважаемый
батюшка Пётр Афанасьевич
попал в неприятную ситуацию?
Неожиданно. Скорее всего,
обратился бы в полицию.
Ну, само собой, взял бы вину на себя.
Правильно. И Учандра бы поступил
точно так же, если он, конечно, жив.
А какая полицейская часть находится
ближе всего к особняку Рошана Шару Датта?
Сенная, если не ошибаюсь.
В пролётку!
Я же хотел… А, не важно.
Совсем забыл вам сказать, что сюда
нынче Блоху перевели.
- Блоху?
- Блоху, Блоху.
Пристав, который вас зимой… Стой!
Пытался арестовать, а вы ему еще
так ручкой сделали.
Незабываемые впечатления.
Думаю, будет рад.
О, Тарас Петрович! Какими судьбами?
Здорово, Блоха!
- Добрый день, господин пристав.
- Какая встреча!
Помню, помню, помню.
Но, как говорится, кто старое помянет,
тому глаз вон.
Присаживайтесь, невеста.
Уже наслышан, наслышан.
На свадьбу-то пригласите?
А может быть, чайку?
Слышь, Блоха, хорош скакать. По службе мы.
Служба, Тарас Петрович,
это у тебя там, на Васильевском.
А у меня, вон, Сенной рынок
и головная боль
с нарушителями закона о проживании
на территории Российской империи.
Позавчера 28 китайцев домой отправил.
Теперь вот, киргизцами занимаюсь.
Ой, орда, не меньше!
Господин пристав, а не было ли
среди них индуса?
Может быть, дня два назад
обращался за помощью?
- Индус?
- Индус.
Индус, индус, индус. Это…
Знать бы еще, как они выглядят,
индусы-то эти.
А за помощью каждый второй обращается.
Такие байки травят!
Чего я только не наслушался.
Один себя одновременно и свидетелем,
и виновником убийства объявил.
Да, пришел с повинной.
Всё лишь бы восвояси не возвращаться.
Нет, вот ты мне скажи, чего они все
к нам едут?
Будто бы Россия им вовсе
и не Россия-матушка,
а колоша какая резиновая.
А можно взглянуть на этого вашего
свидетеля-виновника?
Ради бога. Шатин! Одну минуту.
Тут, ваше благородие.
Приведи ко мне этого…
Ну, у которого в порту на Васильевском
баба с пистолетом бегает.
Слушаюсь!
Слыхал, чего у тебя под носом-то творится?
Пока нет. С удовольствием послухаю.
О! Сейчас услышишь.
Вот он, сказочник!
«Се манифик»!
Что с вами, барышня?
- Чучундра.
- Учандра.
- С вашего позволения.
- Извини.
Слышал, как изысканно выражается?
- Я ж говорю, сказочник.
- Спасибо, брат Лапшин!
Мы его забираем.
- А как…
- Так как…
Наш он! Да и тебе головной боли меньше.
- Пойдем, Чучундра.
- Учандра.
Ну да, Учандра, как тебя…
Да, пошли, пошли.
Если ваш, то оно, конечно, забирайте.
У меня такого…
…орда.
Это просто цирк, конечно, какой-то.
Тарас Петрович, с любым вашим сравнением
сейчас соглашусь.
Ну что, к папеньке?
- Я очень голоден.
- Да?
А чего даже не бледненький? Ладно, шучу.
А парень-то дело говорит.
Так, а вот трактир!
Давайте пойдем, выпьем, закусим.
- И не возражать!
- Да.
Давай, давай!
- Ваш борщ.
- Большое спасибо.
И ваши огурцы.
А ты знаешь, что, братец, ты возьми
эти огурцы и снеси обратно.
А мне, пожалуй, вот с того прилавочка
крендельков и булочек с маком побольше,
штучки две, три… Давай пять!
- Не многовато?
- Ничего, с собой возьму, вас угощу.
Ну, и водочки. Что я говорю?
- Чаю, чаю, братец, давай чаю.
- Хорошо.
Очень вкусно. Люблю русскую кухню.
Учандра, скажите, ваш друг Джон Эванс,
он с какой целью приехал в Россию?
Джон сказал, что собирается
открыть торговлю
табаком элитных сортов
из английских колоний.
Он просил меня о содействии,
и я рад был ему помочь.
Я арендовал в порту склад,
заказал в разгрузку.
Через нашу компанию это было
легче, дешевле.
И что, таможня вас не трясла?
Наша компания никогда не была
замечена в контрабанде.
А Джон попросил познакомить его
с графиней Строгановой?
Да. Ему было интересно увидеть
светское общество.
Он хотел предложить на пробу свой табак,
но предложил опиум.
Только тогда я узнал, в чём была
его истинная цель.
Он предал нашу дружбу, бросил тень
на меня и на отца, и я сказал ему об этом.
И что он ответил?
Деньги для него оказались важнее
нашей дружбы.
Но вы, как истинный толстовец,
решили дать ему второй шанс.
- Верно?
- Да.
Я долго готовился к тому, чтобы покинуть
дом своего отца.
Даже научился плавать,
хотя всю жизнь боялся воды.
А при чём тут вода?
Учандра не хотел, чтобы его сестра
страдала от его исчезновения.
Да. Раджани должна была думать, что я сам
выбрал другую жизнь, в которую решил уйти.
Я объясню вам потом. Вы ешьте, ешьте.
После ссоры в доме графини я понял,
что я не могу уйти вот так.
Я решил увидеть Джона.
С ним случилось ужасное, и я должен был
попытаться это изменить.
Я хотел позвать Джона с собой в общину.
Я думал, что там он найдет
свое истинное место в жизни.
Я представляю, что он вам ответил.
Не представляете.
Я пришел в гостиницу.
В ту, где остановился Джон.
Портье сказал, что он ушел к пристани.
И я направился на его поиски.
- Добрый день.
- Здравствуй.
Как и договорились, пожалуйста.
Поставь товар на землю.
За что?!
Уходим!
А как выглядела эта женщина?
Высокая, черноволосая. Красивая.
Извините. Зуб даю, это та,
которую я упустил.
Господин пристав, не надо зуба.
Во всём виноват только я.
Да при чём здесь ты? Я…
Мне не надо было ссориться с Джоном.
Я должен был сразу говорить с ним
о самом главном.
Так учит Лев Толстой.
А я держал в себе зло.
Я должен понести наказание.
Учандра, значит, вы оставили сестру,
передали слова прощания невесте
и отправились в первый ближайший
полицейский участок.
Да, всё так. Но мне никто не поверил.
Да ты бы все грехи мира на себя взял.
Еще и по сусалам бы получил,
это понятно. Ну а что?
Учандра, возвращайтесь.
Возвращайтесь к отцу.
Полина, Раджани будут счастливы.
Отец, я уверена, поймет вас
и примет ваше решение.
В таком случае я пришлю вам
приглашение на свадьбу.
Я… Если бы не вы…
А может, не будем торопиться?
- Мы произведем опознание.
- О!
Много времени это не займет, так что…
до свадьбы-то управимся.
Вы растете, Тарас Петрович.
Вы ешьте, ешьте. Борщ стынет.
Проходим.
- Быстрее, быстрее!
- В линию становимся.
- Лицом ко мне.
- Носки ровняем!
По ковру.
Картуз сними.
Вот, теперь красота!
Проходи.
Ну-с, Учандра, теперь гляди внимательно.
Знаком ли тебе кто-нибудь из этих господ?
Я знаю их всех.
- Что?
- Я знаю их всех.
Они были с женщиной, которая убила Джона.
- Ты с уверенностью говоришь?
- Да.
Что ж, теперь свободен.
Ну да.
- Спасибо.
- Кланяйтесь от меня господину Рошану.
Так, теперь с вами, преступнички.
Наказания вам не избежать, это понятно.
Но вы можете, так сказать, в некотором
роде облегчить свою судьбу.
Что за баба вами верховодила?
Чего языки-то проглотили?
Господин пристав, с нас какой спрос?
Это она убивала.
А мы только ее имя знаем.
- Как имя?
- Лаура.
- Ты откуда знаешь?
- Казимир познакомил.
- Казимир?
- Что, приятель ваш?
Наиближайший. Можно сказать, родственник.
Вот этой самой рукой его застрелил,
решето из него сделал.
Казимир сказал, если он исчезнет,
то придет она.
Теперь она все деньги забирает.
Казимир не был таким жадным.
Для нее человека убить –
как муху шлепнуть.
И вы, господин пристав, для нее тоже муха.
- Всё?
- Всё.
- Ухов, уводи.
- На выход!
Принимай!
- О-ля-ля?
- Да.
Похоже, у нас намечаются
немалые трудности.
- Сладим, Тарас Петрович.
- Не беспокойтесь.
Уж полночь близится, а вас всё нет и нет.
Вы, как всегда, просто…
Я вижу, у вас что-то случилось.
Дмитрий Алексеевич, я потеряла трех верных
людей и самое прибыльное дело моего отца.
И вы знаете, кто в этом виновен.
- Неужели?
- Да.
Известный вам пристав Смолокуров.
Теперь я с удвоенной надеждой
жду хороших новостей.
Увы…
Мне пока нечем порадовать вас.
Но я обязательно что-нибудь придумаю.
Учандра, давай!
Не чую я что-то сладкого!
Чую я, горько, братцы, друзья…
Горько! Горько!
Горько! Горько!
- Горько! Горько!
- Раз! Два!
Три! Четыре! Пять! Шесть!
Семь! Восемь! Девять! Десять!


Серия 9

Неподвижный враг – плохой враг.
Стреляй, пока он двигается.
Еще! Еще!
Еще! Еще! Еще!
Наконец-то. Теперь мы повернем
колесо мельницы Сампо.
Мы подарим свободу
всем наследникам Калевы.
Личному составу Василеостровской
полиции оказана честь
представлять полицейский корпус
столицы Российской империи
в спортивных испытаниях
с констеблями из Гельсингфорса.
Не тушуйтесь, я сам еще утром
столько слов не знал.
Только к обеду разобрался.
Гельсингфорс – это столица
великого княжества Финляндского.
- А констебли?
- Тамошние полицейские.
Тогда не так страшен чёрт, как его малюют.
В самое яблочко, Тарас Петрович.
Но ударить в грязь лицом никак нельзя.
Из этого Гельсингфорса,
там целая делегация чухонских сенаторов
едет для высокого надзора,
а с нашей стороны –
сам генерал Бобринский.
Ему прочат генерал-губернаторство
в великом княжестве Финляндском,
и эти все испытания – это не просто так.
Бобринский хочет реформировать
чухонскую полицию.
- А то зажирели констебли.
- Отставить!
Господин полковник, нам бы,
чтобы в готовности-то быть,
поосновательнее об испытаниях узнать-то.
Вот тут всё чёрным по белому.
Читай, Смолокуров.
Так точно!
Здесь? Ну, слушайте, братцы.
Испытание первое, традиционное русское.
«Городки». Вот уж будьте спокойны.
Испытание второе, традиционное
для всех народов.
- Перетягивание каната.
- Это, стало быть…
Ну что тут непонятного?
Чухонцы за один конец,
а ты, Ухов, за другой. И тяни!
- Сделаем!
- Ну вот, то-то же.
Ну и испытание третье,
оно традиционное финское. Значится…
- Ну читай, читай.
- Что, серьезно?
- «Супружеский бег с препятствиями»?
- Да ну?
А это как же, супружеский-то?
С женами, стало быть?
Что, на перегонки, что ли?
Ну, там…
У чухонцев спросите.
Они, кстати, прибыли на строительство
этих препятствий и просят помощи.
Что ж там за препятствия-то,
что сами не справляются?
Да финский бог их знает.
- Вам всё ясно?
- Так точно, господин полковник!
Руки в ноги и вперед!
Вольно!
А что, братцы, покажем чухонцам,
чья сметана в доме?
- Доходчиво.
- Начистим рыло знатно!
Да что вы такое говорите?
Ведь гостей надо встречать
по русскому обычаю – хлебом с солью.
Вот это верно, Филимон, верно.
Ну, стало быть, решено.
Встретить их надо как следует.
Отправляйтесь-ка на помощь
этим чухонцам.
А главное – прислушайтесь,
присмотритесь, разузнайте
про этот бег супружеский.
А это как же разузнать-то, Тарас Петрович?
Вася, а ты где служишь, а?
Сделаем!
- Филя, на тебя полагаюсь.
- Слушаюсь, Тарас Петрович.
- Василий, они по-нашему понимают?
- Понимают, да.
Ну, тогда, как говорится
у нас, с приездом!
У нас положено «с отъездом».
- За знакомство!
- За знакомство можно, да.
За знакомство!
А приумножить?
Пора работать.
Прошу за мной, я покажу чертежи ям.
Юхан, будь осторожен.
Филимош, Филимош! Ты не увлекайся.
Еще по одной.
Эх, Юхан!
- Хорошо сидим.
- Сидеть хорошо, но надо ямы рыть.
Две яма рыть.
А я полюбопытствовать хотел.
А жёны зачем нужны? Что за бег такой?
Наш финский бег.
А у нас тоже не всегда пешком ходят.
Но жёны дома сидят.
- Мы часто воевать со шведами.
- Так и мы.
Вы побеждать, а мы убегать.
Жен с собой брать. Так понимать?
Понимать, понимать.
Ничего не понимать.
Чтобы лучше рыть, можно еще по одна пить.
Можно, можно, можно, можно, можно.
- Только быстро.
- Разумеется.
Куда ты нас ведешь?
Да, Андрей Константинович, дело в том,
что мы немного опаздываем.
У меня есть идея.
- Ну, как твои успехи?
- По мере сил.
Не скромничай, ты горы свернул.
- Ну, то же заметил и Михаил.
- А он что, заезжал?
Да, заезжал, простился перед дорогой.
Хандрил и был меланхоличен.
Нас с Ариной он такой чести не удостоил.
Ну, ты же знаешь его характер.
Но он вспоминал о вас, просил прислать
приглашение на ваше торжество.
Папенька!
Итак, вот это прекрасное место
я думаю, подойдет для танцев
на вашей свадьбе.
Подошло бы, да только
Тарас Петрович передумал.
Кто передумал? Я не передумал, я…
Как неудобно-то, а. Я вам напомню,
Анастасия Андреевна.
Я уже делал вам предложение,
могу и повторить.
Я вам напомню, что я однажды
уже согласилась. Да, папенька?
Только выяснилось, что у Тараса Петровича
есть условия.
Да ну, какие же это условия?
Это обыкновенный, так сказать, ход вещей.
Да, Андрей Константинович?
Я бы сказал, уклад, на который
нормальная бы барышня согласилась.
И, доложу вам, с большим почтением.
Так вот и найдите себе нормальную,
с большим почтением, обыкновенную.
Простите, папенька.
Желаю здравствовать.
- Что стоишь-то? Трогай!
- Но, пошла!
Что ж мы с вами молчим так,
как будто мы не…
Давайте пока, пока никого нет,
пока мы вдвоем, мы же можем
всё обсудить…
Да, давайте. Да.
Но с моей стороны компромисс невозможен.
Я не могу не заниматься
своим любимым занятием.
Я не могу сидеть взаперти,
как вы этого хотите.
Кто вам сказал, что вы должны
сидеть взаперти?
- Кто вам сказал?
- Так вы и сказали.
- Когда я такое сказал?
- А как же так жить?
- Щи, борщи, печка, коса.
- Я так сказал?
- Ну когда ж это было-то, ну?
- Так вы передумали?
- Что дальше?
- А теперь «Городки».
Ну, приступайте.
Да!
- Да!
- Вот это да, Тарас Петрович!
Это по-нашему, всё вынес!
У нас говорят «одной левой»!
Не понимаю, ведь он бросал правой.
А у нас говорят: пусть завтра в избу
снега наметет.
Какая изба, какой снег?
Лето кругом, глаза-то разуй!
- Это финский поговорка.
- А ты не говори, ты больше делай.
По-вашему – будь что будет.
Не вышло, брат. Снежку тебе еще добавить?
Ну давай, Тарас Петрович!
Не подведи, родимый.
Ну гляди, чухонец.
Да, да, да!
Ну давайте, давайте! Поднажмите!
Давай, давай, навались! Давай!
Вы за державу тяните! Давай, давай!
Ну! Ты там не командуй!
У себя командовать будешь!
Сейчас, Тарас Петрович! Сейчас мы их…
Упор сделай, Филимон, упор!
Упираюсь, Тарас Петрович, не беспокойтесь.
Ты мне говорил
не изволить беспокоиться, а?
Что ж ты как медведь-то неуклюжий?
Да мухлюют чухонцы!
Не надкусывай яблоко, пока не упало.
Что, прости? Не расслышал.
Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь.
Зубоскал чухонский!
- Тарас Петрович, ну!
- Что «Тарас Петрович»?
Господин Бобринский, ваши полицейские
уже проиграли.
Завтра об этом напишут
все финляндские газеты,
которые вы еще не успели закрыть.
А я так думаю: кишка у ваших
урядников тонка.
В нашей национальной забаве
мы не уступим даже шведам.
Молодой человек, а что вы всё
на шведов киваете?
Финляндия – часть государства Российского
и жить должна, сообразуясь
с ее законами и порядками.
Помяните мое слово, так оно и будет.
Я вам построение устрою,
особливо канату обучать буду.
Жен нужно взять на плечи.
А как это – на плечи?
И бежать через препятствия,
которые мы построили вчера.
Это что за порядки-то такие? Как?
Нормальные финские порядки.
Смотри и повторяй за мной, Василий. Марта!
Свят, свят, свят!
Если не можно делать так, делай иначе.
Так!
- Как так-то, Тарас Петрович?
- Сам в недоумении.
А вот так, Вася. Надо было это дело-то
прояснять заранее.
Вот теперь отдувайся, Вася.
Да, отдуваться вам придется, но недолго.
Прости меня. Полезай!
Ну, Филь, ты чего застыл-то?
- Так я…
- Ныряй!
- Вот так.
- Держать жену!
- Во имя отечества держать.
- Держу, Тарас Петрович.
Что за фокус такой?
Мой первый указ на новом посту
будет о строжайшем запрете
всех варварских обычаев.
Калева! Калева!
Калева! Калева!
Начинаю командовать отсчет!
Три, два, раз, пошли!
Да куда ты мне в ухо-то дудишь, а?
Давайте, братцы! Давайте,
братцы, не посрамите!
Калева!
Калева!
Не урони, родной. Держи крепче!
Не посрамить мундир!
- Пелагея! Пелагея, руку!
- Давай!
Залезай! Побежали!
Давай, родной!
Калева! Калева!
Матрёнушка, не дави, задушишь.
Тебя придушить мало за такую оказию!
Тебя прибить мало за это, окаянный!
Я тебе припомню это, Василий!
Всю жизнь тебя гонять буду! Понял, гад?
Вылазь, Пелагея!
Жену! Жену задавите, ироды!
Господин генерал?
Господин генерал, душно?
- Господин генерал!
- Господин генерал мертв.
- Пуля достигла цели.
- Какая пуля?
Выстрела я не слышал.
Я тоже не слышала, но отверстие пулевое.
Ну что с этими олухами прикажете делать?
- Ты слышал выстрел?
- Какой выстрел?
Прошу, друзья мои.
Пуля калибром 11 миллиметров.
Была выпущена из револьвера
типа «Бульдог».
Да, да, да. Типа «Бульдог», похоже.
Обратите внимание: вспомните,
как был одет генерал.
Его мундир. Так вот, пуля прошла
аккурат между орденами.
Дюйм вправо-влево – покойник бы отделался
легким испугом.
Либо случайность, либо умелый стрелок.
Другое любопытно, что выстрел
был беззвучным.
Выстрел? И беззвучный?
Мы же, по-моему, не стрелу,
а пулю достали. Это как?
У Анастасии Андреевны, я полагаю,
гораздо более бойкое воображение,
чем у тебя, Тарас.
Ты мне поговори еще, Родион.
Я полагаю, что он мог использовать
прибор для бесшумной стрельбы.
Вот какой прибор?
Вы подразумеваете недавнее изобретение
господина Эпле из Швейцарии?
Да, именно его, Родион Романович.
Просветите дурака, не сочтите за труд.
Ох, Тарас Петрович…
Это прибор для бесшумной стрельбы,
Тарас Петрович,
представляет из себя полый
металлический цилиндр.
По специальной резьбе он прикрепляется
к стволу револьвера,
а внутри него находятся камеры.
Газы при выстреле попадают
в эти камеры, теряют скорость,
и выстрел становится беззвучным.
Нет, ну это… Спасибо за урок, конечно.
Может это, конечно, и бесшумно.
Вот вы мне другое можете объяснить?
Допустим, беззвучный, допустим, выстрел.
Но чтобы этот выстрел, хоть шумный,
хоть бесшумный, совершить,
это же надо револьвер достать,
потом прицелиться,
потом еще совершить тот самый выстрел.
А как это было возможно?
Там столько народа было.
Плюс охрана генерала.
И никто ж ничего не видел!
Вот как вы мне это объясните?
Ну, это говорит лишь о том,
что публика была занята
совсем другим зрелищем.
Конечно, давка в яме началась.
А кто готовил препятствия
для соревнований, Тарас Петрович?
Кто готовил? Так Ухов
с Перетрухиным копали.
Ну, то есть чухонцы попросили
их в подмогу, я их отправил,
снабдил их чертежами,
которые мне дал Лисичкин.
А где сейчас эти чертежи?
Где, где… У меня в кабинете.
А давайте-ка возьмем их
и отправимся на место трагедии.
Если вы, конечно, не против.
Ну конечно, ближний свет. Сочту за честь.
- Всего доброго, Родион Романович.
- Всего доброго, Анастасия Андреевна.
- Бывай.
- Вот и славно, а я займусь своими делами.
Один, два, три. Три аршина в длину.
Один, два, три. Три аршина в ширину.
Глубина аршина полтора?
А должен быть один.
Так… Какая разница?
Аршин, два, три, пять.
Вот они бежали, вот. Прыжок – и всё.
В чём проблема?
Если вы решили провести
следственный эксперимент,
то необходимо соблюсти точность.
А что я не так делаю? Еще раз показываю.
Вот они бежали… Вы же видели.
Раз, два. Всего делов!
Вы можете прыгать сколь угодно,
Тарас Петрович,
но в бегах участвовали супружеские пары.
Необходимо суммировать вес
всех участников.
- Раздевайтесь.
- Что?
Подставляйте спину.
Можно.
Тарас Петрович!
Настя! Настя! Настенька!
Вы… Настя? Я…
Слава… Слава богу.
Вы решили окончательно меня уморить?
Да вы уж меня простите.
Это ж всё ваши эти… эксперименты.
Не забыли, что вы ужасно спешите?
- Куда?
- К начальству.
- Да?
- Да.
Вам нужно как можно скорее сказать,
что препятствие было сделано
таким образом,
что завал всех участников
оказался неизбежным.
Понял.
И еще вывод: скорее всего, это часть
плана покушения на генерала Бобринского.
Часть плана.
- А как же…?
- Идите.
М-да… Ну?
И кто выкопал эту проклятую канаву?
Да кто? Ее рыл урядник в части моей,
Филимон Перетрухин.
Но не один рыл. Он с этим,
с финном ее рыл.
Ну, с констеблем ихним.
Как его… Сейчас. Юханом Виртаненом.
Доставить сюда обоих.
Проведем перекрестный допрос.
Пётр Степанович, простите, что напоминаю,
но финляндская полиция нам не подчиняется.
Чёрт!
Слушаю, Пётр Степанович.
Голубчик, позвони-ка ты в Комитет
по делам Финляндии,
там остановилась чухонская делегация.
- Пусть они доставят этого…
- Юхана Виртанена.
- Его самого.
- Будет сделано.
А ты, Смолокуров…
дуй за своим Перетрухиным.
Слушаюсь.
Ну? И где этот чухонец, я вас спрашиваю?
Почему он не явился?
Комитет по делам Финляндии
приносит свои извинения,
но господин Виртанен
прибыть не в состоянии.
У него от переживаний живот схватило.
Чёрт знает что такое!
Как я, по-вашему, должен провести
перекрестный допрос
в отсутствие подозреваемого?
Кого с кем я буду перекрещивать?
Осмелюсь доложить,
Ваше превосходительство,
никого перекрещивать не надо,
Юхан здесь ни при чём.
А кто здесь при чём?
Кто рыл эту проклятую яму?
Я рыл, Ваше превосходительство.
Больше некому.
А финн что делал?
- Он только показал где, а потом всё.
- Что значит «всё»?
Принял горячительного, прилег на песочек
и укрылся чертежами от ветра.
И не смог.
Простите, Ваше превосходительство.
Перетрухин, а размеры?
А размеры для канавы тебе чухонец указал?
Нет, нет, не Юхан. Он много выпил.
Еще мне сказал, что финны столько не пьют.
А как же ты рыл?
Не помню. Сказать по правде, совсем
никакой был, Ваше превосходительство.
- Значит, ты, болван, тоже пил?
- А как же!
Как у нас заведено, по русскому обычаю:
коли гостей встречаешь, будь на высоте.
- Вот я и был.
- Выходит, тебя казнить надо.
- Выходит, что меня.
- О господи!
Перетрухин, ну зачем ты так?
- Что «зачем»?
- Ну я к тому, что…
Ты в чертежи заглядывал?
Заглядывал, Тарас Петрович,
но ничего не разобрал.
Ну как же ты совсем ничего не помнишь?
Хоть что-то ты должен помнить, да?
Как пил – помню.
- Как рыл – не помню.
- Молчи, дурак.
Под стражу! Пока не вспомнит.
Слушаюсь!
Здравствуйте. Я ищу одного
господина из Финляндии.
- Выше.
- Выше, я поняла.
Здравствуйте.
Здравствуйте, я ищу одного
господина из Финляндии.
Мы виделись с ним на спортивных
состязаниях полицейских.
Он был в составе делегации.
Добрый день, барышня. Чем могу помочь?
Я ищу одного господина из Финляндии.
- Он…
- Кого именно вы ищете?
- Я забыла имя.
- Простите, барышня, не понимаю.
- Присаживайтесь.
- Спасибо.
Что же непонятного? Впрочем,
какое значение имеет имя?
Мы с ним увиделись, понравились
друг другу с первого взгляда.
Мы хотели с ним договориться о встрече,
но там началось
такое светопреставление, я…
Мы просто с ним затерялись в толпе.
А как он выглядел? Вы успели запомнить?
Да. Красивый и с такими прекрасными
круглыми очками.
Уверен, это господин Оскар Мякинен.
Оскар! Оскар Мякинен!
Да-да-да, это прелестное имя.
А где он? Он здесь? Я могу его найти?
- Вот его адрес.
- Адрес?
В отличие от прочих членов делегации,
он предпочел остановиться
на частной квартире.
Вот как? Значит, у него на это есть
симпатичная причина?
Весьма вероятно, однако делиться
этими причинами он не счел необходимым.
Мы, финны, не любим, когда посторонние
лезут в наши дела.
Только если они не столь
прелестны, как вы.
Скажите Оскару, что он должен
мне шампанское.
Лучшее шампанское вы получите от меня.
- Мне сегодня определенно везет.
- Всего доброго.
Метким выстрелом убит генерал Бобринский!
Убийца не найден! Срочные новости!
Метким выстрелом был убит
генерал Бобринский!
Убийца не найден! Свежие новости!
Не огорчайся, Филимош.
Ну, посидишь немножко, выспишься.
Ну, а там разберутся.
Так-то оно так, а ежели не разберутся?
Разберутся, непременно разберутся.
Тарас Петрович тебя в беде не бросит.
А ты пока посиди, отдохни.
Ты… Ты главное вспомни,
копал ты эту яму или не копал?
Да ежели не копал, откуда ж она
тогда взялась?
Так бес ее знает!
Я со своими чухонцами свою яму рыл.
Пришли, а вы уже на песочке
отдыхаете, храпите, и яма рядом.
- Василий, а кормить меня будут?
- А как же!
А как же! Ты же заключенный.
Всё как положено: хлеб и квас.
Я в кухмистерскую, принесу тебе
вкусностей разных.
- Вот что душа твоя желает?
- Ничего.
Плачет она, Василий.
Добрый день, Василий.
- Филимон?
- Здравия желаю, Анастасия Андреевна.
Анастасия Андреевна, как хорошо,
что вы зашли.
- Может, и не увидимся больше.
- С чего это?
В чухонские шпионы записали.
- Что за ерунда?
- Так и я говорю, ерунда.
- А где Тарас Петрович?
- В кабинете.
Не вешайте нос, Филимон.
Тарас Петрович, вас определенно
нельзя оставить одного ни на минуту.
Посадить бедного Филимона в кутузку?
- Да вы в своем уме?
- Не кричите.
Я здесь при чём? Приказ Виноградова.
Да, влип Перетрухин. Между прочим,
собственными и вашими усилиями.
- Моими?
- Конечно! Вот же он…
Вот, он сам написал, признался,
что он копал эту яму чертову,
пока чухонец мертвецки пьяным сном спал.
Копал?
Принеси-ка мне всяких
вкусностей, да побольше.
Да я… да я мигом. Я мигом!
Мигом!
Перетрухин. Так что, если не разобраться,
каторга ему грозит.
Даже не знаю, что жене сказать.
- Поедемте.
- Куда?
- К жене? Что скажем?
- Нет.
На трибуне во время завала
остался человек,
который, несмотря на давку, панику,
не сводил глаз с генерала Бобринского.
И я думаю, что он мог видеть того,
кто стрелял, а возможно, сам убийца.
Я выяснила, как его зовут.
Оскар Мякинен. И даже его адрес.
Сколько вы всего узнали!
А каким образом, не постесняюсь спросить?
Не имеет значения. Едемте?
- Едемте?
- Да я еду, шагаю, иду.
Просто у меня в голове не укладывается.
Вы столько всего в одиночку выяснили.
Что же вы, по традиции, в одиночку
туда и нос не суете?
За мной приехали.
Просто удивительно как-то!
В этот раз решила не доставлять вам
лишних волнений.
Ну, хоть это приятно слышать.
Все-таки интересно, почему этот господин
остановился не в апартаментах
Финляндского комитета, а в доходном доме?
Почему да почему…
Оно ж ясно как божий день.
Молодой господин на роздыхе, так сказать.
Что ж ему терять?
А, то есть вы бы на роздыхе… Да?
- Подождите, а при чём тут я?
- Ну, вариантов-то много.
- Я только сказал…
- Что сказано, то сказано.
Я…
Любите вы, конечно, к словам цепляться,
Анастасия Андреевна.
А в словах детали.
- Седьмая.
- Какие детали?
- Человек состоит из деталей.
- Человек из деталей?
Ну да, да, да, да. Сколько ж в вас?
Сколько ж в вас деталей-то,
как вас такую собрали?
- Какую «такую»?
- Понял, опять ляпнул.
- Мякинен!
- Оскар!
Заперта изнутри.
- Порохом пахнет.
- Тоже почуял.
- Сейчас я ее отмычкой тогда.
- Нет, там ключ внутри.
Ключ? И правда что!
- Тогда мы ее так.
- Вы всегда так делаете?
Нет, буду ждать, пока Перетрухина
на каторгу отвезут. Отойдите!
Уши!
Вот те на!
Ай-яй-яй! Опоздали.
Свежий еще и теплый.
- На час, не больше опоздали.
- Согласен.
Если б я из Финляндского комитета
сразу поехала сюда, а не в полицейскую…
Стойте! Давайте без лишних слов, потише.
А письмецо-то написал.
«В Великом княжестве Финляндском
грядет великая несправедливость».
Так.
«Ее несет человек с черной душой
генерал Бобринский».
Ага.
«Ужасно отнимать жизнь у другого человека,
но я сделал это, чтобы предотвратить беду.
Собственной жизнью я заплачу
за свое преступление.
Принимая это решение, я был спокоен,
спокойно и счастливо я иду навстречу
своей смерти,
уповая на то, что буду услышан,
иначе не избежать новых жертв.
Преданный слуга финского народа
Оскар Мякинен».
Ой, спасибо тебе, Оскар.
Ну, то есть я имею в виду что…
Всё ж теперь понятно –
окна закрыты изнутри,
дверка тоже была заперта изнутри.
Вот он, наш самоубийца и убийца.
Тот, который стрелял.
Вот и признание.
Только странно, почему
генерала Бобринского убивал
с прибором для бесшумной стрельбы,
а здесь воспользовался подушкой.
А чёрт его знает, что у него там в голове,
у этого чуда в перьях.
Ну, кроме пули, конечно. Так…
Слушайте мой приказ.
Письмецо мы это
первым делом к Виноградову.
Его оно точно заинтересует.
Городовых зовем, здесь осмотримся.
Ну, а тело – Карпенко.
Пускай скажет, что думает, утром.
Главное, Перетрухина обрадуем.
«Уповая на то, что буду услышан,
иначе не избежать новых жертв.
Преданный слуга финского народа
Оскар Мякинен».
Ну, всё понятно. Бобринский для чухонцев
как бельмо в глазу был.
Значит так. Завтра к полудню
я приглашу для беседы
главу финляндской делегации
сенатора Райтанена.
И вы, пристав, будьте любезны
явиться к этому времени.
- Слушаюсь!
- Да, кстати…
И позовите от моего имени
Анастасию Андреевну.
Уверен, что она где-то рядышком.
Так точно, Ваше превосходительство.
- Можете быть свободны.
- Разрешите…
Разрешите просить освободить
урядника Перетрухина из-под стражи.
Да вы с ума сошли, пристав?
Ваш Перетрухин спелся с финскими злодеями
прямо у вас под носом! Какой позор!
Российский полицейский урядник
замешан в заговоре
против основ Российского государства!
Будет сидеть до конца жизни,
пока не скажет,
кто его подговорил или купил.
И вы, пристав, отвечаете за него головой.
И упаси Господь, если он сбежит
или еще что-либо.
Ясно? Свободны.
Выходи.
Благодарствую, Василий.
После такого ужина прогуляться –
святое дело.
Главное, чтобы не заметил никто.
- А то вместе с тобой куковать буду.
- Нет.
Тебе за решетку, Василий, никак нельзя.
Кто же меня кормить-то будет?
А на квасе с хлебом я долго не протяну.
Да недолго уж осталось.
Ну чего тебя держать?
Не продался же ты в самом деле чухонцам.
Замри!
А ну, стой! А то стрелю!
Не надо, Василий. Это я, Пелагея.
- Пелагея!
- Боже мой, господи!
- Родимая моя!
- Тихо, тихо, тихо. Тихо!
- Свидание не положено.
- Спасибо, Василий.
- Ты какими судьбами?
- Да извелась вся, хуже некуда.
- Еще деньги эти проклятые.
- Какие деньги?
Да бес их разберет! Я пришла,
а они уже на крыльце лежат.
Деньги-то с собой?
- С собой.
- А ну, покажи.
- Деньги-то ненашенские, чухонские.
- Как это чухонские?
Сам смотри. Финские марки.
- Верно, чухонские.
- Господи помилуй!
Так это за какие такие заслуги?
Ты что удумала, Пелагеюшка?
А ты чего меня глазом сверлишь, Василий?
Пойдем-ка, Филимош, обратно.
А с этим пускай
Тарас Петрович разбирается,
у меня мозгов не хватает.
С чем это Тарас Петрович
разбираться должен?
- Доброй ночи.
- Здрасте.
Вот с этим.
О-ля-ля!
Итак, друзья, я готов познакомить вас
с результатами моих исследований.
Перед вами две пули.
Обе 11-го калибра, обе выпущены
из револьвера «Бульдог».
Этой пулей был убит генерал Бобринский.
В результате моих исследований
я обнаружил на ней
многочисленные царапины.
Возможно, они получены в результате
внутреннего дефекта ствола.
Эту пулю я извлек из головы нашего
доблестного финского самоубийцы.
Ничего не замечаете?
Они разительно отличаются друг от друга.
Ну, из одной застрелил,
другой застрелился сам.
Да, последние минуты своей жизни
Мякинен потратил на то, чтобы пулю
в револьвере менять, глушитель снимать?
Я думаю, что убивал он из одного
револьвера, а самоубивался из другого.
А к чему такие сложности?
А значит, кто-то присутствовал еще
в квартире в момент гибели Мякинена.
Кто же, интересно, «еще»?
Кто этот таинственный «еще»?
Я вам напомню, что ключи мы нашли
внутри квартиры,
окна и двери, значит,
были заперты изнутри.
Этот ваш таинственный «кто-то еще»,
он сквозь стены умеет ходить?
Тогда извините, конечно.
А этот предмет вам знаком?
Безусловно. Брови расчесывать.
Я понял, шомпол для револьвера.
И что дальше?
- До свидания.
- Не понял.
Родион Романович, вставьте ключ.
Но дверь не закрывайте.
Родион Романович, попробуйте
открыть дверь.
Давай!
«Се манифик»!
- Заперто.
- А если ключиком изнутри?
- О-ля-ля! Вот вам и изящный паспарту.
- Да, да, да.
Я предполагаю, что Мякинен сам
впустил к себе в квартиру кого-то,
а после гибели этот кто-то достал
из его ящика шомпол и незаметно удалился.
Браво, Анастасия Андреевна!
Ну, что браво-то? Что браво?
Ну витиевато как-то получается уж слишком!
Ты лучше вот скажи,
из чего эти пульки отлиты?
- Я никак не пойму.
- А вот здесь самое любопытное.
Вторая – это сплав олова,
свинца и серебра,
причем последнего две трети.
Серебряные пули? Любопытно.
То-то я смотрю, она какая-то красивая,
прямо сияет вся.
Что за чушь? Зачем так тратиться?
Ну, в Европе с помощью таких
уничтожали вампиров.
А на Руси – старых добрых
вурдалаков и упырей.
Да вы издеваетесь, а?
Ну конечно, чухонец – вурдалак.
- Давненько мы с такими ни встречались.
- Да.


Серия 10

То есть этот чертов финн…
Прошу прощения, сенатор.
То есть этот чертов Мякинен взял на себя
преступление, которое не совершал,
а затем его убили, представив это
как самоубийство.
Я вас правильно понял?
Да, всё правильно, Пётр Степанович.
Чепуха какая-то. Зачем же тогда
он написал это письмо?
Господин сенатор,
это действительно его рука?
Да, несомненно, это писал Оскар.
Какой ужас. В самом страшном сне
я не мог бы увидеть ничего подобного.
Лукавите, господин Райтанен.
У вас в душе сейчас всё поет от радости.
И я полагаю, во всём Финляндском княжестве
сейчас праздник.
Как же, главного врага укокошили!
Господин Виноградов!
Я не был согласен со многими взглядами
господина Бобринского,
но всегда открыто говорил об этом
и не собирался стрелять в него исподтишка!
Ну, так речь же не о вас.
Потворствовать подобному поступку
я также не намерен.
Я не меньше, чем вы, хочу разобраться
в этом ужасном преступлении.
Разрешите, Пётр Степанович?
Пожалуйста, Анастасия Андреевна.
Господин сенатор, как давно вы знакомы
с господином Мякиненом?
Более года, с тех пор, как он стал
ответственным секретарем нашего сейма.
Что вам о нём известно?
То же, что было известно всем:
сын достопочтенных родителей,
получил прекрасное образование,
увлекался охотой.
Член Ассоциации стрелковых клубов
Великого княжества.
Холост, великолепный знаток
финской поэзии.
Когда он читал на светских вечерах
«Калевалу», дамы плакали от чувств.
«Калевалу»?
Это национальный эпос о сотворении мира.
В нём Финляндия предстает
как волшебная страна Калева,
на страже которой стоят богатыри
с серебряными мечами.
- Серебряными?
- Почему серебряными?
Серебро издревле считалось вернейшим
средством от нечистой силы.
Всё это примитивное представление
непросвещенных народов, разумеется.
А теперешние богатыри, вероятно,
воспользовались бы серебряными пулями.
Что вы имеете в виду?
Господин Райтанен,
в делегации есть человек,
с которым Мякинен был в более
доверительных отношениях, чем с вами?
Да, с кем угодно.
Например, с Юханом Виртаненом.
Мы с Тарасом Петровичем полагаем,
что в момент гибели
рядом с Мякиненом находился кто-то,
с кем он был очень хорошо знаком.
Силы нашего комитета к вашим услугам.
Благодарю вас, господа.
Я полагаю, что ни у кого не вызовет
вопросов тот факт,
что расследование должно быть продолжено
для полного прояснения обстоятельств.
- И все-таки, что это такое было?
- Да так…
- Ну, признайтесь.
- Ничего особенного, просто…
- Но всё же?
- Версия появилась.
Что намерены с ней делать?
Ну, так уж и быть, расскажу вам.
Сочту за честь. Присядем?
Оставьте церемонии, Тарас Петрович.
Мякинен, судя по всему, придерживался
крайне радикальных социалистических идей,
ставя своей целью освобождение
волшебной страны Калевы,
или Великого княжества Финляндского.
От кого? От вампиров, вурдалаков?
Вот такое представление у человека
было о современном мире.
Как будто своих сумасшедших нам мало.
Если бы он стрелял, он бы стрелял
серебряной пулей.
Ну, видимо, не смог или не успел.
- Или духу не хватило.
- Может быть.
Выстрелить мог кто-то из его соратников,
наверняка присутствующих на испытаниях.
И этот же человек мог помочь ему
совершить самоубийство.
Еще есть человек, который подбросил деньги
жене Перетрухина,
чтобы выгородить Юхана
и опятнать Перетрухина.
Ну, судя по всему, их там целая шайка.
- Тогда идемте.
- Идемте куда?
Юхан нам все сказки «Калевалы»
рассказывать будет.
- Нет, подождите.
- Вы сомневаетесь в моих способностях?
Я сомневаюсь, что Юхан будет
с вами откровенен.
- А где деньги?
- Нет денег.
Нет, деньги, которые принесла
жена Перетрухина.
- Они в сейфе?
- Ну, не совсем.
Но тоже в надежном месте.
Тарас Петрович, вещественные…
Я знаю, должны храниться в сейфе
и под описью.
Но их я вынес, чтобы не усугублять
несчастья нашего Филимоши.
Или вы думаете, мне безразлична
его судьба?
- Сколько там?
- Тысяча.
Тысяча чухонских рубликов.
- Финских марок.
- Ну да.
Очень хорошо.
- Это здесь.
- Ну, как говорится, авось получится.
- Здравия желаю, любезный. Мне бы…
- Выше.
- Что, прости?
- Выше.
Ну, выше так выше.
И тебя приветствую, братец.
Позволь представиться.
Пристав Васильевской части
Смолокуров Тарас Петрович.
Что вам угодно, господин пристав?
А вот что, братец.
Мне бы Виртанена Юхана отыскать.
Вынужден напомнить,
что полицейские Великого княжества
Финляндского не подчиняются…
Да знаю я, что не подчиняются, я…
Я же не приказывать вовсе пришел,
я не по служебному делу.
Вот, гляди сюда. Тысяча марок.
Денежка вроде как ваша, финская.
Я ж не знаю, много тут, мало.
А может, вообще бумага для отхожего места.
Но вернуть надо, мы нашли.
Юхан обронил, а мы отыскали.
Вот, хочу из рук в руки, так сказать.
Что ты замер-то? Деньгу вашу не признаёшь?
- Подождите здесь.
- Изволь.
Здравствуйте, я жена господина Виртанена.
- Что вы хотите?
- Я? А вот…
- Что вы хотите делать?
- С Виртаненом говорить из номера 17.
Господин пристав, что вы себе позволяете?
Я… Я буду жаловаться!
Что вы хотеть от моего мужа?
Что хотеть, то и буду получать.
Что там такое?
Это рукоприкладство!
- Юхан, успокойся!
- Этот чертов пристав мне на хвост сел!
Ты не понимаешь, Маттиас,
он теперь от меня не отстанет.
- Успокойся!
- Я спокоен, я абсолютно спокоен!
Оставайся здесь и никуда не уходи.
Как лучше быть с тобой, мы решим вечером.
Во что переодеться, я тебе найду.
Добрый день.
Простите, не могу скрыть своего удивления,
но в мое заведение не часто
заглядывают барышни,
а столь привлекательную особу
я, честно говоря, даже не припомню.
Мерси. Значит, это вы?
Маттиас Пайккала, к вашим услугам.
- Какое красивое имя.
- Благодарю.
- Могу ли я узнать ваше?
- Анастасия.
Чему я обязан счастью видеть вас?
А я, знаете, собралась на охоту.
Решила научиться стрелять.
Любопытное желание для барышни.
Неужели в вашем клубе запрещен вход дамам?
Что вы, вовсе нет.
Я убежден, что дамы вовсе не слабый пол
и имеют право охотиться
не только на мужчин.
Когда бы вы хотели начать?
- Немедленно.
- Тогда прошу.
- Пойдемте.
- Пойдемте.
Какое оружие предпочитаете?
«Бульдог».
«Бульдог» – неважное оружие для охоты.
Он больше подходит для стрельбы
с близкого расстояния, аршин 15-20.
- Я слышала, что он самый легкий.
- Прошу.
- Тяжелый.
- Думаю, вы привыкнете.
Прошу к барьеру.
Вам помочь?
- Буду благодарна.
- Конечно.
Постарайтесь принять
наиболее устойчивую позу.
Да, руку вытяните в направлении мишени.
Левый глаз закройте. Так, и…
- Не мешайте.
- Хорошо.
Выстрел!
- О-ля-ля!
- Зачем же вы пытались меня обмануть?
- Хотела привлечь ваше внимание.
- Вот как?
Но вы не создаете впечатления экзаль…
Экзальтированной дамы.
Открою карты.
Я возлюбленная Оскара Мякинена.
Что-что?
Не делайте вид, что вам незнакомо это имя.
Он говорил, что, если с ним
что-то случится,
я смогу продолжить его дело,
обратившись к вам.
Барышня, я никогда не был знаком
с вашим возлюбленным, и я не понимаю…
Вы всё прекрасно понимаете.
Я надеюсь, именем генерала Бобринского
список тех, кого должно настигнуть
возмездие, не исчерпывается?
Я могу действовать в одиночку.
Подождите! Анастасия, подождите.
«Подданный Российской империи,
уличенный в предательстве
в пользу разных инородцев,
подлежит смертной казни через повешение
при всём честном народе,
то есть публично».
- Перестань, Василий, мне и так несладко.
- А ты как хотел?
Ладно бы, ты портянки стянул
на Сенном рынке! А тут?
Родину чухонцам продал!
За это только смертная казнь.
«Однако смертная казнь может быть заменена
сражением на топорах,
с таким же, как он, осужденным
до первой отрубленной руки, ноги
али другой какой конечности.
Победителю смертная казнь
заменяется пожизненной каторгой.
Все потомки такого преступника
до третьего колена
тоже подлежат осуждению
и каторге пожизненно,
дабы другим неповадно было».
Чёрт тебя дери, Ухов!
Здравия желаю, Тарас Петрович!
- Ты что делаешь?
- Так как что?
Вот, читаю заключенному
«Уложение о наказаниях».
Что ж ты мне врешь, собака?
Там таких мер и кар в помине нет.
Ну, Тарас Петрович, если и приврал
немного, так это же для пользы.
А вдруг он и вправду родину продал?
Ты эту дурь из башки выкинь.
- Открывай.
- Слушаюсь!
- Здравствуй, Филя.
- Здравия желаю, Тарас Петрович.
Что?
- Сидишь?
- Хожу, Тарас Петрович.
- Бездельем маешься?
- Никак нет.
Хожу и на вас уповаю.
Вот и правильно, ходи и на меня уповай.
- Слушаюсь.
- Этого дурака не слушай.
Всё будет в порядке, понял?
На вот тебе орешков.
- Сейчас чай принесу.
- Благодарствую.
Анастасия Андреева не появлялась?
Никак нет, Тарас Петрович.
Ты тоже тут не сиди.
И не читай, сказочник! Сейчас, Филя.
Слушаюсь, Тарас Петрович.
Филимош, ты не сердись на меня, если чего.
Да и ты, прости меня, Василий.
Я мучиться тебя заставил.
Слушай, может, сладенького чего принести?
Лучше к Пелагее моей сходи.
Скажи, со мной всё в порядке,
я в добром здравии, в рассудке.
Пока. И две булочки.
Это я… Это я мигом.
Мигом. Только не уходи никуда!
Оскар никогда не говорил о возлюбленной.
Политика и служение отечеству
интересовали его больше женщин.
Его истинной любовью была Финляндия.
Господа, всё так. Но откуда ей известно
о моём клубе?
Юхан, возможно, за тобой следили?
У меня уже нет уверенности ни в чём.
Если эта дама работает на царскую охранку,
нельзя отпускать ее отсюда.
В этом я абсолютно уверен.
Ее в любом случае нельзя отпускать.
Она слишком много знает,
и, если попадет в лапы полиции,
нам всем крышка.
- Да!
- Тарас Петрович, можно?
- Пришла?
- А куда же она де…
У кошечки боли, у собачки боли,
а у Фили не боли.
У кошечки боли, у собачки боли,
а у Фили не боли.
У кошечки боли, у собачки боли…
Так ты Пелагею имел в виду?
Так точно, Тарас Петрович. А вы…
Сейчас же беги в дом Анастасии Андреевны,
справься, не приходила ли.
- Слушаюсь!
- Мухой!
Господин Маттиас, долго вы еще будете
испытывать мое терпение?
Простите, что заставил вас долго ждать,
но я не терял времени даром.
Мне удалось выяснить кое-что важное.
Да вы что? И что же, говорите!
Ваш возлюбленный вовсе не покончил собой.
- Что?
- Его убили.
И мне известно имя убийцы.
И кто же это?
Вы готовы отомстить
за своего возлюбленного?
Разумеется.
Тогда об этом вы узнаете завтра утром.
Ночь вам придется остаться здесь.
Что? Что за глупости?
Элементарная предосторожность.
Слишком многое поставлено на карту.
Хорошо. Вы дадите мне серебряные пули?
Разумеется.
Ну что, Вася, появлялась?
Никак нет, Тарас Петрович, не приезжала.
Скипидар мне в нос!
Как же мне всё это дорого, а!
Слушай меня внимательно.
- Появится – костьми ляг, не отпускай.
- Слушаюсь!
Лягу, Тарас Петрович!
Как есть лягу, не сомневайтесь.
Тарас Петрович?
Андрей Константинович, скажите,
Анастасия Андреевна, она не дома?
Нет, она не приезжала.
Что случилось с моей дочерью?
Ничего, ровным счетом ничего.
Пустяки. Разминулись разве что.
- Разрешите откланяться.
- Подождите, Тарас Петрович.
Я прошу вас сказать мне,
Настенька в опасности?
Подождите меня, я сейчас оденусь.
Нет, Андрей Константинович.
Вот это не надо.
Вы дома будьте.
Если она появится, дайте мне знать
как угодно, с кем угодно.
Будьте, пожалуйста, дома.
Дочку ждите. Ждите дочь.
Господи Боже, ты знаешь всё
и любовь твоя совершенна.
Возьми же эту жизнь Настеньки в свою руку.
Сделай то, что я жажду сделать,
но не могу.
Господи, защити мою дочку.
Господи, Господи, сохрани жизнь
моей Настеньке.
- Куда?
- Вперед!
Ну, что там, Савва?
Ни в какую, Дмитрий Алексеевич.
Ни в какую.
Велел в следующий раз не спрашивать.
А следующего раза может и не быть, Савва.
Вот это бы и хорошо.
Тяжко мне тут уже Ваньку валять.
А тебе Ваньку валять не надо.
Я тебе за что деньги плачу?
Придумай что-нибудь.
По голове ты его славно ударил,
но в следующий раз, пожалуйста,
будь с ним помягче.
Пойду я, Дмитрий Алексеевич,
пока не хватился.
Иди, Савва, иди.
Поздравляю, Дмитрий Алексеевич.
Впервые у вас получился
отличный экземпляр.
Даже мой батюшка был бы доволен.
Жаль, что он не увидит, как дело его жизни
перевернет этот скучный мирок.
Сколько времени потребуется,
чтобы напечатать необходимое
количество экземпляров?
- Не всё так просто.
- Вы это уже говорили.
Досадно, что я повторяюсь, но мне пока
не удалось приобрести этот дом.
Более того, количество обитателей
с каждым днем растет,
и это ставит под угрозу
всё наше предприятие.
Так сделайте с этим что-нибудь.
Или вы хотите, чтобы я этим занялась?
Я как-нибудь сам.
Но!
Откуда такая красота?
У нас есть надежные мастера.
Финляндия всегда славилась
умением работать с металлом.
Сиди. Пришла?
Приехали.
- Я могу наконец открыть шторку?
- Нет, ни в коем случае.
Этот антураж сделан специально
для вашей безопасности.
Наберитесь терпения.
У вас железные нервы.
Вы даже не представляете насколько.
Выходите скорее.
Сейчас вы зайдете за тарантас
и увидите человека в полицейской форме.
Стреляйте немедленно!
Вы уверены, что это тот самый человек?
Чёрт возьми, стреляйте немедленно!
- За ним!
- Стой, кому говорят!
- Есть!
-«Се манифик»!
Вяжи его, братцы!
В участок!
Еще кровит. Хорошо бы пулю достать,
иначе сепсис может начаться.
Всё, всё, потом, потом, потом. Благодарю.
Давайте, господин… Как вас там?
- Пайккала.
- Пайккала.
Рассказывайте, что у вас
с господином Мякиненом случилось?
Отчего вы его укокошили-то?
Хотели на меня всё повесить?
Дали мне пистолет, из которого
убили Оскара, серебряные пули.
Да только удача сегодня
не на вашей стороне.
Я осталась жива, а пуля досталась вам.
Как ощущения? Особенные?
Да, это я застрелил Оскара.
- Он сам попросил меня об этом.
- Сам попросил?
Хороши у вас развлечения в вашем
Великом княжестве. Пиши!
Господин пристав, не говорите в столь
пренебрежительном тоне о моей родине!
А то что? На дуэль меня вызовешь?
Так я не приму от преступника,
злодея и убийцы.
Я повторяю: я застрелил Оскара Мякинена
по его просьбе.
Зачем?
Он мечтал убить генерала Бобринского
и тем самым доказать преданность
великой Финляндии.
Ну, допустим, допустим.
А стреляться-то зачем, а?
Чтобы привлечь внимание особое.
Да только всё пошло как-то не так.
В генерала успел выстрелить кто-то другой.
Ну, так кто-то другой –
это и есть ты. Пиши!
Да если бы я!
- Я был далеко от места событий.
- Где?
С новичками, преподавал в своем клубе.
Так может, кто-то из этих ваших
учеников и стрелял?
Нет, они не идейные. Вы ошибаетесь.
Мы не намерены были отдавать
убийство врага нашего отечества никому.
Тот нелепый выстрел –
клеймо нашего поражения.
Что, и Мякинен не видел,
кто стрелял в Бобринского?
Нет.
Он был ошеломлен, сбит с толку.
После убийства он должен был оставить
письмо с признанием и застрелиться,
но в смятении духа не смог
и этого сделать.
Я лишь помог осуществить его мечту…
умереть героем.
Вась, уводи его.
- Что, к Филимону?
- К какому Филимо…
А он что, там, что ли?
Конечно, там. Куда ж ему деваться?
- Мы порядок знаем.
- Так отпускай ты его.
Вот это дело!
- Вот это дело!
- Иди!
А этого братца потом туда же,
заместо Фили.
Тарас Петрович, сейчас вы немедленно
отправляетесь к доктору.
- А вы куда, позвольте спросить?
- Я к Родиону Романовичу схожу.
Нет, вместе идем к Родиону Романовичу.
Да у вас пуля в руке, Тарас Петрович.
А вам веры нет. Вместе идем.
Родя тоже в некотором роде доктор.
Пускай вспомнит, как с живыми работать.
Благодарю.
Выпей.
Тарас, тебе действительно нужно к врачу.
Не надо со мной как с маленьким.
- Доложишь по делу – пойду.
- Хорошо.
Вот она, ваша пуля, которая убила
генерала Бобринского.
Я изучил ее досконально.
Удивительный факт, но это пуля
дульнозарядного пистолета
середины нашего века.
Мной были обнаружены следы черного пороха,
который использовался тогда
для дуэльных пистолетов.
То есть дуэльный револьвер зарядили
30 лет назад и не выстрелили?
Совершенно верно! Выстрелили, но только
сейчас и теперь уже из «Бульдога».
Поэтому пуля, кувыркаясь в стволе,
и получила эти царапины.
Так а зачем заряжать чужой пулей
неродной пистолет?
Он, в конце концов, заклинить может
в самый нужный момент.
Ну, значит, для убийцы это имело
какой-то смысл
и, скорее всего, давний личный мотив.
Искать его нужно в прошлом
генерала Бобринского.
Осмелюсь вдогонку заметить,
что к дуэльному пистолету
невозможно прикрутить
средства для заглушения стрельбы.
Всё, я за доктором.
Да погоди ты, Родя. Ты что, сам не можешь
мне эту железяку выковырять?
Ты же тоже лекарь, в конце концов!
Мой дорогой друг! Мои пациенты спокойно
лежат, не стонут и не трепыхаются.
- Так я же не…
- Я привык работать в тишине.
Анастасия Андреевна, приглядите
за больным. Я ушел!
Ну ты и фрукт, Родя!
Хорошо бы, чтобы не терять времени,
обратиться к господину Виноградову.
Анастасия Андреевна, а можно с вас
взять обещание?
Пока меня лекарь не починит, вы не будете
предпринимать самостоятельных действий.
- Обещаю.
- Что-то я вам не верю.
Ну-с, Анастасия Андреевна…
Вы, как говорится, в точку попали.
В безупречной биографии
покойного генерала Бобринского
есть одно темное пятно,
и оно действительно касается
обстоятельств 30-летней давности.
- О-ля-ля!
- 1869 год.
Полк, в котором служил поручик Бобринский,
был расквартирован
где-то в районе Гатчины.
И здесь – вот, согласно рапорту
командира полка –
состоялась весьма странная дуэль
с помещиком Политовым.
- Разрешите, я…
- Прошу вас, Анастасия Андреевна.
Мерси.
Я прошу вас, не стреляйте.
Я ищу Политова Аркадия Семёновича.
Меня интересует история,
которая произошла 30 лет назад
между господином Политовым
и поручиком Бобринским.
Откуда вы узнали?
Я расследую гибель генерала Бобринского.
Не лгите! С каких пор в полиции
служат женщины?
Считайте, что я первая.
И не побоялись в одиночестве
прийти к убийце?
Я знаю, что вы не преступник,
который убивает ради денег.
Вами двигала идея.
И моя жизнь для вас не представляет
никакой ценности.
Как вы меня нашли?
При помощи пули, которую вы хранили
со времен дуэли с Бобринским.
Давно я не был так удивлен.
Что ж, вы заслужили награду.
Пришло время сказать правду.
Прошу.
- Вы видели во дворе крест?
- Да.
Ваша сестра умерла год назад.
Она умерла намного раньше,
почти 30 лет назад.
И в этом его вина.
- Бобринского?
- Да.
Он увлек ее, обещав жениться…
а потом оставил, отговорившись шуткой.
Он всегда шутил.
Даже когда я кинул перчатку ему в лицо.
К барьеру!
По праву оскорбленной стороны,
граф Бобринский стреляет первым.
Пусть стреляет.
Уверен, Бог на моей стороне.
Поручик, вам не уйти от возмездия.
Ваше здоровье, господин Политов!
Его жизнь была в моих руках.
Но я не смог уловить за его бравадой
и тени беспокойства.
Понимаете, что это значит?
- Он был готов умереть.
- Всё так.
Страха и раскаяния в нём не было ни капли.
И вот тогда я понял, что мне
не нужна его жизнь.
Такая жизнь.
Вы медлите? Неужели я успею выпить
еще один бокал?
Пейте сколько хотите, не буду мешать.
Мой выстрел остается за мной.
Не было ни дня, когда я не думал
об этом выстреле.
Каждый день с упорством помешанного
я упражнялся в стрельбе.
В сущности, это было единственное
мое занятие…
не считая забот о моей бедной сестре…
которая угасала с каждым днем.
Она воображала, что этот негодяй рядом,
постоянно беседовала, путая меня с ним,
называя меня его именем.
Все эти годы я тщательно следил
за взлетами его карьеры и хранил пулю.
Она ждала своего часа и дождалась.
Теперь, в ожидани нового подарка Фортуны
мой враг навряд ли бы отнесся
к своей жизни столь беспечно.
«Он узнал меня.
Я прочел в его взгляде то,
о чём мечтал 30 лет».
В каком же аду вы жили!
Мой рассказ тронул ваше сердце?
Но вы ошибаетесь.
В аду я оказался только сейчас,
когда моя сестра упокоилась навеки,
а мой враг получил то, что должно.
Почему?
Всё, ради чего я существовал, закончилось.
Жить больше незачем.
Я уже написал завещание с просьбой
похоронить меня рядом с сестрой.
Завтра вы бы не застали меня в живых.
Но вы пришли сегодня.
Аркадий Семёнович!
Уходите.
Уходите, немедленно!
Аркадий…
Прощайте.
Анастасия Андреевна, разрешите.
- Рада вас видеть, господин полковник.
- Не так сильно, как я – вас.
Что вы здесь, как бедная родственница?
Господин Виноградов спрашивал про вас.
Не стала смущать его своим присутствием.
Каждый раз ему так тяжело подбирать слова
для отказа мне в поступлении на службу.
Ну, что тут скажешь?
Но есть и хорошие новости.
Тарас Петрович получил по заслугам,
чему я безумно рад.
И жду отступную!
Честь имею, прекраснейшая
Анастасия Андреевна.
Всего доброго.
Тарас Петрович?
Ну что же вы молчите?
Я поздравляю вас
с долгожданным повышением.
Да, получил. На родину, в Архангельск…
полицмейстером.
В Архангельск?
Батюшка будет вами гордиться.
Да уж, батюшка развернется.
Полагаю, что ненадолго.
Год-два, вернусь в Петербург,
буду работать в Департаменте полиции.
- Далеко…
- Далеко и холодно.
Там негодяев тоже хватает.
Пожалуй, они не вашего калибра.
Да и дороги там местные
не под ваши платья.
Выбоин много, карет мало,
всё больше телеги.
Хочу признаться, разные мы,
Анастасия Андреевна, все-таки разные.
Так что, как говорится, вот судьба…
и рассудила.
Всячески уважаю ваше стремление,
честь имею.
Вы правы, Тарас Петрович.
Всё верно.


Серия 11

Человек, как и любой другой биологический
вид, подчиняется законам эволюции.
Но, в отличие от других видов,
человек разумен.
И поэтому способен достигнуть
наибольшего совершенства.
В ядре человеческой клетки существуют
структуры хромосом,
в которых зашифрована наследственная
информация о каждом из нас.
Это огромные хранилища знаний,
благодаря которым мы сможем активно
вмешиваться в ход эволюционного процесса
и в результате создать нацию физически
и нравственно совершенных людей.
Если хотите, нацию сверхчеловеков.
Но когда это случится, профессор?
Мы мечтаем приблизить это время.
У японского самурая нет цели,
но есть путь.
У настоящего ученого есть и то, и другое.
Но он не должен подгонять свои достижения
к конкретному дню.
Он…
Он, как самурай, идет к своей цели,
пока у него остаются силы и желание
совершенствовать наш несовершенный мир.
А, господин Гроздей?
Меньше всего ожидал увидеть вас здесь.
Я принес вам послание
из Академии наук, профессор.
И прекрасное шампанское.
Убежден, это не просто так.
«Императорская академия наук признаёт
особую важность изысканий
в направлении экспериментальной биологии,
проводимых профессором
Санкт-Петербургского
императорского университета
Одинцовым Николаем Степановичем.
И поощряет дальнейшее проведение
этих изысканий
15 000 рублей».
Боже мой.
Николай Степанович, я не разделяю
ваших научных взглядов,
но я счастлив поздравить вас.
Оставьте.
Я не понимаю.
Я решил завершить свои исследования.
Их время еще не пришло.
Средства от академии
я готов передать кому-либо.
Хотя бы вам.
Исследование физикохимии клетки
не менее важное направление
в биологической науке.
Пью за ваш успех.
Николай Степанович!
Николай Степанович, что с вами?
Николай Степанович!
Бесстыдник.
Захарушка!
Куда ты меня тянешь?
В уютный склеп.
Ты запомнишь эту ночь навсегда.
Если покойнички не помешают.
Как же они помешают?
Они спят вечным сном.
Здесь особые покойнички.
Шастают по ночам, как живые.
Неужто не слыхала?
Нет.
Если выпрыгнут из могилы,
зажмурься, не то хана.
Куда ты торопишься?
А, Захарушка, пойдем куда-нибудь еще.
Да я пошутил.
А ты, кулема, развесила уши.
Захар! Захарушка! Захар!
Мне страшно.
Захар, смотри.
Да что там еще?
Натальюшка, шла бы ты спать,
ночь на дворе.
Не складывается мой пасьянс.
Да?
А что ты загадала?
Никогда не складывается.
И сорют, и сорют, спасу на них нет.
Итить твою в коромысло.
Ой!
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день.
Воскрес.
Глазам своим не верю.
Сошлось, Вера Павловна.
Вот видишь, всё наладится.
Боль утихнет, жизнь возьмет свое.
Кто это так поздно?
Натальюшка, не открывай, мало ли что.
Всё самое худшее в моей жизни
уже случилось.
Ну что, братцы, благодарю за службу.
Справитесь без меня?
Верю, верю, что справитесь.
Верю, что не подведете.
Не подведете.
А Анастасия Андреевна
тоже с вами в Архангельск?
Ты бы, Филимон, лучше бы поинтересовался,
кто теперича вами командовать будет.
А кто, Тарас Петрович?
Ухов Василий Игнатьевич.
- Так как…
- Прошу любить и жаловать.
Поздравляю, Василий.
- Дорос до начальника.
- Большому кораблю большое плавание.
- За что, Тарас Петрович?
- За всё.
За всё.
Приказ подписан.
Да и суконце на новый мундир уже заказано.
- Не тушуйся, не подведем.
- Лиха беда начало.
Вот-вот. Не тушуйся, правда, Вась.
Пообвыкнешься, еще не так
командовать ими будешь.
Тарас Петрович, это что, шутка?
Уж какая тут шутка?
Какая тут шутка, Вася?
Да что ж вы как неживые?
Братцы, качай Тараса Петровича!
Братцы!
Будет тебе, Настя, будет.
- Тарас Петрович любит тебя.
- А у меня туфельки не те.
Ты что, опять зажег все свечи?
Да всё образуется. Присядь за стол,
я налью тебе чаю.
Сколько можно сидеть в этой пыли, пап?
Что это за звук?
Да, просто наш старый дом иногда скрипит.
Только сейчас он скрипит намного сильнее.
Что это за звук?
Настя, всё, успокойся, хватит.
Ну…
Надоело.
Настя, подожди, там темно.
Господи, Настя!
Настя!
Настя, подожди.
Настя!
Настя, это опасно!
Назад!
Настя!
Настя, как ты? Как?
- Всё в порядке.
- Уходим.
- Что это?
- Здесь опасно.
Уходим, Настя.
Я ж тебя просила, папа.
И я тебя просил.
Главное, что живы остались.
Вот именно.
Какой кошмар.
Говорил же вам барин, разбудили лихо.
А вам всё неймется.
Необходимо незамедлительно
покинуть этот дом.
Иначе здесь вообще всё может рухнуть.
А вот это верно, барышня.
Как говорится, от греха подальше.
А еще лучше продать этот дом
господину Коневскому.
Как он хотел.
Господин Коневский хотел купить этот дом?
Да. Он хотел сделать тебе
подарок на день свадьбы.
Что тебя так рассмешило?
Это очень смешная шутка.
И что же ты ему ответил?
Настенька, ты знаешь мои планы.
Папочка, ты тоже очень смешной.
Вот куда ты лезешь?
Да ну, братцы. Что ж вы удумали-то?
Благодетель вы наш, Тарас Петрович.
- Ну всё, всё.
- Отец родной.
Ну, что ж вы? Ну куда?
Ну, курам же на смех.
Да пусть смеются.
Нашей почтительности не убудет.
Так, всё, давай. Приказываю, пущай.
Шалите, Тарас Петрович,
теперь я тут начальник.
Осади, братцы.
Тоже мне баловство.
Фух.
Давай, Василий.
Знаю, сдюжишь. Знаю.
Филимон!
Не поминай лихом.
Давайте, братцы. Ну, ну, ну.
Ну, пора.
Пора.
- Трогай.
- Но, пошла!
Ну, что прикажете, ваше благородие?
Разойдись.
И делами займитесь.
Какими?
У тебя что, Филимон, дел нет?
Никак нет.
Но дела найдутся.
Вот и делай дело.
Слушаюсь.
Ваше благородие!
Арина, сделай-ка мне чайку.
- А что это с вами?
- Да ерунда, немного запылилась.
А вас ожидают.
- Кто?
- Вера Павловна.
Хорошо.
Добрый день, Вера Павловна.
Боже мой, он выглядел так же.
Кто? Михаил Львович?
Что ты такое говоришь?
Муж моей племянницы.
Вчера мы похоронили его,
а ночью он вернулся домой.
Что, простите? Как вернулся?
Настенька, умоляю, поедем со мной.
Да, конечно, только приведу
себя в порядок.
Я подожду тебя.
С твоего позволения я могу побыть здесь?
Да, конечно, разумеется.
- Ваше благородие!
- Ладно тебе, Филимон. Чего ты, ей-богу?
Обращаюсь, как по службе положено.
Тогда ладно, докладывай.
С Волковского кладбища покойника украли.
- Как украли?
- Прямиком из могилы.
А как, не могу знать.
- А кто может?
- Ну, как его? Этот… Очевидец.
Ну-ка, тащи его сюда.
Слушаюсь.
Степаныч, ну, где ты есть?
Давай, заходи.
Здравия желаю.
И это, что ли, очевидец?
Он самый.
Ну, давай рассказывай
его благородию. Всё как мне.
Я сегодня пораньше…
А там…
Ой. Не дай бог, такое деется.
Я даже не знаю.
Так, стоп, стоп, стоп, стоп.
Я ни черта не понимаю.
Так, Степаныч, Степаныч,
давай… Давай по-простому.
Давай, садись.
Садись, садись, садись.
Вот.
Так.
Давай по новой заводи свою шарманку.
Я и говорю.
Сегодня, значит, с утра пораньше пошел
на Волковское родителей помянуть.
Так.
Глядь, могилка свежая разрыта.
Перекрестился, заглянул, а там пусто.
Как пусто?
Гроб лежит, крышка сбита напрочь.
А под ней никого.
А где, спрашивается, покойник?
И где, спрашивается, покойник?
Я же сам не знаю.
А может, его черти утащили?
Проклятое же место.
За забором лютеране похоронены.
Немцы, считай.
А что немцу здорово, то русскому…
Ну, сами знаете.
Вот, значит, какое дельце
мне первым привалило.
Нет чтоб кошелек стянули, а то покойника.
Ой, точно.
Без черта здесь не обошлось.
Натальюшка, познакомься, это Настенька.
Уж если кто и способен разобраться
во всём, так это она.
Вера Павловна, ну зачем вы
беспокоили напрасно?
Нет, нет, Натальюшка, ну что ты.
Наталья Дмитриевна, никакого беспокойства.
Да и дело лечит.
Благодарю вас, что откликнулись.
- А за доктором посылали?
- Да, только что ушел.
И как он оценил состояние вашего мужа?
Счел, что Николаша пережил
глубочайшее потрясение.
И оттого пребывает в ступоре.
Его тело задеревенело.
Он даже муху не может отогнать.
От моего Николаши осталась одна голова.
Натальюшка, успокойся.
Самое худшее уже позади.
А пульс ровный.
Николай Степанович, а вы меня слышите?
Моргните, если слышите.
А вы помните, что с вами произошло?
Моргните, если помните.
Николаша в университете
читал лекции студентам.
А в тот день Академия наук
прислала поздравление.
Ну, обыкновенное дело.
И в том числе бутылку шампанского.
Николаша шампанского пригубил,
пошатнулся, упал, и всё.
А кто диагностировал смерть?
Доктора позвали
из университетской клиники.
И что же он определил?
Сказал, что сердце.
Переутомление.
Не щадил себя совсем.
Вскрытия, я так понимаю, не было.
А почему?
Я не разрешила.
Не могла себе представить,
что моего Николашу будут кромсать.
А потом, к чему?
Он был холодный как лед.
Да, да. Я слышала о таких случаях.
Писатель Гоголь, тоже, кстати, Николай,
переболел малярией
и стал падать в обмороки.
Как мертвый.
Ни пульса, ни биения сердца.
Боялся быть похороненным заживо.
Великий писатель.
- Великий.
- Да, подобных легенд немало.
Причиной трагических событий
обычно называют летаргический сон.
Но ни одного доподлинно подтвержденного
в криминалистике случая нет.
Наталья Дмитриевна, а вы сказали, что ваш
муж перед кончиной выпил шампанского?
Да.
А подобных реакций на этот напиток
не было?
Вот я не припомню.
Еще я заметила, на пальце у него
есть след от кольца или от перстня.
Был перстень, фамильный.
С ним хоронили.
Вы сказали, след?
Ну да, перстня нет.
А я и не заметила.
Не мудрено. Я думаю, вам было не до этого.
А куда же он делся?
Может, Николаша потерял его,
когда выбирался из могилы?
Вполне возможно.
У меня будет к вам просьба. До выяснения
всех обстоятельств не рассказывайте,
что ваш муж жив.
Правильно!
Пойдемте, господа, пойдемте.
Я тут уже 20 лет. Всякое, конечно, бывало.
Могут цветы из могилы тащить.
Могут крест могильный стащить.
Однажды цельный памятник унесли.
Но чтоб покойника.
Филимон!
- Василий!
- Анастасия Андреевна!
Рады видеть вас.
Взаимно. А там возле дерева
изрядно натоптано.
- Здравствуйте, барышня.
- А вы?
Персиков, смотритель кладбища.
Что-то не очень хорошо
вы смотрите за своим кладбищем.
- Я сам в догадках теряюсь.
- А покойничек дома, с женой.
Не могу сказать, что он здоров,
но определенно жив.
Да как же…
Я на похоронах не присутствовал.
Однако знаю, что народу было много.
Так что же это, никто не заметил,
что покойник этот вовсе и не покойник-то?
А прежде на кладбище
случались какие-то происшествия?
Нет.
Всё спокойненько.
Тогда дайте распоряжение,
чтобы могилу привели в порядок.
И можете быть свободны.
Слушаюсь, барышня.
Эх, зря, зря вы его отпустили,
Анастасия Андреевна.
Ведь сразу видно, что рыльце
у него в пушку. Ну…
Верное замечание, он явно
чего-то не договаривает.
А, вы что-то задумали?
А в каких газетах печатают
сообщения о похоронах?
Так, как есть, во всех,
Анастасия Андреевна.
И в «Петербургском листке»,
и в «Ведомостях».
Значит, надо будет купить все.
Дмитрий Алексеевич, к вам сторож
из дома Ардашникова.
Зови.
Доброго здоровьичка,
барин Дмитрий Алексеевич.
Здравствуй, Савва.
Ты всё сделал, как я просил?
Не сомневайтесь, барин.
Уж так рухнуло, что чуть барышню
и барина не придавило.
Не ко времени они пришли,
ох не ко времени.
Что с Анастасией Андреевной?
- Домой она укатила.
- Слава богу.
Ну, а что Ардашников?
Остался, упрямый черт.
Заслужил, Савва.
Свободен.
Благодарствую, барин.
- Семён!
- Да, барин.
Пролетку, живо!
Слушаюсь, барин.
Сегодня на шестом участке
Волковского кладбища
хоронили графиню Потоцкую.
Вот.
Такие объявления нас интересуют,
Анастасия Андреевна?
- Да, именно такие.
- Ага.
А вот еще некролог.
На восьмом участке Волковского кладбища
с почестями погребли
статского советника Ветхоносова.
Какие прекрасные новости.
А вы уж скажите, что нам делать.
И мы уж как-нибудь сладим,
не сомневайтесь.
А вам когда-нибудь приходилось
ночевать на кладбище?
Бог миловал.
Без этого никак нельзя?
Увы, Василий.
Анастасия Андреевна,
так кладбище же большое.
За каждым уголком не уследишь.
За каждым и не надо, нужны только
шестой и восьмой участки.
Судя по всему, именно туда
сегодня придут грабители.
Возможно, те же самые, которые
раскопали могилу профессора Одинцова.
Это что ж, вы полагаете, что сегодня
они опять покойника будут откапывать?
Василий, преступникам нужны драгоценности,
захороненные вместе
с дорогими покойниками.
Вы же заметили, как небрежна была
закопана могила профессора Одинцова?
Видимо, они куда-то спешили
или их что-то спугнуло.
Половина земли рядом.
Ну, именно это помогло профессору Одинцову
выбраться на белый свет.
Ну, что ж, надо так надо.
Верно, Филимош?
О, неприступная Анастасия Андреевна.
Рад видеть вас.
Дмитрий Алексеевич, ни за что не поверю,
что вы оказались здесь случайно.
- Добрый вечер.
- Я искал вас.
Я не мечтаю, чтобы мы когда-нибудь
вместе с вами…
Поужинаем?
Едем?
В «Медведь».
Филимон, ты что?
Белены объелся?
Не пойду, Василий, и не проси даже.
Так ведь я, родной,
не прошу, я приказываю.
А я всё равно не пойду.
Делай со мной всё, что хочешь.
Отчего же?
Неужели страх твой так велик?
Что правда, то правда.
Филимон, мы ведь в каких только
передрягах с тобой ни бывали.
А ничего ты, видать, не знаешь
про наше Волковское кладбище.
А там такое творится, особливо по ночам.
Ладно, Филимон.
Иди домой.
Там тепло, Пелагея под боком,
а со злодеями я справлюсь сам.
А если со мной что случится,
исполни мою последнюю волю.
Завтра расскажи Анастасии Андреевне
всё, что ты сказал мне сейчас.
Василий, подожди.
Анастасия Андреевна, прошу.
Дмитрий Алексеевич, из всех знакомых
мне мужчин вы самый галантный.
Мне лестно это слышать.
И самый загадочный.
Ну что, перед вами у меня душа нараспашку.
Тогда объясните, зачем вы предлагали
моему отцу продать наш родовой дом.
А ваш батюшка не рассказал вам об этом?
Я хотел благоустроить ваше родовое гнездо.
И подарить его вам.
- Ко дню свадьбы.
- Подарить мне мой же дом.
Эта версия представляется мне
крайне неправдоподобной.
Вы не верите мне?
Я даже понимаю почему.
Моя прошлая жизнь.
Я вам рассказывал.
Потому что время, проведенное в тюрьме,
не прошло для меня даром.
Я изменился.
Во всём, кроме одного.
Мое чувство.
К вам оно осталось неизменным.
И именно это чувство позволило мне
сохранить рассудок в тюремных застенках.
Неужели я не мог попытаться отплатить вам
такой малостью,
как благоустроить ваш родовой дом
и подарить его вам?
Какую услугу вы оказываете
господину Виноградову?
А почему бы вам, Анастасия Андреевна,
не осведомиться об этом у него самого?
К сожалению, видимо, только его авторитет
способен развеять ваше сомнение.
Я прошу вас.
Я умоляю.
Доверьтесь мне.
Хотя, если бы я был на вашем месте,
я не знаю, поверил бы я себе самому.
У меня это вызывает сомнение.
Я очень хочу, очень хочу вам верить.
Вы даже не представляете,
что вот такой малости
мне достаточно для того,
чтобы чувствовать себя счастливым.
Я предлагаю тост.
За счастье моей жизни.
За вас.
А вот еще бабка рассказывала.
Тут неподалеку острог был.
Каторжные души в кандалах томились.
А когда смерть приходила,
их в тех же кандалах и хоронили.
Двести лет.
Тяжело им в сырой земле
в железках-то лежать.
Вот они из могил своих подымаются,
бродят до зари да кандалами теми трясут.
Звон на всё кладбище, как из преисподней.
А если кого из живых увидят,
сразу к нему, ручонки в кандалах тянут:
«Сыми, сыми».
А коли не снимешь, так с собой
в могилу утащат.
Пострадай, мол, с наше.
Филимон!
Хватит страху нагонять.
Дуй на восьмой участок.
Нет, Василий, один не пойду.
Что, Тараса Петровича нет,
так и разгонять некому?
- А если злодеи…
- Тихо!
Что вы возитесь как мыши амбарные?
Поторапливайтесь, пока никто не увидел.
Сам не голоси, а то услышат.
Смотри.
- Господи, спаси и сохрани.
- Замри!
Верно Анастасия Андреевна всё прикинула.
Готовь оружие, будем брать злодеев
вместе со всеми уликами.
А вот и улов.
Про серьги не забудь.
Я их во время похорон видел.
Кольцо с пальца не лезет.
Салом смажь.
В первый раз, что ли?
Хорошие камушки.
Не пора ли, Василий?
На изготовку.
Есть.
Я до десяти сосчитаю.
Давай.
Один.
Два.
Поторапливайтесь. Нас еще работа ждет.
Не помешал бы кто.
Да кто тут помешает в такой час?
Глянь, Гмыза.
Что за черт с рогами?
Не надо!
Пять.
Шесть.
Вперед, Василий!
Ой.
Господи, помилуй.
Анастасия Андреевна, а драгоценностями-то
убивец побрезговал.
Очень странно для кладбищенского вора.
Родион Романович, прутья,
которыми злодеев проткнули,
выломаны из могильной ограды неподалеку.
Да. Убийца обладает чудовищной
силой и ловкостью.
Я бы даже сказал, трудно вообразимой.
Вы уверены, что он был один?
Характер смертельных ран идентичен.
А о чём говорят следы?
Ни следов, ни отпечатков.
- Ну да.
- Отпустите меня!
Не дергайся!
Смотри, смотри, смотри, сволочь.
- Ну что такое, а?
- Вам знакомы эти несчастные?
- Я так…
- Отвечай!
Да, они тут могилы копают.
Копают?
Или раскапывают?
- Знал про их делишки?
- Я…
- Ну!
- Господин хороший, не погубите.
У меня детишек пятеро, кормить надо.
- Да.
- Знал или не знал?
- Да.
- Знал, сволочь.
- С нами поедешь.
- Не погуби.
Филимон, вяжи его.
А то я за себя не ручаюсь.
- Вяжи.
- Руки за спину, злодей!
Не погубите. Барышня, не погубите.
Родион Романович,
после допроса загляну к вам,
узнать о результатах обследования
профессора Одинцова.
Надеюсь, сумею вас порадовать,
Анастасия Андреевна.
А вот и солнце.
Мне нравится погода в Петербурге.
Подождите 15 минут.
Ну?
Не знаю, слышали ли вы
когда-нибудь о Казимире…
А то как же?
В аду давно горит твой Казимир.
Уповаю на это.
Ужасный был злодей.
Вы не отвлекайтесь, господин Персиков.
Да-да, конечно.
Тех троих ко мне привел Казимир.
Ну, разумеется, через некоторое время
я сразу понял, чем они занимаются.
Не было ни одной могилы
состоятельного лица,
куда бы они ни запустили свои руки.
Всё найденое они отдавали Казимиру.
А он присылал мне подарки
на Пасху и на Рождество.
Как трогательно.
Почему вы молчали?
А что мне было делать?
У меня дети, два сыночка и три доченьки.
А если бы я ушел, это не спасло бы меня
всё равно от мести Казимира.
А здесь у меня хорошее жалование.
Когда Казимира не стало,
разумеется, я сразу же выгнал тех троих.
Так почему же они вернулись?
Так это, свято место пусто не бывает.
Теперь это дело мое. Ясно тебе?
Будешь делать всё, что я тебе скажу.
Сегодня же эти трое вернутся на кладбище.
Только не убивайте.
И что же это за женщина?
Она его дочь.
Казимира?
Да.
Кто же решился ее людей убить?
Я не знаю.
Ранее ничего подобного не было.
Опять что-то не договариваете, Персиков?
Нет, нет, клянусь вам. Нет!
Филимон!
Здесь!
Отведи-ка этого в кутузку.
Пусть посидит, подумает.
Не погубите, барышня. Не погубите.
У меня дети, барышня.
Вставай, горемыка.
Не погубите, барышня.
Интересно.
Уж не та ли это баба, Анастасия Андреевна,
что англичанина укокошила.
- Так.
- И индусами с опиумом верховодила.
Может, и вправду дочка Казимирова.
Повадка уж больно похожая.
Да, собирает наследство отца.
А мы ее по рукам.
Я вот что подумал, Анастасия Андреевна.
Пока суть до дело,
прошвырнемся-ка мы с Филимоном.
Разузнаем про злодея с кладбища.
Ну, на кладбище всё время
оборванцы всякие толкутся.
Погреться, с могилок подкормиться.
Может, кто чего видел.
Превосходная мысль, Василий.
Тарас Петрович вами бы гордился.
Лаура, милый друг, я только что приехал.
Тихонько. Я ведь не прощен.
«Маленькие трагедии», Пушкин.
Позвольте.
Есть новости?
Дело с домом дикого барина
сдвинулось с мертвой точки.
Неужели?
Я прошу вас, пока не совершайте никаких
действий в отношении
Анастасии Андреевны и ее отца.
Не могу обещать.
Ваша барышня только что лишила меня
дохода с кладбища.
Трое верных мне людей мертвы.
Не могу сказать, что я буду скорбеть
по этим канальям, однако ваш гнев
ни в коем случае не должен
помешать тому, что я задумал.
Еще вместе с вашим отцом.
Теперь это наше общее с вами дело.
Касаемо кладбища никогда не мог понять,
зачем вам эта мелочевка.
Грабить мертвецов. Где вы и где они?
Отец всегда считал,
что копейка рубль бережет.
А наше с вами общее дело
еще не известно, чем кончится.
Мое же наследство
не даст мне умереть с голоду.
Аминь.
По поводу Анастасии Андреевны.
Я надеюсь, мы договорились?
Я поняла, Дмитрий Алексеевич.
Вы не ровно дышите
к этой беспокойной особе.
Тогда тем более поторопитесь.
Ничто не вечно под луной.
Сонет 11.
Это же Шекспир?
Шекспир.
Итак, судя по отвердению мышц,
практически полной потери
чувствительности к теплу и боли,
профессор Одинцов пережил
и продолжает переживать
сильнейший приступ каталепсии.
Вам должно быть известно это понятие.
Замирание функций организма, ситуация
жизненной угрозы, имитация смерти.
Совершенно верно.
Подобное поведение предотвращает
возможное нападение врага,
а также подготавливает к вероятной гибели.
Такова ситуация в животном мире.
А у людей?
У людей подобные приступы каталепсии
могут быть вызваны не только шоком,
но и медикаментозными средствами.
Как вы и предполагали, мною
в крови профессора Одинцова
обнаружены вещества,
которых в естественном порядке
там быть не должно.
Какие именно?
Прежде всего, морфин.
И, судя по концентрации в крови,
морфин попал в организм профессора
непосредственно перед,
так скажем, его гибелью.
А кроме?
Вынужден признать, что мне удалось
распознать не всё.
Родион Романович, вам
да и не всё. Не поверю.
Да-с, да-с, и на старуху бывает проруха,
как гласит прекрасная русская поговорка.
Могу лишь с большой степенью
уверенности сказать,
что данные препараты созданы
на базе человеческих клеток и тканей.
Я никогда о таком не слышала.
Это что, какое-то новое слово в медицине?
Предположу, что речь идет
об экспериментальной биологии,
которой, насколько я понимаю,
и занимался господин Одинцов.
Он что, сам эти препараты принимал?
Вполне вероятно.
В ученой среде такое поведение
не редкость.
Вспомните Григория Минха, изучавшего тиф.
Или Роберта Коха,
выпившего холерные вибрионы.
То есть одновременный прием
этих экспериментальных препаратов
с морфином
привел профессора к приступу каталепсии.
Вполне может быть.
Вот так.
Ну, он же не мог не понимать
опасности всего происходящего.
Или же он не знал про морфин?
Насколько мне известно,
эта интригующая история,
достойная пера Эдгара По,
началась после глотка шампанского.
С помощью медицинского шприца
через пробку в бутылку
можно поместить всё что угодно,
в том числе морфин.
Бутылку шампанского ему прислали
из Академии наук.
В качестве дополнения к премии,
которую назначают ежегодно
за достижения в науке.
Что за чушь?
Какая премия в июле?
Ежегодная церемония проходит в декабре,
накануне рождественского бала императора.
Вы уверены?
Никаких сомнений.
Родион Романович, кажется,
у нас академики-убийцы.


Серия 12

А вот сколько ходим, и ни одного бродяги.
А ведь на могилках и подкормиться можно,
и копеечку поклянчить.
А вот где они все? Куда подевались?
Что-то здесь нечисто, помяни мое слово.
Не нагоняй страху, Филимон.
Хуже, чем вчера уже не будет.
Да и день на дворе.
- Плохо ты знаешь жизнь, Василий.
- Тихо!
Ну-ка, заглянем.
- Мертвецы.
- Ничего себе!
Караул! Легавые!
Стоять!
Стой, кому говорю!
- Стой, дура, не обидим!
- Сам дура.
- Да нам только поговорить!
- С бабой своей говори.
Да у меня она неразговорчивая.
- Повезло.
- Стоять!
- Не рыпайся, а то башку оторву.
- Да отцепитесь, черти.
Молодец, Перетрухин.
Рад стараться, Василий.
Вера Павловна, какое счастье,
что вы пришли.
Побудьте с ним, пожалуйста. Я ненадолго.
Натальюшка, ступай куда тебе надо
и не тревожься.
Я присмотрю за Николаем Степановичем,
не тревожься.
Николай Степанович, дорогой вы мой!
Самое главное, что вы с нами.
Воды? Платок?
Я не понимаю, ну дайте как-нибудь знать!
Осади!
Ты чего днем-то спишь?
- А что, вам-то какое дело?
- Отвечай, когда спрашивают.
А то чего? В кутузку посадите?
- Можно и в кутузку.
- Да нет такого закона.
Ай, много ты законов знаешь!
А сколько есть, столько знаю.
Я ведь не с колыбели бродяжил.
Десять лет писарем у стряпчего служил.
И что ж тебе не служилось-то, болезный?
Скучно стало, пристрастился
к зеленому змию,
и покатилась жизнь под уклончик.
Зато теперь не соскучишься.
А куда вы меня ведете?
Слушай, Филимон, в самом деле, куда?
- От могил подальше.
- А, от могил подальше.
А это правильно.
А то Бабай услышит, на кол посадит.
Какой Бабай?
- Что, струхнул легавый?
- Молчать!
Погоди, погоди, осади, Филимон.
Что за Бабай такой? Рассказывай.
Упырь не упырь, а с нечистым знается.
О, еще один сказочник на мою голову.
Что ты мелешь?
Да не сказки это, правда чистая.
Кого этот Бабай увидит, тот боле не жилец.
Силища ого-го! Он прут из ограды достает
и прямо в сердце метит.
Каждое утро кого-нибудь из наших
мертвым находим.
- Много уже нашли?
- Человек тридцать.
А может, и более. Со счёту сбились.
А что ж это тогда мы, стражи порядка,
о том ничего не ведаем?
А кому с вами, с легавыми, дело иметь…
- Молчать!
- Хорошо.
А кому с вами, со стражами порядка,
дело иметь охота?
Мы уж сами. Сами нашли, сами похоронили,
сами выпили за упокой души.
И давно пьете?
Да седмиц пять уже.
Раньше ж спали по ночам.
А теперь кто куда,
только бы отсюда подальше.
А днем приходим, в склепе отсыпаемся.
Ну, и откуда он взялся, этот Бабай?
Как откуда? Откуда ему
и положено – из преисподней.
Из какой преисподней?
Всё равно же не поверите.
Слушай, ты за нас не беспокойся.
- Мы тут уже такого насмотрелись.
- Давай, рассказывай.
Как-то мы с Филькой Косым
заночевали у одной могилы.
Смотрим – земля шевелится. Тут он и вылез.
Мы со страху деру дали,
только я-то успел, а Фильку он догнал
и колом проткнул.
М-да… И где эта могила?
Там, где безымянных хоронят.
А какой номер могилы, помнишь?
- Три шестерки.
- Дьяволово число.
- Пошли.
- Куда?
Я не тебе… А ну, стоять!
Стой! Стой, кому говорят!
- Пойдем, могилу покажешь.
- Не пойду.
Лучше в кутузку, отосплюсь хоть.
Ладно, держи.
Сходи в трактир, душу отведи.
- Благодарствую.
- Ага.
Василий, а неужто мы трактир не заслужили?
Оно, конечно, заслужили,
только после трактира в сон потянет.
А нам еще с тобой дела делать. Пошли.
Здравствуй.
- И что?
- Так я списываю.
- Прошу.
- Мерси.
Да, да, войдите.
- Добрый день, господа.
- Здравствуйте, барышня.
Меня зовут
Ардашникова Анастасия Андреевна.
Я изучаю обстоятельства происшествия,
случившегося с профессором
Одинцовым Николаем Степановичем.
Тогда это к вам, Иван Павлович.
Я, в отличие от профессора Гроздея,
не был свидетелем
трагического происшествия.
Впервые жалею об этом.
В следующий раз. Мне уже пора.
Я не задержу вас надолго.
Иван Павлович!
А с какой целью вы любопытствуете?
По просьбе вдовы Николая Степановича.
Если вы торопитесь, я могу проводить вас,
поговорим по дороге.
Ну что ж, спрашивайте,
если это не надолго.
Что же произошло в тот день,
Иван Павлович?
При входе в университет
я встретил курьера,
который попросил передать
Николаю Степановичу шампанское
и поздравления из Академии наук.
Я принес это всё сюда, на кафедру.
Николай Степанович выпил шампанское, упал.
Все мои попытки привести его в чувство,
к сожалению, не увенчались успехом.
- Всё?
- А вы тоже пили это шампанское?
Нет. Николай Степанович, падая,
опрокинул бутылку и бокалы.
Шампанское вылилось на пол.
Вас не смутил тот факт,
что премия, по обыкновению,
проходит в декабре, а не в июле?
А вы знаете, я не считаю себя вправе
оценивать работу
Императорской академии наук.
А почему курьер попросил именно вас?
- Вы были с ним ранее знакомы?
- Нет, я его видел впервые.
А кто-то, кроме вас, видел этого курьера?
Довольно, барышня. В ваших вопросах
содержится дурной намек.
Вы подозреваете, что я подсыпал
Николаю Степановичу в шампанское
какую-то отраву?
А это не так?
Иван Павлович!
Барышня, в стенах этого заведения,
вон, всем известно,
что мы с профессором Одинцовым не ладили.
Но это были разногласия двух ученых,
коим свойственно различное
мировоззрение, не более!
Иван Павлович!
Я не совершал покушения
на Николая Степановича.
Зарубите это на своем нахальном носу.
И прошу вас, не надо меня преследовать,
иначе я буду вынужден
обратиться в полицию. Не совершал!
- Пусто.
- Как есть, пусто.
Это что же получается?
- Уже два покойника где-то бродят?
- Получается, что так.
Как он выкопался-то сам?
- Кладбищенским ворам здесь делать нечего.
- Это верно.
Ладно, пошли в контору.
Может, там что-то выясним.
Стой!
- Похоже, это контора.
- Сейчас всё узнаем.
- Добрый день.
- Ну, здорово, хозяин.
Не хозяин я, на подхвате.
Смотрителя нашего полицейские
в участок упекли.
- Не вы, случаем?
- Не твое собачье дело.
Не мы. Как звать?
Абрикосовы мы.
Слыхал, Филимон? Один Персиков,
второй Абрикосов.
Прямо не кладбище, а фруктовая
корзинка какая-то.
Да мне и самому не по душе мое прозвание.
А клиентам нашим скорбным нравится.
Ну, вот что, Абрикосов.
- Бедлам у тебя на кладбище творится.
- Какой бедлам?
А такой, что покойники сами
из могил выкапываются.
- Как так?
- В могиле 666 кто лежит?
Согласно номеру, из неопознанных.
Хоть что-нибудь про него известно?
Так их со всего города свозят,
а нам, значит, хорони.
А гроб, поди, из одной доски.
- И землей только сверху присыпано?
- Как безымянного.
Вот так вот покойник-то и вылез.
Ой, что ж, безымянные-то не люди, что ли?
Начальству виднее, кто они.
- Вот она, господин полковник!
- «Полковник»…
Я еще пристава не получил.
Это забираем для нужд следствия.
- Понял?
- Как скажете.
Ну ты и фрукт, Абрикосов.
Остановите!
Я не понимаю, как ты можешь.
Николаша сейчас между жизнью и смертью.
- Это я во всём виновата.
- Перестань!
Если кто и виноват, то я.
Надо было предпринять
что-то решительное, не ждать.
Прости.
Зачем ты начала какое-то расследование
с этой просто несносно въедливой барышней?
Я не хотела.
Да, Наталья Дмитриевна,
вы действительно не хотели расследования.
Вам ведь есть что скрывать.
Поэтому вы и не сказали имя Гроздея сразу.
А вы, Гроздей, клялись, что не покушались
на жизнь и здоровье Николая Степановича,
и этим выдали себя с головой.
Сразу стало очевидно, что вы знаете,
что он жив.
Иначе вы бы сказали: «Я его не убивал».
Сведения о том, что произошло
после похорон,
вы могли получить только
от Натальи Дмитриевны.
Оставалось сложить дважды два,
и я оказалась права.
Пойдем, Наташа.
А я все-таки буду вынужден
пожаловаться в полицию
на необоснованное преследование
с вашей стороны.
Не надо, Ваня. Анастасия Андреевна права.
Что ты говоришь?
Сядь. Сядь, Ваня.
Надо перестать лгать.
А я не понимаю, чего мне бояться?
Да, мы с Наташей…
С Натальей Дмитриевной испытываем
друг к другу чувства.
Но к происшествию с Николаем Степановичем
мы не имеем никакого отношения.
Это так, поверьте.
Тогда чего вы боялись?
Что нас заподозрят в том,
чего мы не совершали.
Об этом трудно говорить,
но то, что случилось между мной
и Иваном Павловичем,
для моего мужа не представляло
никакого интереса.
Ему было всё равно.
Николаша – человек науки,
всё остальное для него вторично.
В том числе собственная жена.
Николай Степанович всё знал?
Я просила дать мне развод.
Но у Николаши никогда ни на что
не было времени.
И мы смирились, приняли
как наказание Божье.
Но если всё так, то тогда какая кошка
пробежала между вами и профессором?
Кошка? Это, скорее, бенгальский тигр.
- Вам известна теория эволюции?
- В общих чертах.
Ну что ж, я боюсь, это будет очень долгий
и непростой разговор.
Будьте любезны, отпустите Наташу.
Нет, нет. Я никуда не уйду, Вань.
Наталья Дмитриевна, ступайте.
- Прощаемся мы ненадолго.
- Ступай.
Прошу.
Согласно теории эволюции, все формы жизни
являются результатом естественного отбора.
Да, это мне известно.
Предметом изучения профессора Одинцова
были хромосомы.
Это соединения, которые содержат в себе
наследственную информацию о человеке.
Николай Степанович уверовал,
что сможет эту информацию расшифровать
и даже в короткие сроки достигнуть того,
на что природе понадобились миллионы лет.
Каким образом?
Препарат, над которым работал
профессор Одинцов,
должен был удалять всё ненужное
и пестовать необходимое.
Николай Степанович даже создал общество…
Вернее, сборище мыслящих подобно.
Они называют себя «евгениками».
А как можно в живом существе
отделить нужное от ненужного?
Кто решится на такое?
Да, я абсолютно такого же мнения.
Это… Это преступление
против человечества,
вмешательство в естественный отбор.
- Каковы были успехи профессора?
- Вот этого я не знаю.
По ряду причин, как вы понимаете,
мы не были особенно откровенны.
Впрочем, перед тем, как сделать
глоток злосчастного шампанского,
Николай Степанович сказал,
что откажется от дальнейших исследований.
Почему?
Потому что время для них еще не наступило.
Это Николай Степанович так сказал?
Да. Так что, если бы я хотел его
чем-то отравить,
поверьте, я в это мгновение вырвал бы
бокал из его рук.
Собственно, больше мне сказать нечего.
Если вы хотите отправить меня
в тюрьму, я готов.
Не торопитесь.
А в «Евгеническом обществе»
у него были враги?
«Обнаружен на лавке Кирсановского парка».
- Добрый день.
- Анастасия Андреевна, мы заждались вас.
Мы уж думали на подмогу идти.
Филимон, не беспокойтесь,
я барышня вполне самостоятельная.
Как успехи?
Убивец-то наш, похоже,
тоже из могилы вылез.
- Правда, из безымянной.
- Да что вы говорите!
«Пол мужской, возраст около
25 лет от роду.
Документы: без документов,
без особых примет.
Причина смерти – сердечный разрыв,
обнаружен на лавке Кирсановского парка
июня третьего дня 1896-го…»
Июня? Так он похоронен месяц назад?
А теперь на бродяг тамошних охотится.
Интересно, а чем они ему помешали?
А Кирсановский парк, он же недалеко
находится от университета,
где служил профессор Одинцов.
Верно. Наведаться?
Без всяких сомнений, Василий.
Сделаем. Филимон, собирайся!
Жаль, что я не смогу составить
вам компанию.
- Придумали что-то?
- Да, есть одна идейка.
Филимон, отставить!
Будешь сопровождать Анастасию Андреевну.
С превеликим удовольствием.
Прошу меня великодушно простить,
но одну я вас никуда не отпущу.
Знакомые повадки.
Ну что ж, Филимон, тогда переоденем
вас поприличнее.
Слушаюсь!
- Филимон, успокойтесь.
- Прошу прощения.
- Вы прекрасны.
- Да, тоже скажете!
Представьте, что вы граф, который
с самого детства носит такой котелок.
- Попробую.
- Пришли.
- Добрый день.
- Добрый, барышня.
Мы хотели бы попасть на собрание
«Евгенического общества».
Но для этого, как вам
должно быть известно,
нужно доказать свою принадлежность
к ученому миру
или известной аристократической фамилии.
С кем имею честь?
Я Ардашникова Анастасия Андреевна,
из потомственных дворян.
Благодарю вас. А вы?
Я? Симагин Владимир Михайлович.
О, вы сын графа Симагина?
Да, сын. Любимый.
Но я слышал, что он покинул столицу
и отбыл в Европу.
У вас какие-то ошибочные сведения.
- Граф Симагин с нами, к счастью.
- К счастью, с вами.
Ну что ж, в таком случае прошу.
- Благодарю.
- Мерси.
- Как вы ловко придумали.
- Недаром я Перетрухин.
С перепугу я способен на многое.
Дамы и господа, мы начинаем.
И, прежде всего, считаю своим долгом
почтить память выдающегося ученого,
так много сделавшего
для нашего общества, –
Николая Степановича Одинцова. Прошу!
Благодарю вас. Прошу садиться.
Я думаю, нет смысла сомневаться в том,
что все здесь присутствующие
готовы продолжить дело жизни
профессора Одинцова.
Нам нужно определиться
с дальнейшими практическими шагами.
- Кто желает высказаться?
- Разрешите?
Прошу вас, господин Чертович.
Благодарю вас.
Дамы и господа, человечество потратило
огромное количество времени и сил
на улучшение и выведение новых
пород собак и других домашних животных.
Если бы человечество потратило
столько же времени на себя,
оно давно бы перестало делиться
на несовершенных и совершенных особей.
Эволюция, господа, может продолжаться
еще миллионы лет,
в то время как мы уже сегодня
можем перейти от слов к делу.
Число несовершенных людей должно быть
уменьшено, а совершенных – увеличено.
И это в наших силах, господа.
Готовы ли вы к проведению таких
исследований, господин Чертович?
Да! Я убежден, что мы стоим
на пороге величайших свершений.
Мы с вами, господа,
создадим сверхчеловека,
обладающего огромной силой тела, мысли
и невиданной доселе
способностью к обучению.
Ну что ж, я думаю, что вы можете
рассчитывать на поддержку общества.
Как минимум нашего.
Но нужны добровольцы.
Десяток несовершенных людей,
которые могли бы находиться
под постоянным присмотром.
Предлагаю на следующем заседании
предоставить господину Чертовичу
подходящие экземпляры
из вашей челяди, господа.
Господин Чертович!
Я хочу участвовать в ваших опытах.
Мое имя Ардашникова Анастасия Андреевна.
Но в каком качестве?
В качестве испытуемой, естественно.
Увы, это невозможно.
Насколько мне известно, вы из древнего
дворянского рода.
Кроме того, вы само совершенство.
Полностью с вами согласен.
Я больше сгожусь.
Граф Симагин-младший к вашим услугам.
Но вы граф, а значит,
тоже близки к совершенству.
Да какое там! Скажу вам по секрету,
моя мать была кухаркой.
- Вы уверены?
- Никаких сомнений. А у вас?
Ну что ж, следуйте за мной.
Филимон, зачем вы влезли?
Для дела мне и жизни не жалко.
Я же понимаю, что не просто так
мы сюда пришли.
Анастасия Андреевна, постойте.
Но если я окочурюсь, передайте моей
Пелагее, я не мог поступить иначе.
Прошу вас, располагайтесь.
Господин Симагин, снимите пиджак
и закатайте рукав рубашки.
Какая красивая лаборатория!
Да, в этих стенах профессор Одинцов
проводил больше времени,
нежели в университете.
Здесь его работа пребывала в священной
тайне, необходимой всякой науке.
Господин Симагин, присаживайтесь в кресло.
Благодарю.
Мне необходимо будет взять у вас
кровь из вены.
Это совсем не больно.
- Готовы?
- Я готов.
Я рад.
Да, действительно, очень здесь необычно.
Рад, что вам нравится.
- Ну что ж, готовы?
- Да.
Прошу вас не дергаться.
Ну что вы, граф. Ну, потерпите.
Вот и все. Теперь можете расслабиться,
но ненадолго.
Для начала мне необходимо выяснить
размер и количество хромосом
и расшифровать хранящиеся в них сведения.
А это много времени займет?
Ну, для полного анализа необходимо
около трех недель.
Но какой именно препарат понадобится нам,
я могу определить уже сейчас.
Вероятность ошибки минимальна.
- А вероятность помереть?
- Ну что вы, граф.
Я буду внимательнейшим образом
наблюдать ваше состояние.
Владимир Михайлович, может быть,
все-таки подумать, повременить?
Вы знаете, Анастасия Андреевна,
как говорят у нас, у графов,
чем быстрее, тем лучше.
- Приступайте.
- Браво!
Выпейте это, граф.
Сударыня, будьте добры, раздвиньте ножки.
- Нахал!
- Это что же вы себе позволяете?
Исключительно по служебной
надобности, исключительно.
Вот! Всё собрал.
Дворники придут, а убирать нечего.
Вот это похоже на колпачок
от медицинской пробирки.
Стекло толстое, поэтому
хорошо сохранилось.
Нашел в траве под той самой скамейкой.
Василий, вы большой молодец.
Завтра анализ крови господина Перетрухина
будет готов.
Родион Романович, попробуйте изучить.
Возможно, удастся обнаружить
содержимое самой пробирки.
Сделаю всё возможное, Анастасия Андреевна.
Прошу прощения, а во мне кровь-то
еще осталась?
Не волнуйтесь вы, Филимон.
Еще на три жизни хватит.
Нет, мне столько не надо.
Мне бы одну протянуть.
Итак, у нас два покойника,
которые с разницей в один месяц
выбрались из своих могил
на Волковском кладбище.
Одного из них, условно называемого Бабаем,
смерть настигла на скамейке
Кирсановского парка,
которая находится рядом
с одним из корпусов университета,
где служил второй воскресший,
профессор Одинцов.
- Случайное совпадение?
- Не думаю.
Особенно учитывая колпачок
от предположительно медицинской пробирки.
Анастасия Андреевна, так может, нам
еще одну облаву на кладбище организовать?
Василий, нет. Я предлагаю дождаться утра.
Я надеюсь, Родион Романович
порадует нас своими исследованиями.
Филимон, если вам станет плохо,
немедленно сообщите мне.
Непременно.
- Добрый вечер, Арина.
- Ой, барышня, как вы вовремя!
- Ужинать будете?
- Да, не откажусь.
Сейчас подам, хоть дело какое-то.
Опустел дом-то, мне теперь заняться нечем.
Целый день как неприкаянная.
Вот как там Михаил Львович?
Он ведь такой разборчивый.
Кто ему кушанья готовит?
Кто красиво подает?
- Письма от него не было?
- Нет.
- Какие-нибудь другие письма были?
- Нет.
От кого же, Анастасия Андреевна?
«От кого же»?
Да, господа. Я, мягко говоря,
удивлен вашей дремучести.
Негодяев всё больше по старинке ловим?
Вам хотя бы приходилось слышать
о необходимости составить протокол осмотра
места преступления?
Об следственных экспериментах
вы тоже ничего не знаете?
Ну, про отпечатки пальцев я и вовсе молчу.
Помилуйте, Ваше Благородие!
Отечество наше велико.
Хоть целый год скачи,
всё равно не обскачешь.
Покуда в нашу Тьмутаракань дойдет то,
что в столице принято…
Сам ты Тьмутаракань!
Значится вот, труд господина Гросса
для судебных следователей.
Чтобы от корки до корки!
Каждый, немедленно, без всяких отговорок!
Иначе вмиг туда у меня поедете,
куда Макар телят не гонял.
Айсь! Право! Пошел!
Нет никаких сомнений, что вещества
в крови доблестного Перетрухина
идентичны обнаруженным мною
в организме профессора Одинцова.
Препараты созданы на основе
клеток ткани человека.
Совершенно верно.
А на колпачке из Кирсановского парка?
Вот тут любопытнее.
- Морфин.
- Бабая тоже отравили?
Так же, как и профессора Одинцова?
Прошу прощения, ведь это определенно
что-то значит. Определенно!
Да. Родион Романович!
Вы гений, вы душка!
Всего доброго, господа.
Как Тарас мог сбежать от такой барышни?
Ох, сдается мне, Родион Романович,
эту загадку не сможет разгадать
даже сама Анастасия Андреевна.
Да.
Ну конечно, мы знаем Чертовича.
Это любимейший ученик Николаши, сирота.
И из-за скудных жизненных обстоятельств
он не смог закончить курс в университете.
И Николаша по доброте душевной
устроил его в «Евгеническое общество».
Ну, взял под свое крыло.
Чертович проявлял необычайное усердие
в постижении знаний
и со временем стал ассистентом Николаши.
Он был нам как сын.
А почему вы о нём говорите
в прошлом времени?
А дело в том, что около месяца назад
Чертович пропал.
Николаша очень переживал,
был буквально сам не свой.
- Месяц назад?
- Да.
А родственников и близких людей,
кроме нас, у него не было,
и поэтому обнаружить его следы
нам не удалось.
- Неужели он нашелся?
- Нашелся.
Что, Николаш?
- Виктор Степанович?
- Николаша, что?
Что? Что, что, что? Успокойся.
Николай Степанович!
- Тихо-тихо-тихо-тихо, всё, всё.
- Господи!
Дышим, дышим, дышим!
- Пульс ровный.
- Да?
- Наташа?
- Да.
Это я, это я.
Наталья Дмитриевна, я разделяю сейчас
вашу радость.
Но нам необходимо срочно написать
одно письмо.
- Да, письмо…
- Успокойтесь, вы меня слышите?
Да.
Нам необходимо написать
одно очень важное письмо.
Письмо. Письмо.
Доброй ночи.
- Здравствуй, Илья.
- А ну, не балуй!
Сейчас я его!
- Василий, помогай!
- Здоровый чёрт!
- Руки держи, руки!
- В кандалы его, пока не очнулся.
Спокойнее! Спокойнее, говорю!
Ты обманул меня снова.
Прислал мне письмо, что жив,
оставил дверь открытой.
Старая ты, хитрая лиса!
Ты обманул себя сам, когда увлекся
ложной идеей.
Это была твоя идея!
Да, я всегда был хозяином своей идеи.
А ты стал ее рабом.
Я избавлялся от мусора, я чистил землю!
Нет! Не надо!
Не надо! Прошу, пощади!
Нет! Не надо, не надо! Нет, нет!
Пощади! Пощади!
Я делал это за тебя и за всех болтунов
в твоем обществе, а ты убил меня.
Я убил свой неудачный замысел.
Дорогой мой учитель, для создания
идеального мира нужны сверхусилия.
Не нужно бояться грязи и пыльной работы.
Лишь методичное устранение
никому не нужных особей
приведет этот бренный мир к совершенству.
Третьего дня я убил троих, а вчера еще.
Профессор, если бы вы слышали
тот чистейший звук,
с которым железный кол
входит в грудную клетку!
- Это музыка небесных сфер!
- Прими препарат.
Здесь больше, чем обычно.
Теперь тебе потребуется больше сил.
Профессор, как же я рад, что вы нашли силы
отбросить этот никому не нужный идеализм.
Теперь я верю, что увижу новый мир,
которым правит сверхчеловек.
Прости, я страшно виноват перед тобой.
- Что со мной?
- Ты выпил раствор с морфином.
Он несовместим с моим препаратом.
Ты сейчас умрешь, тихо и безболезненно.
Ты больше никому не сможешь
принести вреда.
Когда тебя найдут на этой скамейке,
никто даже не узнает, кто ты.
Исследования и создание препарата
я сверну.
Благодаря тебе я понял, что…
им еще не время.
Еще раз прости и прощай.
Но я был уже на пути к совершенству!
Господи, спаси и сохрани!
Ты ошибся в своих расчетах.
Зло не могло оставаться безнаказанным.
Да, вы знали, как отомстить,
ведь профессор принимал
такие же препараты, как и вы.
Поэтому придумали трюк с шампанским
и попросили курьера передать его
профессору Гроздею.
Но вам было мало того, чтобы профессор
Одинцов скончался просто и обыденно.
Вы ведь знали, что в его крови
остаются следы препарата,
и рассчитывали, что морфин вызовет
не смерть, а приступ каталепсии.
Профессор Одинцов очнется в гробу,
не сможет из него выбраться
и перед своей мучительной смертью
переживет минуты ужаса.
Но вы ошиблись в своих расчетах.
А чего же я не учел?
Ну, во-первых, что вы не единственный
злодей на белом свете.
Вы не знали про кладбищенских грабителей.
А во-вторых, вы не учли силы духа
Николая Степановича,
которая помогла ему выбраться из могилы,
дойти домой
и сегодня, вкупе с сообщением о вашем
воскрешении, выбраться из постели.
И самое главное: вы хотели
стать сверхчеловеком,
а стали обыкновенным преступником.
- Забирайте.
- Встаем!
Здесь два преступника.
Я должен понести наказание.
Николай, что ты говоришь?
Ты поймешь, Наташа, иначе я буду
недостоин той жизни,
которую чудесным образом
получил в дар снова.
С точки зрения закона,
Николай Степанович прав.
Его необходимо арестовать.
Но суд во всём разберется.
Наташа, всё никак не мог этого сделать…
Я отпускаю тебя.
Ты достойна самого лучшего. Прости меня.
Будь осторожен, он очень опасен.
Надо обыскать.
Здесь есть что? Вроде пусто.
Держи его. Ага, здесь?
Василий! Василий, поздравляю вас
с первым успешным делом.
Завтра о вас будут писать во всех газетах.
Помилуйте, Анастасия Андреевна.
Да разве ж то моя заслуга?
Без вас мы бы никогда
этого черта не словили.
Я прошу вас, Анастасия Андреевна…
хоть вы не бросайте нас.
Конечно, я вас не брошу.
Я пойду, не провожайте меня.
Может, Тарас Петрович все-таки вернется.


Серия 13

Ну, наконец-то.
Заставляют ждать приличных людей.
Дамы и господа!
Рад представить вам
двух выдающихся шахматистов.
Маэстро Венсан Готье, Франция.
И маэстро Леонид Тригорин, Россия.
Победитель этого поединка
бросит вызов чемпиону мира
Эммануилу Ласкеру.
Вести судейство буду я,
международный арбитр Саранский.
Первая партия матча состоится завтра.
А сегодня мы узнаем, кто же будет
играть белыми фигурами.
Прошу, господин Тригорин.
Ни в коем случае. Это дурная примета.
Я не буду играть в «Угадайку».
Госпожа Тригорина, прошу
не вмешиваться в церемонию.
Иначе я буду вынужден вас удалить из зала.
Я не позволю оскорблять мою жену.
Хорошо.
Может быть, вы, господин Готье?
Первую партию белыми фигурами
играет маэстро Готье.
А сейчас я попрошу господина Тригорина
и господина Готье сесть за стол
и сделать первые символические ходы.
Прошу.
Итак, дамы и господа,
я объявляю матч открытым.
Господин Тригорин, господин Готье,
пожмите друг другу руки.
Это что за выходки?
Немедленно уберите животное.
И не подумаю. Этот кот принесет мне удачу.
Всем известно, что я добился права
сразиться с чемпионом мира Ласкером.
Но в последний момент мне нашли
еще одного противника.
Господин Тригорин, пожалуйста, интервью
для турецких почитателей вашего таланта.
Только не здесь. Здесь пахнет серой.
Идемте туда, где дышится свободно
и нет бесчестных людей.
Как вам будет угодно.
Барышня!
Анастасия Андреевна!
Пляшите. Вам письмо.
Пляшите.
Пляшите.
Любопытно.
От Михаила Львовича или Тараса Петровича?
Месье Готье.
Никогда о таком не слыхала.
Когда-то в Париже он обучал меня
тайнам шахматной игры.
Мне было пятнадцать,
и мой дядюшка посчитал,
что это очень хорошее занятие
для молодой барышни.
Очень жаль, что наше знакомство
длилось недолго.
Отчего же?
А его шахматная карьера пошла в гору,
и он отказался от частных уроков. Не зря.
Два года назад он добился права
сыграть матч с чемпионом мира Ласкером.
Но отказался по состоянию здоровья.
И вот новая попытка.
В Петербурге?
Да.
И это приглашение на матч.
Я с радостью его приму.
Хорошо, барышня.
Мерси.
Я так и знал, эта клоунада должна была
стать позором для всех,
кто принял в ней участие.
Господин Тригорин, вы в любой момент
можете выйти из игры.
Даже не надейтесь, месье Готье.
Мадемуазель Анастасия!
Тише.
- Счастлив видеть вас.
- Взаимно, месье Готье.
Какой же красавицей вы стали.
- Я уверена, вы преувеличиваете.
- Что вы?
Я вижу, матч еще не начался.
Да, и причина весьма анекдотична.
С шахматного стола таинственным образом
исчезли три белые фигуры.
Конь, слон и ладья.
Боюсь, пока они не будут найдены…
А что, разве нельзя сыграть
другими фигурами?
Против этого решительно
выступает мой противник.
Его котенок уже обнюхал все фигуры.
И тут такая незадача.
Котенок?
Да, тот, что у него на руках.
Какие странности.
Дамы и господа,
к нашему огорчению, пропавшие
фигуры пока не найдены.
Месье Саранский, я не возражаю,
чтобы котенок моего противника
обнюхал другой комплект фигур.
Дамы и господа, я призываю вас
к порядку и терпению.
Матч вскоре начнется.
Не думала, что шахматы
настолько богаты на интриги.
О, вы даже не представляете, насколько.
Но как же хорошо, что вы пришли.
Я, признаться, следила за вашей карьерой
с того самого момента, как вы в Париже
таинственным образом меня покинули.
Пролила немало девичьих слез.
Я бы никогда по своей воле не оставил
такую талантливую ученицу.
Меня выставил за дверь
ваш опекун месье Шмелёв.
Он считал, что я слишком по-мужски
смотрю на вас.
- Что было, то было.
- Да.
Эх, как же, милок, тебя угораздило?
Да не иначе, как лишку принял.
- Бултых – и с концами.
- Ну, чего столпились?
Тоже мне цирк нашли.
Ну, а ты чего стоишь?
Видишь, напирают?
Слушаюсь. Гражданочки, шаг назад.
Бултых.
Вон.
Видишь, у него дыра в голове?
Это, стало быть, его сперва
по кумполу треснули,
а потом уже бултых.
А может, сам ударился?
Никодим!
Ищи подводу.
Свезем покойничка к Родиону Романовичу.
Слушаюсь.
Покойник-то иностранец, похоже.
Да?
Интересно, откуда?
Да не разобрать.
Водой всё размыло.
- Филимош!
- А?
Пошарь у него по карманам.
Может, найдешь чего. Только платок возьми.
А то как же. Это мы завсегда понимаем,
чтобы не наследить.
Так.
Вась, смотри.
Лошадь какая-то.
Что еще за лошадь?
Так оберег это.
От злых духов.
Я помню, мне еще бабка рассказывала.
Цыгане, когда лошадей воруют,
завсегда с собой оберег берут.
С лошадью договариваются, чтобы не ржала
понапрасну, внимание не привлекала.
А покойник-то и правда на цыгана похож.
- Черный весь.
- Филимон, уймись.
Не до баек твоих сейчас.
Фигура это шахматная.
- А!
- Значит так.
Дождись Никодима, поможешь ему.
А ты куда?
А то сам не знаешь.
А, понял.
Что там происходит?
Господин Тригорин решил сыграть
русскую партию.
Считаю это единственным
правильным решением.
Потому что русский шахматист
просто обязан играть по-русски.
Месье Готье пожертвовал коня.
И зачем ему это понадобилось?
Чтобы взять инициативу. Это называется
в шахматах «гамбит».
Анастасия Андреевна, ау!
- Что происходит?
- Василий!
- Здравствуйте.
- Тихо.
«Ау»? Вы что, в лесу, что ли?
Тихо. Тут так не принято.
Виноват, Анастасия Андреевна,
от радости опрофундился.
У горничной вашей узнал,
где вас искать, и сразу сюда бегом.
Так что случилось?
А, иностранца нашли убиенного, утопшего.
Все бумаги размыты, ничего не разобрать.
И вот, в кармане нашли.
О-ля-ля!
Василий, ну кто ж так с уликами?
- Я не понимаю, как это могло произойти.
- Не на людях.
Пройдемте в зал.
Так, минутку, Анастасия Андреевна.
Так, пропустите.
Разойдитесь.
Разойдитесь.
Да разойдитесь же.
Господин Саранский,
вам знакома эта фигура?
Разумеется.
Мой комплект из слоновой кости.
Откуда она у вас?
А где слон и ладья?
- Пока не найдены.
- Ну верните тогда коня.
Каждая фигура стоит целого состояния.
Вы не имеете никакого права.
Так, милейший, про права я и сам
вам могу рассказать.
Это сейчас улика.
И пока идет расследование,
она будет оставаться в участке.
Под моим личным присмотром. Обещаю.
А вор-то найден?
Найден.
Вор в морге.
О господи.
И кто же он?
Пока не опознали.
Мужчина, росту среднего,
лицо как после оспы.
Волосом темен.
С бородой.
Глаза черные.
На цыгана похож, но не цыган, это точно.
Одно слово – иностранец.
Боже мой, он же похож на турецкого
журналиста Бурака Демиреля.
- Вы его знали?
- Да.
В таком случае извольте проследовать
со мной для опознания.
Нет-нет-нет.
Об этом не может быть и речи.
Я очень боюсь покойников.
И сейчас мне как никогда
нужно находиться в равновесии.
Месье Саранский, я готов освободить вас
от этой неприятной обязанности.
Вы были с ним знакомы?
Он брал у меня интервью
перед началом турнира.
Премного благодарен.
Месье Готье, я поздравляю вас с победой
и прошу подписать протокол.
Я к вашим услугам.
Василий, необходимо выяснить,
где проживал Бурак Демирель.
Сделаем, Анастасия Андреевна.
Венсан, местечко невеселое.
Я догадываюсь.
Но с вами я готов хоть на край света.
Идемте. Всего доброго.
- Надеюсь, вы узнали гамбит?
- Конечно.
Вы изобрели еще его в Париже.
Показывали мне.
У вас замечательная память.
На практике, судя по реакции публики,
вы применили его впервые?
Верно, сегодня появился подходящий случай.
Благодаря вам.
Жаль, что он был омрачен
столь печальным событием.
Всего хорошего.
Вуаля.
Да, это тот самый турецкий журналист.
Судя по всему, ваш турок отправился
на тот свет накануне поздним вечером.
Или ночью. В легких вода.
Значит, захлебнулся.
Имеется еще травма головы.
Тяжелым предметом.
Значит, сначала оглушили,
а уже потом утопили.
Бумажник не тронули,
то есть ограбление не входило в планы.
Венсан, во время открытия матча
какие-то странности в поведении
журналиста не заметили?
Нет, ничего такого.
Демирель просил интервью у Тригорина.
Потом они вышли из зала.
Господин Тригорин мог
угрожать господину Демирелю?
Тригорин безобидный брюзга.
Единственное, на что он способен, –
это плюнуть в протянутую
для пожатия руку соперника.
Ну что ж, на мой взгляд,
вполне убедительная версия.
Потеряно три фигуры.
Возможно, две другие выпали из кармана
и лежат теперь на дне Невы.
Хорошо. А что тогда с отпечатками пальцев?
Какие-то имеются, что вполне естественно,
но идентифицировать их вряд ли получится.
Что неудивительно после купания-то в Неве.
Если моя миссия завершена,
позвольте откланяться.
Мне нужно хорошо подготовиться
перед завтрашним матчем.
Противник непременно захочет отыграться.
Я благодарю вас.
Рад, что оказался полезен.
Надеюсь вас увидеть на продолжении матча.
Месье Карпенко, рад был знакомству.
Взаимно, месье Готье.
Приятный молодой господин.
Но вот Тарасу Петровичу он
вряд ли бы пришелся по душе.
Что, простите, Родион Романович?
- Есть! Есть, Анастасия Андреевна!
- Что есть?
Здравия желаю, Родион Романович.
Адрес доходного дома, где проживает…
Простите, проживал господин Демирель.
- Отлично, поедемте.
- Слушаюсь.
Где Тарас Петрович, а где я?
Сюда, Анастасия Андреевна.
Все дорожки знаете, Василий.
Служба.
Что за черт?
- Уперся сам, дура.
- Ты кого дурой назвал, леший?
Да я тебя!
- Пельмешкин!
- Ухов!
- Ухов! Васька!
- Ванька!
Ты как здесь?
Да как, как? Я всё околоточным.
Хозяйство вот обхожу.
Понятно.
Прошу прощения.
Разрешите представить,
Анастасия Андреевна.
Пельмешкин Иван Андреевич,
мой старинный приятель.
Очень приятно.
И мне, барышня, и мне.
А вы здесь по какому случаю?
А-а.
Убийство расследуем.
Газетчика этого.
Бурака Демиреля.
Это турка, что ли?
- Его.
- Иди ты. Прибили, значит.
- Доржался, паразит.
- Что, простите?
Да смеялся он шибко громко.
Чисто конь ржал.
Жильцы даже жаловались.
Только вас к нему не пустят.
Только со мной.
Ну вот, значится, осматривайтесь.
Долго он здесь прожил?
Да, считай, два года.
До этого у немцев жил в Берлине.
Сам рассказывал.
В газете служил этой турецкой.
Название такое…
Ну, одним словом, турецкое. Язык сломишь.
Да. Статьи телефонировал.
Это как это?
По телефону, значит, передавал.
У, как начнет. Весь дом во мрак
и горе погружается.
У турка этого, понимаешь, без ржания
он не мог слова с буквами соединить.
Веришь ли, дети малые со страху плакали.
Какие закорюки смешные.
Турецкий язык.
Жаль, я в нём не сильна.
По-видимому, господин журналист
собирал свои статьи.
Любил себя, шельма.
А гости бывали у господина Демиреля?
Разве что старинный друг его Мустафа.
Да, у него лавка – турецкие сладости.
Неподалеку отсюда, на пятой линии.
Я это заберу с собой
до окончания следствия?
Да хоть совсем забирайте.
Спрашивать всё одно некому.
Я вот что мыслю, Анастасия Андреевна.
Убиенный наш, говорят, ржал как лошадь.
И при нём мы находим что?
Коня. Совпадение?
Не думаю.
Пропали еще две шахматные фигуры:
слон и ладья.
Их при обыске не удалось обнаружить.
Это верно.
Плохой из меня напарник,
Анастасия Андреевна.
Вот был бы тут Тарас Петрович.
Да, кстати, как он там?
Весточку не присылал?
Нет.
Василий!
Виноват.
Прошу.
О, Бурак, о мой несчастный друг.
Будь проклят навсегда
этот несчастный день.
Всё, хватит, милейший.
Мы на службе.
И каждая минута вашего плача –
это убыток в казне.
Вы давно были знакомы
с господином Демирелем?
С детства.
Росли вместе.
Учились, потом воевали на Балканах.
- В османской армии?
- Да.
Потом домой вернулись.
Бурак умный человек.
Большой стал человек.
О Мустафа никогда не забывал.
Позвал меня в Россию.
Я сразу согласился.
- Были у него враги?
- Ну что ты говоришь?
Какие враги?
А он чего-то боялся?
Последние дни как бы грустный ходил.
Был чем-то озабочен?
О, правильно сказал.
Вот, и потом один вещь
принес и сказал:
«Пусть у тебя полежит.
Только никому не показывай».
Нам можно.
Тащи давай.
Василий!
Разрешите?
Облигация внутреннего займа.
Зачем же ее нужно было прятать?
Не знаю.
Я верну, но позже.
Нужно проконсультироваться
с одним знающим человеком.
- Да.
- Тарас Петрович!
- Ну, что у тебя?
- Тут к вам.
Пошел вон.
В общем, вы поняли.
Здорово, Тараска.
Это тебе пирожки от матери.
Бать, ну с ума сошел?
На стол. Ну куда ж ты?
Я же на службе, в конце концов.
- От матери, говорю.
- Да понял я.
Не пущать ко мне.
А это что приволок?
Батя!
Это что, скипидар, что ли?
Гуталин.
- Господи.
- Фамильного производства.
Так ты на кой черт его сюда приволок, а?
Подрядец хочу на смазку всех казенных
сапог полицейских нашей губернии.
Поспособствуешь?
Батя, ты…
Очумел, что ли, а?
А ну-ка давай,
тащи это отсюдова, я сказал.
На отца чихать?
Выволакивай отсюда всё.
Смотри, Тараска, ты хоть теперь и орел,
да я тебе перья-то повыщипываю.
Забыл.
Забыл отчий дом.
Мы с матерью тебя ждем,
глаз из окошка не вымаем.
А ты и нос не кажешь.
А я что здесь, груши околачиваю, что ли?
Вон сколько дел, невпроворот.
Как будет день свободный, так приеду.
Один?
Или с невестой?
Бать, ты прекрасно знаешь,
что Анастасия Андреевна,
она в столице осталась.
Когда приедет?
Свадьба-то когда?
Смотри, Тараска, уведут невесту.
За такой барышней знаешь,
сколько охотников найдется?
Батя, давай, ходи отсюда.
Иди, по добру говорю.
Матери поклон за гостинцы.
Как будет время, днями буду.
Ну, смотри.
Давши слово – держи.
А про гуталинец-то не забудь.
Батя!
Забирай, говорю, его.
Господи ты боже мой.
Барин, к вам госпожа Ардашникова.
Добрый день.
Анастасия Андреевна, чем обязан
таким приятным и неожиданным визитом?
Я прошу прощения за внезапное вторжение,
но мне безотлагательно нужна ваша помощь.
Что это за бумага?
Это облигация.
Облигация пятипроцентного
государственного займа 1876 года.
Ее можно обналичить в любом из банков.
И всё? Ничего удивительного?
Ну почему? Хотите, у вас куплю ее
за два номинала, чтобы избавить вас
от лишних хлопот?
Мерси.
Но, увы, продать я ее,
к сожалению, не могу.
Это вещественное доказательство.
Вещественное доказательство чего?
Возможно, что из-за этой бумаги
убили человека.
Пока я разобраться не могу.
Знаете, что больше всего меня
будоражит в женщине?
Это ее острый ум.
Я не сомневаюсь, что вы разберетесь.
Если нужна будет моя помощь,
я всегда к вашим услугам.
Я всегда знаю, что вы рядом.
А сейчас разрешите откланяться?
- Я вас провожу.
- Нет, не стоит беспокоиться.
Семён!
Пролетку, живо!
Иди, мальчик, погуляй.
Доброй ночи.
В вашем визите я могла бы заподозрить
намек на романтику.
Если бы не знала, что вы без ума
от совершенно другой особы.
Вы правы.
Очутиться здесь меня заставили
исключительные обстоятельства.
Нам нужно поторопиться с нашим делом.
В чём же причина спешки?
Давайте не будем тратить время на детали.
Вы еще не выселили из дома
безумного отца своей прекрасной дамы?
Теперь это уже не важно.
Нужны надежные люди. Двое,
лучше трое, способных на всё.
Вы обещали.
Неужели всё так серьезно?
Более чем.
Хорошо, Дмитрий Алексеевич.
Я выполню свое обещание.
Трогай!
Какого черта?
Убирай свой колымагу.
Ты что, оглох?
Господа!
Прошу прощения за неловкость моего кучера.
Сейчас мы всё исправим.
Мадам, только поскорее.
А то мы двух злодеев в суд везем.
Матушка! Барыня, знал,
что не оставишь меня.
Живо в карету.
Ну, поведай, как ты
в лапы к легавым попал.
На причале был свидетель.
Он всё видел.
И нас опознал.
Так ты предал меня.
Но я узнал, кто убил Казимира.
Пристав Смолокуров.
Стой!
Выходи, пес.
Теперь он не жилец, и ты тоже.
Предал меня.
Разболтал легавым.
На колени!
Нет!
Нет-нет, Ариш, я уже убегаю.
Куда же? Опять к своему французу?
Ариш, вы ошибаетесь. Месье Готье вовсе
не мой, и я спешу не на шахматную игру,
а совершенно в другое место.
А куда?
- Кто это?
- А вдруг Михаил Львович вернулся?
Василий, что случилось?
Анастасия Андреевна, еще одна… беда.
Поедемте скорее. По дороге всё объясню.
Я поняла.
Арина!
У меня будет к вам важная просьба.
Нужно сходить в Императорскую
публичную библиотеку,
что на углу Невского и Садовой.
Там принимают заказы на переводы.
Вам нужно перевести с турецкого всё,
что есть в этом альбоме.
Хорошо, барышня, сделаю.
Не сомневайтесь.
- Идемте.
- Поспешим, Анастасия Андреевна.
Анастасия Андреевна, еще один турок.
Торговец сладостями Мустафа Шахин.
Лошадей в карманах нет, зато есть конфеты
и тугой бумажник.
Я изъял.
Судя по окоченению, лежит с ночи?
Давно обнаружили?
Так пару часов назад.
Двор средний, никто не шастает.
Знал его?
Мустафу-то? А кто ж его не знал?
Давно его видели в последний раз?
Так намедни, около его лавки.
Неподалеку тут.
Лавку вечером закрыл и ушел.
С какой-то вроде дамой.
- Что за дама?
- Мне неизвестно.
Приметы давай, дубина.
Так и нет их, примет-то.
Высокая, худая, в черном платье,
в шляпке с вуалью.
Лица под ней не разобрать.
Куда пошли?
Я, господин пристав,
свой нос, куда не надо, не сую.
Так это было куда надо.
Судя по расположению тела,
он упал с этого прелестного балкона
и при падении ударился
головой об этот фонарь.
Поэтому тело развернуло.
Филимон, прогуляемся наверх?
С превеликим удовольствием.
Как пройти?
А вот парадная.
Благодарствую.
- Мерси.
- Анастасия Андреевна!
Ну вот, вот тут он и свалился.
Только не пойму как. Вот покойник-то,
посмотрите, тучный.
Словно бык.
Эй, эй, эй, Филимон!
Секунду. А может быть, его столкнули?
А только интересно кто.
Может, дама в шляпе?
Вполне возможно.
Местечко романтичное, она могла
сюда заманить его хитростью.
Только непонятно, зачем
и были ли у нее сообщники.
О-ля-ля!
- У вас насморк?
- К счастью, нет.
У меня шахматный слон.
Подержите.
Видимо, выпал из кармана Мустафы
во время падения.
А вот и отпечатки того,
кто его туда положил.
- Держите.
- Да-да.
«Се манифик».
О-ла-ла!
О-ля-ля!
Господин Тригорин, предлагаю ничью.
- Господин Саранский!
- Да.
Я принимаю предложенную мне ничью.
Катенька!
Катенька, еще два хода,
и мне пришлось бы сдаться.
Я глубоко разочарована.
Господин Тригорин, подпишите протокол.
- Всё, я могу идти?
- Да.
Минуточку, господин хороший.
Господа, в связи с расследованием двойного
убийства я должен взять отпечатки пальцев
у всех, кто прикасался
к пропавшим шахматным фигурам.
Что за глупость? Я не намерен
участвовать в этом балагане.
В таком случае я немедленно вас арестую.
Это касается и всех остальных,
кто пожелает отказаться.
Кажется, ваша мечта
сорвать матч сбывается?
Ничего подобного. Это провокация.
Я даже знаю, с чьей стороны.
На меня намекаете?
Ну, это легко проверить.
Что точно нужно сделать?
Потрогайте своего короля.
Будьте любезны.
Благодарю.
Господин Тригорин!
Хорошо, будь по-вашему.
Анастасия!
Согласитесь ли вы пообедать со мной?
Oui.
Василий, вам не составит труда
отнести наш улов Родиону Романовичу
и незамедлительно
сообщить мне о результатах?
Мы будем в «Медведе».
Там хорошо кормят.
Василий, что с вами?
Не извольте беспокоиться,
Анастасия Андреевна.
Такой солидный господин, как месье Ухов,
беспрекословно следует вашим указаниям.
Может показаться, что вы его начальник.
Представить себе такую ситуацию
во Франции я не могу.
Ну, мы же в России.
И вы не жалеете, что связали
с этой страной свою жизнь?
Нисколько. Здесь я нашла друзей,
дом, призвание.
И любовь?
Долго миловались, да быстро расстались?
Кто же он?
Не тот ли пристав, о которым я читал
в рассказах Владимира Семанина?
О-ля-ля!
Не удивляйтесь, я сразу же вас узнал,
ведь мне были известны
некоторые события вашего детства.
А кроме того, шахматы –
причинно-следственная игра,
как любое настоящее расследование.
Да, только в расследовании
участвуют живые люди,
а не шахматные фигуры.
И разгадать причины их поступков
гораздо сложнее.
Так же, как и в любви.
Вы знаете, я всегда любил Россию.
Она напоминает мне мою родину,
северную Францию.
Там такие же бескрайние равнины и луга.
Венсан, мой милый друг,
не могу не спросить,
почему вы отказались от матча
с господином Ласкером?
Вы же могли стать чемпионом мира.
Что пошло не так?
Передумал.
А если серьезно?
Не знаю, поймете вы или нет,
но я почувствовал себя словно в горах.
Я видел такие в детстве.
Обледенелые вершины,
дует пробирающий до костей ветер,
вокруг ледяная пустыня,
лишенная человеческого присутствия.
Одним словом, я понял, что проиграю матч.
- А проигрывать я не люблю.
- Не совсем понимаю, как вы это поняли.
Вы ведь всегда выигрывали
у господина Ласкера.
Ищете причинно-следственные связи?
Привычка.
Благодарю, братец, дальше я сам.
Прошу прощения за вторжение,
Анастасия Андреевна.
Есть какие-то новости?
Еще какие.
Родион Романович абсолютно уверен,
что один из отпечатков
совпадает с отпечатками
на найденном нами слоне.
«Се манифик». И чьи же это отпечатки?
Нет.
Да.
- Он украл.
- Да не брал я.
- А я говорю…
- Успокойтесь.
Господин Готье!
Знаком ли вам некто Мустафа Шахин?
Подданный Османской империи.
Впервые о таком слышу.
А как же вы объясните,
что на фигурке слона,
найденной на месте убийства,
обнаружены ваши отпечатки пальцев?
Господин пристав, во время церемонии
открытия матча
я должен был сделать
первый символический ход.
Перед этим я поправил все фигуры на доске.
Понимаете?
Они должны стоять идеально
ровно в центре своей клетки.
Порядок, значит, любите.
И этому есть свидетели?
Все присутствующие.
Ну и куда вы отправились после церемонии?
Поужинал в ресторане,
потом отправился в гостиницу.
Мне нужно было готовиться к новой партии.
Подвигал фигуры на доске и лег спать.
Мне необходимо было выспаться.
Один легли?
Разумеется.
- Анастасия Андреевна!
- Я.
Месье Готье, а чем вы занимались
после того, как любезно согласились
присутствовать на опознании
убитого журналиста?
Ел.
- Где?
- В гостинице.
А потом?
Немного подвигал фигуры на доске
и лег спать.
Где?
В гостинице.
И больше никуда не выходили?
Нет.
И это может кто-то подтвердить?
Боюсь, что никто.
В таком случае, месье шахматист,
я вынужден вас задержать в кутузке.
До выяснения, так сказать,
всех обстоятельств дела.
Но мне нужно готовиться к новой партии.
Ни о какой партии не может быть и речи.
Василий, да вы в своем уме?
Это претендент на шахматную корону!
Знаем мы, Анастасия Андреевна,
на что он претендент.
Это может привести
к ужасающим последствиям.
Вы сами когда-нибудь думали,
что к чему может привести?
У человека матч.
Не может быть никакой речи
ни о каком матче.
Да на каком основании?
Перетрухин!
- Здесь.
- Уведи этого претендента в кутузку.
Претендент, встаем.
- И найди там какие-нибудь шахматы.
- Слушаюсь.
Вперед.
Пусть двигает там свои фигуры.
Очень любезно.
Рад помочь.
- Спасибо!
- Пожалуйста!
Проходите, господин Готье, располагайтесь.
Как говорится, чем богаты, тем и рады.
Филимон, могу я остаться
с задержанным наедине?
Как прикажете. А я пойду шахматы поищу.
Жаль, что от меня столько хлопот.
Давайте успокоимся и будем
рассуждать логично.
Перед первой партией
пропало три шахматных фигуры.
Конь, слон и ладья.
В эту же ночь убивают
турецкого журналиста Демиреля,
в кармане которого обнаруживают
пропавшую фигуру коня.
Вы, не зная этого, в свою первую партию
жертвуете именно коня.
А минувшей ночью убивают
приятеля Демиреля, Мустафу Шахина.
На месте преступления я обнаруживаю фигуру
пропавшего слона с вашими отпечатками.
Скажите, а в партии «русский гамбит»,
которую вы мне показывали много лет назад,
вслед за жертвой коня
следует жертва слона.
Такой ход возможен в завтрашней партии?
Да, вполне.
Если, конечно, эта партия состоится.
А в третьей партии?
Если вы будете играть белыми,
вы сможете принести в жертву ладью?
Вы читаете мои мысли.
К сожалению, на это не способна.
Но, возможно, на это способен тот,
кто хочет, чтобы вас обвинили
во всех ужасных преступлениях.
Кто-то, кроме вас и меня,
знает про «русский гамбит»?
Нет, никто.
Венсан, если вы мне чего-то
не договариваете, я не смогу вам помочь.
Нет, нет, вы меня неправильно поняли.
У меня есть блокнот,
в который я записываю возможные варианты.
Точнее, был, он бесследно исчез.
Где и когда?
Во время церемонии открытия матча.
Или сразу после него.
Почему вы сразу не сказали?
Зачем? Все свои партии я держу в голове.
Разбуди меня ночью, и я могу повторить
любую из них.
Как он выглядел?
Небольшого размера, в четверть листа.
В кожаном красно-коричневом переплете.
Его мог украсть злоумышленник.
Об этом я не подумал.
Я рассеянный, часто что-то теряю.
Но вы считаете, что…
Анастасия Андреевна!
Вот, нашел.
Всего доброго, Венсан.
Прошу.
Благодарю.


Серия 14

Василий, подождите.
Дело вовсе не в моей старой дружбе
с месье Готье.
Я убеждена, что у него отсутствует
мотив убийства.
А вот у его соперника он есть.
Если отменят матч, то Готье
засчитают поражение.
Вы намекаете на господина Тригорина?
Что ж, по-вашему, он из-за победы
так зверствует?
Возможно, не сам, чужими руками.
У его таланта есть почитатели, есть жена,
которая, как вы могли заметить,
по описанию очень похожа на ту женщину,
которая была с Мустафой. Шапка, вуаль.
Заметил, не скрою.
В любом случае, даже если
это совпадение, отменить матч –
это значит сыграть на руку
возможному злодею.
Хорошо, Анастасия Андреевна,
будь по-вашему.
Я доставлю завтра господина Готье на игру.
И попрошу Филимона
последить за Тригориным.
Если только мы не найдем в номере Готье
третью похищенную фигуру.
Ладью.
- Прошу.
- Благодарю.
Господа, у нас нет ночного портье.
У каждого постояльца
свой ключ от входной двери.
Прошу вас.
То есть никто не может подтвердить
присутствие или отсутствие месье Готье
в ночное время?
Разве только его дама.
Какая дама?
Которая проживает здесь вместе с месье.
Француженка?
Так точно.
Мадемуазель Мадлен Бернар.
Она приехала на день позже месье Готье.
Он распорядился заранее –
и я выдал ей ключ от номера.
И кем же она приходится месье Готье?
Не могу знать.
Симпатичная?
Элегантная, вся в черном.
Точнее не скажу.
Эти, знаете ли, дамские шляпки с полями
и плотной вуалью,
за которыми и лица-то не видно…
Знакомая особа, да?
А вы паспорт ее проверили?
А, виноват.
Имя записал со слов месье Готье.
Да вы спросите у него. Он подтвердит.
Вот что, любезный, передайте этой дамочке,
чтобы она незамедлительно явилась
в Василеостровскую полицейскую часть,
если она не хочет, чтобы ее дружок Готье
отправился на каторгу.
Что скажете, Анастасия Андреевна?
А что, если Мадлен на самом деле –
это мадам Тригорина?
Она хитростью втерлась
в доверие к французу.
И ради своего муженька готова на всё.
Вы не торопитесь с выводами, Василий.
Или она желает выигрыша Готье,
а мужа водит за нос.
Ох, Анастасия Андреевна, я за годы
службы столько этих дамочек повидал.
Вот хорошо бы взять мадам Тригорину,
задержать и допросить ее как следует.
А с чего вы решили, что она сознается,
даже если она виновна?
- Как? Как?
- Лишний шум может помешать расследованию.
Давайте делать так, как мы
с вами договаривались, хорошо?
Что ж, значит, до завтра,
Анастасия Андреевна.
До завтра, Василий. Вы меня не провожайте.
Я прогуляюсь в одиночестве.
Всего доброго.
Василий!
- Поднимайся, Филимон.
- Василий!
Поднимайся. Хватит храпеть.
Вот… Вот оказия.
Я прикорнул на минуточку.
Садись.
- Пиши.
- Взашей гнать будешь?
Не спорю, провинность – серьезная.
В кабинете начальника
на превосходительском диване заснул,
но я искуплю. Я просто…
Филимон, не трещи.
Письмо писать будем.
Какое письмо?
Турецкому султану?
От Тараса Петровича Анастасии Андреевне.
Спасать их надо, понимаешь?
Ты что, сам не видишь?
Анастасия Андреевна из-за этого француза
совсем голову потеряла.
Светлую голову свою потеряла.
А Тарас Петрович-то что скажет?
«Тарас Петрович»?
«Благодарю, – скажет, –
Филимон и Василий, за службу вашу верную».
Вот что он скажет.
- Ну что, писать?
- Пиши.
Ага. Это мы мигом. Я с Пелагеей
когда нежничаю,
завсегда ей про носик и ушко говорю:
«Такие сладкие. Так бы и съел».
А еще пальчики на ножках.
Ох, какие гадости ты говоришь, Филимон.
Пиши.
Надо сначала понять, из-за чего у них
размолвка случилась.
- Из-за чего?
- Ну, я так понимаю,
что Анастасия Андреевна думает,
будто Тарас Петрович не ее любит,
а только сам себя.
Это как же так-то?
Да вот как-то так.
Вот я, например, Пелагею больше люблю,
а себя как-то поменьше.
Вот.
С этого и начнем.
- Пиши.
- Да.
«Милая, любезная моему сердцу
Анастасия Андреевна!»
Хорошо, ага.
«Зря вы думаете, будто люблю я себя,
а вовсе не вас.
Самого себя любить мне вовсе ни к чему.
Вспоминаю всё время ваш запах».
- Что, так и писать?
- Так и писать.
«Каждую минуту, каждую минуту
вспоминаю глаза ваши».
- Один лучше другого.
- «Один лучше другого.
С той минуты,
любезная Анастасия Андреевна,
как встретил я вас, ни о ком другом
не могу я думать вовсе.
И обо всех иных вовсе и не вспоминаю».
Это, пожалуй, не надо.
Пиши, пиши.
- «Ваш, только ваш на веки вечные».
- Тарас.
«Тарас».
Что получилось?
Вот.
Не поверит.
«Не поверит»?
А что же делать?
Искать, Филимон.
Слова.
Слова искать.
Слова.
Прекрасная Лаура!
Выйдите.
- Это как бы…
- Я хочу знать,
где находится пристав Смолокуров.
Верный мне человек выяснил,
что Смолокуров убил моего отца.
- Вы уверены?
- Разумеется.
Под пистолетом не врут.
Я знаю, что Смолокуров получил
новое назначение и покинул столицу.
Куда именно он направился?
- Я понятия не имею.
- Так выясните.
С вашими связями это не составит труда.
Сходите к Виноградову.
Уж ему-то непременно известно.
Неужели вы думаете, что я буду беспокоить
заместителя министра по такому пустяку?
Для меня это вовсе не пустяки.
Лаура!
Своей суетой вы можете испортить
нашу очень большую игру.
Тем более и так у нас появились
небольшие проблемы.
Один из моих людей украл часть облигаций.
Очевидно, уже продал их.
Вы уверены?
Я держал одну из них в руках.
Я не пойму, барин, за какой надобностью
мы тут пыль глотаем?
Скажите хоть, что ищем.
- Уже нашел.
- И что там?
Не просто так потолок рухнул.
Видишь срез?
Кто-то балку подпилил.
И вторую.
Не одни мы здесь.
За дверью что-то есть.
Окститесь, барин.
Эта дверь закрыта много лет.
Должен быть другой вход.
Откуда ему взяться?
Не знаю сам.
Не знаю.
Послушайте меня, Лаура.
Я сохранил богатство вашего
отца Казимира
вопреки всем договоренностям
с господином Виноградовым.
Если бы я поведал правосудию всё,
что я знаю,
я получил бы индульгенцию
на всю оставшуюся жизнь.
А вы бы уехали в свою Польшу
несолоно хлебавши.
Полегче, господин Коневский.
Я рисковал и рискую до сих пор.
А вы, получив шанс приумножить наследство
своего отца в десятки раз,
рискуете угробить наше общее дело.
Хорошо, Дмитрий Алексеевич.
Вы меня убедили.
Надеюсь, я не пожалею, что согласилась
на вашу авантюру.
Не хотите идти к Виноградову –
черт с вами.
Я найду способ найти Смолокурова
без вашей помощи.
Об этом должна знать прыткая барышня,
дочь хозяина этого дома.
Я вас предупреждал,
если хоть один волос
упадет с головы Анастасии Андреевны, я…
Не волнуйтесь.
Ваша зазноба не пострадает.
По крайней мере, сейчас.
- Савва!
- Да, барин?
Завтра утром поищи другой вход в подвал.
Воля ваша.
Поищи.
Слушаюсь, барин.
- Филимон!
- А?
Опять слова станем искать?
Хватит.
Нет у нас с тобой нужных слов.
Так что и время тратить нечего.
Пошли.
Куда?
Родион Романович!
Ну право слово.
Да, господа.
Исполнение вашей идеи
оставляет желать лучшего.
Так потому и пришли же к вам.
Вы вон книги читаете.
Знаете слова.
Предлагаете мне обмануть
Анастасию Андреевну, да?
А какой же в этом грех, если для ее
и Тараса Петровича пользы?
Ой, ну вот что. Анастасия Андреевна –
барышня внимательная и дотошная.
Она не то что письмо,
она конверт от корки до корки изучит.
И если не найдет там печать
из Архангельска, словам не поверит.
Так это что же, выходит, всё пропало?
Ну почему же пропало?
Я всё-таки немного эксперт.
Поэтому с уверенностью вам заявляю,
что это дело выеденного яйца не стоит.
Какого яйца?
Даже двух, которые я собирался
приготовить себе на завтрак.
Но теперь им уготована
абсолютно другая участь.
Вот что, господа, я сажусь за письмо,
а вы поспешите на почтамт.
Купите готовый к отправке конверт.
Найдите любое нераспечатанное
письмо из Архангельска.
И постарайтесь его заполучить.
Это мы сделаем, это мы запросто,
Родион Романович.
Для служебной-то надобности.
Не сомневайтесь.
Готово, Родион Романович.
Прелестно. Кладите на стол.
Освободите яйца от скорлупы.
Слушаюсь.
Готово, Родион Романович.
Приятного аппетита.
Смотрите не обожгитесь.
Вот и славно.
Давайте второе яйцо.
Адрес-то помните?
Так точно, Родион Романович.
Браво.
Месье Саранский, не пора ли
запустить часы?
Господин Тригорин, я не вижу
вашей жены, котенка.
Что, перестали доверять их интуиции?
Сегодня она не понадобится.
Партия сыграна не будет.
С чего это вы взяли?
Месье Готье просто немного опаздывает.
Не более.
Готье арестован.
Его вел по улице тот самый пристав,
который имел наглость просить у нас
отпечатки пальцев.
- Откуда вы это знаете?
- Я сам был тому свидетелем.
Ваш Готье получил по заслугам.
Дамы и господа, третья партия состоится.
Прошу соблюдать тишину.
- Анастасия, я знаю, нам надо поговорить.
- Позже.
Постарайтесь в сегодняшней партии
избежать жертвы слона.
- Хотите повлиять на планы злодея?
- Хочу.
Прошу.
Мадлен не появлялась?
Увы, Анастасия Андреевна.
Готье пожертвовал слона.
Сдаюсь.
А где Перетрухин?
Внизу.
Пусть проследит за Тригориным и обратит
внимание на блокнот в красном переплете.
Он был похищен у месье Готье.
Заходи, мой любимый.
Изволите что-нибудь?
Изволю.
Не понял вас.
Что, простите?
А теперь, Венсан,
расскажите мне то, что утаили.
Да, конечно.
Я должен был рассказать
вам обо всём раньше.
Кто такая Мадлен?
Мадлен – моя невеста.
То есть была невестой.
И где же она сейчас?
Надеюсь, не бросилась
с какого-нибудь моста.
Прекратите говорить загадками.
Я не должен был ходить конем на e7.
Как они могли его отпустить?
Надо было просто тихо пойти пешкой на b3.
Дело касается двойного убийства.
Катенька! Катенька, я и сам не понимаю.
Чего изволите?
Водки.
Сию минуту.
- Прошу прощения.
- Не понял.
Сейчас отдам.
Почему ты его не задушил?
Такие люди не должны жить на свете.
Я… Я… Я не знаю.
А что здесь происходит?
Болван.
Изволите ошибаться.
Филимон Перетрухин, урядник
Василеостровской полицейской части.
Вынужден вас задержать.
На каком основании?
На основании подозрений, что вы – убивец.
И похититель вот этого
маленького блокнота.
Трепыхаться не советую, иначе двину.
Блокнот похитила я.
Ой!
Прошу прощения, мадам,
но дамской кутузки у нас не предусмотрено.
Вот сюда.
Вы знаете, я этого так не оставлю.
Я буду жаловаться господину Лисичкину.
Да жалуйтесь на здоровье.
Для нашего брата урядника
это даже бывает полезно.
Как говорится, учимся на ошибках.
Лиха беда начало.
Проходи, голубчик, вот сюда. Оп!
Благодарю за службу.
Придержи вот этого,
пока я божеский вид приму.
Только крепче держи.
Мадам, прошу отвернуться.
То, что вы увидите, может
не доставить вам удовольствия.
В день, когда я написал вам письмо
с приглашением на матч,
Мадлен закатила мне
безобразный скандал.
Во время первой партии, вероятно,
она заметила, как я смотрел на вас.
Мадлен не дождалась
окончания игры – и покинула зал.
В гостинице я сказал, что не намерен
прекращать встреч с вами.
И тогда она ушла и обещала отомстить.
Я был подавлен. Теперь я счастлив.
Ведь она оборвала то, что не имело уже
никакого смысла.
Она может подтвердить ваше алиби
в ночь убийства Демиреля?
Да, разумеется.
Но я действительно не знаю, где ее искать.
В гостинице остались ее вещи.
Возможно, Мадлен вернется за ними.
Вы мне так нужны.
Василий!
Жена Тригорина не имеет никакого отношения
к Мадлен Бернар.
Пожалуйте домой, в кутузку,
господин шахматист.
Проходим.
Да, моя жена Екатерина Адамовна – женщина
редких и удивительных достоинств.
Не удержалась от искушения –
и действительно взяла этот блокнот
у этого проклятого француза.
Но это не принесло ровным счетом
никакой пользы.
То есть вы разыгрывали варианты
из этого блокнота?
Разыгрывал, но… Но уже
два раза проиграл.
Лучше бы думал своей головой.
Это завсегда лучше.
Насколько мне известно,
после открытия матча вы покинули зал
вместе с журналистом Демирелем.
- Да. Он умолял об интервью.
- И куда же вы направились?
В таверну «Тортилла».
А потом я ушел, а он остался.
Вы… Вы можете это проверить.
Меня там видели.
Проверим, проверим, не сомневайтесь.
А вам знаком владелец лавки
«Турецкие сладости»?
Нет. Мы с Екатериной Адамовной
не любим сладкого.
А где вы были ночью после первой партии?
Дома.
Изучал варианты вот в этом блокноте.
Искал… Искал причины своего поражения.
Да поймите вы, не крал я
никаких коней и слонов.
И турка я не убивал.
Я – знаменитый шахматист Леонид Тригорин,
а не какой-нибудь мусье-жулик.
Пока мы всё не проверим, вам,
милейший, придется побыть здесь.
Зубов!
Уведите.
Как?
Василий, если вы не против,
я возьму этот блокнот.
- Берите, берите, Анастасия…
- Что-то вы совсем раскисли.
Берите, Анастасия Андреевна,
лишь бы толк был.
Да башка у меня трещит от всего этого.
А ведь мы еще так и не нашли
третью фигурку.
Филимон!
- Здесь.
- Отдохнули?
- Так точно.
- Теперь отправляйтесь в гостиницу,
где остановился Готье.
Вдруг Мадлен всё-таки вернется?
Слушаюсь.
Ой, Анастасия Андреевна, вы уже дома?
Вроде да. А с кем ты там так любезничала?
Я в библиотеку пошла за вашим переводом.
А он там газету читает.
Такой внимательный, любезный.
Проводил до самого дома.
Сказал, что давний приятель
Тараса Петровича.
Спрашивал, где он сейчас.
Какой странный интерес.
- И что ты ответила?
- Да что знаю.
Он в Архангельск назначение получил.
- Так, а что с переводом? Готов?
- А, да.
«Се манифик».
«В России крестьяне атакуют медведя».
Так…
«Турки покоряют Россию».
Его зовут Темель Йылмаз.
Кого, барышня?
Третьего турка.
Всё, всё, всё, всё.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Что желаете?
Я ищу Темеля Йылмаза.
Нет его.
Я – жена.
А где он?
Уехать.
Торговля.
Завтра вернутся.
Скажите, вам знакомы друзья вашего мужа?
Вот эти?
Да.
Бурак и Мустафа.
Вы же знаете, что с ними произошло?
Все, кто из Турции, знают.
Кроме Темеля.
Как ему сказать?
Плакать буду.
Плакать не надо.
Надо внимательно слушать,
если вам дорога жизнь вашего мужа.
Ты, Ухов, назначен приставом
вместо Смолокурова,
чтобы свои дурацкие порядки наводить?
Не будет этого, слышишь?
Не будет.
Филя, ты с ума сошел?
Это же надо такое удумать.
Ты плюнул лично в мое лицо, злодей.
При этом исподтишка,
за моей спиной плюнул.
Если бы не госпожа Тригорина,
да я бы не ведал ни сном ни духом.
Спасибо ей. Поставила,
так сказать, в известность.
Но не о ней речь, а о тебе,
мерзавец ты этакий.
В глаза смотри мне, в глаза.
Что молчишь?
Ты что, Ухов, перегрелся?
Ты просто пристав.
Ты что, себя генералом возомнил?
Ваше Благородие, я…
Ты посадил в кутузку двух претендентов
на шахматную корону.
Такого себе даже генерал не позволит.
Осмелюсь доложить.
Господа Готье и Тригорин подозреваются
в причастности к двойному убийству.
Подозреваешь? Но с основаниями.
- Какие, ядрена вошь, у тебя основания?
- Что значит… Как «какие»?
У господина Тригорина – мотив,
а у господина Готье – отпечаток пальца.
То есть они в сговоре были.
Банда шахматистов.
Ты в своем уме?
Ты перегрелся от усердия?
Сейчас же выпустить всех.
- Да как же так, Ваше Благородие?
- Что? Перечить?
Господа шахматисты, вы свободны.
Катенька! Душа моя!
Спасибо тебе, дорогая.
Благодари Его высокоблагородие.
Выражаю искреннюю
и душевную благодарность.
Честь имею.
- Катенька!
- Пойдем.
Анастасия Андреевна!
Добрый день.
Ну, каждый раз, когда вас вижу,
страшной завистью завидую
Тарасу Петровичу.
Ну у кого еще есть такая невеста?
Вот у меня нет.
- А у Тараса Петровича…
- Тарас Петрович каков. Расцвел.
Он в Архангельске так рьяно за дело
взялся, что местный губернатор
мне постоянно письма
с благодарствиями строчит.
Мол, какого человека из столицы выслали.
Ну, прислали.
Я очень за него рада.
Не смею вас больше задерживать.
- Честь имею.
- Всего доброго.
Передайте мой привет месье Перетрухину.
Да вот сами и передайте.
Он как раз у вас в гостинице.
Я надолго запомню эти застенки.
Анастасия!
Мое почтение.
Просто беда какая-то, Анастасия Андреевна.
А что, ежели мы завтра
еще один труп найдем?
Чтобы этого не произошло, нужно поставить
наблюдение за лавкой «Восточные ковры»
на Крюковом канале.
«Ковры»?
Ковры.
Наконец-то.
Кто вы? Что вам нужно?
Вы – госпожа Бернар?
Я – Филимон Перетрухин, урядник
Василеостровской полицейской части.
Прошу следовать за мной.
Дело государственной важности.
Можно переодеться?
О, это завсегда пожалуйста.
Вы знаете, я столько ждал.
И еще маленько подожду.
Это надо же так оплошать.
Не вини себя, Филимон.
Кто же знал, что она тебя так оприходует?
Такая и укокошить может.
А Мадлен? Она вещи забрала?
Забрала.
Надо же. Какая хладнокровная дама.
А что Готье?
Переехал в другую гостиницу.
Выходит, вовремя я его выпустил.
Филимон, а как вы себя чувствуете?
А вы знаете, хорошо.
Я почти в полном порядке.
Готов, как и прежде, ловить злодеев,
даже с большим усердием,
чтобы оправдать ваше доверие.
Это хорошо, что хорошо.
Значит, слушайте меня внимательно.
Партия закончилась вничью.
Общий счет в матче – 3:1
в пользу господина Готье.
До завтра.
А вас, господа, я попрошу поставить
подписи в протоколе.
Вот здесь.
Спасибо.
Если бы ты знала, как я устал.
Пойдем домой, любимый.
Спасибо.
Здравствуйте, Анастасия.
Здравствуйте.
- Позже. Ваш блокнот.
- Благодарю.
Скажите, Венсан, Мадлен…
У нее были причины ненавидеть турок?
Мадлен родилась в Болгарии.
Под оккупацией Османской империи.
Когда она была совсем ребенком,
на ее глазах турецкие солдаты
убили ее родителей и братьев.
И что дальше?
Она оказалась во Франции, где ее удочерили
и дали французское имя.
Мадлен много лет жила совсем
другой жизнью,
пока однажды в Берлине случайно не увидела
и не узнала одного из этих солдат.
Бурака Демиреля?
Возможно.
Тогда Мадлен поняла,
что не сможет жить не отомстив.
Она нашла всех этих трех в России.
Я не знаю как.
Она уговорила меня на матч с Тригориным,
узнав, что он пройдет здесь –
в Санкт-Петербурге.
Больше мне сказать нечего.
Получается, она решила отомстить
за своих родителей.
И одновременно уничтожить вас,
не простив измены.
Венсан! Милый друг, будьте осторожны.
Сейчас я должна идти.
Мерси.
Василий, Мелек, здравствуйте.
Здравствуйте, Анастасия.
Темель ждет.
Пройдемте.
Здравствуйте.
Сидите.
Скажите, когда вы воевали
в Болгарии со своими друзьями,
вы убивали мирных жителей?
Там была война. Там всякое было.
Значит, вы заслужили расплату.
Извините.
Вчера дама в черном приходила.
Записку передала – и ушла.
«Дама»?
Для кого?
Для мужа, для Темеля.
«Я знаю, кто убил твоих друзей.
Приходи на рассвете к развалинам
дома Полторацкого».
Василий, именно так заманили
на набережную Бурака.
А Мустафу – на балкон.
Шалит мамзелька.
Ничего. В этот раз не уйдет.
- Василий!
- Слушаю, Анастасия Андреевна?
Салют, месье Готье.
Рад вас видеть, Анастасия.
Не могу ответить тем же в этот раз.
Даже из вежливости.
Где ваше платье?
Где ваши шляпка с вуалью?
Чертовски неудобный наряд.
Поговорим?
Мне кажется, мы уже достаточно говорили.
А вы так и не сказали мне самого главного.
Никакой Мадлен не существует.
Вы ее выдумали?
Она предоставила вам свое платье,
а вы ей – свою биографию?
Это ведь вы родились в Болгарии.
Где-то в горной местности.
На севере Франции нет гор.
И так хорошо говорите на русском.
Потому что он похож на ваш родной язык.
Как ваше настоящее имя?
Веселин Тодоров.
Готье я стал, когда меня
усыновили французы.
Вы пережили страшную трагедию в детстве.
Это единственное, что заслуживает
сочувствия к вам.
Эта трагедия навсегда осталась со мной.
Твари, вот гдевы спрятались.
Ну что, повеселимся, Мустафа?
Какая красавица, ты посмотри.
Самое время, Темель.
Тогда я буду первым.
Пойдите прочь.
Не трогайте жену.
- Отпустите детей.
- Нелюди!
Куда мы идем?
Сейчас увидите.
Конь, слон, ладья.
Именно так, с символами любимой игры,
вам было проще их запомнить.
Демирель – с характерным смехом,
Мустафа – огромный, как слон.
Темель – ладья?
Почему?
Значит, вы всё-таки чего-то не знаете.
Имя Темель по-турецки означает «крепость».
О-ля-ля! Вы увидели убийцу ваших родных
в день открытия матча
с господином Ласкером –
и отказались играть с ним?
Угадали.
Прошу вас.
С того момента шахматы
исчезли из вашей жизни?
В Берлине вы же упустили Демиреля.
А когда узнали, что все трое
обосновались в России,
то согласились на матч
с господином Тригориным.
Зачем вам понадобилась я?
Только не говорите про чувства.
Сыграем русскую партию.
Е2.
Е4.
Е7.
Е5.
Вы должны были стать
моим главным противником.
А остальные меня давно не интересовали.
Поединок с вами волновал меня не меньше,
чем предвкушение долгожданной мести.
Я знаю, вам удалось в полной мере
оценить мой замысел.
Конь. G1-f3.
Конь.
G8-f6.
Конечно, я оценила
все ваши прекрасные подсказки.
Оставленный слон возле тела
Мустафы с вашими отпечатками.
Случайно забытый блокнот с вариантом
русского гамбита, для того
чтобы спровоцировать жену Тригорина
своровать его.
Вы ведь часто с ней виделись на турнирах.
Скопировать ее манеру поведения
было несложно, для того
чтобы бросить на нее тень.
Всего лишь немного маскарада.
И последний ход.
Бросить тень сомнения
на несуществующую Мадлен.
Зачем вам жизнь без меня, Настя?
Разве вы не видите? У нас много общего.
В детстве вам пришлось пережить
похожую трагедию.
Вы сумели вывести на чистую воду
убийцу вашей матери.
Позвольте и мне сделать то же самое,
а после мы уедем отсюда.
И я брошу к вашим ногам весь мир.
Вы ведь тоже неравнодушны ко мне.
К чему скрывать?
Я давно для себя приняла решение,
что я не играю на стороне зла.
Тогда мне придется убить вас.
Я совершила много ошибок
в этом расследовании.
И главной моей ошибкой
было довериться вам.
С вашим умом вы не могли
этого не заметить.
Ну неужели вы думаете,
что я сегодня пришла одна?
Вы хотите сказать,
что поединок продолжается?
Жаль.
Нужно уметь вовремя соглашаться на ничью.
Партия.
Анастасия Андреевна, мы здесь.
Как всегда, вовремя, Филимон.
Дай бог, чтобы так.
А то что бы мы Тарасу
Петровичу-то сказали?
Тараска!
Тараска!
Ой, счастье-то какое, сынок.
- Мать, заканчивай накрывать на стол.
- Всё, всё, всё, всё.
- А я пока наливочки нацежу.
- Так…
Что это?
Тараска!
«Любезная Анастасия Андреевна,
вот уже много дней
в моих житейских заботах нет мгновения,
чтобы я не думал о вас.
Порой я клевещу на расстояние,
разделяющее нас.
Но в минуты просветления
благословляю его.
Если бы не эта разлука,
я никогда не смог бы понять,
как несправедлив и бездушен я был,
когда отказывал вам в праве на собственную
вашу полнокровную жизнь.
Бесценная моя Анастасия Андреевна!
Настя, в той любви я любил не вас,
а самого себя.
Как же я заблуждался.
Но я отдаю себя на ваш суд. И уверен,
что он будет милосерден».


Серия 15

Савва!
Мерси.
Хорошего денечка, барышня.
Папа!
Папа!
Пап!
Папа!
Пап!
Дмитрий Алексеевич?
Анастасия Андреевна!
Что вы здесь делаете?
Как всегда, радуюсь встрече с вами.
Жаль, что вы не предупредили меня
о своем визите заранее.
Я бы велел приготовить праздничный ужин.
«Праздничный ужин»?
Вы? Здесь?
А вы ничего не знаете.
А о чём я должна знать?
Ваш многоуважаемый батюшка, видимо,
наконец-то понял,
что привести в порядок
этот дом не в силах.
И решил воспользоваться моей помощью.
И я купил этот дом.
Вы шутите?
Анастасия Андреевна!
Прошу вас.
Прошу, прошу.
Присаживайтесь.
Очень жаль, что вы так и не научились
доверять мне.
Вот купчая.
Сделка совершена в конторе
уважаемого нотариуса.
Господина Померанцева.
Число, подпись.
Анастасия Андреевна!
Не волнуйтесь.
Всё равно этот дом будет ваш.
Я приведу здесь всё в полный порядок –
и потом подарю его вам.
Ко дню бракосочетания с кем-то.
Как и обещал.
А где сейчас папа?
Я не знаю.
Мы расстались сразу после сделки.
Я ему предлагал пожить здесь
сколько душе его будет угодно.
Он наотрез отказался, сказал,
что соскучился по вам.
На том и расстались.
Есть одно «но».
У него на руках была очень внушительная
сумма денег.
Настя!
Настя, не волнуйтесь.
Анастасия Андреевна!
Анастасия Андреевна!
Настя, я обещаю принять самое деятельное
участие в поисках вашего батюшки.
Я обещаю.
Не стоит беспокоиться, Дмитрий Алексеевич.
Тем более у вас теперь
очень много других забот.
Трогайте, трогайте.
Ну же!
Куда едем, барышня?
Васильевский остров.
Третья линия, дом восемь.
Домчим с ветерком, не сумлевайтесь.
Но, пошла!
Но!
- Подождите меня немного.
- Как скажете, барышня.
Мерси.
Господин Померанцев!
Голубчик, отправляйтесь в Василеостровскую
полицейскую часть.
Найдите там пристава Смолокурова.
Пристава Ухова или урядника Перетрухина.
Пусть незамедлительно прибывают сюда.
Это срочно.
Не извольте беспокоиться, барышня.
Но, пошла!
Опять эти облигации.
А что вы делаете?
- Помогите!
- Да вы с ума сошли?
- Помогите, помогите, кто-нибудь!
- Да пустите меня.
- Помогите! Она убила моего мужа.
- Отставить.
- Отставить. Да вы что?
- Держите, крепче держите.
- Убийца! Она рылась в его вещах.
- Да вы что такое говорите?
- Она рылась в его бумагах, я видела.
- Успокойтесь.
Не рылась. Выбирайте выражения.
Да что с вами?
Не рылась, сударыня.
- Присядьте.
- А осматривала место преступления.
Василий, Филимон, давайте лучше на воздух.
Слушаюсь. Прошу прощения.
Зубов, помоги.
На воздух, на воздух.
Осторожнее.
Судя по состоянию тела, убийство
произошло еще вчера вечером.
А это, вероятнее всего, его жена.
- Я пойду поговорю.
- Да.
Филимон!
Вероятнее всего, пропал мой отец.
Как «пропал»?
Вы могли бы запросить сведения из больниц
и изучить хроники происшествий?
- Ардашников Андрей…
- Я всё сделаю. Не волнуйтесь.
Благодарю вас, спасибо.
Ну что?
За работу.
- Вы из полиции.
- Да.
Скажите, когда вы в последний раз
виделись с мужем?
Вчера перед отъездом в Царское Село
к родителям пришла сказать, что…
Тише, тише.
Осторожно.
У вашего мужа были недоброжелатели?
Нет. Виктор не посвящал меня в свои дела.
Он всегда говорил,
что нотариальная тайна эта
не терпит шума.
А может быть, перед вашим отъездом вы
заметили что-то странное в его поведении?
Да что же?
Вчера он сказал,
что мы наконец-то едем на отдых в Баден.
Давняя мечта.
Но это очень недешево.
- Стоит.
- Это он вам вчера сказал?
Да. Он должен был получить
какие-то крупные деньги за сделку.
Скажите, а вам известно, что это?
Я не знаю.
Облигации внутреннего займа.
Вы раньше их не видели?
Нет.
- Добрый день. Чего изволите?
- Да. Здравствуйте.
Вы знаете, я бы хотел получить деньги
за облигации внутреннего займа.
Всё в порядке?
Не извольте беспокоиться.
Дело в том, что решение о выкупе облигаций
принимает лично господин Заварзин.
Директор банка. Сейчас он подойдет.
Пожалуйста, господин директор.
25.
Сударь, банк с большой радостью выдаст вам
денежные средства, но хочу предупредить,
что для вас это будет
крайне невыгодная сделка.
И отчего же?
Оттого, что банк может предоставить
вам только номинальную стоимость.
А на бирже вы можете
получить намного больше.
- Да, конечно. У вас странные правила.
- Да ничего странного.
Просто Министерство финансов скоро
объявит о погашении этого выпуска.
А перед этим состоится
лотерейный розыгрыш,
где каждая облигация может
выиграть до 50 тысяч.
Так что вам лучше обождать
или обратиться на биржу.
Ну что ж, раз вы так говорите,
наверное, лучше так и поступить.
- Желаю удачи.
- Благодарю.
Одну секунду.
Я извиняюсь, просто, вы знаете,
всё-таки деньги мне сейчас надобны.
Как вам угодно.
- Чем желаете получить?
- Золотыми рублями.
Выдайте.
Я вас понимаю.
Да, конечно, да.
Да.
В общем, есть один маленький нюанс.
Да как же так-то?
Только нашелся ваш батюшка.
Живи и радуйся. И вот тебе.
Всё, не причитай, Арина,
а то я тоже начну.
Та же серия, тот же заем.
Ой, страсти-то какие.
А что это значит, барышня?
Помнишь, ты носила статью
в перевод с турецкого языка?
Ну а как не помнить?
Автор этих статей интересовался
точно такими же облигациями.
Вероятнее всего, убийца нотариуса –
владелец этого накладного кармана.
Ишь ты, как пошит грубо.
Мужчина шил. И наспех.
Именно поэтому так легко оторвался.
Нотариус оказал сопротивление убийце
и случайно его оторвал.
Жаль нотариуса.
Какой-никакой, но всё-таки человек.
Был бы здесь Тарас Петрович,
он бы во всём разобрался.
Был да сплыл.
Придется справляться без Тараса Петровича.
Барышня, а я вам вчера на кровати
письмо оставила.
Думала, вернетесь – обрадуетесь.
Это из Архангельска?
От Тараса Петровича?
Может быть.
Здравствуйте. Мне надо подать прошение.
- Здравствуйте. Проходите.
- Спасибо.
Ирод ты рода человеческого.
Ты же на каторге должен гнить.
Признал, значит.
Сажайте его.
Признал.
Оттого и оторопел малость.
Такую рожу бандитскую забудешь разве?
Нет, ну вот как так-то?
Ваше Благородие, ты мне объясни,
у тебя что, лоб – железный, что ли?
Да нет. Лоб как лоб.
- Кокарда помогла. Да Бог сохранил.
- Бога не трогай, повезло просто.
Только всё одно ты – покойник.
Так на лбу своем железном
и нацарапай для памяти.
- Как ты разговариваешь, скотина?
- Тихо, тихо, тихо, тихо, тихо, тихо.
Смеешься, значит.
Ты мне вот что, друг ты мой
сердечный, расскажи.
Ты, значит, с каторги сдер ради меня?
Так сказать, чтобы от меня избавиться?
Только вот ты не семи пядей во лбу.
Сам бы не справился.
Пособил, значит, кто.
А вот кто?
Уж не Казимирова ли дочка?
И помни, тебе не жить.
Не я, так другой.
Уводи его.
И камеру ему попрохладнее, чтобы остыл.
- Не извольте сомневаться.
- Пошел.
Стеречь как следует.
Восемь ножевых ударов.
Просто искромсали бедолагу.
Очевидно, он отчаянно сопротивлялся.
Что скажете по поводу ножа?
Судя по характерам ран,
большой хозяйственный нож.
С коротким и тупым клинком.
Изготовлен, возможно, из обломка косы.
Чьей косы?
Анастасия Андреевна, косы.
В деревнях его называют косарь,
или бабий топор.
Незаменим при колке лучины,
скоблении полов и рубке костей.
Значит, злоумышленник не может
похвастаться происхождением?
Однако же осмеливается обращаться
к столь достопочтенному нотариусу,
каким был покойник.
У вас уже есть предположения,
кому он мог помешать?
Увы, пока нет.
Но я предполагаю, что всё это как-то
связано с исчезновением моего отца.
Да, я слышал об этой печальной истории.
- Я могу вам хоть чем-то помочь?
- Нет, нет пока, Родион Романович.
Вы всегда можете на меня рассчитывать,
всегда на мою помощь.
Ох, боже упаси.
На вашу.
Анастасия Андреевна,
вестей о вашем батюшке нет.
Ни в больницах,
ни в хрониках происшествий.
Но ведь это только с одной стороны плохо,
а с другой ведь хорошо?
Значит, ничего такого с ним не произошло.
Верно подмечено.
Как говорят англичане:
«Not news, it's good news».
Что, простите?
Отсутствие новостей – уже хорошие новости.
Правильно, Родион Романович.
Вы правы, господа, но ждать
у моря погоды я не собираюсь.
Где здесь ближайший банк?
- Прошу, прошу.
- Благодарю.
Добрый день.
Добрый, барышня.
- Можно?
- Можно.
- Спасибо.
- Чего желаете?
Ой, вы знаете, мне сказали,
что я могу продать
эти облигации внутреннего займа
в любом банке.
Это действительно так?
Золотыми рублями желаете получить?
А что, есть и такая возможность?
Одну минуту.
А можно побыстрее? У меня
совершенно нет времени.
- Здравствуйте.
- Снова облигации, Борис Ионович.
- Нет. Подождите. Я еще ничего не решила.
- Фёдор! Никита!
Проводите барышню в мой кабинет.
- Пойдемте, барышня.
- А что происходит?
Нет, нет, нет. Я и не подумаю. Я…
Господин директор, это произвол.
Да отпусти.
Да не трепыхайтесь вы, а не то ненароком
больно вам сделаем.
Да отпустите мои руки.
Господин директор, я буду вынуждена
обратиться в полицию.
К чему утруждаться?
Я могу вам в этом помочь.
Фёдор, сходи за полицией.
Слушаюсь.
Что вы делаете?
Жду.
Чего?
Когда ваши облигации превратятся
черт знает во что.
Ох, господин директор, так во что же
должны превратиться эти облигации?
И когда?
Я устала.
Полюбуйтесь.
Что это?
Господин директор, позвольте.
Урядник Перетрухин.
Очень хорошо, господин урядник.
Немедленно арестуйте эту барышню.
Слушаюсь.
Вот те раз. А за что?
Черт знает за что.
Черт знает за что не могу.
Извольте объяснить.
Как угодно.
Накануне ее сообщник принес
в банк такие же облигации.
Получил за это сполна.
Десять тысяч золотыми рублями.
И удалился.
А облигации вскоре превратились
вот в эту бумагу.
Свидетели есть?
Не беспокойтесь.
Свидетелем этого печального происшествия
был наш клерк господин Морозов.
Я прошу прощения. Облигации этой барышни
тоже превратились в бумагу?
Как видите, нет.
Но это пока.
Ждем.
На этот раз ждать буду я.
Облигации забираю к себе в часть.
И барышню тоже.
Позвольте, а с этим-то что делать?
Вы желаете провести расследование?
Не желаю.
Чтобы весь Петербург знал,
что меня обвели вокруг пальца.
Кто после этого даст деньги банку?
Ну, я бы не дал, кабы было что.
А если мы проведем тайное расследование?
- Вы?
- Не извольте сомневаться.
Филимон! Голубчик, приведите,
пожалуйста, господина Морозова.
Слушаюсь.
А вы, господин директор, расскажите
подробно про вчерашнее происшествие.
И опишите злодея.
Могу? Спасибо.
Высокий.
Волосы – прямые, черные.
Я бы даже сказал –
неестественно черный цвет.
Вы знаете, словно бы он их окрашивает
какой-то… Какой-то особой краской.
Взгляд – пронзительный.
Я бы даже сказал – сумасшедший.
Борода, завитые вверх усы.
Вы знаете, несколько похож на артиста
из провинциального театра.
Это черт знает что такое.
Я думал, такие ловкачи
только на рынках промышляют.
А они уже вон до банков добрались.
Да где их только нет.
Вон моя Пелагея намедни с сестрой
на представление пошла.
Так там такой же ловчила
бумажки в деньги превращал и обратно.
Только человек возрадуется,
а он ему кукиш с маслом.
Нет, а главное вон – усы его,
видите ли, ей понравились.
Кверху загнуты.
А в какой театр она ходила?
Секундочку, Анастасия Андреевна.
Я как раз хотел туда наведаться,
усы этому господину подправить.
Директор кредитного банка сказал,
что у мошенника была
артистическая внешность.
Театр «Балаганчик».
«"Балаганчик"».
Ну что ж, господа,
вас ждет светская жизнь.
Едемте фокусы смотреть.
Слушаюсь.
Анастасия Андреевна!
Пока тут вся эта свистопляска не началась,
давно хотел спросить.
А что, от Тараса Петровича
письмеца-то не было?
Было.
Ну и как? Как он там?
К нам вернуться не собирается?
Нет.
Кажется, у него в жизни
наступила полная гармония.
А мне уже интересно.
Это же он.
- Это он.
- Тише.
- У него усы наклеены.
- Тихо.
Сегодня вас всех ждет
невероятное потрясение.
Вы все встретитесь с истинной магией,
которой подвластно всё.
Магии действительно подвластно всё.
В этом сегодня убедится каждый из вас.
Особенно тот, кто не побоится
выйти сюда – на эту сцену.
И встать рядом со мной.
Есть желающие?
Я его сейчас выведу на чистую воду.
Куда? Сиди.
У нас еще нет верных доказательств.
Ну что ж, тогда я думаю, что каждый из вас
будет завидовать моей прекрасной
ассистентке Эльвире.
Сейчас я из этих никчемных пустых бумажек
при помощи волшебных движений и заклинаний
сделаю ассигнации разного номинала.
Уважаемая Эльвира, посчитайте,
насколько сегодня мы стали богаче.
На две тысячи рублей.
Я смотрю, у некоторых есть
смущение в этом зале.
Не переживайте.
При помощи магии я избавлю вас от него.
Ассигнации вновь превратятся
в бумажки.
Вот такой же фокус он и проделал в банке.
А сейчас, уважаемая публика, каждый из вас
сможет пережить захватывающее приключение.
При помощи этой пилы
я смогу распилить любого
из вас надвое и соединить…
Я желаю.
…в единое целое. Да, да, друзья.
Пилите меня.
Я вам не верю.
- Всё хорошо. Не верь.
- Мое тело нераспилимо.
Оно тверже вашей пилы.
Это опасно.
Садитесь в зал. Я буду пилить ассистентку.
Вот тебе червонец за беспокойство.
Ну куда ты лезешь?
Ну сядь ты в зал.
Пилите меня, господин маг.
- Ног лишишься.
- Пилите, я сказал.
Ну, пеняй на себя.
Уважаемая публика, а сейчас мы попросим
нашу прекрасную Эльвиру
подготовить нашего смельчака
к головокружительному приключению.
Пойдемте, мой герой.
Филимоша!
Залезайте в ящик.
Да как же?
- Он же его убьет.
- Всё в порядке. Это фокус.
Итак, уважаемая публика!
Мы начинаем.
Как вы можете заметить,
это не сон.
И это даже не иллюзия.
Раздвигайте.
Сдвигайте.
Увозите.
Филимошка!
Василий!
- Филимон! Где он?
- Василий!
Где Филимон, сволочь?
Да с ним всё в порядке.
Верни его немедленно, скотина,
или я за себя не ручаюсь.
Да это просто фокус.
Ты уже нафокусничал, нафокусничал в банке.
Где он? Где? Где он?
Да он в уборной.
Веди, веди. Покажешь мне.
Уважаемая публика, у нас антракт.
- Убью.
- Это фокус.
Анастасия Андреевна! Убью гада.
Это кукла.
Пожалуйста.
Филимошенька, да как же ты
теперь без ножек-то?
Меня же Пелагея со свету сживет,
она же мне самому ноги отрежет.
Это был интересный опыт.
Василий, угомонитесь,
возьмите себя в руки.
Да какие руки? Анастасия Андреевна,
вот же ноги.
Василий, это не мои ноги.
- А чьи?
- Черт их знает.
Чужие.
Лучше помоги мне выбраться.
Вот здесь.
- Осторожнее.
- Целы, целы.
Целы ножки-то.
Целы, целы.
- Целы.
- Филимоша!
Целы.
Я тоже перенервничал.
Я же говорил: «Жулик».
Вы мне представление сорвали.
Я на вас жалобу в полицию напишу.
Ага. Что-то в последнее время народ
часто в полицию стал обращаться.
Вот в банке, например.
- В каком банке?
- Кредитный банк.
Там, где вы ловким движением рук подменили
конверт с настоящими облигациями
на никчемные бумажки.
Я не жулик, я – артист.
Так, кто вы такие?
Позвольте представиться.
Пристав Василеостровской части
Василий Ухов.
Эльвира! Девочка, выйди, пожалуйста.
Хорошо.
Бес попутал.
Решил денег немножко подзаработать
на новую программу.
Как ваше настоящее имя?
Судаков.
Артемий Степанович.
Деньги собираетесь возвращать в банк,
Артемий Степанович?
Да ну вот вам крест.
Только облигаций этих проклятых
у меня отродясь не было.
- Ну как же?
- Я случайно в банке увидел студента.
Он облигации на золотые рубли менял.
Ну а я-то понимаю: «Дело – невыгодное».
Ну и решил ему втолковать
по доброте душевной.
А он курьером оказался.
Каким еще курьером?
Да по объявлению конторы.
Там этих облигаций до потолка.
Как называется контора, вы не запомнили?
Да я и не вникал толком.
Помню только, что писали,
чтобы был одет прилично.
И желательно аристократического
происхождения.
А это еще зачем?
Чтобы вызвать доверие.
Продолжайте, Артемий Степанович.
Да ну а что продолжать? Грешен.
Ох! Решил воспользоваться случаем.
Я взял у студента часть
облигаций и сжульничал.
Это как это?
А вот так.
Это вот так.
Минуточку. Это же мой червонец.
Спокойно, спокойно. Червонец – мой.
В банке таким же образом
вы подменили облигации?
Да.
Деньги со студентом напополам поделили.
Ему они нужны.
Мне – тем более.
На новый аттракцион. Сами видите
мое оборудование.
Он, кстати, хотел на следующий день
то же самое провернуть.
Но… Но я отказался.
А чего отказались-то?
Дельце-то выгодное.
Я не жулик.
Я – фокусник.
Мерси.
Анастасия Андреевна, а мы, пожалуй,
на второе отделение останемся. Можно?
Да, конечно, развлекайтесь.
Подождите, Анастасия Андреевна.
Так это что же выходит?
Это же целая банда.
- Нельзя это дело так оставлять.
- Конечно.
Поэтому поищите и изучите все объявления
во всех газетах.
А что искать-то?
Контору, которая нанимает для непыльной,
хорошо оплачиваемой работы господ
аристократического происхождения.
Сделаем.
Тогда хорошего вечера.
И вам такого же.
Берегите ноги, Филимон.
Непременно.
Подожди, Филимон.
Пойдем-ка зайдем к Родиону Романовичу.
А он-то нам зачем?
Ты что, ничего не понял?
Не вышло ничего из нашей затеи с письмом.
Гармония у него там какая-то образовалась.
Так что так и будут они порознь,
если Тарас Петрович сам сюда не явится.
- Ну?
- Так как же он явится?
У него же служба – не чета нашей.
Если бы Анастасия Андреевна попросила…
Так и я обо что?
Поехали к Романычу.
Яйца варить?
Не надо ничего варить.
Курьерской службой отправим.
Оно и быстрее будет.
Жаль, второе отделение не посмотрели.
- Арина!
- Вера Павловна!
Анастасия Андреевна пришла.
Настенька!
- Вера Павловна!
- Настенька!
Настенька!
Ну что ты? Ну что ты, девочка?
- Я…
- Полно, полно.
- Столько всего произошло.
- Я знаю.
Ариночка рассказала мне про исчезновение
Андрея Константиновича.
Мне так жаль, что я не смогу
поддержать тебя.
Пойдем присядем.
Присядь.
Я зашла попрощаться.
Уезжаю к Михаилу Львовичу.
Он написал?
Да.
И сильно меня встревожил.
Где он?
В Ялте.
В гостинице, где мы провели
с ним столько чудесных дней.
Но путешествие, очевидно,
подточило его силы.
Он болен.
И ухаживать за ним совершенно некому.
Я должна поехать.
Я много думала. Возможно, мне не стоило
быть столь строгой к нему.
Да, он вздорен, нелеп.
Порой совершенно невыносим,
но жизнь слишком сложна.
И не всякий обязан в ней геройствовать.
Некоторым нужно быть просто такими,
какими они появились на свет.
Вы – удивительная, Вера Павловна.
Я вами восхищаюсь.
Благодарю.
Ну всё.
Ариночка собрала мне
кое-какие вещи. Мне пора.
Пора, моя дорогая.
И не надо, не надо меня провожать,
а то я совсем расклеюсь.
Всего доброго, Вера Павловна.
Ну вот, одной радостной новостью
стало больше.
Можно не беспокоиться за Михаила Львовича.
В отличие от моего отца.
«Се манифик».
Добрый день, господин Морозов.
- Добрый, барышня.
- А давайте позовем господина директора.
- Да?
- С превеликим удовольствием.
- А можно я тоже? Оп!
- Да.
Я слышала, что злоумышленник
вернул всю сумму.
Всю до последней копеечки.
- Замечательно. А еще…
- Анастасия Андреевна!
Сердечно рад вас видеть. Позвольте.
Добрый день. Не благодарите.
- Услуга за услугу.
- Всё, что могу.
Как вы думаете, что не так
с этой облигацией?
Лично я ничего необычного тут не нахожу.
Я тоже.
Если, конечно, она
не превратится в бумагу.
А что вас смущает?
Запах.
Понюхайте.
Вы чувствуете запах свежей
типографской краски?
Она не могла быть напечатана 20 лет назад.
Фёдор!
Сходи-ка, братец,
за Тихоном Поликарповичем.
И скажи, что я прошу
прийти его незамедлительно.
- Дело особой важности.
- Слушаюсь.
Этот человек много лет служил главным
экспертом Министерства финансов.
- Пройдемте в кабинет.
- Благодарю.
Батюшки мои.
Напечатано с настоящего клише
Экспедиции заготовления
государственных бумаг.
Клише изготовлено 20 лет назад.
То есть облигация – настоящая?
Не торопитесь, барышня.
Знаете ли вы что-нибудь
про орловскую печать?
Вынуждена признаться в своем невежестве.
А мне нравится эта барышня.
Признаться, мне тоже.
Ох, господа, не отвлекайтесь.
Так вот…
Орловская печать…
Прошу.
…позволяет достигать абсолютно точного
совпадения рисунка
и сочетания красок на бумаге.
Но…
Бумагоделательная машина господина Орлова,
именем которого и названа эта печать,
появилась всего два года назад.
То есть вы хотите сказать,
что облигации напечатаны
с помощью клише 20-летней давности,
но современным способом?
Именно.
Удивительно, откуда люди, напечатавшие
эту облигацию, могли взять клише?
То есть всё-таки поделка?
Вне всякого сомнения.
Как преступники могли заполучить клише?
В этом и есть главная загадка.
Дело в том, что клише
должно было быть уничтожено
сразу после печати тиража
облигаций этой серии,
чего не было сделано,
20 лет назад.
А оно могло сохраниться у его создателя?
- Как его имя?
- Владимир Иванович Самарин.
В то время главный художник Экспедиции
заготовления государственных бумаг.
Талантище был.
Еще в молодости любого знатного
художника за пояс затыкал.
Почему «был»?
Он умер?
Вовка-то?
Уж лучше бы умер.


Серия 16

Владимир Иванович!
Убью!
Владимир Иванович, остановитесь.
Убью!
Откуда меня знаешь?
Тихон Поликарпович сказал, как вас найти.
Тихон.
Давно вы в веселой дороге?
Встретил старого приятеля
в Академии художеств.
Я когда-то был светоч.
Ну, в общем, вот и загуляли.
Недели две уже.
Что вам угодно?
Клише для этой облигации вы делали?
Да.
Это делал я.
Почти 20 лет назад.
И где оно сейчас?
Ну, как положено.
Уничтожили.
Напечатали тираж,
потом создали комиссию.
И мою работу…
Бам!
Бам!
Ба-бам!
Бам! Бам-бай!
Двадцать лет уже прошло.
Если это уничтожили, то,
может, другое делали?
Такое же.
Кто сказал?
Тихон Поликарпович говорит,
что эта облигация напечатана
совсем недавно.
Тихон.
Тихон врать не станет.
Было.
Да.
Казимир меня заставил.
Вот. Знаешь, Казимир, он меня зимой
к раскаленной печке прижал,
пистолет подставил, говорит:
«Делай. Иначе я тебя убью».
А я слышал, что Казимир-то сам того, а?
Того, того.
Вы талантливый художник,
Владимир Иванович.
Спасибо вам, всего доброго.
Прошу.
Пьем за упокой Казимира.
Куда это, госпожа?
В «Золотой рубль».
Не забудь потом мою долю
на черный день отложить.
А то ж я теперь всё время при хозяйке.
Ты ж вроде откладывал, Ефим.
Ага, в накладной карман. Сюда пришел
и потерял, балда.
Не иначе, когда нотариус в меня вцепился.
Не гонись за этими бумажками.
На черный день надо золотом брать.
Трогай.
Прошу прощения, Родион Романович,
что мешаю вам работать.
Но вы только послушайте. Послушайте, какую
чушь пишут в газетах.
«На нижегородской ярмарке
государь-императору
московским купечеством был преподнесен
в дар отряд личной охраны,
каковой составили молодые люди
из самых благородных семей:
Шульц, Цеккер и Кноп».
Извините, Родион Романович.
Готово.
Ай да Карпенко, ай да сукин сын.
А вот еще, Родион Романович.
Вы только посмотрите.
Добрый день, Василий.
Добрый день, Родион Романович.
И вы здесь?
Да вот, помогал нашему бравому
Василию в чтении газет.
Прелюбопытнейшее занятие.
А сейчас, с вашего позволения,
я удаляюсь в свою келью.
Всего доброго.
Всего доброго, Родион Романович.
Благодарю вас, Родион Романович.
Анастасия Андреевна,
извольте полюбопытствовать.
Вот что мы нашли
в «Петербургском листке».
Вот здесь. Вот, вот. Ага.
«Благотворительное общество
"Золотой рубль"
предлагает обедневшим благородным господам
быстрый, надежный способ
поправить свое финансовое положение.
При себе иметь документ».
Это оно.
Полагаю, мы сейчас с Филимоном
быстренько переоденемся
и составим вам компанию для прогулки
в этот самый «Рубль».
Нет, это может спугнуть злоумышленника.
Но вы большие молодцы.
Справлюсь сама.
Простите, а как здесь всё устроено?
По одному в кабинет вызывают,
а что дальше, не ведаю.
Что, всех ждать?
Что поделаешь, барышня?
А кто последний?
За мной будете.
Я слышал, один ловкач
убежал с облигациями.
Так его нашли, и ничего хорошего.
Поделом вору.
А зачем воровать, коли и так не скупятся?
Что привело вас сюда, прелестное создание?
Я думаю, что то же самое, что и вас.
Ну что вы, барышня, вы еще так молоды,
всё непременно образуется.
Просят следующего.
Прошу вас.
- Проходите.
- Проходите, проходите, барышня.
- Я?
- Да.
Проходите.
- Я вам так благодарна.
- Проходите уже.
Вы просто душки.
Такие замечательные люди.
Мир не без добрых людей.
Ой, здравствуйте.
Проходите, проходите.
Присаживайтесь.
Глядите-ка, Иван Демьянович, такие
красотки к нам еще не захаживали.
Папаша наследство прокутил?
Или муж денег на шляпки не дает?
А может, портнихе задолжала?
Какое вам дело до чужой беды?
Скажите, сколько я могу заработать?
Иван Демьянович, как думаешь,
сколько ей перепадет?
Ну, думаю, рублей 500 осилит.
500?
За день.
Простите, а что я такого должна сделать?
Самую малость.
100 рублей мы платим за каждые
5000 рублей, полученные путем обмена
облигаций внутреннего займа
в банке или страховой конторе.
Вам известно, что такое облигации?
В какой-то мере да.
Ну, тогда всё просто.
Бери золотыми рублями,
бумажки нам ни к чему.
Только золото.
А с этими облигациями что-то не так?
Да прикуси язычок, если деньги нужны.
Не беспокойтесь, барышня.
Эти облигации охотно принимают.
А если будут любопытствовать,
скажите, что это ваше наследство.
Или воздыхатель подарил.
Ну, можно и так.
Тогда вот облигации.
На 5000 рублей.
А вот мешочек для золотых монет.
И проси червонцами. Меньше нести
придется и красоту не попортишь.
Сначала сходите в «Торговый Северный
банк», что на Невском проспекте.
Вот вам точный адрес.
- Всё, я могу идти?
- Документ принесла?
А, да, конечно.
Желаем удачи.
Спасибо.
До свидания.
И не шали.
Если что, из-под земли достану.
И не посмотрю, что барышня.
Я поняла.
Спасибо, душечки, спасибо.
- Госпожа Лаура!
- Как наши дела, Иван Демьянович?
Выручка с утра 100 тысяч.
Прекрасно, заберу их с собой.
Что это за особа только что здесь была?
Лицо знакомое.
Ардашникова Анастасия Андреевна.
- Куда она направилась?
- На Невский проспект.
- Живо за ней.
- Слушаюсь.
- Что-то не так с этой барышней?
- Всё не так.
Под монастырь нас подведет.
Борис Ионович,
здесь облигации на 5000 рублей.
За полчаса, проведенных у мошенников,
я видела десятка два человек,
желающих разносить ценные бумаги
в банки и страховые общества.
Я думаю, что желающих гораздо больше.
Думаю, не сложно догадаться
о масштабах аферы.
Необходимо незамедлительно
предупредить всех ваших коллег.
Что вы, да ни в коем случае.
Ни в коем случае. Начнется паника,
и вся финансовая система государства
может оказаться в опасности.
Ну что же тогда делать?
Необходимы какие-то совместные
меры с властями.
Какие, не могу знать,
но ситуация чрезвычайная.
А вы сможете объяснить масштаб катастрофы
заместителю министра внутренних дел
господину Виноградову?
Безусловно.
Но уверены, что нас примут
без предварительного доклада?
Разумеется. Главное, чтобы Пётр Степанович
был на месте.
Ну?
Еле догнал, госпожа Лаура.
Только не на Невском,
в кредитный банк она пошла.
Я ее туда не отправлял.
Что ей там понадобилось?
Консультация. Что же еще?
Прыткая барышня, ничего не скажешь.
Ну да и я не глупее.
Коневский говорил, что у нее связи
в Министерстве внутренних дел.
Если она всё поняла,
то надо ее перехватить.
- Ефим!
- Госпожа!
Обсудим по дороге.
А вас чтобы через час здесь не было.
В чём дело, господа?
Тихо-тихо, барышня.
Пистолет идет мне. И пройдемте за мной.
Идем, идем. Тихо, тихо.
Быстрее пошли.
Тихо, тихо, тихо.
В карету быстро, быстро, быстро.
Тихо.
Знакомый нож.
Неугомонная особа.
А вы Лаура?
Вот и познакомились.
Сумочку давайте.
Жаль, подружиться не успеем.
Трогай. Чего стоишь?
Да.
- Пётр Степанович!
- Что случилось?
Убийство. Совсем недалеко
от нашего министерства.
Директор кредитного банка
Заварзин застрелен.
Его спутница похищена.
Среди бела дня около здания Министерства
внутренних дел убивают банкира.
Последние времена наступают, Максим.
Держите меня в курсе
всех деталей расследования.
Слушаюсь.
Добро пожаловать.
Настенька!
Доченька! Живая.
- Папа! Папа!
- Господи.
Развяжи мне руки.
Вы с ума сошли?
Что мне оставалось делать? Ваша симпатия
заявилась в «Золотой рубль»,
до всего докопалась и направилась
в Министерство внутренних дел.
Зачем?
Зачем вы ее заперли вместе с отцом?
Теперь она догадается
о моей роли в этой истории.
А вы хотели выйти сухим из воды?
Сами виноваты, не смогли вовремя
приструнить Ардашниковых.
Надо убрать их. И как можно скорее.
Я никогда не причиню вреда
Анастасии Андреевне и ее отцу.
И вы прекрасно об этом знаете.
Меня не волнуют эти ваши нежности.
Не советую вставать у меня на пути.
Почему я сразу не понял, что наш дом
нужен господину Коневскому
для каких-то темных дел?
Подпольная типография – это серьезно.
Когда мне всё стало ясно, я утром
решил тебе обо всем рассказать.
Лег в собственную постель,
а проснулся здесь.
Очевидно, хлороформ.
Думаю, за это надо благодарить Савву?
Да, без его предательства бы не обошлось.
Но купчую на дом принес Коневский.
И предупредил, если я не подпишу,
с тобой обязательно случится несчастье.
Низкий человек.
Разумеется, он связан с Лаурой
и с этими фальшивыми облигациями.
Лаура?
Кто это?
А вы не знакомы?
Филимон, Никодим, вы здесь, а мы внутрь.
Эх, Анастасия Андреевна!
Привыкли брать всё на себя.
Где вас теперь искать?
Ну?
Упустили.
Эх, Анастасия Андреевна,
да что ж вы всё сами да сами?
Где теперь ее искать? Что делать?
Василий, ты теперь наш
начальник, ты и думай.
Чем думать?
Извини, Филимон. Чем думать,
если в голове пустота?
Не надо, Василий. Кроме нас с тобой,
помешать злодеям некому.
Должен быть выход. Думай, Вася, думай.
Прав ты, Филимон. Ох, прав.
Это же страшно подумать,
как оно тут всё развернется.
Всё в порядке.
Вот.
Один, два, три.
Прошу вас.
Господа банкиры, доложите, какая сейчас
обстановка на рынке облигаций.
Пётр Степанович, эти облигации
в больших количествах
были закуплены банковскими служащими
в результате трагических ошибок.
Также они были перепроданы на бирже,
где сейчас наблюдается всплеск торговли
облигациями внутреннего займа.
Очевидно, переизбыток произошел
во многих банках.
И если это связано с фальшивками,
то в ближайшее время
экономике Российской империи
грозят фатальные потрясения.
Поясните, господа, о каких потрясениях
вы сейчас говорите?
Извольте, Пётр Степанович.
Если сейчас на бирже
находятся фальшивые облигации,
то у населения на руках настоящие.
Большинство ждет розыгрыша.
Ведь любая облигация может выиграть
огромную сумму.
А когда тираж будет завершен
и ждать будет нечего,
владельцы настоящих облигаций
понесут их в банки для погашения.
У банков же, когда они вложили
большие деньги в фальшивки,
для выкупа настоящих облигаций
средств не хватит.
И банки в таком случае будут вынуждены
отказывать в выкупах?
- Так точно.
- Совершенно верно.
Начнется паника.
Вкладчики заберут свои вклады из банка.
В результате банки начнут лопаться
один за другим.
Финансовая система рухнет.
Недовольство масс вызовет волнение.
И вся политическая система империи
неизбежно окажется под угрозой.
Возможно, банкир Заварзин спешил
ко мне с этой новостью
и потому был убит злоумышленниками?
Необходимо срочно принять меры.
Но так, чтобы не вызвать паники.
«Пора, мой друг, пора.
Покоя сердце просит».
Пушкин.
Пора остановить эту машину.
Это была последняя партия облигаций.
Наша большая игра вышла
на финишную прямую.
Чем быстрее мы заметаем следы,
тем будет лучше.
Вы немедленно получите всё,
что вам было обещано.
И мой вам совет, постарайтесь укрыться
в надежном месте.
Благодарствую, госпожа Лаура.
Но сначала будьте любезны клише.
Пожалуйста, господин Коневский.
Аминь.
Ну, вот и всё.
Столько времени лишь мысли
о скором возвращении в Европу
грели мою душу.
Вы уедете из надоевшей вам
России с золотыми рублями.
Русскими рублями.
Которых вам хватит, чтобы роскошно
существовать до конца наших дней.
Странный для вас порыв патриотизма,
Дмитрий Алексеевич.
Неужели вы намерены остаться здесь?
Прекрасная Лаура, это уже не ваше дело.
Вы правы.
Дальше у каждого своя дорога.
Честь имею.
Ефим!
Немедленно найди судно,
которое поможет всё это вывезти.
Слушаюсь, госпожа.
Госпожа Лаура, я доказал вам
свою преданность?
Допустим.
Возьмите меня с собой.
Может быть.
Если выполнишь мое последнее задание.
Я сделаю всё, что скажете.
Господин Коневский
вызывает у меня опасения.
Стань его тенью.
Не извольте сомневаться.
Тарас Петрович, можно?
Тарас Петрович!
Здорово, батя. Проходи.
Вот пришел узнать, сынок,
как здоровье, самочувствие.
Ну, как самочувствие?
Так, царапина.
Что оно, впервой, что ли?
Башка трещит?
Есть малость.
Вот варенье.
Мать прислала. Из морошки.
Верное средство от всех болезней.
Матушке благодарствую.
От всех царапин и треску в голове.
Спасибо матушке.
Такое вареньице я и здоровый
готов денно и нощно улепетывать.
Написал?
Чего написал-то?
Невесте.
- Написал, написал.
- Когда ждать?
Не знаю.
Врешь.
Отцу врешь.
Да не нужен я ей, бать. Не нужен.
- Это она тебе сказала?
- Это я сказал.
Вы почему с матерью
столько лет бок о бок живете?
Знаешь почему?
Потому что ты для нее единственный лучик.
Единственный свет в окошке.
А моя Анастасия Андреевна как труп увидит,
так обо мне тут же забывает.
Не прав ты, сынок.
Я потому так долго живу с твоей матерью,
что до сих пор люблю ее больше жизни.
И ты любишь, но боишься, что не справишься
с таким богатством.
Ну?
Тарас Петрович, вам пришло письмо
курьерской почтой из Петербурга.
Свободен.
«Любезный Тарас Петрович!
Долго не решалась написать вам это письмо.
Меня мучили сомнения, помните ли вы меня,
любите ли вы меня, простили ли.
Да, я понимаю теперь, как нелепа была
моя гордость, заставившая меня
принести ей в жертву самые важные чувства
в моей жизни.
И знаю так же, я ни за что не смогла бы
признаться в этом вам,
если бы не страшное несчастье,
случившееся с моим отцом.
Я проклинаю это несчастье, но в душе
не могу не испытывать к нему
крупицу благодарности».
Анастасия!
«Вы не будете корить меня за бесчувствие,
ведь эта беда дает мне
надежду увидеть вас».
Да-да.
Пётр Степанович, сердечно приветствую вас.
Дмитрий Алексеевич, как я рад.
Мы с вами давно не виделись.
- Надеюсь, хоть у вас хорошие новости.
- Очень хорошие новости.
Я не перестаю удивляться вашей интуиции.
Вы сделали на меня ставку в этой сложной
игре, и ваш расчет окупился с лихвой.
Наследство Казимира найдено.
Действительно, очень хорошая новость.
Да что я говорю? Превосходная новость.
К сожалению, я не могу свою радость
выразить в полной мере.
К сожалению, дела в государстве
российском не располагают.
Я знаю, знаю, знаю.
Я знаю про фальшивые облигации.
И то, что я знаю, возможно, остановит
надвигающийся кризис и спасет Россию.
Присаживайтесь.
И каким же образом?
Я знаю имя.
Имя организатора этой грандиозной аферы.
Но самое главное, я знаю, как вернуть
похищенные золотые рубли в банки России.
Почти все.
Надеюсь, вы не шутите?
Когда дело касается родины,
я никогда не шучу.
Правда, есть одно «но».
А помните, как у Пушкина?
- Души прекрасные порывы…
- Я помню, помню.
И что вы желаете за эту услугу?
Да сущие пустяки.
Денежная реформа, затеянная
господином Витте с его золотым рублем,
развязала руки мошенникам.
Под угрозой то, что весь золотой
запас России окажется за границей.
Революция.
Хаос ожидает Россию.
Поэтому, как патриот и гражданин,
я считаю, что господин Витте
должен быть отстранен от своей должности.
Но поскольку наша держава не может
обойтись без премьер-министра,
у меня есть кандидатура.
Честный, отважный,
умный, настоящий патриот.
Это я.
Это вы называете «сущие пустяки»?
Пётр Степанович, не время медлить.
Мы должны спасать Россию.
Плечом к плечу.
Рука к руке.
Похоже, я недооценил вас,
Дмитрий Алексеевич.
Ну, не поздно сделать это и теперь.
Хорошо.
Я доложу наверх о вашем предложении.
Зайдите ко мне завтра утром.
Договорились.
Господин Коневский,
я как раз по вашу душу.
Не имею чести знать вас.
Конечно, это всем известно,
что чести ты не имеешь.
- Господин пристав, что вы делаете?
- Выполняю свой служебный долг.
- Что здесь происходит?
- Не мешай.
Пристав, вы с ума сошли?
Виноват, Ваше Высокопревосходительство.
Извините, что обращаюсь к вам через голову
своего непосредственного начальника.
Господин Коневский дом купили,
а господин Ардашников пропал.
И Анастасия Андреевна тоже пропала.
Я считаю, что господина Коневского
необходимо немедленно
арестовать и допросить.
Вы же понимаете, Пётр Степанович,
я купил дом на законных основаниях.
Разумеется, Дмитрий Алексеевич. Ступайте.
Жду вас завтра.
А вас попрошу ко мне в кабинет.
- Так как же? Да он же…
- Не рассуждать!
Слушаюсь.
Мадам, Коневский был у Виноградова.
- Ты уверен?
- Никакого сомнения.
Стало быть, не удержался.
Господин Коневский начал свою игру.
Ну что ж, пусть пеняет на себя.
Прирезать его, госпожа Лаура?
Сначала нужно вывезти золото
в порт нынешней ночью.
Если кто-то из людей Дмитрия Алексеевича
попробует этому воспрепятствовать – убить.
Порезвимся.
А то всё с этими бумажками
бегаем туда-сюда.
А как там кореш мой Жбан?
Он ведь еще из Архангельска не вернулся.
Если твой кореш до сих пор не объявился,
значит, он снова за решеткой
или на том свете.
И отправил его по этим адресам
бывший пристав Смолокуров.
Так что ж он, так ни за что и не ответит?
За всё ответит барышня Ардашникова
и ее отец.
Коневского я беру на себя.
Впрочем, садись.
Поехали.
А он мне говорит:
«Занимайся своими делами.
А в государственные дела не лезь».
А я говорю: «А я какими занимаюсь?»
А он говорит: «Пошел вон,
пока тебя со службы не поперли».
А я говорю: «Да я сам уйду».
А чего это за служба такая?
Вот так вот министру и сказал?
Вот тебе крест.
Филимон, мое слово крепче гороха,
ты же знаешь.
Так что готовься на мое место.
Да ты что?
Ну какой же я начальник?
А кто начальник?
Так у меня вид неподобающий.
И голос не тот.
А у кого тот?
Часть! Стройсь!
У Тараса Петровича тот.
Он как гаркнет, так гаркнет.
Сразу в мозгах светлеет, и в ушах
до сих пор звон стоит.
И у меня звенит.
У тебя в одном или в обеих?
В обоих.
Стройсь, говорю!
Глаза разуйте!
Тарас Петрович!
Хоть имя не забыли, болваны.
Вернулся родименький.
Тарас Петрович!
Вам хоть известно, что
батюшка Анастасии Андреевны исчез?
Так точно, Тарас Петрович.
Так Анастасия Андреевна и сама того.
Что значит «того»?
Ну, это…
Пропала.
Пропала?
А всё Коневский, хмырь.
Скотина.
Опять этот Коневский.
Тарас Петрович, так с него-то
как раз всё и началось.
Сесть!
Отставить кабак!
Рассказывайте.
Осмотреть здесь всё.
- Где он?
- Кто?
Коневский, черт его дери.
- Не могу знать, ваше благородие.
- Ардашников где?
Пусто. Никого, Тарас Петрович.
Вот не знаю, нутром чую,
что недоговариваешь ты, милый человек.
Я тебе бороденку выдергаю,
хребет сломаю, коли врешь.
Ну?
В подвале они, в подвале.
Так а что сразу не говоришь?
Веди. Что стоишь?
Пойдемте, пойдемте.
Смотри не шали.
Семён, схоронись где-нибудь неподалеку
и жди меня.
Слушаюсь.
Тихо, тихо, тихо.
О-ля-ля!
Анастасия Андреевна,
Андрей Константинович, вы свободны.
- Я выведу вас отсюда.
- Нет.
Нам с вами не по пути.
Анастасия Андреевна, напрасно вы так.
Я всегда руководствовался
только заботой о вас.
А всё это лишь нежелательные
последствия некоторых событий.
Вашего союза с Лаурой?
Вынужденного.
Благодаря этому союзу я смог
защищать вас денно и нощно от опасности.
Вы подлец, Дмитрий Алексеевич.
Вы сделали всё для того,
чтобы я не помешала вам с Лаурой
в вашей погоне за миллионами.
Анастасия Андреевна, вы же умная девушка.
Подумайте, зачем бы я вернулся
сюда за вами?
Я бы мог оставить вас здесь
замурованными заживо,
и никто бы никогда не узнал об этом.
Знаете, почему я вернулся?
Потому что я люблю вас.
Я не верю вам.
Куда ведешь, Сусанин?
А?
Что молчишь-то?
Ах ты, собака ты бородатая!
Осторожно, братцы.
Тихо.
- Филимош, осторожнее.
- Я тебя научу ерша с хвоста глотать.
Что бы это ни было, надо спешить.
Нам всем грозит смертельная опасность.
Это те самые люди, из-за которых
вы оказались здесь.
- Надо бежать.
- Вы единственный,
кого я не могу разгадать.
Ты же у меня в помойной яме
остаток дней проведешь.
Тарас Петрович,
без топора не сладить. Отойдите.
- Да я сам!
- Отойдите.
Бревно, бревно. Филимош, подсоби.
Я просто потрясена, какие высокие чувства
царят в подвале этого старого,
прогнившего дома.
Настя, беги!
Фатальная ошибка.
Хоть волос с ее головы упадет,
я тебя заживо хоронить буду!
Давай. Давай. Давай.
Василий, давай.
- Еще.
- Тихо!
Еще.
Стоять! Руки!
- Брось ножик.
- Повернулся.
Папа!
- Что ты, доченька?
- Что с тобой?
Живой, живой. Слегка зацепило.
Сядь.
Как вы здесь оказались?
- А как, как, как…
- Кто вас позвал?
Вы же меня позвали.
Как еще?
Кто вас позвал?
Да вот я…
Вот и…
Кто же это, как не вы?
Вот оно письмецо-то.
Оно, знаете, оно… А мне иконой было оно.
Оно как…
Как путеводитель было это письмо.
Это письмо написали Ухов и Перетрухин.
А я ничего не понимаю.
Да, Тарас Петрович, вы ничего не поняли.
Ни во мне, ни в моей жизни,
ни в моём характере, ни в моём почерке.
Как будто вы во мне что-то поняли, а?
Черт знает куда уехали,
черт знает зачем уехали.
Черт знает куда меня отослали!
- То есть это я виновата, что ли?
- А кто еще?
- Ну, знаете, я лучше здесь останусь…
- Может, хватит, а?
- Да что хватит?
- Хватит, прошу вас.
Сейчас хотя бы хватит.
Просто сейчас.
Мои глазки красивые.
Вы мои кудри.
Вы мои плечики. Господи.
Вы мой носик.
Я люблю вас. Вы мой носик.
Ты мой хороший.
Ох, барин, барин.
Савва, помоги мне выбраться отсюда.
Вы понимаете, что самовольное
оставление места службы
есть нарушение с крайне
неприятными последствиями?
Так точно. Понимаю.
Архангельский губернатор
пребывает в недоумении.
Готов ответить по всей строгости.
Да не робей ты, Тарас Петрович.
Это я так, знаешь, по форме,
как полагается, выговариваю.
Я тоже сам хорош.
Такую скверную историю
у себя под носом пропустил.
А тебе, между прочим, за задержание
особо опасной банды
вознаграждение полагается.
Так что оно всё перевесит.
Возвращайся в Архангельск и будь спокоен.
Пётр Степанович, можно просьбу?
Личную. Точнее, две.
Что ж, говори.
Прошу вернуть меня
на прежнее место службы.
В Василеостровскую полицейскую часть.
Ты не с ума ли сошел,
Тарас Петрович?
Никак нет. Здоров, в рассудке как никогда.
Я даже боюсь тебя спросить,
какова вторая просьба.
Как всё прошло?
Извольте прочесть.
Что это?
Читайте.
«Сим удостоверяю,
что предъявитель документа
Ардашникова Анастасия Андреевна
наделяется широкими полномочиями,
полным правом ведения любых следственных
действий в пределах Российской империи
в статусе личного помощника
замминистра внутренних дел.
Действительный тайный советник
Виноградов Пётр Степанович».
По вашей просьбе?
Вы станете моей женой?