Сказки Гофмана (2023 год). Цитаты и фразы из фильма

Начало 2000-х. Неприметная девушка Надежда Страхова, как ни странно, замужем. Муж её, Виталик, провинциал, женился на бездетной Надежде ради московской прописки и типовой «хрущёвки» на окраине Москвы. Надежда работает на двух работах, чтобы содержать свою маленькую семью: по утрам в районной библиотеке и вечерами в театральном гардеробе. Однажды её жизнь резко меняется. Хозяин очередного пальто оказывается из мира рекламы и кино. Он замечает, что у Надежды очень красивые руки с невероятной пластикой. Это неожиданно меняет жизнь Надежды самым радикальным образом.

Все фразы и цитаты

- Кря-кря-кря!
- У-у-у!
- Мяу! Мяу!
- Кря! Кря!
- Тихо! Так, кому смешно здесь?!
Шторы задернули быстро! Живее!
- Сейчас!
- Эй, подвиньтесь!
- Если будете шуметь,
вообще ничего показывать вам не буду!
- Какая сказка?
- Слушаем дальше. Я все расскажу.
(Слышен смех.) Что, я еще девочкам
замечания должна делать?
Э.Т.А. Гофман.
Руки убрала.
"Щелкунчик".
Художник Л. Гладнева.
- А страшно будет?
- "Мари и Фриц, как зачарованные,
смотрели на елку".
- Я глаза закрою.
- "И чего там только не было!"
(Звучит тема из оперы
"Сказки Гофмана")
"Ах! - воскликнула Мари. -
Что это за странный человек?"
- Бе-бе-бе!
- Ты совсем, что ли?
- "Это Щелкунчик, -
сказал ее крестный Дроссельмейер.
Он будет щелкать вам орехи".
Мари взяла в руки Щелкунчика,
сунула ему в рот орех.
Щелк!
Приближалась полночь, а дети все еще
не могли оторваться от своих игрушек.
"Моим гусарам пора на покой, -
сказал Фриц". -
"А я еще хочу поиграть
с Щелкунчиком", - сказала Мари".
(Звучит тема из оперы
"Сказки Гофмана")
- Мне страшно...
Ах!
СКАЗКИ ГОФМАНА
Рассказчик:
"Эта история произошла
в эпоху до или после
социальных сетей,
во времена, когда люди
не пользовались смайликами
для проявления эмоций.
Спорили, глядя друг другу в глаза,
и даже читали книги".
(Храпит.)
(Звучит музыка.)
По радио: "Уважаемые радиослушатели!
Вы прослушали тему из оперы
Жака Оффенбаха "Сказки Гофмана".
Доброе утро!"
(Слышен храп.)
По радио:
"Семь часов пятнадцать минут.
Вашему вниманию - прогноз погоды.
Сегодня будет облачно,
ожидаются кратковременные дожди,
атмосферное давление
в пределах нормы.
Воздух прогреется
днем от +3 до +5 градусов..."
Рассказчик: "Каждое утро Надежда
смотрела на закипающую воду.
Она знала,
что может ускорить процесс,
накрыв крышкой кастрюлю,
но никогда этого не делала.
Надя любила наблюдать,
как пузырьки поднимаются вверх:
сперва крошечные, потом большие.
Они возмущенно шумели,
бурлили, клокотали.
И тогда, чтобы их успокоить,
Надежда начинала их кормить,
потому что Надя любила всех и все -
и даже кипящие воздушные пузыри.
Надя любила бабушкино
кухонное полотенце,
запах конфет из старого серванта,
свою покойную мать
и даже мужа Виталика
за то, что он женился на ней".
- Где мой пульт от телевизора?
Рассказчик: "Когда-то Виталик
покорил сердце Надежды
беспочвенной уверенностью в себе
и наличием странного заболевания -
криптомнезии.
Это слово он подсмотрел
в чужом разгаданном кроссворде.
С тех пор он утверждал,
что страдает провалами в памяти.
И его память волшебным образом сама
выбирала, что помнить, а что нет".
- Извините, пожалуйста.
Рассказчик:
"Надя работает в библиотеке.
И каждый раз, отдавая книгу
во временное пользование,
Надежда как бы прощается с ней
и пишет карандашом на странице..."
- "Верните меня, пожалуйста.
Спасибо. Надежда".
Рассказчик:
"Оставаясь с книгами один на один,
Надя любит дотрагиваться
до теплых бумажных страниц
и расшифровывать жизнь
недавних арендаторов.
Томик стихов Есенина вернула
студентка филфака Соня Трубина,
которая, похоже, впервые влюбилась.
Ловелас Добужинский начинал свой день
с книги Гашека и чашки кофе.
Он был небрежен и с книгами,
и с женщинами.
"Фауста" Гете читал по ночам
с фонариком под одеялом
отличник Степа Живов.
Надя лечила книги, заботилась о них,
спасала, врачевала раны,
делала перевязки, она жалела их
и старалась продлить им жизнь.
Ее стараний никто не ценил -
скорее, наоборот,
у руководства Надежда вызывала
раздражение и недовольство".
- Нашла?
- Не дозвонилась еще.
- Страхова!
Жизнь проходит, библиотеку
могут закрыть в любой момент!
Сказали, год! Год на сдачу фонда.
А ты все ищешь!
Да неужели это так сложно?
- Позвоню еще.
- Сама позвоню. Скажи куда -
так быстрее будет.
- Я поняла.
- Найди мне Гоголя, Пушкина, Ершова.
Обязательно!
А кто там у нас еще?
- Гофман.
- И все это мне надо было вчера!
(Длинные гудки.)
- Да. Алло.
- Алло. Здравствуйте.
Простите, пожалуйста, вас
из районной библиотеки беспокоят.
- Ну! - Степанов В.И.
взял в нашей библиотеке
книгу Николая Васильевича Гоголя
и до сих пор не вернул.
Алло?
(Короткие гудки.)
Алло. Вы меня слышите?
Рассказчик: "Надежда не любит
звонить по телефону:
ей сложно говорить
с незнакомыми людьми.
Надя привыкла к одиночеству
и ходит не поднимая глаз.
"Хватит витать в облаках", -
повторяла ей мать,
зная, как Надежда
любит уходить в себя,
с трудом возвращаясь
в реальную жизнь.
А реальную жизнь Надя не любит.
И эта нелюбовь
часто бывает взаимной".
Объявляют: "Остановка
"Библиотека имени Грибоедова".
Осторожно: двери закрываются!
Следующая остановка -
"Филипповский переулок".
Рассказчик: "Она не любит
прикосновений чужих людей;
всегда прикусывает нижнюю губу,
если чувствует себя виноватой;
стесняется смотреть на влюбленных;
пугается резких звуков.
В целом она живет размеренной,
однообразной жизнью:
работает днем в библиотеке,
а по вечерам - в театре".
- Девушка!
У вас билетика лишнего не будет?
- У нас есть, а вот друг наш
без билета остался.
- Простите, нам не положено.
- Понятно. Спасибо.
- Я же тебе говорила,
что надо три сразу брать!
- Ну как три, если он не знал,
пойдет или не пойдет?
(Звучит фрагмент из пьесы-багатели
Людвига ван Бетховена "К Элизе".)
(Слышны звонки, оповещающие
о начале представления.)
(Звучит фрагмент из пьесы-багатели
Людвига ван Бетховена "К Элизе".)
- Надежда, ты бы перчатки надела:
по городу грипп свирепствует.
- Спасибо, Антонина Сергеевна,
я перчатки не люблю: рук не чувствую.
- Да, я в театр зашел.
- Трубу не берет?
- Ну ты же его знаешь.
А вдруг запой?
- Ты мне лучше расскажи про завтра.
- Значит, смотри: в 7:30 у нас -
вся массовка, грим, костюм;
в 8 - вызываем всех артистов.
- Мы с рук начнем.
- Как "с рук начнем"?
- С красивых рук.
- Вы издеваетесь? Ребята,
я вам что, волшебник?
- Волшебник! Работай.
- Где я буду сейчас, на ночь глядя,
искать красивые женские руки?
- Я сто раз говорил:
руки нужны женские,
тонкие, с длинными пальцами.
Ищи где хочешь!
Ты мне смену срываешь.
А ты знаешь, сколько она сто...
- Девушка, а вам не говорили,
что у вас красивые руки?
Не хотите сняться в кино?
- ...но предупреждаю:
если рук не будет...
- Руки будут.
- Все, давай. Адье.
- Перезвоню.
По телевизору: "...И Безродный -
и пас по правому флангу Баранову.
Прекрасно развивается
атака "Спартака".
А дальше что?
Дальше Рокс под удар дает мяч.
И Жирко оставляет... Гол!
Это чисто спартаковский гол.
Вот что означает комбинационная
игра с быстрым пасом! 2:0.
Титов забил мяч, но врат..."
- Ты зачем выключила?
Тебя кто просил?
Я смотрю, вообще-то.
- Прости. Я...
У тебя просто глаза закрыты.
- Я думаю.
Работу мне сегодня предложили.
Водителем.
- Правда? Работу?
- Работу, работу.
Час целый уговаривали. Почти.
Мол: "Виталий Сергеевич..."
Да пошли они!
За эти копейки корячиться не буду.
Вот если бы у меня была
своя машина...
Вот это было бы совсем другое дело.
- А я думала, тебе водить нельзя
из-за памяти.
- Тебе что, обязательно при каждом
удобном случае об этом напоминать?
Памяти нет, машины нет, работы нет,
мечты нет - ничего нет!
Да если бы не мой диагноз,
у меня вообще бы все по-другому
в жизни было бы.
Ты кому такая вообще пригодилась бы?
- Никому бы не пригодилась.
- Кто бы тебя замуж вообще взял бы?
- Никто.
- Ты знаешь,
какие бабы на меня вешались?
Да они кипятком стены мыли.
Я любую мог выбрать, а выбрал тебя.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
- Потому что ты герой.
- Да ладно, герой-то...
Рассказала бы хоть поподробнее,
какой герой.
Я же не помню ничего.
У меня же...
- В армии ты был самым быстрым,
самым сильным, самым смелым.
Ничего-ничего-ничего не боялся.
И вот однажды...
Рассказчик: "Виталию
нравилось быть героем -
это его успокаивало
и придавало значимости.
Надя знала,
что Виталик никогда не воевал,
подвигов не совершал,
героем не был.
Но из сочувствия к его заболеванию
старалась рассказать ему
что-то особенное
из его неосуществленного прошлого.
Виталик же с удовольствием
слушал Надины сказки,
оправдывая этим свою никчемность,
лень и нежелание работать.
Надя привыкла жить чужой жизнью,
заботясь о ближнем, как учила мама,
в память о которой
у нее остались бигуди,
малогабаритная квартира
и неуверенность в себе".
- Меня в кино пригласили сниматься.
- Тебя? В кино?
Для слепых, что ли?
- Девочки, сколько еще ждать?
По рации: - Пять минут.
- Ну а зачем,
если мы начинаем с рук?
Оля, это пять минут.
- Ну еперный театр,
здрасте-покрасьте!
- Где руки-то?
- Ну я-то откуда знаю?!
- Простите, Георгий, я здесь.
- Если времени мало,
вы не переживайте:
я уже сама накрасилась.
- Заходите.
(Звучит лирическая музыка.
Слышен шум волн и крики чаек.)
Рассказчик:
"Надежда никогда не была на море.
Виталик говорил, что туда ездят
исключительно гулящие женщины,
чтобы ходить на пляж
с накрашенными ногтями.
А Надя была девушкой послушной.
Здесь, в гримерном кресле,
она поняла,
что встает на скользкий путь
бездуховности.
Происходящее пугало,
но в то же время немного радовало ее.
Надя мечтала о море".
- А вы на море были?
(Звуковой сигнал.)
- Так!
Что происходит-то?
Руки уже здесь?
Может, кто-нибудь
объяснит дублерше задачу?
- Подойдите. Вот это ваша метка.
- Только здесь прямо стойте.
Замрите - не двигайтесь.
- Отомрите. Простите, как вас зовут?
Я забыл.
- Надя. Надеждой зовут.
- Надежда умирает последней.
(Слышен смех.)
Шутка.
Смешно?
- Смешно.
- Надежда, представим,
что вы кассир.
Ваша задача - просто провести
картой по терминалу.
Вот так. Повторите.
- Ну скоро вы там?
- Надежда, спокойней.
Берем карту...
Только локоть вот так поднимите.
И вот так вот, спокойненько,
проводим и из кадра ее выносим, да?
- Улыбаться надо?
- Улыбаться не надо.
Концентрируемся на руках -
на своих.
Можем? Можем.
Тишина!
Мотор!
- Приготовились. Внимание!
- "Деньги на ветер", кадр...
- Стоп! Что ж ты делаешь-то!
Ну куда руками-то?
- Стоп мотор.
- Извините, пожалуйста.
- Я только что загримировала.
- Простите, пожалуйста.
Извините.
Рассказчик: "Надя привыкла
всегда извиняться
за все и за всех. Просит прощения,
что тратит чужое время.
За не свою бестактность.
За незаслуженное внимание к себе.
Она извинялась, извинялась
и извинялась..."
Ассистент: - Стоп!
- Был стоп!
- Отлично! Снято.
- Этот кадр снят.
- Простите, пожалуйста...
- Простите, пожалуйста,
товарищ режиссер.
Я тут. Я... Скажите,
я нормально получилась?
Мне просто правда -
с улыбкой мне хуже.
У меня мимика папина,
а лицом я в прабабку уродилась.
Она в шапито работала,
ее даже тигры боялись. Но слушались.
(Гримерша смеется.)
- Да она прекрасна просто.
Богиня!
Девушка, вы просто находка:
тигры, шапито...
Я, конечно, не большой эксперт
в цирке, с хищниками мало работал,
но зато руки у вас золотые,
это просто барокко какое-то.
Так что берегите руки.
Дублерше на сегодня спасибо.
Готовим сцену с актрисой.
- Надежда, спасибо вам огромное.
- Вам спасибо.
- Это ваш гонорар.
И завтра в половине одиннадцатого
приходите к нам,
мы в добавим в актерскую базу.
Хорошо?
Так, ребят, перестановка
у нас сейчас большая.
Рассказчик: "Гарик был уставшим.
Ему нравилось состояние усталости.
Оно помогало ему
в общении с барышнями,
с коллегами и даже с родителями.
Он устал от всего,
и это придавало ему шарма
и сложности. Надя влюбилась".
Звучит песня:
"Вот опять звонок - пуля в висок,
Ты от жизни снова на волосок.
Океан любви в мире разлит.
Отчего ж вставать никто не спешит?
Соберу осколки прошлого дня,
Всех они смущают, но не меня.
А вчерашних слов жесткий урок
Не исправил мой тайный порок.
Не тебя меня поднять,
Маленький будильник, сладок мой сон.
Снился мне опять,
Ах, тот, кто в меня влюблен.
Нарисую я лицо, для начала
Красным выкрашу рот.
И на новый серый день
Начинаю свой крестовый поход.
Но откуда дырка на чулке?!
Встану тихо в дальнем уголке.
Я на медленном бешусь огне".
Рассказчик: "Что-то
поменялось в Надиной жизни.
Она чувствовала себя особенной,
хотя бы частично.
Красота вошла в ее жизнь
и требовала ухода
и бережного к себе отношения".
(Звуки переключаемых передач.)
- Виталь...
(Фыркает от смеха.)
- Опа-опаньки, барабанная дробь!
Или как это?
На региональной выставке пуделей
победу получает Надежда Страхова.
- Виталь, ну я серьезно.
Ты смеешься,
а я сегодня в кино снималась.
- Да ладно.
- Ну, даже не в кино, в рекламе.
И даже не всю меня,
а скорее, только руки.
И мне сказали,
что у меня руки красивые.
А у главной артистки некрасивые.
- В балет, Надежда,
тебя еще не приглашали?
- В балет пока не приглашали.
Мама говорила,
что у меня щиколотки некрасивые.
Виталь, вот.
Открой.
- Ого-го-го-го! Ничего себе!
Это че, все за руки?
Прям за обе?
- В основном за правую.
- На машину буду копить.
(Ритмичное дыхание Виталия.)
(Виталий храпит.)
Рассказчик:
"Надежда себе не нравилась.
Ее покойная мама вечно повторяла:
"Если не я, то кто тебе скажет?"
Поэтому Надя навсегда запомнила,
что у нее высокий лоб,
что волосы цвета асфальта,
что лицом она пошла
в отцовскую родню,
а фигурой - в незамужнюю тетю Венеру.
А вот про руки
ей никто ничего не говорил.
Кроме Гарика".
(Звучит волшебная музыка.)
- Надюха, ты чего?
(Музыка обрывается.)
Права общежития соблюдаем.
Свет выруби.
Что-то так борща захотелось...
(Звучит лирическая музыка.)
Рассказчик:
"За семь лет брака
Надежда никогда не снимала
обручального кольца,
не пользовалась кремом,
не уходила из дома без разрешения.
Но теперь руки уверенно начали
управлять Надиной жизнью,
меняя ее привычки,
расставляя по-своему приоритеты
и настойчиво
обращая внимание на себя".
Ассистент: - Представьтесь.
- Надежда Страхова.
- Очки снимите. Еще раз.
- Надежда Страхова.
- В камеру, в камеру.
- Надежда Страхова.
Ассистент: - Сколько лет?
Надежда: - 35.
- В профиль повернитесь, пожалуйста.
И - на камеру с улыбкой.
- И вот сейчас я вам покажу:
руки перед лицом.
Поднимите, пожалуйста, руки.
Вот прямо руки. Лицо закройте.
Перед лицом,
я руки хочу увидеть.
Другой профиль.
И на камеру серьезно.
Рассказчик: "Надя с изумлением
погружалась в мир,
где руки были главными.
Они словно жили своей жизнью,
сами выбирая себе
косметику и перчатки".
- Вкусно?
Рассказчик: "Надины руки находили
выход из любой ситуации.
Они на ощупь открывали Надежде новый,
полный вкусов и наслаждений, мир".
- Крупнее сделайте, пожалуйста.
Ага. Хорошие руки.
Стоп-камера! Ну что, было!
- И как это понимать?
Бросила меня, да?!
Скинула, как кольцо с пальца?
Еще и бабки семейные
из дома прихватила! Что?
Я молчать не буду! Пусть все знают,
какая ты на самом деле!
Виталя, я не скинула.
Я на кинопробах была, а там...
- Да что ты говоришь?
С кольцом нельзя? Конечно!
В кино же замужним не место!
Ты хоть сама себя слышишь?
Что за бред ты несешь? Если,
Надежда, так дела и дальше пойдут,
да на тебе самой скоро
пробы негде будет ставить!
Ты деньги без спроса зачем взяла?
- Виталя, прости.
Я тебя просто будить не хотела.
Я совсем немного взяла.
У меня крема не было.
- Крема не было?
Мозгов у тебя не было!
Совести у тебя не было!
Только на машину начал копить -
она уже жало свое сюда сует,
семейный бюджет по ветру пускает!
Да ты оборзела, что ли?
Ошибся я в тебе, Надежда.
Сижу тут один, голодный...
Пульт от телевизора потерял!
Не помню... Из-за этой... Ну как ее?
- Криптомнезия.
- О! У меня диагноз!
За мной уход нужен!
Раз в жизни жену попросил
борща сварить - нет,
она за кремом пошла.
Еще за чем ты пошла?
- Виталя,
я тебе подарок купила.
- Подарок?
Пожрать принеси -
потом договорим.
Рассказчик: "Надя где-то прочитала,
что в Японии тамагочи дарят людям
с неустойчивой психикой".
- Это что такое?
- Тамагочи.
- Чего?
- Японский друг.
Рассказчик:
"Забота об электроном питомце
дисциплинирует и лечит.
Японцам Надя доверяла
и не сомневалась в их достижениях".
(Смеется.)
- Утро доброе, Страхова!
Ну что мы будем делать?
Товарищ из департамента интересуется:
ты собираешься за несданные книжки
из собственного кармана платить?
- Никакой ответственности -
сплошная бездуховность!
А еще библиотечный работник!
- Простите,
не я эти книги выдавала.
Я правда очень стараюсь,
каждый день обзваниваю должников.
Книги обещали вернуть.
Скажите,
а мне уже начинать волноваться?
Нас закрывают, да?
- А не слишком много вопросов,
Страхова?
Нас, если и закроют,
то из-за таких работников, как ты.
Звони, ходи по адресам!
Ты делай свое дело!
- Да.
- Пройдемте ко мне в кабинетик?
- Пройдемте.
(Звучит легкая музыка.)
- Алло. Здравствуйте.
Извините, вас беспокоят
из районной библиотеки
имени Грибоедова...
Фишман А.А.?
(Слышен смешок.)
- Имени Грибоедова? О да.
Фишман Александр Александрович.
- А у меня тут только
"А.А." написано.
- Да. А.А. Фишман, поняла.
Слушаю вас.
- Да. Так вот, Фишман А.А.
взял три года назад
в нашей библиотеке книгу.
- Какую?
- "Сказки" Гофмана.
- Понятно.
- И до сих пор не вернул.
- Дело в том,
что Александр Александрович
здесь бывает редко.
Как только увижу или услышу,
обязательно передам ему.
- Просто нашу библиотеку
могут расформировать,
и нам нужно отчитаться
о собрании фонда.
(Грохот.)
- Я постараюсь вам помочь.
Информацию передам,
про Гофмана скажу.
Всего хорошего. До свидания.
- До свидания.
- Я, когда домой приеду,
тоже такую куплю.
В банке.
- Надира, спасибо вам огромное.
- А хотите, я вам его подарю?
Я себе сейчас много купила.
Мне сейчас для работы нужно:
я теперь в кино снимаюсь.
- В кино?
Не похожа ты на артиста.
Добрая и глупая.
(Звонок телефона.)
- Извините.
Георгий: - Алло.
- Алло. Библиотека имени Грибоедова.
Слушаю.
- Надежда, это Георгий. Узнали?
- Гарик? Простите... Георгий.
Да, конечно, узнала.
- Как жизнь? За руками ухаживаете?
- За руками ухаживаю.
Я себе и крем купила, и...
- Ближе к делу.
В четверг свободны? На съемки.
- На съемки?
- Да, рекламный ролик.
Я выбрал ваши руки.
300 долларов за смену.
- Сколько долларов за смену?
- 300. Послезавтра.
- Конечно могу. Послезавтра могу.
- В 8 на проходной.
- В 8 буду на проходной.
- Все. Жду.
- Спасибо.
- Пока.
Рассказчик:
"Уборщица Надира жила двумя жизнями.
Одна была основной,
а вторая - запасной.
В Москве она проживала
вторую жизнь, ненастоящую.
А первой, главной -
с мужем, детьми
и домом с гранатовым садом, -
она не жила уже много лет.
Все лучшее хранилось
где-то далеко от Москвы".
- Надира,
а что вы делаете в среду утром?
Рассказчик:
"Надира плохо говорила по-русски,
но научилась виртуозно
определять людей на слух".
(Громко.) - Здравствуй, хозяйка!
(Шепотом.) - Тише! Муж спит.
(Шепотом.) - Здравствуй, хозяйка.
- Здравствуйте. - На.
Швабру подними,
а то денег не будет.
Да.
- Вот.
Тут у меня все необходимое.
- Да-да.
Только вы, Надирочка,
пожалуйста, простите,
как можно тише и быстрее,
потому что муж скоро проснется.
- Ага, все поняла.
Муж скоро проснется. Поняла.
- Может быть, чаю?
Вы что любите?
- Лепешки с каймаком люблю.
- Простите, но лепешек нет.
И к... тоже нет.
- Шутка.
В Москве каймак не купишь.
Хозяйка, ты не бойся:
я уборку хорошо делаю.
Ты мне не мешай:
у меня времени мало.
- Хорошо, я не буду мешать.
Рассказчик: "У Нади
никогда не было помощницы.
Она привыкла все делать сама.
Ей было очень непривычно от мысли,
что она пользуется чужими руками,
чтобы освободить свои.
От внутреннего зажима
Надя прятала глаза.
Надира же, напротив, с интересом
наблюдала за странной хозяйкой".
Виталий:
- Да твою же маму, а!
Полночи из-за этого козла не спал!
(Писк тамагочи.)
То писать ему, то какать,
по пожрать, то...
Вот умеешь ты, конечно, Надежда,
человеку жизнь испортить.
Вот оно мне надо было вообще?
Самому пожрать некогда!
Еще назвать как-то
этого придурка надо.
- Азиз назовите.
- Это вообще кто?
- Хорошее имя.
У меня сына так зовут.
Азиз. Азизка.
- Это что за питомец? Я не понял.
- Надира.
- Рахимовна.
Здравствуй, хозяин.
(Писк тамагочи.)
Рассказчик: "У Нади
с детства было плохое зрение.
С возрастом оно почему-то улучшилось,
но привычка смотреть на настоящее
без резкости осталась".
- Замерзли?
Там есть гримерка с обогревателем -
можно погреться.
- Нет, что вы, Георгий,
это я просто за руками слежу,
чтобы не обветривались.
Ведь сейчас такая экология
плюс весенний авитаминоз.
И вода в кране очень жесткая -
руки очень страдают.
- Все бы так к профессии относились,
Надежда.
Рассказчик: "Замутненное восприятие
усиливало зарождающееся чувство".
- Устали? - А?
- Ну, не выспались?
Вы очень много работаете, Георгий.
Вам нужно тамагочи завести -
для баланса: очень помогает
и дисциплинирует.
- Хорошая мысль.
Думал семью завести,
но в моем случае лучше тамагочи.
- Простите, я что-то не то сказала.
- Разговор ни на секунду
не терял связности.
Пойду поработаю немного
и подумаю над вашим предложением.
Тишина на площадке!
- "Куриный рай". 7, 6, 5.
- Приготовились! Камера! Мотор!
Начали!
- Суп почти готов. Все к столу!
"Куриный рай" - помощник в доме.
- Стоп!
- Стоп!
Зовем дублершу.
Надежда, ваш выход.
Катенька, покажите дублерше,
как держать.
- Так держать?
- Прекрасно. Приготовились!
- Возьмите, пожалуйста.
- Работаем!
Рассказчик: "Надины руки
словно стали жить
отдельной звездной жизнью.
Они становились главными,
принимали решение, капризничали,
не переносили грубости и холода,
требовали внимания и ухода.
Надя же совершенно не менялась,
а лишь безропотно ухаживала
за требовательными руками,
благодаря судьбу за такую щедрость".
- Стоп!
- Еще дубль?
(Звонок телефона.)
- Алло. Добрый день!
Ой, мне нужно посмотреть
в ежедневнике.
Завтра? А во сколько?
У меня библиотека.
А, тогда могу. Да, конечно.
Пропуск у меня есть. Хорошо, буду.
- Все включено!
А вы уже были на море?
- Пока нет.
- ...Высокая мода - смешно.
Видели бы вы их лица!
Вот она, наша глянцевая дива!
Ирочка, работаем.
Знакомьтесь: супермегапрофи -
золотые руки всех глянцевых журналов
Наталья Страхова.
- Надежда. - Надежда.
- Надежда Страхова.
Вы простите, я пока не могу
руки опустить.
Это для того,
чтобы кровь не приливала,
чтобы вены не раздувались:
в кадре же все видно.
Это я, кстати,
в вашем журнале вычитала.
А еще там есть очень-очень хорошая
гимнастика для рук,
для поддержания...
- Птичка моя, я к тебе скоро вернусь.
У меня клиент.
Так, работаем, работаем, девочки!
Улыбаемся.
- Привет работникам гламура!
Данила, привет!
- Привет, дорогой!
- Привет, девчонки!
- Георгий?
- Надежда, руки вверх!
Ты чего, теперь в глянце снимаешься?
Данила, не звонит не пишет.
- А?
- Ты, вообще, помнишь, кто привел
тебя в мир кино и шоу-бизнеса?
- Простите.
- Я теперь за тебя отвечаю.
Если кто-нибудь будет обижать,
то сразу ко мне. Да?
А мы в соседнем павильоне
опять войну снимаем.
Бой в Крыму, все в дыму.
Сумасшедший дом.
- Надюшенька, ты чего такие тяжести
сама тащишь?
Тебе руки надо беречь.
А если вены, не дай бог, выступят?
А как мы дальше жить-то будем,
на что машину купим?
Надира! Твою же маму!
Чего там ковыряешься?
Давай помогай шустрее.
- Да, хозяин.
- Давай. Я, что ли,
за это бабки получаю?
А знаешь, что я тут подумал?
Вы с Надирой-то, оказывается, тезки:
Надя - Надира.
Надира! Я теперь тебя
Надюхой звать буду.
Чтобы не путаться.
- Надира - очень хорошее имя.
А у меня имя обыкновенное.
Надежд очень много.
- Так, бабы, слушай мою команду.
Пожевать чего-нибудь принесите!
Мне Азизку пора кормить.
- Он не всегда такой.
Он человек настроения.
У него просто с памятью
проблемы большие,
зато он зла не помнит.
- Хороший хозяин, только злой.
Рассказчик: "Надя, несмотря
на востребованность своих рук,
продолжала работать в библиотеке,
которую в скором времени
должны были закрыть.
Она искренне любила здесь все:
старые растрескавшиеся подоконники,
книжную пыль, пожелтевшие страницы,
написанные от руки формуляры.
В библиотеке ей было спокойно,
уютно и безопасно".
- Ну что, планировка у вас с БТИ,
конечно, не совпадает.
- Заходим, ребятки!
- Вы мне дайте точные данные.
Ведь это помещение по реестру
городу принадлежит?
У меня там, между прочим,
есть свои люди.
Так, и документацию оформить
надо очень хорошо,
потому что в противном случае
мы примем другое предложение.
Мне, между прочим, по ЦАО
несколько вариантов предлагают.
Значит, в ближайшее время
помещение надо освободить,
весь этот фонд сдать.
С сотрудниками решите сами -
чтобы они по собственному желанию
увольнялись.
Ну и вы, голубушка, у нас...
на повышение.
- Освободим.
Не волнуйтесь, с нами
никаких проблем не будет.
- Очень хорошо. Так, для караоке
нужна хорошая шумоизоляция.
Акустика есть здесь?
(Распевается.)
Хорошая акустика, приличная. Все!
- Караоке вместо библиотеки?
Зоя Петровна, как же так?
- А тебе-то что, Страхова?
Ты же теперь в кино снимаешься.
Вот видите, не только в нашей отрасли
проблемы. Посмотрите, что снимают.
- Н-да...
- Шумоизоляция здесь плохая,
а слышимость, напротив, хорошая.
Правда, Зоя Петровна?
А шумоизоляция нулевая.
Тут проблемы будут у вас с караоке.
Проблемы. Ах да, я же штраф должна
за не сданную книгу.
Вот.
Там должно хватить. А Гофман...
Гофман теперь мой.
- Страхова, уволена
по собственному желанию.
Звучит песня: "Тихо все и спокойно,
Когда берешь ты эти аккорды.
В пальцах рождается музыка
И медленно, медленно, медленно
кружится.
Это диско, это диско, у-ла-ла!
Это диско, это диско, это диско!"
- Надюха... Да!
(Страстные стоны.)
"Я ничего не забуду,
Пока ритм музыки чувствовать буду".
(Звучит сказочная музыка.)
(Музыка стихла.)
Напевает: - "Это диско..."
Ну а ты чего хотела?
Мужик неделями без бабы.
Таблетки еще не выпил...
Да это ж даже не измена.
Это приступ. Потеря памяти.
Криптомнезия как она есть.
Дезориентация в пространстве.
Ну напомни, криптомнезия - что это?
- Криптомнезия -
это когда недостающие воспоминания
восполняются чужими.
- Так вот! А я что говорю?
Это когда недостающая жена
восполняется чужой.
Ну чего обижаться-то, Надюха?
Твой просер, между прочим.
Ты меня одного, больного человека,
оставила, звезда!
У меня же провалы в памяти.
У меня же с памятью беда.
Или, может, я еще извиняться
перед тобой должен?
Вообще-то предупреждать надо,
во сколько домой вернешься.
- Виталя, ты зачем ее
Надюхой называешь?
Моим-то именем - зачем?
- Да ну вас!
- Хозяйка, я положу халатик
в стирку на 30 градусов?
Только там порошок для цветного белья
закончился.
- Я куплю.
Надира, а вы хозяину своему
передайте, что я от него ушла.
- Хорошо, хозяйка.
Звучит песня:
"Это полный провал,
Это полный провал, но все же
Спой мне песню твою -
Может быть, мне она поможет.
Погоди, погоди немного,
Ты просто очень устала.
На минуту глаза закрою,
Откроешь - будет весна,
Снова будет весна.
Помню я, за зимой холодной
Всегда приходит весна.
Я опять неправа,
Я всегда неправа, я знаю.
Не сойти бы с ума,
Но вряд ли это меня пугает.
Год за годом все меньше силы,
А денег нет и в помине,
Год за годом все меньше силы,
Но завтра будет весна,
Снова будет весна.
Помню я, за зимой холодной
Всегда приходит весна.
Это просто беда,
Не уйти от унылых песен.
Это просто беда,
Но нам с тобою рецепт известен.
Год за годом длиннее ночи,
А дни темней и короче..."
- Да.
- Алло, Георгий? Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Простите, что беспокою.
Это я, Надежда.
- Привет!
- А мне муж изменил.
- Вот, Георгий...
Вы простите, что я вам позвонила, -
у меня просто подруг нет совсем.
И мама умерла. Поделиться не с кем.
- Вы пейте, пейте, Надежда,
вам сейчас не помешает.
- Не помешает.
- Я бы вас поддержал, но за рулем.
А повторите девушке.
- Да, конечно.
- Нет-нет! Я ведь не пью совсем.
Алкоголь, он разрушает.
Виталику так вообще пить нельзя.
- И давно ему... нельзя?
- Он после армии
практически не злоупотребляет.
У него же криптомнезия -
провалы в памяти.
Он иногда не помнит ничего.
- Удобно.
- Удобно.
Мне домой пора -
Виталик, наверное, волнуется.
- Наверное, Виталик волнуется.
Посчитайте.
(Машина не заводится.)
- Не заводится?
(Машина не заводится.)
Это все из-за меня -
я одни несчастья приношу.
Прав Виталик.
(Машина не заводится.)
Вот если бы я вам не позвонила
из-за такой ерунды...
Ну подумаешь, муж изменил.
Ерунда какая.
- Ну хочешь, ты ему сама изменишь?
- Да.
Простите.
- Ты его любишь, что ли?
(Машина не заводится.)
- Георгий, вы же так
простудитесь совсем.
- Давай с толкача попробуем.
Поможешь?
- Конечно.
- Давай на "три".
Раз, два, три - оп!
(Машина завелась.)
О! Садись.
- А вы знаете, вы езжайте.
Мне тут недалеко.
А то я вам сейчас все перепачкаю.
- Да садись, я тебя довезу.
Тебе куда?
- А можно к вам?
Рассказчик:
"Надя была девушка начитанная,
с высшим гуманитарным образованием.
Это мешало.
Поцелуй с Гариком она представляла
в более романтичной обстановке
и после признания в любви.
Гарик думал иначе - вернее, вообще
не думал: он был уставшим и трезвым".
- Позволите?
Рассказчик:
"Гарик не любил гостей, мокрые зонты
и особенно - разговоры по душам".
- А хотите я тоже уйду?
Хочу...
выпить.
Позволите?
- Не люблю караоке.
А вы знаете, что "кара" в переводе
с японского значит "пустота"?
А... как можно петь пустотой?
- Справедливо.
Зато с пустотой можно пить.
Рассказчик: "У Гарика были сложные
отношения с женщинами и алкоголем:
он не знал меры
ни в том ни в другом.
Поэтому пил редко,
боясь потерять свободу
и статус циничного холостяка".
- Можно я тебя не буду соблазнять?
- Можно.
Рассказчик: "Гарик был из тех мужчин,
которые, протрезвев,
тут же покидали поле боя.
Иногда с похмелья Гарик убегал
из собственной квартиры.
Чтобы предотвратить проблемы
с алкогольной дезориентацией,
Гарик даже попросил
знакомого художника
написать на потолке напоминание:
"Я дома".
Надя была единственной женщиной
в его жизни, которая ушла первой".
- Здравствуйте.
Не ожидала вас так рано.
Проходите, раздевайтесь.
Проходите-проходите,
у нас не разуваются.
Сейчас я вам все покажу.
Дом 1904 года.
Тогда строили совсем иначе -
посмотрите, какой толщины стены.
Сейчас так не строят.
Раньше рядом с кухней
всегда располагалась людская.
Здесь у моего бывшего мужа Саши
была мастерская.
Саша - художник и режиссер.
У него с детства была мечта
о своем театре теней.
Абсолютно одержимый человек,
очень талантливый, но совсем
не создан для семейной жизни.
- Мой муж тоже не создан
для семейной жизни.
Как красиво!
- О, да.
У Саши свое понимание красоты:
красиво только то,
что может отбрасывать красивую тень.
Даже самое прекрасное произведение
может оттенять абсолютное уродство.
Но не буду вам морочить голову.
Я почти четверть века
все это слушала, а потом устала.
Поняла, что сама стала его тенью,
и я его отпустила.
Сама.
- А вы поэтому квартиру продаете,
из-за развода?
- Ну что вы, нет. Саша никогда
не позволил бы себе такое.
Он вообще не материалист.
Забрал только подушку и книги.
Это его квартира,
и он нам все оставил.
А мы с дочей решили уехать.
Саша никогда не уедет отсюда:
он еще во что-то верит.
А я настроена более цинично.
Как говорил мой дед,
"ничего не покупай в этой стране:
все равно отберут".
Так что будем продавать.
Ну что, смотрим дальше?
- Нет, не... не смотрим.
Вы меня простите, пожалуйста,
мне жутко неудобно, я...
я не могу купить вашу квартиру
и никогда не могла, я...
я не покупатель, я из библиотеки.
Просто ваш муж, Фишман А.А.,
взял в нашей библиотеке
несколько лет тому назад
книгу "Сказки Гофмана"
и до сих пор не вернул.
Я вам звонила, я Надежда Страхова.
Вы простите меня, пожалуйста,
я просто не успела сказать.
День сегодня какой-то странный.
А еще мне муж изменил.
Рассказчик: "Надя никогда
столько о себе не рассказывала.
Но почему-то, сидя в чужой квартире
перед этой сказочной женщиной,
Надя не могла остановиться.
Она говорила обо всем:
о деспотичной маме, о муже Виталике,
об уставшем Гарике, улыбчивой Надире,
о съемках, о руках.
Софья Алексеевна по своему призванию
была профессиональной музой,
виртуозно умела слушать
и сопереживать.
Прожив десятки лет с гением,
она привыкла вдохновлять.
Слушая Надю, Софья Алексеевна
странным образом
укреплялась в желании уехать
из страны,
в которой живут бесчисленное
количество Виталиков и Надир".
- О, привет, Надюха.
Ты не видела пульт от телевизора?
Опять найти не могу.
Тебя где носило?
Я уже в морги думал звонить.
А мне волноваться-то нельзя.
У меня голова начинает болеть,
криптомнезия обостряется, ну.
Ну подумаешь, переспал
с какой-то чушкой. Ну чего такого-то?
Я же не специально.
- Виталя, ты прости меня, пожалуйста,
я тоже очень виновата перед тобой.
- Надя, ты чего натворила?
Ты деньги, что ли, потратила?
Надя, ты чего, убила, что ли, кого?
- Виталя, ты...
прости меня, пожалуйста, я...
я зонтик потеряла.
- Японский? Кнопочный?
Мой свадебный подарок?
Так просто об том говоришь?
- Надечка, хозяйка, я порошок купила,
лепешки тебе испекла,
каймак принесла.
Ты меня прости, у нас мужчинам
не принято отказывать - обидятся.
- Так, а ну-ка вон пошла отсюда!
Совратила больного человека.
Я из-за тебя чуть семьи не лишился.
Ходит она, жопой крутит тут своей,
интриганка.
- Виталя, ну также нельзя,
она же извиниться пришла.
- Да что ты - извиниться?
А ты ее уже простила, да?
Прощалка ты наша.
А давай ее жить к себе возьмем.
А что? Надира женщина хорошая,
глубоко порядочная. Да?
- Да, хозяйка, он мне милицией
угрожал, сказал:
"Надира без прописки -
депортируем ее в кишлак".
Я больше с хозяином спать не буду,
я буду уборка хорошо делать.
- Я не понял: ты осмелела, что ли?
Ябеда какая. Подругу себе нашла?
(Писк тамагочи.)
Скажите спасибо Азизке.
Мне некогда тут с вами разбираться.
Из-за вас, дур, чуть пацана голодом
не уморил.
- Хозяйка, я ваше пальто постираю.
Мужчины грязнуль не любят.
(Звук трансляции футбольного матча
по телевизору.)
- Хозяйка, я в кармане пальто
книжку нашла.
Здесь про какой-то Дофман написано,
и вот тут номер телефона.
- Надира, это "Сказки Гофмана",
очень хорошая книга.
А телефон - Фишмана,
который эту книгу взял и не отдает.
- Фишман-Пишман - нехороший человек.
Вор. Чужое брать нельзя.
Вот он покарает.
- За книгу даже он не покарает.
Книга не считается.
Я просто Гофмана очень люблю.
- А как же муж?
Жена должна мужа любить.
Его не любишь?
Потому что злой, да?
- Виталик не злой, он просто больной.
- Хей! Злой и больной.
Злой и больной.
Рассказчик: "В этот день Надя
чувствовала себя
неожиданно счастливой. Впрочем,
это было проявление похмелья.
После этой странной ночи
она ко всем испытывала
только нежность и благодарность.
И ничего вкуснее лепешки с каймаком
не ела".
- Здрасте.
- Спасибо, что примчала.
У нас форс-мажор.
В общем, кадр важный, тянет на афишу,
а у актрисы такие руки, что...
снимать нельзя.
Классное пальто.
- А я с мужем помирилась.
- А ты у меня зонтик забыла.
- Извините.
- Я так любил тебя.
Ты была для меня всем.
Но уже ничего не вернуть.
Мы никогда не будем вместе.
- Стоп!
- Был "стоп".
- Какой дубль запороли,
я не сыграю так больше!
Девочки, халат мне принесите!
- Утепление артисту принесите.
- И кофе дайте мне.
Устроили тут кинокружок,
понабирают вас.
- Ты очень красив,
ты божественно красив,
и все бабы будут твои,
и не только бабы, а руки, а руки...
Тишина на площадке!
Как руки зовут?
- Надежда.
- Надя.
- Наденька, детка,
у тебя все очень просто:
сначала проводишь рукой
по Костиному лицу,
а затем со всей силы
бьешь ему пощечину.
- По лицу?
- По лицу. Со всей силы.
- Все, не надо, не трогай.
Не трогай меня, говорю!
- Я никого никогда не била,
я не умею.
- Научишься заодно.
- Попробуем?
Костя, умоляю тебя,
взгляни в камеру, как ты умеешь.
- Не-не-не,
мне надо собраться, нет.
- Перерыв пять минут.
- Значит, так, ты сейчас пойдешь
и ударишь его наотмашь правой рукой.
Вот так отведешь руку
и врежешь ему со всей дури, поняла?
- Георгий, у меня не получится,
правда.
Я же никогда...
- Это я уже слышал.
- Но это же злость,
это прямая агрессия, я...
- Разозлись.
- Разозлиться? На кого?
- Да я не знаю, на кого хочешь.
Представь, что это не актер,
а твой муж Витя.
- Виталий.
- Виталий.
Мерзкий, наглый, потный Виталик,
который срать на тебе хотел,
который тебя презирает,
унижает и оскорбляет на каждом шагу.
Виталик, который использует тебя
и который вечно всем недоволен,
который живет за твой счет
в твоей квартире.
Который только пьет, жрет, срет
и который уже ненавидит себя за то,
что он женился на тебе. У него
даже имя такое мерзкое - Виталий.
Понимаешь, этот Виталий,
который тебе изменил,
он взял и трахнул
первую попавшуюся под руку бабу
в твоей квартире, в твоей кровати.
И этому Виталию по хрену на то,
что он это сделал,
потому что он тебя не любит.
- Простите, Георгий,
у меня рука тяжелая:
я в пионерболе на подаче стояла.
- Хорошая рука. За мной!
(Писк тамагочи.)
(Прихлебывает, шумно глотает.)
(Писк тамагочи.)
- Что ты вылупилась на меня, Надя?
Кусок в горло не лезет.
- Виталя, я могу тебя
о чем-то спросить?
- Спросить можешь,
если в рот положишь.
И в штаны не наложишь.
- Тишина на площадке!
Рассказчик: "Надя много раз слышала,
как эта фраза
останавливала десятки человек
на съемочной площадке.
И сейчас она волшебным образом
заставила Виталика замолчать.
У Нади было всего несколько минут,
чтобы выяснить самое главное, -
все, что она так давно
хотела у него спросить".
- Виталя, ты меня любишь?
Ты меня любишь?
А ты меня
вообще когда-нибудь любил?
Ну, может, в самом начале?
Ну, когда увидел в шапке -
в шапке этой вязаной, желтой...
и влюбился?
Виталя, ты же первый
со мной заговорил, помнишь?
Никто внимания не обращал,
а ты заметил,
потому что влюбился.
Ну вспомни, пожалуйста.
Ты же меня выбрал.
Ты же меня почему-то выбрал - меня!
Потому что влюбился.
Ведь по-другому не бывает, я знаю.
А ты меня любил или жалел?
Любил или жалел?
Ты, когда со мной в кровать ложился,
меня любил или жалел?
Виталя, ты же даже в губы
меня ни разу не поцеловал.
Даже на росписи.
Я до сих пор целоваться не умею.
- Надюха...
А давай поцелуемся?
- Не хочу.
Потому что...
Потому что я тебя не люблю.
- Не любишь?
- Не люблю.
- Ну хорошо же.
Не любишь - не разлюбишь.
Ты чего? Не плачь.
Не плачь.
(Писк тамагочи.)
(Писк тамагочи.)
Твою же мать, Азизка,
ну тебе-то что надо, а?!
Что же за день-то такой сегодня!
Писать, какать, жрать, -
пожалуйста, на!
(Писк тамагочи.)
(Звучит ритмичная музыка.)
Рассказчик: "Прошло время.
Надя и Виталик
по-прежнему жили в нелюбви
и даже начали вести
светский образ жизни.
Надежду, как участницу
съемочной группы,
пригласили на премьеру фильма.
Специально к событию она купила себе
длинные лиловые перчатки
и уговорила Виталика
надеть свадебный костюм".
- О! Вот этот, что ли,
любовь в квадрате?
- Да, это он.
- Надежда, обалдеть.
- Георгий.
- Георгий... второй.
В смысле, второй режиссер. Виктор?
- Виталий.
Виталий Сергеевич.
Можно просто Виталик.
- Так себе и представлял.
- Гарик...
- Хорошего вечера.
Увидимся на сцене.
(Аплодисменты.)
- Всем добрый вечер!
Спасибо вам, что нашли время
прийти и посмотреть...
(Писк тамагочи.)
...на наше детище - художественный
фильм "Влюблен и очень опасен".
Я сразу начну представление
с нашей звезды.
Внимание! Константин Семин!
Дмитрий Глыбовский!
Актриса Алена Фабио.
Ксения Телюковская!
Наш могучий актер Степан Гузыкин!
Марик Армяшко.
Рассказчик: "Виталик волновался.
Волновался не за себя, а за Надю.
Переживать за других
ему было непривычно.
Он чувствовал себя
слабым и беспомощным,
потому что в его системе координат
законное право обижать Надежду
было только у него".
- Спасибо большое вам,
ребята, за работу.
Я всех вас очень люблю.
Дорогие друзья, желаю вам
приятного просмотра.
Рассказчик:
"Интуиция Виталика не подвела:
про Надежду забыли.
Вследствие всего этого
ему нестерпимо захотелось выпить".
- С премьерой!
- Красава! Прямо до слез.
- Извините.
- Кто это?
- Думаю, что муж.
- Ну что, Надюха, за искусство!
О, креветосы.
Э-э, стоять! Куда пошел?
- Надежда, с премьерой!
- Спасибо, Георгий.
И вас с премьерой.
- Ксения.
- А вы артистка?
У вас лицо очень знакомое.
Я же тоже артистка. Манекенщица.
Когда из модельного агентства
приезжали в Томске,
так меня из 50 претенденток выбрали.
- Ну потому что на Уму Турман похожа.
- Да.
- Да. Да, очень похожа.
- Только я лучше. И красивее.
- Опа! А ты что, уже шампусик
хлещешь, не понял?
На минутку нельзя оставить.
Гарик.
- Мой муж.
- Виталик.
- Виталий Сергеевич.
Фишман. Режиссер.
- Я так сразу и поняла,
что вы из кино, Виталий.
Давайте познакомимся.
Ксения.
- Виталий Сергеевич.
- Фишман.
- Режиссер.
- Кинематографист.
За кино!
- Да.
- Я не понял, ты что,
уже тут поселилась, что ли?
- Хозяйка меня позвала.
- Хозяйка позвала?
Слышь, а хозяйка-то твоя -
звезда, хоптель-моптель!
Ее каждый кинематографист знает!
У них люди по частям тела ценятся,
поняла?
У кого - шея, там, у кого - ноги.
А у нее, вон, руки золотые.
А у ихних артисток -
уродские, понимаешь?
Они их вот так вот прикладывают...
Потом к другим артисткам
вот так прикладывают - туда-сюда.
Даже незаметно, понимаешь?
А слава-то - вся им!
Потому что это не кино -
это расчлененка какая-то.
Они людей расчленяют на части тела.
Вот у тебя, Надира, жопа... хорошая.
Хорошая! Хочешь, Надира,
Надька жопу твою в кино пристроит?
Пристроишь жопу ее в кино, Надюха?
- Я твою могу пристроить,
но у тебя генетика плохая.
- А-а, генетика у меня плохая?
Тебя, значит, уже генетика моя
не устраивает, Надежда?
А был бы каким-нибудь Фишманом,
устроила бы генетика?
Слышь ты, генетика
им моя не нравится.
Стесняется, наверное.
И фамилии моей стесняется.
У тебя, Надира, какая фамилия?
- Мухамеджанова.
Надира Мухамеджанова.
- Облом, Мухамеджанова!
Не нужна твоя жопа в кино, все:
неподходящая у тебя фамилия.
Нет у тебя будущего в кинематографе.
И у жопы твоей нет.
Прописки нет...
- 1800.
Раз, два, три, четыре, пять -
1900.
Раз, два, три, четыре, пять...
2000 ровно.
Я вот что думаю, Надюха:
иномарку возьму.
Ну какого-нибудь немца:
"бэшку", там, или "аудюху".
Подержанную, правда, ну ничего.
Немчура отличные тачки делает.
- Виталя, у меня сегодня съемка.
Я ставку подняла,
они вроде согласились.
Только ты мне на маникюр,
на массаж рук выдай.
Там тоже цены подросли.
- Надюха, вот лично я хоть раз
в жизни тебе в чем-нибудь отказывал?
Что это за работа такая -
ногти стричь?
И чтобы никаких чаевых
там не оставляла, поняла?
- "Никаких чаевых не оставляла" -
поняла.
- Я, наверное, Саню Горохова
попрошу тачку привезти.
Саню Горохова помнишь?
Однополчанин мой.
- А я смотрю,
ты многое начал вспоминать.
- Могла бы не напоминать,
что я там начал вспоминать.
Надира! Сюда иди!
Смотри, мне сейчас бежать надо,
а ты пока за Азизкой пригляди.
Тут всего три кнопки: "попить",
"пожрать", "в туалет сходить".
Поняла? Все.
А то сдохнет ведь без заботы-то.
Ну все, я погнал.
- Здрасте!
- Здрасте!
Рассказчик: "Надя работала
не покладая рук.
Она мечтала, чтобы на собранные
в пачку из-под пельменей деньги
Виталик купил машину.
Ей казалось,
что с приобретением иномарки
Виталик уедет из ее жизни
далеко и надолго".
- Здравствуйте! У нас мало времени.
Оля руки сейчас вам поправит.
Проходите.
- Хорошо, я быстро.
- Ну всегда подготовленной
на съемку приходишь:
ручки ухоженные,
ноготочки с маникюрчиком -
вот это уважение к съемочной группе,
я понимаю.
- Ну а как иначе?
- Ой, люди всякие бывают.
Тут Георгий такую привел!
Приезжая из Томска.
Из стриптизерш родом.
Ума Турман для бедных.
"Стригите меня, - говорит, -
укладывайте и красьте!"
Как будто пришла в салон красоты,
а не на съемочную площадку.
А сама в групповке снималась.
Всех перессорила. Всех!
Гарик вчера такое устроил из-за нее!
Я не знаю, как он теперь
работать будет.
- Георгий? А что случилось?
- Она после смены
с оператором уехала.
А Гарик, дурак,
полез с ним отношения выяснять.
Ужас! Ужас что было!
Их там светики разнимали.
А эта овца сидит - ей все равно!
Сказки Гофмана.
- А при чем тут сказки Гофмана?
Наверное, потому, что они грустные?
- Ну конечно грустные.
А я тебе сейчас веселую историю
рассказала, что ли?
Режиссер: - Начали!
Руками в одну сторону!
В другую!
И руки из кадра убираем.
Стоп!
Да, спасибо большое. Все было хорошо.
Ну, конечно, очень странная
эта дублерша,
потому что и глаза большие,
и нос красивый...
Рот, правда, большой.
Но руки! - как из мрамора,
просто потрясающие!
Но какая-то она вся несуразная.
Посмотри, вот несуразная!
- Она же рядом стоит.
- И что?
- Я не слышу ничего. Извините.
- Отлично! Работаем дальше.
(Слышится музыка из караоке.)
- Георгий!
- Надежда!
А что вы тут делаете?
- А я тут раньше работала.
- В караоке?
- Нет, в библиотеке.
- В библиотеке...
- А вы тут зачем?
- Праздную.
- Что празднуете?
- Увольнение.
Меня уволили.
Оп!
- А тут раньше... библиотека была.
Имени Грибоедова.
Меня оттуда тоже уволили,
правда, по собственному желанию.
- Читать любите -
любовные романы, наверное?
- Нет. Я... Я сказки люблю.
Грустные. Сказки Гофмана очень люблю.
- Я тоже сказки люблю.
Помните, была сказка про лягушку -
ее царевич поцеловал,
а она в царевну превратилась?
- Георгий, я...
Я не превращусь... в царевну.
- Точно.
- Жаль.
Я тоже не превращусь... в царевича.
Рассказчик: "Надя изо всех
сил любила уставшего Гарика,
прекрасно понимая, что не превратится
в его идеальную женщину.
Гарик же, напротив,
во всем винил себя.
Это чувство передалось ему от Нади,
вызывая в Гарике дискомфорт
и желание плакать".
- Извините.
- Хозяйка! Я все-все убрала,
генеральский уборка сделала.
Пока хозяин дома нет,
даже диван почистила.
(Писк тамагочи.)
- Он вот здесь на столе лежал -
я вот этого покормила, он спать лег,
и я потом хотела
пельмени в воду бросить...
А пельмень плохой был -
фу! - на помойку выбросила.
(Писк тамагочи.)
Картошку сварю?
Хозяйка...
Хозяйка, я весь холодильник помыла,
все старое выбросила, все убрала.
Сейчас картошка сварю.
- Я не понял: вы чего?
(Писк тамагочи.)
- Вы что, суки, мне пацана угробили?
(Писк тамагочи.)
- Вы Азизку убили?
- Что, умер, что ли?
(Писк тамагочи.)
- Так, стоп! - а где пельмени?
- Выбросила.
- Как это - выбросила?
- Плохой пельмень
на помойку вынесла.
- Ты что, дура, что ли?
На какую помойку вынесла?
- Ну там, в подъезд.
- Ты, дура тупая,
ты жизнь мою на помойку вынесла!
- Почему?
- Ты мечту мою в унитаз смыла:
ты иномарку выбросила!
Ты скажи: ты тупая?!
- Хозяин, сейчас картошка сварю.
- "Картошку сварю"? - Да.
- Ты сука! Тупая ты!..
Я тебе, сука, сейчас голову сварю!
На!
Рассказчик: "Надя любила
кипящие воздушные пузыри,
но ее это не спасло.
Виталик страдал от содеянного,
что не помешало ему в ту же ночь
полностью разобрать мусоропровод
и достать деньги.
Он купил свою иномарку, но вскоре
не справился с управлением -
попал в аварию
и по-настоящему потерял память.
Говорят, за ним ухаживает Надира,
которую он по привычке
зовет Надюхой.
Надя вернулась работать
в театральный гардероб,
и теперь ее руки навсегда спрятаны
в белые перчатки.
- Не надо меня дергать:
ты мне руку оторвешь!
- Господи...
Заткнись, я тебе сказала!
Чтоб я еще раз с тобой в какое-нибудь
приличное место пошла...
Вон, слышишь, звонок?
(Театральный звонок.)
Это специальный звонок
для непослушных детей.
Сейчас вот эта злая тетя
тебя заберет. Правда же? Заберете?
Знаешь сколько у нее там непослушных
под стойкой сидит?!
Ну-ка, возьмите наше пальто
и мальчика заберите,
и повесьте на вешалку вместо пальто.
- Нет у меня мест - идите в соседний.
- Иди сюда!
(Плача.) - Мам!
Не надо меня вешать, я же не пальто!
- Иди! - Ай!
(Слышны аплодисменты из зала.)
- А вы Фишман? Александр Фишман?
- Да. Фишман Александр.
- А я Надежда - из библиотеки. Вот.
Вот.
Я вас так долго искала,
вернее, книгу.
Я вас по ней узнала.
Я раньше в библиотеке работала,
а потом...
Потом я в кино снималась -
вернее, руки мои снимались раньше.
- У вас очень красивые руки, Надежда.
(Звучит музыка.)
Рассказчик: "Мари и Фриц,
как зачарованные, смотрели на елку.
И чего там только не было!
"Ах! - воскликнула Мари, -
что за странный человек!"
- "Это Щелкунчик, -
сказал ее крестный Дроссельмейер... -
Он будет щелкать вам орехи".
Приближалась полночь.
Вдруг раздался громкий писк.
Перед Мари выстроилось полчище мышей,
ими командовало
страшное чудовище с семью головами:
Мышиный король.
Щелкунчик выскочил и набросился
на Мышиного короля,
защищая девочку.
Он неистово дрался.
Она от ужаса закрыла глаза.
"О прекрасная Мари! -
сказал Щелкунчик,
размахивая окровавленной саблей, -
Мышиный король побежден!"
"Ах, Щелкунчик! - сказала Мари, -
если бы вы действительно жили,
я не отвергла бы вас".
Раздался страшный грохот,
и Мари проснулась.
Она увидела перед собой
прекрасного юношу,
в которого превратился Щелкунчик.
Мари стала невестой Щелкунчика
и уехала с ним в лучшую жизнь".
 

////////////////////////////