Секретное досье (2017 год). Цитаты и фразы из фильма

«Секретное досье» (англ. The Post) — американский драматический триллер режиссёра Стивена Спилберга о смелых журналистах из The New York Times и The Washington Post, которые рассекретили документы Пентагона о Войне во Вьетнаме. Главные роли исполнили Мерил Стрип и Том Хэнкс

Все фразы и цитаты

Дэн, твоя винтовка.
Убьём их всех.
Кто это с длинными волосами?
Это Эллсберг,
работает с Лансдейлом в посольстве.
Он наблюдающий.
Выдвигаемся.
Выдвигаемся!
– Позаботься о нём.
– Удачи.
Браво-два-семь,
это Кило-четыре-танго.
Огневая задача:
Сеть: второй-девятый-восьмой-
– четвёртый-седьмой-первый.
Ложись.
Держись, друг.
Они тебя подлатают.
Мы тебя вытащим отсюда,
не беспокойся.
Дэн?
Дэн?
Дэн?
Госсекретарь хочет поговорить,
идём со мной?
Можете говорить президенту,
что хотите…
Я читал каждую статью Эллсберга,
и говорю вам,
это совсем не тот случай.
Дэн, ты знаешь мистера Комера.
Он обсуждал войну с президентом,
и он наблюдает у нас большой прогресс
за последнее время,
хотя, по моему мнению,
ситуация ухудшается.
Но никто из нас не бы на поле боя,
а ты был, так что ты –
единственный, кто знает наверняка.
Так что же ты скажешь?
Ситуация лучше или хуже?
Мистер Госсекретарь,
больше всего меня удивляет то,
что ситуация не изменилась.
Видите, вот о чём я говорю.
Мы отправили на войну
ещё сто тысяч солдат,
и лучше не стало?
Как по мне, это значит,
что картина стала хуже.
Спасибо, Дэн.
Мистер Госсекретарь!
Мистер Госсекретарь, сэр!
Как ваша поездка, сэр?
Сэр?
Добрый день, господа, у меня нет
подготовленных заявлений,
но я с радостью отвечу на ваши вопросы
по одному… Джим?
Мистер Госсекретарь, скажите,
какие впечатления оставила поездка,
каковы наши перспективы
на победу
в этой войне?
Вы спросили, оптимистичен я
или пессимистичен.
Сейчас я могу сказать, что военный
прогресс за последний год
превысил все наши ожидания.
Мы очень вдохновлены тем,
что видим во Вьетнаме.
Во всех отношениях, мы делаем успехи.
Я особенно рад,
что Боб Комер поехал со мной,
так что он мог сам увидеть, что мы
растём в каждом аспекте военного дела.
Деррик.
– Спокойной ночи, Дэн.
– Спокойной ночи, Дэн.
Спокойной, ребят.
Ты в порядке, Дэн?
Да, да, подумал,
что что-то забыл. Не забыл.
Поверните налево, на Мелроуз.
Мы обязались
бороться за справедливый
и спокойный мировой порядок
с помощью Объединённых Наций.
Третье мая, 1950 год.
Президент Труман предоставил
десять миллионов долларов
на военное содействие в Индокитае.
Превосходство и престиж Америки зависит от
того, как мы используем нашу силу
в интересах мирового спокойствия.
Я обеспокоен шестым параграфом,
который даёт полномочия управлять
всеобщими выборами во Вьетнаме.
США, как известно всему миру,
никогда не начнёт войну.
Одиннадцатое мая, 1961 год.
Президент Кеннеди приказывает
провести расследование
министерством обороны
на предмет возможного вторжения
войск США во Вьетнам.
Мы не собираемся отправлять
американских парней
за 14-16 тысяч километров от дома,
чтобы делать то,
что должны делать сами азиаты.
Президент Джонсон решает
возобновить политику Кеннеди,
военные действия проводятся
под строгим контролем правительства.
Давайте повторим…
давайте повторим ещё…
ещё один раз?
Сколько акций продаёт компания?
Тринадцать с половиной миллионов акций.
А ценовой диапазон?
Между… Где-то между 24,5 и 27
долларами за акцию.
Не такая уж и большая разница.
Для них, но знаете,
банкиры всегда играют с ценами…
а для нас это более
трёх миллионов долларов, а это
более пяти лет зарплаты
для двадцати пяти отличных репортёров.
Хорошо. Но зачем вкладываться
в отдел редакции?
Вы гораздо менее прибыльны,
чем «Gannett» или «Knight and Ridder».
«Gannett» и «Knight and Ridder»
имеют монополию в меньших городах,
а наши читатели их превосходят,
понимаете?
Они образованы, требуют больше.
Именно поэтому мы вкладываемся
в хороших журналистов.
– И…
– Потому что
качество и рентабельность
идут рука об руку.
Видите? Вы всё знаете.
Боже!
Сомневаюсь.
– Мне нужно идти на завтрак.
– Хорошо.
Мы не хотим, чтобы Пол
или Артур нервничали
– на встрече.
– Нет.
Удачи.
И спасибо, Фритц.
– Увидимся в центре.
– До встречи.
Думаете,
это действительно необходимо?
Боже, да, милый.
Ты бы слышал, как они
разговаривают на этих встречах.
Как будто на иностранном языке.
Нет, я имею в виду, делать
компанию публичной.
Похоже, у нас… финансовые трудности.
Знаешь, почти не платежеспособны.
Это газетный бизнес.
Это наш газетный бизнес.
И нам нужно публичное предложение,
чтобы оставаться в нём
и продолжать расти.
Так говорит Фитц.
Ещё он говорит, что семья может
иметь влияние, если…
В любом случае, я не уверена,
что твой прадед хотел бы
лишиться какого-либо влияния.
Алло.
– Миссис Грэм?
– Да, это она.
Пожалуйста,
подождите главу администрации.
Кто это?
Холдеман.
– Миссис Грэм, Боб Холдеман.
– Да, здравствуйте.
У нас тут небольшие проблемы.
Боже.
Извините.
– Прости, прости, прости.
– Доброе утро.
Я опоздала. Я должна была собрать…
всё вместе и…
потом этот неожиданный звонок.
А чемодан зачем?
Бен, я тебе говорила…
что мы встречаемся с банкирами.
– сегодня, ты же знал.
– Да, да, верно, верно.
– Спорим на все деньги
– Спасибо.
В моём кошельке, что ты
единственный человек в зале заседаний,
который прочитал весь этот бред.
Я единственная, кому это нужно.
Что думаешь о Ниле Шиэне?
Его раскрытие темы Вьетнама
просто потрясающее. А что?
Хочешь утащить его у Таймс?
Не уверена,
что мы можем себе его позволить.
Он, он не написал ни одной статьи
за три месяца.
Думаешь, он работает над чём-то?
Ну, я видел Эйба на ужине
на прошлой неделе,
и он был очень, очень, самодоволен.
Разве он не всегда такой?
– Так кто это был?
– Кто был что?
Твой неожиданный звонок.
Я не всё тебе рассказала.
Из Белого дома.
– Холдеман звонил.
– Да?
Кажется, президент решил
не давать Джудит аккредитацию,
чтобы осветить свадьбу Никсона.
– Боже правый.
– Да уж.
Говорят, мы можем предложить
другого репортёра.
Правда?
– Не могу поверить.
– Я знаю.
– Я знаю, но…
– Боже.
Но что?
Не уверена, что полностью
виню президента
– в этом, Дэн.
– Нет?
Хотел бы ты, чтобы Джудит
писала о свадьбе твоей дочери?
Моей дочери всего десять лет.
Думаю, она сожгла всё мосты,
когда разгромила приём Джулии.
– Они жестоки.
– А её перо остро.
– Конечно, это жестоко.
– Это жестоко.
Конечно, жестоко.
Она сравнила Тришу Никсон с шариком
ванильного мороженого.
– Сравнила, да.
– Именно.
Ну и с чего бы
её отец хотел, чтобы Джуди
освещала свадьбу его дочери.
Ну хватит.
Ты уверен, что мы
задаём правильной тон, Дэн?
Опять будем об этом говорить?
Нет, новая колонка о стиле,
иногда она…
–…как в статье про туфли на шпильках…
– Всё под контролем.
– …может быть немного грубой.
– Я всё контролирую.
– Я Ищу нового редактора.
– Да.
Правда? Ведь я знаю,
я говорила с тобой об этом раньше.
Ты теряешь читательниц,
и , знаешь, я думаю,
может, тебе захочется больше
сфокусироваться на том, что женщины…
Кэтрин, не лезь в мои дела.
Ты…
Эти завтраки
были твоей идей, вообще-то.
Да, да, и ты издатель,
ты мой босс, и я…
я ценю твой вклад,
но я слышал тебя и первые три раза.
Знаешь, я просто думаю,
что должен быть другой путь
уладить всё с Белым домом,
может, нужно послать кого-то другого?
– Нет, нет, нет.
– Ведь это…
Нет, я не отправлю другого репортёра.
…не такие важные новости,
это просто свадьба.
Это не просто свадьба, это…
Это свадьба дочери
президента Соединённы штатов.
– Пусть девушка наслаждается своим днём.
– Мы не можем позволить…
администрации приказывать
нам, как писать,
лишь потому, что им не нравится,
что мы печатали о них в газете.
Интересно, а Эйб тоже
так сильно печётся о том,
кто пишет о свадьбе для его газеты.
Да срать я хотел
на то, что думает Эйб
и прочие из Таймс.
40 куч. Хотя нет, жирно будет.
Хватит с них и одной жалкой кучки.
Скажи им, это от Шиэна.
Поторопись.
Это от Шиэна.
Эйб, вот оно.
Что ж, Родер уговорил Никсона
избираться на второй срок,
У Ослеса есть что-то на солдат,
покупающих героин в Сайгоне, но
Райдер получил строгий выговор
за список возможных предателей ФБР.
Придержи это до обеда,
мне нужны Чал и Джудит.
Джудит!
Это настоящий список диверсантов?
Да, Хувер из Justice
оставил себе копию.
Тысячи имён.
Джейелин слышал, что Белый дом
вносит Джудит в чёрный список.
Да, я работаю над этим.
Мы считаем, что редакции
надо за что-то взяться.
Я только что слышал, как кто-то
сказал, что работает над этим.
Если Белый дом займёт такую позицию,
не думаешь ли ты,
что стоит поднять флаг?
Видел Шиэна на пресс-
конференции Киссинджера?
Нет.
Что там с делом Ала Хейга?
Нет, Таймс отправили новенького.
Новенького.
Ты думаешь, у Шиэна есть что-то.
Ага.
Ну, как известно, Нил исчез.
Нет, говорю тебе, у него есть что-то.
Ты хочешь,
чтоб я немного накопал на него?
Нет, тебе платят не за это.
Стажёр!
Вы работаете над чем-то важным, шеф?
Нет, мистер Брэдли.
Ну, всё, что мы делаем,
важно… в Пост.
Вот 40 баксов, я хочу,
чтоб ты сел на первый поезд
до Нью-Йорка и пошёл в…
В офис Таймс на 43-ей…
Не говори им, на кого ты работаешь,
но найди репортёра по имени Шиэн.
Нил Шиэн?
Да, да, выясни, над чем он работает.
Это законно?
А как думаешь, как мы здесь
зарабатываем, а, парень?
– Возьми чек за билеты.
– Хорошо.
– Доброе утро, миссис Грэм.
– Доброе.
Здравствуйте, всем доброе утро.
– Доброе утро, рады вас видеть.
– Миссис Грэм.
– Доброе утро.
– Доброе утро, Артур.
Здравствуйте.
Значит, все здесь.
– Как ты, мой Галахад?
– Доброе утро.
Спасибо.
Я был единственным,
кто приносил домашку.
Я думаю, все пришли, тогда начнём?
Разве не вы проникли на свадьбу
другой дочери Никсона,
чтобы написать сюжет?
Ну, сюжет я получила,
но я не громила свадьбу Джулии.
Нет-нет,
только вечеринку после свадьбы.
Есть разница.
Только не отцу невесты,
он платит за весь этот спектакль.
Я думаю,
все американцы платят за этот спектакль.
Отлично, давай сделаем сюжет об этом.
– Да, давай…
– Значит, Джудит должна cнова её разгромить.
Да не громила я свадьбу Джулии.
А как бы ты это назвала, Джудит?
Ну, я бы назвала это
тщательным расследованием.
Ну ладно, давайте, все.
Как мы собираемся
осветить свадьбу Никсонов-Коксов?
А кто там ещё будет?
– Здесь.
– У Джудит есть список гостей.
Нет, я про прессу?
Ну, «The Times», «The Sun»,
«The Globe», все международные газеты.
Хорошо.
Значит мы… мы позвоним им,
мы позвоним всем и…
и скажем, что Никсон не пустил нас,
и затем попросим у них заметки.
Бен, чёрта с два
кто-либо даст хоть что-то.
Нет, они… это будет
актом солидарности…
они будут защищать первую поправку.
Мы скажем им, что единственый
способ защищать право публиковать -
это публиковать.
Я не понимаю, ты сказал,
что мы установили цену на 27 долларов.
Нет, мы сказали, что есть вариации.
И спрос на торгах был неустойчивый.
Почему нельзя
продавать за 26? Или хотя бы за 25?
Пол, мы думаем, что установить цену
на 24.50 будет более благоразумно.
Это просто пара баксов.
Это не просто
пара баксов. Это 1.35 миллиона акций…
а это значит….
Три миллиона.
Более чем на три миллиона
меньше – это много для газеты.
И сколько это репортёров?
– Это… это двадцать пять.
– Давай не преуменьшать.
– Должно быть довольно немного.
– По крайней мере дюжина. Фритц?
Это… двадцать пять репортёров.
Двадцать пять репортёров?
Двадцать пять репортёров.
Господа, мы знаем, что это не идеал,
просто некоторым инвесторам
не понравилась сама суть газеты.
Им не нравятся газеты?
Им нравятся « Gannett»
и «Knight and Ridder»,
но… они обеспокоены
вашей способностью
получить серьёзную прибыль.
«Gannett» и «Knight and Ridder»
владеют монополиями
на газеты на меньших рынках.
Поэтому у них большая прибыль.
Весь смысл акций – это расти,
вкладываясь
в повышение качества газеты.
Кэй и я много говорили об этом.
И мы верим, что повышение качества
приведёт к хорошей прибыли.
– Печально.
– Хуже, чем печально.
Так всегда происходит?
Банкиры понижают цены
для их внутренних инвесторов.
Фритц, разве мы об этом не говорили?
Думаю, нужно распределить
управление,
возможно, ещё один человек во главе.
Точно нет.
Это не сюрприз, Фритц…
после происшествия с Филом.
Артур.
Без обид, Кэй, это неудача, но…
Покупатели боятся того,
что во главе стоит женщина.
а продать эту газету и так непросто.
Это местная газета со скромной
прибылью, скромными амбициями.
Думаю, что мистер Брэдли
не согласился бы с такой характеристикой.
Конечно, она увеличивает его бюджет.
Амелия, позвони в мой офис, скажи,
что я пропущу ланч в «Occidental».
Конечно, мистер Парсонс.
Ещё дюжина репортёров для чего?
Чтоб наступать на пятки Таймс?
Чтобы мы смогли притворятся,
что мы хоть отдалённо в той же лиге?
Забронируй в 17: 00
встречу в «The Jefferson».
Артур, Кэй была права,
Лазард пытается…
– Да ладно.
– …получить лучшую сделку и потеснить нас.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что они банкиры,
и поэтому хотят больше контроля.
Им нужна уверенность,
что она не растратит всё.
Да ладно вам.
Фритц, Кэй отлично управляет всем,
но её отец передал газету её мужу.
Единственная причина,
по которой она ведёт дела, это потому что…
Фил умер.
Не пойми неправильно,
она чудесная женщина.
Но она избавилась
от Эла Френдли и привела пирата,
который только и делает,
что вымогает деньги из бюджета.
Я веду к тому, что неудивительно,
что покупатели обеспокоены
тем, что она не сможет
привести к серьёзной прибыли.
Кэй, это твоё решение.
Но мне кажется,
что если ты хочешь чего-то большего,
чем просто семейная газета,
то нужно сделать так, чтоб это было
чем-то большим, чем семейный бизнес.
Спасибо, Артур, за твою честность.
Хорошо.
– Всё готово?
– Да, мистер Марсонс.
Несчастный случай.
Я…
Это был не несчастный случай.
Самоубийство Фила…
Я не знаю, почему
люди называют это несчастным случаем.
Они чувствует от этого себя лучше?
Или они думают,
что так проявляют доброту?
Я не знаю. Не знаю.
Ну так что, ты думаешь, что я должна
разделить управление с кем-то ещё?
Конечно нет.
Всё будет хорошо.
Этот отрывок…
в проспекте, который я сегодня читала.
Вот, да.
. «В случае непредвиденного события
или катастрофического происшествия
на неделе,
следующей после начального
размещения акций
Lazard Freres &Co
имеет право отменить сделку».
Это шаблон, Кэй.
Стандартный договор.
Но, значит, банки
могут пойти на попятную?
Только если будет
настоящая катастрофа.
Бена собьёт грузовик…
Во всём мире закончатся чернила…
грузовик объедет
квартал и снова собьёт Бена.
Ты думаешь, это возможно?
Нет, но, ты знаешь…
Белый дом Никсона
очень злопамятный.
Только этим утром
они запретили нам
освещать свадьбу Триши Никсон.
Сомневаюсь,
что это дойдёт до катастрофы.
Нет, вероятно нет,
правда, когда Бен
настраивается на добычу,
несложно представить
что-то более серьёзное.
Катастрофические происшествия…
происходят время от времени,
знаешь ли.
Да, но право отмены
действует только неделю.
Неделю после публичного заявления.
Через семь дней
с этого момента во вторник
сделка будет заключена.
Все будет хорошо, Кэй.
Вы знаете,
на каком этаже отдел новостей?
На пятом.
Нет, на шестом, да, на шестом.
Ты думаешь, он не под Пакистаном?
Ну, пять миллионов беженцев могут
дестабилизировать Западную Бенгалию.
Значит, завтра Линдси нанесёт удар?
Он собирается сократить сто миллионов?
Прольётся кровь
в засаленном особняке.
Я слышал, что мэры передали
это Никсону в Филадельфии.
Да, я говорил тебе,
что эти ребята жёсткие.
Взгляни на это.
Видели этот
материал по угону самолёта?
Думаешь, шести страниц достаточно?
У нас есть три колонки
на первой полосе. Я займусь этим.
– Во время полёта?
– Во время полёта.
Чем могу помочь, парень?
У меня посылка мистеру Митсону.
Мэтсону. Я передам ему.
Я знаю парочку,
чья яхта затонула
в южной части Тихого океана.
Подождите, тихо, тихо.
Я знаю парочку, чья яхта затонула
в южной части Тихого океана.
Ситуация унылая,
и мужчина спрашивает:
«Завещание обеспечит детей?»
жена кивает.
«А маму?»
Да. Хорошо.
«А мы жертвовали что-то Никосону?»
Она кивает.
«А мы давали зарок или деньги?»
«Зарок».
«Слава богу!», кричит муж,
«Никсон найдёт нас!»
«Мы спасены!»
Кстати о Никсоне,
я только что говорил с Киссинджером,
который собирался
закончить эмбарго Китая.
Он уверен, что это умный
геополитический ход.
Я думаю, что это намёк, леди.
У кого-то из светил за этим столиком
должны быть идеи на эту тему.
Мне интересно,
что скажет его дружбан Джои МакКарти.
Новый отдел про моду опубликовал
чудесную статью про Лоуренс Дюррелл.
Давно там не было ничего приличного.
Думаю, что сейчас
там дела идут немного получше.
Я слышала, что он сейчас
работает над новой серией романов.
А я слышала,
что он занят поиском четвёртой жены.
Я говорю, что он один из немногих,
кто мог бы сблизится
с коммунистами из Китая,
не боясь политического скандала.
Неужели Никсон так умён?
Он никогда не смеётся над моими шутками.
Кэй, я не знаю, как ты это делаешь.
Не знаю, как ты здесь
со всем справляешься.
Работаешь днями напролёт.
Тебе нужно прочесть ее книгу.
Кэй, можно тебя на пару слов?
У тебя была возможность прочесть его...
Всё в порядке?
– Марг в порядке?
– Да, да, она в порядке.
Процедура прошла хорошо.
Отлично, я собиралась...
Я...
Я хотел сказать тебе и я хочу,
чтоб ты услышала это от меня.
Завтра обо мне
выйдет статья в Таймс.
Она не особо лестная.
«Бежать, я?
Ты теперь знаешь меня лучше.
Три дня и три ночи ни слова от тебя.
Ну, я был очень занят.
Я уверена, что ты валялся
где-то в грязи
с ножом в спине.
Валялся в грязи?
Послушай, милая, я всё тебе расскажу.
Я был в Бирмингеме.»
Алло.
Привет, Бен.
Привет, Кэтрин.
Мне неудобно беспокоить
тебя так поздно, но послушай.
Ты смог как-то
продвинуться с мистером Шиэном?
Нет, нет, нет. Пока что нет.
У меня только что была
очень странная беседа с Бобом Макнамара.
И… думаю, завтра в Таймс
может быть крупная статья.
Чёрт.
Ты знаешь, он бы не стал
делиться со мной деталями, но…
Боб сказал, что для него…
было бы крайне негативным…
Бен.
Они у нас.
Они у нас.
– Да, неплохо.
– Счастливая парочка?
– Шеф!
– Мистер Брэдли.
Ну что, ты смог отловить Шиэна?
Нет, но я видел макет
завтрашней первой полосы.
Там огромна дырка.
Пустота и лишь имя.
Черт.
Черт.
Черт!
– Дайте нам три.
– Вот, держите, вот.
На, на, бери, ну же.
Спасибо, спасибо.
Спасибо, держу.
Генерал Хейг, сэр.
– Привет, Эл.
– Да, сэр.
Как, хм, что там
со списком боевых потерь…
Ты с этим уже разобрался?
Нет, сэр, но не думаю,
что он будет длинным…
Отлично. Хорошо.
Больше ничего интересного
не происходит?
Да, сэр, есть кое-что крайне важное,
чёртов Нью-Йорк Таймс раскрыл
максимально засекреченные
военные документы.
Ты хочешь сказать,
что...Что была утечка из Пентагона?
Весь доклад, подготовленный
для Макнамара, целиком.
Это катастрофическая
прореха безопасности
с невероятной значимостью,
больше, чем всё, что
– я когда-либо видел.
– Что ж…
Что-то, хоть что-то
предпринимается в связи с этим?
– Я…
– Мы знали, что это произойдёт?
Нет, мы не знали, сэр.
На связи доктор Киссинджер.
Генри, на мой взгляд,
это просто бессовестно…
Это антигосударственный поступок
со стороны тех ублюдков,
что это опубликовали.
Я абсолютно уверен,
что это нарушает все
меры безопасности… законы…
За такое сжигать надо.
Боже!
Макнамара знал,
что нам не выиграть в 65-м…
это было 6 долбанных лет назад.
Что ж, по крайней мере
у нас есть свадьба.
Никто ещё не устал читать новости,
вместо того, чтобы писать их?
Есть какие-то зацепки?
Я знаю одного парня
из Бостона, зовут Фил,
он работал в оборонке,
когда Макнамара поручил сделать доклад.
Отлично, звони ему.
Кто-нибудь ещё?
Это всё?
Лучшую зацепку мне
подкидывает редактор?
Так нам ничего кроме хрена
не видать в нашем же огороде.
Бен, перестань,
это лишь одна новость.
Нет, это 7000 страниц
подробностей того, как Белый дом
врал нам о войне во Вьетнаме
целых 30 лет.
Это Труман, и Эйзенхауэр, и…
Джек…
Джонсон врал… врал о…
Вьетнаме… и вы думаете,
это лишь одна новость?
Давайте, за работу.
Ищите эти страницы.
Бен…
Возможно… у меня есть кое-что…
Что ж, дай мне знать,
когда это станет менее … размытым.
Я собираюсь найти
свою собственную зацепку.
Почему бы тебе не подрезать чёлку?
– Мамуль…
– Совсем чуть-чуть.
Я занята.
Не просто читать это всё, правда?
Особенно для тебя, могу представить.
Да нет.
С чего бы?
Но это же твоё окружение… Макнамара?
И Кеннеди, и Джонсон.
Джек и Линдон ведь
были друзьями твоего отца.
Ты же вместе с Линдоном летала в Техас
после его конференции.
Ну, это всё ты,
ты же хотела посмотреть его вертолёт.
И как только он тебя увидел,
сразу же пригласил тебя на ранчо.
Ну, ему же нужно было
заручиться поддержкой газеты…
Да, но я к тому,
что тебя дома ждали Стив и Билл,
– вместе с гостями,
– Я помню.
которые дожидались на ферме.
У тебя в чемодане не было
ни одной чистой вещи.
Откуда ты знаешь,
что было в моём чемодане?
А ты мигом запрыгнула
на борт №1 и провела выходные,
– Никуда я не прыгала, ты и…
– купаясь и…
Ливви Пирс, и лишь «Мне пора!»
рассекая на яхте
с Линдоном и Леди Бёрд.
Сложно сказать…
«нет» президенту Соединённых Штатов.
Ты кого-то ждёшь?
В такое-то время?
Надеюсь, я не слишком рано.
Нет, что ты, видимо, это срочно.
Где твоя сестра?
Она и моя тоже.
Где твоя сестра?
Давай пойдём найдём её.
Полагаю, ты уже
видела Нью-Йорк Таймс.
То досье...На котором
они основываются,
То, что запросил Макнамара.
Да.
Если это он его запросил,
то у него может быть копия.
Должен сказать, что поиск источника
равносилен поиску
иголки в стоге сена.
Мне не нужны метафоры,
чтобы понять это.
Я давненько не писал,
так что это старое клише…
лучшее сравнение, что
я смог придумать.
Мне нужна копия этого досье, Кэй.
Отдай ей мячик, Бен.
– Держи.
– Спасибо.
Знаешь, Бен,
как бы я ни предвкушала
прекрасное расследование,
Боб Макнамара – старинный друг.
На него сейчас
много всего навалилось. Я просто…
Вероятнее всего, он уже
сказал всё, что хотел.
Почему, как думаешь?
– Почему?
– Почему?
Почему он рассказал тебе?
Ну, я же говорю,
он мой старый друг, и…
А с кем-то ещё из друзей он говорил?
Не уверена, что готова оценить
ту вовлеченность, что ты сейчас…
Макнамара говорит с тобой,
– потому что ты издатель…
– Неправда!
– …Вашингтон пост.
– Нет.
– Не поэтому.
– Потому что он хочет, чтобы ты
вытащила его из этого.
– Он хочет, чтобы ты встала на его сторону.
– Нет, тут нет скрытого…
Нет, Бен, я этим не занимаюсь.
Ты же знаешь.
Я не позволю себе
диктовать тебе, как писать о нём.
Так же, как я не стала бы
пытаться убедить его
передать кому-либо секретное досье,
что, кстати, было бы преступлением,
и всё для того,
чтобы он стал твоим источником.
Нашим источником, Кэтрин.
Нет, я… нет.
Нет. Я не собираюсь
просить у Боба досье.
Я…
Я понимаю, у тебя давнишние
отношения с Бобом Макнамара.
А ты не думаешь,
что у тебя также есть обязательства
перед газетой и читателями?
Позволь мне кое-что спросить.
Разве ты себя
не так же чувствовал, когда ты
работал с Джеком Кеннеди?
Где тогда было твоё чувство долга?
Не припомню, чтобы ты
когда-либо пытался прижать его.
Я прижимал Джека, когда было нужно…
Я никогда не смягчал удары.
Так ли это?
Ведь раньше ты обедал
в Белом доме каждую неделю.
Все эти поездки в Кэмп Дэвид.
И тот пьяный круиз
на Секвойи по случаю дня рождения,
о котором ты мне говорил.
Сложно поверить, что ты
получил бы все эти приглашения,
если бы временами
не смягчал свои удары.
Сегодня уличные протесты
вспыхивают по всей стране
в ответ на публикации новых отрывков
из секретного досье
Министерства обороны,
размещённых Нью-Йорк Таймс.
Досье бывшего секретаря
Министерства обороны
Роберта Макнамара
вызвало новую волну дебатов
на тему непрекращающейся
войны во Вьетнаме.
Теперь становится ясным,
что Кеннеди и Джонсон,
совместно с Эйзенхауэром и Труманом
ввели в заблуждение
насчёт Вьетнама всю страну.
Серия сенсационных статей
вышла за последние два дня
в Нью-Йорк Таймс.
Хватит нами воевать!
И мой брат Марио сказал,
Приходит время, когда действия
машин становятся настолько ужасающими,
что тебе приходится собственным
телом закрывать снаряды
и бросаться под колёса
и на пульты управления,
всё для того, чтобы их остановить!
Раз, два, три, четыре, пять!
Хватит нами воевать!
Раз, два, три, четыре, пять!
Так что президенту
даже не нужно признавать то,
что уже знает весь мир.
Вы ужинаете с мистером и миссис
Розенталь в 7:00 в Oak Room.
А завтра утром в 8:00
я встречу вас в холле,
так что вы спокойно успеете
добраться до центра до сделки,
– И…
– и завтрака.
– Багдикян.
– Это Гарри Роуэн.
Привет…
Давай я тебе перезвоню
из более тихого места.
Простите.
Вы тут главный?
Я обычный рядовой журналист.
Хорошо.
Кажется, у меня тут что-то важное.
Вперёд и с песней.
И они источник этих новостей.
Каждый раз, как я вижу
верхнюю половину Нью-Йор Таймс…
– Мистер Брэдли?
– Нет.
У меня такое чувство,
что мне раскалённую кочергу в жопу суют.
Мне кажется, тут кое-что важное.
Откуда у тебя это?
Кто-то оставил их на моем столе.
Никто
даже не предполагал, что Макнамара
спровоцировал юг,
чтобы у нас были основания для эскалации.
Да, это было в статье Тайм.
Отличная работа.
Почитай.
– Да, неплохая…
– Господи Боже.
Передай её тому, кто может
печатать 91 слово в минуту.
– Бен.
– И пусть проверят, хорошо?
– Бен.
– Да.
Кажется, у нас кое-что наклёвывается.
Что это?
Господи Боже.
Чёрт. Это что, страницы
из досье Макнамара?
Откуда они у тебя?
Кто-то оставил их у меня на столе.
На столе?
Я не… Это была девушка.
– Что за девушка?
– У нас тут больше…
– …сотни страниц досье…
– Что за девушка?
– …Макнамары.
– Просто девушка-хиппи,
у неё была такая…
– Дэбби, найди мне Багдикяна.
–…не знаю, как они называются,
– ну такая юбка,
– Он…
– …выглядит, как будто…
– Он вышел, только что,
– …цветовой вихрь.
– куда-то.
– Не знаю…
– Где-то 160-170 см.
Похоже, что они настоящие.
И она…
– Мы снова в игре.
– Такая варёнка, сэр.
Это была юбка-варёнка.
Это будет на первой полосе
в завтрашней
газете.
Отдай это…
отдай Мардеру, ему сегодня повезло.
Боже, прикольно же.
Корпорация Рэнд.
Позовите Гарри Роуэна, пожалуйста.
Гарри слушает.
Гарри, это Бен Багдикян.
Думаешь, твой телефон прослушивают?
Думаю, могут прослушивать твой.
Зачем кому-то прослушивать
мой телефон?
Если бы я думал,
что досье Макнамара слили Рэнд,
я бы прослушивал телефон
президента Рэнд.
Это досье Министерства обороны.
Копия которого была отправлена
в Рэнд на хранение.
Две копии, если я не ошибаюсь.
Господи, Бен, эта утечка
произошла не из-за нас.
Ты в этом уверен?
По своему опыту могу сказать,
те, кто сливают такую информацию
и кому хватает смелости на это,
относятся к определённому типу…
у них есть сознательность
и уверенность,
а ещё у них есть
эго.
Есть парень, которого мы оба знаем.
Ясно?
Он был там в то же время, что и я.
Он ушёл сразу после меня.
Ты же знаешь, о ком я?
Разве он не первый,
о ком ты подумал,
когда увидел статью в Таймс?
Слушай, мне пора идти.
Мистер и миссис Розенталь.
– Ага, вижу.
– Всегда пожалуйста.
Привет.
Милая.
Заранее прошу прощения.
Рад тебя видеть.
Мне совсем не весело, Эйб.
Я так нервничаю насчёт завтра
из-за этой Фондовой биржи,
мне нужно произнести речь…
– Нет, нет, нет.
– Я так рада за тебя.
Нет, выход на фондовый рынок
– отличный ход для Пост.
Вы можете даже подумать
о расширении,
попытаться стать
национальной газетой.
Жаль, Эйб не позволил мне
купить акции.
Это противоречит политике компании,
но, если ты нервничаешь,
и тебе нужно отвлечься,
У меня тут есть
сегодняшний выпуск Таймс.
Эйб!
Если ты ещё не читала.
Ты отвратительный человек, серьёзно.
Хочешь что-нибудь выпить?
Банди «за» длительную бомбардировку.
Он думает, это изменит ход событий.
И это февраль 65-го.
Да, а к апрелю они понимают,
что это не поможет.
А лагерь Лонг Бин
отправляет два батальона.
– Здорово.
– Смотри-ка.
Он изменил миссию с «охраны базы»
– на «активные боевые действия».
– Боже.
Это же серьёзное изменение.
Он просто усилил войну.
Но он настаивает на секретности.
Американцы не должны знать.
Ладно, это то, что надо.
За сколько ты напишешь статью?
Могу сделать до четверга.
А давай представим,
что ты поэт, а не прозаик?
Думаю, смогу что-нибудь набросать
к завтрашнему вечеру.
Хорошо,
и сможем выпустить это в среду.
Просмотри любые исследования,
но ей-Богу,
если у нас не будет этих страниц
к завтрашнему вечеру,
мы можем…
Поздно.
– Что?
– Таймс уже опубликовали.
Ну конечно, они опубликовали.
«Президент Джонсон
1 апреля 1965 года решил,
– что американские сухопутные войска
– Конечно, Таймс опубликовали.
– перешли в наступление
– Автор Нил Шиэн.
так как месяц бомбардировки…»
Ты же знаешь, Шиэн – сволочь,
он всю жизнь был ублюдком.
Господин Президент,
Министр юстиции звонил пару раз
насчёт статей в Нью-Йорк Таймс.
В смысле насчёт обвинения Таймс?
Думаю, надо обвинить
этих чёртовых уродов,
отдавших ему материал.
Если ты сможешь узнать, кто это.
Да, знаю.
А вообще, можно подать иск на Таймс?
Очевидно, да.
Пока Таймс заинтересованы,
они наши враги,
думаю, мы просто должны это сделать.
Сукин сын.
Эйб Розенталь.
Добрый вечер.
Ваш столик вон там, сэр.
Ни под каким предлогом
не печататб.
Только после того,
как Скотти Рэдстайн
угрожала публикацией
в «Vineyard Gazette»,
Панч решили опубликовать.
Мог бы получиться
и не такой результат.
Джимми.
Нас попросил
воздержаться
от дальнейшей публикации
сам Министр юстиции.
Никсон подаёт на нас в суд?
Кэй, прости, я…
Нет.
Боже.
Пожалуй, схожу за счётом.
Нет, сиди, не смей возражать,
я сейчас.
Мистеру Розенталю
пришлось отлучиться по делам.
Конечно, я запишу на его счёт.
Нет, нет, я оплачу,
могу ли я воспользоваться
вашим телефоном?
Конечно, мадам.
Я пересёкся с одним парнем в Рэнд,
он, конечно, выпендрёжник,
но умный.
Он работал на Макнамара,
и у него есть мнение
по поводу происходящего во Вьетнаме.
– Ладно.
– Только вот
его развели
довольно жёстко.
Он может получить доступ
к досье?
Уверен, у Рэнд есть копия.
Офигеть. Ладно, можешь найти его?
Ну, я попытаюсь.
Звонит миссис Грэм.
Кэтрин!
Привет, слушай, у меня
у меня есть завтрашний заголовок.
Господи, ладно.
Джон Митчелл связывался с Таймс,
похоже, президент будет добиваться
судебного запрета.
Да ладно!
Так это значит, мы в игре.
Потому что, если Таймс закроют…
Если их закроют,
никакой игры не будет.
Игра будет окончена.
Но, Кэтрин,
да любой бы убил за такое.
Конечно, но только если речь
не идёт о нарушении закона.
Если федеральный судья запретит
Таймс публиковаться,
не понимаю,
как мы сможем опубликовать это,
даже если у нас была бы копия.
Так что.
Бен?
У тебя есть что-нибудь?
Нет.
Ладно, тогда и говорить не о чем.
Нет. Говорить-то не о чем, но…
Но спасибо за подсказку,
миссис Грэм.
Почему ты всё ещё здесь?
Привет.
– Ты как, Кэй?
– Всем привет. Рада вас видеть.
Алло.
Мне нужен Дэн Эллсберг.
Он здесь больше не работает.
Вы не знаете, где он сейчас?
Нет, не знаю. А кто это?
Спасибо.
Мне выпала честь
приветствовать Вашингтон Пост
на американской Фондовой бирже!
Больше чем честь, миссис Грэм,
это почтение.
Алло, это Джонс.
Мне нужен Дэн Эллсберг.
Вы ошиблись номером.
Запомните этот день.
Господа.
Спасибо за то, что помогаете
сделать Вашингтон Пост
ещё мощнее.
Центр международных исследований.
Мне нужен Дэн Эллсберг.
Его здесь нет.
Он у вас работает?
Да.
Могу я что-нибудь передать?
Скажите, что звонил Бен Багдикян.
Поздравляем.
Слушайте, давайте сфотографируемся.
Хорошая идея. Давайте.
Улыбнись, Кэй!
Что это?
Ты только что купила акции Пост!
Знаю, я так счастлива!
1,35 миллионов акций,
по 24,50 за акцию.
Думаю, Пост станет
не только стабильным,
но и сильным, как никогда.
– За Пост!
– За Пост!
Он сказал, позвонить
по защищённой линии.
Кеннеди сказал, что он не встречал
человека умнее Фила Грэма.
Отец Кэй отдал компанию её мужу,
что-то это говорит о парне.
Бен!
То есть что-то говорит
о тех временах.
– Сделай погромче.
– Добрый вечер.
Сегодня Нью-Йорк Таймс запретили,
по крайней мере, до субботы,
публиковать любые документы,
имеющие отношение к причине и ходу
войны во Вьетнаме.
Таймс заявили, дословно,
что они будут соблюдать
решение федерального судьи,
Мюррея Герфейна,
но будут оспаривать судебный запрет
на слушании в пятницу.
Администрация Никсона
обвиняет их в том,
что два последних выпуска Таймс
могут нанести
непоправимый ущерб
национальной безопасности.
Чёрт, зачем тогда
воевать с коммунистами?
Наверно, Джефферсон
перевернулся в гробу.
А до этого суд запрещал
кому-нибудь публикацию?
Только не в нашей стране.
Хорошо, что мы в этом не участвуем.
Я бы всё отдал, чтобы поучаствовать.
Это наша первая страница.
Завтрашняя, Чал, она твоя.
Хорошо.
Праздник окончен,
возвращаемся к работе, господа.
…на пресс-конференции
обсуждались документы Пентагона…
Алло.
Привет, это Бен.
Да?
Дэн?
Нет.
Я пытаюсь связаться
со знакомым парнем.
617-597-4580
Не вешайте трубку.
– Что там, 4580-61…?
– Позвоните с другого телефона.
617
597-4580.
617
597
4580.
Алло.
– Я ищу…
– Да. Привет, Бен. Это Дэн.
Дэн!
Рад тебя слышать.
Да, много времени прошло.
Ага.
– Кто это?
– Это Бен.
Бен.
Дэн.
В досье 47 томов.
Я брал по два за раз,
копировал всё это месяц.
Какого чёрта?
Мы же все работали на государство.
Всё это совершенно секретно.
Макнамара хотел, чтобы профессора
расследовали, что произошло.
Он говорил нам: «Пусть
карты лягут, как сочтут нужным.»
Храбрец.
Что же, я думаю чувство вины было
большим стимулом, нежели храбрость.
Макнамара не брехал,
как остальные.
Но не думаю, что он видел,
что произошло,
что мы найдём, но он быстро понял…
что же, все мы быстро поняли.
Если эти бумаги
станут достоянием общественности,
то общество будет против войны.
Слежка в операционных системах,
долговые гарантийные обязательства,
фальсифицированные выборы,
всё здесь.
Эйзенхауэр, Кеннеди, Джонсон -
Все они нарушали условия
Женевской конвенции,
врали Конгрессу,
врали обществу.
Знали, что мы не могли победить
и всё равно слали
мальчишек на погибель.
А Никсон?
Продолжал в том же духе.
Слишком боялся стать тем,
кто проиграет войну на своём посту.
Кто-то сказал это,
разъясняя, почему мы остались,
когда мы знали, что проигрываем.
Десять процентов отправили,
чтобы помочь жителям Южного Вьетнама.
Двадцать – сдержать комми.
А семьдесят – чтобы избежать
унижения от поражения.
Семьдесят процентов
этих пацанов –
просто чтобы избежать унижения?
Эта мысль застряла в моей голове.
Они придут за тобой, понимаешь?
И, буду честным,
по хлебным крошкам
было нетрудно дойти.
Знаю.
Они посадят тебя, Дэн.
А ты бы не пошёл в тюрьму,
чтобы остановить войну?
Теоретически – конечно.
Ты же опубликуешь эти документы?
Ага.
Даже под судебным запретом.
Да.
Что же, тогда, это не
так теоретически, да?
Мне нужно доделать
кое-что в студии.
Мой день прошёл отлично,
спасибо, что поинтересовался.
Эта картина наводит на меня тоску.
И на меня.
Брэдли.
Я в Бостоне.
Мне нужно два билета.
Зачем?
Мне нужно купить
два билета на первый рейс завтра,
желательно первым классом.
Без проблем, будут.
Что же, ты тащишь свою задницу сюда,
и…
Идёшь прямо ко мне.
Забудь Чала и Мег
и всех остальных.
Не хочу пока,
чтобы все об этом знали.
Мне надо идти.
Ты случайно не пригласил
сюда кучу людей?
Ага.
Ага, они…
они приедут завтра.
А во сколько завтра?
Они придут на завтрак?
– Или на обед?
– Не знаю. Без понятия.
Мне что-нибудь приготовить?
Да, мы разберёмся.
Что же, хорошо, а куда ты идёшь?
Вон.
– Ты в отдел новостей?
– Нет. Люблю тебя, медвежонок.
У меня торт, надеюсь,
с ним всё в порядке?
Да, конечно,
пока никто не пересчитает свечки.
Простите, что снова врываюсь.
Может, следовало дать тебе ключ.
Я здесь не для того,
чтобы портить вам вечеринку.
В чём дело?
Можно тебя на минутку?
Так, можно задать тебе
вопрос-предположение?
Ох, дорогой, я не люблю
предположения.
Что же, думаю, и это тебе
не понравится, но всё же.
Бумаги у тебя?
Ещё нет.
Божечки, Божечки,
ты же знаешь…
в какое положение это меня ставит.
Знаешь, у нас в проекте язык…
Да, знаю, знаю,
– что банкиры могу поменять
– Который, который
своё мнение, и я знаю,
что на кону.
Знаешь,
единственная пара, которую я знаю,
с которой и Кеннеди, и Джонсон
хотели дружить, – это ты и твой муж.
И у вас есть чёртовы бумаги.
Так всё и работает.
Политики и журналисты,
они доверяют друг другу,
а потому могут ходить на одну
и ту же вечеринку, пить коктейли
и шутить, пока там война
– гремит во Вьетнаме.
– Бен, я не знаю, о чём
о чём мы говорим.
Я не защищаю Линдона.
Нет, ты защищала его бывшего
Министра обороны
Роберта Макнамара,
человека, который создал
– это досье. Он один из
– Я не защищаю его.
– завсегдатаев
– Я не покрываю
– на твоём дворике.
– Никого из них. Я…
защищаю бумаги.
Да, что же, я не был марионеткой
Джека Кеннеди.
В ту ночь, когда он был убит,
Мы с Тони лежали
в военно-морском госпитале,
так что мы были бы там,
встретили Джеки, когда она прилетела.
Она перевозила тело Джека
на самолёт из Далласа
и она вошла в комнату.
Она была всё ещё в розовом костюме,
который был весь в крови Джека.
Она упала в руки Тони,
и они обнимались друг с другом
ещё долго и…
И затем Джеки, глядя на меня, сказала:
«Ничего из этого -
ничего из того, что вы видите,
ничего из того, что я говорю
никогда не попадёт в печать, Бен».
И это просто разбило мне сердце,
я никогда…
Я никогда не думал о
Джеке как об источнике.
Только как о друге. И…
И это была моя ошибка.
И было что-то, что Джек всегда знал.
Мы не могли быть вместе,
надо было выбирать.
И…
И в этом дело.
Дни, когда мы курили сигары вместе,
спускаясь по Пенсильвания-авеню,
остались позади.
Досье твоего друга Макнамара
это доказывает.
То, как они лгали.
То, как они лгали.
Мы должны с этим покончить.
Мы должны проверять
их власть.
Если они не будут нам подотчётны,
тогда, Господи, кому?
Что же, я не курила сигары.
И у меня нет проблем с контролем
над Линдоном или Джеком…
или Бобом или ещё над кем-то из них.
Мы не можем привлекать их к ответу,
если у нас нет газеты.
Когда я доберусь до досье,
что вы будете делать, Миссис Грэм?
С днём рождения, кстати.
О, я не это слышал.
– Клубная содовая.
– Да, спасибо.
Сэр,
Мне нужно выпрямить ваше сиденье
– перед посадкой.
– Ох, да.
Должно быть, важный груз.
Да это просто…
правительственные секреты.
Пожалуйста, пристегните ремень.
– Знаешь, зачем мы здесь?
– Понятия не имею.
– Здравствуй, Марина.
– Здравствуйте.
– Хотите лимонад?
– Рановато для меня.
Да расслабься, я плачу.
Какой у тебя лимонад?
Он всего один, с лимонами.
Ладно.
Теперь идём.
Билл, помоги мне.
Возьми мой портфель.
– Это. .?
– Ага.
Не полный отчёт,
но более 4,000 его страниц.
Они в правильном порядке?
Я так не думаю.
Тут нет номеров страниц.
Да, они были там же,
где штампы «совершенно секретно».
Мне надо было их отрезать.
Предполагается,
что мы уходим на пенсию в пятницу.
Бен, как мы должны
пробраться через 4000 страниц…
Они не совсем
беспорядочно расположены.
У Таймс было три месяца.
У нас столько времени нет…
Ага, всё верно,
у нас меньше восьми часов.
У нас два на каждый город,
так что десять.
Эй, эй, последние шесть лет
мы играли наперегонки.
И теперь, спасибо президенту
Соединённых Штатов,
Кто, кстати, огребает
по первой поправке,
благодаря которому
у нас это всё есть.
У нас нет конкуренции.
Здесь десятки историй.
Таймс прошла по касательной.
У нас десять часов
до дедлайна, так что,
мы копаем.
Думаю, это записка от Макнамара.
«Я убеждён, что там должна быть
трёх-
или четырёхнедельная пауза в бомбёжке».
Стоп, стоп, стоп, я видел
другую половину этой заметки.
У кого-нибудь есть продолжение
телеграммы из Далласа '54?
Я видел одну июльскую.
Так, вот она, «Причина
этой убеждённости в том, что
мы должны
заложить фундамент
в сознании
американских граждан».
Вот оно!
Так Джонсон не пытался добиться мира,
он
только манипулировал общественностью?
Взгляд на прекращение
бомбардировки от какого года?
С '65 до '68.
Что насчёт записки
от Эйзенхауэровского
специального комитета в Индокитае?
Мэг зачитывала мне часть оттуда.
– Мэг?
– Кто-нибудь видел ссылку на
– досье Рэнд Вьетконг?
– Да, думаю, оно должно быть
из твоего досье Рэнд,
«Вьетконговцы глубоко идейны».
«Южный Вьетнам - потерянное дело».
Вау! Так-то!
– Мэг, Мэг, Мэг, мне нужно…
– Я положила это на полку.
Ещё пара стопок.
Мы продвигаемся.
Верно, сейчас 1: 30, в 4 конференция.
Могу ли я кого-то
угостить лимонадом?
В нём есть водка?
У меня нет, у меня нет
– водки в моём лимонаде.
– Полегче с ребёнком.
А почему нет?
– Сколько, милая?
– Четвертак.
Пятьдесят центов.
– Инфляция!
– Цена растёт!
Мистер Брэдли. Роджер Кларк.
О, вы Роджер Кларк.
Приятно встретить вас лично.
Вы … вы наш
старший юрист.
Да, мы, мы говорили по телефону.
Мой голос должен быть вам знаком.
Когда вы закончили юридическую школу?
– Я выпустился…
– Риторический вопрос.
– Вы знаете,
что тот, кто был до вас, теперь
госсекретарь?
Не знал об этом.
Это шутка, возможно, не время…
С чем именно я могу вам помочь?
Так, зачем директору ЦРУ слать
записку с нарядами на работу?
Потому что они не называли это войной.
Так, у меня есть
индейка с горчицей,
– говядина с хреном.
– О, я возьму это.
Говард, посмотри на это.
– Чал, ты должен это увидеть -
– Возьмите салфетку.
Это полный анализ изменений
взгляда Макнамара на войну.
Говорит ли это что-нибудь
о том, зачем …?
Итак, мы знали, что они
собирались убить Диама.
Да, и они не сделали ничего,
чтобы этому помешать.
Я думаю, что у меня что-то есть на
Макнамара на камине -
другом камине.
Мюррей, где продолжение вот этой?
Скажите мне, что это
не секретные документы
из досье Макнамара.
- 4000 страниц.
- Вы голодны?
Мне нужен телефон.
Телефон в соседней комнате.
– Это оно?
– Да, это оно.
Это действительно случится.
Добрый день. Спасибо,
что разрешили к вам заехать.
- Марг еще спит?
- Да, да.
Вы не против, если мы пройдем в дом?
- Чтобы я ее слышал.
- Нет, нет.
- Она просыпается...
- Конечно, нет.
Я ненадолго, у меня потом
- важное мероприятие.
- Вы, наверное,
уже все прочитали.
Да, прочитала. Прочитала, да.
И перечитала еще раз утром.
Полностью.
Я просто...
Простите, Боб, я...
Знаю, что у вас
тяжелая работа, но...
Но просто... Так сложно...
Понять, почему,
как вы могли сделать всё это?
Как вы могли...
Просто врать нам всем.
Знаете... Газетам
очень просто называть нас
лжецами, но мы только
хотели остановить...
Да, и тем не менее, продолжали,
дальше и дальше, и...
Мой сын сейчас дома,
он в безопасности... Слава Господу.
Но вы видели, как он уходил.
Вы знали, что мы не сможем победить
ещё годы, и годы, и годы,
и все же благодаря вам я…
Благодаря вам наши друзья
отправляли туда своих мальчиков...
Кэй, мы делали всё, что могли.
Эффект домино, политика сдерживания.
И в конце концов мы решили,
что военное давление -
это единственное, что может заставить
Хо Ши Мина сесть за стол переговоров.
Процесс принятия решения был...
«Провален».
Он был провален.
Так сказано в вашем досье.
Да.
Я верю,
что вы делали всё, что могли.
И я знаю, как может быть тяжело
принимать решения, которые...
Вы очень добры.
То, что я хочу сказать,
вряд ли вам понравится.
У вас есть документы.
Скажем так,
мне нужно...
принять серьезное решение.
Они заявят, что это нарушение
«Закона о шпионаже».
Бен, это тяжкое преступление.
Это только... Только если
публикация документов
угрожает безопасности
Соединенных Штатов.
В Нью-Йорке есть федеральный судья,
который считает, что она угрожает.
У меня в соседней комнате
шестеро опытных журналистов,
которые занимаются этой войной
последние десять лет.
И готов поспорить,
они гораздо лучше понимают,
что может угрожать
Соединенным Штатам,
чем какой-то судья,
который впервые
вторгся в эту тему.
"Вторгся" - это такая
отсылка к Вьетнаму?
Ладно, Бен, послушайте, мы знаем,
что ваши журналисты талантливы.
Но Нью-Йорк Таймс три месяца
изучала эти документы.
А у вас сколько,
семь часов до печати?
Вы можете мне честно сказать,
что этого достаточно,
чтобы убедиться, что ни один...
Военный план,
ни один американский солдат,
ни один американец
не подвергнется опасности,
что это не нанесет ущерб
Соединенным Штатам?
Да.
Вы в этом уверены?
Нет!
Поэтому я вас и вызвал.
Послушайте, Кэй, я знаю,
почему Таймс это напечатала.
Но вы должны понять,
что досье было написано для потомков.
Оно было написано для исследователей будущего,
а сейчас мы всё еще на войне.
И эти документы
не могут быть объективными.
Я думаю, общество имеет право знать.
Но я бы предпочел,
чтобы досье не попало
в свободный доступ,
пока не пройдет какое-то время.
Вы понимаете?
Мы через многое прошли.
Вы с Марг.
Вы были рядом.
В самые тяжелые периоды
моей жизни.
Вы помогали мне.
Весь мой совет директоров
был подобран вами.
Вы мой самый доверенный советник.
Мой дорогой друг.
Но мои чувства
к вам и к тому,
что вы сделали, не могут...
Влиять на решение о публикации.
Боб, я пришла,
чтобы попросить вашего совета,
а не разрешения.
Что ж...
Кэй, тогда, как один из ваших
самых доверенных советников,
и как человек, который знает,
как для вас важна эта компания,
я беспокоюсь.
Я проработал
в Вашингтоне десять лет
и знаю этих людей.
Бобби и Линдон
были сложными типами,
но Никсон - это совсем другое дело.
Его окружают
по-настоящему плохие люди.
Если вы это опубликуете,
он натравит их на вас,
Колсона и Эрлихмана,
и он уничтожит вас.
Я знаю, что он ужасен, но я...
Он... Никсон - конченый ублюдок!
Он ненавидит вас, он ненавидит Бена.
Он годами мечтал уничтожить газету.
И второго шанса у вас не будет.
Ричард Никсон, которого я знаю,
использует всю мощь
президентской власти.
И если есть способ
уничтожить вашу газету,
клянусь Богом, он его найдет!
- Публикация информации, которая угрожает
- Я же сказал,
- национальной безопасности.
- там ничего нет.
Но если есть, вас будут судить.
А вы разве не для этого здесь?
Да, Бен, но если мы проиграем...
Учитывая, сколько мы вам платим,
вы просто не должны проигрывать.
Бен, прислушайся к ним.
Здравствуй, Фритц,
рад тебя видеть.
Речь идет о будущем компании.
– О том, чтобы оно вообще было.
– Как-то многовато драмы,
- Тебе не кажется?
- Многовато драмы.
Ты хочешь выставить на обозрение
годы правительственных секретов.
С трудом себе преставляю,
чтобы они отнеслись к этому спокойно.
Ты поставишь под угрозу наши акции.
Ты поставишь под угрозу
наши телеканалы.
Ты знаешь, что у преступника
не может быть лицензии на вещание?
Ты думаешь,
я волнуюсь за телеканалы?
Тебе стоило бы, они зарабатывают
гораздо больше тебя.
И без них мы будем вынужены
продать компанию.
Если государство выиграет,
и нас обвинят,
Вашнгтон Пост, каким мы его знаем,
перестанет существовать.
Если мы живем в мире, где
государство указывает нам,
что мы можем печатать, а что нет,
то Вашингтон Пост,
каким мы его знаем,
уже не существует.
А что, если мы подождём?
Немного отложим публикацию?
Позвоним Генеральному прокурору
и расскажем, что мы хотим
опубликовать в воскресенье.
Тогда и у нас, и у них
будет время определить
законность всего этого.
А в это время суд в Нью-Йорке
примет решение по делу Таймс.
Ты предлагаешь сообщить
Генеральному прокурору,
что у нас есть эти документы,
и что через несколько дней
мы собираемся их опубликовать?
Ну, да в этом и... Смысл.
Знаешь,
не считая высадки
в Хинденбурге в грозу,
это самая тупая идея,
что я слышал.
А вот и герой дня.
Меня нашли.
Кэй, спасибо, тебе не обязательно было
беспокоить себя всем этим.
Мы должны были просто
вытолкать его с порога.
- Джин!
- Миссис Грэм.
Всё идёт хорошо?
У Бена дома сейчас жарко.
Что-то не так?
Нет, Бен и мистер Биб
ведут себя, как болваны.
Фритц и Бен спорят?
Я пообещал
опубликовать эти документы.
И если вы расскажете нам,
кому вы это пообещали...
- Нравится эта грызня?
- Да, кто побеждает?
Никсон.
Я не видела, как он пришел.
Правда? А он крепко держит
Фритца за жопу.
А где Фритц?
Это...
Это... Если коротко,
то вас тут целая куча юристов!
Бен, если мы
не собираемся это публиковать,
то зачем мы тут рвем задницы?
Пиши.
И, это, ты можешь...
Ты можешь нормально печатать?
Фритц, что происходит?
Я звоню Кэй.
Прости, Бен.
Я знаю, что ты хочешь
это напечатать.
Потом будет
какая-нибудь другая история.
Черта с два.
Эй, эй, я вообще-то звоню.
Это мой дом,
- так что я тоже звоню.
- Ладно, Бен.
Я просто хотела
поблагодарить вас всех
за то, что пришли сегодня,
чтобы вместе со мной
отправить Гарри Гледштайна
в плавание на новой яхте...
По Чесапикскому заливу.
И на целиком заслуженный отдых.
Позвольте мне
немного рассказать о том,
почему я без ума от Гарри.
Миссис Грэм,
вас к телефону мистер Биб.
В... 1949, правильно?
Фил Грэм привел в компанию Гарри.
– Кажется, им очень нужно с вами поговорить.
– И я помню, как он сказал…
Миссис Грэм.
Они там...
Господи. Мне очень неудобно.
Прости меня, Гарри.
Кажется, мне придется прерваться.
Да ничего, ты же платишь.
Сейчас вернусь.
Мы должны подождать.
Бен, я понимаю,
но за один день...
Фритц просит меня к телефону?
Нам нужно слышать этот разговор.
В гостиной еще один телефон.
Лиз, покажи им. Спасибо.
- Здравствуй, Фритц.
- Здравствуй, Кэй.
Расскажете, что происходит?
Я говорю, что мы можем,
он говорит, что нет. Всё, рассказал.
- Бен?
- Привет, это Арт.
Бен, мы обсуждаем вопрос,
до которого твоя зарплата
сильно не дотягивает.
Твоя тоже
кое до чего не дотягивает.
Например, до грёбаной
свободы прессы.
Давайте по возможности
будем вежливы.
Вы думаете, Никсон будет вежлив?
Он пытается цензурировать
грёбаную Нью-Йорк Таймс.
Да, Таймс, а не Пост.
Да блять, это одно и то же!
Это историческая битва.
Если они проиграют, проиграем и мы.
Алло, меня слышно?
Это Фил.
Фил Джейлин?
Да, миссис Грэм.
Хорошо, я бы хотела,
чтобы вы поучаствовали.
Потому что я... Я хочу знать,
что об этом думают сотрудники.
Ну, если честно, миссис Грэм,
Бен Багдикян и Чал Робертс
пообещали уволиться,
Если мы не напечатаем этого.
Кэй, чего ты боишься?
Ты ничего не потеряешь.
При всём уважении, все мы
потеряем всё, если не напечатаем.
Что будет с репутацией газеты?
Все узнают, что у нас есть досье.
Блять, готов поспорить,
что полгорода уже знает.
И как это будет выглядеть,
если мы просто будем сидеть на заднице?
Будет выглядеть так,
что мы были благоразумны.
Будет выглядеть так, что мы струсили.
Мы проиграем.
Страна проиграет. Никсон победит.
Никсон победит в этом раунде,
и в следующем.
И во всех последующих,
потому что мы испугались.
Потому что единственный способ
отстоять право на публикацию - публиковать.
Фритц, а Фритц, Фритц там?
Фритц, ты слышишь?
Я здесь, Кэй.
Что ты думаешь?
Как, думаешь, мне стоит поступить?
Я думаю...
есть доводы с обеих сторон.
Но, наверное,
я бы не стал публиковать.
Давайте.
Давайте… Давайте сделаем это.
Давайте.
Давайте, давайте, давайте. Давай...
Давайте опубликуем.
– Что?
– Фил?
– Что?
– Что она сказала?
Вперёд.
Она сказала, что публикуем.
– Вот чёрт.
– Боже мой.
– Чёрт побери.
– Давайте обнародуем.
Чёрт побери.
- Мне это нужно, Мэг.
- Извини.
Подожди.
- Мне нужны заметки.
- Извини, извини.
У нас есть
два часа, чтобы доставить это в...
Я держу, подожди.
– Подожди, кто берёт это?
– Я взял.
Ладно, позвони в национальное бюро,
скажи, что Багдикян едет с нами.
Готово!
Ладно, отдайте в газету.
Редакционное совещание.
- Бен.
- Да.
- Это оно?
- Это оно.
У тебя есть полчаса.
Я… Я не знаю, насколько
хорошо ты обдумала
своё решение,
но у нас ещё есть время.
Крайний срок печати - полночь.
Я знаю, когда крайний срок печати.
Слушай, я всё ещё учусь
управляться с этим,
но всё, что я знаю о бизнесе,
говорит мне,
что ты делаешь серьёзную ошибку.
И она дорого обойдётся
тебе и твоей газете.
Ударит по каждому присутствующему,
не говоря уж о сотнях других,
работающих на тебя.
Я просто пытаюсь собраться с мыслями.
Кэй, я хочу лучшего
для тебя и твоего бизнеса.
Но я только что говорил
по телефону с парой банкиров,
и они считают, что возможно,
даже вероятно,
что некоторые из их институционных
инвесторов откажутся от участия,
если ты опубликуешь,
а если они уйдут...
Кэй.
У тебя есть пара часов.
Ради твоего блага
и блага всех твоих сотрудников,
Надеюсь, ты передумаешь.
Дай мне контейнер.
Отправь вниз, и я хочу,
чтобы редактор
стоял рядом,
пока всё не будет готово к печати.
Хорошо.
Мистер Багдикян.
Мне надо знать, кто ваш источник.
Я думал, что разъяснил раньше.
Ну, мы не собирались
публиковать это раньше.
Да, но мой ответ тот же.
«Это действие было предпринято,
чтобы запретить Нью-Йорк Таймс
и их агентам дальше
распространять или раскрывать
определённые заявленные
сверхсекретные документы».
Вы пытаетесь разозлить меня?
Нет, не я, судья Герфейн.
Если вы взглянете на текст
его судебного запрета...
Я читал его судебный запрет.
Так что, если ваш источник
был из Таймс, то мы…
– напрямую нарушаем...
– Я получил досье
не от Таймс.
Уверены?
Мы закончили?
Вы получили его из их источника?
Прошу прощения?
Вы получили иссследование
Из того же источника, что и Таймс?
Мы не раскрываем своих источников.
«Это действие было предпринято,
чтобы запретить
Нью-Йорк Таймс и их агентам…
– Я понял, я понял.
– Распространять или раскрывать…»
Если вы получили
досье из того же источника,
это приравнивается к сговору.
Да, нас всех могут казнить
на рассвете.
И нас могут обвинить
в неуважении к суду.
Что означает, что мистер Брэдли
и миссис Грэм могут попасть в тюрьму.
Мистер Багдикян,
насколько вероятно,
что ваш источник
и источник Таймс –
один и тот же человек?
Это вероятно.
Насколько вероятно?
Очень.
– Очень вероятно.
– Да.
Это что такое?
Заработок за лимонад.
Марина хотела, чтобы
я убрала их для сохранности.
Мы публикуем.
Я не думала, что Кэй решится.
Это смело.
Ну, она не единственная смелая.
Что тебе терять?
Мою работу.
- Мою репутацию.
- Бен, пожалуйста.
Мы оба знаем, что это только
отполирует твою репутацию.
Что до твоей работы,
ты всегда найдёшь другую.
Если ты пытаешся приободрить меня,
есть способы получше.
Ты очень смелый.
Но Кэй.
Кэй в положении,
какого никогда не ожидала.
В положении, которого, наверняка,
по мнению многих людей,
она не заслуживает.
И когда тебе снова и снова говорят,
что ты недостаточно хороша,
что твоё мнение немного значит,
когда они даже
не просто смотрят сквозь тебя,
а для них тебя просто нет,
когда это было
твоей реальностью так долго,
трудно думать, что это не правда.
Так что, чтобы принять это решение,
рискнуть своей судьбой и компанией,
которая принадлежала ей всю жизнь,
я считаю, это смело.
- Брэдли.
- Бен.
У нас проблема.
Помнишь это?
– День перед похоронами.
– Да.
Так ведь?
Да.
Я не... Я не хотела этого делать, но
Фритц сказал, что я должна войти и
сказать несколько слов правлению,
так что,
я пыталась репетировать,
но получалось так ужасно,
и прежде, чем я об этом узнала,
там была машина, готовая забрать меня,
и потом вышла ты.
Я помню.
Ты вышла в ночной сорочке и халате.
Ты запрыгнула в машину
со мной, дала мне это.
Как-то ты умудрилась
начеркать для меня заметки,
так что я знала, что говорить.
Я без очков.
– Так что просто прочитай это мне.
– Мамуль.
Да ладно, просто прочитай мне?
Первое – поблагодари их.
Второе –
был кризис, но ты знаешь,
что они справятся.
Третье – никогда не думала оказаться
в этой ситуации.
Четвёртое – уходишь,
чтобы очистить разум
и подумать о будущем.
Пятое – никаких изменений сейчас,
газета остаётся в семье.
И шестое – продолжать традиции.
– И так хорошо сказано.
– Так хорошо сказано.
Знаешь, я просто хотела
сохранить компанию
для тебя и Дона,
– И Уилли, и Стивена.
– Ты сохранила.
Ты сохранила.
Знаешь, эта цитата...
Цитата:
«Проповедующая женщина похожа
на собаку, идущую на задних лапах.
Это не очень хорошо смотрится,
но вы удивлены тем,
что это вообще происходит.»
- Сэмюэл Джонсон.
- О, мама.
Это всё такая глупость.
Нет, но тогда мы все так думали.
Ты знаешь.
Я никогда не должна была
оказаться на этой работе.
Когда мой отец выбрал
твоего папу управлять компанией,
мне это казалось
самой естественной вещью в мире.
Я была так горда,
потому что, ну, знаешь,
Фил был таким выдающимся, и он был
таким одарённым и…
но я думала, что так и должно быть.
Все тогда так думали.
И я воспитывала вас, детей, и
была довольна
той жизнью, что у меня была.
Но потом всё развалилось,
знаешь, когда
когда Фил умер, это было просто…
Мне было сорок пять,
и у меня никогда не было…
Мне никогда в жизни
не приходилось работать.
Но я просто любила газету,
знаешь, и сейчас люблю.
Я так люблю газету,
что не хочу, чтобы это была моя вина.
Не хочу быть той, кто...
Я не хочу подводить
Фила, и моего отца, и всех детей
и всех.
Миссис Грэм?
Ты сюда бежал?
Да.
Возникло небольшое
осложнение.
Я сначала не понимал,
но теперь всё немного в другом свете.
Наш источник может быть
тем же, что и у Нью-Йорк Таймс.
Ладно.
Если так, то нас могут
обвинить в неуважении к суду.
В смысле?
Ну, мы все можем сесть в тюрьму.
Отставим это в сторону,
Кэтрин, я понял,
как много у тебя на кону.
Пол, я рад, что ты здесь.
Фритц сейчас с миссис Грэм.
– Бен здесь.
– Да, я понял, что он будет.
– Господи Боже.
– Мистер Брэдли,
если вы знали, что мистер Багдикян
получил досье из
– того же источника, что и «Таймс»,
– Ну, я не знал, потому что
– было бы полезно…
– У меня нет привычки спрашивать
своих репортёров, кто их источник,
и если бы вы провели
хоть немного времени в настоящей
чёртовой газете, вы бы знали почему.
Ты понимаешь, что он
пытается тебе помочь, Бен?
Миссис Грэм, здрасьте.
Все мы можем...
Все мы можем понять,
почему Бен хочет публиковать это,
и если бы документы
пришли от кого-то другого,
мы бы смогли замять дело.
Есть новости от ребят сверху?
Нет.
Надо начинать,
или мы не застанем курьеров вовремя.
Я был против раньше,
но признавал смелость, но это?
Если мы опубликуемся, зная это,
это будет просто безответственно.
Фритц, вы согласны?
Ну, мне не нравится идея с Кэй
в роли осуждённого преступника.
И потом,
ещё есть проблема с проспектом.
Основываясь на моих беседах
с друзьями в Кравате,
думаю, что уголовное обвинение
квалифицируется как
катастрофическое происшествие.
И учитывая вероятность
предъявления обвинений сейчас...
Кэй, это может...
Да, я... я понимаю.
Мы… мы ответственны перед компанией,
перед всеми сотрудниками
и долгосрочным благополучием газеты.
Безусловно, Кэй.
Да. Однако...
В каталоге также говорится о
о главной задаче газеты, а именно
о публикации интересной
информации и новостных сводок,
так ведь?
Да.
И...
Ещё там говорится,
что газета будет посвящена
благополучию нации
и… принципам свободной прессы.
Да, но...
Поэтому,
Кому-то может не понравиться,
что банкиров обо всём предупредили.
Но, Кей, это исключительные
обстоятельства.
Да? Разве?
Всё это ради газеты?
Которая пишет про Белый дом Никсона?
Ты можешь мне гарантировать,
что мы сможем это напечатать,
не ставя под удар наших солдат...
Ты же не думаешь...
Я сейчас с мистером Брэдли говорю.
Фритц, не позволяй ей этого
делать, она не может…
О, она может, Артур.
Всё зависит только от неё.
Кэй, ты позволяешь мистеру Брэдли
обводить тебя вокруг пальца.
Наследие компании под угрозой.
– Если ты хочешь…
– Артур.
Защитить это наследие…
Эта компания находится в моей жизни
так долго, что многие, кто здесь
работал, уже не живут,
поэтому не говори мне про наследие.
И это больше не компания моего отца.
Не компания моего мужа.
Это моя компания.
Тем, кто думает иначе,
со мной не по пути.
Ты можешь мне
гарантировать, что мы...
Абсолютно.
Тогда ладно.
Моё решение остаётся.
А я
иду спать.
Это Бен Брэдли.
Запускай.
Да, сэр.
Заводи.
Вот так.
Вперёд! Вперёд!
Ещё!
На связи заместитель
генерального прокурора.
Соединяй.
Доброе утро.
Доброе утро, это Уильям Ренквист
из отдела юрисконсульта
министерства юстиции.
Да, сэр.
Мистер Брэдли, мне сообщил
Министр обороны,
Что материал, опубликованный
в Вашингтон Пост этим утром
содержит информацию, связанную с
с национальной безопасностью
Соединённых Штатов,
и являющуюся сверхсекретной.
Также публикация
данной информации
прямо запрещена Законом о шпионаже,
Разделом 18 Кодекса
Соединённых Штатов,
Секцией 793.
Публикация может причинить
невосполнимый ущерб
интересам безопасности
Соединённых Штатов,
Я почтительно прошу вас
отказаться от публикации
подобной информации в дальнейшем.
И прошу вас сделать всё возможное,
чтобы вернуть эти документы
в Министерство обороны.
Спасибо за ваш звонок,
мистер Рейнквист.
Но, уверен, вы понимаете, что я
вынужден отклонить ваше предложение.
Спасибо, что уделили время.
Что дальше?
Мы идём в суд.
Сегодня.
Если постановление суда будет
в нашу пользу или Таймс,
на следующей неделе
попадём в Верховный суд.
Мы фокусируемся на Джонсоне.
Никаких доводов больше не нужно.
Всё дело в туфлях и платьях.
Простите.
Ваша честь, истории,
опубликованные в Таймс,
а теперь и в Пост, сотворили катастрофу
в плане дипломатии и безопасности
для Соединённых Штатов.
Как именно эти газеты сотворили
дипломатическую катастрофу?
Как другие страны будут разговаривать
с нами конфиденциально,
если такие секреты
просачиваются в массы?
Это создаёт проблемы для
президента в плане управления страной?
Если президент не может хранить
секреты, он не может ей править.
Честность президента сейчас
находится под угрозой.
Да, я знаю.
Уверен, инвесторы напуганы.
Поэтому я звоню тебе.
Да, я понимаю, что многие из них
предпочитают залечь на дно,
но мы думаем...
Разумеется. Я полностью
поддерживаю это решение.
Да, кто-то может утверждать, что это
поднимает рейтинг Пост.
Они бы опубликовали
военные планы на день высадки в Нормандии,
если бы получили их заранее?
Не думаю, что есть
какое-то сходство
незавершенного вторжения в Европу
и исторического обзора американского
вмешательства во Вьетнамскую войну.
Верховный суд решил отложить
слушание до завтрашнего утра,
чтобы разобраться в путанице
противоречащих решений
о том, что газетам разрешено
печатать о Пентагоне.
А также, рассмотреть проблему
свободы прессы
и правительственной безопасности.
Но согласившись рассмотреть дела
Нью-Йорк Таймс и Вашингтон Пост...
Верховный суд согласился
рассмотреть дело
в ускоренном порядке...
Завтра нас ждёт суд с Таймс.
Чему ты радуешься?
Всегда хотел быть частью
небольшого восстания.
Я спросил его, что он считает самым
большим разоблачением
из документов Пентагона.
Отсюда можно сделать вывод,
что людям этой страны
нельзя позволять президенту
в одиночку управлять
иностранными делами,
как и внутренними.
Без помощи Конгресса.
Я был шокирован реакцией
президента Джонсона
на эти разоблачения,
как к государственной измене.
Потому что, как мне кажется,
если считать причинение
вреда репутации
определённой администрации,
определённому граждану
государственной изменой,
то это тоже самое, что заявить:
«Я есть государство».
Бен.
Что, ради всего
святого, ты тут делаешь?
Они все следуют твоему примеру,
публикуют газеты.
По крайне мере, мы не одни.
Неважно, что случится завтра,
Мы больше не мелкая
местная газетёнка.
Извините.
Миссис Грэм, с той стороны
есть вход для обжалований.
О, большое спасибо.
Простите, что иду слишком быстро.
Я должна была прийти сюда
полчаса назад,
но нужно было
напечатать инструкции,
в городе ужасные пробки, а я
даже не думала, что здесь
будет так много людей.
Да никто не думал.
Ты работаешь на Роджера Кларка?
Я работаю на правительство.
Управление Генерального прокурора.
О, так ты в другой команде.
Миссис Грэм,
наверное, мне не стоит этого говорить.
Мой брат...
Он всё ещё там.
И...
Я надеюсь, что вы победите.
Кроме того, мне нравится, когда
этим ребятам говорят, что к чему.
Я не скажу боссу, что рассказала вам.
Он уволит меня, если узнает,
что я вообще с вами заговорила.
Я сказал тебе быть здесь в 8.
Да, я пришла в 8, но Ричард
послал меня обратно.
Ричард – твой босс?
Нет, но вас не было, поэтому...
Мне не нужны оправдания.
Просто садись.
- Миссис Грэм.
- Доброе утро.
Доброе утро, господа.
- Доброе утро.
- Панч, Эд.
Приятно быть на одной
стороне в кои-то веке.
Я скажу тебе, что приятно.
Быть на главной странице
всех газет каждый день.
Огромное число людей от Бостона
до Вашингтона читают о нас.
Да, думаю, это сейчас важно.
Многое сейчас на кону.
Всем встать.
Ваша честь, Верховный судья
и члены Верховного суда
Соединённых Штатов.
Всем лицам, работающим
в штате Его Чести...
Мистер Розентал! Мистер Розентал!
Сульцбергер!
Сульцбергер, думаете,
они примут вашу сторону?
Мы чувствуем, что у нас есть надежда.
27 конгрессменов
проголосовали в нашу пользу.
Что же до СЗГС...
– Нам нужно сделать заявление.
– Думаю, нужно поручить это ей.
Мне кажется, всё, что нужно было
сказать, мы уже сказали.
Мэг Гринфилд.
Хорошо.
Все, внимание!
Послушайте.
Решение принято.
Решение принято.
Верховный суд принял решение.
И результат...
Шесть к трём...
Шесть к трём в нашу пользу!
Мы победили!
Как и Таймс!
Да!
Охренеть.
Хорошая работа, Джин.
- Не злорадствуй.
- Я просто доволен.
Что?
Я не слышу, тут слишком громко.
Хорошо.
Так, послушайте!
Решение судьи Блэка.
Ладно.
Отцы-основатели
дали свободной прессе
защиту, которая поможет
сыграть значительную роль
в нашей демократии.
Пресса должна служить простым
людям, а не губернаторам.
Спасибо.
Это великолепно.
Знаешь, что сказал о
новостях мой муж?
Он назвал это первым
черновым проектом истории.
Здорово, правда?
Понимаю, мы не всегда
бываем правы.
Мы не всегда идеальны,
но я думаю, что мы
должны держаться, верно?
Это наша работа.
Да.
Кен Клаусон заходил ко мне утром.
Похоже, судья всё ещё
обдумывает
уголовные обвинения против нас.
Ты не волнуешься?
Нисколько. Нет, Кэтрин,
это твоя работа.
Да, наверное, так.
Слава Богу, суд принял нашу сторону.
О, да.
Уверен, Никсон теперь
нас послушается.
Хорошо. Потому что, знаешь,
не думаю, что я смогу
пережить что-то подобное снова.
Я хочу, чтобы меня чётко поняли,
чтобы отныне,
никогда
ни одного репортёра
из Вашингтон Пост
не было в Белом доме.
Это ясно?
Конечно.
Ни в Белом доме.
Ни на церковных службах.
И чтобы миссис Никсон не беспокоили,
скажи Конни.
Не говори это миссис Никсон,
она всё равно одобрит.
Никаких репортёров
из Вашингтон Пост
чтобы в Белом доме
больше не было.
И никаких фотографов.
Никаких фотографов, ясно?
Чтоб ни одного здесь не было.
Это приказ.
А если понадобится, я уволю тебя.
Понял?
– Понял.
– Отлично. Чудно.
Полиция Вашингтона, второй участок.
Да, здравствуйте, это Фрэнк Уиллс.
Похоже, у нас ограбление
со взломом в Уотергейте.
 

////////////////////////////