Сердечные раны (2018 год). Цитаты и фразы из сериала

Кардиохирург Юрий Смирнов (Юрий Батурин) добился всего, чего может желать мужчина. У него есть любимая работа и жена-красавица Катя (Яна Шивкова). Тесть – академик и глава кардиоцентра – видит его своим преемником. Нет у Юрия только детей, но они с женой не перестают надеяться. Юрий разрабатывает уникальный метод операций на сердце. В рамках программы внедрения новейших технологий в области медицины он посещает клинику скромного провинциального города Приозерска. Там Юрий когда-то начинал свою карьеру. В Приозерске Юрий встречает Анжелу (Ольга Филиппова) – первую любовь, оставившую на сердце незаживающую рану. Сыну Анжелы нужна срочная операция. Юрий готов помочь. Он перевозит Анжелу и ее больного сына к себе в кардиоцентр и начинает готовиться к операции. Но шурин Юрия Слава (Руслан Чернецкий) решает использовать эту ситуацию, чтобы разрушить брак своей сестры с Юрием и таким образом избавиться от талантливого конкурента… Режиссер: Михаил Жерневский В ролях: Юрий Батурин, Яна Шивкова, Ольга Филиппова, Руслан Чернецкий, Андрей Карако

Все фразы и цитаты

 СЕРДЕЧНЫЕ РАНЫ
- Доброе утро.
- Привет.
- Ты уже завтрак приготовил?
- Да.
- А почему меня не разбудил?
- Утренний сон - самый полезный
для женской красоты.
Я хочу, чтобы моя жена
была всегда красивая.
Приятного аппетита.
- Спасибо.
Опаздываешь?
- Нет.
- Кстати, ты не забыл,
что мы сегодня вечером делаем?
- Как я могу забыть?
День рождения любимого тестя.
Кстати, ты придумала,
что мы ему подарим?
- Не только придумала, но и купила.
- Да? И что это?
- Картина очень талантливого
художника Баканова.
Он мне чем-то молодого Модильяни
напоминает.
- Модильяни?
- Ну да,
такой художник-экспрессионист
в 19 веке был. Неужели не слышал?
- Я не только слышал о нем,
я был знаком с его однофамильцем.
- Да? Интересно, кто это?
- Да не важно.
Ну и как думаешь,
папе понравится подарок?
- Картина понравится, но, конечно,
не такого подарка он от нас ждет.
- А какого?
- Папа мечтает о внуках.
- Катя, не расстраивайся.
Будут у нас с тобой дети.
- Да, мы с тобой 10 лет уже женаты,
и с каждым годом
шансы все меньше и меньше.
- А мы с тобой будем
верить и надеяться.
Ты, главное, не отчаивайся.
- Ладно.
- Ой, мне пора.
- Здравствуйте.
- Доброе утро.
- Доброе утро, Алина Евгеньевна.
Как ваше дежурство прошло?
Надеюсь, без эксцессов?
- Да как сказать.
- Что, опять Михеев?
- Ага, Михеев. Вредный старик - ужас.
Уперся: "Вот Юрий Дмитриевич придет,
ему и расскажу, как себя чувствую.
Он мой лечащий врач, а не вы".
- Алина, это старая гвардия. Человек
всю жизнь в министерстве проработал.
Сейчас я переоденусь,
пойдем уважим старика.
- Юрий Дмитриевич,
у нас сейчас планерка,
завотделением попросил,
чтобы пришли все.
- Ну, если Аверьянов просил,
то придем.
- Ой, я забыла...
- Что еще?
- Это вам. Родственники пациента
передали в благодарность за лечение.
- Цветы возьми себе,
а конфеты отдай медсестрам.
Или знаешь что, лучше пациентам.
Там среди них есть одинокие.
А моя благодарность на столе стоит.
Из настоящего хрусталя, тяжеленная.
- "Хирург года". Юрий Дмитриевич!
- Да, что?
- Я горжусь, что работаю с вами.
- Спасибо.
На этой неделе все операции
согласно плану произведены.
- Кого-нибудь уже готовите к выписке?
- Да, конечно.
Можем даже Михеева выписывать.
- Михеева...
Да, повезло старику.
Хорошо, спасибо, идите работайте.
Юрий Дмитриевич,
задержись на секундочку.
- Спасибо.
- До свидания.
- Твой новый метод протезирования -
спасение для таких больных,
как Михеев:
возрастных,
с сопутствующей патологией.
Но вот одна беда: пока что
про этот метод знаем, как говорится,
только ты да я да мы с тобой.
- Сергей Борисович,
ну вы же понимаете, что это временно.
Скоро все наши филиалы будут
оперировать по этой методе.
- Я очень на это надеюсь.
А то ажиотаж вокруг метода пройдет,
а тяжелые больные все нам останутся.
Прости меня за такие мысли,
но я должен думать и об этом.
- Да нет, я с вами согласен,
все прекрасно понимаю.
Вы знаете, я могу в наш филиал
в Приозерске съездить.
Ну, прочитать лекцию, подробно
все рассказать, показать на практике.
- Это хорошая мысль.
А когда думаешь ехать?
- Могу сегодня вечером.
- Давай.
Но помни: ты здесь, Юра, очень нужен.
- Да я день туда, день обратно.
- Хорошо, но не в ущерб
основной работе.
- Конечно.
- Может, кого-то вместо себя пошлешь?
- Сергей Борисович, я в Приозерск
хотел бы поехать сам.
Это для меня особенный город,
я там практику проходил, интернатуру.
- Понимаю. Хорошо, Юра, поезжай.
- Ага.
Все, до свидания.
- Счастливо.
- Привет.
- Лера, привет.
- Как дела с каталогами?
- Я почти уже заканчиваю.
Думаю, часа через два уже можно будет
передавать верстальщикам.
- Да? Тогда я звоню курьеру?
- Да.
- "В утонченной изысканности
и пластических ритмов картины
угадывается несомненное
влияние модерна,
что характерно для великих художников
Серебряного века".
Катька, какая ты молодец, а!
- Спасибо.
- Да нет, это тебе спасибо.
Ох, вот была у меня мечта
открыть собственную галерею.
И вот она сбылась.
Слушай, а ведь еще совсем недавно
я матрешками с лотка торговала.
А теперь у меня почти вернисаж.
Если бы не ты, Катя,
ничего бы у меня этого здесь не было.
Я ведь в этих тонкостях искусства
ну не совсем разбираюсь.
Мне, честно, чем ярче, тем лучше.
- Ярче?
Есть такая техника - лубок.
Тебе бы понравилось.
- Лубок? А что это?
- Народное творчество.
Ну ты же матрешками торговала.
Яркие краски, изображение
ближе к графическому.
Простые, понятные сюжеты.
- Катя, как же мне все-таки
с тобой повезло, а! Вот я чувствую,
что именно благодаря тебе
моя галерея станет одной
из самых престижных в городе.
(Стук в дверь.)
- Доброе утро, Михаил Леонардович.
- Доброе.
- Как самочувствие?
Ничего не беспокоит?
- И вам не хворать.
А насчет беспокойства
вы, конечно, загнули.
Если бы из вас сделали
подопытного кролика,
вы бы волновались или как?
- Вдох. Ну какой вы у нас кролик?
Вы у нас орел.
Выдох. И о чем это вы вообще?
- О том,
что я выбрал ваш центр,
потому что он центр академический!
А вы тут эксперименты
над людьми ставите.
Черт-те что!
- Ну что, все хорошо,
шумов нет, хрипов тоже.
Михаил Леонардович, мы много раз
с вами это обсуждали.
Мы делали с вами реконструкцию
митрального клапана.
Это инновационная технология,
но отнюдь не экспериментальная.
И это очень хорошо, что вы выбрали
наш медицинский центр.
У нас материалы качественные.
Вы под наркозом были всего час,
а классическая операция
длится 6 часов.
Ну зачем вам такая нагрузка
в вашем возрасте?
- Я выбрал центр,
потому что ни черта не смыслю.
Ну вот у меня какое соображение:
вот если бы эта метода
была так хороша,
оперировали бы везде так. Верно?
- Верно. - Ну!
- Последние?
- Да, последние.
- И скоро будут.
Мы как раз над этим работаем.
Вот ваши анализы.
Все в порядке,
воспалительных маркеров нет,
свертываемость крови - тоже хорошо.
Я думаю, что через пару-тройку дней
я вас выпишу домой.
- Не рано вы собираетесь
меня вышвырнуть на улицу?
- Михаил Леонардович, через два дня
вы у меня сами
на свободу попроситесь.
Все, лечитесь, принимайте лекарства,
не обижайте мне Алину.
Хорошо?
- Хорошо.
- Слушай, а это что,
тот самый Баканов, что ли?
- Да, тот самый.
- И что, эту мазню кто-нибудь купит?
- Лера, ну какая же это мазня?
Его работа выполнена в лучших
традициях абстракционизма.
- Правда?
- Да, но самое главное -
в них присутствует эффект
иллюзорного восприятия.
- А это как?
- Это когда человек
смотрит на картину -
и каждый видит в ней что-то свое.
Потом есть о чем подумать,
поговорить, понимаешь?
- Ну... Не особо.
- Вот ты. Вот ты смотришь
на эту картину, что ты здесь видишь?
- Честно? - Да.
- Я ничего не вижу.
Мне несколько рябит.
Нет, если ты считаешь,
что это будет продаваться,
то пожалуйста.
- Лера, поверь мне. Нам повезло,
что Баканов согласился
сотрудничать с нашей галереей.
- Нет, ну если ты так считаешь,
то пожалуйста.
- И, между прочим,
эту картину уже купили.
- Да? Кто?
- Я.
- Ты?
- У папы сегодня день рождения,
я решила ему подарить картину.
- О! Так у вас сабантуй намечается?
- Ну, не сабантуй, а так,
домашние посиделки на даче.
- А... И брат твой будет?
- Да, конечно, Слава тоже будет.
- Ну? Как Михеев?
- Все хорошо.
- Ну что ж, хорошо, когда хорошо.
Да, Юра, хотел у тебя уточнить:
когда начнется празднование? В 6?
- В шесть.
И Геннадий Андреевич вас очень ждет.
- Ты не в курсе,
Геннадий Андреевич не говорил тебе,
кого он хочет назначить
руководить новым отделением?
- Нет. Ничего не говорил.
Я не в курсе.
- Юра, я считаю,
что если Геннадий Андреевич назначит
заведующим новым отделением тебя -
это будет во благо для всех.
Особенно для больных.
- Вы так считаете?
- Убежден.
Отделение будет заниматься внедрением
новых медицинских технологий.
Но ведь именно ты придумал новый
метод операции на закрытом сердце.
Ну вот, как говорится,
тебе и карты в руки.
- Спасибо, Сергей Борисович.
- Но имей в виду:
сын Геннадия Андреевича
тоже метит на это место.
И вот он абсолютно убежден,
что отец должен именно его
назначить руководить отделением.
- Ну, если назначит,
я возражать не буду.
- А я буду, Юра. Я буду.
Твой шурин - Слава -
он управленец неплохой.
Как говорится, нам такие нужны.
Но руководить новым отделением
должен настоящий врач, практикующий,
ежедневно спасающий жизни людей.
- Спасибо на добром слове,
Сергей Борисович.
- Какая ты счастливая, Катюха.
Вон тебя муж любит.
А я так никого и не встретила.
- Найдешь своего суженого.
Я даже не сомневаюсь.
- Если только благодаря тебе.
- А я здесь при чем?
- Очень даже при чем.
А познакомь меня со своим братом.
- Со Славкой, что ли?
- Ага. Или у него кто-то есть?
- Да вроде никого серьезного.
- Вот и отлично.
Ну, у меня же была одна мечта.
Она уже сбылась.
А теперь у меня есть другая мечта.
Я просто в восторге от вашей семьи.
Вы же элита, высшее общество.
- Ой, не смеши меня.
- Ну правда. Ну а что?
Почему бы мне просто
не выйти замуж за твоего брата?
- Это не просто. Я не думаю,
что у тебя со Славой дело
до замужества дойдет. У него никогда
ничего серьезного с женщинами нет.
Сегодня одна, завтра другая.
И вообще, характер у него такой...
Сложный.
- Ну ничего, думаю,
с этим я справлюсь. Познакомишь?
- Ну ладно. Раз ты так хочешь...
- Извините, Юрий Дмитриевич!
- Что?
- У Михеева отдышка появилась.
- Да, хорошо, сейчас иду.
Катя, слушай,
у меня проблема с больным.
Ты езжай сама, не жди меня.
- А ты вообще приедешь?
- Конечно.
Как только освобожусь, сразу приеду.
- Ну вот, он не сможет заехать.
Сейчас такси себе вызову.
Алло, Слава, привет.
- Привет, Катя.
- А ты сможешь за мной заехать
и отвезти к папе?
- Да.
- Отлично. А ты где?
- Я, кстати, недалеко от галереи.
- О, как удачно.
- Да, через пару минут буду.
- Только ты когда заедешь,
зайди в галерею. - Зачем?
- Поможешь мне картину
до машины донести.
- А, ну хорошо.
- Все, пока. - Пока.
- Ага. Жду.
Будет через две минуты,
как раз рядом проезжал.
- Михаил Леонардович, ну, скажем так,
у вас небольшое осложнение
после операции. Бывает.
- Какое осложнение?
- Ну, если проще говоря,
то у вас нарушено кровообращение.
Ничего страшного. Сейчас поставим
капельницу, таблеточки пропишем.
Все будет хорошо. Алина.
- Ну как же так, а, Алина Евгеньевна?
Как вы могли пропустить
тромбоэмболию?
Ну это же азы, Алиночка! 80 процентов
осложнений у больных после операции.
- Извините, Юрий Дмитриевич.
Сама не знаю, как так вышло.
Так Михеев и не жаловался совсем.
- Ладно, чего уж там. Давайте,
значит, его на ЭКГ, анализ крови,
капельницу поставьте с тромболитиком.
Сейчас тромб растворим,
кровообращение восстановим
и будем держать на контроле. Я уехал.
Вы за Михеевым следите. Если что,
звоните мне в любое время суток.
- Хорошо, Юрий Дмитриевич.
- Здравствуйте.
- Привет.
- Ну что, готова, Катюша?
Это картина, я так понимаю.
- Да. Познакомься.
Это Лера, хозяйка нашей галереи.
Лера, это Слава, мой брат.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, очень приятно.
- Мне ваша сестра
много о вас рассказывала.
- Что вы говорите?
Я надеюсь, только хорошее?
- Исключительно.
- Я очень рад знакомству.
Особенно с такой
очаровательной женщиной.
Ну что, Катюша, пойдем?
- Ага.
- Слава, подождите.
Возьмите, пожалуйста, вот.
Можете звонить
в любое время дня и ночи.
Буду рада,
если смогу вам быть полезной.
- Я учту. Спасибо.
Ну что, до свидания.
- До скорого.
- До завтра.
- Пока.
- Осторожно.
- Ну как тебе Лера?
- Ничего.
- Ну почему - ничего?
Я считаю, она очень красивая женщина.
Ты бы к ней присмотрелся.
- Может, и присмотрюсь.
Скажи мне, когда Юра собирается
появиться у папы?
- Не знаю, он мне не сказал.
- Не могу понять,
почему твой муженек игнорирует
день рождения собственного тестя?
- Он не игнорирует.
У него что-то с больным случилось.
- А-а.
Отговорки.
- Не говори глупости.
- Ну почему глупости, Катя?
Он нам по гроб жизни должен.
Мы столько для него сделали!
Мы приняли его в нашу семью.
- Слава, прекрати.
Ничего он нам не должен
и ничем не обязан.
Если он так делает,
значит, ему так нужно.
- Вы смотрите на него
сквозь розовые очки.
- Всё. Тема закрыта.
- Ну вот, выхожу я в коридор,
представляете,
а мой пациент сидит в кресле
и никуда не двигается.
Я ему и говорю:
"Ну вот, поехал тогда сам.
Покатил, покатил, покатил".
(Смеются.)
- О, спасибо.
- Дорогой Геннадий Андреевич!
Я думаю, что не сильно преувеличу,
если скажу, что твой вклад
в развитие медицины просто бесценен.
Ты создал новую стратегию
врачебной этики,
подложил под нее научную базу,
убрал лишнюю идеологическую риторику.
Ты талантливый руководитель,
и на своем посту директора
нашего центра
сердечно-сосудистой хирургии
ты добился блестящих результатов.
Центр работает, центр развивается.
И это тоже твоя заслуга,
дорогой ты наш именинник!
Так что будь здоров!
- Надеюсь, это последняя рюмка?
- С чего бы?
- Мне кажется,
тебе хватит на сегодня.
- Катя, отстань, а?
Я свою норму знаю.
- Геннадий, ты решил, кого назначишь
руководить новым отделением?
Определился уже?
- Да, определился.
Это будет Юрий.
Не позднее, чем через месяц,
я подпишу приказ
о его назначении на должность.
Друзья, я благодарю вас,
что вы пришли.
Сегодня в мой адрес было сказано
много прекрасных слов.
И знаете что?
Я понял, что мне больше нечего
желать в жизни, у меня все есть.
Любимая работа, дом.
Дети... Катенька -
просто вылитая мама.
Жаль, что ее больше нет с нами.
Доченька моя, я так тобой горжусь!
И хоть ты и не пошла по нашей стезе,
но зато ты привела в наш дом
прекрасного человека, да.
Моего зятя Юрия, который разделяет
мои взгляды и убеждения.
- Ну и где же этот
прекраснейший человек, а, папа?
А? Где? Который даже не соизволил
посетить семейное торжество!
- Дорогой мой сынок, у настоящего
врача рабочий день не нормирован.
- У настоящего?
А я, значит, не настоящий?
- А ты сам как думаешь?
Ты же просто сидишь
и перебираешь бумажки.
А Юрий годами пашет,
оперирует без конца.
- Так а что ему остается, папа?
Вылез из какой-то
провинциальной дыры,
вот и старается получше зацепиться
в столице. За счет нашей семьи.
- Не говори так. Это неправда.
- Да какая разница, кто ты и откуда?
Главное, кем ты стал сейчас.
- Да, да, да.
- А кто кому ровня -
определяют не по праву рождения,
а по поступкам.
И тут уж, извини, сын,
но ты Юрию действительно не ровня.
Он в своей жизни всего достиг сам.
Не то что ты.
Сидишь на всем готовом.
Вот уж действительно говорят:
в семье не без урода.
- Папа, ну не надо.
- Я урод, значит, да?
Я, твой сын, - урод.
Ну, спасибо, папа.
Знаешь что?
Я тебе докажу...
Я тебе докажу,
кто на самом деле урод.
- Слава!
Слава! Ну что на тебя нашло, а?
Ну зачем ты папе
день рождения испортил?
И при чем здесь Юра?
Что ты вечно к нему цепляешься?
- Дура малахольная! Притащила в дом
дворнягу, без роду, без племени.
- Не смей так говорить о моем муже!
- Муж? Да гнать таких мужей надо.
А вы с него пылинки сдуваете?
Ничего-ничего,
мы посмотрим еще - кто кого.
Месяц у меня есть.
Я докажу. Я всем докажу, что он
приспособленец, подхалим чертов.
- Ты вместо того, чтобы Юру
грязью поливать, на деле докажи,
что ты лучше. Если можешь, конечно.
- Да пошли вы все!
- За руль в таком виде? Разобьешься!
- Вот и отлично.
Может, хоть на похоронах отец родной
про меня слово доброе скажет.
- Слава...
- Привет. Куда это Слава так полетел?
- Да пусть едет, куда хочет.
- Катя, что случилось?
- Ничего.
Как хорошо, что ты приехал.
Пойдем, а то папа уже заждался.
- Пойдем. О, да у вас там компания!
- Спасибо за то, что ты сегодня
доехал и успел поздравить отца.
Хорошо посидели.
Если бы только не брат...
- Слушай, ты мне так и не сказала,
что у вас там случилось?
Что Слава опять натворил?
- Да ничего особенного.
Все как всегда.
Давай сейчас не об этом.
- А ты горячая.
Что-то не понравилось?
- Да нет, просто...
Ты сейчас так это делал,
как будто мы с тобой
не любовью занимались,
а ты с кем-то дрался.
- Да есть один гаденыш.
Вот тут он мне, понимаешь.
Ты извини, к тебе это
никакого отношения не имеет,
просто вот одним воздухом
противно дышать с человеком.
Понимаешь, вот так.
Аж трясет, как вспомню, черт.
- Скажи, Слава, а кто тебя так бесит?
- Есть у меня один родственничек.
Все, Лера, извини, мне пора.
Потом как-нибудь расскажу.
- Я надеюсь, это "потом" будет скоро?
- Я позвоню.
- Я буду ждать.
- Ты надолго в командировку?
- Туда и обратно.
Кстати, забыл спросить.
Отцу-то подарок понравился?
- Понравился. Только, конечно,
не такой он подарок ждет.
Опять интересовался по поводу внуков.
- И что ты ему ответила?
- Ответила, что работаем над этим.
Только не сказала,
что вряд ли получится.
Так он мечтает,
чтобы у нас с тобой была
настоящая семья.
- Послушай, Катя. У нас с тобой
настоящая семья. Я тебя очень люблю.
- Да, но я не могу родить тебе
ребенка. Какая же семья без детей?
- Есть другие варианты.
- Какие?
- Мы можем взять ребенка
из детского дома.
- Ты что, серьезно?
- А почему нет? Ты против?
- Нет, я не против.
Но я никогда не думала об этом.
- Ну вот и хорошо. Когда я вернусь,
мы с тобой займемся этим вопросом.
- Хорошо, просто я не знаю,
с чего начать.
- Для начала мы с тобой
съездим в детский дом.
(Сигнал сообщения.)
Такси пришло. Все. Зарядку.
Ты меня проводишь?
- Да.
(Телефонный звонок.)
- Да.
- Алло, Слава, привет. Это Лера.
- Да, привет, Лера.
- Давай встретимся.
Может, сходим куда-нибудь сегодня?
- Лера, я сегодня не могу, извини.
- Ну, давай тогда завтра.
- Завтра у меня тоже
очень много дел, прости.
- Слава, а когда ты будешь свободен?
- Лера, я не знаю,
я тебе перезвоню, ладно? Пока.
(Короткие гудки.)
- Привет, светило медицины!
- Колька, привет! Привет.
- Наконец-то ты к нам прибыл.
- Да я смотрю, у вас тут
политическая жизнь бурлит.
- Бьет ключом! Выборы на носу.
- "За Нозина". Очень смешное
словосочетание. Это кто?
- Да оптимальный вариант. В депутаты.
- А.
- Бывший барыга из местных.
Слушай, а ты заматерел.
Сразу виден столичный лоск.
Сколько мы с тобой не виделись?
- Ну...
- Ну, лет 10, да? - Да.
- Да, да, да.
Забыл, забыл старых друзей!
- Да что "забыл"?
Ну, Коля, просто времени не хватает.
Ты-то сам в Москве бываешь?
- Бываю.
- Ну а что не позвонишь, не зайдешь?
- Да сам понимаешь: пока документы
подпишешь, то да се...
Ты надолго к нам?
- Ну, лекцию прочитаю и обратно.
Там хотя бы есть кому читать?
- Еще как. Полный зал.
Кто может не пойти на лекцию
светила медицины?
- Да ладно.
- Слушай, а может, останешься
на пару деньков?
Рыбалочку организуем, баньку.
- Нет, Коля, не могу, дела.
- Ну смотри. Мое дело предложить.
- Суть нашего метода состоит в том,
что мы используем
искусственные клапаны
усовершенствованной конструкции,
так называемой гибридной,
которая включает в себя
преимущества механической
и биологической моделей имплантов.
Для установки протеза мы выполняем
небольшой разрез грудной полости.
Операция длится не более часа,
что позволяет нам оперировать
людей высокой группы риска,
то есть тех,
кому противопоказана
стандартная операция замены.
Это люди пожилого возраста и дети.
Внимание на экран.
Собственно говоря,
вот установка клапана.
Вот так он выглядит.
Если у вас больше нет ко мне
вопросов, то мы можем пройти
в операционную,
где я вам на практике покажу,
как мы устанавливаем наши импланты.
Николай Иванович, там все готово?
- Да. Прошу.
- Хорошо.
- Как отпраздновали торжество?
- Не особо.
- Почему?
- Да так.
Да, кстати, Баканов звонил.
Должен заехать.
- Здравствуйте.
- А вот и он.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Добрый день. Катенька, это вам.
- Спасибо, Филипп Глебович.
- Вот.
Давайте просто Филипп.
Не надо отчеств.
- Ну хорошо, Филипп.
В честь чего цветы?
- Это знак моей глубокой
признательности за то,
что вы интересуетесь
моим творчеством.
И купили одну из моих картин.
Это говорит о том,
что ваш интерес абсолютно искренний.
- Конечно, искренний.
Я давно занимаюсь
современным искусством
и слежу за вашим творчеством.
Я считаю, что у них
огромный потенциал.
- Как же приятно слышать
такой лестный отзыв о моих трудах
из уст такой очаровательной женщины.
Катенька, может быть,
поедем в ресторан, поужинаем?
Поговорим о высоком искусстве.
- Нет, Филипп, спасибо,
я не голодна.
- Хорошо, давайте просто
выпьем по бокалу вина.
- Мы с вами обязательно выпьем
по бокалу шампанского.
Но только на открытии нашей выставки.
- Ясно. Жаль, очень жаль.
Но если передумаете, буду рад.
До свидания!
- Всего доброго.
- Катя, до свидания.
- До свидания.
- Вы так мило беседовали.
Мне кажется, он за тобой приударяет.
- Может быть. В ресторан приглашал.
- И ты отказала?
- Ну конечно. Я замужем.
- А как насчет разнообразить
свою семейную жизнь?
- Лера, мне это
совершенно неинтересно.
Я люблю своего мужа.
И потом, я считаю,
что каждая уважающая себя женщина
должна вести себя прилично
и не бросаться на шею
первому попавшемуся. Разве не так?
- Да, да. Ты права, конечно.
- Кстати, а тебе брат мой не звонил?
Или, может быть, он заезжал вчера?
- Нет.
Мне кажется, в кабинете остались
еще картины. Пойду посмотрю.
- Ну ты, Юра, даешь!
Такой фурор произвел.
Все мои коллеги
только о тебе и говорят.
- Да ладно.
- Ну а то!
Я и сам под большим впечатлением.
Мы же эти операции
на открытом сердце делаем.
Пациенту приходится целый месяц
ждать, пока только ребра срастутся.
- Да я знаю, Коля.
- Вон, больные по году ждут
свою пересадку по замене клапана.
А у тебя на все про все час.
Ну что, за встречу? А?
- Нет, Коля, я же не пью.
- Юра...
- Ну не пью я.
- Хозяин - барин. А я вот пью.
У меня работа тяжелая, нервная.
Мне расслабляться приходится.
- "Антон Модильяни, 12 лет"?
- Ну и что?
- Как - ну и что?
Фамилия Анжелы - Модильяни.
- Анжелы?
- Анжела. Ты что, не помнишь?
- Помню, помню.
Помню, как она тебя отшила.
Наверное, до сих пор
сердечные раны зализываешь? А?
- Да какие там сердечные раны...
Давно это было.
Хотя, конечно, интересно,
как она сейчас выглядит.
- А мне вот неинтересно.
Совсем неинтересно.
За встречу.
- За встречу.
- Анжела, это ты?
- Я, мама.
- А что так рано?
С работы пораньше отпустили?
- Отпустили, да.
На все четыре стороны.
- Неужто опять уволилась?
- Уволилась!
- А на сей раз что?
- Все то же самое, мама.
Директор руки стал распускать.
Ну, я ему по морде и заехала.
Вот и все.
Сынок, привет.
Как дела?
- Голова немного кружится.
- Голова кружится?
А ты лекарства принимал?
- Так их уже нет.
- Закончились?
- Закончились. И продукты
в холодильнике закончились -
шаром покати. Сходишь в магазин?
- Мама, у меня нет денег.
Я все на лекарства потратила.
- Так а что ж теперь будет?
А как же Антошка без лекарств?
- Я не знаю. Лекарства по льготам
будут только на следующей неделе.
- Так у меня пенсия будет
только на следующей неделе.
- Мама, а когда мне сделают операцию?
- Когда придет наша очередь.
- Доча, где же денег взять?
- Мама, а почему мы так долго
ждем операции?
- Сынок, я же тебе говорила:
на операции на сердце
очень большая очередь.
- Что ж теперь будет?
Что ж это за жизнь такая?
Ну что ж это такое?
Вот загнемся, и всем плевать.
- Мама, хватит! Хватит причитать!
- А делать-то что?
- Я знаю, что делать.
Не хотела, но придется.
- Ну ты даешь.
- А что делать?
- Ну неужели, кроме этого,
делать больше нечего?
- А какие у нас тут дела?
Так, мелочи жизни.
Это у вас в столице
жизнь бьет ключом.
- А что, дома тоже делать нечего?
- Нечего.
Я ведь не женат. Сам себе хозяин.
Ну а ты чего про супругу свою
не рассказываешь?
- А надо?
Ну что, искусствовед,
работает в картинной галерее.
- Погоди, я слышал,
что она у тебя дочка академика,
который кардиоцентром руководит.
- Да, и что?
- Ничего, молодец.
- Ты что думаешь, что я женился
ради карьеры, что ли?
- Да нет, я же говорю, молодец!
- Мы с ней познакомились
на благотворительном вечере.
Она картины для аукциона
представляла.
Деньги должны были пойти
в фонд детей, больных пороком сердца.
Я вообще понятия не имел,
кто она такая.
Да и знаешь, я на тот момент
уже был ведущим хирургом,
так что ни в чьих протекциях
особо не нуждался.
- Но отхватил правильную жену,
такую, как надо.
Хорошо, что тебя тогда
Анжелка бортанула.
А ты, как идиот, страдал тогда.
Небось уже перекрестился сто раз, да?
- Да я помню,
ты тоже за ней ухаживал.
- Ну да, было дело.
Анжелка же у нас королевна.
Ей тачку подавай, в ресторан своди,
шмотки красивые купи.
А я в то время
на трамвай копейки стрелял.
Скопил на букет, пришел к ней
в гости и давай в любви объясняться.
Ох и смеялась она тогда.
От души смеялась.
Ну ничего, хорошо смеется тот,
кто смеется последним.
- М-да.
- Вы куда?
- К кандидату Нозину.
- Вам назначено?
- Нет.
- Тогда я не могу вас пустить.
- Ну будь человеком, пусти.
Мне очень нужно.
Я же этот, как его, избиратель.
Электорат.
Хочу поговорить,
как жить будем дальше.
- Если очень нужно,
запишитесь на прием.
- Не пустишь?
- Нет.
- Привет.
- Здравствуйте.
- Красиво. А есть у вас бумага?
- Есть.
- Дайте, пожалуйста.
Побольше которая.
Отлично. А еще кисточку и краски.
Краску лучше красную.
Спасибо.
- А вы что, художница?
- Не то слово.
Знаете, какая у меня фамилия?
- Нет.
- Модильяни.
- А вы кто Модильяни? Родственница?
- Дочь.
- А какая Анжелка красавица была, а?
Глаз не отвести.
- Да, красивая была.
- Ну, немудрено. При смешении рас
всегда дети красивые получаются.
Папаша же ее, кажется,
из Латинской Америки был, да?
- Да.
- Приехал, охмурил местную девицу
и смотался к себе на родину -
революцию вершить.
Как говорится, поматросил и бросил.
- Да, а плод любви остался.
- Да.
А какой характер у нее!
- Ой...
- Чуть что не так - держись!
Ураган! Цунами!
- Да, папин темперамент.
- Слезай.
- Я не слезу.
- А ну давай слезай.
- Я не слезу, сказала!
- Слезай, я тебе говорю.
- Нет!
- Я тебя сейчас арестую!
- Отпусти! Отпусти, я тебе сказала.
Отпусти-и!
Мужчина:
- В скорую кто-нибудь позвоните.
Вы что творите, полиция?
(Слышна сирена скорой.)
(Стук в дверь.)
- Да. - Можно?
- О, Костя! Заходи, знакомься:
Юрий Смирнов, наш коллега из столицы.
- Очень приятно. - Очень приятно.
- А это... Я тебе рассказывал
про наши перспективные кадры? Вот,
один из них. Константин, мой зам.
Правая рука, так сказать.
Выпьешь с нами?
- Спасибо, не сейчас. Там пациентку
по скорой привезли с травмой головы.
Какой-то дебош у мэрии устроила.
В общем, буйная.
Так вот я хочу посоветоваться, куда
ее определять - в травматологию
или в психиатрическое отделение?
- Кто она?
- Не знаю. Фамилия у нее
какая-то странная.
Такая, на итальянский манер.
То ли Модлиани, то ли Модерати.
- Модильяни?
- Вот, точно.
Анжелика Модильяни.
- Вот это да.
Только черта помянешь...
- Коля, я ее увидеть хочу.
- Развяжите меня, я прошу вас! Ай!..
Мне больно!
- Ну и как тебе наша красавица?
- Не трогай меня!
- Как видишь, время никого не щадит.
- Куда ты пошел?..
- Я могу с ней поговорить?
Только недолго,
она сейчас отключится.
- Ну иди. Я жду тебя
у себя в кабинете.
- Больно!..
(Стонет.)
- Привет, Анжела.
Ты меня узнаешь? Я Юра Смирнов.
Ты меня помнишь?
- Как же, помню.
Мы с тобой на радуге
на единорогах катались!
А потом прилетели инопланетяне
на воздушном шаре. Ха-ха-ха!
Смирнов, ты думаешь, я сошла с ума?
Юра, конечно, я тебя помню.
- Я начал уже волноваться.
- Развяжи меня, пожалуйста.
Мне домой надо.
У меня сын болеет. У него порок
сердца. Ему сейчас очень плохо.
У меня денег даже на лекарства нет.
Я поэтому на крайние меры пошла.
- Подожди, у него что, приступ?
А почему скорую не вызываете?
- Да какая скорая?
Она уже к нам не приезжает.
А чего приезжать?
Лекарств все равно у них нет...
- Послушай меня, я куплю лекарства
и отвезу твоему сыну.
У тебя адрес тот же?
- Да. В куртке...
(Звонок в дверь.)
- Добрый вечер.
- Здравствуйте.
- Я Юрий, врач.
Я по поручению вашей дочери.
Антону лекарство принес.
Вот, пожалуйста.
- Спасибо.
- А Антон как себя чувствует?
- Плохо.
У него давление очень низкое.
- Где он?
- Проходите, пожалуйста.
(Мальчик тяжело дышит.)
- Привет, Антон. Как дела?
Давай руку.
У вас горький шоколад есть?
- Нет. - А сахар?
- Сахар есть.
- Несите. - Ага.
- Так, сейчас нужно обеспечить
приток крови к сердцу.
Так, давай ноги. Аккуратно...
Раз. Оп.
Опа.
Открой рот. Медленно рассасывай.
- А зачем сахар?
Будем повышать уровень сахара
у тебя в крови.
Сейчас давление у него
немножко стабилизируется -
и потом можно дать ему его лекарство.
- А почему сразу не дали?
- Лекарство резко поднимает давление,
это очень опасно.
Как часто у Антона
сердцебиение учащенное, одышка?
- В последнее время очень часто.
- Сознание терял? - Терял.
- Когда последний раз?
- Два дня тому назад. - Угу.
Ладно, я посмотрю историю болезни,
потом решу, что делать.
Ты не волнуйся,
у тебя все будет хорошо.
- Вы будете меня лечить?
Да, буду.
У Антона все будет хорошо.
- Дай бог. Я бы вас пригласила
чаю попить, но у нас не с чем.
А давайте в другой раз?
- А давайте мы не будем
откладывать все до следующего раза?
Вы чайник ставьте,
а я минут через 15 приду. Хорошо?
- Хорошо.
- Извините.
- Ничего.
- Алло.
- Алло, Катюша, привет.
- Привет. Ты уже выезжаешь?
- Нет. Я опоздал на поезд.
Приеду завтра.
- А почему опоздал? Что-то случилось?
- Да. Здесь пациент один -
сложная патология сердца,
нужна была моя помощь.
- Понятно. А как же детский дом?
Мы с тобой хотели деток посмотреть.
- Катюша, я приеду -
мы обязательно сходим в детский дом.
Все, целую тебя, родная.
Завтра увидимся. Пока. - Пока.
(Звонок в дверь.)
Опа.
- Ох!.. Батюшки, сколько всего!
Пойдемте чай пить.
- Вы знаете, наверное,
в следующий раз, я уже опаздываю.
Да, кстати,
забыл сказать самое главное:
Анжела в больнице. Она будет завтра.
- Как - в больнице? А что с ней?
- Уже все хорошо, не волнуйтесь.
Она будет завтра утром дома. Ну все.
Антон, до свидания. Всего хорошего.
- До свидания.
- Коля.
- Юра, ну ты где пропал?
Я тебя жду, жду. Ты где был?
- Я лекарство отвозил Антону,
сыну Анжелы.
- А, вон оно как.
- Да.
Слушай, у тебя можно
в больнице переночевать?
- В больнице?
Погоди, ты что, остаться решил?
- Я на поезд опоздал,
поеду завтра утром.
Так а чего в больнице кантоваться?
Давай в баньку сходим, попаримся.
А переночуешь у меня.
- Нет, Коля, завтра день тяжелый.
Палата свободная найдется?
- Найдем, конечно.
- И еще. Карточку медицинскую
Антона Модильяни можно посмотреть?
- Зачем?
- На ночь хочу почитать.
- Да что там читать? Я тебе сам все
расскажу. Врожденный порок сердца.
- Коля. - А?
- Я сам хочу почитать.
- Ну если ты настаиваешь...
- Настаиваю.
- Ты был вчера у Антона?
- Да, был. У него был приступ,
я его купировал.
Давление стабилизировалось.
- Спасибо тебе.
- Послушай, я посмотрел
медицинскую карту Антона.
Операцию нужно делать
как можно скорее.
- Как - скорее? Но Лукин сказал,
что квоту дадут только через полгода.
- С квотами я разберусь
и оперировать буду сам,
но смогу это сделать
только у себя в центре.
Вам надо ехать в столицу.
- В столицу?..
Мне надо подумать.
- Думай быстрее.
Ладно, пойду собираться.
- Ты уезжаешь? - Да.
- А где ты остановился,
в гостинице?
- Да нет. Я здесь,
в больнице ночевал.
Ладно. Бери сына, приезжай.
Вот моя визитка. - Угу.
- Здесь адрес и телефон. Удачи.
- Спасибо.
- О, Модильяни!
Привет, дебоширка. Выписали уже?
Ты сегодня Смирнова видела?
- Ну, видела. И что?
- И о чем говорили?
Что он там тебе уже втирал?
- Не "втирал", а предлагал нам
приехать в столицу,
в кардиологический центр,
где он работает.
Сказал, что сам
сделает Антону операцию.
- Вон оно что. Я надеюсь,
ты никуда не поедешь?
- А ты с какой целью интересуешься?
- Зачем ехать к черту на рога?
Операцию нужно делать
по месту жительства.
Я тебе об этом неделю назад говорил.
- Слушай, Лукин, я разберусь сама.
Ты только говоришь
и ничего не делаешь.
- Так потому что ваша очередь
еще не подошла.
- Да когда же она подойдет-то?!
- А я тебе говорил, как ее можно
ускорить. Теперь все от тебя зависит.
- Достал ты уже, Лукин!
Тебе только это и надо.
- А ты думаешь,
Смирнову твоему другое надо?
Тоже мне, рыцаря нашла.
То, что он там тебе про операцию
тебе заливает, так это так,
для отвода глаз.
Он просто забыть не может,
когда ты его тогда отшила.
А сейчас хочет реванш взять.
Ты приедешь в столицу, поселишься,
он тебя попользует и вышвырнет.
А на ребенка твоего ему плевать.
- Врешь.
- А он мне вчера сам об этом говорил.
- В какой он палате?
- В седьмой.
Э! Эй, ты куда? Модильяни!
- Что пялишься? Давай.
- Что "давай"?
- Делай то, что ты хотел.
Только сына моего спаси.
- Ты с ума сошла?
Мне от тебя ничего не надо.
Я просто хочу помочь твоему мальчику.
- И все?
- И все.
Надумаешь - приезжай.
Мое предложение остается в силе.
И больше мне таких номеров
здесь не устраивай, поняла?
- Поняла.
- Иди домой.
- Уезжаешь?
- Уезжаю.
- Слушай, мне Анжела сказала, ты
ее сына собираешься оперировать, так?
- Да, мальчику срочно нужна операция.
- Слушай, Смирнов,
то, что ему нужно, мне решать.
Ты у себя там в центре делай
что хочешь, а в мой огород не лезь.
Со своими пациентами
я как-нибудь сам разберусь.
- Всего хорошего, Николай Иванович.
- И тебе не хворать.
- Катя, я приехал.
- Наконец-то.
- Привет. - Привет.
Ну что, разобрался
со своим сложным пациентом?
- Слушай, не совсем.
Придется его оперировать.
Ты как?
- Я? Соскучилась.
- Я тоже.
- Голодный?
- Голодный.
- Пойдем, я тебя накормлю.
- Хорошо, идем.
- Дура ты, Анжелка.
Мужик безвозмездно помощь предлагает,
а ты коленца выкидываешь.
- Так что мне делать-то, мама?
- Что делать... Бери Антошку и езжай!
Хоть один нормальный мужик
в твоей жизни попался.
Может, поможет.
- Но Лукин...
- Что твой Лукин?
Помощи никакой, одни разговоры,
толку никакого.
Езжай.
- Вкуснотища. Как я люблю,
когда ты готовишь!
Ну что, мы пойдем в детский дом?
- Думаю, нет.
- Почему нет?
- Да я тут статьи всякие почитала,
форумы и поняла, что усыновить
ребенка не совсем-то просто.
Это очень серьезный шаг.
- Думаешь, мы не справимся?
Мне почему-то казалось, что...
ну, когда ребенок уже в сознательном
возрасте, с ним как-то проще.
Нет всей этой суеты,
там, бессонных ночей, памперсов.
С ним можно поговорить,
с ним можно что-то делать.
Вот ты бы могла, например, научить
готовить, если бы это была девочка.
А если бы это был мальчик, то мы бы
могли бы с ним что-то мастерить.
- Что, например?
- Ну, не знаю.
Слушай, я всегда хотел сделать
скворечник своими руками
вместе с сыном.
- Юра, я не знаю. Я не знаю, правда.
Оказывается, есть очень много
неудачных примеров,
когда ребенок не смог
адаптироваться в семье,
и наоборот, когда приемные родители
до конца не могли принять ребенка.
А он же все чувствует.
Он понимает, что его не любят.
В общем, ничего хорошего
из этого не выходило.
В общем, я поняла,
что я пока к этому не готова.
Ну а ты? Ты что думаешь?
- Ну, если у тебя такие опасения,
то да, я с тобой согласен.
Давай не будем форсировать события.
У нас есть еще время,
и я надеюсь, что у нас ребенок
появится естественным путем.
- Я тоже на это очень надеюсь.
Ну а если нет?
- А если нет, тогда и вернемся
к вопросу усыновления.
Но это в крайнем случае.
- Юрий Дмитриевич, здравствуйте.
С приездом!
- Здравствуйте, Алина. Спасибо.
Как у вас дела?
- Все хорошо, больным
проводятся плановые процедуры.
Михеев готов к выписке,
анализы в норме.
- Ну прекрасно.
- А, и вас Тактамышев просил зайти.
- Ну, сейчас переоденусь и зайду.
(Стук в дверь.)
- Да.
- Геннадий Андреевич, вызывали?
- А, здравствуй, Юра, проходи.
Вот, взгляни.
- Ух ты! Что, все готово?
- Ну, в общем и целом можно уже
составлять план работы,
приглашать методистов.
Но я тебя не поэтому пригласил.
- Слушаю вас.
- Скажи мне, как у вас дела с Катей?
- Замечательно, а что?
- Видишь ли, открытие нового центра,
новая должность -
это все дополнительная нагрузка,
и немалая. Ну, ты же понимаешь.
- Я понимаю, и я готов к этому.
- Ну, ты-то готов, а Катя? Ведь
ей придется видеть тебя еще реже.
Я всю жизнь занимался деонтологией -
наукой, которая занимается изучением
взаимоотношений врача и пациента.
Но только сейчас я понял, что упустил
очень важную деталь своих
исследований - это взаимоотношения
врача со своей семьей.
Я ведь пропадал на работе
с утра до ночи,
а моя жена все понимала
и никогда не возражала.
А я-то думал: вот выйду на пенсию,
и уж тогда мы будем вместе все время.
- Спасибо, Геннадий Андреевич,
за откровенность.
Я очень хочу руководить
нашим новым отделением.
Но я сделаю все,
чтобы это было не во вред семье.
- Ну все, иди.
Не буду тебя больше задерживать.
- Привет.
- Привет.
- Чего такая грустная?
- Да нет, все нормально.
- Ну я же вижу,
что что-то не так, Катя.
- Просто мы с Юрой хотели взять
ребенка из детского дома.
- Правда?
- Ага.
- Так здорово же.
- А потом решили с этим подождать.
- Да? А что так?
- Я поняла,
что пока к этому не готова.
- Правильно.
Раз не готова, значит, не надо.
С этим делом спешить нельзя.
- Ты понимаешь,
Юра очень хочет иметь детей.
- Ну и что?
- А вдруг он уйдет от меня?
Вдруг найдется та, которая
ему сможет родить без проблем?
- Слушай, Катя, с чего такие мысли?
Столько лет вместе.
Сама говорила: у вас любовь.
И что случилось?
- Он просто сказал,
что мечтает, чтобы у нас был сын.
Он хочет сделать с ним скворечник.
- Слушай, подруга,
я тебя чего-то не пойму.
Так а почему ты тогда
усыновить не хочешь?
- Потому что я хочу иметь
своего ребенка от своего мужа.
- Юрий Дмитриевич!
- Да? - К вам пришли.
- Кто?
- Какая-то женщина с ребенком.
- А где они?
- Внизу, в холле.
- Спасибо.
- Здрасте. Привет.
- Привет. А вот и мы с Антоном.
- Ну? Решились все-таки?
- Решились.
- Так, ну это хорошо. Теперь нужно
понять, что мне с вами делать.
- Как это? Ты нас позвал
и не знаешь, что с нами делать?
- Да нет. Вы так быстро приехали,
что я не знаю,
где вас теперь разместить.
- Я собиралась впопыхах.
Ты сказал, что операция нужна срочно.
И что теперь нам делать? Назад ехать?
- Ни в коем случае. Молодцы,
что приехали. Сейчас все решим.
Пойдем со мной.
Это со мной.
- Проходите.
Давайте. Направо, направо.
- Проходи. Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Подождите тут.
(Стук в дверь.)
- Сергей Борисович, можно?
- Здравствуй. Проходи, проходи.
- Здравствуйте.
- Ну, как съездил? Продуктивно?
- Продуктивно.
Сергей Борисович,
у меня к вам личная просьба.
- Слушаю.
- Я в Приозерске консультировал
мальчика: 12 лет,
врожденный порок сердца.
Принял решение
об экстренной операции.
Они с мамой приехали, можно их
у нас в отделении разместить?
- Юра, но у нас плановая
госпитализация, ты же знаешь.
Все должно быть строго по правилам.
Сначала нужно оформить направление
в приемном отделении.
- Я понимаю, Сергей Борисович,
но это неординарный случай.
- Юра, у нас этих
неординарных случаев знаешь сколько?
А тебе зачем это нужно?
- Ну я вас очень прошу.
Только на эту ночь.
Они уже приехали,
не ночевать же им на вокзале.
А завтра я все
необходимые документы оформлю.
- Ладно. Я могу их разместить
в медбоксе, но только на ночь.
- Хорошо.
- А если ты успеешь оформить бумаги,
то завтра переведем
в палату в отделении.
- Хорошо, спасибо большое.
- Действуй.
- Да уж. Я от столицы
большего ожидала.
- Извини, но пока так.
Я сейчас все документы оформлю,
и завтра вас переведем
в нормальную палату.
- Ну ладно. Переночуем здесь.
Все же лучше, чем на улице.
- Тогда я сейчас распоряжусь,
вам принесут постельное белье,
что-нибудь перекусить.
Проголодались-то, наверное, нет?
- Проголодались.
- Ну все. Я сейчас все сделаю.
Располагайтесь.
Алиночка, Алина! - Да?
- Можно вас на секундочку?
У меня к вам личная просьба.
- Слушаю.
- К нам экстренный больной поступил,
мальчик.
Я их с мамой разместил пока
в служебном помещении.
Пожалуйста, организуйте
им там постель, чай,
что-нибудь к чаю.
Они с дороги, голодные.
- Да, все сделаю, Юрий Дмитриевич,
не беспокойтесь.
Все будет хорошо.
- Спасибо, спасибо.
(Напевает.)
- Ага, хорошо, хорошо.
О!
Ну да.
Все нравится, все хорошо.
Валерия,
только я бы вас хотел попросить:
можно цикл о сотворении
мира из хаоса за 7 дней
не развешивать по всему залу,
а собрать и повесить
вот в то пространство по очереди?
- Простите, а что вас не устраивает?
- Да нет, меня все устраивает,
но в очередности
есть определенная важность.
Нужно, чтобы это висело именно так.
- То есть вы сейчас серьезно?
То есть вы думаете,
что кроме вас это кто-то заметит?
- Филипп, извините, пожалуйста,
мы все перевесим.
Это моя ошибка. Конечно, разумеется.
"Он собрал, будто груды, морские
воды, положил бездны в хранилища".
- Катя, я прямо поражен
вашей эрудицией. Именно так. Именно.
- Так вы бы хоть крестики ставили,
чтобы верх и низ не перепутать
у ваших шедевров.
Давай! Перевешиваем.
- Вот Валерия, сама того не зная, мне
сейчас сделала огромный комплимент.
Сам Мондриан подписывал свои полотна,
чтобы их, не дай бог,
не повесили вверх ногами.
Он был уверен, что от этого
энергетика меняется.
Вы, кстати, знали об этом?
- Нет.
- Ну вот, наконец-то мне удалось
отличиться. А то вы меня
своей поразительной эрудицией
просто ставите в неловкое положение.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Я по распоряжению Юрия Дмитриевича.
Вот чай.
- Спасибо.
- Постельное белье.
- Ага. А подушку?
- Подушку сейчас принесу,
и ужин тоже скоро будет готов.
- Спасибо.
Пей.
- А если серьезно, Катя, то я в вашей
галерее выставляюсь только ради вас.
За последний месяц
мне поступили хорошие предложения
от крупных галерей. Кстати,
одна из них сотрудничает с "Сотбис".
- Правда? Я очень рада за вас.
Я думаю, вы не должны
упустить этот шанс.
- А я и не собираюсь
упускать такой шанс.
Кстати, вы знаете, что произошло
на шестой день сотворения мира?
- Конечно я помню.
Бог создал Адама и Еву.
- Именно.
Катенька, как бы мне хотелось,
чтобы вы были моей Евой.
- Я, конечно, очень польщена,
но у меня уже есть свой Адам.
(Стук в дверь.)
- Да?
- Добрый день.
- Кому как. Ты по какому вопросу?
- У меня срочное дело.
- Ну излагай, только побыстрее.
В министерство еду
заявки на квоты отвозить.
- У меня тоже по поводу квот.
Вот, ознакомься.
- Модильяни Антон.
Очень неожиданно. Это кто?
- Мальчик. Мой пациент из Приозерска.
Ему срочно нужна операция.
- Ну, я вижу, что из Приозерска.
А почему у нас?
В Приозерске есть наш филиал,
почему его там не прооперировали?
- Лукин говорит, что на квоту
можно рассчитывать не раньше,
чем через полгода.
- Ну, в чем проблема?
Вполне приемлемый срок для получения
высокотехнологической помощи.
Причем совершенно бесплатной,
между прочим.
- У мальчика нет этих полгода.
Операция нужна сейчас.
- Послушай, Юра. Я понимаю, что ты
у нас гениальный хирург и все такое,
но Лукин тоже не дурак.
Если он говорит,
что он может подождать 6 месяцев,
значит, это так и есть.
Ты чего туда лезешь, объясни мне?
- Слава, пойми, нет у парня полгода.
Через полгода может быть поздно.
Я тебя прошу,
найди квоту на Антона! Помоги!
- Юра, ты в своем уме?
Нет, я хоть и не величайший хирург
современности - куда уж мне! -
но я тоже занимаюсь
не менее важным делом.
И работа с документами - это тебе
не пустой звук, между прочим.
Существуют четкие правила, регламент.
Сначала региональный фонд
здравоохранения должен дать ответ,
потом федеральный. Потом собирается
комиссия специалистов,
учитывая четкие правила, регламент.
А это время, понимаешь?
И задвигать других больных
ради твоего протеже я не намерен.
Я не собираюсь нарушать закон.
- Не надо ничего нарушать.
Разберись с квотой,
обещанной моему пациенту.
Вот документы, все собраны.
Нужно только заявку переоформить
из регионального
медицинского центра в наш. Все.
- Хорошо, хорошо.
Я посмотрю, что можно сделать.
- Поможешь?
- Чем смогу.
- Спасибо.
- Алло, Лукин?
Лукин, какого черта
у тебя там происходит?
Почему этот Модильяни
до сих пор не прооперирован?
- Ростислав Геннадьевич, я думаю,
что мы можем еще немного подождать.
- Да?! А Смирнов заявляет,
что ему срочно нужна операция!
- Так они что, там?
- Да, Модильяни здесь.
Значит, так. Срочно приезжай сюда.
Чтобы завтра как штык был у меня!
- Да, я понял.
- Алиночка, как там наши больные?
- Все в порядке.
Все ваши назначения выполнены.
Капельницы поставила.
- А мама с ребенком?
- А, эти. С ними тоже все в порядке.
Дала белье, подушку,
чай с бутербродами принесла.
И распорядилась в столовой
по поводу ужина.
- Спасибо, Алина.
- Не за что, Юрий Дмитриевич.
Всего хорошего.
- Ну, как вы тут?
- Хорошо. Вот ужин принесли.
- Нравится?
- Да, вкусно.
- Юра, мы здесь долго будем?
- Нет. Я документы уже все оформил,
и завтра утром переведем
вас к нам в отделение.
Вы сейчас отдыхайте.
А если что-то понадобится -
к медсестре, к Алине. Она в курсе.
- Хорошо.
- Ну все. Пока.
- Пока. Спасибо.
- Как прошел твой день?
- В суете. Пришлось побегать.
Нужно было срочно оформить документы
на госпитализацию одному пациенту.
- Того самого, из Приозерска?
- Да, того самого, из Приозерска.
А как твой день прошел?
- Да все нормально.
Подготовка к выставке
идет полным ходом.
Какой-то ты не такой сегодня.
- Что значит "не такой"?
- Не знаю, какой-то не такой.
- Какой "не такой"? Какой, а?
Смотрю на свою жену-красавицу.
(Стук в дверь.)
- Ростислав Геннадьевич,
здравствуйте. Вот и я.
- Здравствуй, Коля, садись.
Лукин, мы о чем с тобой
договаривались?!
- Так это... Известное дело, о чем.
- "Известное дело"!
Коля, включай мозги!
Я тебе что говорил?
Как только приходит квота,
ты ее придерживаешь.
А пациенту объясняешь,
что квоту задержали.
Но если он хочет ускорить процесс,
то в министерстве
есть знакомые чиновники,
которым надо заплатить.
Он платит деньги нам, ему операция,
все довольны, Коля!
- Ну так я так и делаю.
- Ты так и делаешь?
Как ты мог допустить,
чтобы этот Модильяни
со своей мамашей сюда приехали?
Как? Объясни мне, деятель! А?
- Я говорил его матери,
что нужно чиновников подмазать.
Но у нее денег нет.
- Да ну и черт с ней!
Коля, действуй по ситуации!
Ну не может она заплатить за квоту,
ну так отдай ты ее ей! Все!
- Я не думал, что так получится.
Я не думал, что Смирнов вмешается.
- А надо думать.
Ой, боже мой. Как ты допустил вообще,
чтобы Смирнов осмотрел пацаненка?
Я тебе сто раз говорил:
осторожность прежде всего.
Ты вообще понимаешь, что будет,
если хоть кто-нибудь узнает,
что мы специально придерживаем квоты?
- Понимаю. Я виноват.
Но я же не знал, что Смирнов
такую бурную деятельность разведет.
- От Смирнова что угодно
можно ожидать.
Ты вообще принес что-нибудь?
- Ну а как же?
Все в полном порядке. Вот.
- Ладно. Значит так, твоя задача -
увезти мамашу с сыном
обратно в Приозерск.
Немедленно. Понятно?
- Понял. А где они?
- В медбоксе.
- А это где?
- У медсестры любой спроси!
Делай что хочешь, но чтобы
сегодня их духу здесь не было!
- Хорошо.
- Портфель забыл!
- Рада, что у вас все хорошо.
Я к вам позже зайду.
- Алина, доброе утро.
Как там наши пациенты?
- Вроде ночь хорошо перенесли.
Мальчик не жаловался.
Я им уже завтрак отнесла.
- Я вообще-то не о них спрашивал,
а об остальных пациентах
нашего отделения.
- А, я вас неправильно поняла.
У нас, к счастью, все хорошо.
Ночь без новостей.
Разве что Михеева к выписке готовим.
- Хорошо.
Последние анализы есть у всех?
- Да, все есть.
- Пойдемте на обход.
- Давай помогу.
- Нет, сынок, тебе нельзя. Не надо.
Не обижайся.
Давай чуть-чуть подождем.
Юрий Дмитриевич тебя вылечит,
и ты сможешь делать все, что хочешь.
- А если нет?
- Он сказал - вылечит,
значит, вылечит.
Я ему верю. А ты?
- Я тоже.
- Доброе утро. Ну, как вы спали?
- Как на вокзале.
- Понятно.
Я договорился, в его палате
поставят вторую кровать.
Ты как себя чувствуешь?
- Хорошо.
- Ух ты! Ты прекрасно рисуешь.
- Я хочу стать мультипликатором.
- Я уверен, что так и будет.
- Мама сказала, что вы меня вылечите.
Это правда?
- Правда, даже не сомневайся.
- Обещаете?
- Обещаю.
Анжела, у меня сейчас с утра обход,
потом выписка,
а потом я вас переведу в палату.
Все. Я не прощаюсь.
- Ну что, анализы у вас хорошие,
ЭКГ тоже в норме.
Сами-то себя как чувствуете?
- Готов к труду и обороне.
Надоело болеть. Жена заждалась.
Надо на даче помочь. Да, самый сезон.
- Значит так, давайте договоримся:
не гусарить.
Никаких грядок,
никаких ведер с водой.
Умеренная нагрузка и диета.
Я вам все расписал.
Через недельку жду вас на осмотр.
- Как скажете.
Это вот... Жена передала.
- Это что?
- Коньячок. Как положено.
- Михаил Леонардович, не положено.
Уберите это.
- Что за времена настали!
Спокойно не полечишься,
все операции с какими-то вывертами.
Вот, магарыч предлагаю,
а вы свое фи высказываете.
Доктор, пожалуйста, возьмите.
Ну, жена обидится.
- В хорошие времена живем, в хорошие.
И медицина у нас хорошая.
Вот что у вас сердце больное,
вообще забудете скоро.
Все, всего хорошего.
- Спасибо вам, доктор.
Большое спасибо. Всего доброго.
- Через неделю жду вас.
- Хорошо, обязательно.
- Слава богу. Я думала,
мы от нашего персонального пенсионера
никогда не избавимся.
- Алиночка, у меня к вам
просьба сейчас будет.
Пожалуйста, Антону Модильяни сейчас
побольше внимания уделите, ладно?
- Кому?
- Мальчик с мамой.
- Да вы даже не волнуйтесь.
Я все так и делаю,
когда вы еще в первый раз попросили.
- Да, тесновато там у них,
конечно, сейчас.
Но ничего, палаты освободятся,
я их переведу.
И будем думать о дате операции.
- Да, хоромы.
И ради этого ты сюда приехала?
- Я приехала сюда ради сына.
А вот ты почему здесь оказался?
- Я приехал за тобой.
- За мной? С чего вдруг?
- На Антона твоего квота пришла.
Между прочим, это я подсуетился.
Так что давай собирай вещи,
будем готовить мальчика к операции.
- Послушай, мы никуда не поедем.
Раньше надо было, Лукин, суетиться.
- Подожди, как не поедешь?
Мальчику уже назначена операция.
Меня трясут - где пациент?
Ты понимаешь, у меня из-за тебя
будут большие проблемы.
- Лукин, это твои проблемы. Я сколько
ждала операцию в Приозерске?
А здесь мы только приехали,
и на днях Антона прооперируют.
- Модильяни, не дури.
Я вам уже билеты на поезд купил.
- Я сказала, что я никуда не поеду.
Я хочу, чтобы Антона
прооперировал Смирнов,
потому что я ему доверяю.
- Доверяешь? А зря!
Я тебе говорил, что...
- Хватит, я не хочу ничего слушать.
Я сказала, мы остаемся здесь,
и точка!
- Послушай...
- Точка! Скатертью дорога.
(Стук в дверь.)
- Ну что, решил вопрос?
- Нет.
- Почему нет?
- Ну я как только ни уговаривал -
уперлась рогом, и ни в какую.
Вцепилась как клещ в своего Смирнова
и слушать ничего не хочет.
- В каком смысле "вцепилась"?
Почему "в своего"?
- Так она его бывшая.
- Что значит "бывшая"?
- А то и значит, что когда Смирнов
проходил практику в Приозерске,
втрескался в нее по самые уши.
- О как!
Очень интересно.
Значит так, Лукин,
возвращайся-ка в свою берлогу
и не вылезай оттуда, понял?
- Понятно, а что с Модильяни?
- Сам разберусь.
Портфель забери.
- До свидания.
- Так, так...
О! Ты здесь?
А я тебя ищу везде, не могу найти.
- Ну так я на обходе был.
Чего меня искал?
- Обрадовать хотел тебя.
Я решил твой вопрос с Модильяни.
Да, устроил мальчика с мамой
к нам в отделение в пятую палату.
- В пятую. Отлично.
Спасибо тебе большое.
- Да ну ладно, ну что ты.
Юра, мы же одна семья.
Ну и как я мог тебе не помочь
по-родственному?
- Слава, я тебе благодарен.
- Только, Юра,
у меня к тебе одна просьба.
О том, что я тебе помог с Модильяни,
ты никому не говори, ладно?
Ну, пусть это останется между нами.
Просто дело в том... Чтобы их
сюда оформить, к нам в отделение,
я должен был кое-что нарушить.
- Слава, никаких проблем.
- Супер, спасибо.
- Спасибо. Пока.
- Давай.
- Вау, здорово!
Холодильник и даже телик! Класс!
- Нравится?
- Очень!
- Анжела, что-то не так?
- А мы здесь долго пробудем?
- Ну, смотри:
подготовка, операция,
послеоперационный период.
Ну, где-то недели три.
- Дело в том, что я вещей почти
не взяла, мы так быстро собирались.
И что теперь делать?
- Да ничего, купишь здесь.
Вон магазин рядом.
- Да нет у меня денег,
мы на билет еле наскребли.
- Ну хорошо, тогда я вам все куплю.
- Нет, не надо, ты не должен
тратить на нас свои деньги.
- Я вас сюда пригласил, значит,
я несу за вас ответственность.
- Ой, здравствуйте!
Подождите, пожалуйста, девушка.
Как вас зовут?
- Алина.
- Алина, очень приятно. А я...
- Я знаю вас, Ростислав Геннадьевич.
- Знаете, я очень польщен,
что такая милая
и, я уверен, ответственная девушка
знает, как меня зовут.
Я так понимаю, вы
с Юрием Дмитриевичем работаете, да?
- Да, а что?
- Да нет, ничего.
Просто Юрий Дмитриевич меня попросил
помочь с одним новым пациентом.
- А, так я, наверное, знаю, о ком вы.
Это мальчик, Антон Модильяни.
- Да-да-да.
- Он с мамой. - Ага.
- Юрий Дмитриевич сейчас у них.
Мы их как раз перевели
в пятую палату из медбокса.
Он меня тоже попросил помочь.
- Что вы говорите?
Какое, оказывается,
у Юрия Дмитриевича доброе сердце.
А вы как считаете?
- Да, очень.
Я с большим уважением отношусь
к Юрию Дмитриевичу.
Он замечательный врач.
- Ну, что он замечательный,
я даже не сомневался.
Скажите, пожалуйста, а он обо всех
своих пациентах так заботится?
- Обо всех.
- Обо всех?
- Ну, об этих как-то...
- Как-то что, Алиночка?
Я могу вас так называть?
Просто имя у вас очень красивое.
Так как Юрий Дмитриевич
заботится о своих пациентах?
Что вы хотели сказать? Ну, Алиночка?
А? Ну что вы так покраснели?
- Да нет, я ничего.
- Впрочем, это вам идет.
Кстати, вы же, наверное, знаете,
что у нас открывается
новое отделение, да?
- Ну конечно,
все только об этом и говорят.
- Да. И вы, наверное, догадываетесь,
кто будем им управлять.
- Нет, а кто?
- Я, Алина.
И, естественно, подбором персонала
тоже буду заниматься я.
А мне нужны трудолюбивые,
ответственные и преданные люди.
Кстати, должность старшей медсестры
до сих пор вакантна.
Я просто хотел,
чтобы вы об этом знали, все.
- Простите, я все еще не понимаю.
- Да это не важно.
Ну что ж, мы к этому разговору
еще вернемся.
Вы пока хорошо позаботьтесь
о наших пациентах из пятой палаты.
Ну а раз у них Юрий Дмитриевич,
я тогда попозже зайду.
И знайте, мои двери
для вас всегда открыты.
- Я запомню.
- Ну что, выбрала?
- Да.
- А себе?
- И себе.
- Ну отлично. Я Антону купил планшет.
- Зачем?
Мы же договаривались,
только самое необходимое. Это лишнее.
- Ничего не лишнее. Пойдем на кассу.
У парня впереди много стрессов,
ему нужны положительные эмоции.
И потом, он хочет
стать мультипликатором.
Я попросил продавца, он закачал сюда
пару графических программ.
Я уверен, что Антон
с ними очень быстро разберется.
- А часы?
- Часы?
Да у каждого мужчины
должны быть часы.
- Так...
Хорошо, да.
Идеально!
- Наконец-то вам понравилась
наша работа.
- Валерия, Катя, я... Спасибо вам
огромное за потраченное время,
потому что, вы поймите,
мои работы в экспозиции
должны быть представлены
в лучшем виде.
И неужели вы считаете это занудством?
- Да ладно,
мне к занудству не привыкать.
Наша Катя всем фору даст.
Так что вы с ней в этом похожи.
- Ладно, раз мы тут все развесили,
я пойду домой.
- А позвольте, я вас подвезу?
- Да нет, спасибо, я сама доберусь.
- Ну, вы столько для меня делаете.
Позвольте и мне
что-то сделать для вас.
- Не знаю, мне как-то неудобно.
- Мне кажется, в том, что я хочу
вас проводить домой,
нет ничего предосудительного.
- Хорошо, поехали.
- Спасибо большое.
- Пожалуйста. - До завтра.
- Пока. - Еще раз огромное спасибо!
- Вам спасибо!
- Алло, Лерочка, привет.
- Привет.
- Ты там одна?
- Ну да.
А что ты хотел?
- Ну как что? Я соскучился вообще.
- По искусству?
- По искусству, да.
Очень бы хотел погрузиться
в мир прекрасного.
- Ну, приезжай.
- Ну хорошо, жди, еду.
- Поверить не могу, что все это нам.
Но учти, меня подарками не возьмешь!
- Анжела, я тебя не собираюсь брать,
я тебе уже об этом говорил.
- Знаешь, у меня к тебе есть просьба.
- Какая?
- Помоги мне найти работу.
- Работу? Зачем?
- У меня денег совсем нет.
Вот и теперь я тебе должна
за эти покупки,
а тебе долго придется ждать,
пока я отдам.
- Я тебе помог, потому что
у меня была возможность.
Ты в этом нуждаешься.
Забудь, ничего ты мне не должна.
- Нет, я отдам.
Я не люблю быть должной
и не хочу сидеть у тебя на шее.
- Хорошо, на какую работу
ты рассчитываешь?
- Ну, на самую простую.
Что-то помыть, почистить,
у меня хорошо это получается.
Может быть, что-то у вас
в больнице найдется?
Я хочу быть поближе к сыну.
- Ладно. Подумать надо.
Вообще-то, вакансия санитарки
всегда открыта, так что посмотрим.
Я поговорю с руководством.
- Спасибо.
- Слава, скажи, только честно,
как ты ко мне относишься?
- Да я от тебя без ума.
- Конечно.
- Я не понял, ты мне что,
не веришь, что ли, а?
- Ну, хорошо. А почему ты тогда
никуда со мной не выходишь,
ничего мне не рассказываешь, а
приезжаешь только ради этого, и все.
- Лера, я тебя уверяю, всему есть
объяснение. Ты правда хочешь знать?
- Конечно, хочу.
Я поэтому и спрашиваю.
Я хочу доверительных отношений.
- Ну, хорошо.
Помнишь, я тебе говорил,
что есть один гаденыш,
который мне портит жизнь.
Родственничек мой.
Проходимец и притворщик,
каких поискать еще надо.
Так вот, если раньше у меня
не было доказательств,
то теперь есть.
И ты очень хорошо
мне можешь в этом помочь.
- Я? А чем я могу тебе помочь?
И вообще, о ком ты?
- А что говорить, на вон посмотри.
- Ну, и что это?
- Это?
Это доказательство того,
что Юра изменяет моей сестре.
- Так а я что должна сделать?
- Ты не понимаешь?
- Нет.
- Лера, ты должна открыть Кате глаза,
показать ей вот эти фотографии.
- Я?!
- Да.
- А почему я?
Почему я должна это делать?
Катя моя подруга.
- Вот.
- Сам и показывай.
- Нет. Я не могу, нет.
Здесь должен быть деликатный
женский подход, понимаешь?
К тому же вы подруги, а подруги
должны всегда говорить правду.
- Ну, не скажи. Почему я должна
сообщать подруге об измене мужа?
- Потому что пока этот мерзавец
дышит с моей сестрой одним воздухом,
он обманывает не только мою сестру,
но и моего отца,
который сделал для него все!
Он из такого, прости, пожалуйста,
дерьма его достал,
а он втерся к нему в доверие и...
Я ни о чем серьезном думать не могу,
понимаешь? А хотелось бы.
- Да?
- Да.
- А о чем таком серьезном
тебе хотелось бы думать?
- Лерочка, пойми меня, пожалуйста.
Считай, что эта моя просьба -
первый шаг к нашему с тобой будущему.
- Нашему будущему?
- Да.
Лера, я много думал.
О нас с тобой, о...
Пора бы мне остепениться уже.
И если бы не семейные проблемы,
то я бы уже давно...
- Да? - Да.
- А это ты к чему?
- К тому, что я всю жизнь
искал женщину,
с которой мог бы создать семью.
И мне кажется, Лера,
что эта женщина – ты.
- Я?
- Да.
- Ты сейчас серьезно?
- Абсолютно.
Но прежде чем решиться на этот шаг,
я должен быть уверен,
что мой выбор правильный,
и что на женщину,
которую я хочу назвать своей женой,
я могу полностью положиться.
Лера, для меня это очень важно.
- Ну хорошо, скидывай фотографии.
Я попробую что-нибудь сделать.
- Спасибо.
- Юра! Ужин на столе.
- Иду!
Ух ты! Красота какая.
Почти натюрморт, можно рисовать.
Спасибо, спасибо. Катя...
- Да?
- Вот скажи мне
как художник художнику,
что нужно сделать,
чтобы научиться рисовать мультики?
- Мультики?
Нужно закончить художественную школу.
- Угу.
- Сдать экзамены в ВУЗ.
Пройти несколько
творческих конкурсов.
А ты что, решил профессию поменять?
- Я? Нет. Мне уже поздновато.
У меня пациент есть двенадцатилетний.
Хочет стать мультипликатором.
- Ну, тогда ты ему передай,
что он должен начинать готовиться
прямо сейчас. А еще у художника
характер должен быть подходящий -
упорный, усидчивый.
Но в то же время с полетом фантазии,
с желанием дарить людям радость.
- Катя,
неужели все художники,
которых вы выставляете,
такие, как ты описываешь?
Просто какие-то рыцари
в сверкающих доспехах.
- Не все, конечно.
Но среди них действительно
попадаются очень выдающиеся личности,
которые вызывают восхищение.
- Да неужели?
Может быть, ты конкретно
кого-то имеешь ввиду?
Может быть, этого вашего...
Бакланова?
- Баканова. А ты что, ревнуешь?
- А что, есть повод?
- Нет. Никакого. Ты мой рыцарь.
Я тебя люблю и тобой восхищаюсь.
- Ну, правда, я не на белом коне,
а в белом халате.
- Но это же замечательно.
Лучше и быть не может.
Я люблю тебя.
- А я тебя. Давай, за любовь.
- Привет!
- Привет.
- Как у нас дела?
- Прекрасно. Какой шикарный букет.
У тебя появился новый поклонник?
- Не у меня, а у тебя.
Это букет тебе.
- Мне? От кого?
- Не догадываешься?
- Баканов?
- Угу. На, держи.
- Да нет, не надо. Выброси его.
- Как это - выброси?
Это букет от нашего клиента,
от чистого сердца.
В благодарность за то,
что ты возишься с его картинами.
Да и вообще. Если он увидит, что
его букет лежит в мусорном ведре...
Как-то...
Да и выбрасывать такую красоту...
- Ну, ладно. Поставь их в вазу.
- Да, Катя.
Не знала, как тебе сказать...
Думала - надо, не надо?
А потом решила: ты должна это знать.
Я тут в магазин ходила
туфли покупать.
- Ну?
- Ну и вот.
- Так это же Юра.
- Ну да.
- Ну и что?
- А тебе не кажется странным,
что твой муж в рабочее время
ходит по торговому центру
с незнакомой женщиной?
- Может, это его коллега.
- Ну да, конечно, коллега.
Коллегам так улыбается
и вещи покупают.
- Ну... Я даже не знаю,
что тебе сказать.
- Мне - ничего не надо.
Ты лучше у мужа спроси.
- Думаешь, надо?
- Не знаю. Дело твое.
Но мне кажется,
это несколько странно.
- У нас хорошая новость -
комиссия приняла объект.
Теперь дело только за медтехникой.
Вот каталоги, ознакомишься.
- Угу. Обязательно посмотрю.
Геннадий Андреевич,
у меня просьба к вам.
- Я слушаю тебя.
- У нас пациент несовершеннолетний.
Вместе с мамой приехали
из другого города.
Нельзя ее на работу к нам взять?
Им еще почти месяц лежать,
а деньги уже заканчиваются.
- А я-то чем могу помочь?
- Ну, может, ее к нам в отделение?
Санитаркой или техничкой.
- Так это вопрос не ко мне,
а к Аверьянову. Кадры по его части.
Передай ему, что я не против.
И если есть какая-то подходящая
вакансия, то пусть оформляет.
- Хорошо, спасибо.
Привет.
- Ой, привет.
А я как раз в администрацию
собралась, документы дооформить.
Может быть, вы пока пообщаетесь?
Я быстро.
- Ой. Ну привет, Антон. Как дела?
- Еще спрашиваете. Большое спасибо
вам за часы. И особенно за планшет.
- Ну, разобрался с техникой?
- Не совсем, но я обещаю,
обязательно разберусь.
- Не сомневаюсь, ты парень толковый.
Это ты сам нарисовал?
- Вам нравится?
- Очень. Практически работа
профессионального
художника-мультипликатора.
- Знаете, тут есть программа,
в которой можно
не только рисовать мультики,
но и моделировать объемные предметы.
Я так уже кораблик смоделировал.
- Ух ты, ничего себе!
- Так, ну, что. Осталось заполнить
кое-какие формальности, и все.
Скажите, пожалуйста, а кто отец
Антона? Просто у вас здесь прочерк.
В этой графе
нужно записать его фамилию.
- Зачем? У Антона нет отца.
Он бросил нас еще до его рождения.
- Ну, видите ли,
во время операции могут возникнуть
какие-либо осложнения. Например,
понадобится кровь для переливания.
А в этой ситуации
лучший донор для пациента –
его ближайший родственник. Поэтому
нужно будет срочно связаться с отцом.
- Для этого не нужно связываться.
У нас с Антоном одна группа крови.
- А, да? Ну, отлично.
Хорошо, тогда вопрос закрыт. Хорошо.
Скажите, Анжела, а как давно
вы знакомы с Юрием Дмитриевичем?
- А зачем вам?
- Это для моей научной работы.
Я пишу работу
об отношениях врача и пациента.
- Ну, мы познакомились 13 лет назад.
- 13 лет назад...
А где вы познакомились?
- В Приозерске.
- В Приозерске...
- Он был интерном,
в больнице работал.
- В Приозерске, хорошо.
Так, знакомы 13 лет...
Получается, Антону полных 12 лет, да?
- Угу.
- Отлично, замечательно.
- Что замечательно?
- Возраст замечательный.
То есть с Юрием Дмитриевичем
у вас отношения хорошие, да?
- Ну да. Мы с Антоном
ему очень благодарны.
- И никаких разногласий нет?
- Да нет, конечно.
- Что ж, я очень рад.
За Юру в первую очередь, конечно.
- Почему?
- Понимаете, ему сейчас просто
необходимы положительные эмоции.
Хотя бы на работе.
- Почему на работе? А дома?
- Дома? Не складываются
у него с женой семейные отношения.
Понимаете, постоянные ссоры какие-то,
скандалы.
Вот... Работа для него -
единственная отдушина.
- Вот как?
- Угу. Не повезло ему с женой.
Я за него переживаю по-дружески.
Юра мечтает о ребенке,
жена ни в какую не хочет рожать,
занимается карьерой.
Я очень надеюсь,
что он когда-нибудь встретит женщину,
которая сделает его счастливым.
Может, уже встретил, не знаю.
Ой, простите, Анжела, я, наверное,
наговорил вам лишнего тут.
- Да ничего.
- Но я надеюсь,
этот разговор останется между нами?
- Конечно.
- Спасибо.
Ну что ж, не смею вас задерживать.
Идите, обживайтесь
в вашей новой палате.
- Ага, хорошо. До свидания.
- До свидания.
- Привет.
- Привет.
Устал?
- Да. Забегался.
Нужно еще оборудование заказать,
на работе не успел.
Сейчас после ужина этим займусь.
- Почему не успел?
- Других дел было полно.
- Другие дела -
это походы по магазинам?
- Ты это о чем?
- Я вот об этом.
- А откуда у тебя эти фотографии?
- Лера была в магазине
и сделала эти фото.
- Не понимаю зачем.
- Кто эта женщина?
- Это мама одного моего пациента,
мальчика.
Я недавно тебе о нем рассказывал.
- Это тот, который хотел стать
мультипликатором?
- Да. Они приезжие,
первый раз в столице.
Вот я и помог им.
Походили по магазинам.
А что в этом плохого?
- Да нет, ничего.
- Ты меня что, ревнуешь?
- А что, есть повод?
- Нет.
Как у тебя день прошел?
- Нормально.
Подготовка к выставке
идет полным ходом.
- Откуда розы?
- А я думаю - когда ты заметишь?
Баканов подарил.
- Ах! Не может быть!
- Да. И, между прочим,
он подвез меня на машине.
- Да что ты! Он за тобой ухаживает?
- Да нет, просто подвез.
А ты что, ревнуешь?
- А ты что, хотела, чтобы я ревновал?
- Да, хочу немножко.
- Алло, мама?
- Анжела! Как вы? Как Антошка?
- Мама, все хорошо.
Антона обследуют, готовят к операции.
Видела бы ты нашу палату.
Слушай, это вообще
совсем другой уровень.
Я думаю, что и с медициной
тут так же. А ты там как?
- Ну как - прямо извелась вся.
Все о вас думаю.
Уехали без вещей, без денег...
- Не волнуйся, у нас все хорошо.
Юра обещал меня на работу устроить.
Ну здесь, при больнице.
И Антошке вещи купил, представляешь?
- Вещи купил? Ну надо же...
Поздравляю!
- С чем?
- Если мужчина
покупает твоему сыну вещи,
это, знаешь ли, о многом говорит.
Значит, ты ему далеко не безразлична.
Анжела, смотри, не упусти этот шанс.
- Алиночка, здравствуйте.
- Здравствуйте,
Ростислав Геннадьевич.
В последнее время
вы зачастили в наше отделение.
- А вы не догадываетесь почему?
- Не догадываюсь.
- Ради вас, Алина.
- Шутите?
- Нисколько.
Хотя, если честно,
я здесь и по долгу службы тоже.
Загонял меня Смирнов.
Вот дай ему квоту, и все.
- А, вы про новенького пациента,
Антона Модильяни?
- Да.
- Юрий Дмитриевич просил меня
уделить ему больше внимания.
- А вам не кажется странным,
почему наш Юрий Дмитриевич
так рьяно взялся за этого пациента?
- Да, есть такое.
- А разве он с кем-то раньше
так носился?
- Да вроде нет.
- А вы не задумывались,
почему Смирнов проникся заботой
именно к этому ребенку?
- Я как-то не думала об этом.
- Не думали, да?
А я вот задумался, знаете ли.
И пришел к выводу,
что он о нем заботится вовсе
не потому, что Антон - его пациент.
- А почему?
- Вполне вероятно,
что Антон Модильяни - его сын.
- Как - его сын?
Да что вы такое говорите?
Нет, не может быть.
- Может, Алина, может.
Да они же похожи. Вы не замечали?
- Нет. Я как-то не присматривалась.
- А вы присмотритесь. Ну, до встречи.
- Ну что ж, все документы
для операции Модильяни готовы.
Можно приступать
к предварительному обследованию
и уже определяться
с точной датой операции.
- Спасибо, Сергей Борисович,
я тотчас же начну
готовиться к операции.
- Я смотрю, у тебя
к этому пациенту особое отношение.
- Конечно, особое. Это же ребенок.
И я сделаю все возможное,
чтобы он был здоров.
- Понятно.
- Ну что? Ты поговорила
со своим мужем?
- О чем?
- Не о чем, а о ком.
О той женщине,
с которой он по магазинам шастал.
- А, это? Да, поговорила.
Мы все выяснили.
Это была мама его пациента.
- А с каких это пор хирурги с мамами
пациентов шопингом занимаются?
- Он просто ей помогал.
- А, это он тебе так сказал?
- Да.
- И ты ему поверила?
- Поверила, конечно. У меня нет
никаких оснований не доверять ему.
- Зря.
- Послушай, Лера, мне кажется,
у тебя в последнее время
какое-то предвзятое отношение
к моему мужу. С чего бы это?
- Что ты! Тебе кажется.
Значит, вы с Юрой
все решили мирным путем, да?
- Да. Впрочем, как и всегда.
- Ну что ж, я искренне рада за вас.
- Ладно, я пойду.
Ужин как раз успею приготовить.
- Пока.
(Сигнал СМС-сообщения.)
- Ну что, как дела с фотографиями?
Показывала?
- Показывала и ей скинула на телефон.
- Да? Молодец.
Молодец. Ну и что, каков результат?
- Особо никакого пока результата.
- Почему?
Она что, не устроила мужу разборки,
что ли?
- Ты что, плохо знаешь свою сестру?
Разборки не в ее стиле.
- Подожди, но они хотя бы поговорили?
- Она сказала, что они все обсудили,
и у нее нет повода не доверять мужу.
- Ясно. А этот твой художник,
он как, ухаживает за ней еще?
- Ну да. Вот недавно цветы прислал.
- Цветы? Очень хорошо. А она что?
- "Что"? Она по-прежнему
неприступная крепость.
- Понятно. Понятно, понятно...
О! Все, я побежал.
- Как?
Что, уже?
- Дорогая, я бы и рад с тобой побыть,
но у меня очень много дел.
- "Дорогая"...
Как приятно это слышать.
- Уже очень скоро
ты будешь слышать это каждый день.
Пожалуйста, не забывай
о моей просьбе, хорошо?
Ты должна убедить ее,
что Юрий не такой уж идеальный муж,
как она себе навоображала.
И еще. Очень было бы неплохо,
если бы Катя проявила к Баканову...
ну, понимаешь, женский интерес.
- Задача не из легких,
но я постараюсь что-нибудь сделать.
- Я уверен, у тебя все получится,
дорогая.
- Пока.
- Алло. Служба доставки цветов?
Здравствуйте.
Мне нужен букетик.
Самый лучший, что у вас есть.
Обязательно вложите туда карточку.
Адрес доставки и что написать
на этой карточке я вам сейчас скажу.
- Добрый день, Анжела. Это вам.
- Мне?
Не может быть. Вроде не от кого.
- Вам, вам, точно вам. Курьер принес.
- А от кого?
- Посмотрите, тут карточка есть.
- Вы ничего не перепутали?
- Нет.
- Какой красивый. Кто прислал?
- Ума не приложу.
А, это твой доктор.
- Юрий Дмитриевич? А зачем?
- Не знаю.
Наверное, решил сделать нам
приятный сюрприз.
- Мама, а давай сделаем для него
тоже что-нибудь хорошее.
- Согласна, сынок.
Мы подумаем об этом.
Ах! Понюхай.
(Звонок в дверь.)
- Юра, ты?
Слава? Привет.
- Привет. - Проходи.
- Я так понимаю, Юры еще нет, да?
- Нет, а что?
- Очень хорошо,
что я тебя застал одну.
У меня к тебе серьезный разговор.
Как раз по поводу Юры.
Может, прогуляемся?
- Ну так что по поводу Юры?
Только учти,
если ты будешь оскорблять моего мужа,
я тебя даже слушать не стану.
- Не собирался я его оскорблять,
даже в мыслях не было.
Просто я считаю, что ты должна
знать правду о своем муже.
- Какую правду?
- У нас в отделении
появился новый пациент -
мальчик 12 лет,
вместе со своей матерью.
Так вот Юра проявляет
к этой женщине особый интерес.
- Да, я знаю, мы с ним
говорили недавно об этом.
Он просто помогает
маме своего пациента, и все.
- Просто помогает, просто маме.
А вот то, что он просто привез их
из Приозерска, он тебе забыл сказать.
- Из Приозерска?
Нет, он мне не говорил про это.
- Ну естественно.
Он шагу от них не отходит.
Выбил им лучшую палату.
Устроил к нам в отделение, при том
что у них даже документов не было.
Он все отделение на уши поднял.
Даже ко мне приходил просил за них.
- К тебе?
- Да. Это при наших-то отношениях.
Катя, если он пошел на этот шаг,
то у него в этом есть
какой-то особый, личный интерес.
- Да с чего ты взял?
Может, он просто хочет ей помочь?
- Может, просто помогает, не спорю.
Но только я что-то не помню,
чтобы он с кем-то так носился.
Хотя я знаю, в чем тут дело.
- В чем?
- Эта женщина - Анжела Модильяни.
13 лет назад в Приозерске
у них с Юрой был бурный роман.
А он тогда был там интерном.
- А ты откуда все это знаешь?
- Навел справки. Это не важно.
Я не хотел тебя расстраивать,
но я тут прикинул по датам...
И очень может быть,
что этот мальчик - сын Юры.
- Не знаю, ерунда какая-то.
- Очень может быть.
А если нет? Факты говорят обратное.
Ладно, Катя, мне пора.
Ты меня прости, пожалуйста,
за этот разговор, но я не мог иначе.
Ты же моя сестра,
и я тебя очень люблю.
- Юра, мне надо с тобой поговорить.
- Давай поговорим.
- Скажи, пожалуйста,
вот этот пациент твой, мальчик,
Антон, кажется, и мама его.
Они же из Приозерска?
- Да, из Приозерска.
- Скажи, у тебя с матерью этого
мальчика что-то когда-то было?
Ну, может быть, и есть?
- Катя, у меня с ней ничего не было
и тем более нет сейчас.
Я с Анжелой познакомился
13 лет назад,
когда проходил практику в Приозерске.
Признаюсь, какое-то время
я был в нее влюблен.
Но она мне дала от ворот поворот,
на этом все.
- И больше ничего не было?
- И больше ничего не было.
- И это правда?
- И это правда.
- Значит, Антон не твой сын?
- Антон? Мой сын?
Катя, ты себе что придумала?
- Ты знаешь, если бы Антон даже был
твоим сыном, это ничего страшного.
Мне самое главное,
чтобы ты говорил мне правду.
- Любимая, я когда-нибудь тебе врал?
Ты же знаешь, что у меня кроме тебя
никого нет и мне никто не нужен.
- Никто-никто?
- Никто-никто.
- А как же твои пациенты?
- Ну, пациенты...
Пациенты - это святое.
О! Слушай, надо идти ложиться спать.
Пойдем?
- Да, иди. Я сейчас приду.
- Угу.
- Ну что, сынок,
ты готов к завтрашнему дню?
- Готов.
- Только учти, день будет суматошный,
так что надо попытаться
пораньше уснуть.
- Хорошо.
А тебе наш доктор нравится?
- Нравится.
- Мне тоже.
Жаль, что у меня нет такого папы.
- Давай ложиться.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
(Сигнал будильника.)
- Доброе утро.
- Глазам своим не верю.
Это как же понимать?
- Я решила сделать
своему мужу сюрприз.
А то я вчера такой допрос устроила -
самой стыдно.
- А, то есть вот это все можно
считать извинением за вчерашнее?
- Да, считай, что это компенсация
за моральный ущерб.
- Извинения приняты.
- Да? - Да.
- В общем, я ваше распоряжение
выполнил.
Я устроил Модильяни
уборщицей в нашем отделении.
Санкнижку на нее оформили.
- Погоди, я не совсем понимаю.
А это что за Модильяни?
- Анжела Модильяни,
мама одного из наших пациентов.
Они недавно приехали из Приозерска.
Юра мне сказал,
что разговаривал с вами,
чтобы ее устроили на работу,
и вы дали добро.
- А, ну да. Ну ладно, иди.
- Холодно.
- Ничего, так и надо.
Зато не отклеится.
- А нам в Приозерске
все время пластырями клеили.
И я все время боялся, что отскочит.
- Пластыри мы тоже добавим.
- Ну что, герой? Не страшно?
- Нет. Не в первый раз.
- Все, порядок.
- Ну вот. Давай, до завтра.
- А хотите, я вам еще рисунки покажу?
- А давай потом, когда холтер снимем.
- Почему?
- Потому что рядом с холтером
нельзя включать электронику.
Это нарушает его работу
и сбивает показатели.
- А холтер снимем - я обязательно
посмотрю все твои рисунки.
Договорились?
- Договорились.
А вы меня точно вылечите? Обещаете?
- Я тебе обещаю.
Ты скоро с одноклассниками
в футбол будешь гонять.
Понял? Заканчивайте здесь.
- Значит, Слава тебе сказал, что Юра
когда-то был влюблен в эту женщину?
И что ее сын может быть
сыном твоего мужа. Да?
- Да. Но Юра мне потом все объяснил.
Он действительно был влюблен в эту
Анжелу, но у них ничего не было.
- Угу. И ты поверила?
- Да, я поверила.
А сейчас вот думаю:
может быть, Юра мне не все сказал?
Может быть, у него все-таки
остались чувства к этой женщине?
- Ну, вполне может быть.
Говорят, старая любовь не ржавеет.
- Ах, как бы я хотела это узнать.
У Юры без толку спрашивать.
Он мне все равно ничего не ответит.
- А ты поговори с этой Анжелой.
Если между ними что-то есть,
ты сразу поймешь.
- Думаешь?
- А что тут думать?
Я бы на твоем месте этой Анжеле
давно космы повыдергивала.
У меня с такими разговор простой.
- Ты знаешь, так и сделаю.
Поеду, хоть посмотрю на нее.
А дальше видно будет.
- Привет, папа. Можно?
- А, Слава. Ты по делу или как?
- Вообще-то, я по делу.
- Ну хорошо, я слушаю тебя.
- Я хочу с тобой поговорить
насчет Юры.
- Слава, давай не будем
тратить время на этот разговор.
- Папа...
- Я и так знаю, что ты мне скажешь.
И сразу тебе отвечу - моя позиция
по отношению к Юре неизменна.
- Да ты послушай хотя бы.
Я уверен, что после этого разговора
твоя позиция поменяется.
- Неужели?
- Да.
- Ну говори.
- Дело в том, что Юра использует
свое положение в личных целях:
за счет центра делает операции
своим близким знакомым.
- И кто эти близкие знакомые?
- Женщина с 12-летним ребенком.
Они приехали, папа, из Приозерска.
И он собирается мальчика оперировать.
Он даже квоту для них выбил
в обход всех остальных.
- Да?
- Да.
- Значит, ты говоришь,
что Юра так для них старается,
потому что они его давние знакомые?
- Естественно, а ради чего еще?
- А мальчик действительно
нуждается в операции?
- Ну... Да. Действительно нуждается.
Там тяжелый случай.
Но, папа, дело не в мальчике,
а дело в его матери.
Понимаешь?
- А как фамилия этой женщины?
- Модильяни.
- Точно. Значит, Юра за нее просил.
- Что просил?
- Ладно, иди, я один разберусь.
- Ты еще не ушел?
Хорошо, что я тебя встретила.
- Что-то с Антоном?
- Нет, с Антоном все в порядке.
Я хотела тебя поблагодарить за цветы.
- За какие цветы?
- Как - за какие?
Мне передали от тебя
такой шикарный букет.
- Букет? А, это, наверное,
от моих пациентов.
Ну, благодарность за лечение.
Они через Алину это передают.
Знают, что я не очень люблю
всякие подношения.
Вот. Она решила их тебе занести.
- А, понятно.
- Так что тебе не за что
меня благодарить.
- Ну как - не за что? Мы с Антоном
тебе по гроб жизни обязаны.
Ты столько делаешь для нас.
Ну, то есть для него.
Мне никогда в жизни не встречался
такой человек, правда.
Спасибо тебе большое за все. Спасибо.
- Извини.
Катя! Катя!
- Я не хочу ничего слышать.
- Катя, это не то, что ты подумала.
Ладно, дома поговорим.
- А кто это был?
- Жена.
- Та, которая тебя не любит?
- С чего ты взяла?
Мы любим друг друга.
- А мне другое сказали.
- Кто?
- Да не важно. Сама придумала.
Да, я представляю,
что она теперь подумает.
- Да ничего. Я ей все объясню.
К вечеру она успокоится,
все будет хорошо.
- Ну ладно. Удачи.
- Здрасте.
- Здравствуйте, Филипп.
- А Екатерина здесь еще?
- Нет, она уже ушла.
- Жаль, а вы не знаете,
она завтра будет?
- Да, конечно. Филипп,
ей очень понравились ваши цветы.
- Понравились?
- Да. Я даже больше скажу:
я никогда не видела,
чтобы у нее так светились глаза.
- Я очень рад. Честно признаться,
я уже потерял всякую надежду.
- Ну что вы! Я уверена,
у вас есть все шансы на успех.
- Поговорим?
- Зачем ты ее обнимал, а?
Только не ври мне, я все видела.
- Я ее не обнимал. Это она меня
обнимала в знак благодарности.
Катя, не заставляй меня оправдываться
перед тобой, это унизительно.
Я ни в чем не виноват,
я тебе говорил.
Эта женщина
для меня ничего не значит.
- Ну хорошо, тогда пусть она уезжает.
- Не понял. Куда уезжает?
- Ну, к себе домой.
- Но...
- Выбирай: или я, или она.
- Катя, в данный момент
это невозможно.
Я обещал сделать операцию ее сыну,
и я эту операцию сделаю.
- То есть ты выбираешь ее?
- Я выбираю мальчика
с больным сердцем, которому я обещал,
что он будет здоров.
И я это обещание сдержу!
- Ах так? Уходи.
Не хочу тебя больше видеть.
- Хорошо, я переночую в больнице,
раз так.
- В больнице? А, ну конечно.
Ночуй в больнице,
поближе к своей Модильяни.
- Катя, ты сейчас не права.
- Думал сказать "доброе утро".
Да передумал.
Глядя на тебя, это не скажешь.
- Да уж.
- Юра, извини, что я лезу
в твою личную жизнь, и все же...
у тебя что-то случилось?
Ладно, не хочешь
рассказывать, не надо.
- Сергей Борисович,
да что рассказывать?
Вы сами все прекрасно понимаете.
- Догадываюсь. С Катей поссорились?
- Да.
- Странно, я у вас такого
раньше не замечал.
- Раньше такого не было никогда.
- Может, у вас просто период такой...
сложный - в семейной жизни бывает.
- Может, и период.
У нас с Катей в последнее время
все как-то не так.
Но почему-то у меня есть ощущение,
что нас кто-то специально
пытается поссорить.
- Специально?
- Угу.
- А кому это нужно?
- Я не знаю.
- Но ты все же с женой помирись.
Уступи, если надо.
Женщины это ценят.
- Я попробую. Если получится.
- Вот странная штука получается:
ты всю жизнь лечишь чужие сердца,
а со своим сердцем
разобраться не можешь.
(Стук в дверь.)
- Здравствуйте,
Ростислав Геннадьевич. Можно?
- Алиночка, ну конечно, можно.
В любое время дня и ночи. Прошу вас.
Ну и чем обязан
счастью лицезреть вас?
- Я просто хотела...
Вы же мне предлагали...
- Предлагал, и вы обещали подумать.
- Я уже подумала
и решила принять ваше предложение.
- Алиночка, я так счастлив.
Это лучший день в моей жизни.
Я так понимаю, вы хотите
мне что-то рассказать, да?
- Да. Сегодня Юрий Дмитриевич
не ночевал дома.
- Да? А откуда вы знаете?
- Потому что он ночевал здесь,
в Центре, в ординаторской.
Все только об этом и говорят.
И наверное,
Геннадий Андреевич уже в курсе.
- Спасибо вам большое, Алина.
- Да не за что.
В следующий раз попробую узнать более
полезную информацию.
- О, вы схватываете на лету.
- Ростислав Геннадьевич,
я могу рассчитывать
на должность старшей медсестры?
- Алина, вы можете рассчитывать
на гораздо большее.
- Минуточку внимания!
Уважаемые дамы и господа,
я попрошу вас собраться здесь
и хочу представить вам нашего
замечательного художника.
Итак, встречайте: Филипп Баканов!
Аплодисменты, пожалуйста.
- Здравствуйте. Спасибо,
что пришли. Мне очень приятно.
Гость: - Вам спасибо.
- Господа, я немножко волнуюсь:
у меня такое впервые. В первую
очередь хотелось бы поблагодарить
хозяйку галереи Валерию!
Ваши аплодисменты!
А также моего куратора Екатерину,
без которой бы ничего этого
не состоялось, господа!
"Он собрал, будто груды,
морские воды,
Положил бездны в хранилищах".
В этой комнате собран
мой любимый цикл
"Сотворение мира из хаоса за 7 дней".
Обратите внимание...
- Так что, говоришь, не ночевал дома?
- Ну да, вообще-то Юра, когда
на ночные дежурства остается,
тоже дома не ночует. Но чтобы
так вот уйти, преднамеренно, -
это, конечно, впервые.
Я всю ночь не спала. Как представлю,
что он там с ней... Кошмар какой-то.
- Ну, и что собираешься делать?
- Не знаю.
- А я знаю.
- Что?
- Вот что, подруга, клин клином.
- Баканов? Ты что?
- А что?
Ты молодая, красивая,
и он тоже не пустое место.
Скоро будет знаменит на весь мир.
- Прямо уж на весь!
- Ты же сама говорила.
- Да мало ли что я говорила.
- Короче, мое мнение ты знаешь.
Решай сама.
- Геннадий Андреевич,
не мог я по-другому сказать.
Вы поймите, я как врач не имею права
отказываться от пациента,
который верит мне
и ждет от меня помощи!
И я ему все равно эту помощь окажу.
- Я тебя понимаю и поддерживаю.
- Поддерживаете меня?
- Да, тебя. И не только как врач.
Как отец, я считаю,
что моя дочь неправа:
она ни в коем случае не должна была
тебя ставить перед таким выбором.
- Но Катю можно понять, она...
- Приревновала?
- Но у нее нет ни единого повода
для ревности.
- Я тебе верю. Что ты намерен делать?
- Я уверен, что Катя уже жалеет
о том, что сказала это.
Приеду домой, поговорю с ней.
Может быть, отпустите меня пораньше?
- Конечно, иди.
- Спасибо большое.
- Ну давай.
Гости: - Это было великолепно!
- Спасибо. Спасибо, спасибо.
Всего хорошего. Спасибо.
- Ну как, Филипп, вам понравилось,
как прошла наша выставка?
- Это было грандиозно. Вы знаете,
мои картины никогда не были
представлены в таком свете.
Это, Катя, все благодаря вам.
- Ну почему же только мне?
Лера мне тоже помогала.
- Нет-нет, Филипп абсолютно прав,
это все благодаря тебе.
Я всего лишь немного помогла.
Извините, мне нужно срочно позвонить.
- Катя, а если вы не против,
может быть, мы с вами продолжим
в каком-нибудь уютном ресторанчике?
- Вы знаете, Филипп,
я действительно устала
от всей этой толпы.
Я думаю, ресторан
не очень хорошая идея.
- Я вас понимаю. Тогда позвольте,
я вас домой подвезу? Вы же не против?
- Не против.
- Поедем. Такси уже ждет.
Прошу.
- Какой же вы милый человек.
- Да ну что вы!
Это не я, это вы милая.
- Спасибо вам большое,
очень хороший был вечер.
- Нет, подожди, как - прощаться?
Я еще не готов прощаться!
Да подожди, Катя!
Катя, да подожди ты, ну!..
- Да вы что, с ума сошли?
- Да, я с ума сошел,
я голову потерял.
Катя!..
Я от вас такого не ожидал.
- Это я от вас такого не ожидала.
Пошел вон!
- Какая проза, а!
(Звучит печальная музыка.)
- Катюша, привет.
Ты дома? Одна? Понятно.
А ты не могла бы сейчас
со мной встретиться, дочка?
Угу, спасибо. Ну, жду тебя.
- Здравствуйте.
- Ты же вроде домой ушел.
- Вот видишь, пришлось вернуться.
- Не получилось с женой помириться.
- Не получилось - и, видимо,
не получится. - Почему?
- Она нашла мне замену.
- Да ладно! Ну если так,
значит, она полная дура.
Извини. А ты что,
здесь будешь опять ночевать?
- Ну а что? Дежурством меньше,
дежурством больше.
- Ну, хочешь, я тебе чаю приготовлю?
И к чаю что-нибудь!..
- Спасибо, в другой раз.
- Хорошо, дочка, я тебя выслушал.
Давай пройдемся.
А теперь ты послушай меня.
Я поговорил с Юрием
и хочу тебе сказать,
что я на его стороне.
- Почему?
- Потому что Юра прав, а ты нет.
В семейной жизни возможен компромисс,
но уж никак не ультиматум.
Ты не должна была ставить его
перед выбором.
- Папа, но ведь он выбрал ее.
Понимаешь, ее!
- Разве? Он выбрал не ее,
а своего пациента,
мальчика, который нуждается
в его помощи.
Он поступил как истинный врач,
неужели ты этого не понимаешь?
- Понимаю. В этой ситуации
мне остается только одно.
Я должна разобраться во всем сама.
- Хочешь узнать правду?
- Да, правду,
какой бы горькой она ни была.
- Как внучек-то твой?
Как его сердечко?
- Да вроде все хорошо.
В столицу поехали лечиться.
- Я думаю, что все будет хорошо,
не волнуйся.
- Спасибо.
- До свидания.
- Извините, пожалуйста!
Здравствуйте. Вы мама Анжелы?
- Здравствуйте. А вы ко мне?
- Да, вот из столицы к вам приехала.
- Надо же, далеко забрались.
И что же вы хотели?
- Я? Я хочу узнать правду.
- Правду? А где она, правда-то?
Вон по всему городу плакаты
расклеены - "За Нозина".
Куда ни плюнь, всюду его сытая рожа.
Никакой совести нет.
Ишь, занозина в сердце.
Или в каком ином еще месте.
В депутаты, вишь, намылился.
Всюду его рожа сытая.
А лозунг какой себе выдумал!
"Правда на моей стороне".
Вот ведь подлец какой!
- А почему подлец-то?
- Так а кто же он еще?
Бросил своего родного сына
и в ус не дует.
Он же с моей дочкой, с Анжелкой,
когда-то встречался.
Задурил ей голову,
наговорил с три короба,
а как только забеременела -
тут же в кусты.
А Анжелка одна на себе Антошку тянет.
- И что, он совсем ей не помогает?
- Дождешься от него помощи.
Анжела-то у него никогда
денег не просила - гордая.
А у Антошки больное сердце.
Один раз только к Нозину пошла -
от отчаяния, ради сына.
И никакого толку.
Денег на операцию все ждали, ждали...
И Лукин, завотделением больницы,
тоже хорош.
Все "скоро" да "скоро". А то, что
ребенок может не дожить до операции,
никому никакого дела нет,
всем наплевать.
Вот и вся правда.
- Да...
- Если бы не этот доктор,
Смирнов, кажется,
я не знаю, что бы мы делали.
Он как только узнал, что у Антошки
больное сердце, сразу его в охапку -
в столицу, в медцентр свой оформил,
операцию назначил.
Такой хороший человек,
просто слов нет.
- Вот оно что.
- Ой, простите.
Я ж вам тут понарассказывала,
даже имени не спросила.
А вы вообще кто?
- Я Катя, жена этого самого
доктора Смирнова.
- Жена? Как же я рада
с вами познакомиться.
Деточка, вы мужа своего берегите.
Вам с ним очень повезло.
- Вы Лукин?
- Здравствуйте. Да, я.
А вы, собственно, по какому вопросу?
- Я Екатерина Геннадьевна
Тактамышева.
- Тактамышева?
- Да, жена Юрия Смирнова.
- И дочка академика Тактамышева.
Очень приятно.
- А мне не очень приятно.
Я приехала сюда, чтобы узнать правду.
И не сойду с этого места,
пока я ее не узнаю.
И расскажете мне ее вы.
Но если вы попробуете мне солгать,
у вас будут большие неприятности.
- Поверьте, я расскажу вам все,
и я не виноват.
Если бы это от меня зависело, мы бы
этого мальчика давно прооперировали.
Но мне приказали придержать квоту.
Я не мог ослушаться.
- Кто вам приказал?
- Ростислав Тактамышев, ваш брат.
- Что? Мой брат?
Так, а вот с этого места поподробнее
и не упуская никаких деталей.
- Меня ведь не уволят, правда?
Вы замолвите за меня словечко?
- Только если вы расскажете правду.
- Всю правду, все как на духу.
- Рассказывайте.
- Результаты последних анализов
Модильяни пришли.
- Угу. И что там?
- Все нормально.
- Уже не здороваешься? Ну понятно,
мы ж теперь уже не семья, а так...
- Извини, заработался.
Чего пришел?
- Да я, Юра, поговорить пришел -
о тебе, о Кате, обо всем этом.
- Ну и?
- Алиночка, да вы не уходите, здесь
никакого секрета нет, все нормально.
- Это она тебя послала?
Ну так это зря.
Все, что между нами происходит, это
наши проблемы, мы сами разберемся.
- Никто меня, Юра, не посылал,
я сам пришел.
Хочу тебе дать один совет.
- А-а. Ну хорошо, слушаю тебя. Давай.
- Ты должен поступить по-мужски
и сам уйти от Кати.
Подай на развод, исчезни из ее жизни.
Ну не ровня ты ей, понимаешь?
- А-а. Что, появился кандидат-ровня?
- Ну, честно говоря, есть.
Да ты его знаешь, это художник,
он в галерее у нее выставлялся.
Так вот он, Юра, он нашего круга.
И Катя ему нравится. Ну отойди,
не мешай ты ее счастью, ладно?
- А работа?
- Ну, работа. Ты же понимаешь,
что отец тебе не простит,
поэтому работу, наверное,
придется поменять.
Не надо ему глаза мозолить.
Юра, так будет лучше для всех.
- Значит, так будет лучше для Кати,
так будет лучше для папы.
А для тебя?
- Я?
Я здесь только ради интересов
сестры, исключительно.
- Как я тебе и сказал,
все, что происходит у нас с Катей, -
это наши семейные проблемы.
И мы их решим сами,
без твоих советов
и таких посредников, как ты.
- Юра, ты что, обиделся что ли?
Да я же от чистого сердца.
Ну, правда.
- Я заметил.
Извини, мне к операции
готовиться нужно.
- Знаешь что, Юра?
А Катя тебя все равно бросит.
Но только тут ты простым увольнением
не отделаешься.
У отца есть связи.
И будешь ты не хирургом,
а в лучшем случае терапевтом,
да еще в какой-нибудь дыре
на краю географии.
В Приозерске, в районной поликлинике
на первичном приеме -
вот там тебе самое место.
А к вам, Алиночка, у меня тоже
будет разговор. Пойдемте.
- Махинации с квотами, Слава...
Поверить в это не могу.
- Поверьте, это все правда.
- Да не такую правду
я ожидала услышать.
Ладно, мне пора.
- Но мы же договорились?
- О чем?
- Я говорю вам правду,
а вы обещали замолвить за меня
словечко перед вашим отцом.
- Ничего я вам не обещала.
- Всего доброго.
- Эдуард Нозин?
- Я не даю интервью.
- А я и не журналист.
- Если вы по делу,
запишитесь на прием.
- Я по поводу Анжелы Модильяни
и ее сына.
- Ну и что, собственно, вы хотите?
- Я хочу понять,
почему в не помогаете
своему больному сыну.
Вы же можете и ничего не делаете.
- Никакого сына у меня нет.
- Неужели? Но вы же понимаете,
что в наше время
установить отцовство -
это не проблема.
- Ну допустим. И что?
Бумажка с печатью
не сделает меня отцом.
А ваша Анжела преступно
воспользовалась моей доверчивостью,
а потом стала
шантажировать меня ребенком.
В такой ситуации
я не мог пойти у нее на поводу,
поэтому сразу ей сказал,
что этот ребенок меня не касается.
Она родила его для себя -
вот пусть сама и разбирается.
- И Анжела с этим согласилась?
- Естественно.
- Значит, для вас естественно
бросить своего родного сына,
который серьезно болен?
- Мне очень жаль,
но это выбор его матери.
А теперь простите, дела.
- И вам их совсем не жалко?
- Почему, собственно,
я должен их жалеть?
Анжела, прежде чем рожать,
должна была хорошо подумать
о возможных последствиях.
- Просто в голове не укладывается.
Речь идет о вашем родном ребенке.
А вы говорите о нем как о каком-то
последствии. Уму непостижимо.
- Простите, у меня нет больше времени
продолжать эту дискуссию.
- Анжела!
- Проходите, пожалуйста.
- Спасибо.
- Здравствуйте. - Здрасте.
- Я Катя, жена Юры.
- А я не знаю, где он сейчас.
- А я не к нему, я к вам.
- Ко мне?
- Я просто думала,
что у вас с Юрой...
- У нас с Юрой ничего нет и не было.
- Да, я знаю, я виновата,
я сама себя накрутила.
- И зря. Неужели вы не понимаете,
как вам повезло с Юрой?
Я бы на вашем месте пылинки с него
сдувала, а вы носом крутите.
Вечно вы, столичные, с жиру беситесь.
- Я сама не знаю, как это получилось.
Давайте без обид?
- Да без обид, конечно.
Я надеюсь, у вас наладится все.
Он вас очень любит.
- Вот я ему и говорю: "Не надо
так делать, зачем? Убьешься".
А нет, все равно свое.
Так, я не понял, Коля,
ты что здесь делаешь?
- Беда, катастрофа.
- В смысле?
- Ко мне приезжала ваша сестра,
и я ей все рассказал.
- Что ты ей рассказал?
- Правду.
- Алиночка, я на две минутки
буквально, хорошо? Иди сюда.
- Ты ей что, все выложил?
Коля, ты идиот?
Как ты мог?
- От неожиданности.
Я испугался.
Я думал, она и так все знает...
- На нарах в тюрьме
будешь это все рассказывать.
- Что теперь делать?
Я ее здесь видел,
она по коридору шла.
- Ясно. К муженьку прибежала,
сейчас все доложит.
Она тебя видела?
- Нет.
- Ага, ага... Жди здесь.
- Ага.
- Сейчас я приду.
- Угу.
- Катя?
- Юра, теперь я знаю правду,
и я пришла извиниться.
- Пойдем.
Ты должна извиняться не передо мной,
а перед Анжелой и ее сыном.
- Уже. Мы с ней все выяснили,
и я пришла к тебе.
Я была такой дурой. Сама все себе это
напридумывала и сама в это поверила.
- Да уж.
Но сейчас проблема не в Анжеле,
а точнее, не совсем в ней.
Я видел тебя с твоим художником. Мне
Слава сказал, что у вас все серьезно.
- Юра, у меня с Бакановым ничего нет
и быть не может.
Я люблю только тебя,
разве ты не знаешь?
- Теперь знаю. Но почему Слава...
- Вот про Славу разговор отдельный.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Ты знаешь, мне кажется,
это он все подстроил.
Он каким-то образом узнал,
что ты был знаком с Анжелой раньше,
и заставил меня поверить,
что ты мне с ней изменяешь.
- На Славу это похоже, его стиль -
он любит бить исподтишка.
- Но это еще не все.
Оказывается, он мутит с квотами.
Удерживает их, а потом
с больных деньги вытягивает.
Отец когда узнает,
он с него шкуру спустит.
Я завтра же ему все расскажу.
- Обязательно расскажи, но попозже.
А сейчас нам нужно поговорить о нас.
- О нас? - Да.
- А зачем мне это?
- Значит так, Коля,
ты кашу заварил, ты и решай проблему.
- Как решать?
- Не знаю, как хочешь.
Главное, чтобы она правду
вот эту твою никому не рассказала.
Быстрее, она уходит.
- А это зачем?
- Используй как весомый аргумент.
Коля!
- Понял.
- Ростислав Геннадьевич. - А?
- Что-то случилось?
- Да нет, нет.
Коллега мой из Приозерска.
Что же я вас сразу-то не познакомил?
Пойдем, пойдем.
- Юра, прости меня, пожалуйста.
Давай мы с тобой все забудем и начнем
сначала, как будто ничего не было.
- Значит, ты не против,
чтобы я сделал операцию Антону?
- Ну конечно, не против.
Ты можешь делать свои операции
сколько угодно.
Мне так стыдно за то,
что я тебе тогда наговорила.
Теперь я хорошо понимаю,
что есть вещи важнее, чем семья.
- Нет таких вещей.
Просто есть семья, а есть работа.
- Ты вернешься домой?
- Конечно.
Но немножко попозже,
мне нужно кое с кем поговорить.
- С Антоном?
- Да.
- Хорошо, я пойду домой
и буду тебя ждать.
- Жди, я скоро.
- Ты чего наделал?
- Так вы же сами мне сказали
и эту награду дали.
- Это моя сестра, идиот!
Я тебе сказал решить проблему.
Поговорить, значит, понимаешь?
И штуку эту дал, чтобы ты ее максимум
припугнул, понимаешь меня или нет?!
Нет, правду говорят: заставь дурака
богу молиться - он и лоб расшибет.
Вот только ты не свой лоб расшиб!
- И что теперь?
- Что теперь? Валить, Коля, валить.
Вот в ту дыру вали, из которой вылез.
И не высовываться оттуда!
Я сам все решу.
Господи, господи...
Господи, господи... Ну чего ты встал?
- Вы зачем его отпустили?
Он ведь вашу сестру...
Ужас какой-то! Как же это...
Надо срочно вызвать полицию.
- Тихо, тихо!
Миленькая моя, хорошая, не надо
никуда звонить, ты что, не надо!
Они же меня арестуют, ты понимаешь?
Тихо, тихо, тихо...
- А почему вас?
Не вы же ее ударили.
- Конечно, не я.
Боже мой... Но я же дал ему
награду проклятую эту.
Я же ничего не хотел, ты же видишь.
А в полиции решат,
что я соучастник преступления,
что я его организатор,
и тогда все, понимаешь, никаких нас!
- Нас?
- Да, нас с тобой. Понимаешь, Алина,
у меня к тебе все очень серьезно.
Я даже о свадьбе уже думал.
- Свадьбе? Но Ростислав Геннадьевич,
а что нам теперь делать?
Мы ведь не можем ее тут оставить.
- Нет, конечно, не можем.
Значит так, звони в полицию
и говори, что ты обнаружила
тело супруги доктора Смирнова.
Что ты была свидетельницей их ссоры
и видела, как он ее ударил.
Давай, звони, звони.
- Но тогда его посадят.
- А ты хочешь, чтобы меня посадили?
Нет, ну правда, меня?
- Нет...
- Алина, ты должна это сделать
ради нас с тобой,
ради нашего с тобой будущего.
Сейчас решается не только моя судьба,
но и твоя тоже, ты понимаешь?
- Давай, давай, давай!
- Хорошо.
- Привет.
- Привет.
Что-то случилось?
- Пришли анализы Антона.
- Ага.
- Противопоказаний к операции нет.
- Ой, значит, уже скоро?
- Завтра.
- Завтра?
Это хорошо, очень хорошо.
- Ну, в таких случаях
принято радоваться.
- Я рада, только...
Тут твоя жена заходила. Ты извини,
я чуток мозги ей вправила.
- Я знаю. Спасибо.
Мы с ней уже помирились.
- Уже? Так быстро?
- Ну, две половинки
всегда поймут друг друга.
- Завидую вам, но по-доброму.
Вот бы и мне в жизни
когда-нибудь так повезло.
- Повезет. Обязательно повезет.
Ладно, пойду, а вы готовьтесь.
- Угу.
- Добрый день. Капитан Скворцов.
Смирнов Юрий Дмитриевич - это вы?
- Да, я, а что случилось?
- Юрий Дмитриевич, скажите,
когда вы в последний раз
видели свою жену?
- Да вот недавно... Что случилось?
- На нее совершено нападение.
- Где?! Когда?!
- Она здесь, в больнице. У нее
черепно-мозговая травма. Вы куда?
- Как - куда? К жене.
- Нет, гражданин Смирнов,
сейчас вы должны проехать
к нам в отделение.
- Зачем?
- Она жива. Но вы задержаны
по подозрению в нанесении
телесных повреждений
средней степени тяжести гражданке
Смирновой Екатерине Геннадьевне,
статья 111-я УК РФ.
- Вы с ума сошли? Чтобы я Катю?..
- Гражданин Смирнов, пройдемте.
Там разберемся.
- Мне нужно переодеться.
- Да. Пожалуйста.
Здравствуйте.
- Здравствуйте. - Здрасте.
- Есть какие-нибудь новости?
- Пока нет, обещают вот.
Ну, тогда я с вами подожду?
- Скажите, пожалуйста, а это правда,
что арестовали Юрия Смирнова,
что это он вот все...
- Откуда у вас эта информация?
- Нет, слухи ходят просто...
- Ростислав,
перестань распространять слухи!
- Папа, я...
- Юра не мог причинить вред Кате.
- А вот об этом,
если можно, поподробнее.
- Что поподробнее?
Просто действительно ходят слухи,
что наш Юра в последнее время
увлекся матерью одного из пациентов.
И Кате, естественно,
это не понравилось.
Нет, я сам не видел,
утверждать не буду,
но то, что он перевез ее сюда
и лично за нее просил -
это уже установленный факт.
Папа, ну что ты молчишь? Ну?
- Это были исключительно
профессиональные контакты.
На его месте так поступил бы каждый.
- Вы в этом абсолютно уверены?
В том, что он не мог этого сделать?
- Я не знаю.
Я теперь ни в чем не уверен.
Как Катя? С ней все в порядке?
- Не волнуйтесь, Геннадий Андреевич,
с ней все в порядке.
Череп не пробит,
просто сильное сотрясение.
- Хорошо.
- И с ребенком тоже все в порядке.
- Так, стоп-стоп-стоп, подождите,
с каким ребенком?
- Вы не знали? Екатерина беременна.
- Вот ведь как не вовремя...
А на беременности все вот это
может сказаться?
Может, надо принять
какие-то превентивные меры?
- Вы же сами знаете.
Пока никаких осложнений нет,
беременность идет нормально.
- Угу.
- Появятся осложнения - будем лечить.
- Ну хорошо.
- Я следователь.
Могу я поговорить с пострадавшей?
- Да, только недолго.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
А что со мной случилось?
- Вот это я и пытаюсь выяснить.
Следователь Скворцов.
Скажите, а вы помните,
что с вами произошло?
- Да, помню.
Мы встретились с моим мужем...
А дальше не помню.
- Мне сказали, что вы с мужем
в последнее время не ладили.
Думаю, все было так:
вы встретились с мужем,
сильно поссорились,
и в результате он вас ударил.
- Что вы!
Нет, все было совсем не так.
- А как?
- Это правда, последнее время
у нас с Юрой были разногласия.
Но мы с ним встретились,
все обсудили и... помирились.
- Вы уверены, что помирились?
- Конечно, уверена.
А в чем дело?
Вы что, Юру подозреваете?
- Думаете, это не он?
- Конечно, нет.
- А кто тогда?
- Не знаю.
- Последний вопрос, если можно.
Скажите, муж знает о том,
что вы ждете ребенка?
- Что? Ребенка?
- Так вы что, не знали?
- Нет, не знала.
Боже мой, я беременна?
Какое счастье.
Надо Юре срочно об этом сказать.
Можно мне с ним поговорить?
- Пока нет.
Но я ему обязательно передам.
Если что-то вспомните,
сообщите мне, пожалуйста,
я буду пока здесь, в больнице.
- Садись.
- Добрый день.
- Здравствуйте.
- Анжелика, у меня для вас
не очень хорошие новости.
С операцией придется подождать.
- Как - подождать? Опять?
- Так складываются обстоятельства.
- Какие обстоятельства?
Смирнов нам обещал,
что проведет операцию! И что?
- Дело в том, что Смирнов
не может провести операцию,
потому что он арестован.
- Как - арестован? За что?
- Подозревают,
что он ударил свою жену по голове.
К счастью, Катя осталась жива.
- Юра ударил?
Господи, что за бред?
Этого не может быть!
И что значит "подозревают"?
То есть полиция не знает,
он это или не он?
- Вероятно, да.
Следователь сейчас это выясняет,
опрашивает свидетелей.
- А где этот следователь?
- Да здесь, в актовом зале.
- Антон, я скоро приду.
Вы следователь?
- Да, я.
- Арестуйте меня.
- Погодите,
а за что вас арестовывать?
- Это я ударила Смирнову по голове.
Надевайте наручники
и везите меня в камеру.
- Ага. А как ваша Фамилия?
- Модильяни.
- Понятно. Я как раз хотел
с вами поговорить. Присядьте.
- Поехали в полицию
и там поговорим.
- Присядьте!
А вы можете сказать,
почему вы напали на Смирнову?
- Конечно, могу. Я влюбилась в Юру,
а он сказал, что пока он женат,
между нами ничего не может быть.
Поэтому я решила грохнуть его жену.
- И вы можете рассказать,
как все произошло,
назвать место и орудие преступления?
- Место? Ну, я увидела ее в больнице,
подкралась к ней сзади и ударила.
- Чем ударили?
- Шваброй. Вот так! Понятно?
- Понятно.
- Тогда Смирнова отпустите,
а меня - на его место.
- То есть вы можете письменно
подтвердить ваше заявление?
- Да, конечно.
- В таком случае
вынужден вас предупредить,
что намеренное введение следствия
в заблуждение карается по закону.
- Вы что, мне не верите?
- Разумеется, нет.
- Почему?
- Потому что на Смирнову напали
не в коридоре, а на улице,
возле приемного покоя,
и удар был нанесен
совершенно другим предметом.
- А, да? Ну так я перепутала.
Вспомнила! Она из больницы выходила,
а я взяла камень и как...
- Гражданка Модильяни,
прекратите лгать.
Это совершенно бессмысленно.
Зачем вам это?
- Затем, что Смирнов должен сделать
моему сыну операцию,
а вы его под замок!
А без этой операции
он может умереть, понимаете?
- Я все понимаю. И уверяю вас,
что я сделаю все возможное,
чтобы как можно быстрее
разобраться во всем этом.
Кстати, вы мне в этом можете помочь.
По вашему мнению, Смирнов
мог совершить это преступление?
- Конечно, нет!
Юра - врач с большой буквы,
он спасает жизни людей, а не калечит!
Тем более свою жену,
которую он так любит.
- А кто, по-вашему, мог это сделать?
- Понятия не имею.
- Спасибо, вы мне очень помогли.
Вы можете идти.
- Я вас очень прошу,
отпустите Смирнова. От него сейчас
зависит жизнь моего ребенка.
- Я понял. Я сделаю все возможное.
Если Смирнов виноват...
- Он не виноват!
- В таком случае мы его отпустим,
можете не сомневаться.
- До свидания.
- До свидания.
- Привет.
- Привет.
- Лера, ты что? Все же в порядке.
- Катя, прости меня, пожалуйста.
- За что?
- Это все из-за меня.
- Не говори глупости.
- Нет, это не глупости.
Это же я показала тебе те фото.
Выходит, это из-за меня
вы с Юрой поссорились.
Значит, это я во всем виновата.
- Лера, Юра к этому не имеет
никакого отношения.
И ты ни в чем не виновата.
- Ты просто ничего не знаешь.
- Что я не знаю?
- Все.
Но я сейчас с ним поговорю.
- С кем?
- Потом объясню.
- Папа! Папа, надо что-то делать.
Вот так все оставлять на самотек -
это просто преступно, папа!
Наша репутация,
нашей семьи, нашего центра!
Если вот так вот все оставить -
все, ничего не останется больше!
- Я не понимаю, как он мог?
Вот чего ему не хватало?
Все было для него! Просто не понимаю.
- А против природы, пап, не попрешь.
Ну не попрешь против природы!
Вот сладенького захотелось! Получил!
Значит так, надо эту Анжелу
вместе с ее сынком
подальше куда-нибудь отправить.
Ничего-ничего,
откроем новое отделение,
проведем рекламную кампанию...
Главное, чтобы все это было громко,
папа, и красиво!
Вот, я кое-что набросал тут.
Вот смотри, по сметам все хорошо.
Нам сейчас, папа, главное -
переключить внимание общественности.
И тогда мы сможем
сохранить свои позиции.
А черт его знает,
может быть, даже и усилить.
- Хорошо.
- Смотри-смотри.
- Ладно, Слава, ты меня уговорил.
Руководителем нового отделения
будешь ты.
Завтра будет объявлено официально.
А сейчас иди, я хочу побыть один.
- Я не подведу тебя.
- Значит, вы видели,
как Юрий бил свою жену?
- Да.
- А где вы находились?
- Я? В ординаторской. Вон там окна.
- Далеко. И вы все видели?
- Да, я же уже сказала, что такое?
- Сейчас все обвинения
строятся на ваших показаниях.
Вы либо видели Юрия, либо не видели.
На всякий случай напоминаю вам
об уголовной ответственности
за дачу ложных показаний.
До пяти лет.
- Ну, было далеко.
Я могла и ошибиться.
Но это был мужчина, точно.
- И это был Юрий Смирнов?
- Да, кажется.
А может, и нет, я не знаю.
Но он с женой ссорился, точно.
- Понятно. Пожалуйста,
подумайте еще раз,
кого и когда вы видели.
Пока у нас еще есть время.
Вот вам моя визитка.
Позже я с вами побеседую еще раз,
и потом уже ничего
нельзя будет поменять.
Вам все ясно?
- Угу.
- Валерия, звезда моя!
Какими судьбами?
- Я только что была у Кати.
- Лерочка, Лера, все получилось!
Получилось. Все, я теперь главный.
Смирнова больше нет,
отец в меня верит.
Все, Лера, это победа, победа, все!
Ты понимаешь, для нас это
тоже очень много значит.
- Что ты имеешь в виду?
- Ну как же, Лерочка?
Ты же так мне помогла.
Для тебя тоже полагается награда.
- Это из-за тебя все произошло.
- Что, Лера?
- Это ты сказал,
что Юра и Катя не пара.
Это из-за тебя они поссорились.
- Да какая разница?
Главное, что Катя жива,
Смирнова больше нет.
Все, все, понимаешь?
Победу надо отпраздновать.
Пойдем, заодно поговорим
о нас с тобой,
о нашем с тобой будущем.
Пойдем, дорогая, пойдем скорее.
Ну иди сюда. Да положи ты.
Нам здесь никто не помешает.
Можешь заказывать свадебное платье.
- Подожди, ты сейчас это серьезно?
- Я теперь все могу, Лера! Все!
- Ты сейчас серьезно?
- Абсолютно, любимая.
Я же тебе говорил, что мы поженимся.
И вот пришло время,
и мы теперь будем вместе всегда,
только я и ты.
- О, любимый!..
- Извините.
- А кто это был?
- Да бегают тут всякие.
- Следователь Скворцов? Это Алина,
свидетель покушения в кардиоцентре.
Я хочу изменить показания.
(Звучит музыка.)
- Здравствуйте!
- Добрый день.
- Юра, здравствуй!
- Здравствуйте!
- Какая встреча!
Ты уж и не заглядываешь.
- На новом месте много работы.
Из операционной не вылезаю.
- Молодец! Ну, старых друзей
забывать тоже не следует.
А то в соседних корпусах работаем,
а видимся по праздникам.
- Да. Как там у вас дела?
- Все хорошо. Больные поправляются.
Молодежь набирается опыта.
Есть весьма перспективные.
- Давайте их ко мне.
- Надо подумать.
Алину старшей медсестрой назначил.
- Мои поздравления ей передайте.
- Я передам. Ты как?
- Ну, работы много.
Но стараюсь проводить
еще больше времени с семьей.
Вот сегодня пораньше вырвался.
- Так я тебя отвлекаю?
Извини, не знал.
- Нет, нет, что вы.
Для вас у меня всегда время найдется.
- Иди, еще поговорим.
Главное, чтобы не через полгода.
- Думаю, что зайду к вам пораньше.
- Юра, а как твой пациент
из Приозерска? Вести есть?
- Все у них хорошо.
- Ну что? Сердце работает как часы,
без единого сбоя.
- Значит, я смогу играть в футбол?
- Сможешь. Только не сразу.
Нужно еще понаблюдаться
какое-то время.
- А вы наш новый завотделением?
Вместо Лукина?
- Ну, я только пока
исполняю его обязанности.
Хотя, думаю, в скором
времени займу эту должность.
- Мы рады. Да?
- Да.
- Правда?
- Мы можем идти?
- А, да. Конечно.
- До свидания.
- До свидания.
- Всего хорошего.
- Анжелика!
У меня есть к вам просьба.
То есть не просьба, а предложение.
- Какое?
- Может быть, как-нибудь встретимся,
прогуляемся? Или в кино?
В общем, куда захотите.
- Ну... я подумаю.
- Я буду ждать.
- До свидания. - До свидания.
- Бабуля!
- Привет!
- Привет, мама.
- Ну, как ты?
- Сказали, что здоров. Полностью!
- Господи, какое счастье!
Анжела, у нас там гость.
- Кто?
- Пойдем, ты мне все расскажешь.
- Пойдем. Я тебе такое расскажу!
- Нозин.
- Здравствуй.
- Ты зачем сюда пришел?
- Что ж так? Давно не виделись.
- Почему давно? Я твою физиономию
каждый день вижу на плакатах.
- Как сын?
- Как мой сын, тебя это не касается.
А чего ты вдруг интересуешься-то?
12 лет тебе не было до него
никакого дела, Нозин.
- Вот, это тебе. Вернее, вам с сыном.
- О-о!
- Если мало, я могу еще...
- А с чего вдруг такой аттракцион
неслыханной щедрости?
- Послушай, я когда узнал,
что мальчик - в смысле, сын - болен,
я сразу решил помочь.
Поверь, я очень переживаю.
- Нозин, ты думаешь, я не понимаю,
почему ты так переживаешь?
Да потому что выборы на носу!
И ты боишься, что всплывет тот факт,
что у тебя есть внебрачный ребенок.
На которого тебе всю жизнь
было наплевать.
- Напрасно ты. Это не так.
- Забирай деньги свои поганые. А то
не хватит избирателям на листовки!
И запомни: мне от тебя ничего
не нужно, у нас с Антоном все есть.
Уходи отсюда и никогда больше
сюда не приходи.
Пошел вон.
- Геннадий Андреевич.
- А, Юра, приехал!
- Я же обещал.
- Ну, на нашей работе,
сам знаешь, всякое бывает.
- Ну, в этот раз обошлось.
Как вы? Как Катя?
- С Катей все хорошо, без осложнений.
Ну а я вот решил мемуары написать.
Чтобы потомки помнили.
- Ничего себе.
- М-да. У Славы суд завтра.
Наверное, осудят. Знаешь,
я думаю, это пойдет ему на пользу.
Поймет, что жизнь
не вокруг него крутится.
- Пойдете?
- Нет.
- Ох! Ну что ты эти тяжести носишь?
- Привет!
- Привет.
Ты с каждым днем становишься
все красивее и красивее.
- Да это Лерка все, какую-то
косметику для беременных придумала.
- Твою природную красоту
никакая косметика не скроет.
Катя, ты знаешь, я теперь уверен,
что есть одно очень мощное средство,
способное вылечить
любую сердечную рану
без хирургического вмешательства.
- Что это за средство?
- Ты не догадываешься?
- Я не догадываюсь. Я знаю.
 

////////////////////////////