|
|
Маня и Груня (1 сезон, 2025 год). Цитаты и фразы из сериала
В сериале майор Марина Пичугина, сотрудница Следственного комитета, приезжает в Савельевск, чтобы найти своего отца, которого ранее считала погибшим. Помимо поиска отца, героине предстоит налаживать отношения с коллегами и своей новой напарницей — овчаркой Груней
Серия 1 МАНЯ И ГРУНЯ - Ну что, собака, не забудут тебя? (Собака скулит.) - Девушка, можно меню? О! - Дашенька, привет. - Минуту. Здравствуйте, Глеб Петрович. - Здравствуй. Отлично выглядишь. - Благодарю. - Нормально! - Вы как? - Ой, Дашенька, пытайтесь отдыхать, честное слово. - Девушка! - Сейчас подойду. Хорошо вас, наверное, кормили-то. - Да некоторые готовить не умеют. Бегаю от кафешки до кафешки - как бы гастрит не заработать. - А я знаете как вкусно готовлю?! - Я очень борщ люблю. С пампушками. - Я умею. - Молодец! - Могу сделать. - Я смотрю, у вас тут надолго. - И вам приятного аппетита. Принеси мне как обычно. - Хорошо. - Так, выходи! Я знаю, что ты здесь: геолокация не врет. Где ты? - Гена, здорово. - О, Глеб, здорово. - Здорово. - Слушай, жену мою не видел? - Ну, здесь где-то. Слушай, выходи! Я знаю, что ты... Ах, вот ты где! Иди сюда - поговорить надо. - Ни дня без строчки. Вот неугомонные! - Да. А я вам планы на вечер не испортила? - Что вы, что вы! Все в порядке. Вы не волнуйтесь, у нас тут иногда бывает. - Давай! Пошли на улицу поговорим! - Отстань! Нищеброд тупой! - Что ты сказала? Кто нищеброд? - Нищеброд! - Я тебя вообще без гроша оставлю! - Распугаешь всех посетителей! Гена, сейчас полиция приедет! - Отвали! Слушай, с кем ты за моей спиной шарахаешься? - Отпусти ты ее! - Отпустите девушку! - Ты отвали тоже! - Я сейчас полицию вызову! - Какая полиция? Стоять! Документы от кафе отдала живо! Она у меня кафе отжать хочет! Глеб, ты понимаешь? - Тихо-тихо-тихо! Гена! Гена, пусти девушку! Оно тебе надо, Гена? Гена, спокойно. - Пусть она документы вернет! - Нормально. Красиво. Аккур... Девушка, вы ему руку сломаете! Полиция уже здесь. Майор Лукин. - Марина Романовна Пичугина. А вы, кажется, в отпуске, я слышала. Еще и свидание намечается. Вот и отдыхайте. - Похоже, что уже не отдыхаю. - Так... Так тебе и надо! - Тихо, тихо, тихо. - Нищеброд ты теперь. - Аккуратней с вилкой! - Нищеброд ты теперь, понял? - Тихо! - Давай-давай полезай. Опа! Все, увозите. - Глеб Петрович, приветствую! Сейчас мы его примем по всей строгости, а вам потом придется с... Простите, можно вас? - Меня? - Как вас зовут? - Марина Романовна. - Вам с Мариной Романовной потом надо будет подъехать в отделение. Честь имею! - А, хорошо. Мне как раз по дороге. - Так давайте я вас в управление подброшу? - А... Да нет, я на своей. - Подождите, так вы что, из Москвы, что ли, на своей приехали? - Подождите, почему багажник открыт? - Может, забыли кнопку нажать? - Я забыла кнопку нажать? - Ладно, ладно. Ух ты! Ничего себе! - Как она сюда залезла, а? - Вот это экземпляр. - Громобой! Здрасте. - Здрасте. - Громобой, пойдем домой. Пойдем? - Давай. - Ваша собака, да? - Ваша собака? - Да. Ну, то есть - нет. Я просто в приюте работаю, а Громобой к нам неделю назад попал: у него хозяин умер. Вот в этом доме жил. А дети его - представляете, сволочи бессердечные! - брать к себе не хотят, даже не знают, как зовут песика. Громобоем это мы прозвали - за зычный голос. Уже третий раз сбегает от нас. - Злой кобель потому что? - Ну такой, с характером. Так, Громобойчик, все, пойдем? (Собака лает.) Видите? Не хочет. - Вижу. - А может быть, вы возьмете? - Я? - А что? Хороший же защитник: немец - овчарка длинношерстная. Будет вот жену вашу защищать. - Что? Не дай бог такого мужа. - Ну а чего вы так сразу? - Может быть, тогда вы? - Я? Да вы что! У меня собаки никогда не было. Я даже не знаю, что с ней делать. Давайте забирайте быстрей! - Марина Романовна, а что? Берите. Пес хороший, а вы женщина смелая. Я полчаса назад наблюдал. Ну, в общем, увидимся. - Спасибо вам. Спасибо большое. Громобойчик, пока. - Ну что, Громобойчик, что мне теперь с тобой делать, а? Надеюсь, ты не кусаешься? Ну и как мне тебя везти? Не в багажнике же. - Ну все, приехали. Сейчас мы будем выходить. Ну, эти собаки, а! (Громобой скулит.) Ну и что ты скулишь? Вообще скажи спасибо, что я тебя взяла. - О, гражданочка, долго добираемся! Ну-ка, проследуйте на допрос. - Сколько нужно, столько добираемся, ясно? - Ну, знаете ли, времени... Эй! - Елки-палки! Извините. Сейчас, я собаку поймаю. - Ага. - О, потерпевшая приехала? - Ага. И не одна - с собакой. - О-о-о... Так ты девочка? Да, вот так Громобой. Ну и приют! Не зря от вас собаки поразбегались. - Слушай, а классно я придумала, да? Такой поводок хороший из своего ремешка сделать... Очень, по-моему, здорово. - Ну что, закончили? - Закончили. - Ну, а сейчас - на допрос. - Сейчас я в машину собаку посажу, а потом - на допрос. Куда ты? Слушай, иди садись. Непослушная собака. Залезай, ну. - Марина Романовна, если не секрет, что привело вас в наш чудесный город? - Жизненные обстоятельства. - Я надеюсь, обстоятельства приятные. Может, поселиться у нас хотите? - Знаете, вы хоть и следователи, но это вопросы личного характера. - Ну ладно. - Понятно. - Это вы Марина Романовна? - Я. - Это я вам звонила. Я Зина. - Здравствуйте. Очень приятно. - Пойдемте. Нас Филимонов уже ждет - нужно оформлять документы. - Хорошо. А теперь представлюсь официально: старший следователь Следственного комитета города Савельевска Марина Романовна Пичугина. - А я вот так себе старшего следователя и представлял. Капитан Сазонов. Хороший у вас мальчик. - Это девочка. Идемте, Зина. - А! - Пойдемте. - Вот уж и не знаешь, откуда что прилетит. - Глеб Петрович, старший следователь - женщина. - Ладно, пойду позавтракаю, а то я так и не успел. (Собака лает.) - Тихо. - Здравствуйте. - Привет. - Задержанный Поляков, сверь свои вещи и, если все верно, распишись. Прощаться не будем: скоро встретимся. - Не надоело вам честного человека во всяких мелочах подозревать? - Ни в коем случае. Увидимся. - Ага, мечтай. Если только в твоих кошмарных снах. - Давай иди. Иди уже! - Марина Романовна, мы сейчас пойдем к Филимонову. Он у вас будет спрашивать... - Добрый день. - Пичугина? Маня! - Толя! - Маня! - Толя! - Маня! - Толя! Толя Поляков! - А ты как здесь? - Да я работать сюда приехала. - Погоди, так ты ж в Москве была? Что, сослали в родные края? - Очень смешно. Да я сама перевелась. Знаешь, просто надоела эта Москва, пробки всякие. - А, ну нормально так перевелась. - А ты тоже здесь работаешь? - Да не дай бог! Шучу. Вступаю в Общественный совет при Следственном комитете. Ну, как истинно активный гражданин, в натуре. - Марина Романовна, нам нужно... - Да. Толя, прости, надо идти. А ты помнишь?.. - А то. Так, погоди. - У вас собственные визитки, Анатолий Поляков? Я горжусь тобой. - Звони. - Пока. - Увидимся. - Что? Развестись из-за такой ерунды? Пожалуйста, хоть завтра. Лодку? Нет, лодку я тебе не отдам, даже не думай. Бабы вредный народ... Зачем тебе лодка? Что она еще завтра придумает? Лодку ей. (Стук в дверь.) - Евгений Васильевич, к вам... - Позже, я занят. - Товарищ подполковник, майор Пичугина прибыла на место службы. - Что? Это что, вместо Решетова прислали? - Так точно! - Этого еще не хватало! Интересно, зачем?.. То есть почему вас турнули из столичного департамента? - Почему же турнули? Я сама перевелась. А вы что, не читали мое личное дело? - Не имел удовольствия: мне его не присылали. - Евгений Васильевич, я вам его еще неделю назад на стол положила. - Да? Хм... Ну что ж, хорошо. Я полюбопытствую. - Кхм! - Кхм! О, да вы местная? - Да, с дедушкой жила. - Значит, служебная квартира вам не нужна? - Нужна. Дедушка умер. - Хорошо, предоставим. Да, Зина, надо выписать служебное удостоверение. - Я уже все сделала. - Чудесно. Ну что ж, Зина покажет вам ваше рабочее место, познакомитесь с сотрудниками. И, пожалуйста... Здесь все крайне загружены, поэтому, будьте любезны, ваши служебные обязанности выполняйте сами и не переваливайте их на других. - Вы знаете, я привыкла сама помогать своим коллегам. - Ну да, ну да. Все вы поначалу "привыкли помогать". Самоотверженность сначала, преданность, а потом привыкнешь, доверишься - и... - А вы о чем? - Что? Свободны. Идите работать. - Пойдемте, Марина Романовна. - Ха, лодку ей дай! Ишь ты!.. - Проходи смелей! Проходи! Примерь кресло! - Да ладно! Ну точно? - Да говорю тебе! Я в управлении разведку боем проводил, так там все поддержали твою кандидатуру. - Никита Савельевич, вот теперь начнется работа. - Управление у нас небольшое. Делим здание с полицией, но для оперативной работы удобно. Там у нас располагаются криминалисты. Морг, судмедэксперты - в другом здании. Вот... О, Галина Борисовна! Знакомьтесь. Это наш новый старший следователь - Марина Романовна Пичугина. Галина Борисовна - старший криминалист. - Здравствуйте. Очень приятно. - Здравствуйте. - Приехала из Москвы. - Да? Вы мне уже нравитесь. Обычно ведь наоборот - в Москву. Поболтаем еще? Я в лабораторию бегу. - Хорошо. - На втором этаже у нас сидят следователи, там будет и ваш кабинет. Пойдемте, я вас со всеми познакомлю. - Пойдемте. - Я еще рамочки заказал красивые. Там фотографии наши повесим. - Да. Молодец! Хорошая идея. Я поддерживаю. - Этажом выше, если что, буду я. Вы можете меня всегда вызывать. - Хорошо. - А это ваш кабинет. Здравствуйте. - Здравствуйте. - Знакомьтесь. Это Марина Романовна. - Очень приятно. - Очень приятно. - Никита Савельевич. - Здрасте. - Это ваше рабочее место. - Олег Олегович, это майор Пичугина. С этого дня работает старшим следователем вместо Решетова. (Смеются.) (Звучит ироничная музыка.) - А, серьезно? Никита Савельевич, это хорошая новость. - Да. - А вы прямо?.. - Из Москвы. - Из Москвы прямо? Никита Савельевич, представляете? Мы вам как раз место приготовили. - Тогда хорошего вам дня. Я побежала. Если что, зовите. - Спасибо. - И вам хорошего дня. - Я, пожалуй, тоже пойду. - Пойдешь? - Пойду. У меня там... - А... Ну да. - Марина Сергеевна? - Романовна я, Олег Олегович. - Тысяча извинений, конечно. Какие будут?.. - Указания? - Указания. - Я бы хотела оценить оперативную обстановку и войти в курс дела. - Это - пожалуйста. Это... Момент! Это - момент. Пожалуйста. - И еще... К завтрашнему утру подготовьте, пожалуйста, список дел, к расследованию которых вы имеете отношение. И к Лукину - те же задачи. Еще вопросы есть, Олег Олегович? - Никак нет! - Вещи заберите. - Спасибо, что напомнили. Еще раз простите. Хорошего дня! - Если что, мой стол неподалеку. Не заблудитесь. Да. Ага. (Звучит ироничная музыка.) - Скоро буду. (Звучит ироничная музыка.) - Олег Олегович, я ни сном ни духом, честное слово! Все управление поддерживало только. Да расслабься ты, Олег Олегович. Это ж ненадолго. Баба - старший следователь. Это же смешно! Тут должна быть хватка жесткая, как у тебя. - Иди отсюда. - Чашечку заберу? (Стук в дверь.) - Да? - Глеб Петрович, вы здесь? Могу ли я присутствовать при допросе Тайганова? - Марина Романовна, это невозможно: вы же потерпевшая. Вам ли не знать УПК? - Но ведь я его задержала. - Да. Незабываемым способом. И чтобы оградить вас от взыскания за применение силы к потерпевшему... - Какой силы? - Такой силы. Я же все видел, все помню. Вдруг вы опять не сдержитесь? Вы человек новый. Марина Романовна, дело веду я, поэтому вам тут находиться никак нельзя. Хотите присутствовать? Пожалуйста. За стекло. - Хочу. - Спасибо. Свободны. Гена, ну что произошло-то, а? Кхм... Задержанный Тайганов, расскажите, что произошло. - Да говорю же: резьбу у меня сорвало конкретно. Мне кто-то с утра на телефон прислал фото моей жены с каким-то мужиком - я и сорвался с ней разбираться. Ну а ты... Вы бы не сорвались, а? - Я бы не сорвался. Сначала бы поговорил. - Это фото? - Да, это. У меня два года назад черепно-мозговая травма была при нападении, с тех пор я с башкой не дружу. Чуть что, сразу вскипаю. - Кроме фото, еще какие-то факторы? - Да. Она сказала, что я теперь нищеброд. - Тихо, тихо, тихо... - Нищеброд ты теперь! - А на Пичугину что накинулся, да еще и с колюще-режущим? - Какие колющие? - Вилка! - Так, говорю, я с башкой не дружу. Вспыльчивый, но зато отходчивый. Могу извиниться - там, цветы ей купить, конфеты. Да я ее поцарапал чуть-чуть, а она меня чуть инвалидом не сделала! Поломала всего! - Так, Тайганов, угроза жене, нападение на следователя, да еще с отягчающими... Так что общественные работы ты как минимум себе обеспечил. А дальше - как суд решит. Извини, на 48 часов задерживаю. - Да ладно, Глеб, какие 48? - Забирайте. - Поздравляю вас, Глеб Петрович, с закрытием этого дела. - Как - дело? Дельце. - Ну да... Быстро вы его обтяпали. Раз, два - и все. - Привыкли динамично работать. Подождите, а вы что имеете в виду? - В показаниях Тайганова было все, чтобы заинтересоваться подноготной этого дела, а вы просто это пропустили мимо ушей и закрыли дело о дебоше в ресторане. - Все? И что ж за такое "все" я пропустил, Марина Романовна? - Вы же допрашивали? Перечитайте протокол. Я-то уже все поняла. - Марина Романовна, я не понимаю. Вы что, надзорный орган какой-то? Может быть, вы прокуратура? - Я просто хочу помочь. - Марина Романовна, это мое дело, и я доведу его сам до конца. - Я докажу, что вы неправы, Глеб Петрович. - Отлично. - Глеб! - Женя, а ты как здесь? - Господи! Узнала про заложников в кафе. Прибежала посмотреть, все ли у тебя хорошо. Я так испугалась! - Женя, все нормально. Я живой. - Я знаю. Глеб, я поняла... (Звучит лиричная музыка.) В общем, я хочу съехаться. - Так, Женя, подожди. Какое "съехаться"? Ты же знаешь мою ситуацию. - Ну знаю. Просто вся эта ситуация - это как будто какой-то знак. Мне кажется, время пришло. - Так, Женя, давай я обдумаю все это, дела закончу? Вечером мы сегодня переговорим или завтра, ладно? Все, беги давай. - Да-да, иди. - Женя... Женя, работать надо. Все-все. Пока. Все. Пока. - Да, нервно наши мальчики отреагировали на женщину - старшего следователя. Угощайтесь. Вы знаете, я работала в коллективе, где большинство следователей были мужчины, но чтоб такое!.. Я, конечно, не ожидала, честно. - То большинство, а здесь - поголовно. И в Следственном комитете, и в полиции. Не Москва, прямо скажем. - Женщина для наших мужиков - обслуживающий персонал: ни шагу в сторону от плиты. Альфа-самцы с не очень-то устроенной личной жизнью. - Кто-то разведен, кто-то разводится, а кто-то с блогерами встречается. Да, прямо как в Москве. Один Михно с тремя детьми и внуками. - Михно... - А если не секрет, почему к нам перевелись? - Личные обстоятельства. - Настолько серьезные, что пришлось уехать из Москвы? - Просто они связаны с Савельевском. - Ой, мне уже пора! Сейчас Филимонов кофе потребует, так что... - Мне тоже пора, Марина Романовна. - Ну... Можно без Марины Романовны. Для своих я просто Маня. - Да? Ну тогда я Галя. - Галя, скажи, пожалуйста, где здесь кондитерскую можно найти? - Я дома! Яна, ты чего не отвечаешь? Дочь! - Папа, привет! Ты меня напугал. Я не слышала, как ты зашел. - Привет. Чего готовишь? - Рагу по-венгерски. И еще салат. - О! Мое любимое! Ты меня так избалуешь - я никогда не женюсь. - Нет, ты женишься, но, знаешь, тебе нужна особенная. - Угу, особенная! А где взять-то особенную? - Не знаю. Смотри внимательно по сторонам - вдруг найдешь? - Ты у меня философ! Как найду, фотку пришлю сразу на одобрение. - Конечно пришлешь. Ты только иди мой руки и садись за стол. (Лает собака. Звучит легкая музыка.) - Господи... Прости меня, собака, пожалуйста. Ну-ка, дай мне лапу, а! Мир? Давай, ну- ка! Дай мне лапу. Дай лапу. Ну дай лапу. Ну не обижайся, хорошо? Давай мириться! Я не буду тебя больше в машине забывать. Простишь меня? Вот и молодец! Подожди. Угу... Кто там еще? (Звонок телефона.) О господи. Тебе-то что от меня надо? Так. Идем. - Ну что, Громобой, давай-ка есть. Будешь такое? Все, ты ешь и я ем. Как же тебя назвать-то, а, Громобой? Хм... Громобаба. Гренадин... Г... г... Груша. Может, Груня? А? Груня? Будешь Груней? Нравится, да? Будем Маня и Груня. Тебе нравится? Так и скажем будущим хозяевам. (Звонок телефона.) Ой, сейчас. Подожди-ка. Если это опять Масорин, заблокирую. Это что такое, а? Это что за наглость? Громо... Груня! А ну!.. Да... А ну, пошла вон. Алло. Эмма Федоровна? Здравствуйте. Это Пичугина, которой вы письмо писали про отца. Встретимся давайте? Завтра вечером. Я приеду. Мы с тобой в одной квартире точно не уживемся. Ой! Груня, а мне бы вот пройти. Мне просто на работу нужно. Грунь, ну пропусти, а? Ну пожалуйста. Ну ладно. Сейчас... Груня! Подпевает арии: - "...Опьяняет, В ней все опьяняет и жжет как вино, Жжет как вино, жжет как вино..." (Напевает.) - Здравствуйте! Илья Матвеевич? - Здрасте. Да, да. - Марина Романовна Пичугина, старший следователь. - А! Та самая? Наслышан. Это же очень приятно. В нашем мужском репейнике появится прекрасная, благоухающая роза. Да, давно пора, кстати. А как этот вот ваш... дело ваше? Это владелец кафе, если я правильно помню, да? - Да... Я хочу забрать заявление: я же все-таки не пострадала. - Ну понятно. - А вот Тайганову придется, наверное, принудительно лечиться. Два года назад было нападение. Тайганов Геннадий Владимирович - у вас же остались обследования? - А, да. Смотря что вас интересует, конечно. - Черепно-мозговая. И мог ли он тронуться умом. - Надо посмотреть, конечно. - Ну, у вас же все в компьютере. Давайте посмотрим. - Ох!.. Знаете, электронным носителям я не доверяю. - Серьезно? - Да, да-да. А вдруг диверсия? Или вирусы, например. Конечно. Да. - Илья Матвеевич, ну какие вирусы? Мы с вами в МВД работаем! Давайте... - Знаете что, на второй полке - могу попросить вас? - вот справа там лежат дела. А мы сейчас... (Включается запись арии.) Извините. (Вздыхает.) А, вот. Конечно, Тайганов. Закрытая ЧМТ 2-й степени. Но, знаете, от такого с ума не сойдешь, иначе филиал Кащенко у нас был бы в каждой поликлинике. - А какие последствия возможны? - Вот тут боюсь наврать: это не совсем моя епархия. Лучше к невропатологу вам обратиться. - Хорошо. Спасибо, Илья Матвеевич. Да, хорошая музыка у вас играла. - "Иоланта", ария Роберта. Спасибо. - Кисунь, привет! Ты там как? Что, контент опять пилишь? Как там твои ролики, залетели? - При чем тут ролики? Я просто соскучилась по своему кисуле. - Малыш, ну я не знаю, когда я освобожусь. Пока на работе. Ну да. - Сколько можно работать? Ты когда приедешь? - Зай, ну... Все, прости, мне надо бежать. Давай, целую. Пока. - Пока. - Не отвлекаю? - Здрасте, Олег Олегович. - И тебе не хворать. - Вы простите, я тут общался. Ну, как говорится, никаких тайн от коллег. - Это правильно. Тайны - это так, по женской части все. - Ну да. - Это я о Пичугиной, следачке нашей новой. - А... А что с ней? - Не знаю. 35 лет. Майор. Из Москвы. Центральное управление и вдруг - Савельевск. Я знаю почему. - Почему? - Она отсюда нас всех выдавить решила. Но это между нами. С тебя первого решила начать. - Да? А что делать? - Что делать? Сам подумай. Молодая, красивая, карьеристка. И вдруг из Москвы - в Савельевск! Проштрафилась. - Точно. - Конечно. - Надо сыграть на опережение. - Как? - Зиночка. - Что, Зиночка тоже? - Ты дурак, что ли? Зиночка поможет нам. Мешай. Ты же ей нравишься. - Ну Олег Олегович! - Ну ладно! Взял цветочки подарил, конфеты. Может, какое слово ласковое - оно и кошке приятно. - Олег Олегович, ну как можно-то?.. - Зиночка - кошка. Давай. Иди. И без информации не приходи. Чай верни. - Сделаем. - Я вас тоже рада слышать, Николай Иванович. - Ну не обижают? - Нет, не жалуюсь. Правда, сейчас идет момент притирки, он не всегда приятный. Я к вам с просьбой. - Ну ясно. Просто так ты не позвонишь. Давай свою просьбу. - Я вам сейчас пришлю данные человека, его нужно пробить. Он в Савельевске живет. Все его активы: на кого зарегистрированы, их движения за последнее время. Буду вам очень благодарна. - Так, а чего ты официальный запрос не сделаешь? - Ну, формально я дело не веду. Даже права не имею. А местный следователь считает мой ход мыслей неверным. - Ну понял. Помогу. - Пожалуйста, Николай Иванович. (Звучит сентиментальная музыка.) - Вы Эмма Федоровна? - Да. Здравствуйте, Мариночка. Какая вы красивая. - Эмма Федоровна, давайте сразу к делу. Вы сказали, что работали с моим отцом и можете помочь мне его найти. - Нет, Мариночка, вы неправильно меня поняли. Я не работала с вашим отцом, к сожалению, но мы были некоторое время очень близки, понимаете? А жизнь нас развела по разным городам. И я его потеряла. А вы... Вы же следователь. Я решила, что мы можем объединить усилия и найти вашего отца. - Вы меня для этого выманили? - Я не выманивала - я нашла. Знаете как? Это самое интересное? Я читаю газету, а там: "Уроженка Савельевска задержала и обезвредила маньяка в Москве". И ваше интервью. Вы же дочь Петра Трофимова. Вы же можете помочь мне найти его? Мне небезразлична его судьба, понимаете? Это необходимо сделать. - Значит, где он, вы не знаете. - Нет. - Понятно. Всего доброго, Эмма Федоровна! - Мариночка!.. - Груня, я дома! Пойдем гулять. Ты дома? А, ну да, дома. А ты где? Это что еще такое, а? Груня! Это что за хулиганство, а? Ты что наделала? А ну, вылезай! Знаешь что, я два раза повторять не буду, ясно?! А ну, слушаться старшего по званию! Да, собака... Ладно. Ну что, как говорится, наша встреча была ошибкой. Не сошлись характерами. Фатальная несовместимость. Но это легко исправить. Так... Вот. "Отдам в хорошие руки. Немецкая длинношерстная овчарка, пол женский". Или нет - "сука". Возраст... А ну фу! А ну фу! А у меня есть телефон. Сучка. - Расскажите еще, пожалуйста, что ваша жена Ирина сказала про активы? - Да ничего конкретного не сказала. Просто сказала: "Ты хоть знаешь, что ты теперь нищеброд?" Вот скажите, почему вы все, бабы, такие предатели, а? Чуть потолще кошелек увидите, и сразу же - фьюить! - Не нужно обобщать всех баб. - А вы что, из женской солидарности думаете, как мою жену выгородить? - Так. Вот вам лист и ручка. Пишите все ваши активы, помимо Суринама. Пишите, пишите. Сделка со следствием в силе. - Вкусно? - Угу. - Я по бабушкиному рецепту готовила. Не думала, что бефстроганов - это так сложно. Ну скажи, получилось или нет? - Есть можно. Вкусно. - Моя бабушка говорила, что, если мужчина с аппетитом ест, значит, он добрый, годится для семейной жизни. - Молодец бабушка. Эксперт! - Леня, а почему ты меня ни о чем не спрашиваешь? Я кое-что выяснила. - Говори. - Ну не знаю... Как бы... Итак, эта ваша Пичугина... (Звучит экспрессивная музыка.) - Ты это куда? - На задержание. Мартынюк позвонил, он уже едет. Говорит: "Один не справлюсь", еду помочь. - Подожди. - Чего? - А чего тебе позвонили, а не Филимонову? Он же как-никак родственник - племянник жены. А, нет, тетки. - Ты хочешь Мартынюка с Филимоновым пообсуждать? - Вот ты тоже без настроения. Это все из-за Пичугиной. Она здесь ходит командует, настроение всем портит. Но! - Что "но"? - Против лома есть прием. Не так страшен черт, как его малюют. - Олег, можешь выражаться яснее? - Оперативная сводка с самого верха пришла. Короче, четыре года назад Пичугина стала майором. А ее непосредственный начальник в это время - Тихонов Николай Иванович. А он развелся. Жена не смогла вынести все эти его служебные романы, понимаешь? - Слушай, откуда у тебя эта информация? - Тайна следствия. Это во-первых. Во-вторых, эту информацию нужно преподнести Филимонову, но аккуратно. Потому что Пичугину хлебом не корми - дай только брак чей-нибудь разрушить. - Даже если это правда, я в постель к своим коллегам не лезу. Ни в прямом, ни в переносном смысле. - Подожди. Ты женат? - Ты знаешь. - Повезло. - Я просто не буду с ней связываться. Не буду с ней работать, и все. Мне помощник в юбке не нужен. Все, давай. - Тоже верно. Женщины, конечно, тебя испортили... - Да, Николай Иванович. Спасибо, что так быстро. Что? Ресторан и кафе сменили собственника? Так, поняла. А кто сделку проводил? Ага. Хорошо, Николай Иванович. Спасибо вам большое. (Стук в дверь.) - Здравствуйте! Старший следователь Пичугина, Следственный комитет. - Я с вами разговаривать не буду, дамочка. Я уже сказал: если есть какие-то вопросы, вызывайте повесткой - все. - Я вызову, вызову, только вам придется отвечать по двум статьям: за экономическое преступление и лжесвидетельство. - Вы бы таким словами не бросались, мадам следователь. - Значит, вы утверждаете, что гражданин Тайганов передал все свои активы, включая ресторан "Суматра", Цехмистренко Сергею Павловичу? - Да. Вот он на этом месте и сидел. - Знаете, очень странно получается... Ваш секретарь сказала, что уже несколько дней камеры возле вашего офиса не работают. Но - есть одно но. - Неужели? - Тайганов сотрудничает со следствием, то есть со мной. Просто он в тот день был дома, и камеры возле его подъезда работают намного лучше, чем возле вашего офиса. И знаете что? Если у меня запросят информацию, то мы докажем, что вы лжете. - Послушайте, я всего лишь маленький нотариус. У меня жена больна. - А! И поэтому вы купили машину, чтобы ездить к здоровой любовнице. - Нет, нет. Я не покупал. Это подарок. - А! Дайте догадаюсь? Наверное, от Цехмистренко. А это за Тайганова? Я даю вам шанс. Жду вас завтра в РУВД с повинной. - Да. Конечно, конечно. (Звонок телефона.) - Да. Да, я давала объявление. Овчарка длинношерстная. Возраст? Слушайте, я не знаю. Прививки? Тоже не знаю. Слушайте, я же русским языком написала, что отдам в хорошие руки. Я же не продаю. Ладно. Да, приезжайте и щупайте. Главное, заберите. Спасибо. Груня! Что, хочешь выглядеть хорошей собакой? (Груня лает.) Не будешь хулиганить больше? Спасибо, спасибо! Я тебя тогда покормлю чем-то вкусным - и пойдем гулять. А еще я... А-а-а! (Груня скулит.) Слушай, за что ты мне мстишь, а? За то, что хочу из тебя человека сделать? Или за то, что на работе была весь день? Ну извини, я должна ходить на службу. Более того, мне это нравится. Тряпку неси! Слышь? (Груня рычит.) - Так, давайте разбираться. Глеб, ты ведешь дело Тайганова? - Да. - Ты в курсе, что у тебя там процессуальное нарушение? - Какое, Евгений Васильевич? - Вот. Рапорт вашего коллеги Очкасова, из которого следует, что сегодня утром добровольно с повинной явился нотариус Багиров и поведал о мошеннической схеме изъятия активов вышеупомянутого Тайганова. - Явка с повинной. Это же хорошо. А в чем несоответствие-то? - А в том, что ему был устроен допрос с пристрастием. Кем? Старшим следователем Пичугиной М.Р. По какому праву потерпевшая, да к тому же заинтересованное лицо, вторгается в расследование? Чтоб вы были в курсе оба, Очкасов уже стуканул в область - мне звонили. Я, конечно, буду иметь с ним разговор, но ты куда смотрел? - Виноват, Евгений Васильевич. - Виноват, виноват. Как это называется, в курсе? Неполное служебное соответствие. Вас, Марина Романовна, я вынужден отстранить. Конечно, вы принесли пользу безусловную - у нас теперь есть заявление Багирова, - но закон есть закон. Простите за каламбур, но - с вещами на выход. - Простите, что я вас подставила. - Что? - Евгений Васильевич, раз вы отстраняете Пичугину, тогда и от меня, пожалуйста, примите рапорт об отстранении. - Глеб Петрович, не надо! - Ты что сказал? - Я просто ставлю вас в известность. - Слушай, ты, шантажист... - Нет, почему? Я... Просто это мое дело, моя... - Пиши-пиши. - Моя зона ответственности. - Пиши, пиши. - Пичугина все-таки у нас человек новый... Все-таки девушка. - Не надо, Глеб Петрович. Ну серьезно. - Идите вы... работать. Оба. В паре. Напарнички! И чтоб закрыли это дело как можно скорее. - Есть. - Свободны. - Есть, товарищ подполковник. - Как же тяжело с женщинами! Что дома, что на работе. - Ой, подождите, пожалуйста! Спасибо. - Глеб Петрович, спасибо, что заступились за меня. - Женщин в беде не бросаем ни при каких обстоятельствах. Но хочу вас предупредить, что это наше с вами первое и последнее дело. - Глеб Петрович, я хотела сказать, что нужно изучить связи Цехмистренко. - Деловые? - Нет, личные. Самые что ни на есть личные. - В смысле? Шерше ля фам? - Точнее, одну конкретную ля фам. Помните, Тайганов говорил, что его жена Ирина сказала очень странную фразу: "Ты теперь нищий"? Помните? - Ну да, что-то такое помню. Странновато в данных обстоятельствах. Кто поговорит с Ириной? - Не знаю. Вы дело ведете - вам и решать. - Ладно. Я думаю, что в сложившейся ситуации лучше вам по-женски с ней поговорить, а я разберусь с Цехмистренко. Так сказать, разделимся по гендерному признаку. - Это лучшая идея - разделиться. - Ну что, Ирина Станиславовна, рассказывайте. - А что вам рассказать? Как мой муж хотел меня убить? Или что он на людей кидается? Его в психбольницу надо сдать! - Ну а чего же вы не развелись? Вот этого знаете гражданина? - Да, это Сережа. Извините, я его фамилию не знаю, мы с ним в клубе познакомились. А Генка, дурачок, закатил сцену ревности из-за ерунды. - Не помните? - Угу. - Это Сергей Павлович Цехмистренко. Неделю назад на него были оформлены все активы вашего мужа. - Да вы что? - Да. А вы не знали? - Нет. - А почему же тогда назвали вашего мужа нищим? Есть свидетели. - Он нищий духом, понимаете? Знаете, вот это... "Блаженны нищие духом, ибо..." - Слушайте, не несите пургу, ладно? Вы просто хотели довести мужа до белого каления? - А зачем мне это нужно? - Как? Чтобы передать активы любовнику. - Вы в своем уме? Я буду жаловаться на вас в прокуратуру. - Вы знаете, Цехмистренко сегодня задержали в аэропорту. - Нет, не может этого быть. Нет. - Да. У него был один билет. И он хотел улететь - без вас. - Нет. - Да. - Я же просто счастья хотела. Простого женского счастья. - Все хотят простого женского счастья. - Да я вообще не понял, с какой стати меня сюда притащили. - Расскажите, Сергей Павлович, как вы стали владельцем ресторана "Суматра", а заодно и кафе "Суринам". Ведь кафе было в залоге у банка, который, кстати, давал кредит на постройку "Суматры". - Да как-как? Тайганов понял, что не потянет такой крупняк, и решил мне сбросить. Обычное дело. - Знаете, что необычно в этом деле? Что Тайганов узнал об этой сделке только сегодня. Очень удивился. - Врет. Нагло врет. - Сергей Павлович, давайте я вам устрою очную ставку с нотариусом, с Тайгановым и его женой, а также предъявлю заключение графологической экспертизы - и дело полетит прямиком в суд? - Вы блефуете. - Нет, ну что вы! Знаете, я уже предвкушаю благодарность в личное дело и премию, а вам - путевку в места не столь отдаленные лет на десять. Но не это главное. Как вам удалось выкрасть у Тайганова подлинники документов? - Я ничего не крал. Вот это мне не пришьете. - Значит, украла Ирина Тайганова. Ну и передала вам. Потому что Багиров, конечно, еще тот жулик, но даже он не стал бы так рисковать - подписывать договор без подлинных документов. А главное, что у нас есть его явка с повинной, где он подробно описывает всю схему. - Это Ирка виновата, тварь. Она меня окрутила. Она мне все это внушила. Она виновата. - Скажите, а послать фотографию, где вы обнимаетесь, - это ваша идея или Ирины? Мне просто интересно. - Ее. Я же мужчина. - А она говорит, что ваша. Вы просто рассчитывали, что вспыльчивый Тайганов, после травмы головы склонный к приступам гнева, просто покалечит или убьет свою жену, а вам перейдет его бизнес. Здорово придумали. - Вы ничего не докажете. Я требую адвоката. - Он будет. Навестит вас в камере. Забирайте. - Глебушка, привет! - Привет! А ты чего не позвонила? - Решила сделать тебе сюрприз. - Сюрприз удался. - Это еще не сюрприз. Смотри, что я нашла. Помнишь, мы ездили с тобой отдыхать и катались на катере? - Да я помню. - Я заказала еще большой - такой же. Когда родится малыш, мы его туда поставим. - Какой малыш? - Ну... ведь когда-нибудь малыш родится. Тем более что мы скоро съедемся. Кстати, я хотела спросить: а как Яна отреагировала вот на это? Она одобрила или ей нужно время, чтобы смириться с этой мыслью? - Знаешь, я заработался и еще не успел ей об этом сказать. - Не успел? Я так и знала. (Звучит ироничная музыка.) - Марина, подожди! - Галя, я спешу: у меня собаку должны смотреть. - Я как раз по поводу собаки. Я видела объявление. - Правда видела? Хочешь собаку взять? Я с удовольствием тебе ее отдам. - Да никого я не возьму: у меня кот. Я тебе хочу сказать, что не надо ее отдавать - нехорошо это, нельзя. - Почему нельзя? - Я своего кота тоже хотела отдать. Он тоже случайно у меня появился, прибился. А потом... ну что-то щелкнуло, и я передумала. Я не знаю, как тебе объяснить. Но ты подумай, ладно? На, это тебе. Не торопись. Подумай, Маня. - Спасибо. - Подумай. - Вот это да! Сколько про эту собаку написали! Ладно, почитаем. (Звучит интригующая музыка.) - Боже, снова темень! Надо узнать, где здесь ЖЭК, чтобы лампочку поменяли. - Сам поменяю. - Ах! - Эй, эй! Все, тихо, тихо! - Груня! Толик?! - Держи собаку! Фу! - С ума сошел, что ли? - Маня, приструни. Тихо, все! Все, тихо. Я же вот... - Слушай, ну не надо так пугать. - Ну ладно. За испуг. - "За испуг"... Груня! - Груня, пойдем. - Заходи. Ну ты даешь! - После вас. - Ага, спасибо. Заходи. - Давай! Серия 2 - Напугал тебя, прости. - Толя... - Хотел сюрпризом, без звонка. - Толя, очень здорово, что ты приехал. Это я вся на нервах. - Так, а что случилось? Кто обижает мою Маню, кроме лишних килограммов? Давай колись. Наше детдомовское братство - самое крепкое. - Да не надо ни с кем разбираться. Все хорошо, правда. Лучше ты расскажи, как ты, чем занимаешься, что делаешь. - Бизнесмен. Что, не ожидала? - Ну почему не ожидала? Очень даже рада, Толя, очень рада. - Да, я знаю. Ты одна в меня верила. А у меня же сюрприз. - Сюрприз? - Да. - А какой? - А догадайся. - Ну как я отгадаю, Толя? Столько лет прошло! Толя... - Чего "Толя"? - Ты это... серьезно, что ли? - Давай-давай, открывай. Ну? Помнишь? - Толя... Это же наш магический перстень! Он же желания исполняет, Толя. Толя! - Манька! - Мы же с тобой его две недели делали, помнишь? - Потому что этот камень никак не хотел крепиться, помнишь? - А еще, помнишь, с проволокой что-то не получалось, и ты зажигалкой... - Отвалилось. - Ты что, его все это время хранил? - Как зеницу ока. Я ведь затем и приехал - чтобы тебе его надеть. (Звонок телефона.) Кто там? - Да фигня. - Маня, сейчас серьезно. Что такое? - Ладно, был один. Володя Масорин. - Так... Обидел тебя? - Нет. Он был женат, обещал развестись. Но знаешь, все так затянулось и... Мне это надоело, и он стал меня доставать. - Контактик его мне кинь. - Толя, я сама разберусь. - Так, если ты сама, то и я сам. Как его тут разблокировать? Ну-ка... Вот. - Отдай! Не нужно. - Ладно, сам найду. А давай мы его при помощи нашего магического перстня в лягушку превратим? - Толя... - Манька! - Ох, Толя! - Капа! Капа! Сколько тебя можно ждать? Уже полседьмого. Капочка, куда ты запропастилась? Капа... Убили... Убили... Капочка... Полиция! Полиция! - "С породой немецкая овчарка длинношерстная нужно гулять не менее двух часов в день". Ну уж нет. (Звонок телефона.) Здравствуйте, Эмма Федоровна. Что? Да, я вызываю дежурку и еду к вам. Груня! Груня, идем быстро! - Здравия желаю, товарищ майор! - Здравствуйте, капитан Сазонов. - Значит, что у нас здесь: потерпевшая, Капитолина Савельевна Тучкова, спускалась со 2-го этажа по лестнице, в потемках, видимо, запнулась - и вниз. Сейчас в больнице. - А судмедэксперт ее осматривал? - Да, конечно, все осмотрели: никаких следов борьбы или дополнительных травм, кроме вот этой черепно-мозговой в результате падения, не обнаружено. В общем, состава преступления нет - можно осмотреть да и домой. - Ну, это не вам решать, капитан. - Мариночка! Дорогая, как хорошо, что вы приехали. - Здравствуйте. - Господи... - Вы не бойтесь, она не кусается. Наверное. - Такой ужас, такой ужас! Я вам сейчас все расскажу. - Давайте действовать согласно служебной инструкции. Где мы можем поговорить? - Дома. - А вот тебе в дом нельзя. Иди сюда. А ну стоять! - Марина Романовна, вам помочь? - Спасибо, сама разберусь. Ну-ка, на. Сидеть! Идемте. Все, здесь сиди. - Как человек. - Непослушный человек. Идемте, Эмма Федоровна. Вам собачка, кстати, не нужна? - Началось с месяц назад. Сначала кто-то переставил мое любимое кресло и опрокинул вазу с цветами. Потом шторы узлами завязали. Портреты дедушки и бабушки местами поменяли. А в кабинете немецкий альбом с репродукциями гравюр со шкафа на пол сбросили. - Эмма Федоровна, скажите, а вот с вашей домработницей у вас никакого конфликта не было? - С Капой? - Она ночевала у вас? - Как правило, нет. Она живет в поселке. Но два дня назад она у себя тараканов потравила и временно переехала: там такая вонь! - Ничего не пропадало? - Конечно пропадало. Папки с дедушкиными письмами. Полиция этим даже заниматься не будет. Да, и еще связка ключей пропала. - А деньги, драгоценности? - Денег я дома не держу, а все остальное на месте. - Хорошо. А камеры есть на территории? - Ну а зачем мне камеры? Забор высокий, окна крепкие, входная дверь двойная. - А связка ключей от этой двери пропала? - Да. Но у меня есть дубликат. - А почему вы замок не заменили? - А на что же я его заменю? Тут целая система. Это спецзаказ. Это опытная разработка середины 70-х. То, что сейчас делают, знаете, шпилькой для волос можно открывать. - Извините. - А вы ночью вообще ничего не слышали? - Ничего. У меня бессонница. Я сплю со снотворным и с берушами. (Нажимает на клавиши фортепиано.) Молодой человек! Я - за водой. - Угу. - Что? Марина Романовна, это Мартынюк, наш оперативник. Проверяет возможность внешнего взлома. - Как вы сказали, Мартынюк? - Мартынюк Иван Вениаминович. Между прочим, племянник Филимоновской жены. - Понятно. Пойдемте. - Так, подождите. Подождите. А вы разве не должны снять отпечатки пальцев, проверить по базам? В сериалах всегда так делают. - И мы тоже так всегда делаем. Сейчас придут специально обученные люди в масках, снимут ваши отпечатки пальцев с кружки. А вот изображения ваших пращуров, к сожалению, придется забрать в экспертизу. В лабораторию. Я сейчас позову специалистов. - Ой, Мариночка, я совсем забыла. Вы же хотели о чем-то поговорить. Сообщение прислали. - Да, хотела. Давайте в другой раз, ладно? Что она все про этот замок да замок? - Марина Романовна, разрешите предположение? А может, наша бабушка ку-ку? - Капитан, не судите да не судимы будете. А где собака? Если она потерялась, я ей все прощу. - Собака! - Вон она, развалилась. Отдыхает. За мной, капитан. - Так точно, товарищ майор. - Ну что ты лежишь? Груня! Груня, вставай! - Марина Романовна, а может, у нее обезвоживание? - Обезвоживание? - Собака! - А может, тогда скорую вызвать? - Ну какую скорую, Марина Романовна? Никто за собакой не поедет. Надо в ветеринарку тащить. - А... Поможете, капитан? - Давайте, давайте. Вы за ноги, я за руки. - Давайте, ага... - А! Вот артистка! - А что вы имеете против артисток, капитан? Манипуляторша! - Боюсь, что взыскание к ней применить вы не сможете, Марина Романовна. - Вы меня плохо знаете, капитан. Отдам в первые попавшиеся руки. О, пообедали, лейтенант? - У соседей яблоня. - Ага, сперли? Понятно. Вы суперзамок вытащите и вместе с чашкой и портретами в рамках отдайте криминалисту. - Будет сделано. - Товарищ майор, вы серьезно? Мы сейчас будем заниматься расследованием кражи каких-то бумаг и перестановкой старой рухляди? - А новой рухляди не бывает, капитан. Соседей опросили? - Так точно. Старушка слева ничего не видела и не слышала. Молодая парочка справа всю ночь была в клубе, а соседа напротив нет дома. - Хорошо, подождем его. А я пока эту отведу. Иди сюда! Идем. Давай. - Странная она какая-то. - Кто? Пичугина или собака? - Обе. - Давайте на 8 часов. Нет, подождите, давайте на 8:30 лучше. Ага, спасибо. Да, спасибо. - Закончил, Глеб? - Да. - Я тебя впредь попрошу все свои личные разговоры оставлять за пределами этой комнаты. - Я пиццу, кстати, заказывал. Ибо придет дама. - Ого! Шерше ля фам? Это интересно. Я угадаю. Из новеньких? Нет, нет, нет! Это из запаса. - Из закромов. Так, все. Обсуждение морального облика комсомольца Лукина на общественном собрании объявляю открытым и тут же закрытым. - Что такое? Я просто спросил. Что за женщина? - Самая лучшая. Дама моего сердца. - Да. Но пока что с разгромным счетом выигрывает совершенно другая дама. - Ты о чем? - О Пичугиной, конечно же. - Дело Тайганова она раскрыла. Тебя опередила, кстати говоря. Несмотря на то, что ты говорил, что ей место только на кухне, а не в кабинете. - Я говорил? - Ну, думал - какая разница? А сейчас за второе дело взялась. Ограбление дачи Мещерской. - Ну и что? Работает человек, молодец. А мне что, палки в колеса ей вставлять, что ли? - Что за запах? Что-то... А что гарью пахнет? А, это от тебя. Подгорает. Понимаю. - Так... - Нет бы сказать: влюбился. Так и скажи: "Олег Олегович, влюбился". - Так. Держи томагавк. - Оп! Спасибо, спасибо. - Здравствуйте. Скажите, а вы здесь живете? - Извините, я только что приехал, я ничего не видел. - А я даже ничего еще не спросила и не успела представиться. - Ну, поверьте, я ничего не видел, ничего не знаю. Правда, сударыня. - Старший следователь Пичугина, Следственный комитет. - Капитан Сазонов. - Ну, Михаил Иванович Фаустов, пенсионер. Ну я правда даже не знаю, что вам сказать, уважаемая. - Скажите, как долго вас не было? - Сутки. Сутки. Я к приятелю ездил в соседний город. Он простудился у меня. Кашляет сильно. Вот проведал. - А в какой город? - Лукомск. Простите, я пойду: после дороги, еще сумки. Извините. - Да, простите, не будем больше отвлекать. - Спасибо. - Марина Романовна, пенсионер-то врет. - Интересно, почему вы думаете, что он врет? - У него пакеты из супермаркета "Мой". Это новая сеть. Есть пока только один такой магазин. И на противоположном конце от трассы, которая ведет в Лукомск. - Ага. Тем более пенсионер не будет ночевать у больного друга, чтобы не заразиться. - Угу. - О, смотрите. - А это вы не по поводу Капитолины? Ой, слыхала уж, слыхала. Она соседка моя. - А скажите, пожалуйста, вы ничего подозрительного не замечали в доме Мещерских? - Как же! Видела. Как-то ночью иду я со своими палками и вижу - у Эммы на втором этаже свет, как будто фонариком кто светит. - Может, сама хозяйка и бродила? - Хозяйка бы свет включила. - И я о том же. Это или воры, или привидение. Не иначе как сам Мещерский покойный бродил. - Понятно. - Шорохи какие-то. Стуки наверху. Я проснулась, очень за хозяйку испугалась, потому что она под таблетками спит без задних ног. Ну, вот и решила пойти посмотреть. И как только я поднялась на второй этаж, так оно на меня и вышло. Призрачное! А руки-то в крови! - Вы уверены, руки в крови? - В лунном свете свежая кровь на руках так и блестит. Я как шарахнулась, так вниз и полетела. Чудом осталась живая. (Рыдает.) (Звонок телефона.) - Простите. Да, Галя. - Марина, я по вещдокам, которые Мартынюк привез. Следов взлома на замке нет. Открывали родным ключом. Отпечатки на рамках и стеклах фотографий только Мещерской. Не знаю, что вы там ищете, но пока по нулям. - Давай, давай. Еще одна попытка. - Я тебя все равно сделаю. - Попробуй догони меня, детка. (Слышна громкая музыка.) - Так, если... - Такая вкусная. Моя любимая. - Папа готовил. Так, дочь, если мама спросит, что ели, что ответишь? - Кашу и сырники. - Нет, мы так точно не уснем. Идем, Груня. (Звонок в дверь.) - Пойду гляну. - О, Марина Романовна, здрасте. А как вы тут и с собакой? - Глеб Петрович, послушайте, из-за вас человек не может заснуть. - Прокофьев? - Да какой Прокофьев? Пичугина Марина Романовна. - А, вы живете теперь здесь, да? - Да, представьте себе. - Ага, понял. - Ну кто там? Опять курьер? - Да, да, сейчас, я иду. Изоляция тут такая - не очень. - Вы время видели? - Марина Романовна, вам ли законы не знать? До 11 часов абсолютно спокойно можно. Мы там на машинах гоняем. - Глеб Петрович, это вы законов не знаете. По закону Российской Федерации с 7:00 до 23:00 уровень шума в квартире не может превышать 55 дБ. А у вас сколько? - Шумоизоляция тут, конечно, хромает. - Ты скоро? - Сейчас, сейчас, сейчас. Я иду. - И дамочке своей передайте: пусть не так громко кричит. - Ну вот это уже совсем не ваше дело, Марина Романовна. Хорошего вечера. - И вам. Ну, дал бог соседей. Давай. Пойдем. - Собаку посмотреть. - А, собаку посмотреть. Хорошо, проходите. Груня! Груня, вылезай! Извините, сейчас. Ну к тебе вот человек пришел. Ты же добрая, умная, хорошая собака. Ну, вылезай, а! - Давайте я попробую. - Ну попробуйте. (Груня лает.) - Что, укусила? - Не успела. - Что ты делаешь, а? Давай вылезай! (Груня рычит.) - А вы что делаете-то, а? - Ничего, я ее перевоспитаю. - Электрошокером или палкой? Знаете что, я собаке хороших хозяев ищу, а не кого попало. - Вы меня не так поняли. - До свидания. Выход там. - Сумасшедшая. И хозяйка, и собака. - Иди давай. - Так. Заходим. - Марина Романовна! Вас тут родственники Мещерской дожидаются. - Хорошо. А где они? - Олег Олегович проводил их к кабинету. - Товарищ майор, я вас ищу. Идемте. - Марина Романовна, а вы куда с собакой? - Куда ж мне ее? У вас, что ли, оставить? - Не-не-не. Спасибо. - Идем, Груня, работать. - Вот, Марина Романовна, родственники Мещерской. - Груня! Фу! - Тихо, собачка, тихо. - Проходите. Груня! - Ребят, что происходит? Что за эксперименты над животными? Точнее, над людьми? Если подполковник... Вот, пожалуйста. - Чья собака? - Вот. - Моя. Ну, то есть не моя. Она просто рядом со мной. - Нет-нет. Это вы с ней. Все правильно. Говорят, на службе эти собаки более профессиональны, чем некоторые сотрудники. - Олег Олегович... - Устранить животное немедленно. - В смысле - устранить? Физически? Прямо сейчас? - Домашним животным тут не место. - Согласен. - Только служебным. - Да. - Хорошо, я ее устраню. Но сначала я проведу допрос. Пройдемте. - Пожалуйста. Привет! - Привет! - А по-моему, очень миленькая... собака. - Чаю, Зина. - Поняла. - Мне, не собаке. - Хорошо. - И мне. Понял. - Значит, вы Мещерские? А я Пичугина Марина Романовна. - Мещерский я, Никита. А это моя невеста Варя. Я понимаю, что вы думаете: что внучок бросил старенькую бабулю на произвол судьбы. - Вы не подумайте. Никита совсем не такой. Он очень переживает за бабушку. За ней нужен присмотр, а она категорически отказывается. - А ваши родители? - Мать после смерти отца за границу замуж вышла. А я живу на другом конце города. Я предлагал бабушке съехаться, но она ни в какую. - Понятно. Как вы узнали о случившемся? - Мне Фаустов позвонил. Сказал, что Капа с лестницы свалилась, что приехала полиция, что в дом кто-то проник. Это так? - Ну, нам это еще предстоит выяснить. А почему вы сразу к своей бабуле не поехали? - А мы собирались. Просто у нас то работа, то учеба. Сами понимаете. - Замотались. - Не переживайте. Все с вашей бабушкой хорошо. Она камеры в доме решила поставить, Поэтому все будет в порядке. - Ну, мы тогда ее навестим на днях. - Да, отличная идея. - Обязательно. Ну, вопросов больше нет? - Вопросов больше нет. - Спасибо вам, что уделили нам время. - Мы тогда пойдем? - Идите. - До свидания. - Сазонов! - А? - А у нас появились планы на сегодняшний вечер: мы идем в засаду. - Как - засада? Какая засада, Марина Романовна? Почему сегодня? А сколько она продлится? - Сколько нужно, столько и продлится. Еще узнайте геолокацию за вчерашнюю ночь Никиты Мещерского. - Что, правда этих подозреваете? - А вы думаете, зачем они пришли? Заберите замок у криминалистов от дома Мещерской. Надо его срочно на место поставить. Вдруг призрак вернется. Приступаем! - Картошку будешь? - Нет. Чего как в воду опущенный? - Да Пичугина. Всю мою личную жизнь катком переехала. Засаду сегодня будем устраивать на даче у Мещерских. - Засаду? Зачем? - Призрака ловить. Главное, никто не умер, дела как такового нет. А мы - в засаду. Выслуживается перед начальством. - Мисс Марпл. - Погоди, погоди. Призрака? Во-первых, не кисни. Во-вторых, есть идея. - Евгений Васильевич? - Борис Леонидович? - Так точно. Здравствуйте. - Здравия желаю. Ну, мне сказали, что вы лучший адвокат по разводам и разделу имущества. - Ну, если я скажу, что это так, это будет нескромно. А если я скажу, что это не так, это будет неправда. - Ага. Ну, я вам подробно изложил ситуацию. Возьмитесь? Вам нехорошо? - Нет-нет, что вы. Со мной все в порядке. Просто мне нужна ровная и горизонтальная поверхность. Так... Прошу вас. - Я правильно понимаю, это все нули? - Да. Совершенно верно, нули. И одна маленькая единичка. - Но столько нулей я не потяну. - Угу. Ну что же, в таком случае вам придется потянуть имущественные претензии вашей супруги. Всего хорошего. - Капитан, вы уверены, что нас никто не видел? - Да, Марина Романовна. Я проверил: соседи спят. Мещерская свет погасила тоже. Спит. Все под контролем. Вы боитесь? - Сейчас! А вы? - А я, как вы. А вот собачку вы зря взяли. - Что там? Груня, ты что заметила? (Звучит интригующая музыка.) (Грохот упавшего тела.) - А! Идемте! - Следственная группа! - Сидите! - Марина Романовна! - Груня! Груня! - Уберите собаку! Уберите. Фу! (Груня лает.) - Это кто? - Ух ты! - Ну-ка! - А ты что делаешь? - Товарищ майор? Вы что здесь делаете? - Опасный рецидивист! - Это что, шутка какая-то, что ли? - Меня кто-то ударил по голове! Меня собака искусала! Я умираю! - Ладно, мы ж по-доброму, Марина Романовна, ну чего вы, правда? - Товарищ майор, а это что? Товарищ майор, ну-ка, ну-ка. - Ни с места! - Спирт? - Угадали. - Так, грузим в бобик и везем до отдела. - Михно, вам нужно сделать прививку от бешенства. Еще и от глупости. - А врач сказал, что не надо делать никаких уколов. Просто царапина и синяк от сильного укуса. - Так. Вы оба должны объясниться. Вы просто решили меня подставить, да? - Марина Романовна, мы просто с коллегами как-то не поверили в эту идею с засадой. Тем более у меня свидание планировалось на этот вечер. Мы решили... - Решили приколоться над гражданкой начальницей. - Да. - Прекрасно повеселились. Особенно вы, Никита Савельевич. Вы взрослый человек, отец семейства! Ладно. Рассказывайте, что там было в доме. - Сазонов прислал СМС, что Мещерская уснула. Я зашел в дом и засел на чердаке. Потом услышал шорох и вышел. Ну, чтоб потом промелькнуть потусторонним силуэтом. А там... - Михно, подумайте о своем поведении, ладно? Я вас предупредила. - Да как вы не понимаете, это просто шутка такая, прикол. Чтоб напугать вздорную старуху. - А с какой целью? - Отомстить хотела. Мы когда в первый и единственный раз с Никитой пришли к ней в гости, она отнеслась ко мне как к плебейке. Тоже мне аристократка! - В дом как проникли? - Через дверь. Я тогда, уходя, прихватила одну из трех связок ключей в прихожей. А потом поднималась на второй этаж, ждала, пока бабка уснет, и хулиганила. - Но это не хулиганство. Это уголовка. Проникновение в дом, кража, телесные повреждения. Никита знал о ваших похождениях? - Кажется, догадывался. Но он мне не мешал. Он надеялся, что бабка позовет нас на дачу жить. Нам надоело по съемным хатам мыкаться. - Ну а зачем вам понадобились папки со старыми письмами? - Утащила из вредности. Потом выкинула в помойку. - Марина Романовна, можно вас? - Иду. Вы задержаны, Варвара, на 48 часов. Дежурный! - Марина Романовна, по Чулковой всю информацию собрал. - Да? Опытная домушница? - Вообще не домушница. Она, оказывается, внучатая племянница Фаустова, соседа Мещерской. - Слушайте, Леонид, это очень ценная информация. - Да? - Да. Вы молодец. Ладно, я к начальству. - Марина Романовна! Товарищ майор, вы меня простите за этот ночной маскарад. Глупо получилось. Очкасов надоумил. - Леонид, вы же совсем неглупый человек. Ну думайте вы своей головой. Очкасов его надоумил. - Делается. Делается, товарищ майор. - Евгений Васильевич, хотела вам кое-что сказать. - Да-да, знаю, знаю. Задержали преступницу. Молодцы. - Взяли с поличным. Чулкова сейчас у нас в ИВС. Могу отпустить под подписку, но после обыска. Но! Нужно постановление суда. - Сегодня получу. Свободны. - Спасибо. - О! Доброе утро, Глеб Петрович. Наливайте-наливайте, я подожду. - А вы знаете, берите мой, я потом сделаю. - Правда? - Да, угощаю, пожалуйста. - Спасибо. Скажите, а видеоигры - это ваша идея или вашей дамы? - Какой дамы? - Ну, сердца. - А! Нет, Марина Романовна, это не дама сердца. Это моя дочь, Яна. - А, дочь? - Дочь. Ну, что выросло, то выросло. - А почему она тогда в компьютерные игры играет? Обычно мальчики играют. - Просто она очень любит папу, а папа любит компьютерные игры. - Балует вас. - Да. Ну, в общем, следит, чтобы я не ел всякую дрянь. - А, заботливая дочь. - Да, очень. - Ой... Какой гадкий кофе. - Да? - Угу. - Ой... - Кстати, Глеб Петрович, а вы не знаете, случайно, где в Савельевске можно купить лавандовый раф? - И сколько ей лет? - 15. - А! Ну 15... Я помню себя в 15 лет, Глеб Петрович. - Ну да. - Маня! Привет! - Привет! - А я тут по делам Общественного совета. Привет! - Привет! - Привет, собака! (Лает.) - Это мой коллега, Лукин Глеб Петрович. - Анатолий Поляков, член Общественного совета при СК. Ну что, навязчивые звонки и сообщения прекратились? - Да, прекратились. - Вот видишь. Видимо, почувствовал, что я на горизонте появился. Тонкие миры! А вы, коллега, мою Маню не обижаете? - Маню? - Ну да. А то я за нее в ответе. Ладно, давай. Бывай. - Побежал. - Ой... - Нормально. - Друг детства. Глеб Петрович, а вот скажите, почему вам готовит не ваша дама сердца, а ваша дочь? - Да она вообще не готовит. У нее просто сеть салонов красоты - она все время занята. У нее вообще полный этот ЖОЗ. - Может быть, ЗОЖ? - Ну да, в ту сторону. - Слушайте, как ваша дочь относится к таким отношениям? - Марина Романовна, а вы с какой целью интересуетесь? Пейте кофе. - Спасибо. - Пойду поработаю. Пока, собака. - Груня, а у тебя как с личной жизнью, а? Понятно. Так же, как у меня. - Когда-то в этом доме гостило много великих людей. Мой дед, я в девичестве Портнова, был наркомом тяжелой промышленности СССР. Мой отец - директор металлургического комбината. А покойный супруг здесь, в Савельевске... Впрочем, не чета нынешнему поколению. Я ведь сразу сказала Никите, что мне не нравится его девица. - Эмма Федоровна, скажите, какие у вас отношения с Фаустовым? - Да никаких. Едва здоровались. - А что так? - С Фаустовыми дружил мой покойный муж. Потом мужа не стало. Когда в моей личной жизни произошли изменения, Мариночка, Фаустов перестал со мной знаться. Ну и не надо. - Ну что, нужно поговорить с Фаустовым. - Да. - Спасибо, Эмма Федоровна. Грушу положите, капитан. - Ага. Собачка. Кхм. - Идем, Груня. - Я дружил с покойным Мещерским. Меня всегда интересовала история их семьи, особенно судьба Портновых. Книгу хотел написать. - Ну и что же, написали? - Не сложилось. Иван умер. А Эмма снюхалась с каким-то мужиком. В общем, противно все это. Я, конечно, прекратил с ними всякие контакты. Жаль, жаль. Вы знаете, в их семейном архиве такие раритеты были. Представляете, письма Луначарского и Сталина. - Ух ты! - А скажите, вы своей внучатой племяннице Варваре рассказывали об этих документах? - Давно. Ей было интересно. - Угу. Спасибо вам большое. - Чем мог, помог. - Спасибо. - Всего доброго! - Всего хорошего! - Ничего. - Я не понимаю, что вы ищете. - Ничего? - Пусто. - Пусто... - Ну что, сворачиваемся? - Подождите. (Звучит интригующая музыка.) - Это интересно. - Вы же там сто раз уже смотрели. - Подождите-ка, посмотрим сто первый. Марина Романовна... Опачки! Ай да собака, ай да молодец! - Это же документы Мещерской из дома. Вы же говорили, что вы их выбросили. - Значит, говорила и забыла. Можете вернуть старухе, пусть подавится. - Марина Романовна, вы не поверите. Смотрите. Письмо Есенина Крупской, 1935 год. Личная переписка Троцкого с Рыковым. Письмо Буденного о положении на фронте в Царицыно. Отчет о сносе храма Христа Спасителя. Марина Романовна... Письма Луначарского, о которых говорил Фаустов. - О, вы и до дяди Миши добрались. - Так, капитан, документы и ноутбук нужно отдать экспертам - обязательно. Понятые, подпишите протокол. А вы дадите подписку о невыезде. Ясно? - Ради каких-то бумажек вы меня в камере держали и собакой травили? - Девушка, вы, вообще-то, совершили нападение на нашего сотрудника. А это еще одна статья. Подумайте об этом. Марина Романовна, можно на минутку? - Конечно, капитан. - А хорошая собачка. Как она это?.. - А, ну, она пошла, стала нюхать, нашла. - Ну, надо ее, это, приручить. - Ну нет. Но я подумаю. - Думайте. Думайте. - Хороша! - Зверь! - Да. - Ну что, брать будете? (Звонок телефона.) - Одну минуточку. - Да, конечно. Пожалуйста. - Да-да. - Борис Леонидович? Здрасте, это Филимонов. - Здравствуйте, Евгений Васильевич. Рад вас слышать. Как поживаете? Как здоровье драгоценной супруги? - Все дорожает. Борис Леонидович, я согласен на ваши условия, но только пообещайте мне, пожалуйста, полный триумф в суде. - Хороший адвокат - это не тот, кто выигрывает дело в суде. Хороший адвокат - это тот, кто не доводит дело до суда. Я надеюсь, мы друг друга услышали? - Да. - Отлично. В таком случае жду от вас первый транш. До встречи! - Ну так что, брать будете? - Вот теперь - обязательно. - Евгений Васильевич, это снова я. Оказывается, Варвара Чулкова не просто ограбила Мещерскую - она еще составила список украденных документов. Но! Там не хватает двух писем: Луначарского и Буденного. И они найдены на аукционе на сайте филографов. - Филографов?.. - Угу. - Да. Коллекционеры исторических документов. Я из кроссворда узнала. - А письмо Луначарского было куплено за 70 тысяч рублей. - Неплохо. Карамельку хотите? - А, нет, я карамельки не ем. - Сообщите на аукцион этим фи... филографам, что письмо Буденного краденое, а Луначарского мы вернем. - Угу. - Покупатель ведь известен? - Да, Сазонов занимается. Могу идти? - А? - Могу идти? - А, да, да. - Угу. - Марина Романовна! - Да? - У вас есть минутка? - Да. Внимательно тебя слушаю, Зиночка. - Мне нужен ваш совет. В общем, я в соцсети у Сазонова прочитала, что он блины любит. - Угу. - Ну Масленица далеко, день рождения его еще дальше, а все мужские праздники прошли. В общем, нужен повод. - Лучший повод - это просто отсутствие повода. - Правда? - Ну да. Только ты не говори ему ничего, пусть это будет сюрприз. - Хорошо. - Марина Романовна, вот Мещерский-младший поговорить с вами хочет. - Варя ни в чем не виновна, она все делала ради меня, чтобы бабушка только поняла, что ей нельзя жить одной. Отпустите ее. - Марина Романовна, судя по геолокации, он в Пеньках уже месяц не появлялся. - О! То есть вы обворовывали бабушку и распродавали семейный архив вместе? - Какой архив? Что значит "распродавали"? Я этого не делал. - А вы давно знакомы с Варварой? - Мы познакомились где-то год назад через интернет. Она ко мне добавилась в друзья. Дальше мы с ней стали общаться. - Значит, она давно знала про документы. - Она что, использовала меня? Какой же я болван. - Товарищ майор, ну что, отпускаем? - Груня говорит: отпускаем. - Вставайте, молодой человек, я вас провожу. - Груня, ну вот какая ты молодец, а! Идем. - Не убивайся ты так! Найдешь себе хорошую девочку, честную. - Ах! Ты куда? - Марина Романовна, кажется, собачка сбежала. - Да. Ладно, вернется. Капитан... Здравствуйте, Михаил Иванович! - А, ребята, это вы? Вы на часы-то хоть смотрите, а? - Гражданин Фаустов, тут собака бродит по поселку. Надо бы участок проверить. Я быстро. - Да, проверьте, капитан. - Груня... Груня! - А вы куда собрались? - К другу. Понимаете, просил приехать, привезти кое-что. - А, это который болеет? - Да. Да, болеет. Да, надо помогать. - Да, конечно. - Все, никуда не едем. - Вы арестованы, Михаил Иванович, и вам придется проехать с нами. - Ну да, да. Я только таблетки возьму, хорошо? - Зараза! - А ну, стоять! Стоять! Фаустов! Стой! (Грозный лай собаки.) - О! Собачка нашлась. - Молодец, Груня. - Ну все. - Все, все, все. - Давай. - Ну что, Фаустов, добегались? Идемте в отделение. - Груня, за мной! - Собака! - Ну вот как на духу, честно говорю: бес попутал. Вы знаете, я всегда интересовался историей страны и вот... ну не удержался. Вот вы, например, - вы же тоже чем-то интересуетесь. - Да. Я ловлю преступников. А вы интересуетесь в коммерческих целях. - Хорошо, я согласен, я готов сотрудничать со следствием. Надеюсь, конечно, на ваше снисхождение. - Знаете что? Советую вам не торговаться, а рассказать все, что знаете. - Зачем вы из меня делаете какого-то просто рецидивиста? - Марина Романовна, это от экспертов. - Спасибо, Иван. Фаустов, не сломайте шейные позвонки. Это распечатка запросов с вашего компьютера. Вы искали покупателей голландских гравюр, а в частности офортов Рембрандта. - Скажите мне, а вот с каких пор любовь к искусству у нас будет считаться преступлением? Я искал - вот! - единомышленников. - Ваша подельница и родственница Варвара Чулкова украла у Мещерской исторически важные письма и набор гравюр. Мещерская подтвердила, что эти письма были вывезены из Германии ее отцом в 1945 году. Ну и эксперты еще это подтвердят. Съели? А пока вы останетесь у нас. - Надеюсь, я в камере буду один? Без собаки? Я... я никуда, я здесь. Господи! - То есть вы фактически спасли Рембрандта? - Специалисты из Эрмитажа еще должны дать свою оценку, но Фаустов сказал, что да. - А еще меня называл аморальной особой. За связь с вашим отцом. Красть - не аморально? Вы точно чаю не хотите? Он уже остыл. - Нет, не хочу. Вы знаете, я хотела с вами поговорить. Вы не могли бы рассказать все, что знаете о моем папе? Я хочу его найти, и важна каждая мелочь. - Мариночка, ну что я могу сказать о вашем папе? Когда любишь человека, мелочи в глаза не бросаются. Но я попробую. Он был человеком скрытным, да. - Вы знаете, я всю жизнь думала, что он нас с мамой бросил. Так дедушка говорил. - Наверняка у дедушки были свои резоны. А может быть, ваш папа даже не знал о вашем существовании? - Правда? - Ну да. - Привет, Яночка! - О, Женя, ты? Привет. Меня ждешь? - Угу. Да. Поговорить хочу. Пойдем. - Угу, поговорить. Что-то случилось? - Да. Ой, нет, все в порядке. Так, скажи мне, твой папа с тобой о нас с ним не разговаривал? - А должен был? - Ну понятно. Значит, время пока не нашел. Ну или не знает, как начать разговор. Но мы-то с тобой по-женски друг друга быстро поймем, да? - Ну да. А что все-таки случилось? Вы беременны, что ли? - Нет. Просто мы с твоим отцом решили съехаться. - А, съехаться. - Да. И хотели знать, как ты на это смотришь. - А какая уже разница, если вы все равно все без меня решили? - Да, но мы просто хотели знать твое мнение. - Ладно, я поняла. У меня занятия, я пойду. - Яночка, давай я тебя дождусь и довезу. - Нет, спасибо. - Груня! Да куда ты?! А я Марина. - Я помню, вы мне звонили. - Да. - Здрасте. Я вам уже говорил, что обучить вашего питомца мы сможем, но, к сожалению, оставить ее здесь негде. Ну что, давайте знакомиться. - Давайте. Это Груня. - Груня, вы говорите? - Ну да. - Ну какая же это Груня? Это Берта. Как я вам и говорил. О, признала меня. - Берта? - Точно. Да. - Мне кажется, вы ее с кем-то путаете. И меня тоже. - Нет, это... Это точно Берта. Это собака покойного Пети Баркова. А он был кинологом и моим другом. Позвольте спросить, а как она у вас оказалась-то? - Ну она сбежала из приюта и запрыгнула ко мне в машину. Представляете, прямо в багажник. - Угу. У него, кстати, такая же машина была. В точности. Да и цвет даже подходит. - Да? Собаки же не различают цвета. - Они зато прекрасно в машинах разбираются. И прекрасно разбираются в людях. Ну, к сожалению, дамочка, я вам здесь помочь не смогу. Эта собака кого угодно сама может обучить. Петя, как бы вам так объяснить, вложил в нее душу и практически сделал из нее человека, так что... - Ладно. Спасибо большое. - Приезжайте. - Спасибо. - Всего доброго. - До свидания. А ты, Груня, оказывается, не такая простая. Ну что, Груня, снимаем объявление? Кажется, я нашла тебе хозяина. Как думаешь, уживемся мы вместе? Только, чур, слушаться! Идем. (Звучит оптимистичная музыка.) Серия 3 - Иди, Алина. Руки не испачкай! Все, мы опаздываем. Иди сюда. - Мам, уточки, уточки! Я хочу на них посмотреть. - Иди быстро. Господи... Что за ребенок! Алина, иди сюда! Алина! Алина! Алина! Мужчина, простите, вы не видели девочку в красном, в джинсовке, с косичками такая? - Не, не видел. - Алина! - Ну привет! - Привет! - Скажи, чего ты к Яне полезла с расспросами про наши с тобой отношения? - А я не лезла. Это вышло случайно. Я просто проезжала мимо и решила поговорить. - Вопросы про то, где она бывает, тоже случайность? - Глебушка, ну какая разница? - Какая разница? Я ее отец, и я с ней буду разговаривать на эти темы. Поняла? - Да. Поняла. Она, наверное, просто что-то не так поняла. Давай знаешь что? Пойдем! Глебушка, пойдем выпьем кофеечку! - Стоп. Что такое: "Глебушка, кофеечек"? Ты меня ни с кем не перепутала? Я не Яна, со мной не надо сюсюкать. Это Яна – ребенок. - А хочешь, мы с Яной все обсудим? - Я сам с ней все обсужу. Все, пока, мне на работу пора. - Так... Здесь твое место, а вот твоя кость. На! Груня, держи! Вот и сиди здесь, а я пошла. Ты остаешься за старшего, поняла? О, телефон. Телефон... Груня, что за наглость-то, а? Что, со мной хочешь пойти? (Собачий лай.) - Хорошо. Ой! Подожди, запутался. Ага. Так, идем. - Марина Романовна, доброе утро. - О! Доброе утро, Глеб Петрович. - Поживаете как? С собакой освоились? - Да, да. В принципе, да. А вы как? - Да ничего, хорошо. Дочку завтраком накормил, в школу отправил – в общем, образцовый отец. - А! Еще на свидание успели сходить, да? - Как вы узнали? - А... - Все-то вы замечаете, Марина Романовна. - 28, 29, 30. Пейте. Пейте, пейте. - Вы извините. Спасибо! - Вы не волнуйтесь. Сейчас следователь подойдет. - Здравствуйте. Не бойтесь, она не кусается. - Марина Романовна, ребенка похитили. - А вы?.. - Ксения Львовна Никитина. Дочь – Алина Никитина. - Значит, Алину похитили? - Да. - У вас есть предположение, кто это мог быть? - Не просто предположение – я знаю, это Абрек! Сволочь, подонок! - Абрек? А какое отношение к вам имеет Абрек? - Непосредственное. Это отец ребенка. - Абрек? Это имя или фамилия? - Марина Романовна, Абрек – это наш савельевский криминальный авторитет. Вор-рецидивист. После третьей отсидки недавно вышел. - Я молодая была, глупая. Он просто уже пытался ее похитить, прям из садика. - О-о-о. Понятно. Адрес его знаете? - Железнодорожная улица, 5, квартира 2. - Капитан, берите группу и поезжайте туда. - Есть. - Еще проверьте парк, опросите прохожих. - Это игрушка Алины? - Игрушка ее, да. - Я беру игрушку, и мы с Груней едем в детский сад. Поищем зацепки там. А вы поезжайте домой. Прямо сейчас. Свободны. - Нет, Алину Никитину сегодня не привозили. И в группе ее нет. А этот Абрек ее не раз увезти пытался. Да кто ж ему даст-то? - Ладно. Сейчас и проверим. Груня! Груня, ищи! Нюхай, нюхай. Молодец! Нюхай. Ищи, Груня! Ищи! (Собачий лай.) - Вы контактировали с Алиной? - Конечно, контактировал. (Собачий лай.) Э, вы что? На меня повесить, что ли, хотите? Здесь вообще-то камеры везде. Это было недавно, позавчера, когда этот так называемый отец пытался ее выкрасть. Он ее то куклами, то каруселью соблазнял. Я полицией пригрозил, он и свалил. - Не переживайте. Это всего лишь доказывает, что вы прикасались к девочке. - А я и не переживаю. Я... - Ладно. Спасибо. Всего доброго. Груня, поехали в отдел. Рядом! Рядом! - Руки, руки, руки! - Стоять! Развернулся! Ноги! Чисто! Развернулся! - Где ребенок, Алина Никитина? - Сам бы хотел знать. - Ключ от машины. Парни, пакуйте его. Я тачку осмотрю. - Пошли. (Телефонный звонок.) - Алло. Да, работаю. Ага, да. В штанах. Ну в этих, которые ты мне подарила. Ника, какое селфи? Я тут злодея вообще-то ловлю. - Что, подлизываешься? Подлизывайся. Подожди. Да стой ты! - Эмма Федоровна, здравствуйте. Простите, что поздно. Я бы хотела с вами все-таки встретиться, об отце кое-что расспросить. А, да. Идем, идем. Да. Хорошо, Эмма Федоровна. - Вы же не думали, что я свою дочь в багажнике держу или дома в шкафу с кляпом во рту? - Вы утверждаете, что не забирали ее из парка и не увозили. - У меня в машине регистратор стоит. Сходите посмотрите. - Сходим. Посмотрим. Вы несколько раз пытались увезти ее из сада. - Пытался. Ну ничего. Я сейчас готовлю документы, чтобы обязать Ксению провести генетическую экспертизу на отцовство, а то ей дочь только для одного нужна. - На регистраторе все чисто, машина в парке не появлялась. - Угу. Спасибо. И для чего же мать использует своего ребенка, по-вашему? - А чтоб деньги из меня тянуть. Пока у меня деньги были, когда я освободился, Ксения разрешала мне с ней встречаться. Только плати! Я раньше так и делал. Но сейчас-то денег не стало, завязал я. Я, может, собираюсь заново все начать, с чистого листа: профессию поменять, образ жизни. Я, понимаете, в этой жизни хочу для ребенка что-то сделать. Честную жизнь начинаю. А она мне бац - ход к Алине и перекрыла. На моем горбу решила в рай въехать. На море домик купить собралась со своим братцем-дармоедом. Этот Кирилл на шее у нее сидит, а она – на моей. И дочерью погоняет, Алиночкой моей. Я свою дочь люблю. Я ее искать собирался. - Так. А как вы узнали, что она пропала? - Да мне ее мать полоумная позвонила, кричит в трубку: "Верни дочь, а то я тебя в асфальт закатаю!" - Капитан, можно в камеру уводить. - Так и знал, что на меня повесите. Вы одно с другим не связываете, вообще? - Что мне нужно, я уже про вас поняла. - "В такой обстановке продолжать продуктивную работу..." - Не торопись. - "...считаю невозможным". Никита Савельевич, что ж ты бумагу переводишь? Уже пятый раз подряд говорю: "обстановке" через О! Какое А? - Тьфу ты. То есть я из-за аллергии на собаку отказываюсь службу нести? - Так точно. - Сработает? - Конечно. - Так, с регистратором все понятно. Что там с телефоном Абрека? - Да, вот уже получил экспертизу. Значит, в телефоне множество поисковых запросов по лабораториям, где проводят генетический тест на отцовство. (Собачий лай.) - Устроили тут собачий питомник! Пополам с рестораном. - Никита Савельевич, ты не в курсе, что ль? Мы крысы подопытные! Влияние внешних раздражителей на способность сосредоточиться исследуем. - Олег Олегович, ваше паясничанье вызывает намного большее раздражение. - Услышал. - Они требуют пять миллионов! - Кто? - Только что звонил. Он сказал, что если я не заплачу, то он убьет Алину! - Успокойтесь! С какого номера вам звонили? - Я не знаю, номер скрыт. Сказали: "У тебя два часа, чтобы собрать деньги". Скоро опять позвонят и скажут, куда деньги везти. У меня нет столько денег! - Ну и что теперь делать? - У Груни спросите. Она подскажет. - Абрек. У него дружки, связи, он может ради дочери деньги добыть. - Нет, это значит - пойти на сделку с подозреваемым. Я категорически против! - У вас сердце есть? Моя дочь может умереть. Вы два часа только бумажки писать будете, а Абрек достанет. - Ага. Ага. Значит, нет? - Ну? - Больше не у кого спросить. - Точно? Просто похитители торопят. - Есть один... Николай, это Абрек. Слушай, тут такое дело: нужно пять лямов, налом. Да не, рублей. А-а... Слушай, это очень срочно нужно. Дочь мою похитили. Выкуп требуют. Да что я сделал? Ничего не сделал. Обратиться больше реально не к кому. Век не забуду, Николай! Деньги передать строго майору Пичугиной. Встречайте гостей. Деньги лично вам в руки. - А почему мне? - А потому что Ксении я не доверяю. - Как скажете. - Хм! Каких только слов не придумают, Марина Романовна. Нутрициология! Наука о правильном питании. - Какие у вас широкие интересы, Леонид. - Ой... А может, куклу проще сделать, чем такое количество бабла раздобыть? - Слушай, мы не можем рисковать жизнью девочки. - А если он не придет? Время-то уходит! - Груня, как думаешь, авторитет с деньгами придет или нет? (Собачий лай.) Вот видите, Леонид, придет! - Вон он! Здравствуйте. Пожалуйста, проходите. Пожалуйста. Вот товарищ майор вас ожидает. - Здравствуйте. Марина Романовна Пичугина, старший следователь. - Лыков Николай Иванович. Очень приятно. Абрек сказал, что я должен передать деньги вам лично. - Да. Сейчас будем оформлять. Кофе хотите? - Да, пожалуй. - Вызывали, Евгений Васильевич? - Вызывал. Проходи, садись. Скажи мне честно: может, у тебя это... бес в ребро, а? - Как вы говорите, Евгений Васильевич? - Как слышишь! "Бес в ребро - седина в голову", как у нас в народе говорят. Ты влюбился, Никита Савельевич? Ну давай чистосердечное. - Да вы что, Евгений Васильевич? Я же женатый человек! - А это не важно. Важно, что ты чувствуешь и как ты себя в соответствии с чувствами ведешь. А это видно всем за версту - как ты себя ведешь! - Что видно? - Все! На меня смотри! Тебе Пичугина покою не дает. Что? На меня смотри! Кляузу на нее написал. Ну это что? Как дите малое. Из пальца высосал! Не знаешь, как чувства свои проявить, как подкатить к ней, да? Решил вот так внимание привлечь? Детский сад, честное слово, Савелич, детский сад! - Да вы что такое говорите, Евгений Васильевич, да я же... да она... У меня на самом деле на эту шавку аллергия. Чем хотите могу поклясться. - А ты мне медицинским заключением от врача докажи, что это у тебя не помадой намазано, а аллергия. Все ясно? - Есть. - Савелич! Сядь! Садись. Савелич, я тебе скажу как мужик мужику: бабы - они того не стоят! Савелич, они вообще ничего не стоят! Понимаешь? Мы для них все! Мы им всю душу выкладываем, всю выворачиваем наизнанку. Что тебе надо? Что тебе надо - на! Хочешь это? На! Хочешь это? На! Все - на! А она: "Нет! Мне не это важно. Мне важно стулья поделить". Понимаешь, а? Ну как это так? Объясни ты, ну как так?! Ну как так?! Да подавись ты! Возьми, все забери, все, все, на! Ох! - Я за медицинским заключением. - Груня, жди здесь! Значит, он вам сказал ехать в сторону центрального парка? - Да. На такси. Дальше по главной аллее. И ждать указаний. - Может, все-таки слежку? - Нет, я буду делать, как он сказал, потому что это будет нарушением условий. - Ага, поняла. Не волнуйтесь, никакой полиции. Делайте все по инструкции. Все будет в порядке. - Да. Садитесь. Все в порядке. Все в порядке. - Ладно. - Садитесь. - Капитан! Леонид, группа захвата готова? - Так точно, Марина Романовна! Поедут сразу за вами. - Хорошо. Если Абрек не доверяет Ксении деньги, то и мы не будем. Мне кажется, собака - из породы кошачьих. - Чего это вдруг? - Да вон спит целый день. - Зато мы не спим. Сокол, Сокол, я Ромашка, что там у вас? - Сокол. Следим за Ксенией. Идет по тропинке. Удаляется в глухую часть парка. - Я понял. Не расслабляйтесь. Сумка на месте? - Она скинула сумку. Удаляется. Уехала. Пока тишина. Похититель забрал сумку! - Помогите! Помогите! - Марина Романовна! - Спокойно, спокойно! - Помогите! Она меня сожрет! - Груня, фу! - Вставай! - Фу, Груня! - Где она? Где Алина? - Да какая Алина? Кто? - Ты позвонил ее матери и потребовал выкуп, так? - Какой выкуп? Я не знаю, где Алина! Я не похищал, я вообще не в курсе! Меня Ксения просто попросила забрать сумку! - Да неужели? Как тебя зовут? Имя, фамилия? - Погодин. Кирилл Погодин. - Погодин, брат Ксении? - Да, да. - Ксения с тобой заодно? - Ксения сволочь, вот дура, подставила меня! - Пакуй его. - Руки за спину! Назад руки! Пошли! - Она подставила меня! - Капитан, вы - в отделение, я - к Ксении. Давай, Груня. Идем, Груня. - Ай, больно! - Ты смотри! Ну красавчик! Ха-ха! Это грим? Елки-палки! Ты где заключение врача возьмешь? - Есть один. Свой человек. - Ух ты! - Это Кира, моя подруга. Я не верю, что Кирилл мог со мной так поступить. Подслушал мой разговор с похитителями и отследил по телефону, а деньги забрал. - Да, конечно, Кирилл твой - сволочь. Что ты с ним нянчишься, я не пойму! - Кира, это мой брат, брат! Почему собака не помогла найти Алину? - Именно она и помогла. Вывела вашего брата на чистую воду. Иногда от самых близких людей не знаешь, чего ждать. - Простите. - Да? Что? Звонила соседка, сказала, что дача открыта. Странно, я все закрывала. Это недалеко, я сейчас доеду быстро, вернусь. - Вам помощь нужна? - Нет, все в порядке. Я сейчас вернусь. - Ксения! - А? - Это же охранник из сада Алины? Самушкин. Вы его хорошо знаете? - Да. Это парень Киры. - Парень Киры? - Да. - Адрес дачи? Груня! Ксения, давайте быстрее, садитесь вперед. Давай, Груня, хоп! Быстрее, быстрее! Тут ехать 20 минут, а мы целый час плутали! - Простите, я просто дорогу плохо помню. Съезды перепутала. - Кира, где Алина? Алина... - Так, Груня... Все понятно. - Сейчас. Так, сейчас. Сейчас... - Алло, скорая? Майор Пичугина, следственный комитет. Поселок Веселый Хутор. Женщину избили. Спасибо. - Извини. Боже, боже! Прости, прости, прости. Прости, прости, пожалуйста! Прости, прости, пожалуйста. - Значит, вы прятали девочку здесь? - Я не хотела, чтобы так вышло. Мы хотели спрятать Алину, чтобы вытрясти деньги из Абрека. Вася выкрал Алину из парка, привез сюда. Кира с ней тут была и развлекала Алиночку, чтобы она не скучала. - "Алиночку" - как трогательно! - А Кирилл... Кирилл просто должен был забрать деньги. Никто не должен был пострадать, мы бы уехали из этой дыры. А теперь... (Телефонный звонок.) Кира... Алло, да! Да, это я. Сколько? У меня столько нет! Алло! Алиночка, детка моя! Алиночка, это мама. Ты где? Ты где? Там была Алина. Она со мной говорила. Плакала! Сейчас хотят 10 миллионов, дали мне один день. Где я возьму столько денег? Сделайте что-нибудь, вы же полиция! - Капитан! Новая информация. Позвонили через прокси. Ксении сказали приехать в лес и ждать дальнейших указаний. Она все продумала, кроме того, что дочь украдут на самом деле. - И вот эти настоящие похитители ей туда на дачу и звонили и требовали денег, уже всерьез. - А это... А это частью игры быть не может? - Нет, Евгений Васильевич, нет. Кирилл дома, мы за ним наблюдаем. Кира в больнице. Исчез Самушкин - только он может быть связан. - Звонок самого Самушкина отследили? Он вообще кто, откуда? Прошлое? - Да обычный охранник. Мы его ищем. - Сожительница его, эта Кира, - она что говорит? - Она в больнице, к ней никого не пускают. Но я попросила проверить отпечатки на рисунке и на игрушке Алины. - Мало ли, что-то в базах всплывет. - Можно? На игрушечном кенгуру и на рисунке потожировые только самой Алины. На игрушке - еще ее матери. - Надо отпускать Абрикосова. - Нельзя. Мешать будет. - Но только он сможет быстро такую сумму достать. - Пусть достает из камеры. - Ну, чего? - Маня, можно вопрос? - Да. - Деликатный. - Давай. - Тебе часто приходилось отказывать мужчинам? Не в смысле... А вообще. - Слушай, я не поняла, что такое "вообще"? - Сухоруков пригласил меня на концерт. Я не знаю, как отказать. - А почему ты должна отказать? - Во-первых, я не люблю музыку. - Ага. - Да-да. А во-вторых, Сухорукова. Ну или музыку я люблю, но... Не думаю, что я люблю музыку, которую любит Сухоруков. - Поняла, Галя. Я сейчас тебя всему научу. Значит, говоришь Сухорукову: "Ну не могу я сидеть два часа на одном месте, ну не могу просто". Любишь активный отдых и экстремальный спорт. - Я? - Да, а что? - Думаешь, сработает? - Я уверена, я так триста раз делала. (Телефонный звонок.) Сейчас, извини. Да, Толя. А, уже? Да, бегу, бегу. - Идем. Надо купить тебе еды. - Маня, привет! Не опоздал? Сейчас парканусь и приду. - Так. Ну и что ты такой грустный? - Я не грустный. - Ну ты мне не ври. Либо расскажи, почему ты грустный, либо отвлекись. - Отвлекаюсь. Угу. Да нет, правда, дочь, все нормально. - Ты это из-за Жени? - Если честно, Женя эта как катком наехала, честное слово, со своими чувствами. "Давай перееду! Давай перееду!" А с другой стороны, представляешь, начальница у нас новая, Пичугина. Тоже боевая. Все время учит меня жизни. - Слушай, может, она только как начальник такая строгая, а на самом деле своим поведением внимание привлекает? Ты к ней приглядись - вдруг подружитесь? - Да ну! - Может, тебе такая девушка и нужна. - Да нет. Два следователя в доме - это чересчур. - Толя, спасибо тебе большое, я бы одна вообще ничего не выбрала бы. - Маня, пустяки. Мне только в радость. Ладно, держи. - Спасибо, Толя. - Пора мне. Давай, до связи. Бывай! - Давай! Груня, залезай. Залезай! Ну! - Не ждала, Маня? - Ты что здесь делаешь? - Дома спряталась? Номер сменила, из Москвы сбежала. А я нашел. - Я не хочу тебя видеть! - Зато я хочу. И не только видеть. Поехали поговорим. - Нет. - Поехали, поехали. - Не трогай ты меня! - А-а! Твою!.. - Толик! - Маня, это кто? - Это... это Масорин из Москвы, бывший мой, я тебе говорила. - А-а! - А. Ну и что, ухажер, бить будешь? - Слышь, бывший, я член общественного совета при следственном комитете. Манин друг детства еще с детдома. Уловил? А ты присел на поезд и свалил обратно в свою Москву. Газуй отсюда! - Ладно. Увидимся, Маня! - Толя, спасибо тебе большое. Спасибо. Вот зачем он приехал, а? Я же просила его не приезжать. Я не знаю, что ему сказать, чтобы он просто понял и больше не приезжал. Груня, ты умная девочка. Вот скажи, что делать с этим непонятливым человеком, а? Угу. Молчишь. Ну ладно. Я знаю, что делать. В следующий раз я буду кусаться. - Ну хорошо, хорошо, Абрек. Еще пять лямов я тебе могу, конечно, дать, но и условия, сам понимаешь, будут другие. Залог. - Я тебя понял. - Деньги привезти, как обычно, вам, сударыня? - Теперь уже мне. - По-крупному играешь, Илья. Но, как говорится, дети дороже. Что, за деньгами? - Пойдемте, я вас провожу. - Тварь Ксения. Алину точно заберу! - Вам смешно? - А? А, нет, Марина Романовна, это личное. Зина пишет, спрашивает, что я люблю на завтрак есть. - А вы чего? - Я прошу прислать все меню. Выберу. Ой, такое место нехорошее. И какой смысл просить ждать звонка здесь, в глуши? - Ну, кто-то хочет выиграть побольше времени. - Сазонов! Сазонов, слышишь? - Да, Сазонов. Что у вас? - Патрульные нашли сгоревшую машину. Похоже, наш клиент. - Где? - В лесном массиве, село Плутаево. Координаты сейчас перешлю. - Здравия желаю! Что у нас тут? Труп? - Нашли бумажник в кармане штанов. Слегка обгоревший. Внутрь не заглядывали, ждали вас. - Что у нас тут? Так... (Звук СМС-сообщения.) Василий Самушкин. Хорошо. Пойдемте посмотрим. Капитан! Мы вам не мешаем? - А? А, простите! Простите. Посмотрели багажник? Под кузовом? - Обижаешь, Леня. Девочки нет. - Тогда давайте, ну, сворачивайтесь, мы группу дождемся, и... - Ого. - Ну и будем тут завершать, да? - А, черт! Черт! - Что?! Что, что, что случилось?! - Да блин, Марина Романовна, катастрофа! - Что? Говорите быстрей, капитан! - Сообщение, которое я собирался отправить Зиночке, отправил Веронике случайно. - О господи... Про блины, что ли? - Откуда вы знаете? Вы что, мои переписки читаете? - Я просто Зиночке сказала, что путь к мужчине лежит через его желудок! А оказывается - через нутрициологов. - Ну вот вы сейчас иронизируете, Марина Романовна, а у меня, между прочим, сейчас, может быть, личная жизнь рушится. - Ну и пусть рушится, капитан! Морочить голову двум девушкам одновременно - это уже не личная жизнь, а общественная. (Плачет.) - Зина! Ты тут? А ты у шефа давно была? - Час назад, кофе носила. - И как у него настроение? - Обычное. Настроение как настроение. - Не заметила, что готовится что-то необычное, там, - не знаю, реорганизация или сокращение кадров? - Мартынюк! Откуда я могу это знать? Он же о своих планах в соцсетях не сообщает! В отличие от некоторых... - Я что-то не так сказал, что ли? - Ты ни при чем, просто... Некоторые решили вместе похудеть! "Подсушиться к отпуску" это у них называется! По совету нутри... нутри... нутри... Нутрициолога! А я, может быть, три килограмма муки извела, пока приличные блины получились! - Это ты что, из-за блинов, что ли? - К черту эти блины. - А давай... А давай я их ради тебя все съем, а? Хочешь? - Ты блины любишь? - Обожаю! Давай я попробую, а потом рецензию тебе дам. Только не в соцсетях, а лично. Договорились? (Плачет.) - Груня! Сиди здесь. - О, Марина Романовна, теперь можно машину не запирать. Никто не сунется. - Да. Капитан, судя по вашему цветущему виду, в вашей личной жизни все прекрасно? И с Зиночкой, и с Вероникой? - Ой, Марина Романовна, не сглазить бы! - Ну, съешьте жабу. - Это зачем? - Но лучше ночью на перекрестке соль через левое плечо. Помогает от сглаза. - Я тогда лучше чесночок в кабинете развешу. - В своем, пожалуйста. - Да я вообще ничего не поняла. Я пока на дачу ехала, мне позвонил Вася, сказал, что за ним следили. Он от слежки оторвался, забрал Алину с дачи, чтобы перепрятать, он хотел свою сумму за девочку назначить. Я приехала на дачу, все настежь. Ну, думала, Вася забыл запереть. Я зашла в дом. А там они. - Кто? - Трое в масках. Они стали спрашивать, где Алина. А потом они стали меня бить, а потом я отключилась. Вы нашли Алину? - Пока нет. - А Васю? Васю нашли? - Примите наши соболезнования. (Телефонный звонок.) Так, извините. Да, Пичугина. Слушаю. - Здрасте! Мне только что позвонили. Это тот самый голос. Они сказали положить 10 миллионов в дорожную сумку и с этой сумкой поехать по заречной трассе, положить эти деньги на развилке, - и туда привезут Алину. - Понятно. Поеду я. - Почему вы? - Хватит с нас ваших хитроумных схем. Проехала Водяное. Двигаюсь с нужной скоростью. Что дальше? - Через минуту оставьте сумку на разделительной полосе. Если попытаетесь меня задержать - ребенок погибнет. Понятно? - Так, Груня. Жди меня здесь, поняла? Так... Ну что? Мы выполнили все условия. Едет, смотри. Алина! Ты видишь? Алиночка! Алиночка, ты испугалась? - Ребенок с Пичугиной, давайте координаты похитителей. - У нас тут маячок пропал. - Что значит "маячок пропал"? Где пропал?! - Слушаю вас. - В машине никого нет, только эта сумка. - Давайте. - Спасибо. Ну, денег нет. - Денег нет. - Значит, деньги забрали, а машину скинули в озеро. - Я боюсь, что 10 миллионов - ку-ку. Платить придется Абреку. - Это мы еще посмотрим! Капитан, как будет вести себя человек, который должен десять миллионов и которому их неоткуда взять? - Ну как? Искать. - Угу! И его тоже будут искать. Нужно выпускать Абрека и установить за ним внешнее наблюдение. А вы уверены, Леонид, что Абрикосов дома? - Не я, наружка уверена. Лежит дома, отдыхает. Не то что мы, горемычные. - Только не нужно про личную жизнь, которая утекает сквозь пальцы. - Марина Романовна, по-моему, утекает кое-кто другой. - Так. Поехали за ним. Только близко не прижимайтесь. - Марина Романовна... - А? - Как вы догадались, что он куда-то отправится? - Потому что он с Лыковым договорился, что тот денег ему даст под залог. - Под какой залог? - Да я не знаю. Но я думаю, что Абрикосов всеми силами постарается быстрее их отдать ему. - Приехал в какую-то глушь. - Угу. Что там? - Да вроде силуэт. - Вижу. (Выстрел.) - Черт! - Груня! За мной! - Марина Романовна, осторожней здесь. - Да! Спасибо, ой! Груня! Давай! - Марина Романовна, скорую вызывайте. - Скорую? - Груня, со мной! Ищи! Ищи! - Старший следователь Пичугина. Следственный комитет. Скорую, срочно! Я сейчас пришлю геопозицию. Абрикосов, кто в вас стрелял? А? Кто в вас стрелял?! - Самурай! - Самурай... Ну, Глеб Петрович, вы же здесь давно работаете. Много кого знаете. - Марина Романовна, вы меня в ветераны-то не записывайте. А то еще на пенсию отправите. Нет, я бандита с таким прозвищем не помню. Самурай... Самурай... Послушайте, восемь лет назад - да, восемь - было одно дело. - Какое? - Обнесли квартиру Берга, ювелира. Кстати, дядя нашей Галины. И по городу ходили слухи, что среди прочего похищенного был алмаз. Двадцать один карат. Самурай. - Потрясающе. - Но в список похищенного бриллиант не вошел, потому что Берг не подтвердил его пропажу. - А почему? - Ну, видимо, он достался ювелиру каким-то мутным образом, и проще было отговориться, чем что-нибудь доказывать. - Ну а потом этот Самурай где-то всплывал? - Нет. О, Марина Романовна, а попробуйте с ним поговорить. Может, расколется - и вот лично вам что-нибудь интересное расскажет? - Ну хорошо, попробую. Ой, Глеб Петрович, мне бы этот камушек - вот на безымянный пальчик. - Марина Романовна, я думаю, 21 карат - это как-то многовато. - Рада, что вам весело, но вас к Филимонову. - А, иду. Спасибо за кофе. - Я, честно говоря, поначалу думал, что у Михно к вам просто что-то, кхм, личное. Но заключение - простите, это уже документ. Да и видели бы вы его лицо! Он вошел - я думал, он к плите приложился. - Товарищ подполковник!.. - Я обязан реагировать. - Груня хотя и не служебная собака на сто процентов, но она очень помогла с этим расследованием. - А с Михно что делать прикажете? - Задаться вопросом, почему у него аллергия на собак проявляется в конкретном этом случае? - Пусть это конкретно решают врачи! А если вы конкретно Груню хотите оставить в отделе, то вы сами ищите ответ на этот конкретный вопрос. - Хорошо. А можно мне справку, которую вам принес Михно? - А, пожалуйста. Здесь где-то была, с пометкой. Во. - Так... Мне гараж, с Насти сервиз, который мама подарила на свадьбу? - Э-э-э... Свободны. Потом! С Зиной! - Спасибо. - Так что приехали-то? Значит, что-то хотите узнать о Самурае, правильно? - Конечно. - Угу. - Ну что могу сказать? Самурай - очень плохой камень. - А почему? - Ну потому что... удивительный бриллиант. Редкий, красивый, лучистый. Все при нем. Но ни в каких каталогах-то он не фигурирует! - А-а. - Почему? А потому что его добыли и огранили нелегально. Я вообще думаю, что с этим камнем связана очень, очень большая кровь. А что, налетчиков так ведь все, не нашли. - А как вы думаете... - Да? - Мог быть с тем налетом связан Абрикосов? - Абрикосов? Точно нет! Тогда сработали люди посерьезнее. А Абрикосов уж потом вполне мог перехватить Самурай. Они ведь были молодые, борзые. Ну хоть чем-то я вам помог, старый старичок? - Ну конечно, помогли! - Слушайте, а я вас чаем напою. Чаем! С вишневым вареньем! Я сейчас приду, не уходите! В дом, в дом! - Пойдем? - Пойдем. - Ну что, неужто ничего полезного и не сказал? - Как раз наоборот. Э-э... Что с тобой? Что случилось? - Ой... Да ногу подвернула. - Где? - Ну... Угадай. - Я, конечно, следователь, но... - Я сказала Сухорукову про активный отдых. А он оказался экс-чемпион по игре в зарницу! - Галя, прости меня, пожалуйста. - Какие гости! Счастлив видеть вас, Марина Романовна. Прошу вас. Чай, кофе, может, что покрепче? Печеньку собачке? - А у вас есть латте? - Не латтЕ, а лАтте. И во-вторых, мы на службе, капитан. - Собачка тоже на службе, я понимаю. Прошу вас. Если вы приехали сказать, что все наши старания не прошли даром и ребенок вернулся к матери, то я уже в курсе. Это прекрасно. - Илья Сергеевич Абрикосов был вчера ночью тяжело ранен. Вы знаете об этом? - Ай-ай-ай! Какое несчастье. Но, надеюсь, он жив хотя бы? - Да, он жив, но в тяжелом состоянии. - Это печально. - Угу. - Но что поделать? Но зато ребенка, кровиночку его, спасли! Да? - Да, да, спасли. - Ну вот. - Значит, вам безразлично, что денежки к вам не вернутся? - Знаете, я не первый год живу, и пришел к выводу, что деньги - это мусор. - Значит, так: Абрикосов пришел в себя и подтвердил, что передал камень Лыкову, - и получил в ответ пулю. Лыков по своим каналам отследил передвижение камня вплоть до Абрека. Он давно хотел выудить у него бриллиант, ждал момента. И тут шанс подвернулся. Абрек обратился к Лыкову за деньгами. Лыков быстро спохватился, переиграл аферистку Ксению, убил Самушкина, забрал Алину, ну и поднял ставку до десяти миллионов. Абрек попросил, Лыков дал десять миллионов - уже под залог того самого бриллианта, - и получил камень. А после Лыков решил его устранить: опасался, что Абрек узнает про всю эту схему... - Вот хитрец!.. Нет, вот сволочь! - О-о! (Собака лает.) - Ну что, Николай Иванович, скажите, а Самурай - там, в сейфе? Вместе с деньгами? - Я не понимаю. - Сейф откройте, пожалуйста. - Сейф откройте, пожалуйста. - Ребятки, э-э... Вы не имеете права. Это произвол. - До постановления суда на обыск. - И уж поверьте, оно у нас имеется. Правда, Груня? (Собака лает.) - Но прошу заметить: все содержимое сейфа принадлежит мне. - Да. За исключением купюр, номера которых мы переписали перед выкупом. Разрешите. Груня, смотри! - Давай. Нюхай. - Молодец, молодец! Ну... Ох! А вот и бриллиант. - Без глупостей! Спокойно. - Это подделка. - Да? - Муляж. - Мы так и думали. Но мы проверим. - То есть опять собака раскрыла преступление? Учуяла в сейфе запах денег, да? - Ну да. Я побрызгала деньги духами, а она знает команду "нюхай". - Феноменальное чутье. И тем не менее факт аллергии у Михно на собак я игнорировать не могу. - Ну почему не можете? - Потому. - Послушайте, Сухоруков по просьбе Берг взял аллергопробу у Михно, и оказалось, что у того нет никакой аллергии на собачью шерсть. - Но есть заключение врача. - Я не знаю, где он его взял. Я просто предлагаю взять Груню на работу. Да, Груня? - Хм. Но... Ну хорошо, ваша взяла. Бриллиант я передаю в казначейство. А тебя, Груня, поздравляю со вступлением в должность. (Собака лает.) Вольно! - Папа, когда ты поправишься, мы пойдем с тобой гулять? - Конечно, солнышко, обязательно пойдем. Хочешь, в парк аттракционов сходим? - Хочу. - Ты мне бабочку покажешь? - Покажу. - Я очень рад, что мы встретились. - И я. - Ну что, пойдемте, капитан. - Знаете, Марина Романовна, я вот понял, что семейные ценности - это самое главное, что есть в жизни человека. - Очень приятно это слышать, особенно из ваших уст. - Что вы имеете в виду? - Все вы поняли. Сколько можно девушке голову морочить? Или вы ей тоже про семейные ценности рассказываете? - Эмма Федоровна! Да, я обещала к вам заехать, но... Нет, я не забыла, просто я закончила очень сложное дело... А когда можно к вам заехать? А, да... хорошо. Иди сюда. - Здрасте. - А, здравствуйте. - Извините, а вы и есть та самая Пичугина? - Да, Пичугина Марина Романовна, а вы? - Я Яна. - А, вы Яна, дочь Лукина? - Да. - А, это вы играли в машинки и кричали очень громко? - Да, извините пожалуйста. Мы постараемся больше не шуметь. - А давайте дружить? - Конечно! Да, да. - Приходите в гости. - И вы к нам обязательно. - Обязательно. Да, Грунь? Зайдем на чай? Зайдем на чай! - Хорошая какая. - Все, тогда я пошла. До свидания. - Пока, пока. - Хе-хе! А я вот, да, в гости. - Спасибо! Знакомьтесь, это Яна, моя соседка, А это Толик, друг детства. - Очень приятно! - Очень приятно. - Взаимно! - О, па, привет! А ты куда с цветами? - Добрый вечер, Глеб Петрович! - Добрый вечер. - И вам здрасте. - А... так кому цветы? - Цветы? А, тебе! - Спасибо большое! - До свидания. - Мы, наверное, пойдем, да? - Да, пойдем. - Все, до свидания! - До свидания. - До свидания. - До свидания. - Ну что, чайку, может? - Конечно, чайку! Держи. Сейчас... Пожалуйста, заходим. - Давай-давай. - Давай. Серия 4 - Слушай, начальница времени зря не теряет. Похоже, тебе придется остаться с Женей. - Ха-ха-ха. Такая смешная шутка прям. Ой... И вообще, это ее друг детства. - Угу. Ну, вроде как вы с мамой тоже были лучшими друзьями, пока не расписались. - Так, доча, они взрослые мальчики, девочки. Пусть чего хотят, то и делают. Женятся, разводятся - это их дело. Марина Романовна - мой начальник. Все, точка. Ну, а Женя... - А Женя мне никогда не нравилась. Знаешь, она какая-то... ненастоящая. - Доченька, давай мы не будем людям кости мыть. Договорились? - Майорша тоже не для тебя. Вот ей чисто полками командовать. Тебе нужна какая-то... - Ой, какая же мне нужна? Какая? Какая мне нужна? Так, дочь, ты как бабка 75-летняя: около подъезда сидишь и... Давай заканчивай, ладно? - Ладно, проехали. Что есть будешь? - Сегодня готовлю я. Угу? - Маня, вазы побольше нет? - Не-а. - Давай держи. Тебе. Слушай, а что с этим хмырем-то? С майором твоим? Соседи, что ли? - А он не мой. Мы просто коллеги. - А-а. А я тоже просто? Просто друг? - Толик, это манипуляция. Ты особенный, Толя! - Я вот, особенный, чего подумал-то? - Ну-ка? - Может, мы с тобой устроим красивый вечер воспоминаний? Только не в ресторане. Помнишь, когда мы из детдома свинтили и добежали до рощи? - Еще бы не помнить. Я тогда плакала, кричала: "Заблудились, заблудились!" - Так вот на фиг эти рестораны. Пойдем туда. Устроим пикник. - Ну, пойдем. - Да? Да? - Угу. Да. - Тогда в субботу утром будь готова. - Хорошо. - Все, побежал. - Пока. - Давай. - Давай. - Пока. - Толя, а я цветы пересчитала. - Все, все, побежал я. - Надеюсь, не помру раньше времени. - Ну и что вы делать теперь будете? - Кто - мы? - Ты и врач твой хваленый. Вас же спалили. Убери это, я тебя прошу, с лица. - Зеркальце есть? - Ты издеваешься? - Слушай, на самом деле там все ровно. Просто ошибка лаборатории. Не тот аллерген. Что это, преступление, что ли? - А если она к врачу пойдет? Ты ему доверяешь? Короче, сейчас сидишь и не отсвечиваешь. Тактику меняем кардинально. Все, иди. - Слушай, я сейчас поговорил с нашим компьютерщиком. Ты знаешь, у него дочь родилась, деньжата нужны. Я ему подкинул немножечко. Вот. И между делом я попросил якобы для информационной безопасности, чтобы он поковырялся в компьютере нашей барышни. - И что там? - Множество запросов на имя Петра Трофимова. И что самое интересное: в базах МВД тоже запросы на него. - Я думаю, излишне спрашивать, если такой пассажир в разработке, да? - О! Доброе утро, коллеги. - Излишне. - Доброе. Гражданин начальник, а мы только вас ждем. Представляете, у нас ночью убийство было в клубе "Манон". Я вам сейчас адрес напишу, Сазонов уже вас там ожидает. - Ожидает? - Да. - Спасибо. (Чихает.) Будьте здоровы. - Спасибо. И собачку прихватите, пожалуйста. - Ладно, Груня. Идем. - Да. Идите. - Здравия желаю, Марина Романовна. - Здрасте, Леонид. Идем, Груня. Ну что? Как произошло убийство? Пьяная драка, стрельба? - Удушение в служебном туалете. Я уже попросил собрать весь персонал. - Хорошо. Где вход? - Здесь служебный. - Идем, Груня. - "Отелло" читали? - Конечно. - Вот что-то похожее. - Приехали, Груня. Готовься к выходу. - Здравия желаю. Пойдемте. - И что, кого убили? - Убита местная танцовщица Нина Зотова. - А здесь же ресторан. - Марина Романовна, танцовщицы - для развлечения клиентов. Очень специфическое заведение. - Слушайте, в моей молодости в Савельевске такого не было. - О времена, о нравы. Марина Романовна, помните, Пуаро всех собирает в одном помещении, рассказывает, как произошло убийство, потом пальчиком указывает... Здрасте. ...на убийцу? - Очень приятно иметь дело с начитанными людьми. Груня. Ну что, Илья Матвеевич? - Ну что... Знаете, орудие убийства - вот этот шарфик. - Груня, садись. - Лежал рядом с телом. - Сядь! Сядь здесь. - Привет, коллеги. - Здрасте. - Отпечатки пальцев у всех танцовщиц я взяла. - Груня, сядь! Спасибо. - Здрасте. Галочка, как нога ваша? - Гораздо лучше. - Слава богу, слава богу. Чтобы все окончательно пришло в норму, вам нужны неспешные регулярные прогулки. Я готов предложить свою кандидатуру. Да. Надо только время уточнить. - Илья Матвеевич, может, мы сначала время убийства узнаем? - А. Простите. Конечно, конечно. С 23 до 24, где-то так. Тело можно увозить. - Подождите. Шоу-программа была до десяти. Что она делала здесь так поздно? А где остальные плясуньи? - Я велел их собрать в общем зале. - Да, пожалуйста, вы их опросите. Леонид... А где Груня? Груня! Груня! - Ай, ты хороший! Будешь батончик? - Ой, нет-нет-нет! Ей нельзя шоколад! - Нельзя? - Простите, нет. Вот ты где, Груня! - Хорошая! - А вы кто? - Я Лиза. Елизавета Максимова, танцовщица. - Марина Романовна Пичугина, следователь. - Как хорошо, что вы женщина. - Почему? - Потому что вы поймете. - Давайте сядем и поговорим. - Давайте. Я знаю, кто убил. Это Курочкин, наш управляющий. Он к нам ко всем пристает и руки распускает. - А чего же вы терпите? - А что поделать? Нина вот не хотела терпеть, Рыковой жаловалась все время. А Рыкова что может? Вот она и хотела написать заявление в полицию. И вот результат. - А где я могу найти эту Рыкову? - Она где-то здесь должна быть с девочками. А, вот она. - Простите, пожалуйста. - Да. Здравствуйте. Софья Михайловна Рыкова. А вы? - Марина Романовна Пичугина, следователь. - Очень приятно. - Можно с вами поговорить? - Это вообще служебная собака? Она меня не укусит? Она понимает, что меня нельзя кусать? - Понимает, понимает. А вы в курсе были, что этот Курочкин к девушкам приставал? И Нина хотела положить этому конец? - Бедная девочка. Бедная Нина. Вы думаете, я не в курсе насчет Курочкина? Она мне жаловалась, и у меня была с ним беседа. Знаете, что он мне ответил? - Что? - Что девочки сами его провоцируют. - Сами. Интересно. Это чем? - Выступают в фривольных костюмах. Танцуют приватные танцы для клиентов. И вообще красавицы. А скажите, а в чем им выступать? В мешках с дырками для глаз, чтобы все клиенты разбежались? - Ладно. Про клиентов потом поговорим. Скажите, пожалуйста, почему дирекция Курочкина не уволила? - Потому что их интересует только прибыль, а он ее обеспечивает. А люди для них - мусор. - И что вы делали вчера вечером с девяти до полуночи? - Да вот здесь вот в кафе с подругой отдыхала. В кои-то веки! У всех на виду. - Ладно, вопросов больше нет. Где я могу найти Курочкина? - По коридору направо и до конца. Там еще лампочка не горит. Вы понимаете почему? - Идем. - Это все домыслы. Я никогда, слышите, никогда не делаю ничего, что не нравится девушкам. - То есть вы считаете, что им нравятся ваши приставания? - Ха, а разве нет? Любой женщине это нравится. И, кстати, на женском языке "нет" всегда означает "да". - Что? Вы серьезно? Это что за женский язык такой? - А то вы не знаете? (Собачий лай.) Извините. Простите, я не хотел. - Что вам сделала Нина Зотова? - Ничего. Клянусь, ничего. Она была как все. Ничего особенного. - А что вы делали вчера вечером? - Ушел домой. В одиннадцать или чуть позже. Но я не помню. - Понятно. Вам придется пройти с нами. - Куда? - В женский туалет. - Зачем? - Идем, Груня. Жду вас там. - Здравствуйте, милые дамы. Меня зовут Сазонов Леонид Владимирович. Я капитан полиции, сыщик. А вы представьтесь, соблаговолите. - Я Лиза. Елизавета Максимова. - Раиса Лемберт. - Агния Красавина. - Алла Сомоленская. - Рад познакомиться. Примите мои соболезнования. Я здесь для того, чтобы выяснить, кто же так вероломно убил вашу коллегу Ниночку Зотову. - Выясните, пожалуйста. Мы правда все очень боимся. - Почему? Вам есть чего опасаться? - Конечно. Я теперь вообще буду самая первая уходить, сразу после представления. - Да, я тоже. Или вообще уволюсь. А вдруг это кто-то из клиентов? Ну на фиг! - Вы считаете, что Ниночка могла завести неосторожное знакомство с кем-то из сомнительных клиентов? - Да как мы поймем, сомнительные они или нет? Мужчины к нам подходят сами. - То есть вы хотите сказать, что в вашем заведении не запрещено общение танцовщиц с клиентами? - Запрещено - это не то слово. - У нас на это, мягко говоря, закрывают глаза. Но если ты не хочешь - не общайся. Никто не заставляет. - Прекрасно. Прекрасно. Чертоги разума наполняются необходимыми знаниями. Скажите, сударыни, кто из вас вчера последней уходил из этого заведения? - Ну, точно не я. - И не я. У нас кто уходит последний, тот закрывает все гримерки и отдает ключ охраннику. - И кто же это был? - Я не знаю. - А кто сегодня первым пришел? Дверь была заперта? Ответа нет. Ну что же, сударыни, и последний вопрос. Про орудие убийства. - Заходи, Груня. Ну что, Галя? - Материал собрала. Представляю, сколько будет возни. Ну, это ж туалет. Сколько посетителей, столько подозреваемых. - Дай, пожалуйста, шарфик. - На, держи. Зачем тебе? - А я хочу сверить ДНК на шарфике с ДНК подозреваемого. Нюхай, нюхай. Груня, нюхай. - Бедная собака. - Ну-ка, ищи, Груня, ищи давай. - Марина Романовна, позвольте небольшую ремарку. Я только что общался с танцовщицами. Они этим шарфиком постоянно менялись. Такой элемент шоу. - Значит, на этом шарфе может быть ДНК кого угодно: и клиентов, и ваше, Курочкин. - Что мое? - Стойте смирно. - Где? - Держи, Галя. Ну-ка, Груня, нюхай. Давай. Нюхай. Нюхай. - Что это значит? - Груня, ты хочешь сказать, что Курочкин сюда не заходил? - Конечно же, не заходил. Он же женский. Я что, извращенец? - Смотря какой смысл вы вкладываете в эти слова. Ладно, вы пока свободны. Подождите там, в зале. - Как скажете. - Леонид, выяснили, где жила убитая? - Да, комнату снимала у хозяйки. Мартынюк уже опечатал. - Хорошо. Завтра туда наведаемся. - Значит, ищут они какого-то дорогого и близкого. В личном деле написано, что меняла фамилию. - Уж не с Трофимовой ли на Пичугину? - Как раз Трофимова и ищет. - Муж? - Да нет, замужем не была. Женихов так не ищут. - Значит, отец. Если детдом, то логично. - А вот это теплее. А вот это теплее. Если история с отцом выгорит, то у нас есть хороший шанс от нее избавиться. - Как это? - Ну как? Отправить к папочке. - Куда это? - Да куда угодно, к черту на рога! Елки-палки. - Ложный след? - Он самый. - Так она же вернется. - Надо сделать так, чтобы не вернулась. Ну, подумай уже своей головой, чего все мои мысли забираешь. Давай, я в кабинете. - Предложения по разделу имущества ее не устраивают, да? - Увы. - Увы и ах. И на мирные переговоры со мной она не согласна. - Ну почему же? Она согласна, но только на своих условиях. - На своих условиях? А где же мои условия? Борис Леонидович, а за что я вам плачу вот такие деньги? Я уже по уши в кредиты влез! - Евгений Васильевич, я прошу вас, успокойтесь. В таких делах важнее всего компромисс. И мы его добьемся. А для этого нужна крепкая переговорная позиция. И я вам ее обеспечу. - Только обеспечьте мне ее как можно быстрее. - Разумеется. - Невмоготу уже. Нервы горят быстрее, чем деньги. - Понимаю вас, но... - Что? А-а-а! Прошу. - Благодарю вас. Простите, а это... это что? - Это - то. - Ух!.. - Ты что!.. - Ну что же, до новых приятных встреч! - Кому приятных, а кому не очень. - Заходи, Груня. (Собачий лай.) - Это что за агрессия? - Интуиция. - Особый нюх на деньги. - Вызывали, Евгений Васильевич? - Вызывал. Вас одну, без довеска. - Подозреваемый в убийстве Нины Зотовой, управляющий рестораном Курочкин, - вне подозрений, его отпустили. Версии пока у следствия нету. Мы находимся в поиске. - На каком основании? - Что? На каком основании мы работаем над этим? - Я говорю, на каком основании отпустили Курочкина? - Его не было на месте преступления. И с помощью Груни было установлено, и Галя Берг подтвердила. - А! Так это у нас теперь Груня - главный эксперт? А меня такие выводы не устраивают. Что, недостаточно экспертизы Берг? Я теперь что, должен оплачивать экспертизу этого животного? У меня бюджета на нее нет! - Простите, но вы сами взяли ее на службу. - Кто? Я? Когда? Слушайте, это к слову пришлось. Я что, теперь должен содержать вашу собаку? У меня бюджета нет. Извините, кому я должен зарплату урезать, чтобы кормить эту Груню? Чтоб завтра ее здесь не было. (Груня скулит.) Сейчас идите и сами расследуйте это убийство. Я ясно выразился? Выполняйте! Развели зоопарк. Канарейку мне еще!.. Осьминога-предсказателя принесите! Зоозащитница! До чего бабы вредный народ. - Скажите, любезный, а кто вчера последним покидал ваше заведение? - Точно не знаю. У нас же два входа: главный и служебный. Тут разгрузка для кухни. - А танцовщицы? Через какой вход? - Да они через оба ходят. И кухня тоже, и уборщица. Когда как. - А скажите, голубчик, где у вас камеры? - А нет у нас камер. Владельцы категорически против. Ну, типа, клиентов отпугнет. - Ну что ж, давайте-ка поговорим с мадам уборщицей. - Галя, ну что, есть новости по отпечаткам? - Вот только закончила сверять. В общем, в туалете побывали все танцовщицы, включая постановщицу танцев Рыкову. Но это немудрено: туалет рядом с гримеркой. - Так, а остальные сотрудники кухни, официантки? - У них другой туалет, рядом с кухней. А вот в том туалете, где произошло убийство, еще обнаружены мужские отпечатки, причем не сотрудника заведения. И в базе их тоже нет. - Точно мужские? - Точно. Я что, не отличу? - Значит, мужские. - Зина! - Шеф только что уехал. - А я к тебе. - Ко мне? - Ну да. Спасибо сказать за блинчики. - Пожалуйста. - Да, обалденные. Я тебе даже на страничке отзыв написал. Вот, это тебе. - Мне? - Да. Это молочай. Говорят, удачу приносит. - Очень красивый. - Да. А удача нам сейчас ох как нужна. - Ты сейчас о чем? - А ты ничего не слышала про переаттестацию, сдачу нормативов? Я просто боюсь, что кто-то ее не пройдет. - Ты сейчас о ком? - Зина, ну... - Ваня, да ты в отличной форме. - Правда? - Да. - Спасибо. - Классно выглядишь. Ну, ты только на блины не налегай сильно. - Давай, Груня. Ай, куда ты? Груня, стой! - Извините... - Да? - Марина Пичугина, если я не ошибаюсь? - Да. А! Вы, кажется... - Евгения. - Да. - Да. Невеста Лукина. Специально подождала, пока он уедет, так как мне надо с вами поговорить. - А, ну хорошо. А что-то случилось? - В общем, я тут совершенно случайно проезжала мимо и увидела, что вы практически вешаетесь на моего Глеба. - Чего?! - Да, да. Вы знаете, я не ханжа и даже не против служебных романов, но это мой мужчина. И у нас с ним все серьезно. У нас с ним свадьба скоро. - Послушайте, вы в своем уме? - А вы тут человек новый же, да? И вот, пожалуйста, к чужим мужчинам не лезьте. В общем, я вас предупредила. - Груня, ты слышала? Дурдом. Идем. Груня! Ну и обстановочка... Взрослые люди, а ведут себя как дети. А еще меня хотят впутать. Кошмар. Но мы в это влезать не будем. Идем, Груня. - Капитан, слушайте, в комнате такой беспорядок - мне кажется, что-то искали. Надо вызвать экспертов. - Скажите, пожалуйста, а у нее всегда так вещи разбросаны? - Нет, что вы. Нина очень аккуратная и хорошая девочка. Она и платила всегда вовремя. Поверить не могу, что ее убили. - Капитан, вы изъяли сумку Нины Зотовой из гримерки? - Разумеется. - А ключи были там? - Отнюдь. - А телефон? - Увы. - Любопытно. - Марина Романовна, я вот что узнал. Танцовщицы в этом заведении не только танцевали, они еще периодически оказывали... скажем, услуги интимного характера. - Предполагаете ревность и страсть? - Не исключено. - Ну, не знаю, в таком маленьком коллективе сложно скрыть страсть. - А что, если шантаж? - Теоретически это возможно. Но если все девочки молчали, значит, это у них поставлено на поток? - Шантаж - нет. Нина не такая. - Опять дверь не закрыли. Аллочка? Господи! Помогите! Кто-нибудь! Человека убили! Кто-нибудь! - Ну и что мне теперь с тобой делать? Дома сидеть ты не хочешь, в нашем городе собачьих отелей нет, в кинологической школе тебе будет скучно, потому что ты все умеешь. А может быть, пойдешь инструктором? Собак будешь учить. Как тебе такое предложение? - Марина Романовна, добрый день. - А он добрый? - Да. А что такое? Убийство - это наша работа. Вернее, расследование убийства. - Вы знаете, я вчера с одним расследователем общалась. Точнее, расследовательницей. Дама сердца ваша. И она почему-то уверяла, что я хочу вас захомутать. Даже угрожала, представляете? - Марина Романовна, прошу простить, я поговорю с ней. Этого больше не повторится. - Надеюсь. - Что-то еще случилось? - Да. Филимонов передумал брать Груню. Вчера хотел взять ее на работу, а сегодня уже нет. И что мне теперь делать? Она дома вообще не может одна оставаться. - Давайте я с Яной, дочкой, поговорю. - С Яной? - Ну да. А что, вдруг она согласится на какое-то время стать догситтером? - Но у нее же своя жизнь. - Марина Романовна, в нашем заведении принято коллегам как-то помогать. - Спасибо. - Марина Романовна! Пока вы тут чаи гоняете, там в "Маноне" еще один труп. - И тебе хорошего дня. - Поехали. Пойдем, Груня, давай. Груня! Галя, можно с собакой? - Да. Заходи, она мне не помешает. - Марина Романовна, убили еще одну танцовщицу. Алла Смоленская, 19 лет. Илья Матвеевич уже уехал, сказал, смерть наступила так же, между 11 вечера и полуночью. Вот. А это, похоже, орудие убийства. Пояс от халата. - Такая же молодая и красивая? - Угу. - Орудие убийства - пояс от халата. Ну, убийца особо не готовился. Убивал подручными средствами: то платочек, то пояс от халата. - Я думаю, он импровизирует. - Я думаю, что он был просто уверен в успехе. - Ну что, Груню подключаем? - Давайте. Нюхай. Молодец, нюхай. Давай, ищи. Давай, давай, давай. Давай. - Тихо, тихо, тихо. - Что здесь опять происходит? - У нас следственный эксперимент, не мешайте. - Убили Аллу Смоленскую. - Боже мой. Какой ужас. А как так могло произойти? - Рыкова, пожалуйста, сделайте глубокий вдох и замолчите. Мы работаем. - Да-да, конечно. - А, во! Леня! Леня, ну-ка. - Ух ты! А, вот так. То есть все-таки одна камера наблюдения в вашем заведении есть? Так, вот. - Ага. А видео можно из нее достать? - Так, такая удаленно не пишет, она пишет на карту памяти. - А флешку кто-то забрал. - Значит, нужно найти карту памяти и отдать телефон убитой на экспертизу. - Я пальчики сниму. Но, думаю, их нет. - Как, Аллочку убили?! - Подожди. Куда ты лезешь? Здесь полиция. Убили Аллочку. - Не трогайте меня! - Я тебя не трогаю. - С кем я могу поговорить? Я живу с Аллой. Мне есть что ра... - Старший следователь Пичугина. Да. Можете со мной. Галя, спасибо тебе. Пойдемте поговорим. - Я просто живу с Аллой и... - Я уже поняла. - Я просто приехала... - Это ужас. Ужас. Неужели Аллочку, как и Нину?.. - Так, что вы хотели рассказать? - Мы с Аллой снимали одну квартиру на двоих. Я сегодня ночевала у родителей: у брата был день рождения. А утром я приезжаю - там все разгромлено, как будто кто-то что-то искал. Все крупы рассыпаны. Я испугалась, схватила телефон - и сюда, а тут... - Ага. Хорошо. А вы можете мне дать ключи? Я вызову криминалиста. - Да, конечно. - А скажите, пожалуйста, вчера, когда вы уходили, Алла была еще тут? - Да, точно была. Сначала Аглая ускакала, потом Лиза, потом я. Да, Алла сидела и ждала. - А кого? - Ну... Папика. Она пару месяцев назад влезла в долги: хотела съездить на Мальдивы и найти богатого мужика. В общем, она влезла в долги, а мужика не нашла. - Понятно. - А чтобы рассчитаться с долгами, она взяла аванс и отрабатывала. Вы сами понимаете как. - А кто ее папик? - Я не знаю. Но он ей часто звонил. Может быть, Рыкова знает. - Ладно, спасибо вам большое. - Это вам спасибо. - Идем, Груня. Идем. - Я сказала - сегодня! Не заплатишь, будет хуже. Встретимся в семь вечера у служебного входа. Я надеюсь, мусора к этому времени свалят. Да. Давай, на связи. - Софья Михайловна, а я вас ищу. - Что-то еще случилось? - Я хотела узнать, вы случайно не знаете, кто был папиком у Аллы? - Папиком? Да не знаю. И знать не хочу. - Ну, все-таки девочки вам доверяли. - Они на такие темы не распространяются. А потом, знаете ли, у меня такая насыщенная личная жизнь, что их жизнь меня совершенно не интересует. - Понимаю, понимаю. Ладно, мы пойдем. Идем, Груня. - Ну, если что, вы обращайтесь, если что-то нужно, я вам все расскажу. - Хорошо. Спасибо. - Капитан, знаете, мне кажется, что она что-то недоговаривает. - Вот мне тоже так показалось, товарищ майор. - Ну, если нам кажется, значит что, капитан? - Груня, тебе не кажется, что она недоговаривает? (Собачий лай.) - Во, Груня тоже подтверждает. - Марина Романовна! - Я здесь. - Вскрыли телефон Смоленской. Контакт ее немолодого человека у нас есть, включая адрес офиса, где он находится прямо сейчас. Геолокация у меня. - Поехали. Только Груню возьму. - Ага. Давайте. - Ну и где он? - Это же третий этаж, правильно? - Ну да. - Сказал здесь ждать. - Ну да, пунктуальность не его конек, конечно. - О, вон тот не похож? - Не знаю. Сейчас узнаем. - Аллочка, почему ты не отвечаешь? Я уже три сообщения голосовых послал. - Господин Петухов? - Да. - Здравствуйте. - Здравствуйте. Старший следователь Марина Романовна Пичугина, следственный комитет города Савельевска. - Капитан Сазонов. Пройдемте. - Петухов Павел Ильич. К вашим услугам. - Павел Ильич, согласно камерам дорожного наблюдения, вчера вечером, примерно в 11:10, вы проехали по улице Советской в сторону центра. - Ну да. А что, это запрещено? - Нет-нет, не запрещено. А обратно тем же маршрутом вы вернулись спустя 20 минут. - Так а в чем проблема? Я что-то нарушил? - В этот промежуток времени в гримерке варьете была убита Алла Смоленская. - Как - убита?! Мы же буквально вчера договаривались с ней увидеться после одиннадцати. - Зачем? Какие у вас с ней отношения? - Я еще думал, что я опаздываю. Когда я приехал, ее не было на месте. - К служебному входу? Вы были в начале двенадцатого? - Да, верно. Потом позвонила жена, сказала, что у ребенка температура. Я поехал домой. Вы можете проверить этот факт. Я вызывал скорую. - Понятно. У вас было время ее убить, а потом вернуться к семье. - О чем вы говорите? Я бы Аллочку никогда и пальцем не тронул. Она... Она была как лучик света. - В темном царство? Или в конце тоннеля? - Нет. В этой рутине: работа, жена, деньги - и снова работа. И тут она. - Она вам угрожала, что расскажет жене? Просила развестись? - Нет. Я хотел снять ей квартиру. Она жила с соседкой. Ну, я подкидывал ей деньги, конечно, дарил украшения, но она большего-то и не требовала. - Так. Проведем следственный эксперимент. Груня, давай, нюхай. - Ну что ж, Петухов, Груня ваш запах не узнала. Можете быть свободны. - Да, я вас очень прошу: жене, пожалуйста, не говорите ничего, ладно? У нас все-таки двое детей. - Мы таким не занимаемся. - А очень хотелось бы. - Ну, что думаете, Марина Романовна? - А вы, доктор Ватсон? - Если камеру в гримерке установили не для шантажа клиентов... - Папиков. - Да. Тогда для чего она там? - И кто установил камеру, и где сейчас карта памяти. Так, ну что, мы успеем перекусить и устроить засаду Рыковой и тому, с кем она встречается. - Груня, ты как насчет перекусить? (Груня гавкает.) - Да, голодает она только на работе. Ой, да не тащи ты меня. - А вкусно здесь. - Да, да, Леонид, вкусно. - Марина Романовна, а можно к вам личную просьбу? - Пожалуйста, Леонид. - Моя девушка, Ника, хочет в Москву переезжать. Собирается блогером становиться. Ну там, понимаете, другие возможности, аудитория, охваты, вот это все. - Ну да, понимаю, только я в этой сфере ничего не понимаю. - А это неважно. Разговор как бы обо мне. То есть если мы поедем в Москву, мне ведь тоже надо будет переводиться. И я подумал, если там продолжать службу, ну чисто гипотетически, может быть, у вас получится замолвить за меня словечко Николаю Ивановичу? - Откуда вы знаете про Николая Ивановича? - От Зины. - От Зины? От девушки, которая в вас влюблена и готова ради вас на все? Даже доставать информацию о начальстве? - Марина Романовна, вы не совсем правильно все поняли. - Знаете, это Зиночка не совсем правильно вас поняла, капитан Сазонов. И я не собираюсь делать из вас своего протеже. Понятно? - Да я не спорю с этим. Вы что, конечно... - Грунечка, идем. За мной, капитан. И наблюдение за Рыковой проверьте. (Груня лает.) - Я на месте. - Все? - Да. Запись! - В следующий раз принесешь столько же. - Слышь, тормози, а! Тормози, я тебе сказал, а! - Всем стоять! Следственный комитет! - Больно же! Уберите! - Руки! - Стоять! - Полегче! - Груня! - Что происходит?! Что за произвол вы творите? Мне просто вернули долг. - Да, я подтверждаю. - Сейчас посмотрим, какой долг. - Смотрите. - Полмиллиона? - Ничего себе должок. - И что? В чем вы меня обвиняете? - Я требую адвоката. - Что, Груня? - Марина Романовна, снайпер! - Зараза! - Вы его видите? - Да, похоже, уходит. - Ну что, где он? Прикрой, я за ним! - Ты во что нас втянула? Я не понял. - Я пока на эту крышу поднялся, его уже и след простыл. Мы с парнями весь квартал осмотрели. Никого. Из улик только пуля в стене, которая застряла. Но толку от нее мало. Может, к этому Павличенко мы наведаемся, а? Завтра? - Сегодня. Ну что, Груня, поехали? - Слушай, я не знаю, ну... - Идем, Груня! Груня! - Ну, можно и сегодня. В "Мелинде" можно. - О, Глеб Петрович. - Ладно, я сообщу. Все, пока. Коллеги, приветствую. - Здравствуйте. - Слушайте, выручайте. Надо как-то вечер занять. Не могу сидеть без дела. - А мы вот сейчас как раз едем на обыск за город. Не шашлыки, конечно, но тоже на пленэре. - Хорошо. Марина Романовна, на минутку можно? - Да. Капитан! - А! Сейчас, у меня как раз там одно дело есть. Груня! - Марина Романовна, в общем, я с Яной поговорил. - Да? Большое вам спасибо. Ну, как-то так неловко. За вашу заботу награждаю вас поездкой не на оперативной машине, а на моей. Со мной и с Груней. - Согласен. - Ну что? - Пусто. - Ничего... Груня, стой ты! Иди сюда! - Здравствуй. - Марина Романовна! - Да. - Давайте Груню подключать. - А что и как нужно делать? - Вот. Платок Рыковой изъял, когда в камеру определяли. - Давайте. Нюхай. Нюхай, Груня. Молодец. Груня, ищи. Давай. Ищи. Ищи. Давай. Давай, ищи. Нюхай, нюхай. - Марина Романовна, кажется, есть. - Да, кажется, есть. - Груня, дай-ка. - Груня, молодец. - Понятые, прошу вашего внимания. Пакетик с белым порошком. Похоже, наркотик. Молодец, молодец. - Молодец. Хорошая! - Идемте за мной, составим протокол. - Хорошая собака. - Да, какая полезная собачка. - Да. Ой, полезная, простите, собачка. Груня! - Молодец. - Ну что? - Ну что, машина у вас, Марина Романовна, красивая, переднеприводная, но по нашим дорогам - абсолютно вещь бесполезная. - Слушайте, помните, мы там деревеньку проезжали? Может быть, за трактором туда? - Если вам не лень 5 километров пешком топать, можно, конечно, и сходить. Так, троса у вас, конечно, нет. Лопаты? Ладно, сидите в машине, а под колесо надо подложить кое-что. Я схожу и вернусь. - Я одна боюсь. - Марина Романовна, я рядом. - Можно я все-таки с вами? - Идемте. - Спасибо. Сейчас, я Груню возьму. Так, Грунька, выходим. Давай. Оп. Давай. - Руку давайте. Вот так. Пойдемте. - Пойдемте. - Кажется, дождик начинается. Давайте-ка мы в домике переждем. - Подождите, мы что, просто возьмем и влезем в чужой дом? Это же противозаконно. - Мы все-таки следственный комитет, нам можно. - Глеб Петрович, а если кто-то из хозяев придет? - Мы его просто не пустим. - Ужас, я от вас такого не ожидала. Честно. - Да я шучу, это домик Филимонова. Пойдемте. - Ну и шуточки. Отлично. - Где-то тут должен... А, вот он, ключик. - О, вы даже знаете, где ключ? - Да. Так, заходите. - Спасибо. - Сейчас свет включу. - Ой, Груня. - Располагайтесь. - Слушайте, как уютно здесь. - Что, я чайку организую? - Да, было бы хорошо. Давай, Груня, проходи. Место! Молодец. Ложись. - Чайник у вас есть... Ой, даже вода. - Молодец. Отдыхай. Яблочки? Вы знаете, Глеб Петрович, у меня в детстве был сад. Мы там с дедушкой яблони посадили. И запах такой же прекрасный был. А у вас был сад? - Сад? Нет, сада не было. Был огород у родителей на даче. - А-а... (Раскаты грома.) - Сейчас ливанет. - Да, сейчас ливанет. Я в детстве так боялась грома и молнии. А знаете, что мне дедушка говорил? Он говорил, что это на небе облака сталкиваются - и получается гром. - Да, выдумщик был ваш дедушка. - Ну да. Вы правы. Знаете, он был как скала. Ну вот, чуть пошире. Вот так. И чуть пониже. Мы когда рядом с ним шли, я представляла, что со мной идет огромный добрый великан. - Как в сказке? - Да, как в сказке. Знаете, но характер у него был... Либо белое, либо черное. - Понимаю. - Видимо, ему так проще жилось. Ну и я вся в него. - Что? - Ой, ничего, что я все время про дедушку говорю? - Да нет, ничего, мне интересно, вы рассказывайте. - Серьезно интересно? - Конечно. - Вот он меня совсем не баловал. Но я чувствовала такую безграничную любовь! И сейчас чувствую. Ой, как бы мне хотелось, чтобы он сейчас подошел ко мне и обнял. (Звучит музыка.) - А... чай будем пить? - Ага. А сахар есть? - Сахар есть. Да. Вот. - Ага. - Понятые! Сейчас приведут собаку. Пожалуйста, внимательно следите за происходящим. - Господи... - Капитан Сазонов! Ну что там? - Марина Романовна, пока пусто. - Нюхай. Нюхай. - Давай, ищи. - Ищи! - Зачем это чудовище в моей квартире? - Груня, здесь? Здесь? (Груня лает.) - Ага. - Так-так-так. Так. - Соседи, дорогие мои, вы будете свидетелями, как они тащат мои украшения. Ворюги! - Спокойно, уважаемая. - Оборотни в погонах! - Так-так-так, смотрите. Вот сейчас внимание. Опа, есть. - Понятые, собака-ищейка нашла вот это. - А что это такое? Это не мое! Мне это подкинули. Вы сейчас мне это подкинули! Вы видели?! Этого не было! Это не моя вещь. - Мы сейчас вставим и посмотрим. - Теперь у нас есть доказательства. И если не добьемся увольнения этого козла, отнесу записи в полицию. - Давай и то, и то. - У меня на три штуки. - Нормально. Слушай, дилер тот же? - Тот же. - Скажи, нужна хорошая партия, большая. - Ой, я тут телефон забыла... - Вышла отсюда быстро и забыла, что видела. Вали! Не переживай, она ничего не скажет. - А если скажет? - Ну куда она денется? Молчать будет. Пошли. - Уверена? - Уверена. - Учитывая эту запись, ваши показания уже ни к чему. - Подождите. Ну да, мне звонила какая-то деваха, говорила, что сдаст меня мен... вам, в правоохранительные органы, что я барыжу наркотой. Но я никого не убивал. - Зачем самому утруждаться, если есть Рыкова? - А Рыкова нашла у Нины карту памяти и решила сама вас шантажировать. А Аллочка здесь при чем? - Ну, у нее тоже была запись. Нина с ней поделилась. Типа, страховка. - У Рыковой есть алиби. Подруга подтвердила, что весь вечер провела с ней в ресторане за одним столиком, и Рыкова даже в туалет не отлучалась. Так что рассказывайте, как вы нанимали киллера для Рыковой, а главное, как убивали Аллочку Смоленскую. - Да никого я не задушил. Ну правда! Киллера - да, нанимал. Я вам сдам его. Но он же никого не убил! Я готов сотрудничать с вами, ну... - А вы знаете, с вами очень приятно сотрудничать. - Молодец. - Павлюченко фактически признал, что заказал Рыкову. Теперь будет долго лечиться от наркозависимости в колонии. - Да уж... Марина Романовна, там, похоже, наш кадр. Этот зверь - очень опасный. Груня, ты поняла? - Стоять! Руки! Сумку бросил! Стоять! - Стоять, полиция! Полиция! - Ну молодец! Ну молодец, Груня! - Такого здоровяка завалила! - Иди сюда. - Руки за спину, быстро! - Марина Романовна, давайте посмотрим, что он тут с собой носил. - Идем сюда. Смотри, Груня. - Пожалуйста. "Омниа меа мекум порто", что в переводе означает "все свое ношу с собой". - А вы еще латынь знаете, капитан? Все равно не замолвлю о вас словечко в Москве. А ты, Груня, молодец. Поехали в РУВД, а потом по делам. - Ага... Мементо мори. - Он боялся зеркала. Не своего отражения, а самого зеркала. Спрашивал, хорошо ли оно закреплено в ванной... - Ага. - И не позволял мне туда входить вместе с ним. - А вы с ним это обсуждали? - Пыталась, но бесполезно. - А может, было еще что-то странное? Ну, наподобие этого. - Да. Еще мне казалось странным, что он чаще всего ел ложкой. Не странно, но умилительно. Знаете, как большой ребенок. - Мне кажется, это не детская привычка. Это боязнь острых предметов. Вилка острая, а зеркало, если разобьется на мелкие кусочки, тоже будет острым. Это боязнь оружия. - Оружия? Вы о чем, Мариночка? - Знаете что? Мне кажется, что он был в тюрьме. Сидел, Эмма Федоровна. Отсюда и боязнь острых предметов. - Господи, почему? - Потому что от сокамерников можно ждать чего угодно. Хотя я пробивала по базам МВД. Его там нет. А может, он сидел в другой стране? - Интересно. - Я вам все перешлю. - Спасибо. - До свидания. - Маня, я слышала от Лени, что дело закрыли. - Ну да, закрыли. А ты чего такая взволнованная? Что-то случилось? - Не, не случилось. Или случилось. - Что? - Я имела разговор с Сухоруковым. Сказала - мол, напрасны ваши совершенства: их вовсе не достойна я. - Слушай, ну не в бровь, а в глаз. Хотя он же любит оперу, он же понял, что это цитата из "Евгения Онегина". - Не в бровь, а в глаз? Я ему призналась, что я однолюбка, что я никого, кроме своего мужа, не любила и больше не полюблю. - И как он отреагировал? - Муж? Он умер. Восемь лет назад. - Галя... - Что? - Сухоруков. - А. Не знаю. Кажется, решил, что я его проверяю, и не поверил. - Вот это да. Не сдается мужик. - Марина Романовна. - Да? - Вас к Филимонову. Через пять минут. - Да... Ну что, Марина Романовна, поздравляю вас с успешным завершением... Нет - с блистательным завершением дела! И кстати, где чабачка-то? Чабачка-то где? - Которая? Та, которую вы выгнали, сказав, что вам - вам! - нечем ее кормить? - Ну полноте, полноте, ну перестаньте, Марина Романовна. Ну что вы сразу так выдергиваете из контекста? Да, мне уже доложили, что решающую роль в добывании улик и поимке преступника сыграла именно ваша Груня. Груня, да? Груня... - Груня. - Давайте, давайте, зовите ее сюда, зовите, зовите. - Груня, можно тебя на минутку? Идем. Садись. Сидеть. Сидеть. Сидеть. - Ну, ефрейтор Груня, благодарю за службу. Давайте забудем все, что я говорил раньше. И до завтра. - До завтра. Идем. - Прости. Очередь в парикмахерскую просто адовая была. Ты уже что-то выбрал? - Так, Женя, что ты на работе у Пичугиной устроила, а? Сначала к Яне докапывалась, потом скандал устроила. Это вообще посторонний человек! Так вообще взрослые нормальные люди поступают? Нет, ну это нормально? - Она к тебе пристает. Это нормально? - Так, ладно, я даже с тобой спорить не буду. Тебя все равно не переспоришь. - Глебушка, давай не будем спорить. Давай просто все это забудем. Выпьем шампанского, посидим вдвоем... - Знаешь что, ты извини, но давай паузу возьмем в наших отношениях. Реально. Нужна пауза, чтобы разобраться в этом во всем, в этих твоих вспышках ревности. - Что? Пауза? Хорошо, бери свою паузу! - Ну что, Груня, поехали домой? Ой, сейчас. Так, неизвестный номер. "...Я тоже очень хочу тебя увидеть. Это твой папа, Мариночка". Серия 5 Оператор сети: "Абонент временно недоступен". - Ну что это значит? Шутка, что ли? (Собачий лай.) (Сигнал электронного сообщения.) "Прости, я сейчас не могу говорить. Позвоню позже". Ну, позже так позже. Папа, откуда ты вообще взял мой номер? Я ж никому не говорила, что его ищу. Только Эмме Федоровне. Но она бы сказала. (Собачий лай.) Поехали, поехали. Ничего. Все будет хорошо. Все, Груня. Все будет хорошо. Поет: Ой, вьюн над водой, ой, вьюн над водой, Ой, вьюн над водой расстилается. Жених у ворот, ой, жених у ворот, Ой, жених у ворот дожидается. (Звучит музыка.) (Груня скулит.) - Вот такой папа. Не писал и не звонил. Не знаю почему. Ладно. Утро вечера мудренее. Давай спать. Так, Груня, значит, скоро нам предстоит встретиться с моим папой. Я знаю, Груня, что ты классная собака. Я просто предупреждаю. Давай. Давай, Груня. Хоп! - После этой истории в рыбацком домике я на нее какими-то другими глазами посмотрел. Она какая-то такая... такая трогательная, такая теплая, прямо как ребенок. - Ну? И что, целовались? - Да я не об этом. Нет, ну, конечно, захотелось ее обнять как-то так... Не нарушая субординации. В общем, если бы я умел дружить с женщинами, я бы подружился с ней, ходил бы в гости. А что? Обсуждали бы мужиков. - Глеб Петрович! - Здрасте, Марина Романовна. - Здрасте, Глеб Петрович. А вы думаете, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует? - Доброе утро, Марина Романовна. - Здравствуй, Яночка. - Я как раз таки думаю, что вполне себе существует. Именно поэтому я приглашаю вас к нам на ужин. По-соседски. Для Груни, конечно же, будет отдельное меню. - Хорошо, мы придем. Спасибо. - Ну, тогда до встречи. - А? - Белое. - Шато? Шато де оно... - Коллеги, у меня созрел тост. - Давай. Оп. Оп. Оп. Давайте выпьем. - Мерси. - Выпьем за окончание, прямо скажем, непростого проекта. - Да-да-да. Это просто пытка была. - Мы расплевались с заказчиками и остались при этом живы. Да? - Да. И здоровы. - Да. - Ура! - Будем. Ура! - Так, мясо ставлю. - О! - Сколько времени у нас до шашлыка? - Минут двадцать. - Пойдем окрестности посмотрим? - А вы куда, ребята? - Мы сейчас. - К речке прогуляться. - Совсем отрываются от коллектива. - Да, начальству уже давно на нас плевать. - Так, Гена, разливай, давай еще выпьем. - Стой, стой. (Кричит.) А-а-а! Помогите! А-а-а! - "Ответчик: Филимонов". Я ответчик? А, ну да, да. Я отвечу. Ну что, будем считать, лед тронулся, да? Да. Ну что, я должен подписать, да? И дело сделано, да? - Евгений Васильевич, не торопитесь. - Хорошо. - Мы сегодня все обязательно подпишем, но в присутствии вашей жены. - А, да-да-да. Это обязательно, да? А, ну да, да, да. Когда? Сегодня, да? Ага, хорошо. - Евгений Васильевич, вызывали? - Да, вызывал, да. Да, Марина Романовна, да, вызывал. А зачем вызывал? Извините. А! А где ваша... наша новая сотрудница - ушастая, хвостастая? - А, там, в коридоре, соблюдает субординацию. Вы же меня вызывали, а не ее. - Вы для меня уже единое целое. Субординация... Вот это хорошо, когда субординация. Субординация не только на службе, но и в семье субординация. Да. Марина Романовна, я отлучусь на некоторое время. Это очень важно, да. Сазонов посвятит вас в детали нового дела. - Хорошо. - Да. Свободны. - Спасибо. - А, нет, нет. Стоп. Стоп, стоп, стоп. Нашей новой сотруднице, ефрейтору Груне, говядина. Перец чили. - Нет, ей чили нельзя. - Почему? - Ну, нельзя. - А-а, нюх потеряет. Денег не будет чувствовать. Да-да-да. - Слушай, Филимонов хочет всех закормить. - Ну, стресс надо заедать. Горечь одиночества - тоже. - А почему он тогда такой довольный? - Он к нотариусу едет. Мировое соглашение с женой подписывать. Все! Развод и девичья фамилия. Ну, хоть у кого-то будет счастье в личной жизни. - Это ты о ком? - Марина Романовна! Убийство в пригороде. Я еду туда. Привет, Зиночка. - Привет. - Координаты вам скинул, подъезжайте. - Хорошо. - Леня, ты заходи, я там вкусненького приготовлю. - Да, да, да. Спасибо. - Пойду, Зина. - Да. Кто же этот местный Вильгельм Телль, интересно? Кстати, Галочка, есть же одноименная опера, совершенно восхитительная. Вы знаете, я ее когда-то слушал. Где-то в Берлинском... - Илья Матвеевич, вы мне мешаете сосредоточиться. - Здравствуйте, коллеги. - Здравствуйте. - Орудие убийства - стрела из лука? - Для лука она коротковата. Думаю, стреляли из арбалета. - Ваша догадка, Галочка... Галина Борисовна, совершенно верна. Да, потому что стрела, пронзившая грудную клетку, определенно была пущена с большой силой. - Угу. А личность жертвы установлена? - Да, Марина Романовна. Лукашев Станислав Петрович, 1986 год рождения. В паспорте визитка. Проектно-строительное бюро "Лукашев и партнеры", генеральный директор - Лукашев Станислав Петрович. - Молодец, капитан. - Спасибо, Марина Романовна. - Капитан, а как вы охарактеризуете человека, который берет с собой на пикник паспорт и визитки? - Ну, дальновидный. То есть он, может быть, предчувствовал, что его убьют, и решил облегчить следствию работу. - Очень смешно. - Спасибо. На самом деле у них здесь был пикничок с коллегами. В самый разгар веселья он уединился в этом месте с некоей гражданкой Ларисой Еремеевой. - Коллеги? - Нет, не совсем коллега. Скажем так, бывшая модель. Вот. Документов при ней не было, но ее там все знают. - Все? - Ага. - Понятно. И где сейчас эта Еремеева? - Уехала. Еще до приезда следственной группы. Умчала в истерике, вся в слезах... - И в губной помаде?.. - "...Перепачканное лицо". Да, забрал ее какой-то родственник, вроде как Олег, на мотоцикле. - Адрес известен? - Да. - Спасибо, капитан. - Работаем. - Илья Матвеевич, время смерти знаете? - Ну, по моим данным, с 12 до 13. А по данным свидетелей, Еремеева закричала в 12:15. - Такая точность? - Да. Ну, просто мужчина следил за временем приготовления мяса. - Понятно. Тело можете увозить. - Илья Матвеевич. - Капитан, вы спросите по соседям, у кого мог быть арбалет. А я к Мартынюку, опрошу свидетелей. - Думаете, кто-то из местных? - Всякое может быть. Действуйте, капитан. - Сделаем. - А я попробую понять, с какого расстояния стреляли. - Вперед. Здравствуйте. - Здрасте. - Здрасте. - Так, ну что, давайте познакомимся? Марина Романовна Пичугина, следственный комитет, старший следователь. Ивана Вениаминовича вы уже знаете. А вы?.. - А... Виктор Штепанко, дизайнер интерьеров. - Геннадий Кизимов, ландшафтный дизайнер. - Садыков Артур Ильясович, специалист по инженерным сетям. - Это все сотрудники одной фирмы, которую возглавлял убитый Лукашев. - А, "Лукашев и партнеры". А это, значит, все партнеры? - Это только для красного словца. А по факту мы наемные работники, а он единоличный хозяин. - А в честь чего пикник в рабочий день? - Загородный дом тут рядом. Очень был трудный заказ. - Но не столько заказ, сколько заказчик. Владимир Григорьевич Пушков. Он зануда и жмот. Он лучше всех понимает в архитектуре и дизайне, вот. - А конфликты у вас были? - Да. Такие слова доносились из этого... из закрытого кабинета Стаса. Мы думали, что они там друг друга поубивают. - Но потом все рассосалось. Да, вот. - Понятно. А этот Пушков знал про ваш пикник? - Вроде нет. - В смысле "вроде нет"? Конечно. А кто спрашивал, где здесь можно разводить костер, а где нельзя? - Вы собирайтесь. А вы, лейтенант, узнайте номер телефона Пушкова, позвоните, скажите, что мы скоро придем. Нам нужно поговорить. И Сазонова захватите с собой. - Есть. - Детдом далеко? - Ну, метров сто. В поселке Ивана Вениаминовича. - Хорошо. - Вы, значит, из полиции, да? - Угу. - Я Людмила, экономка. Эти тоже с вами? - Ага. А где сам Пушков? - Владимир Григорьевич задерживается. Но разрешил вам вот здесь разместиться. Так что веранда полностью в вашем распоряжении, договорились? Только, пожалуйста, будьте аккуратны, я вас очень прошу. - Здесь пока размещаемся. - Веранда? Какая щедрость. - А вам что, не нравится? У нас там рабочие живут. Отличное место. Товарищи, ну ради бога, почему вы трогаете шезлонги?! - Чего такая нервная? - Экономка. Так, давайте разделимся. Я опрошу Штепанко, вы, капитан, - Кизимова, а вы, лейтенант, - Садыкова. Потом сверим показания. - Да. Ваня, иди, я сейчас догоню. - Да, приступайте, лейтенант. - Марина Романовна, я бы ей не доверял. Надо бы осмотреть дом и кабинет. - Да, я тоже об этом подумала. Э-э... Людмила. Людмила, можно вас? Нам нужно осмотреть дом, особенно кабинет и библиотеку. - Вы что, с собакой туда собрались? - Конечно, с собакой. - Категорически нельзя. - Хорошо. Я оставлю своих людей здесь и вернусь через 40 минут с ордером на обыск. И мы осмотрим каждый сантиметр. И перевернем все вверх дном. Вас это устроит? - Пожалуйста. - Спасибо. Пойдемте, капитан. - Цветы, ну ради бога, на место положите! - Груня, рядом! Капитан, значит, соседи сказали, что Пушков коллекционирует старинное оружие? - Ну вы сами посмотрите. Говорят, постоянно мотается по каким-то аукционам, то закрытым, то открытым. Дедукция подсказывает, что человек тщеславный, возможно, даже хвастун. - Разве будет коллекционер стрелять из своего коллекционного оружия? - С таким-то характером? - А что с характером? - Сказали, что он очень вспыльчивый и злопамятный. Да-да. Он свою первую жену, когда с ней разводился, выгнал на двор в чем мать родила. И это не фигурально - буквально. - Серьезно? - А еще он стрелял в водителя, когда тот разбил его машину. - Надеюсь, холостыми? - Ну, водитель-то об этом не знал. - Капитан, вы трубку себе еще не купили? Или, может, вам подарить? - Ну чего вы меня подкалываете? - Я же по-доброму. - Мне кажется, у меня бы получилось. - Капитан! Арбалет. Позову-ка я сюда Берг. - Сейчас приведу. - Привет. - Привет. - Хорошо, что хоть трубку взял. - Ну, мы же не в ссоре. Но даже если бы и были, это не метод. - Глеб, нам... Нам надо встретиться и поговорить. Я должна сказать тебе нечто очень важное. - Опять про отношения или стряслось что-то? - Глеб, ну почему? Почему просто нельзя пойти мне навстречу? Это же не очень сложно, не так ли? - Я просто спросил. Хорошо, давай завтра встретимся, и я все выслушаю. В "Мелинде"? - Нет, только не там. У меня плохие ассоциации. - Хорошо, скидывай адрес тогда, я подъеду. Все, пока. - Домработница сказала, что не знает, был ли у Пушкова арбалет. Может, вы, как дизайнер интерьера, в курсе? - Конечно, был. Я его увидел сразу, как только мы начали работать. Он мне показал всю коллекцию. Хотел, чтобы в библиотеке была особая подсветка для арсенала. Замучил меня с этим. - Марина! - Сейчас, извините, секундочку. Да, Галочка. - Оружие вполне рабочее. Не муляж и не игрушка. Полагаю, выяснить, стреляли или нет, можно по бороздкам на болте. - На болте? - Так называется короткая стрела для арбалета. Именно такой стрелой, только с острым стальным наконечником, убили Лукашева. - И где эти бороздки? - При выстреле на стреле могли остаться царапины от направляющей. Схожу проверю. - Спасибо. Надеюсь, у Пушкова есть разрешение на "оружейную палату"? Оружие-то боевое. - Да, он псих, но в этом вопросе он человек аккуратный. - А вы знаете, где Пушков берет это оружие? - Заказывает оружие у местного умельца, Святошина. Он делает реплики старинного оружия. - Святошин? - Угу. - Святошин... Спасибо, мы с ним поговорим. - Скажите, а долго это все будет? А то хотелось бы поесть уже. - Нет, буквально пара вопросов. Геннадий, кто такая Лариса Еремеева и каким образом она оказалась у вас на пикнике? - Лариска? Не хочется выражаться нецензурно, но, знаете, есть такие бабенки, которые все выгоду свою ищут. Вот это она. - И давно она знакома с убитым? - Да она со всеми нами знакома. Если вы понимаете, о чем я. Да недавно, через Олега Силаева. Она, по-моему, сестра его двоюродная. Как-то к нему приехала, там были мы, увидела нас, и началось. С кем же она из нас первым-то переспала? А, с Витькой. Да. Точно, да. А потом уже и на Стаса переключилась. Он же побогаче. - То есть не сразу поняла, кто владелец фирмы, и... - Нет, ну почему, сразу. Просто, смотрите, вот есть шведский стол, да? Пока ты к сладенькому подберешься, блюда попроще попробуешь. Кто-то из рабочих сказал, что она даже с Пушковым успела. - То есть вы думаете, что Пушков ее приревновал и... - Нет-нет, я не считаю. Я не следователь. Думать - это не мое. - Геннадий, а вы сами, простите, с ней тоже?.. - Я? Нет. Не успел. Ну, как оказывается, к лучшему. - Ну да. Тут посидите пока. - Слушайте, я уже не знаю, я вам уже все рассказал, что знал. - Точно? - Единственное... Я своими собственными ушами слышал, как Лариса интересовалась у Витьки, не ревнивая ли жена у Пушкова. - У Штепанко? А ему-то почем знать? - Она глупая. Ей казалось, что если Витька часами с заказчиком обсуждает обои и потолочные плинтуса, то, значит, они уже кореша и уже за жизнь перетерли. Все. - Понятно. - Спасибо вам, Виктор, за помощь. Вы пока на территории будьте, ладно? - Угу. А домой когда? - Домой? Подождите пока, хорошо? - Ага. - Груня, аккуратно. Галя, ну чего там? - Я еще в лесу откатала пальчики троих фигурантов. Но на арбалете ни одного отпечатка нет, он был тщательно протерт. - Значит, надежда только на бороздки на стреле. - Нет. Они тоже неинформативны. - Почему? - Ну, все по той же причине. Арбалет тщательно протерли, и мелких частичек дерева, которые могла оставить стрела на направляющих, просто нет. - Предусмотрительный убийца. - Зато по траектории стрельбы я прикинула, откуда она велась. - И откуда? - Примерно оттуда, где сидела вся гопкомпания. - А, "Лукашев и партнеры". В силу, так сказать, специфических отношений между вами и Ларисой Еремеевой у каждого из вас был мотив убить Лукашева. Нужно определить, где вы находились в момент убийства. Прошу вас. - Ну лично я отходил по нужде. Витя пошел к машине за выпивкой - она припаркована рядом с домом. - А Артур? - Артур остался при мангале. Потом Лариса заорала на весь лес, и все. - То есть вы в этот момент никого остальных не видели? - Никого. Здесь все бегали, метались, звонили, успокаивали Ларису. Никого конкретного я здесь не видел. А, ну и Олег чуть позже приехал. - А что скажут остальные? - Все верно сказал. Ребята разошлись в разные стороны, я остался мясо жарить. - Артур, скажите, а мог Виктор либо Геннадий незаметно подойти к дереву, пока вы были у мяса? - Да, в принципе. - Как пишет автор, нам нужны дополнительные улики, Марина Романовна. - Значит так, траектория выстрела. Стреляли вот оттуда. Дальность 30-40 метров, дальше мешают кусты и деревья. - Ну, понятно. Давай, Груня, нюхай. Запах оружейного масла и железа нас спасет. Давай, ищи, Груня, ищи. Идем, Галя. Груня, ищи. Давай, ищи, ищи, ищи. Ищи. Ищи, Груня. Галя, смотри! - Слушай... Груня, молодец. - Ты молодец, собака. - Смотри, это шиповник. Ягоды повсюду. - Значит, что же получается... Все были с ней, что называется, близки и все могли ревновать. Включая заказчика. - Ну да, получается, какая-то шведская семья. Архитектурно-дизайнерское бюро. - Да, вот и не знаешь, что лучше - порхать с цветочка на цветочек, как мотылек, и ни за что не нести ответственности или получить нож в спину после десятилетий счастливого брака. - Но здесь убийство. Смертельная стрела Амура. - Ну и кто же этот Амур-ревнивец? - Круг подозреваемых сужается. - Здравствуйте. - Здравствуйте. - Вы Святошин? - Ну да. - Старший следователь Марина Романовна Пичугина, следственный комитет Савельевска. - Очень приятно. - Скажите, это ваша мастерская или вы в аренду берете? - Да нет, наша. - А лезвия для мечей и наконечники для стрел сами делаете? - Конечно, сами. - Может, сможете отличить свою работу? - Конечно, смогу. - Вот. - Ну да, мой. - Мощный? - Мощный. Сила натяжения - 50 килограмм. А что, из него какого-то человека убили? - Так, а вот этот? - Ну, этот фуфло, явно дилетант какой-то делал. Вы видите, планка от оси отклонена и стремя несимметрично. - А можете определить, кто его сделал? - Да кто угодно, любой рукастый мужик в гараже или в таком же цеху. - Хорошо, а первый арбалет кто у вас купил? - Да этот, вон, Пушков. Буржуа местный, он у меня постоянный клиент. - Марина Романовна, ну что там сказал наш местный Левша? - Сейчас расскажу. Спасибо за кофе. - Да пожалуйста. Надеюсь, вам понравится. - Груня, давай. Залезай, Груня! Ну что, опознал он арбалет. Спасибо. Один он продал Пушкову, а второй - говорит, подделка. - Значит, кто-то пытается подставить Пушкова. - Ну или Пушков пытается отвести от себя подозрения. Якобы арбалет один висит у него дома, а второй - орудие убийства. - А зачем его в лесу выбрасывать? - Вот это мы и хотим узнать. Сейчас поедем к Пушкову. Он как раз дома. - Марина Романовна... - Да? - Пока не поехали, я хочу вам кое-что рассказать. - Что? - Уйду я из полиции. В Москву поеду, стану частным детективом. Там это сейчас востребовано. - Это на вас Пуаро так подействовал? Или, может быть, Мегрэ? Вы же помните, что Мегрэ не частный детектив? - Марина Романовна, да дело не в этом. Надо же как-то развиваться, что ли, расти над собой. - Неверные жены, неверные мужья. Просто удивительно интересно. Сидишь в машине с фотоаппаратом, со стаканчиком кофе, да? - Это вы сейчас так иронизируете? - Ну естественно. Кто же вас только надоумил на такую мысль? Агата Кристи? Хотя нет, я думаю, это совершенно другая женщина. - Знаете, Марина Романовна... - Знаю! И пока вы работаете здесь, давайте вот без этих вот. - Евгений Васильевич, я все-таки предлагаю подождать еще пять минут. Просто у вашей супруги какой-то форс-мажор. Она обязательно приедет. Она же звонила. - Она двадцать пять раз звонила, двадцать пять раз говорила, что будет через пять минут. Воз и ныне там. Она просто делает из меня посмешище. Мировое соглашение до сих пор не подписано. Мы до сих пор муж и жена. - Поверьте, это ненадолго. - Не, ну она просто... Она просто мотает мне нервы. Она хочет, чтобы я сорвался, чтобы я ошибся, но не тут-то было. Нет, у нее ничего не получится, потому что у меня стальные нервы. У меня просто ангельское терпение. Поверьте, ангельское! Ей никогда в жизни не удастся вывести меня из себя. Никогда. - Не забудьте пристегнуться. Не забудьте. - Ну ты долго будешь стоять?! Иди, тебе говорят! Глухой, что ли?! - Пристегнитесь. Не забудьте пристегнуться. - Ни в день убийства, ни в последующий день меня не было, я был на охоте. - А ваша экономка назвала это важной деловой встречей. - Правильно. Потому что я не люблю, когда меня отвлекают. - Угу. Ну а кто-то может подтвердить, что вы были на охоте? - Слушайте, я на мелкую дичь охочусь. Поэтому егерей, загонщиков, знаете ли, не беру. Вот. - А где вы охотились? - А недалеко от города Вашутинска есть хозяйство такое. - Мы проверим. - Вы знакомы с Ларисой Еремеевой? - Ларисой? Да. А что? Какое это имеет значение? - Ответьте на вопрос. - Ну так. Мимолетная интрижка. Ничего серьезного. - А вы ее не приревновали, когда узнали, что она, скажем так, переключилась вместо вас на убитого? - Ха! Какая ревность? Что вы? У меня семья! Ей только деньги от меня нужны были. - А может, вам было жалко денег? Или шантаж был. Просто мы знаем, что Лариса везде ищет выгоду. - А вы пообещаете не говорить моей жене? - Но мы же пока не частные детективы. Да, капитан? - Да. Тайна следствия всегда остается тайной. Говорите. - Это хорошо. Ну было дело. Переспал я с этой мадамой. Один раз! Она взяла, на телефон сняла нас в постели. Угрожала жене показать. Денег требовала. - И вы заплатили? - Заплатил. Но с условием, что она сотрет запись. - А если не сотрет? - А если не сотрет, я все расскажу и покажу Марусе. - Маруся - это?.. - Жена. - Жена... - Жена, да. И напишу заявление на вымогательницу и шантажистку в полицию. - Смелый шаг. Смелый. А ваша жена настолько терпима к вашим похождениям? - Лариса не стала это проверять и стерла запись. Да. - Понятно. Несмотря на вышесказанное, алиби у вас нет. А по поводу охоты: ботинки, которые могли бы доказать ваше присутствие на месте преступления, могли быть помыты, выброшены, вы могли купить новые. Поэтому, гражданин Пушков, вы должны проехать с нами на место происшествия. - А зачем? Ну следов-то не нашли же. - У нас есть метод. - Ну что, долго еще идти-то? Куда идем-то мы? - Помолчите, Пушков. Работает собака. - Нюхай. Нюхай. Нюхай. Нюхай. Нюхай. Ага. Так, давай. Давай ищи. Ищи. Ну? Ну? - Ничего? - Похоже, ничего. - Ну и что, что это, ваш метод? Что вообще происходит, товарищи? - Это значит, что вас здесь не было. - Да. А где вы, значит, были? - Отвечайте прямо. - У любовницы я был. Ее зовут Элла Трубникова. Она живет на Свердлова, 35, квартира 28. Ее муж - мой партнер по бизнесу. Да. - А почему вы сразу не сказали? - Почему сразу не сказали? - А вы не понимаете? Ее муж по миру бы меня пустил. Вот. - Ясно. - Ладно. Ну, свободны. - Ну вот. - Поехали? - Поехали, комиссар. Давай, Груня. - Ну и какой у нас теперь план? - Думаю, пора пообщаться с Еремеевой и с ее родственником Олегом. Раз с архитектурным бюро ничего не получилось, значит, нужно искать среди ее окружения. - Думаете, парнишку убили случайно, а настоящей мишенью была Лариса? - Да я практически в этом уверена, Леонид. - Я тоже. - Правильно. - Здравствуйте. Лариса Еремеева здесь проживает? - Да. Моя сестра. - Следственный комитет, майор Пичугина. - Капитан Сазонов. - Мы можем с вами поговорить? - А можно как-то без собаки? У меня Лариса просто на успокоительных, а она лает. - Да, конечно. Капитан, отведите Груню. - Груня, пошли. - Давайте чаю попьем, что ли, на кухне. Там Леся спит. - Кто такая Леся? - Это дочь моя от первого брака. Проходите. - Хорошо. - Лариса, тут со следственного комитета, пару вопросов хотят задать. - Здравствуйте, Лариса. - Присаживайтесь. - Здравствуйте... - Капитан, заходите. Лариса, может быть, вы знаете, кто мог вам желать зла? А точнее, кто хотел вашей смерти? - Да никто. А кто я такая? Кому я нужна? - Может, поделикатнее вопросы выберем, да? - Я ничего не помню. Мы просто... - Ч-ш-ш. Все-все-все. - Просто со Стасом целовались. Потом что-то теплое на лице. Я поднимаю глаза, а это... Это кровь. - Раз вы больше ничего не можете рассказать, мы хотели бы поговорить с вашим братом. - Да. Скажите, любезный, а вы-то сами как узнали о случившемся? - Надоело тут сидеть! Хочу к вам! - Разбудили. Сейчас, секунду. Что у тебя? - Пап, пожалуйста, я хочу к вам. - Не надо, там взрослые сейчас разговаривают. Все, сейчас, подожди. Так что вы хотели? - Вы как узнали о случившемся? - Как узнал? Как сестра позвонила. Слезы и прочее. Я что, разбирался, что ли? Я прыгнул на байк и поехал. - А как же ваша дочь? - Марина Афанасьевна, соседка моя, напротив живет. Попросил посидеть. 22-я квартира. Это все? - Да. - Давайте я вас провожу. - До свидания. - До свидания. - Марина Романовна, вы заметили, как странно сказала дочь "хочу к вам"? Разве так говорят, когда у тебя только один отец? К нам она не могла хотеть. По идее, должна была сказать "хочу к тебе", но почему-то сказала "хочу к вам". - Да, согласна, капитан. А вы помните реакцию Олега, когда мы напомнили, в какой интересной позиции находилась Лариса к убитому? - Он ее как будто даже приревновал. - Угу. Капитан, нужно получше изучить их семью. - Согласен. - Да, Груня? Что ты отвернулась? Выставили один раз с допроса - уже обиделась. - Да вы скажите спасибо, что она рапорты писать не умеет. Уже бы завалила Филимонова. - Зина, ешкин кот, будешь дела забирать?! - Да. (Плачет.) - Возьми. - Здравствуйте. - Марина! - Что случилось? - Простите, Марина Романовна. Вас ждет Филимонов. Он уезжает. - Филимонов? А куда? - Леня, кто же еще! - А-а. Ну-ка, идем, Зина. Иди-ка сюда. Ну? Что случилось, Зина? - Его эта вертихвостка разместила у себя в соцсети, что они будут прекрасной московской парой! "Звезда блогинга и частного сыска". Вот, смотрите. О, новый пост! "Моя начальница похвалила меня, сказав, что отлично представляет меня в этой роли". Это про вас? - Нет. - Это вы! - Зина, ты все не так поняла. - Ну как вы могли?! Мы же с вами... Мы же чай вместе пили. - М-да... Идем, Груня. Хорошо, что у вас, собак, нет соцсетей. - Марина Романовна, я понимаю, что эти брат с сестрой - и дочка, и племянница - вам кажутся странными. Но какое это имеет отношение к делу? - Вы знаете, я, пока шла к вам, изучила соцсети Ларисы. И в последнее время она стала выкладывать фотографии норвежских фьордов, фотографии Осло. Хотя раньше за ней этого не наблюдалось. Ее больше интересовали скидки на тушь для ресниц и белье кружевное. - Кружевное в каком?.. А. Ну а что? И что? Ну, люди же меняются, интересы у них меняются. Особенно у вас, женщин. Особенно со временем, я имею в виду. Да, одни в духовность уходят: красота, природа... А других интересует в основном материальное. - Кхм. - А? - У Ларисы в социальных сетях появился новый друг - Уве Петер, норвежец. Ну, появился и появился. Она про него ничего не пишет. Но он про нее пишет постоянно. Называет ее своей русской красавицей и будущей женой. И к тому же он очень обеспеченный. - Ну и что? Влюбился, значит. Ну, пускай. Ну а что? Что, вы думаете, что состоятельный норвежец прилетел из Осло, чтобы шмальнуть Лукашева из арбалета, что ли? - Я думаю, что Лариса и Олег Силаев - ну вот совсем не брат и сестра. - А ты помнишь, как мы гуляли здесь с тобой в тот вечер, когда познакомились? - Женя, конечно, я помню. Ты тысячу раз обо всем этом рассказывала нашим друзьям - как делала селфи и чуть не уронила сумку в фонтан. - Да, а ты ее подхватил. Не знала, что тебе это так неприятно. - Ты во всех компаниях об этом говоришь, Женя, постоянно. - Ну и что? - Слушай, ты анонсировала какой-то важный разговор. Ну и чего мы здесь? - Глебушка, я вся извелась от твоей паузы. Я много думала, и... Я поняла, что слишком тебя ревновала, слишком многого от тебя требовала. Но теперь все, все изменится! - Что? Что? - Ну все изменится. Я научусь терпеть. - Не научишься. Знаешь почему? Потому что не умеешь терпеть. Ну правда. - Глеб! - Ну, это правда. А потом, терпеть можно было это все - даже съехаться, жить вместе, в конце концов! - если бы было главное. - Что? - Любовь. Слушай, ну нет ее, нет. Есть хороший секс. Да, в постели все классно. Это твое эго. Обо всем... Всем рассказывать, что у тебя есть майор. Понимаешь? И всю эту историю о нашем случайном знакомстве. - Ты что, серьезно сейчас? - Женя, слушай, я устал. Я не могу встречаться просто так. Ну нет любви. Извини. - Что, устала, Груня? Зеваешь? На, перекуси. Скоро домой поедем. Ну на, на. Мне нужно дождаться очень важной информации. На, на, поешь. - Марина Романовна, вы здесь? - Да, я здесь. Ну, какой улов? - Да неплохо. Проверил всех родственников Еремеевой и по отцовской, и по материнской линии. Живут они в Свердловской области. Ни братьев, ни сестер по фамилии Силаев у них нет. - Ну я так и думала. А Силаев менял фамилию? - Никогда. Банк довольно оперативно ответил на наш запрос. Выписка с карты Силаева очень красноречива. - Ну-ка? - Последние три года каждый месяц он переводит Еремеевой определенную сумму денег. Не большую, но и не маленькую. - Так, а сколько лет дочери Олега? - Как раз три года. - Ну отлично. Можно ехать домой и думать, где взять прямые улики. - Ой, где взять прямые улики... А! Слушайте, я же съездил к этой соседке, Тимофеевой, которой Силаев ребенка оставлял. - Да, я поняла, да. Ну и что? - Вот, она говорит, что он отсутствовал с 12:20 до 12:50. А согласно экспертизе, убили Лукашева в 12:15. - Угу. Так, а эта соседка вообще вменяемая? - Относительно да. Правда, зрение вообще ни к черту: спотыкается, о тумбочки бьется коленями. А очки, говорит, носить не буду: портят овал лица. - Странная женщина. Да и история вся эта очень странная. - Ну что, мы вовремя? Не опоздали? - Нет, все хорошо. У меня там просто ЧП, я масло разлила. Вообще ничего не успеваю. - Пойдем посмотрим. Груня, сидеть здесь, сидеть! Так. Ну, показывай. О-о! Так, папа во сколько придет? - Часа через полтора должен. - Поняла. Снимай передник. - Мы же застряли. Ну, в грязи машина встала. - Да. И там еще дождь, ливень... - Ну да, громыхало так конкретно. - Еще связи не было, и... - Домик, конечно, так, трясло, да. Пришлось и Марину Романовну держать, чтобы ее по домику не болтало. - Я старалась держаться. Я просто с детства молний очень боюсь, и грозы, и грома. Спасибо, Глеб, что поддержал меня в тяжелый момент. - Ну мы же коллеги. - Угу. - Странные вы какие-то. - Кстати, очень вкусные пироги, спасибо. - Да! - Мы же вместе делали. - Ну ладно. Спасибо вам большое за вечер. - Спасибо за компанию. Я считаю, хорошо посидели. Можно как-то повторить, не знаю, у нас, у вас. Пирогов с собой, да? - Да, штучки две-три берите. - Я один. Один, хорошо? Спасибо. - Да, хорошо. - Смотри. - Это что? - Это кусочки глины. Я нашла их в тех кустах, где мы арбалет нашли. В лесу глины нет. Так что, очевидно, она с чьей-то рифленой подошвы. - Так. Значит, осталось найти, где есть глина возле дома Пушкова, и найти обладателя такой вот рифленой подошвы. Спасибо, Галя. - Так. А вот, пока следователя нет, давайте здесь с вами поговорим. - Скажите, а с меня же сняли подозрения, зачем вы меня вызвали? - Это просто беседа, не волнуйтесь. Если бы это был допрос, я бы вас проводил в другое помещение. Вы ведь ландшафтный дизайнер, верно? - Да. - Скажите, пожалуйста, такая глина могла быть на участке Пушкова? - На самом участке - точно нет. Я все следы Артуркиных перекопов черноземом засыпал. А за участком точно остались. - А, то есть ее могли выкопать, когда подводили сети к дому? - Да, там небольшой участок дороги, коммуникации были. А за забором - пусть Пушков разбирается. Наше дело - внутри забора. - А, я понял. Ну что ж, спасибо, можете быть свободны. - Все? - Да. Наверх, вас проводят. - Спасибо. - Алло, Марина Романовна? Ну да, я с Кизимовым закончил, можно ехать копать глину. Как - с Берг? А я? А, со мной следующий этап? Я понял. Ну как знаете, Марина Романовна, как знаете. - Иди посмотри. - Груня, жди! - Здесь, судя по всему, песок подвозили для стройки. Свежие следы остались. - Ну-ка, Груня. След действительно свежий. Значит, кто-то подъехал, а потом пошел в дом. Интересно, что за машина? - Похоже, это мотоцикл. - Мотоцикл? Но здесь на мотоцикле ездил только Олег Силаев, за Ларисой приезжал. Почему он к дому поехал, а не сразу в лес? Здесь же есть другая дорога. - Может, он не знал о ней? - Ну как не знал? Он работал здесь три недели. - Я что-то совсем не понимаю, что вы тут ищете. Если одежду сестры, то вы опоздали: я еще вчера ее постирал, она сегодня в ней уехала. - Одежда Еремеевой нас не интересует, с ней все понятно. - Так а что вам тогда надо-то? - Ну... (Груня лает.) Например, ваши ботинки? - Ай, молодец, ай, молодец! - Груня! - Спасибо, Груня. Например, вот этот. - Скажите, пожалуйста, а где вы испачкали ботинки в глине? - Где угодно. Я строитель. - А в ягодном соке? - Да тем более. - Граждане понятые, обратите внимание, мы изымаем ботинок у гражданина Силаева с рифленой подошвой, с глиной и ягодным соком. Груня. Груня!.. - Эй! - Он убегает! Сейчас опять уйдет! - Стоять! Стой! Стрелять буду! (Груня лает.) - Фу! Груня, молодец. Молодец. Патрон сэкономил. - Молодец, Груня. Даже без тяжких телесных. - Уберите собачку. - Месье, не волнуйтесь. Она кусает, но не больно. - Олег Васильевич, ну что, вы продолжаете утверждать, что не имеете отношения к убийству? - Конечно, утверждаю. Я ж когда приехал, Стас уже был мертв. Так и я вообще в этот момент был в квартире с ребенком. - Да, вы умело создали такое впечатление. Пошли к соседке, у которой зрение минус двенадцать, и сказали ей, что на часах 12:20. - Слушайте, это какие-то ваши домыслы. - Почему же? Это не домыслы. Мы проверили вашу геолокацию. И знаете, ваш телефон пеленговался возле дома Пушкова с 12:00. - Вам этого времени хватило, чтобы подменить арбалет в доме Пушкова на внешне похожий. И убить Лукашева. - Так откуда у меня взялся этот арбалет-то? - Купили в интернет-магазине. Он оплачен вашей картой. И он очень похож на тот арбалет, который висит в доме у Пушкова на стене. Продавец это подтвердил. - Я уже тысячу раз вам говорил, у меня карту украли. (Собачий рык.) - Вон, даже собака не верит. А заключение экспертизы - это уже не фантазия. - Это ваша экспертиза... Мы знаем, как это можно все подтасовать. Собаки меня вообще с детства не любят. - Преступников она не любит. Она запомнила ваш запах в лесу и сейчас узнала. И, кстати, следы глины на вашей обуви говорят о том, что вы сначала подъехали к дому, а потом уже подъехали в лес. - И все свидетели показали, что вы к кустам с ягодами не подходили. Как вам такие факты? - Почему вы скрывали отношения с Ларисой и то, что у вас есть дочь? - Это она предложила. Она сказала, что я нищеброд и не могу обеспечить дочь. Сказала: "Давай лучше я найду какого-нибудь богатого папика". Не знаю, зачем я, дебил, вообще на это согласился. Потом начал с ней разговаривать, уже было поздно. Она крутила налево-направо со всеми подряд. - А вы не захотели подать на права на дочь? - Ну, провести ДНК-экспертизу... я и сказал. Она мне начала угрожать и сказала, что расскажет все Пушкову. Он меня вообще уроет. - И тут появился норвежец, и вы решили, что больше никогда не увидите Ларису с дочерью? - Я вам даже больше скажу. Он уже приезжал в наш город. Дочь мне рассказывала, как он ее купал каждый день в ванной, что обещал забрать их с Ларисой жить к нему. Прикиньте? Лариска сама отдала мою дочь в лапы к этому педофилу. Я вас только об одном попрошу. Спасите мою дочь. - Я вам это обещаю. - О, Зина, привет. - Привет. - Ой, Зина, а ты чего? Зина, хочешь бутерброд? Зина, что случилось? Филимонов, да? - Нет, я... Это личное. - Ну, тогда тем более поешь. Веселее станет. - Не могу. Мне кусок в горло не лезет. - Зина, а у меня к тебе вопрос один. Ты не знаешь, случайно у Филимонова на меня планы не изменились? - Да что ж вы пристали-то ко мне все, а?! Да откуда я могу знать это? Он же меня не спрашивает, не докладывает мне ни о чем. - Я не знаю, может, краем глаза видела, краем уха слышала. - Иван Вениаминович, я видела то и слышала то, что я не хотела видеть и слышать. Простите, мне пора. - Груня, ты куда? (Собака скулит.) Чего? Думаешь, позвонит? (Собачий лай.) Да тихо ты! Тише. Ты чего? Поздно уже. Ну, не, я звонить не буду, Груня. Как-то неудобно. Ладно, пойдем домой. Так, давай. Заходи. Давай. (Телефонный звонок.) - Алло! Папа? А откуда у вас мой номер? Почему на "вы"? Ну... просто как-то неожиданно. Я же вас никогда не видела. Хорошо, да. Давайте встретимся, да. Да, я жду. Хорошо. Я... Серия 6 - Толя, спасибо, большое, что позвал сюда. Здесь так красиво. Да, Груня? - Тут раньше, когда еще река была, был такой обычай - влюбленные приходили, браслеты сцепляли и бросали на дно. - Как кольца? - Как кольца. Чтобы никогда не расставаться. - А древний обычай? Я что-то не слышала о нем никогда. - Да. Очень древний. Сам недавно узнал. - Я думаю, если б мои родители пришли, и бросили сюда браслеты, то их жизнь сложилась бы совершенно по-другому. И моя тоже. - Ладно. У тебя и так неплохо сложилась. - Ну... Ты знаешь, меня удочерили, но все-таки... родная кровь есть родная кровь. - Не знаю, Маня. Тут ты права и не права. Вот мы с тобой - родные? Или ты так не считаешь? - Толя!.. - Чего? - Знаешь, зачем я в Савельевск приехала? - Да, кстати? - Папу искать. Ну, и почти нашла. - А ты уверена? Ну, что хочешь с ним познакомиться? Я вот со своим - ни в жизнь! Бросили - все, до свидания! - Ты знаешь, я тоже так раньше думала, пока не узнала, что было на самом деле. - Конечно, он тебе расскажет! Я смотрю, ты уши-то и развесила! - Поняла. Спасибо, Толя. - Маня... Маринка... Да просто обидно за тебя стало. Мужик этот московский еще... Ты ж самая лучшая! Почему все так, а? Я вообще знаешь как к тебе отношусь? Я к тебе отношусь... Лучше, чем ты думаешь. Ты ж моя семья, Маня. Ну? - Спасибо тебе, Толя. Ты настоящий друг, Толя. - Катя, я тебе говорю - мы успеваем! 28-го числа, как договаривались. Нет, нет. Э-э... Да, да. 28-го числа, Катя. Степа меня заберет, да. Серьезно, Катя! Да, конечно. Сейчас подойду. Я не тебе, Катя. Все, давай в институте поговорим, пожалуйста! Давай. О, боже... Э-эй... (Женский крик.) - Убита некая Майя Разина, племянница Степана Кривулина. Знаешь такого? - Боюсь, что нет. - Правильно делаешь, что боишься. Замначальника городского управления имущественных отношений. Это те не пуп царапать грязными ногтями. Но что хуже того - Кривулина задержал наряд полиции в окровавленной одежде. - А Кривулин сам признался в убийстве? - Разумеется, нет! Но блогеры... Они же сейчас ухватятся за это, раздуют! Как же! Ха-ха! Готовый преступник, да еще какого пошиба. Так что передай Сазонову, чтоб он попридержал свою эту Веронику. - Хорошо. - Очень серьезное дело, очень. Мне сам мэр звонил. У них там всех подняли по тревоге, несмотря на выходной. Серьезное дело, да. Работать будете в паре с Лукиным. Пока все. - То есть мне одной такое серьезное дело вы не можете доверить? - Не зарывайтесь, товарищ майор. Повторяю - дело очень серьезное! - Он выбегает - глаза безумные, весь в кровище! Я говорю: "Степан Иванович, может, вы поранились?" А он как побежит вперед! Вызвала полицию. А как еще? Ты что, волосы, что ль, покрасила? Я же это... Женщина, вы куда пошли с собакой?! - Следственный комитет! - Она мне там не нагадит? Вот хоть бы ответила. - У нас там чисто, вообще-то! - А, Марина, привет. - Привет. - Знакомьтесь - Майя Леонидовна Разина, студентка, 20 лет. Университет. Кто ее так, бедную? За что? - Илья Матвеевич, что скажете? - Юна и прекрасна. Правда, поверить в это после того, что с ней сделали, очень сложно. - А орудие убийства? - Не найдено пока. Но могу сказать, что это тяжелый предмет с неровными краями. Били несколько раз. Рассечена лобная вена - фронталис так называемая. Причина смерти - удар в висок. - А время смерти? - Часа полтора-два назад. Оборонительных ран на руках нету и эпидермиса под ногтями. Нападающий был явно ей знаком. - Понятно. Квартира арендована. Кривулин Степан Иванович. - А Кривулина опросили? - Да нет, какой там. Сидит в автозаке, воет, бьется головой о стену. - Бедная девочка. А телефон ее нашли? - Да, но он запаролен. Отдали специалистам, работают. Мартынюк совершает поквартирный обход, а Сазонов ищет орудие убийства вокруг дома. - Мусоропровод есть? - Кажется, есть. - Пусть там тоже посмотрит. Галя! - Да? - Ну что там? Что скажешь? - Посмотри. Видишь? Следы рук в крови. Похоже, кто-то метался по комнате хаотично и наталкивался на стены. Будто дверь на ощупь искал. - Может, это жертва? - Да нет. Если бы она была здесь со своим ранением, то кровь была бы на полу. - Угу. Отпечатки Кривулина? - Угу. Откатала уже. Буду сравнивать. - Он из подъезда выбегает - и сразу к машине. - Рогнеда Орестовна, скажите, а вы почему не у себя на месте? Или какая-то пресс-конференция? - Вы почему мне грубите? - Я не грублю. - Я, может быть, ценный свидетель. Скажите лучше, посадят этого Кривулина? И сколько ему дадут? - Суд разберется. - Скажите, пожалуйста, кто-то кроме Кривулина заходил в подъезд? - Свои. Ну и он. Я, вообще-то, журнал веду. У меня ни одна муха мимо меня не пролетит! - Пройдите к себе, а мы с вами обязательно еще поговорим. - Ну понятно. Конечно. Сразу к себе! - Спасибо. - А я тоже, я тоже слышала крики. Меня зовут Анна Семеновна Берест, я работаю в библиотеке вахтером. Живу вместе с сыном, он у меня очень хороший мальчик, студент, да. Будет ученым, интересуется биологией. Вот это он, смотрите. - Простите, пожалуйста, это к делу ведь не относится. Вы нам зачем об этом рассказываете? Расскажите, что вы слышали. - А, ну да. Так вот, мужчина кричал на женщину. Да. И она ему отвечала. В общем, был скандал. Часов в восемь утра. - Что за скандал? Что кричал? - "Стерва". Да, он кричал. "Я убью тебя". Вот, э-э-э... В общем, все в этом духе. - Вы уверены, что кричал Кривулин, а ему отвечала Майя? - Ну а кто еще, если он тут постоянно ошивается? - Всем привет! - Ладно, спасибо. - Спасибо. - Значит, осмотрели все кусты, помойки, мусоропровод. Нигде ничего похожего на орудие убийства нет. Только бутылки. - Она бы разбилась. И стекла нигде мы не обнаружили. - Да, и в машине Кривулина, кроме пятен крови, ничего не нашли. - Ладно. Пойдемте опрашивать дядюшку. - Пойдем. - Пойдем, Груня! - ...из подъезда прям моментально... (Звучит музыка.) - Товарищ майор, вроде притих. Воды просил. - Понятно. Пожалуйста, проследите, чтобы возле подъезда народ не собирался. - Будет сделано. - Степан Иванович, ну что, вы подуспокоились? - Да, я подуспокоился. - Тогда расскажите нам, что произошло этим утром. - Я... Ну, я приехал к Майе полдевятого, ну, около того. - А зачем? - Чтобы отвезти в университет. - Она такая беспомощная? - Нет, просто я ее опекаю. Здесь, в Савельевске, у нее нет никого родных, только я. Я приехал, я подошел к двери, позвонил, а она не открыла. Ну я думаю: ну что мне, может, она, там, в душе? У меня с собой был ключ, у меня есть свой ключ, я открыл, а в коридоре она, понимаете? Прямо в коридоре! - Успокойтесь! Что вы там увидели? - Я бросился к ней, а потом отключился. Потому что я крови боюсь! У меня это нервное, это психическое, я просто панически боюсь крови! - Неужели? - Я знал, что вы мне не поверите. Я пришел в себя и убежал! - Куда побежали? И зачем? Почему полицию не вызвали? - Ну я же вам объясняю: потому что я понял, что на меня все это повесят! А я не убивал, я пальцем ее не трогал! - Успокойтесь. - Я даже пальцем ее не трогал! - Нужен врач с лошадиной дозой успокоительного. - Именно так я и познакомилась со своим несостоявшимся супругом. - На убийстве? Ты не говорила про неудачное замужество. - В суде. Защищал такого же. - Защитил? - Не вышло. Шансов не было. Ну, зато со мной шанс появился. - Глеб Петрович, Марина Романовна, соседи сверху слышали голоса - мужской и женский. Разговаривали на повышенных. Но слов не разобрали. Вот. Это было часов в восемь. - А что другие соседи? - А чего другие соседи? Кроме Берест Анны Семеновны, кто на работе, кто в отпусках, кто на дачах. - С ней мы уже говорили. Ладно, продолжаем искать. Приступайте, лейтенант. - Есть! - Ну что, поговорим с консьержкой? Она считает себя очень важным свидетелем. - Я ставлю на чашку кофе, что она будет утверждать, что она все знает, все видит, а на самом деле просто вовремя вызвала полицию, и все. - А какой кофе? Из автомата в коридоре? - Нет, ты что? Нормальный кофе, капучино, там, или латте. И хороший десерт! - А лавандовый раф можно? - Можно. - Спасибо. Давай если я выиграю, то я и угощаю! - Хорошо. - Ну, Груня! Разбей! - Рогнеда Орестовна, добрый день! - Здравствуйте! - Я не выйду! Я собак боюсь, даже маленьких. - Старший следователь Пичугина, следственный комитет. - Рогнеда Орестовна Варламова. - Очень приятно. - И мне тоже очень приятно с вами, товарищ Пичугина! Вы ценных свидетелей не выгоняете. - А у вас есть ценная информация? - Конечно, есть. Майя не племянница Кривулина. - Вы в этом уверены? - Уверена. Несколько месяцев назад приезжала ее мать. Ну, мы, конечно, женщины интеллигентные, немножко поболтали, и она рассказала мне, что у нее есть только один брат Володя, он живет в Архангельске, и именно он - дядя Майи. Ну я, конечно, болтать ничего не стала, но запомнила. - Ладно. Спасибо вам! - Здравствуйте! А Марина Романовна не у вас? - Ну, как видите, не у меня. - А у меня просто для нее очень важная информация... Кстати, она ведь может быть очень интересна и вам. Я обследовал раневую поверхность на голове убитой и обнаружил крайне любопытную вещь. - Да? Интересно, какую? - Мельчайшие частички бронзы. То есть орудие убийства было либо бронзовым, либо из бронзосодержащего сплава. - Ничего себе! - Мне кажется, что это очень важно. - Да, несомненно, несомненно, Илья Матвеевич. И Марина Романовна оценит, только не знаю, у себя ли она сейчас. - А, да. Да, ну, я сейчас и проверю. - Вот и отлично. - Или знаете что? А может, мне у вас остаться? Ну, она же... Вдруг она возьмет и зайдет, например, да? - А может и не зайти. Вы знаете, вы лучше свяжитесь с ней. Да. Держите. - А-а-а! Точно. - Вот. А еще я вам... - Ой! Я же совсем забыл! - С этой стороны не получается. - Извините. Вот, да. У меня же там время, не взял, не захватил с собой... Ага. - А... - Так, с меня кофе, десерт, ну и все, что там полагается. - Мы же договорились: все это с меня! - Нет, это даже не обсуждается. Давай выбирай кафе. Вернее, пусть Груня его выберет, потому что с собаками же не везде пускают. - Зато с любовницами везде пускают. Хотя Кривулин свою не светил, снял квартиру в другом районе, чтобы жена не узнала. - Молодец, предусмотрительный. Вот интересно, чего у них утром произошло. - Мне кажется, что он незапланированно пришел и почувствовал, что у Майи кто-то был. - А, приревновал, да, почувствовал измену? (Телефонный звонок.) - Угу. Ой, кто это? Да, Илья Матвеевич! Что? Бронза? - То есть это я ее не дождался - и поэтому она отзывает свое согласие на мировую? - Так она и сказала. Вернее, передала через своего представителя. - То есть это не она не явилась к нотариусу, а я не дождался, когда она совсем не явится к нотариусу?! - Ну... - Тогда будьте любезны, Борис Леонидович, передайте ей, пожалуйста, через ее представителя, которого я уже ненавижу... Кстати, кто он такой? - А, это... Ну, такой же юрист, как и ваш покорный слуга. - А! Ха-ха-ха! Так вот передайте ей через ее покорного слугу, что я, как покорный слуга, больше к нотариусу ходить не буду! Я пойду в суд. - А-а-а... - А-а-а! И напишу там заявление, по которому вот эта часть имущества останется за мной. А вот эта вот - в качестве утешительного приза - достанется ей. - Я-то, конечно, передам, но все-таки, мне кажется, нужно искать компромисс. - Это и есть компромисс! Который больше искать не надо! Так ей и передайте. - О! А где Очкасов? - А он теперь у Михно тусуется, Марина Романовна. Ему, видите ли, собака мешает сосредоточиться. - А нам не мешает! Да, собака? Так. Ну вот, все правильно. Отпечатки Кривулина обнаружены во всей квартире, кроме посуды и бокалов. - Смертоносный любовный треугольник. Ну и кто этот соперник, из-за которого Кривулин убил свою псевдоплемянницу? А главное, как он проник в квартиру незамеченным? - Как он мимо консьержки проскочил, вот что. - Вот! Марина Романовна, консьержка-то не видеокамера. Могла в туалет отлучиться, а Майя кого-нибудь протащила. Надо дожимать Кривулина, вот и все. - Да нет, не все. Мы даже не знаем, чем убили эту Разину. - Зато мы знаем, что у него был мотив и возможность. А то, что якобы он вида крови боится, так это можно придумать. Зато убивать он не боится. - А если все наоборот? Если убил не Кривулин, а соперник, который приревновал Майю к чиновнику? - Марина, ну ты прям выгораживаешь этого Кривулина. Нет, ну, такая версия, конечно, может быть, но, говоря по совести... - Да! Я поддерживаю Глеба Петровича! - Мы должны действовать по букве закона, а не по совести. Вы свободны, капитан. Глеб, ну я чувствую, что это не Кривулин. Давай поспорим? Ну? Вот просто на интерес. Ох, мужчины... Галя! - Да? - Можно с тобой поговорить? - Да, конечно. - Ну правильно. Кого ни спроси: "Где Очкасов?" - "В комнате отдыха Очкасов". Ты что тут, поселился, что ли? - Ох... А ты что, не рад мне, что ли? - Да рад. Олег Ильич, не мне тебе советовать, но мне кажется, это не очень правильно. Так-то Пичугина была бы у тебя на глазах, а так... - А мне кажется, мы здесь твоего человека ждем, который в Сухомлинске будет из себя папашу разыгрывать. Будет ли? - Да маловато информации, не из чего разыгрывать. Она же должна поверить. - Да она его не помнит. - Ну что-то же, какие-то мелочи она должна помнить. Мне бы вот эти данные, вот эту информацию, понимаешь? Поэтому и тяну время. - Где я тебе эти мелочи достану? А! Может, старуха Мещерская? - Точно! - Она же с ним хорошо? - Да. - Нет, она Пичугиной сдаст нас с потрохами. - Да, эта сдаст. А вот Капа не сдаст. - Это кто? - Домработница Мещерской. Сто лет при ней. - Сто лет... - Ну, Кривулин? - Я признательные показания давать не буду. Пускай суд решает. - Да мы уже выяснили, что вы не являетесь родственниками с Майей Разиной. Но я хотела спросить у вас другое. Кто ваш соперник? - Какой-то лузер. Какой-то монтажник электросетей, настройщик компьютеров, я не знаю. Ну скажите, это разве работа для взрослого человека? - Слушайте, ну не все же могут устроиться в мэрию. Ладно, рассказывайте, кто конкретно? - Я не знаю. Я видел его всего два раза, когда следил за Майей. Ходит в какой-то робе или в форме. - Следили? - Да, следил. Следил! Потому что понял, что она просто обманывает меня. Со мной за деньги, а с ним... Вот приехал утром, чтобы уже поставить вопрос ребром - ты или туда, или сюда. Но я опоздал. - Кривулин, давайте быстрее, вспоминайте, как его зовут. Я очень спешу, мне еще вот, собаку кормить надо. (Кривулина тошнит.) Кривулин, вы свободны. - Да, вот это вывернуло мужика! А ты, Марина Романовна, молодец, здорово с печенью придумала. - Знаешь, Глеб, основными признаками гемофобии являются рвота и обмороки. Обморок, конечно, можно симулировать, но рвоту нет. Поэтому я считаю, что человек с такой болезнью не может совершить такое кровавое убийство. - Опять я проиграл спор. - Да, но орудие убийства еще не найдено, и круг подозреваемых сужается в точке. Я думаю, что Кривулин сказал все, что мог. - Я тогда на правах проигравшего отвезу тебя домой. Я, правда, без машины. Пустишь за руль своей. - Я думаю, Груня не будет против? Да, Груня? Только мне нужно Сазонова на спецзадание отправить. - Что за задание? - Я потом расскажу, по дороге, ладно? Ты в форме поедешь? - Нет-нет, сейчас переоденусь. - Я тоже. Встретимся возле выхода. - Хорошо. - Давай ключи. - Ага, вот. - Спасибо. - Ты точно хорошо ездишь? - Привет, Маня. - Привет, Толя. - Я смотрю, у тебя водитель появился? Майора понизили? - И вам добрый вечер. - Ага. Ну чего ты молчишь? - Слушай, как-то просто неожиданно. А ты чего здесь? - За тобой. Поехали поужинаем? - Ну мог бы позвонить, договориться. - Что ты такая скучная? Сюрприз! - Толя! - А? - Марина, так что, мы едем или как? - Да, сейчас, Глеб, подожди, пожалуйста. - О, ты уже со своим водителем на "ты"? Круто, круто. Быстро ты, Маня, освоилась. - Слушай, Толя, ну тебе вот это все совсем не идет. - Мне не идет. А тебе, значит, идет? Служебные романы крутить. - Уважаемый, полегче можно? - Поздно! Полегче уже не получится. Ты, может, поговорить хочешь? Так давай выйдем! - Толя! Глеб! - Комитет. Не нарывайся. - А то что? (Имитирует собачий лай.) - Там собака, она покусать может. - Глеб, садись, пожалуйста, в машину, я сама разберусь. Толя, послушай, пожалуйста. Мы с тобой семья, ничего больше, понимаешь? А с Глебом мы друзья и коллеги. И пожалуйста, не начинай, а? - Понятно. Более чем. Марина: - Спасибо, что довез. Глеб: - Да не за что. Держи. - Спасибо. - Ключ. Я надеюсь, инцидент в машине тебя не очень расстроил? - Да... Ладно, всякое бывает. - Угу. Ну, если что, ты знаешь, где меня найти, так что обращайся. - Спасибо. - Ну, все тогда. - Давай. - Давай, до завтра. Все, я пошел. - Давай. - Ты посмотри, а! Ну и что ты встал? Проходи! - Бдительность вашу проверяем, Рогнеда Орестовна. - Какую бдительность? - Вы же говорите, что у вас муха не пролетит. - Ну так ты же этот... - Виделись вчера. Капитан полиции Сазонов. А теперь вспоминайте, кто вчера из сотрудников коммунальных спецслужб мимо вас проходил и кого вы не занесли в свой журнальчик. А что вы так смотрите? Там не записано. Вспоминайте! - Да, скучноватая распечатка звонков-то для молодой девчонки. Двадцать лет, студентка. Не, ну скучная жизнь! - Так, что здесь? Доставка еды. Ночной клуб. Ну, парочка подружек. О! "С. К." Не такая уж и скучная жизнь. Ну, вдруг это следственный комитет? - Думаешь? - Да шутка. Вот. Степан Кривулин. Причем не "любимый", не "котик", не "масечка", а "С. К." Хорошо хоть, "папик" не написала. - Почему? - Ну, "папик" - это опасно: вдруг второй возлюбленный приревнует? Так, незнакомый номер. Смотри-ка, незнакомый номер. Ну-ка. Смотри. Алексей Федорович Жуков, 26 лет. - Так. Живет на Матросова, 9, квартира 201. Работает в "Невидимые линии". - Какие линии? - Невидимые. Да это оператор мобильной связи, провайдер. Довольно крупный в нашем городе. (Телефонный звонок.) - Извини. Я сейчас. Да, Леонид. - Консьержка только что показала, что вчера утром в подъезд к Разиной заходило двое неучтенных мужчин. В коммунальной форме, да. Один в синем комбинезоне, а второй в сером. И тот, что в сером, нес какой-то сверток. - Леонид, спасибо. Вы молодец. Давайте, приезжайте в отделение. - Понял. Да, еду. - А мы можем зайти на сайт этого провайдера? - Мы все можем. - Ну-ка. Ну что там? Груня, а? Ну вот, серая форма! (Звонок в дверь.) - Добрый день. - Здравствуйте. - Вы Жуков Алексей Федорович? - Здравствуйте. Да, я. - А я майор Лукин. - Старший следователь Пичугина, следственный комитет города Савельевска. - Мы можем войти? Или так, через порог, будем разговаривать? - Да, конечно, проходите. - Спасибо. - Алексей, нам нужно с вами поговорить. - Да, хорошо, проходите в комнату. - Спасибо. - Давайте, давайте, проходите. - Груня! В комнату! - Проходите, проходите. Сейчас... Сейчас я, минутку. - Он ушел? Груня! Давай! - Ну и куда он мог побежать? - Вы бежите туда, а мы туда с Груней. Чего, Груня? Что, Груня? - Это что ж такое творится! Собака на людей нападает! Уберите собаку! - Ух ты! А что это за театр мы тут устроили? - Это наш сосед. Хороший парень. - Хороший парень? Ну-ка иди сюда, хороший парень. - А вы кто? - Следственный комитет, старший следователь Пичугина. - Этот "хороший парень" обвиняется в убийстве Майи Разиной. - Идем. Или вы не убивали? - Конечно, не убивал. Я любил ее, я жениться собирался! - А откуда вы знаете, что ее убили? - Я вчера звонил ей и сказал, что часам к десяти подъеду. Приехал - там во дворе толпа народу, все про это убийство говорят. - Значит, вы утверждаете, что не были утром у Майи? - Не был. Мне позвонили, сказали в тот дом интернет провести. Я приехал, позвонил в домофон - никто не открыл, вот и все. - Да, парень, не умеешь ты врать. - Я не вру! - Ладно, поехали. - Куда? - В квартиру Майи. - Давай, садись в машину. - Давай, Груня. - Этого не может быть. - Да не может быть. - Ну вот зачем вы с этой собакой? Я же их боюсь! Ну зачем? Уберите ее от меня! - Здравствуйте, Рогнеда Орестовна. - Здрасте. - Скажите, пожалуйста, вы знаете этого человека? - Нет, впервые вижу. Он в нашем доме не проживает. - То есть вчера утром он в этот подъезд не входил? - Я... Я не знаю. - Ох. А как же так? - Ну со мной такое впервые, правда! - А, это вы про тех двух то ли электриков, то ли дворников? - Да. - То есть вы не можете опознать этого человека? - Не могу. Вроде он, вроде и не он. Может быть, это... Ну не знаю, может быть, это не он выходил со свертком. Хотя... Выходил он точно без свертка! - Ладно, сделаем по-другому. Вся надежда на тебя, Груня. Давай! - Ну вы за собачкой-то смотрите, чтобы не нагадила! Да е-мое! - Здесь место преступления, руками лучше ничего не трогать. - Проходим. - Значит так, Груня сейчас обнюхает квартиру и покажет нам, были вы здесь вчера утром или нет. - Ладно. Ладно, чего тянуть. Я был здесь. Но я ее не убивал. Когда я выходил, она была жива. Скажите, я могу... Я могу узнать, где все это произошло? - Лежала она вот так, головой сюда. А вы где с ней разговаривали? - В этой комнате, здесь. - Пройдемте. - Итак, мы выяснили, что вы были здесь утром. А в котором часу, не помните? - Примерно в половине восьмого. Я стремился успеть до работы передать ей "Вечную весну". Мы, когда в Питер ездили, были в Эрмитаже, потом я в армию ушел, она меня не дождалась. - А что за "Вечная весна"? - Скульптура Родена. В Эрмитаже ей очень понравилась, и я хотел сделать ей приятное. Купил копию. Ну, потом она два месяца откладывала встречу по непонятным причинам. - А из чего сделана копия? - Как всегда - бронза. - Угу. Алексей, вы понимаете, что расстояние, отделяющее вас от статьи за убийство с особой жестокостью, очень невелико? - Глеб! Подожди. Скажите, пожалуйста, а подарок вы подарили? - Да. С трудом. Брать не хотела. Ну, ругались, кричали. Я в конце концов сказал: "Можешь выбросить, но я его не заберу". И я ушел. - А куда она его поставила? - Вон, на пианино. - Подождите, а как вы адрес узнали? Вы же, говорите, недавно из армии? - Последнее ее письмо. На конверте был написан новый адрес, а не общаги, как раньше. - А скажите, а где вы покупали статуэтку? - На Проспекте Героев там... Там возле шашлычки. - Понятно. Спасибо. Пойдемте. - Подождите, я вспомнил! - Что? - Я вспомнил! Я когда уходил от Майи, спускался по лестнице, и к ней кто-то пришел. Она открыла дверь. По голосу была женщина. Она сказала: "Майя, открой, это я". - И она точно открыла? - Да, я слышал, она открыла дверь. - Это могла быть другая дверь. - Какая другая дверь? Тот же голос сказал: "Майя, прости, что я так рано". А Майя ответила: "Велком". Она всегда так говорила. - Понятно. Звучит красиво. Но вы ведь все это могли придумать. Так? Так что мы вас пока задерживаем и отвезем в отделение. (Сазонов напевает.) - Привет! - Привет. - Слушай, а я вот у тебя цветочек новый заметил в приемной. Тещин язык, что ли? Замуж вышла? - Нет. Это молочай. Ваня Мартынюк подарил. - А-а-а... - На удачу. Ваня, вообще, знаешь, такой добрый, заботливый. Всегда спросит, как мои дела. И настоящий джентльмен. - Знаешь, Зиночка, мальчик дарит цветочки, а мужчина славится своими поступками. Подумай об этом. Напевает: Плачу вместе с дождем, Вместе, вместе с дождем... - Блин. (Стук в дверь.) - Да? - Евгений Васильевич, можно? - А, племянничек! Проходи. Садись, Ваня. Чай будешь? Сейчас Зина принесет. Зина! - Не, спасибо! Спасибо, не надо. - Чего? - Не хочу. - Карамельку? На, съешь. - Евгений Васильевич, мама вчера весь вечер проплакал. И сказала, что если вы с женой разведетесь, то меня сразу со службы погоните. Что мне ей ответить? - Ваня... - Что? - Ты что? - Что? - Ты что? Ты в самом деле думаешь, что из-за того, что я с твоей теткой развожусь, я с тобой вот так вот? Вот эдак вот? - Значит, не уволите? (Смеются.) - Не, ну надо, а? О-о!.. Во бабы, во народ! А! Ну надо же, а? Ребенка подослала. С тыла решила зайти. Сестру подключила! Ваня! У-у-у! Ты мамке вот что скажи... Что так оно и будет. Что ты с понижением в звании вылетишь отсюда, как пробка из бутылки. Вот пусть она это своей сестре передаст. - Значит, все-таки уволите, да? Я пойду заявление писать, да? Да? - Ваня!.. Ты, главное, мамке передай то, что я прошу, Ваня. Ты понял? Ваня, ты понял или нет? - Понял. - А то, что это неправда, неправда, - это будет наш с тобой секрет. Да? Ну! - Хорошо... - Глеб, скажи: вот ты считаешь, что убийца этот Алексей или нет? Просто его в квартире-то не было. Нет отпечатков ни на посуде, ни на бокалах. - Да кто его знает. Мог прийти, демонстративно вручить подарок, мол, ты меня бросила, а я выше этого, вот тебе на прощание "Вечная весна". - Да... Она его унизила, а он вышел из себя. - Не, убить, конечно, он мог. Тем более увидел накрытый стол и понял, что у нее кто-то есть. - Слушай, но улик против него нет! - Да, но и орудия убийства тоже нет. - И еще консьержка говорила, что он заходил со свертком, а выходил уже без него. - Да. Железная логика. Точнее, бронзовая. - Так. Пойду Сазонова найду, посмотрю, как выглядит эта "Вечная весна". - Марина, извини, вопрос. Этот твой... друг детства, ну, после того инцидента - все нормально? Я вас не рассорил? - Не звонит, не пишет. Обиделся, наверное. Просто мы с Толей в детдоме росли, и, знаешь, детдомовское братство... Просто он мне действительно как родной. - Пора взрослеть, он же не мальчик. - Согласна. Но пока так. Пойду. - Судя по тому, что мы беседуем с вами на нейтральной, так сказать, территории, - я вне подозрений? - Не переживайте, Степан Иванович. Нам нужна ваша помощь. - Знаете, я мог бы вообще с вами не разговаривать. Признаться честно, испытывал такое желание. И потом этот ваш бес... бесчеловечный эксперимент с кровью! - Этот бесчеловечный эксперимент спас вас от тюрьмы, между прочим. - Давайте по делу, я занятой человек. - Ладно! Степан Иванович, скажите, пожалуйста, утром в квартире Майи вы вот эту статуэтку не видели? - Нет, не видел. - Не видели? Может, не заметили? Или вы были в шоке? - При чем тут шок? Я прекрасно знаю эту квартиру, я сто раз там был. Там минимум вещей, вы же сами видели. А какого размера она? - 35 сантиметров. - Довольно крупная. Я бы заметил. Нет, я не видел. - Ладно. Спасибо. - Я правда не видел. - Глеб Петрович! Получите, распишитесь. - Э... В чем расписаться? - А вы открывайте! В том, что после окончания расследования мы вернем ее обратно. Авось, и вторую продадут. - Вторую? В смысле? - Штука копеечная, а с весны купили только одну. - С весны... А за какой период? - За весь период. Стоит на видном месте, прямо по центру витрины, а никто не берет. - Ну да, понятно. Шашлычная и Роден - две вещи несовместные. Помнишь, Жуков говорил, что шашлычная рядом? - Да. - А на кого похож вот этот первый покупатель? - Вот как раз на Жукова. Субтильный мужчинка в униформе. Что делать будем? - Судя по опыту, дальше, Марина Романовна, будет Груню подключать. Даже не знаю, Марина Романовна, как вы в Москве без собаки-то обходились? - Как-то работала, Глеб. Да, давайте Груню подключать, но только уже завтра. - Коллеги, я, пожалуй, пойду домой. - Ну а я, Марина Романовна, должен вернуть то, что проспорил. - Ну ладно. Пойдем! - Хорошо, что взяли с собой. Погода прекрасная. Да, вот только умереть в такое прекрасное утро - не знаю, плохо это или хорошо. Философский вопрос, конечно. - Вы знаете, умереть всегда плохо. Особенно от рук убийцы. - Да. Согласен. Только какой тут мотив? Ревность, что ли? Я просто другого не вижу. - Ну, я вообще не понимаю ревности. Мне кажется... Груня, ты куда? Мне кажется, ревнуют неуверенные в себе люди. (Телефонный звонок.) - Да. Извините. Да, Яна, слушаю! А! Я просто забыл свет выключить. А ты что, ко мне приехала? Да. Я по работе, по работе. - Груня! Груня! - Я понял, понял. Извини! Я просто подумал, что они уже закончились. - Груня! - Ладно. Да, с Мариной Романовной. Все, извини, я перезвоню. Так что там с?.. - Мотивом? - Да. - Ха! Груня, ты куда? Оператор сети: "Абонент временно недоступен". - Ладно, ладно. Толик, слушай, включи уже взрослого, а? Мы как были с тобой друзьями, так и останемся. Я вообще не обязана перед тобой отчитываться. Давай, позвони мне или напиши, ладно? (Звук входящего сообщения.) Голосовое сообщение: "Маня! Прости, я дурак. Но я исправлюсь. Обнимаю тебя". - Угу. Голосовое сообщение: "Ты самая лучшая!" - Спасибо, спасибо большое! У-у-у! Ну ладно, я полетела на работу. Пока! - Давай, Груня. - Здравия желаю! - Добрый день. - Здрасте, Иван. - Я опросил квартиры. Никто не признался, что позавчера был у Разиной. - Угу. Как я и думал. Ну и что теперь будем делать? - Как ты и предлагал - использовать Груню. - Я предлагал? - Ну а кто еще? У меня есть план. Мартынюк - в РУВД, а Груня и Глеб - за мной! Идем. Давай, Груня. Идем. Ну вот. Жуков сказал, что поставил статуэтку сюда. - Ну и что, ты думаешь, там остались следы и Груня унюхает? - Не знаю. Груня, нюхай. Ищи давай. Давай! Ищи! Ищи! (Груня лает.) - Груня, что? При чем здесь книжка? Так, держите-ка пакет, майор. Сейчас проверим. При чем здесь книга? Так. Это у нас библиотечная книга. - Ну и что? - А кто у нас работает в библиотеке? - Библиотекарь. - Правильно, Анна Семеновна. - Нашли. - Хорошая собака! (Звонок в дверь.) - Кто там? - Следственный комитет Российской Федерации! - Откройте дверь, пожалуйста! - Куда?.. Куда вы с собакой пошли?! Что ваша собака там делает?! Что ей надо?! - Молодец! Смотрите-ка, а Куприна, 3-го тома, у вас и не хватает. А его как раз нашли в комнате убитой Майи Разиной. Кстати, формуляр из вашей библиотеки, где вы работаете. - Ну правильно! Я Майечке давала почитать эту книжку. - А скажите, вы поклонница творчества Родена? - Кого? - Такой французский скульптор, Роден. И копия его работы "Вечная весна" стоит у вас на полке. - Понравилась мне статуэтка. Ну, купила я мужу. В подарок. - Майю Разину убили тяжелым предметом из бронзы. - Ничего я не знаю! - Мы возьмем вашу статуэтку на экспертизу. - Смотри, придумали, как выгородить чиновника-убийцу, да! А между прочим, дорогие мои, весь город знает, что это он ухайдокал свою любовницу! - Ну откуда вы таких слов набрались? В библиотеке, наверное, да? Понятно. Вы собирайтесь, поедете с нами. А то, в самом деле, ну не целый же отряд ОМОНа за вами вызывать. - Так и надо этой проститутке! - Проходите, пожалуйста, сюда. Выстройтесь, пожалуйста, в одну линию вот здесь. Марина Романовна, вы там готовы? - Хорошо. - Сейчас мы проведем следственный эксперимент. Когда я буду называть ваш номер, нужно будет сказать фразу: "Майечка, открой, это я". Не торопитесь, спокойно. Начнем? - Да. Давайте, номер один. - Номер один. - Майечка, открой, это я! - Номер два. - Майечка, ну открой, это я! - Номер три. - Номер три! - Майечка, открой, это я. - Номер четыре. - Номер четыре! - Майечка, открой, это я. - Вот. Можно? Можно еще раз номер четыре? - Можно еще раз номер четыре? - Будьте добры, еще раз, чуть-чуть погромче. - Майечка, открой, это я! - Это она! Это точно ее голос. К Майе приходила она, я уверен! - Точно? - Точно! Это тот самый голос. - Хорошо. Номер пять? - Номер пять! - Майечка, открой, это я! - Нет-нет, нет! Четвертый! - Товарищ майор, свидетель опознал номер четыре. Остальных отпускайте. - Всем спасибо. Номер четыре, пожалуйста, останьтесь. Проводите! Спасибо. Присаживайтесь. - Пойдемте. - Анна Семеновна, вас опознали по голосу, а на изъятой у вас статуэтке мы нашли следы крови. - Кровь - такая субстанция, которую очень трудно чем-либо отмыть. Что-нибудь да останется. - Даже гелем? - Даже гелем. - Можно вас попросить выйти? - Почему? Два следователя ведут дело. - Ну вот вы женщина, вы меня поймете лучше. А вот вы... Когда я вам показывала фотографию сына, вы меня просто взяли и заткнули. - Ладно, общайтесь. Я буду снаружи. - Ну, продолжайте. - Ну, я к ней сначала, понимаете, со всей душой. А эта гадюка - она... К ней то один приходит, то второй, то третий... Ну и Витенька мой - куда вот он? Ему же надо наукой заниматься! Чтобы не так, как я, - всю жизнь в библиотеке. - У них была связь? - Он влюбился в нее. А я ему говорила: "Так она же тебе сердце разобьет. Она поиграет и бросит тебя". - То есть если мы возьмем отпечатки с бокалов в квартире Майи Разиной, то на них будут отпечатки вашего сына? - Да вы что! Он же не убивал ее, он же в институт!.. Он поехал в институт, на первую пару! Вы же можете это проверить, да? - Да, конечно. Мы проверим. - Ну вот. А перед этим вечером он пошел к ней на разговор - ну так, чтобы уже окончательно. Вино купил. Поговорили они. Она его выгнала, вот. А он домой приходит и говорит мне: "Я без нее жить не хочу". Ну вот, все, мое терпение лопнуло. - И вы пошли убивать? - Да я бы ее голыми руками задушила! А тут на пианино увидела эту статуэтку - ну, не выдержала. Эта шлюха даже пикнуть не успела. - А почему вы от орудия убийства не избавились? - Я хотела, да. Но я испугалась. Полный двор полиции, собака эта ваша. Вечером хотела в реке утопить. Но вы же шастали тут допоздна. - Ну а почему вы на самом видном месте хранили в квартире? - Я в кино видела, что то, что на виду, не вызывает подозрения. - Н-да. Насмотрятся сериалов, а потом... Так, гражданка Берест, вы арестованы по подозрению в убийстве Майи Разиной. - А мне не страшно. Сына своего я спасла. - Здравия желаю! - Ну что ж, алиби сына Берест подтверждено... - Пожалуйста. - Во время убийства он был на лекции. А теперь бьется в истерике. - Из-за матери или из-за гибели Разиной? - По совокупности причин. - Тогда ему нужно обязательно пообщаться с психологом. - Я уже распорядился. Ну что, Марина Романовна, поздравляю с окончанием первого совместного дела! Ой! - Груня, ну мы ж не спорим! (Телефонный звонок.) Ой, извините. - Ладно, я пойду. - Да. Да? А что случилось? А, хорошо, я скоро буду. Идем, Груня! Груня, сидеть! Привет! Ну, что закажем? - Я ничего не буду. А вы как хотите. - А... - Здравствуйте. Готовы сделать заказ? - Здравствуйте. Да... Стакан воды! Что случилось, Яночка? - Во-первых, я вам не Яночка, а во-вторых, зачем вы приехали в Савельевск? - Пожалуйста. - Спасибо. - Вам в Москве не сиделось? - Ну... На это были личные причины. - Это те самые, которые вас на джипах катают, цветы дарят? Да? - Я могу не отвечать на этот вопрос? - Можете. Но ваше молчание может быть использовано против вас. - Говорится немножко по-другому: "Все, что вы скажете, может быть использовано против вас". - Вы можете сколько угодно смеяться, но ответить вам придется. Зачем вам нужен мой папа? - Даже как-то скучно стало. - Конечно, скучно: провинциальный городок. Как бы развлечься? Чего вы вообще от нас хотите? - Даже не знаю, что сказать, честно. - Мне кажется, вы моего папу обманываете. Крутите сразу с двумя. (Телефонный звонок.) Один - богатый, на джипе, другой - коллега... Ведь служебный роман - это адреналин, да? (Сбрасывает звонок.) А, это тот самый, с шариками. А чего ж вы трубку не берете? Давайте пригласим его сюда. Расскажете, как вы его обманываете. - Я поняла. - Подождите! Вы куда? - Груня, идем. - Мы еще не закончили. - Знаешь, Яна, мне кажется, что мне твой папа нравится. - Когда человек нравится - не может казаться! Серия 7 (Щелчок затвора фотоаппарата) - Ну да. Я бы поверила. - Да? - Значит, и заказчица поверит. - А значит, началось все с сообщения на городском форуме: "Ищу того, кто умеет хорошо выпиливать. Заплачу щедро"? - Прикинь. Какая-то бдительная читательница прочитала и сразу сообразила, что это зашифрованный текст. Что речь явно идет не о выпиливании лобзиком, да еще при хорошем гонораре... Позвонила в 112. Там сразу отреагировали, снарядили под видом исполнителя своего человека. - А сколько лет звонившей? - Что, имеет значение? По голосу сказать – где-то лет 50. - И как нашли потенциальную жертву? - Да как? По геолокации. Вовремя перехватили на вокзале бедолагу. Хе-хе! 46 лет – уже миллиардер. Щукин Борис Петрович. Женат. - А где он сейчас? - Ждет нас на пустующей даче, доставшейся от покойной матери. - А почему не в камере? - Не захотел. Категорически. Короче, теперь от нашего департамента это дело ведешь ты. Пора брать эту заказчицу - Щукина Клавдия Ильинична. 25 лет! - А сам Щукин подозревает, кто его заказал? - Мы пока молчим. Бережем парня от инфаркта. Первую часть она уже заплатила, у нас в камере для вещдоков лежит. А вторую – когда она посмотрит фотографии и убедится, что дело сделано, тут-то ты ее и возьмешь. - А во сколько она оценила жизнь... точнее, смерть супруга? - Тебе зачем? Конъюнктурой интересуешься? Ха-ха! Десятку евро. Вот наша цена. Хотя унаследует она явно гораздо больше. - Чего? - Ничего. Я говорю – откуда на свете берется столько алчных и стервозных жен? - Но не все же заказывают своих мужей? - Спасибо, утешила. - Пойду работать. - Десятку! (Звучит музыка.) - Итак, сегодня в полдень полицейский, выдающий себя за киллера, будет ждать возле магазина "Кюри". На улице ждем машину Щукиной. - Машина, поди, подарок мужа? - Постойте, а нам разве не нужна группа захвата? - Да вот - у нас Груня в поддержку. - Конечно, справимся, даже если Щукина с собой подкрепление притащит. - В смысле? Какое еще подкрепление? - Вдруг какого-то амбала притащит, или телохранителя, или любовника. - А может, вы вместо меня Михно возьмете, а? - Ваня, ты чего? Ты на себя посмотри! Тебя любой любовник испугается. - Иван, даже я вас боюсь! - Пойдем. - Мальчики, за мной! - Марина Романовна, Груня! Наши все на месте. Сазонов у эскалатора. - Марина Романовна! Марина Романовна, прием! Объект поднимается к вам. - Ну и где она? - Не знаю. Должна появиться, - О! - Вот она. - Ну, наверное. - Здрасте. - Здравствуйте. - Вам. - А теперь, гражданочка, пройдемте со мной! - Какого?.. - Бежим! - Она вниз побежала. - Стоять! Опа! Щукина, вы задержаны по подозрению в покушении на убийство. - Убийство кого? - Это всего лишь эскалатор, Груня. Ну чего ты испугалась-то, а? Вот трусиха ты маленькая. Ничего себе маленькая... - Я вам и так уже все сказала, что вам еще от меня нужно? - Спокойно, Клавдия Ильинична, не волнуйтесь. Борис Петрович жив, скоро вернется домой. - А я? Мне нужно к нему и к Матвею, я должна быть с ними! - С этим придется повременить. Скажите нам, пожалуйста, что вы делали возле магазина "Кюри"? - Я должна была передать деньги. - За убийство мужа? - Вы что, с ума сошли? Он мне позвонил ночью и попросил передать ему эти деньги через своего сотрудника. Сказал, что приболел и задержится в командировке. - А вы знаете этого сотрудника? - Нет, я вообще его сотрудников не знаю! - Подождите, вы уверены, что это он звонил? - А кто еще мог звонить? Номер-то его! Голос был охрипший. Но он же приболел. - Клавдия, вы задержаны по подозрению в покушении на убийство вашего мужа. - Марина Романовна, Щукину звонил, чтобы отправить его домой. Не отвечает! - Придется ехать к нему. А где у него дача? - В Новоселках. - В Новоселках? Ой, ну ладно. - Так... - Борис Петрович, вы здесь? (Собака скулит.) - Груня себя как-то странно ведет. - Да вроде нормально все. - Да? - Борис Петрович! - Может, он уехал, а? - Да куда он мог уехать? Договорились – будет ждать моего звонка. Е-мое! А, открыто. - Борис Петрович! - Борис Петрович, вставайте! - Борис Петрович! Борис Петрович! - Чего? - Ну все, труп. - Следов насилия и удушения нет. - Да он, наверное, угарным газом отравился. - Похоже на то. - Так. Надо вызывать группу. - Окна открою? - Ага. Алло, дежурка. Старший следователь Пичугина. А у нас – труп. - Ну чего? Договоримся на завтра? - Да. Значит, в двенадцать? - Ага. - И все. Давай, целую. - Да, хорошо, Капочка. Пока, дорогая! - Пока. - Капитолина Савельевна Тучкова? - О! Здрасте! - Оперуполномоченный Михно. Никита, между прочим, Савельевич. - Да, да. - Но мы с вами не родственники. Цветочки, как мило! - Да! Им все одно. Любят полевые цветы. - Угу. - А я-то вам для какой надобности? - Давайте я вам помогу? - Дело-то вроде давно закрыто? - Давайте. Ух ты! Тяжесть-то какую таскаете! - Да ладно... - Мещерская-то, поди, совсем вас заездила? - Да грех жаловаться. Я-то уже десять лет с ней. - А договорчик у вас с ней, простите, бессрочный? - Какой договор? С кем? - С Мещерской. Трудовой. - Нет у нас никакого договора. - Ну, а как же вы работаете – без договора? Это, между прочим, противозаконно. - Так я по дружбе помогаю. - Вы думаете, ваши трудовые отношения нам сложно будет доказать? - Кхм. А что вы от меня хотите? - Немножко информации. Пойдемте, а то цветочки завянут. Пойдемте. Пойдемте-пойдемте. - Дай лапу. - Давайте я чемоданчик подержу. - Я сама. - Никаких следов насилия нету. - А если его чем-то накачали и закрыли заслонку камина? - На заслонке отпечатки только Щукина. Там пыль слоем лежала, так что никаких сомнений – заслонку закрывал сам потерпевший. - Вопрос: а зачем он в принципе растопил камин, а? - Ну, ночи сейчас холодные. - Да, знаете ли, одиночество. - Так... - Груня, иди сюда. Груня! - Нужно сообщить родственникам. - Да. У него есть дочь от первого брака и малолетний сын от второго. Ну и жена. - Тогда вы, капитан, встречаетесь с женой, а я - с дочерью. А Груню нужно Гале отдать. Галя! - Галина Борисовна! - Галя, Грунечку возьмешь? - Я не верю, чтобы Клава заказала папу. Просто не верю! - Почему? - Она, конечно, примитивная дура, но отца любила. В то, что она меня заказала, я бы сразу поверила. А отец был смыслом ее жизни. - Марьяна, Марьяна, пойдем играть! - Матюша, не балуйся. - Раиса, я же просила дать нам поговорить! - Так! Матюшечка, иди к себе в детскую. Давай, давай, мой дорогой. Иди! Так. Господи, ты кто такая, что ты раскомандовалась? Вот отец вернется – я с тобой поговорю. - Он не приедет. - Что?! Почему не приедет? - Борис Петрович умер. - Как - умер? Где? Когда? - Этой ночью. Угорел на даче. - А Клавдия? - Она у нас в полиции. - В кутузку посадили? Туда ей и дорога! Сволочь. - Вы так думаете? - Да ее надо родительских прав лишить. Дитя совсем забросила! - Раиса... - Да. - Скажите, а две... нет, три ночи назад Клавдия была дома? Никуда не уходила? - Нет, подтвердить не могу. Не могу: спала. А вот Марьянки дома не было. - Марьяны? - Да. - А вы откуда знаете? - Она из ночных клубов не вылезает. Всю неделю на рассвете заявлялась. Представляете, придет - дверью хлопает, поет, что-то роняет! Под утро - самый сон, а она колобродит. И так каждую ночь. Шлендра! Матюша! Матюшенька! - Угу. Понятно. - Зина! Привет! - Привет! - А... Это тебе! - Зачем? - Ну как, ты же у нас знатная стряпуха... ой, ну, в смысле - кашеварка... кулинарка... Или как правильно? Просто с этими модными тенденциями вообще запутался. - Надо в словаре посмотреть. - А давай надпишу? - Нет! Не надо, я не люблю надписанные книги. - Значит, не понравилась, да? - Ваня, да ты чего? Да мне очень понравилась, правда! - Правда? - Да! Да, очень хороший подарок. Да. - Ну, ладно. Хорошо. Я пойду тогда? - Давай. М-да... - На конверте, который заказчица передала нашему псевдокиллеру, только его отпечатки, на фотографиях Щукина - самого Щукина, Марьяны и Клавдии. А на записке с адресами - опять только полицейского. - Ну да, он говорил, что она была в перчатках. А откуда отпечатки Марьяны? - В базе. Она привлекалась за драку три года назад. - А, понятно. А что с деньгами? - Сама понимаешь, там пальчиков достаточно. Среди них - и Щукина, и Клавдии. - Ага. Ну да, семейный бюджет. Значит, улик против Клавдии нет. - Ха-ха-ха! - Груня! Классный мячик, да, дядя Толя подарил? Нравится тебе? - Еще бы не нравилось! Так о чем мы? - Да все про то же. Я как между двух огней. Толя, ну зачем ты вообще в драку с Лукиным полез? Мне сейчас его пятнадцатилетняя девица такую порку устроила! Ну, я понимаю, подросток ревнует. Но ты-то взрослый мужик! - Так а я тоже ревную... может. - Меня, что ли? - Тебя. К этому, Лукину или как его там? Неужели ты не видишь, что он - тьфу! Бабник! - Во-первых, мы коллеги, соседи и друзья. - А-а, уже друзья? - Слушай, во-вторых, мы с тобой не в таких отношениях, чтобы ревновать друг друга. - А вот тут, Маня, сердцу не прикажешь. Я, может, и не хочу ревновать, а ревнуется, Маня. Ладно, бывайте здоровы. - Толя! Ну чего ты как ребенок-то, а? На, Груня, на. Идем. Идем! - Папа, давай уедем. - В смысле? Не понял. - В прямом. Давай уедем из Савельевска. - Подожди, ты... Ты с мамой, что ли, поссорилась? Или этот, как его, я все время забываю его, да этот твой... Он что, тебя обидел? - Нет, там все в порядке. Просто не хочу, чтобы мы здесь жили. - Я ничего не понимаю. У тебя здесь компания, у меня здесь работа. Так, дочь, что случилось? Давай прямо говори, а? - Из-за Марины твоей. - В смысле? А при чем тут Марина? - А при том, что она тебе нравится! А у нее есть парень. И я их видела вдвоем. Она тебе просто морочит голову! Я ей доверяю, ты ей доверяешь, я ей подарки делаю. - Да нет, ну нет... Все нормально. И ничего она не моя никакая. И никто мне не морочит. - Нет, не нормально! Я ей говорила отстать от тебя, но она же не отстает! - Подожди, ты что, с ней разговаривала? Тебя кто-то просил об этом? Давай на будущее договоримся: ты во взрослые дела не лезешь! Ты поняла? Яна! Яна... Яна! - Клавдия Ильинична, подумайте, кому могло быть выгодно, чтобы вас подставили. - Я всю ночь не спала, думала. Разве что Марьяне. Она считает, что я разрушила брак Бориса с ее матерью. - Но это же так? - Ну не совсем. Борис не говорил дочери, что застал ее мать с любовником, подал на развод и только потом познакомился со мной. Марьяне тогда было 15. А я всего на шесть лет старше ее. Представляете, как она меня терпеть не могла? - Да. Она мне говорила. Так, ну, может, кто-то еще? - Я вас очень прошу: помогите, пожалуйста. Потому что, если меня посадят, Матвея сдадут в приют. А у него никого нет, кроме этой Марьяны, которой нет до него вообще никакого дела. - Я сделаю все возможное. Улик нет, и мы фактически в тупике. Но я уверена, что это кто-то из своих. - Я проверил деловые контакты Щукина. В бизнесе врагов у него не было. Конкурентов, которым он перешел бы дорогу, - тоже. С этой стороны заказ маловероятен. - Я думаю, что такие люди не будут искать киллера в интернете. - И ни один настоящий киллер на такой заказ никогда не откликнется. - Знаете, когда я к Клавдии домой пришла, Раиса, домработница, совсем не удивилась, что Клавдия у нас. Хоть бы ахнула для приличия. Нет, она только кричала: "Так ей и нужно!" - Это стандартная ненависть прислуги к хозяину. - Ну, не скажите, не скажите. Так. А что по алиби дочери? - Проверил. Марьяна действительно была в клубе, куча народу ее видела, и есть нюанс: клуб находится недалеко от первого места встречи. Теоретически она могла незаметно куда-то ушмыгнуть. - Угу. Это что ж должно было произойти, чтобы дочь убила своего отца? Не знаю... Либо они поругались, либо ей срочно нужны были деньги. Но я думаю, что домработница точно об этом бы сказала. - Марина Романовна! Вспомнил! - Господи, опять он. - Вспомнил важную деталь! - Что? - От той женщины, с которой я в парке встречался, - от нее арбузом пахло. А от Клавдии в день задержания - нет. - И что это значит? - А может, духи? Марина Романовна, есть же такие духи - с арбузом? - Да есть все что угодно, Леонид. Так, поехали. Сейчас Груню возьмем. Поехали, поехали. И вы с нами! - Есть! - Ну? - Да не те это. - Вот еще эти. Они были в моде года три назад. Никто не покупает. - Арбузовые - все? - К сожалению, да. Может, вам подойдет аромат дыни? - Нет. Дыня нам не подойдет. - Не те! Ванилью пахнут. - У вас прекрасное обоняние! Редкое качество для мужчины. - Так. Давайте перенюхивайте. - Скажите, милейший, а вот этот ароматец - он как? Модный? - Прекрасный выбор. Это арабская реплика на французский аромат 1939 года. Легенда своего времени. Но, правда, это дамский парфюм. - А меня как раз дамский интересует. Нужен подарок для девушки: иконы стиля, блогерши, трендсеттерши... - Капитан! Не отвлекайтесь пожалуйста, а? - О! О! Кажется, оно! - Оно? - Правда то! - Ну-ка... Можно мы вот это возьмем с собой? И побрызгайте, пожалуйста, духами, если не сложно. - "Пастекис"? У меня пробник есть, я могу вам принести. - Будем очень благодарны! - Хорошо. - Ну-ка, дайте понюхать. Бр-р-р, какая пошлость! Ну прямо для блогера из Москвы. - Вот! Прошу. - Спасибо вам огромное. Грунечка, нюхай! Нюхай, запоминай. Нюхай. Нюхай. Нюхай! - Вы будете брать? - Мы сейчас немножко еще походим, и потом... - Так, капитан! Берите пробник, езжайте в управление. Мне нужно еще кое-с кем встретиться. - За мной. - Спасибо вам большое. Извините, что отвлекли. - Пожалуйста. - Идем, Груня. Ну что, Грунька, понятно, что ничего не понятно. Да? (Телефонный звонок.) Да, Марьяна! - Здравствуйте. Я забыла вам сразу рассказать про Анжелку, вдруг это как-то поможет. - А кто такая Анжела? - Это бывшая няня Матюши, молодая девка из какой-то дыры. Взяли ее в дом, а она решила отца охмурить - и охмурила. Такой был скандал! Потому что Клава их застала прямо в постели. На диване то есть. Слезы, битые тарелки... Клава хотела забрать Матюшу и уйти, но отец умолял его простить и Анжелку выгнал в тот же день. - Спасибо вам большое. На связи. Ну что? Это меняет дело! Поехали в управление. Клавдия, скажите, как в вашем доме оказалась Анжела? - Анжела? Ее прислало агентство. "Лавридия", кажется. А почему вы спрашиваете? - Ваша падчерица сказала, что она пыталась охмурить вашего мужа. - Было такое. Но потом я поставила условие мужу, что следующая домработница - не моложе пятидесяти. - Угу. И пришла Раиса. А кто настоящий отец вашего ребенка? - Не поняла? Вы что, хотите сказать, что я изменила мужу? - Нет, я хочу сказать, что у родителей с 1-й и 2-й группой крови не может быть ребенок с 4-й. - Да. И Борис не был отцом Матвея. Но и я не его мать. А кто его биологические родители - я не знаю. - А где вы взяли ребенка? - Несколько лет назад я родила мертвого мальчика. А на следующий день после этого какая-то девица, которую привезли с улицы рожать, сбежала, бросив новорожденного. - Ну а что потом? - Я не могла сказать Борису, что родила мертвого мальчика. Почему-то мне казалось, что он вышвырнет меня из дома. И пошла на риск. Хорошо заплатила кому надо в роддоме и забрала ребенка. Ну и Матюша стал мне родным. И Боре тоже. Правда, потом все равно пришлось признаться. Почему вы на меня так смотрите? Вы что, сами не мать? - Пока нет. Клавдия, скажите, настоящая мать пыталась найти сына? - Я очень боялась этого, но нет. Ничего не было, ни звонка, ни письма. - Ага. Хорошо. - Какая это мать, которая бросает ребенка в роддоме? - Согласна. Так, а теперь - следственный эксперимент. Давай, Груня. Ну? Давай, ищи. Не бойтесь, она не обидит. Ищи, ищи, Груня! Ну вот, Груня только что доказала, что вы невиновны. Молодец, Груня. Последний вопрос. Вы в каком роддоме рожали? Да вы лучше не меня, а ее обнимайте. Да не бойтесь, она не укусит. - В общем, Клавдию подставил кто-то, кто вхож в дом. И Раиса знает этого человека, но почему-то молчит. - Слишком много факторов, которые должны были совпасть. - У преступника был доступ в дом, к ее компьютеру, к телефону. Давай, Груня! А еще он знал, где лежат деньги с отпечатками подозреваемой. - Которая теперь не подозреваемая. - Ну да, которая теперь не подозреваемая. Так... Поехали! - Я не понимаю, какие ко мне могут быть вопросы, претензии. Что, опять кто-то пожаловался, что ему ребенка подменили? - Дело в том, что в ваших документах трехлетней давности указан такой случай. Молодая женщина без документов родила мертвого мальчика. Имя свое не назвала и через день сбежала. - Да, такое, к сожалению, было. Безответственная девица, бомжиха. Подобрали на улице, воды уже отошли, так что неудивительно, что ребенка не смогли спасти. - Да, да... А на следующий день Клавдия Ильинична Щукина родила здорового мальчика. - И что? - А то, что Щукина утверждает, что ее ребенок родился мертвым. - Мало ли что она утверждает. Я за фантазии каждой сумасшедшей не отвечаю. - Да. Но вы отвечаете за подлог. Дело в том, что экспертиза показала, что Щукины не являются биологическими родителями их сына. И учтите, мы поднимем все архивные документы. Мы проверим все записи и корректировки, которые вы внесли в медкарту этой неизвестной женщины. И тогда вы будете отвечать перед судом по гораздо более жесткой статье, чем... - Чем? - Чем если согласитесь содействовать следствию. - Да, я пошла на подлог, чтобы не возиться с документами непонятно чьего ребенка, без написанного матерью отказа, что само по себе влечет... черт знает что это влечет. - Ну вот результат. - Нам нужны архивные документы на обоих детей. - Ну... - Прямо сейчас. Леонид, нужно проверить агентство "Лавридия". Там няни, помощницы по дому. - Сделаем. - Страница двести шесть. - Это нам придется изъять. - Кто имел доступ к архиву? - Ну? - Что "ну"? - Ты все передал, как я просил, своей матери? - Конечно, передал, как не передать-то? - Ну и что? Она что, в обморок упала, за валерьянку схватилась? Побежала сестре звонить? Что? - Нет, ничего. - В смысле? Почему? - Вообще ничего. Я даже удивился. Просто спросила, на работе ли вы сегодня и не в отпуске ли. - Зачем? - Не знаю. (Слышен шум.) - Мне по личному! И срочно! Ну, что же это такое, а? Женя! Или мне тут тоже прикажешь к тебе "товарищ подполковник" обращаться? - Лилия! А что ты так врываешься? - А что ты карьерой моего сына мою родную сестру шантажируешь? А? Тебе кто позволил? Ты думаешь, я твоему начальству не напишу? - Лилия, цветочек, ну, успокойся. Давай поговорим спокойно. Попьем чаю или... Зина, чаю! - Не буду я с тобой чаю пить, шантажист картонный. А мальчика своего я отсюда забираю! - Куда? - Я тебе новую работу нашла. Приличную! Непыльную. В холдинге "Буке" будешь службу безопасности возглавлять. Все, пиши заявление, и пошли. - Мамуль, я не пойду. Я не хочу увольняться. - В смысле? Почему? - Я, это, тут... В общем... Я влюбился. - Влюбился? - Мам, тише, она здесь. - Ваш чай! Я не вовремя? - Щукины. Проверьте. - Как говорите - Щукины? - Да. Клавдия Ильинична и Борис Петрович. - Есть такие. Мы направляли им няню два года назад. - И как ее звали? - Кира Самойлова. Вот ее страница. А что, к ней есть какие-то вопросы? Она вскоре ушла от них. Замену нашли. Почему - не знаю. Ни от них, ни от нее комментариев не поступало. - Так, значит, от вас больше к ним никто не приходил? - Нет. (Телефонный звонок.) - Понятно. Извините. Да, Марьяна. - Алло. Здрасте. Помогите, пожалуйста, я не знаю, что делать. - Что? - Раиса и Матюша не вернулись с прогулки. Они должны были во дворе гулять. Телефон Раисы не отвечает. - Приготовьте его любую нестираную вещь. И ждите нас, мы скоро будем. - Выходи. Идем, Груня. - Вот, футболка Матвея, взяла из корзины для грязного белья. Пойдет? - Спасибо, Марьяна, пойдет. Нюхай! Нюхай, Груня, нюхай! Ага. Груня, ищи. Марьяна, вон она, бежим! - Аккуратнее! - Что происходит? - Она след потеряла, наверное. (Телефонный звонок.) Ой. Да! Мы, это... Марьяна, какой адрес? - Космонавтов, ближе к торговому центру. - Космонавтов, ближе к торговому центру, понятно? Да, приступайте. - И что делать-то? - Не знаю. Хотя... Хотя... Груня! Есть шанс. Так, нюхай, нюхай, нюхай. Ага, так. Ищи! Марьяна, бежим! - Тетя, тетя, мама скоро придет? - Скоро, скоро. Пойдем. - Нет, я ее здесь буду ждать. - Так, здесь, хорошо. А конфетки любишь? Там вон конфетки. - Ой, какая собачка! - Не торопитесь. - Вы арестованы при попытке похищения ребенка. Уводите ее. - Пройдемте. - Идем, Груня, молодец. - Марьяна! - Мотя, ты как? Тебе тетя больно не сделала? - Тетя плохая, она хотела меня забрать. - Ой! Похитили! Ребеночка похитили! Представляете, подбежал, схватил и потащил, а я прямо замертво упала! Представляете?! - Ну а ты-то что сделала? - Что-что... Милицию вызвала, вот! Что вы стоите? Ищите, ищите ребенка! - Хорошо, что вызвали. Полиция нам пригодится. Прекратите этот балаган, Раиса! - Подбежал, схватил ребеночка, а я... - "Ребеночек" уже с Марьяной. А Анжела Сугробова, которая похитила его, едет в полицию. И вы тоже! - Честную женщину хотите опорочить?! - Гав! - Ой! - Вы подозреваетесь в соучастии в похищении ребенка, которого передали Сугробовой. - Так Анжелка и есть его мать! Да, передала. Вы что, хотите чужих детей присваивать? - Хватит, а? Лейтенант. - Ну что, поговорим? - Поговорим. Или драться будем? - Слышь! Я за Маню в детдоме с десятерыми дрался. Так что не собираюсь руки марать об одного майора. - Да, трудное было детство. - Я тебя как человека прошу: от Мани отвали. В смысле не путай ее, а то она добрая, доверчивая, жалеет всех. - Что-то я не понял. Ты о чем? - Мы с ней самые близкие люди. С детства. Поэтому отвали, понял? - А если не отвалю? - Короче, я тебя предупредил по-хорошему. Последний раз. - Давай, Грунька. Нагулялась, да? - Толя! - Привет! - Привет! А чего Толик хотел? - Да... Не знаю, мило побеседовали, просил прощения за резкость. - Угу. Ты правду скажешь или нет? - Я забыл, что я имею дело со следователем. Ну, в общем, просил, чтобы я оставил тебя в покое. - Я тоже его просила оставить меня в покое. - Значит, мы хотим одного и того же? - Похоже на то. Чаю? - Я не откажусь. - Ой! Сейчас. Груня! Ха-ха! Будешь с нами чай пить? На! Что, еще? На! Знаешь, Толик вообще как ребенок, если честно. Не знаю, что с ним делать. Хотя мы оба с тобой с детьми нянчимся. Я - с Толиком, а ты - с Яной. Правда, Яна ребенок по возрасту, а Толик - по уму. - Ну... Яна у меня на самом деле взрослая, она уже не ребенок, она все понимает, все видит. Заботится обо мне. Я о ней. Хоть она часть времени живет у меня, а часть с матерью - после развода. Так получилось. - Кто инициатором развода был? Вот, бери. Ты или жена? - Виноват был я, конечно. Просто работал все время, как-то не уделял времени. А на развод жена подала. Ну, теперь вот, наверстываю упущенное. Стараюсь быть, как говорится, хорошим отцом. - Ты знаешь, Яне очень повезло с папой. Вообще, девочкам очень важен папа, и... Я просто своего никогда не видела, и мне в детстве говорили, что... Чего, Груня? Еще? Папа бросил маму беременной. И, собственно говоря, из-за него я и попала в детский дом. И с тех пор очень хочу его встретить и все высказать ему в глаза. А ты добрый, нежный, заботливый. Ну, судя по ребенку. Слушай, а... А тебе что, никто, кроме Яны не нужен, да? Ах, пирог. Груня, пирог! Идем! Галя! - Да. - Ну чего? Заключение готово? - Есть. - Ну-ка! Положительный? - Сугробова - действительно мать Матвея Щукина. А вот Щукин не родной отец. - Тогда мне срочно нужен еще один анализ. - Сделаем! - Да. Я бросила ребенка в роддоме. А что мне надо было делать? - Воспитывать сына! - Вам легко говорить. Вы не были в моем положении. - Вы знаете, нет положения, в котором можно бросить собственного ребенка. - Меня беременную бросил парень. Дальнобойщик. Когда я ему две полоски теста показала, он впрыгнул в свою фуру и укатил. К матери ехать денег не было. Я чуть на улице не родила. На вокзале ночевала. - Есть всякие благотворительные фонды для таких женщин. Приюты. - Я тогда полной дурой была. От ребенка избавилась - на стройку устроилась. Комнату в общаге дали. А потом встретила их. - Кого - их? - Женщину, которая в роддоме мертвого ребенка родила и сильно плакала. Случайно встретила, на улице. Вы замечали, что все самое важное происходит случайно? Я еще тогда подумала: она своего ребенка потеряла, а я своего бросаю. Где справедливость? - И заподозрили?.. - Ну конечно. Откуда у этой бабы годовалый ребенок, если она мертвого родила? Я и побежала в роддом. - Заплатили архивариусу, чтобы узнать всю правду? - Угу. А вы уже знаете, да? - Я с ней общалась. - Трусливая баба. Я, когда убедилась в том, что ей моего сына отдали, стала следить за ними. - Если бы вы хотели вернуть ребенка, то пошли бы в суд. Потому что Щукины не оформляли опеку. - Хм... Нет. Зачем мне ребенок без денег? А они хорошо одеты, машина новая. Я следила за ними и поняла, что богатые. - Отсюда поподробнее. - Я познакомилась с их няней, Кирой. Узнала, что она увольняется. Семейные обстоятельства. И уговорила ее представить меня как новую няню, которую прислало агентство на замену. - Хотели охмурить Щукина, чтобы он выгнал свою жену, и вы остались с ребенком? - Вот только когда я сказала, что Матвей мой сын, он не поверил и вышвырнул меня. Еще сказал, чтобы я подальше от них держалась. И я тогда уехала к матери. Мы вместе вернулись в Савельевск. - А ваша мать и есть Раиса. - Откуда вы знаете? - Анализ ДНК изобрели не только для вас. - Так в чем я виновата-то? В том, что я хотела своего ребенка вернуть? - В том, что хотели подставить Клавдию под убийство собственного мужа. - Бред. - Гражданка Сугробова, именно вы передали деньги за убийство Щукина полицейскому, которого приняли за киллера. Он сказал, что от вас пахло арбузными духами. Груня! Нюхай! - Глупость. - Нюхай. Ищи! Ищи, Груня! - Уберите собаку! Я боюсь собак! (Собачий лай.) - Молодец, Груня! Молодец, спокойно. - У нас есть выписка по вашей банковской карте. Вы покупали именно такие духи. - Вот тварь. - От твари слышу. - Гражданка Латышева, вы признаете, что являетесь матерью Анжелы Сугробовой и няней в семье Щукиных? - Что тут криминального? - Да нет, ничего. Просто вы сказали, что вы из агентства, а там о вас даже не слышали. - Мне нужна была работа. Подумаешь, маленькая ложь. - И вы поэтому вместе с дочерью решили избавиться от Клавдии, от ее имени сделав заказ на убийство мужа. - Какой такой заказ? - Вы прекрасно все сыграли. Все поверили, что вы малограмотная. Но мы узнали, что у вас отличное техническое образование, и вы последние двадцать лет работали с компьютерами. - Это что, преступление? - Вы подсмотрели код от компьютера Щукиной, это вам было несложно, работая няней. От имени Клавдии с компьютера написали объявление о поисках киллера. И ваша дочь пришла на встречу с киллером от имени Клавдии. - Не докажете. - Ошибаетесь. Мы докажем даже то, что именно вы позвонили в полицию и сообщили об этом странном объявлении, где было написано - как вы там выразились? - "готов выпилить". - Выпилить. - А звонили вы через прокси. Вы не волнуйтесь, не волнуйтесь, у нас тоже компьютерщики имеются. Вы не прячьте глаза! - Ничего вам больше не скажу. - Да? Ну тогда я скажу. Потом вы позвонили Клавдии и попросили привезти деньги. - Что? - Вы не учли одного. Что Щукин растопит печь на даче и угорит. Эх, пришлось менять планы. Вы же понимаете, что похищение ребенка - это очень серьезное дело? - Да Матвей мой внук! - Да, да, экспертиза это подтвердила. Но это не снимает с вас вины. - Ничего! Анжела получит на него права. - Ну это вряд ли. - Это вряд ли. Мы будем ходатайствовать о лишении ее этих родительских прав. - Да нет. Вы не можете. - Мы все можем. - Она совершила преступление в отношении ребенка. - Не видать вам наследства Щукина! - Ненавижу вас! Угораздило же его угореть! - Ой, Евгений Васильевич, это дело было одной сплошной подставой. - Я только одного понять не могу. Зачем этим бабам... женщинам понадобилось похищать мальчика? - Ну, они боялись, что Марьяна оформит опеку над ним, Раису выгонит, а Анжелу просто не подпустит к ребенку. Поэтому они и торопились сделать генетическую экспертизу. - Но Сугробова же могла просто обратиться в суд. - И что бы она сказала в суде? Когда бы они узнали, что она бросила ребенка в роддоме. М? Сразу получила бы встречный иск на лишение родительских прав. - Ой. Марина, я боюсь показаться вам нетолерантным, но это ваше баб... жен... дамское племя - это нечто. - Евгений Васильевич! - Я за него. - Вы что хотите сказать? - А то! То, что нельзя просто отнять, можно отсудить; то, что нельзя отсудить, можно украсть. Даже если это просто ребенок. (Собачий лай.) - Вот, даже Груня готова с вами поспорить! Но с начальством спорить нельзя, поэтому мы лучше пойдем. Возьму? И Груне одну. Спасибо. Идем. - Марина, только вы не подумайте, что я... Я не то хотел сказать. В общем, домработница раскололась и поплыла. У Мещерской был роман с отцом нашей Пичугиной. Некий Трофимов. Стремный мужик. Домработница его почему-то невзлюбила. - Так полезная информация есть? - Однажды этот Трофимов напился и весь вечер изливал душу Мещерской, рассказывал, как ходил к деду Пичугиной, а тот его с лестницы спустил. В общем, в красках рассказывал. Ну и кучу всяких мелочей, деталей о своем прошлом. - Она запомнила конкретные детали? - Ну конечно! И мы это можем использовать. - Давай быстрее! Так. - О! Девчонки, привет! Яна, привет, Амалия, привет! - Привет, папа. - Здравствуйте. - А вы что, куда-то собрались? - Да мы с Амалией и ее родителями на дачу едем. - Ага. Яна, а предупредить? А если бы я позже пришел? - Папа, ну какой ты душнила... - Душнила? - Дядя Глеб, все в порядке. Это сленг. - Так, Амалия, пришли, пожалуйста, телефон мамы и папы эсэмэской. Ладно? - Хорошо. - Папа, ты делаешь что хочешь - вот и я буду. Пойдем. - До свидания, дядя Глеб. - Дочь!.. - Ну проходи, Толя! Ты что, магазин ограбил? - Хе-хе! А я мириться, дамы, и не с пустыми руками. - Неожиданно. Чай будешь? - Да, буду. А это тебе. Помню, ты в детстве любила. А? - Вообще-то, это ты любил, а я ела с тобой за компанию, Толя! - Да? - Угу. - Груня, а это тебе! Груня! - Груня! - Груня. - Ну чего ты, а? (Груня скулит.) - Какая! - Ревнует, наверное. - Ничего, привыкнет. Хахаля твоего московского спровадил - с собакой, что ли, не разберусь? Ха! - Слушай... Опять двадцать пять! - Да это я так, Маня. - Ты меня действительно собираешься у собаки отвоевывать? Это не смешно даже в качестве шутки, Толя! - Давай извиняться меня еще заставь. - Да не буду я заставлять извиняться! - Маня, ты женщина неглупая и не слепая, все видеть должна, - как я вокруг тебя хожу, охаживаю. И так намекаю, и этак. Уже напрямую сказал. Ну, про ревность. Нравишься ты мне. - Слушай, мы обсуждали это 300 раз уже. 300 раз, Толя! - Не надо делать невинные глаза. А что такого? Ты женщина хорошая, умная. Я тебя хорошо знаю. С детства! Что еще надо? - Слушай... - Мне одиноко. Тебе, я знаю, тоже. - Толя, ты серьезно? Для того чтобы сблизиться, нужна любовь! Любовь, понимаешь? - Да что любовь? Она пройдет через полгода, максимум через три. С человеком надо жизнь уметь прожить, Маня. - Ну нет, я так не могу. Мало ли кто с кем давно знаком! Тогда бы все браки совершались между друзьями детства. - Вот это обидно, Маня. - Толя, почему я сразу должна взять и согласиться? Каждому человеку нужно время подумать. - Надо подумать - думай. Только одолжений мне делать не надо. - Ай! Идем. Ой! Груня, подожди, тяжело. - Марина Романовна! - А? - Приветствую. - Привет, Глеб. - О! А куда собралась? - Да я в детский дом, решила навестить родные пенаты. Вот, угощение взяла. - А могу с тобой поехать? - Конечно! - А давай по дороге еще заедем, я каких-нибудь подарков возьму? - Ну давай. С удовольствием. - Хорошо, тогда спускайся, сейчас переоденусь и приду. - Отлично! Идем, Груня. - Благодарим вас. Очень много подарков, дети будут счастливы. Ребята! Подойдите сюда, пожалуйста. Я хочу вам сегодня представить нашу бывшую выпускницу, Марину Романовну Пичугину. Она привезла вам сегодня подарки. Давайте ей похлопаем! - Ребята, я тоже жила в этом детском доме. 15 лет назад я отсюда выпустилась. Очень рада с вами всеми познакомиться. - Здрасте! А можно мне тоже подарок? - Подарок? А тебя как зовут, мальчик? - Митька. - Конечно, Митька. Глеб Петрович, Митьке. - Давайте, ребята, разбирайте подарки, только аккуратно. - Спасибо! - Такой шустрый мальчик. - Да. Только он не наш. Так, в гости приходит. Мать пьет. Отказалась фактически. Ой... А если ее прав лишат, то в детдоме он быстро освоится, бедный мальчик. Как приятно видеть, что бывшие выпускники вырастают, своих не забывают... А вы? Тоже наш? - Нет, я просто группа поддержки. - Да, группа поддержки. - О! Ребята, да у нас сегодня просто день старых друзей! Давайте поприветствуем нашего бывшего выпускника Анатолия Полякова, известного предпринимателя, благодаря которому наш детский дом все лучше и лучше! Давайте похлопаем ему! Дети: - Спасибо вам! Спасибо! - Ребята, привет! - И вам здрасте. Так, ну что тут у вас? Рассказывайте. Есть жалобы, просьбы? Серия 8 - Давай. Ой... Стой! Сейчас. Давай, Грунька. Давай. Нет, не хочешь? - Марина. Марина! - А? А, привет. - А я думал, ты с майором своим будешь выплясывать. Или у вас другие танцы? Может, это, живота, а? - Ты дурак? - Тут ты права, дурак, еще какой. Я-то думал - это ты, моя Маня. А тебя, по ходу, кто-то подменил по дороге в Савельевск. В Москве? - Толя, может, хватит? Знаешь что, давай просто расставим все точки над И? Ну так же невозможно!.. - Вот именно, поставить точку. Ты меня предала. Предала нашу детдомовскую дружбу. И память предала. Приперлась в детдом с этим майором. А кто он тебе? - Но ты же тоже ходил без меня! - Я по делам, а ты покрасоваться. - Знаешь что?.. - Это ты знаешь что? Бог тебе, конечно, судья. Но учти: понадобится моя помощь - ты знаешь, где меня найти. А унижаться и выплясывать перед тобой я больше не собираюсь, так и знай. - Ну что, идешь, нет? - Да иду я. - Ты чего там застрял? Пойдем. - Что мне, бегать, что ли? - Бегать. О-о! Опа! У пацанов тут сабантуй, похоже, был. Смотри. - Ага. - В картишки резались. Чего напялил? А чего ты сел? - А что? - Волыну клади. - А-а! Стоп, ты протер?.. Е-мое! Вася, ну ты чего? - Чего? - Аккуратнее будь. Все протер? - Все как полагается. Внутри, снаружи и спиртовыми салфеточками каждый патрон. - Куда ты кладешь? В нижний клади, все по инструкции, в нижний. Учить тебя надо!.. - Привет. Вот, держи. - Спасибо. Ты глянь, и соль не забыл! Тебе помочь? - Да нет, я сам. - От матери убегал? - Да она не заметила. И вообще, ей наплевать. Она сегодня уже с утра пьяная. - Лучше уж в детдом, чем с такой матерью. Мне еще хуже: бьет, когда напьется, и не кормит. Давай на заброшку сходим, туда, где старшие сидят? Там, возможно, что-то получше будет, чем... - А, давай. Здесь? - Да, здесь место, где мужики сидят. - Блин, они колбасу ели. А нам почти ничего не оставили. - Жаль, что я не кот. Он же хищник. Сам себе еду добывает, ходит где хочет. А за убийство этой самой еды ему никто ничего не сделает, не накажет. - Хочу в Сочи. Там солнце, тепло, а еще пальмы и море. - Я бы тоже на море свалил. Достало все. Так... - Что там такое? - Подожди. О! - Что, настоящий? - Зашибись. Видел такой когда-нибудь? - Леха, сунь обратно. Это бандиты спрятали. Я такое в кино видел. Они нас найдут и убьют. - Вот как они нас найдут? Ну как? Только в твоем кино и могут найти. Тем более мы же не навсегда, а так, чуть-чуть. Попользуемся и вернем. - Как попользуемся? - Сейчас покажу. - Евгений Васильевич! - Я за него. - Вы действовали, не посоветовавшись со мной. - Ох! - Пошли на шантаж. Ну что это? Я бы даже сказал, на примитивный шантаж. - Можно подумать, когда я действовал по вашим советам, это было умнее и хоть как-то помогло, да? - Вы слишком торопились! И тем не менее требования вашей супруги, со слов ее представителя, выглядят теперь вот так. Ч-ш-ш! - Евгений Васильевич, прошу прощения. - Здрасте. - У меня внезапные семейные обстоятельства. Если ничего срочного, я могу на день взять отгул? - А чего один-то? Ничего срочного, никаких ЧП нет. Идите хоть на три дня. И вон, ефрейтор отдохнет. - Можно идти? - Свободны, да. Отдыхайте. - Спасибо. - Все! Все! Давайте назначайте встречу у нотариуса, и покончим уже с этим! - Я все понял. Назначу встречу как можно быстрее. - Круто! Где ты этому научился? - Да хахаль мамкин, дядя Женя. Он хоть и бандит в прошлом, но в целом мужик хороший. Ну, теперь ты. - Больше не буду. - Чего так? Струсил? - Просто не буду. Не хочу. - Ну, дело твое. Все, вторую оставим на всякий случай. - На какой случай? - Ну, можем киоск грабануть, или... Лучше магазин, или вообще банк. Заходим и говорим: "Доставай кассу, деньги!" - Нет, я ничего не хочу грабить. Ты же сам сказал - вернем. - Я передумал. А ты дурак. Мог со мной в Сочи уехать. Жили бы мы с тобой на берегу моря в отеле... когда деньги бы появились. Пожрать бы устриц сейчас. - Я один раз с семьей был на море, когда папа был еще жив. - Везунчик. - Может, на "ты" перейдем? - Я пока не могу, простите. Может, позже. Я даже не знаю, что сказать, если честно. - Подожди, дай я скажу. Я просто хочу, чтобы ты не думала, что я, там, сбежал или испугался, это не так. Я даже не знал, что она беременна. О том, что ты родилась, я вообще узнал несколько лет спустя. - Все вы так говорите. Не знал... Ну, детский сад, честное слово. Нашкодил, а потом - в кусты: "Это не я". - Зачем ты так? - Ладно. Я уже взрослая. Если я вас нашла - значит, простила. - Спасибо. Ну как там мама? Она сильно изменилась? - Я же ее раньше не знала. Встретитесь - сравните. А может, мы съездим сейчас, а? - Ну, давай немного попозже. - А почему? - Ну, я бросил ее, плохо поступил с хорошей женщиной. И не в той я сейчас кондиции, понимаешь? - Что за кондиция? - Понимаешь, дочь, проблемы у меня в Сухомлинске. Я ведь сидел когда-то давно, много лет назад. Так вышло. - Да. Я догадалась. Неважно как, но догадалась. - Не, ты не думай, у меня все нормально, я при работе - сторожем при котельной. В общем, чего еще желать зэку? Все нормально. Но дружки с зоны, понимаешь, просто достают. - Конкретнее? Вы им должны? - Да нет, нет, ничего я не должен, просто хотят меня на делюгу подписать, а я в завязке, сказал - все уже, больше никогда. Но с другой стороны, и отказать нельзя, понимаешь? Это все не по понятиям. Там в зоне они для меня много сделали. Помогали, грели. В общем, я сейчас как будто обязан им. - Да, я поняла. Ну, я этим займусь. - Да нет, не надо, чего вы, я сам разберусь. (Собачий лай.) - Груня, молчать! Знаете, не нужно родителя включать, поздно уже. Я профессионал и сама знаю, что мне делать, поэтому встретимся через неделю и обговорим детали. - Почему там обойма пустая была? Я же четко назвал условия. А если бы пришлось убирать свидетелей? Короче, доплата 20 процентов. И выясните, что там с обоймой. Мне такие подставы не нравятся. Все. - Ольга Владимировна, здравствуйте, это Лукин, папа Яны. А, уже в Савельевске, вернулись? Подождите, а Яна? С Русланом на мотоцикле вернется? Я понимаю. Слушайте, я понимаю, что он не в первый раз, но Яна-то - в первый раз. У него хоть шлем-то есть? Знаете что, скиньте мне, пожалуйста, точку, точный адрес. Спасибо. Привет. Слушай, Яна уехала на дачу, к друзьям к своим, и задерживается. Хочет вернуться с каким-то парнем восемнадцатилетним на мотоцикле. Я могу забрать, я могу, просто она со мной не поедет: характер показывает. Вот это ответ матери, да? Любящей матери. Отлично, ладно, я понял. Пока. - Миша! Я чайник уже вскипятил. Вставай завтракать. Прости господи... - Можно? Шеф, ну, все сделали. Можно золотить ручку. - Вы что, совсем страх потеряли? Я мало того что 20 процентов сверху выложил, вы еще и крысятничать вздумали? - А что не так? Объясните. - Он что, ствол, что ли, не нашел? Мы же, это самое... - Ствол нашел. И две обоймы. Одна из них - пустая. Вы с кем шутить вздумали, уроды? - Не-не-не, там обе обоймы были с патронами, я сам проверял. Мамон? - Да и я проверял, все "маслины" на месте. - Какие "маслины"? Что вы мне тут чешете? Немедленно выяснили и доложили. И не дай бог вы надумаете слиться. Живьем закопаю. - Это не хлеб, а сухари уже. Молока хочется. С булкой. Может, реально киоск какой-нибудь грабанем? Или у бабки сумку отожмем. Мы с пистолетом многое можем. - Да хватит тебе: "Отожмем, ограбим". - Опять трусишь. А где пистолет? Ты куда пистолет дел? - Леха, я его на место в тот ящик положил. - Ты что, вообще обалдел? Пошли, показывай. - Идем. - Давай быстрее. - Леха... - Пошли. Куда ты его положил? - Да туда же, в тот ящик. - Ну пошли быстрее, давай. - Леха, ну подожди. - Показывай. Куда? - Там, где мужики, ты говорил, сидели, в тот ящик, где мы его и взяли. Леха, я фотку свою где-то посеял. Может, в лесу? - Там, где мы ночевали, она у тебя из кармана выпала. - Ты видел - и не сказал мне? - Я за тобой подбирать не собираюсь. Ты пистолет посеял?! - Сюда клал. - Ах ты гад! Признавайся, ты кому пистолет загнал, шкура? - Леха, да ничего я не трогал! - Пацан, ты живой? Ничего не сломал? Точно? Все кости целы? Дай проверю. - Да нормально. - Вроде целы. А где второй? - Не успел. Убежал. Ты где живешь? Боишься, мамка заругает? - Не заругает. - Говори, где живешь, мы отвезем. - Я сам дойду. - Слушай, а ты, случайно, не бродяжка? Как тебя звать? - Да какой бродяжка? - Степан, грузи его, давай в отделение, там разберемся. - Дяденьки полицейские, не надо. - Надо. Ты же не бомж? - Нет. - Вот в отделении и проверим. - Давай в участок. - Жертва убита двумя выстрелами через подушку, первый - в сердце, второй - в голову. Пистолет лежал на кровати рядом с телом. - Замок входной двери открыт с помощью отмычки. - Работали явно профессионалы. - Паспорт убитого на имя Иванцов Михаил Сергеевич. Поддельный. Телефона в комнате нет, отпечатки я пробью по базе. - Да, с этого и начни. И пистолет. Хотя сомневаюсь, что на нем что-то осталось. - Посмотрим. - Так, а вы хозяин дома? Как вас зовут? - А? - Зовут вас как? - Дедок. Петр Фомич я. У меня Михаил комнату снимал. - Пичугина, майор. Давно снимал? - С месяц уже. Парень-то он тихий, но только странный какой-то. Постоянно дома торчал, даже в магазин не ходил. А продукты я ему приносил. - Похоже, прятался. - Да, похоже. Вы одежду, которая на вас была вчера, снимите и криминалисту отдайте. - Так я ж в трусах и в майке сплю, мне ж переодеться надо. - Вы переоденьтесь. Я потом сделаю смывы с ваших рук. - А это еще зачем? - Так положено. - Да. Давайте, давайте. Груня, ты куда? Мартынюк, за мной. Лейтенант, ну что там? - Марина Романовна, в общем, я спустился до дороги, там следы теряются - похоже, киллер в машину сел. - Иван Вениаминович, вы отдышитесь, и жду вас в машине. - Спасибо. Может, все-таки в зал записаться, а? - Да куда же ты вырываешься? Все, добегался. Вот, принимай. Малолетний преступник. Патрульные передали. Что натворили-то, а? Куда бежали? - Я ничего не делал. И вам я ничего не скажу. - О, в несознанке. - Так, ладно, капитан, пусть с тобой на стуле посидит. Отпечатки снимем, как дождемся представителя опеки. - Все, пойдем. Ты спокойно, садись. - Приветствую. - Да. - Галя, это мы. Груня, лежать. Ну что, есть новости? - Есть. Иванцов - не Иванцов. Настоящее имя - Станислав Рыжов, из Владивостока, подозревается в разбойном нападении и убийстве, два месяца в федеральном розыске. - Ну, логично. При такой конспирации, которая так и не помогла. "Кто не спрятался - я не виноват". Осталось узнать, кто этот "я". - Ну точно не дедок: ни на руках, ни на одежде следов пороховых газов нет. - Ну, зачем ему убивать собственного постояльца? Так, а отпечатки на орудии убийства? - Да. Два комплекта. Размер небольшой, похожи на женские. - Но это совсем не женское убийство. - Ну да. Грубое. Смотри, вот. Протокол. - Протокол, протокол... - Так, что тут у нас пришло? О, Марина, смотри-ка. - Чего? - В базе появились нужные нам отпечатки. - Кому принадлежат? - Пока непонятно. Только что сняли в отделении полиции 17. Личность устанавливается. Неизвестный подросток. - Подросток? Его срочно нужно к нам. Галя, а можно я Груню у тебя ненадолго оставлю, а? - Конечно, если она не против. - Да не против, конечно. - Груня, я тебя покормлю. - Груня, слушайся Галю. Галя, спасибо. - Давай. Жду. - Здравия желаю. - Здравствуйте. - Я надеюсь, на сей раз она придет. И, надеюсь, вовремя. И, надеюсь, со своим представителем. А то, знаете ли, я в прошлый раз проторчал здесь, как жук в навозе. - Ваша супруга передала через своего представителя, что сама лично она не явится. - Как?! Опять?! - Евгений Васильевич, я вас прошу, дослушайте меня до конца. - Слушаю. - Но она уже заверила свою подпись у нотариуса под соглашением о разделе имущества заранее. Так что вам нужно заверить свою. Идемте. - Борис Леонидович, хоть вы меня и отговаривали самой приходить, я вас не послушалась. Впервые не послушалась. - Нина Константиновна, как вы?.. - Решила сама на кислое лицо вот этого товарища посмотреть, когда он мне все отписывать будет. - Вы что, знакомы? - Борис Леонидович, вы что, не сказали, что вы мой адвокат? - Кто? - Я все объясню. - Пошел вон. - Я правда, я все объясню. - Вон! Тебе пора сесть, жук навозный, на твердой горизонтальной поверхности. Скромно. Оба вон. - Я вас уверяю, это маленькое недоразумение. Я все верну, я все разрулю! Нина Константиновна, я вам клянусь, я все объясню, все не так, как вы... - Да уж, потрудитесь, пожалуйста. - Конечно. - Давай шустро. Ну чего ты в кресло вцепился? Думаешь момент наказания оттянуть? Не выйдет. - Я ничего не делал. - Нам уже известно, что ты делал, а что нет. Бегом марш. Давай, бегом. - Никита Савельевич! По какому праву вы так разговариваете с ребенком? Иди сюда. - Во-первых, это не ребенок, а преступник, товарищ старший следователь Пичугина. А во-вторых, мы сейчас идем в лабораторию, и вы сами во всем убедитесь. - А может, вы забыли закон о полиции? Так перечитайте. Вы сейчас идете в лабораторию, потом в допросную, и ждете меня. Ясно? - Закон о полиции я прекрасно помню. Так как пацан молчит, я вызвал соответствующую службу. - Здравствуйте. Служба опеки. - Позвольте? Шевели поршнями, бегом. - Галя, ну что там с ребенком? - Да ничего хорошего. Смывы с рук и анализ одежды показали следы пороховых газов. Вот. Да и отпечатки его. Его и еще чьи-то. - Ну да, мне сказали, что их было двое. Получается, он стрелял, да? - Похоже на то. - А его отпечатки есть на ручке входной двери в доме, где убили рецидивиста? - Никаких совпадений. - Это что, получается, ребенок сделал два профессиональных выстрела через подушку: один в голову, один в грудь, - оставил отпечатки на орудии убийства, но не оставил отпечатков на ручке входной двери? Это же странно. - Ну да, странно. - Ладно. Разберемся. - Я уже сказал, ты сядешь за убийство! - Или пойдешь в колонию для несовершеннолетних. Тебе там самое место. - Почему ты не говоришь, кто ты, как тебя зовут и где ты живешь? Почему?! - Знаешь, какие порядки в колонии? Обреют налысо, и будешь строем в сортир ходить. Быстро говори! - А ну сидеть! Ну что, скажешь, нет?! - На этом допрос окончен. Майор Михно, вы свободны. - А мы только начали. - Я вам говорила - просто привести ребенка сюда. И не допрашивать, ждать меня. Говорила? - А это не просто ребенок - это подозреваемый. И я вам тоже это говорил. - А какое отношение вы имеете к делу? - А я веду это дело. Старший следователь Пичугина. Идем. Ты голодный? - А мне что прикажете делать? - Ждать. Зовут вас как? - Луиза Ивановна Стычкина. - Луиза Ивановна, я вам не позволю допрашивать голодного ребенка. Пойдем. Кое с кем тебя познакомлю. Вкусно? А хочешь Груню угостить? - А можно? - Ну да. Вот, держи. Она очень любит сушки. - Я могу ее погладить? - Конечно. Она не кусается. - Ей нравится. Я всегда хотел собаку. Но мать не позволяет, говорит, ей еще один рот не нужен. - У меня тоже никогда не было собаки. Но вот теперь есть Груня. - А Груня ученая? - Да, ученая. Она даже преступников ловит, представляешь? - Классно. - Давай знакомиться? Я Марина. - Просто Марина? - Ну, для тебя - да. А ты же Митя? - Да. А откуда вы знаете? - Мы с тобой в детском доме встречались. Мы приходили подарки раздавать. - А, да, тогда понятно. - Ну что, еще бургер? Ну давай доедай, сейчас закажем. - Добрый день. - Добрый день. - Скажите, а в Новоселовку я правильно еду? - Правильно. Доедешь вон до той березы - и поворачивай направо. А ты чего, милок, к нам-то? - Там дом, может быть, знаете - Амалия Копылова? - Ну да. А что тебе там нужно-то? - Да моя дочка к ним приехала. Я дозвониться не могу до нее, не могу никак найти. - Это вот такая вот в балахоне с капюшоном, что ли? - Ну да, она была в светлом худи. - Ай-ай-ай, за детьми следить надо. Еще утром она уехала. Вот с этим вот, как его, на мотоцикле который. - С Русланом. - Ну да, да. Он еще брат двоюродный Амалии-то. - Вы не видели, они вдвоем уехали или еще с ними кто-то был? - Вдвоем уехали. - А куда? Непонятно? - Не знаю, куда они уехали. Милок, ты возьми у меня грибочки. - Спасибо, в другой раз. - Свежие, я их только сорвала. Бери, не пожалеешь. - Что, будешь теперь говорить? Или мне выписывать путевку в колонию? - Луиза Ивановна, сбавьте тон, пожалуйста. И что, тебе мама не разрешила купить собачку, да? - Да. Да, так и есть. - Где твоя мать?! Говори. Небось пьет у тебя? - Я запрещаю вам разговаривать с мальчиком таким тоном! Мы выяснили, что его зовут Дмитрий Тарасов. Он проживает с мамой, но, к сожалению, семья неблагополучная. - Поэтому я и забираю этого Тарасова. - Куда это вы его забираете? - В детдом. (Собачий лай.) Уберите собаку. Развели тут псарню. - Груня, место. Никуда вы его не заберете: его мать еще не лишили родительских прав. - Мы сначала убережем от теле... от тлетворного влияния, а потом и суд ее этих прав лишит. Не волнуйтесь. - Во-вторых, этот мальчик проходит свидетелем по серьезному делу, поэтому остается под нашей защитой. - В каком это смысле - под вашей защитой? Это наш контингент. - Луиза Ивановна, на этом ваши полномочия заканчиваются, поэтому прошу на выход. Спасибо, всего доброго. - Всего доброго. С тобой еще увидимся. - А как вы узнали, что я свидетель? Я же вам ничего не рассказывал. - Да я догадалась. Знаешь что? Ты сегодня переночуешь у меня... ...а завтра мы поговорим с твоей мамой, хорошо? - Хорошо. - Сейчас. Глеб... Что? Форс-мажор? Да, хорошо, потом расскажешь. Не переживай. Сейчас. Все будет хорошо. - Евгений Васильевич? - Ваня, ты, что ли? - Ага. - Ну иди сюда, скорее. - Чего такое? - Да чего, чего. Давай застегивай. Э, а ты чего так поздно на работе-то? - Да что-то не хочется домой. Да и вообще никуда не хочется. Я вот заявление написал. Увольняюсь. - Ты чего, Ваня? - Да это из-за Зины. - Да, да, да... Это ж ты из-за нее не ушел в это "Пике", "Боке", как его? - "Буке". - Ага. - Она книжку мою потеряла, молочай ей подарил - он засох. С Сазоновым шашни крутила, на меня внимание не обращает. - Ваня, женщины - такие странные существа. Они думают одно, а говорят и делают совсем другое. Так смотришь на нее и думаешь - нет, не любит. А на самом деле она тебя муси-пуси, ути-пути, чики-пики, шпекен-бекен. За любовь, Ваня, надо бороться. - Думаете? - Знаю. - Все. Ну вроде уснул. Собака помогла, они сразу подружились. Но все равно давай тихо, ладно? - Да. - Чтобы не проснулся. Толя, послушай, нужна твоя помощь. Правда. Чтобы спасти его от детдома и от комнаты милиции. - Или от всего сразу. Только я, знаешь ли, не спец по безответственным алкоголичкам. - Толя? - Что Толя? - А тебе не кажется, что важнее ребенка спасти, а не обижаться на то, что мы в детдом пришли не вместе. Разве нет? - Ладно, рассказывай про парня. - В общем, у парня нет отца. Он просто был горняк, при взрыве погиб. Мать стала пить. Ну сначала понемножку, а потом пошло-поехало, три года не просыхает. Чтобы вправить ей мозги, нужно мужское влияние, Толя. Толя, поговори с ней, а? Ну расскажи, как в детдоме! Расскажи, как ты хотел семью, любую мать. Хоть плохую. Ну, что-нибудь придумай, пожалуйста, а. - Ладно, спокойнее. Думаешь, она меня послушает? - Я не знаю, не знаю, но мы должны что-то сделать, должны. - Ладно. Спокойнее. Попробую. Я не могу отказать этим зеленым глазам. Поздно уже. Спокойной ночи. - Толя, спасибо. Ой, господи, только не детдом, только не детдом... - Сюда, что ли? - Да. - Идем. Давай, Груня. - Веди дальше. - Давай, давай. Давай, Груня. - Здесь? Митька: - Да. Вот сюда. - Куда дальше? - Мы в лесу постреляли, а ночью я все на место положил. Вот здесь он лежал. - Ну-ка отойди. - В каком ящике он лежал? - В нижнем. А вдруг он меня заметил? - Кто - он? - Когда я шел пистолет на место класть, я услышал шаги - и спрятался. Приходил какой-то мужик и светил телефоном. Видимо, искал что-то. - Груня, давай, нюхай. Груня, давай, ищи. Давай. Нюхай. Нюхай, нюхай, нюхай, нюхай, нюхай. Молодец, ага. - Подождите, я с вами! - Ну-ну, стоять. Без меня - ни шагу. И не дергайся, понял? - Стой. Стой! Ищи, Груня. Здесь? А? Ищи, Груня, ищи. Ну-ка. Что там? Что там? Отойди. Уйди. Молодец. Пахнет оружейным маслом. Наверное, здесь след обрывается, камер нет. - А ну не дергайся. - Пустите, мне больно! - Я сейчас наручники на тебя надену и в камеру посажу. Понял, нет? - Понял. - А ну стоять, щенок, стоять, стрелять буду! (Выстрел.) - Михно! - Стой! Стрелять буду! (Выстрел.) Стоять! - Где Митька? - Не догнал. Этот гаденыш через овраг сиганул. - Как вы его назвали? Вы что, стреляли в ребенка?! Михно, вы отстранены от дела, ясно?! Быстро в управление, пишите докладную! - А что я должен был делать? Он же сбегал. И стрелял я в воздух, все по инструкции. - Про инструкции потом поговорим. Груня, Груня, иди сюда! - Груня... - Груня, ко мне! Это Митькин, да? Хоть бы он домой вернулся. - Ну что, выяснили, что там со второй обоймой? - Мы работаем над этим. Дайте нам еще время. Да? - Ну да, у нас есть кое-какие зацепочки. - Зацепочки?! А вы знаете, что этого пацана менты взяли?! И на стволе его отпечатки пальцев! - Да не может быть. Мы ствол начисто протирали. Вон, Мамон его спиртовыми салфетками там натирал. - А еще на нем обнаружили следы пороха. Он стрелял из этого ствола. Что это значит? - Исполнитель-то свою работу выполнил, правда? - Что это значит? А значит это то, что этот говнюк отнес пистолет обратно и мог видеть, кто его брал. Мог, я вас спрашиваю?! - Да мог, мог. А где сейчас этот пацан? Если у ментов - в принципе, вопрос решаем. - Да. - Мне сообщили, что он сбежал от полицейских. Найдите его и избавьтесь. Понятно? - Понятно. А... - Идите давайте! - А где мы его искать-то будем? - Вас что, учить, как искать, что ли?! Вот его фотография. - Пацаны, я нашел доски, тепло будет. - Класс. - Давай. - Сидели нормально, пока не пришли эти здоровые мужики. - Ну что, пацаны, выпить хотите? - Мы не пьем. - Опа. А чего это так? - А мы в футбол играем. Если тренер запах учует - из секции выгонит. - Ну, красавчики, что, уважаем. Парни, вы вот этого пацана знаете? - А что он натворил? - А мы ему там денег должны дать. - Леха, я вроде тебя вчера с этим парнем видел. - Нет. Я его не знаю. - Пойдем, поговорим. Пойдем, пойдем. - Леха, что, проблемы? - Да не, нормально. Разберусь. - Давай, говори, где нам этого комара искать. - Да не знаю я. - А если мы тебе будем делать больно? Очень-очень-очень больно. Кирдык тебе, братан. А? - Я правда не знаю. Митька... Митьку вчера забрали менты. А я сбежал. - Второй вопрос. Волыну брали? - Какую волыну? - Пистолет. Из которого Митька твой стрелял, да? - Стрелял. - А ты? - Я, но Митька сказал, что он его обратно в ящик отнес. Но он врет. Его там нет. - С кем это мы болтаем? - Значит, не знаешь, где Митьку твоего искать, да? Не знает. У ментов его нету. Пропал куда-то. Куда? - Не знаю, дяденьки. - Быстро говори. Последний шанс тебе даю. - Он фотку там обронил. - Что еще за фотка? - Там его семья. У него отец погиб, мать жива, но он хранит ее как память о том, когда все было хорошо. - Опа, а это что еще за воспоминания, размышления такие, а? - Да не знаю я. Он обязательно должен туда прийти. - Ну веди, показывай. Веди-веди, давай-давай, веди! - Пошел. - Парни, я ненадолго! - Давай. - Прогуляться. - Куда пошли, ребята? - Стой. Нюхай. Нюхай еще. Ага. Туда? Так, знаешь что, ты здесь подожди. Вдруг Митька будет бежать, ты его перехватишь. Туда вон спрячься. Иди. (Слышны шаги.) - Вот, сюда, сюда. Вот наше место. - Смотри, пацан. Если соврал, мы тебя из-под земли достанем. Туда же зароем. Понял? - Понял. Правильно Митька говорил, с пистолетом не надо связываться было. - Правильно. - Так, давай вали отсюда. Мы твой адресок нарисовали, Сиплый тебе перспективы наметил, давай дуй. Фьють! Давай-давай, скорей-скорей-скорей-скорей! Ну что, тут подождем? - Да нет, чего тут сидеть? Тухлый вариант. - А чего? - Пойдем внизу поторчим. Да пошли! (Виброзвонок телефона.) - Нет, только не это. Да, Толя? - Маня, ну что, когда с пацаном идем с его матерью разговаривать? - Слушай, пока не идем. Мы с Груней в засаде. - В каком это смысле? - В прямом. У Митьки проблемы, я пытаюсь его спасти. - Подожди. Ты там одна, что ли? - Ну почему одна? С Груней. Она там на шухере стоит. Слушай, не могу сейчас разговаривать, ладно? Опасно. - Маня, подожди, не клади... - Долго ждать еще, а? - Терпение имей. Сколько надо, столько и будем. Кажись, он. - Митя. Только ты не убегай, ладно? Вот, твоя фотография у меня, я хочу тебе помочь. - Я не хочу в колонию! И в тюрьму тоже не хочу. Я лучше уеду! - Ну почему же в тюрьму?.. - Стой, стой, стой, стой! - Пустите! - Ну что, тут его пристрелим? - Да нет, ты чего? Пацан должен бесследно исчезнуть, как шеф велел. - Ладно, пойдем в лес, там закопаем. - Мама! - Тихо, не ори! - А ну стоять! Мальчика отпустите. Груня, действуй! - Ай!.. - Алло, полиция? Майор Пичугина, следственный комитет. Промзона, срочно приезжайте. Митя?! Митя, ты где?! - Ствол! Ствол на землю, быстро. Быстро! Живо! Как у вас интересно получается: сотрудница полиции убила двух бандитов, которые убили мальчишку и успели убить ее. Главное - ничего не перепутать. - Слышь, мы свои, нас Широков послал! - Я ж говорил: меня никто не должен видеть. Так что ты первый. - Стоять, полиция! - Спокойно! - Друг, помоги, мне тут больно! Псина... - Маня! Цела? - Толя, ты как здесь? - Ну как, как? Почувствовал, что тебе опасность грозит, пробили тебя по геолокации. - Спасибо тебе. - Малой, ты как? - Нормально. - Нормально... - Спасибо. - Ну что, разрулили ситуацию? - Не вышло. Киллер убит, ваши шестерки - в ментовке, а эти дебилы молчать не будут. - Убрать их. - А с пацаном что делать? - Да что делать? Пускай живет. Что мы, звери, что ли, детей трогать? - Отлично. Можем брать. - Начинаем операцию. - Зиночка, айн момент. - Доброе утро. - Доброе утро. Зина, там Галочка идет, мы не можем упускать такой шанс. Как договорились, все? - Конечно. - Сейчас, сейчас-сейчас-сейчас. Ага. Два, три... Напевает: - У любви, как у пташки, крылья, ее нельзя никак поймать... - А расписаться? - А я распишусь, распишусь. - А, да? - Зиночка, прошу. - Спасибо. - Давайте... Вот, наоборот. Ага. Все, идем, все-все. Я думаю, это обязательно должно сработать. - Обязательно. - А! - Ах! - Зина, Зина! Зиночка, вы видите, как все работает? Смотрите, Ленечка к вам уже вернулся. Он услышал злые языки, заревновал - и вуаля! - Да. - Все, все. Теперь только остается дождаться Галочку. - Тут записка. - Давайте читайте, читайте. - "Дорогая Зина! Прими этот букет как самое малое из возможных проявлений моих чувств". Вместе: - "Чувств"! - Да. (Рыдает.) - Зина. Зина?.. Зиночка, а что, что случилось-то? Зина? Зина, что происходит? - Это не Сазонова записка! - Ну все, все, ну... - Илья Матвеевич... Ох! Вас что, можно поздравить? - Нет, ну... - Ну бросьте, ну хоть сейчас-то не отпирайтесь. Это... - Евгений Васильевич, это не то, о чем вы подумали. Илья Матвеевич: - Конечно!.. - Зина, пощадите! - Евгений Васильевич, это... - Илья Матвеевич, вы очень рискуете. Вы смелый человек. Но вы, Зина, пожалейте... - Евгений Васильевич, это не от Ильи Матвеевича! - Конечно. - Ну конечно, твой "И. М." - это не Илья Матвеевич. - Это... Нет, это... - Не Илья Матвеевич. - "И. М."? - "И. М." - Ты будешь ко мне приезжать? - Конечно, будет. И Груня, и я, и дядя Толя. - Давай, будь молодцом. - Ну все, до встречи, я побежал! - Давай. Ты с ним такой ласковый. Даже как-то необычно. Отцовский инстинкт? - Да. Увы, пока нереализованный. Но потенциал огромный. - Получилось поговорить с его мамой? - Да, поговорили. Рассказал ей про детдом и все такое. Но есть кое-что еще. - Что? - Денег ей дал. Точнее, карту завел специально, ПИН-код ей сообщил. Все эсэмэски о тратах будут приходить лично мне. - Кажется, я поняла. - Чтобы траты были только на Митьку: школьная форма, еда, книжки - ну, все что нужно. Наличные снимать не имеет права, иначе карту заблокирую. - Думаешь, все получится? - Пусть попробует. Я тогда лично ее родительских прав лишу. Я ж тут не просто так - член общественного совета! - Толя, я тебе очень благодарна. Ты такой классный, правда. И друг прекрасный, и мужчина. - Маня, да не вопрос. - Спасибо тебе большое. - Спасибо. - Всегда пожалуйста. - Давай останемся друзьями. Это будет лучше для тебя и для меня. - Да, конечно. Ты извини, я что-то тогда... Переклинило просто. Вообразил себе какую-то любовь, семью. На самом деле я другое имел в виду. Знаешь, как молодежь говорит, братские чувства на максималках. - Ладно. Береги себя. - И ты. Давай. - Давай, Грунька. Доброе утро! Идем. Оп. О, Глеб! Привет. Ты куда? - Привет. - Что-то случилось? - Дела нарисовались, должен бежать. У тебя все нормально? - Да, дело закрыла с помощью Толика. - Молодец Толик. Только ты знай: он мутный. - Мутный? Слушай, он мне жизнь спас и спас ребенка от детского дома. Всем бы быть такими мутными. - Я очень рад за вас с Толиком. Пока. - Вот мужики, а! Еще ничего не сделаешь - уже ревнуют. Груня, надеюсь, у вас, у собак, не так? Серия 9 - Подскажите тогда, почему, почему до сих пор никто не узнал, кто этот преступник, а мы находимся все здесь? - Может быть, у него умело получается? Миссис Рэлстон, как вы думаете, кто убийца? - Если бы я только знала! Как чудовищно, что такие вещи могут происходить! - Да, это чудовищно. - Я не знала, что полицейские носят с собой револьвер. - Полицейские не носят, но и я не полицейский, миссис Рэлстон. Я просто позвонил из автомата и сказал, что говорят из полиции и что сержант Троттер направляется сюда. Вы знаете, кто я, миссис Рэлстон? Я Джорджи, брат Джима. - Ах! - Так ведь Агата Кристи нарушила закон жанра: детектив не может быть убийцей! - Это двойной переворот: полицейский - убийца, но полицейский не полицейский. Алло! - Тсс! - Ты где? Извините! - Вот оно что... - Я не пью. Спасибо. - Ну за искусство не грех! - А что там, кстати, насчет роли? - Ну... Это мы решим попозже. О! Ну, детка, уважьте старика Баскакова. - Шлюха! Позоришься тут! А ты? Совсем оборзел, старый хрыч! - Молодой человек! - Мерзавец! - Пошел вон! - Илья Сергеевич, полицию позвать? - Не надо, не надо. Все хорошо. - Вы пожалеете. Оба. - Пошел вон! Садись. Не бойся, не бойся. - Браво! - Браво! - Браво! - А тебе не кажется странным - хлопают, когда кого-то убили? - Галя, это твоя профдеформация! - А у тебя? - Ну красиво же убили - посмотри, шарфиком красивым! Браво! - Браво! - Я столько раз смотрела этот спектакль, но каждый раз смотрю с удовольствием эту "Мышеловку". - Спасибо, что вытащила меня. - Слушай, послезавтра эта антреприза дает спектакль "Двое в лифте". Может, сходим, а? Составишь компанию? Я, правда, сама не видела, но, кто ходил, говорили: просто замечательный спектакль! - В лифте? Двое? Хм... Ой, Марина, не знаю... У меня клаустрофобия. А может, караоке, а? (Виброзвонок телефона.) - Ой, извини. Сейчас. Так... Слушаю. Пичугина. Яночка, что-то случилось? - Яна, Руслан... - Марина Романовна... Спасибо большое, что не отказались нам помочь... - Гражданочка! Вы кто такая? Что здесь происходит? - Вообще-то, я здесь, за стеночкой работаю. И на погонах у меня одна большая звезда. Старший следователь Марина Пичугина. А вы, наверное, новенький? Понятно. Рассказывайте, что здесь произошло. - Управление транспортным средством в нетрезвом состоянии, оказание сопротивления при задержании. И еще кое-что... - Что? - Это ложь. Руслан ничего не употреблял. Я видела. Это подстава. - Вот она как раз и расцарапала всему конвою лицо! - Ха! Всему конвою? - Марина Романовна, сделайте так, чтобы папа не узнал, пожалуйста... - Успокойся. - Надо было о папе до этого думать. - Вас вообще не спрашивают. Кто ведет дело? - Михно Никита Савельевич. - Он сейчас здесь? - Да, у себя. Дежурит. - Угу. Я скоро. - А я смотрю, ваша аллергия собак бесследно исчезла? В чем суть проблемы с детьми? - При всем уважении, Марина Романовна, по какому праву интересуетесь? Пацан совершеннолетний и будет самостоятельно отвечать за свое наркотическое опьянение. А законного представителя девушки - Лукиной Я.Г. - я скоро вызову. Ей же всего 15 лет! - Послушайте, может быть, мы не будем пока вызывать родителей? Вдруг это какая-то ошибка? - То есть вы предлагает мне нарушить закон или служебную инструкцию? Или и то и другое вместе? - Я предлагаю вам проявить мудрость и человечность. - А! Ха-ха... Ох... Сейчас, секундочку... Вот... Вот, смотрите, пожалуйста. "В моче задержанного Топоркова Р.А. обнаружены следы наркотического вещества. Задержанная Лукина Я.Г. оказала меры физического воздействия на сотрудников при задержании. Имеются ссадины и царапины". Я-то как раз проявляю человечность, но они оступились. - Никита Савельевич, вы хотите сказать, что 15-летняя девочка побила полицейского? - Я хочу сказать, что закон четко определяет... - Я поняла. Во сколько их задержали? - Все в материалах дела. Но из уважения к вам... Вечером, около восьми. - И успели сделать анализ на наркотики? - А как же? Хе-хе! В медучреждении. - Потрясающая работоспособность! - Стараемся. (Звучит ироничная музыка.) - Ребята! Так, вам смывы с рук брали? - Да. - Ага. Где вас задержали? - Угол улицы Бандорина и Светлого Спуска, наряд ГИБДД. - Документы проверили - что потом? - Велели помочиться в баночку. - Контейнер дали? - Да. - Он был герметичный? Его при тебе открыли? - Нет. Был... Был открыт уже. - Вот это очень странно. - Я же говорила! Руслан ничего не употреблял! - Потом что? - Э... - Сказали, что результат сомнительный. Сказали ехать в больницу - брать у Руслана кровь. - В какую больницу поехали? - На Изразцовой улице. - На Изразцовой... Это тоже странно, потому что по дороге есть больница на Светлом переулке. Я, кажется, понимаю... Яна, почему ты не хочешь, чтобы папа знал, что ты здесь? - Марина Романовна, на самом деле я его обманула. Я сказала, что буду с подружкой, а на самом деле поехала кататься с Русланом. Я понимаю, что он за меня волнуется, переживает, но мало ли... он может надумать чего лишнего. А мы просто друзья. - Знаешь, я бы тоже лучше поехала кататься с мальчиком, чем быть с подругой! Ладно, не волнуйся. Я папу беру на себя. (Смеются.) - Так, что значит "папу беру на себя"? Привет. Ты в порядке? - Да. - Вас скоро отпустят, не волнуйся. - Глеб Петрович, во всем виноват я. Яна ничего плохого не сделала. - С тобой будет отдельный разговор. - Так, Глеб, пойдем на минуточку? - Подожди, я зайду к дежурному. - Я поговорила с ребятами - там что-то нечисто. - Ну что, протокол составили, дело шьют... Да видел я этого гаишника, которого она якобы побила. Там, конечно, ссадины, но вряд ли бы девочка такое сделала. Нет, царапины, конечно, есть. - Родители Руслана приехали? - Да... Нет, они уверяют, что он никогда наркотиков никаких не принимал, а тест положительный. - Ну да... Слушай, заключение врача сфотографировал? Глеб, знаешь что? Ты, главное, Михно пока ничего не говори, ладно? Пусть думает, что мы не знаем. - За кого ты меня принимаешь? - За любящего отца, который не доверяет своему ребенку и не разрешает общаться, с кем она хочет. - Не умничай. - Ладно, Глеб, не переживай. Я думаю, что все будет хорошо и Яну выпустят. Я пойду. - А, это вы? Мешаете работать. - Никита Савельевич, я вам хочу сказать, что посоветовала родителям Руслана и Яны обратиться в независимую экспертизу - сделать новые анализы, изучить побои гибэдэдэшника... - Не понял. Это вы мне угрожаете, что ли? Закон для всех един. - Вот именно. Закон для всех един. В случае необходимости я обращусь в Москву, чтобы они обеспечили прокурорский надзор. Тогда все будет по закону, который вы так уважаете. - Марина Романовна, а я же вспомнил... Мне же как раз позвонили. - Ну? - И сказали, что в лаборатории... - Что в лаборатории? - В лаборатории произошла какая-то... в общем, путаница с анализами. И там разбираются. Я считаю, это правильно. Надо все перепроверить - может быть, даже несколько раз. - А что с побоями? - С какими? - Что дети побили полицейского... - Ха-ха! Вы же сами говорите: дети! Ну с кем не бывает? Могли вполне погорячиться... - С вами приятно работать, Никита Савельевич. - С вами тоже. - Тебя родители точно не потеряли? - Да нет, я им уже позвонил. Сейчас мы встретимся, и я поеду. - Ну ладно. - Добрый вечер, Марина Романовна! - Здравствуйте! - Заждались! - Добрый вечер! - Марина Романовна, я бы очень хотел сказать вам спасибо от своих родителей... - Очень рада знакомству, Руслан. Правда, очень рада. - Спасибо вам еще раз. - Не будем тебя задерживать. Поезжай к родителям. - Всем пока! - Я бы хотела перед вами... извиниться. - За что? - За то, что я вам наговорила - про вас и про папу. - А я уже забыла. - Я бы так быстро не забывал. Вообще, чего это так - прощать? То есть можно накуролесить, а потом прийти и сказать: "Извините". Чего вы на меня смотрите? Если так будет продолжаться, мы и будем их из полиции вытаскивать. - Глеб, чего ты преувеличиваешь, а? Ну посмотри - взрослый человек стоит! - "Взрослый человек"! Не рано ли начинать взрослую жизнь, дочь? - О... - Так, все, взрослые передачи по телику не смотреть, сладкого много не есть. И уроки чтобы до моего возвращения были сделаны, понятно? - Хорошо. Прямо как школьное собрание. - Так, я, между прочим, серьезно! - Ага. - Глеб, да хватит уже! Взрослый человек! - Нет, ну правда. У них такая разница в возрасте... - Здрасте. - Здравствуйте. - Жадность фраера погубит. А если бы они действительно взяли и сделали анализ в другой клинике, что мы делали бы с твоим врачом? - Так выкрутились же. Официально признали, что это ошибка тест-системы. Схема отработана на случай форс-мажора. - Знаю я твои схемы. Глаза-то разуй. Еще взяли этого пацана с дочкой Лукина. - Олегыч, это система. Парни не в курсе подробностей, а тем более они не в курсе наших раскладов с Пичугиной. - Ну ладно, проехали. Насчет Пичугиной. Твой человечек убедительно сыграл роль отца? Да? То есть поверила? - Вроде да. Собирается решать его вопрос с бывшими сидельцами. Хочет помочь бате. - Это хорошо. Это хорошо... Глубоко она залезла. С ней кардинально нужно решать, понимаешь? - Да понятное дело. Сделаем. - Хорошо. Давай. Только не как с этим пацаном. Ладно, я пошел. - Евгений Васильевич, может, ваш спальный мешок в машину отнести или в подсобку? - Что, он тебе мешает, что ли? - Нет, не мешает, но вдруг кто зайдет, не знаю, из главка или из прокуратуры. - Да пусть заходят откуда угодно. Меня знобит спросонья. Пусть видят, какую ценность представляет из себя семья для некоторых савельевских женщин. Филимонов опозорен: спит в кабинете рабочем, в бане моется. - Евгений Васильевич, я тут подумал... - Ты подумал? - Да, подумал. - Ух ты! - Я же теперь в бывшей бабушкиной квартире живу... - А! - А там три комнаты. Может, вы ко мне переедете? - Нет, Ваня. Я до конца понесу свой крест! Взойду на свою Голгофу! Фу, какая гадость! Три комнаты, говоришь? - Угу... - Да ты завидный жених. - Почему-то так считаете только вы. - Интересно, почему? (Стук в дверь.) - О! Здрасте! - Марина, я без галстука, ну! - Вызывали, Евгений Васильевич? - Да. Скажи мне, Ваня, почему женщинам, которые - редкий случай - мне приятны, я должен сообщать только неприятные вещи? - Опять убийство? - Чуть ли не облизнулась плотоядно. Да, Марина. - Иван, может, вас завтраком накормить? - Без сахара! - Так точно, товарищ подполковник. Идемте. Приятного аппетита! - Спасибо. Тебе не дам! - "Нет повести печальнее на свете, Чем повесть о Ромео и Джульетте". Цианид. Даже анализ делать не нужно - запах слишком очевиден. - Да. Это даже без Груни можно сказать. - Яд не только в стаканах, но и в бутылке. - В первую очередь в бутылке, а потом уже - в стаканах. Галя! - А? - А тебе не кажется, что мы мужчину вчера на сцене видели? - Да, он выходил на поклоны. Может, режиссер? - Коллеги, берите выше! Это сам антрепренер Баскаков собственной персоной! Его уборщица опознала. - А! - Капитан, вы вернулись! - Вернулся, Марина Романовна. Лучше бы не ездил. - Как там Москва? - Стоит. - Понятно. Девушку опознали? - Личность девушки пока не установлена. - На сцене я ее не помню. - Да и документов нет. - Это ничего. Я сейчас собираю всех актеров в малом зале - опрошу. - Илья Матвеевич, время смерти установлено? - С начала одиннадцатого до полуночи. - Угу. Значит, сразу после спектакля. - А, ну это очевидно. Решили отметить успех, выпили - и... - Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие. Сегодня ночью в своем кабинете был убит Илья Сергеевич Баскаков. Это Марина Романовна Пичугина. - Здравствуйте! - Она будет вести расследование. Скажите, вчера после спектакля, когда все разошлись - артисты, сотрудники театра, - Баскаков оставался здесь один? - Да. Илья Сергеевич был в директорском кабинете, как обычно. - А что можно делать ночью одному в директорском кабинете? - Работал... над репертуаром. - В компании с бутылкой коньяка и неизвестной девицей? Кстати, кто-нибудь из вас знает убитую? - Я не знаю. Я ее никогда не видела. - Я тоже. - Да ее никто не видел. - Понятно. То есть никто из вас к нему в кабинет не заходил? - А зачем нам мешать человеку? Мы разгримировались, переоделись - и сразу после спектакля в гостиницу. - Угу. То есть, в десять с копейками вы уже разошлись? - Да. Отель здесь близко, поэтому мы погуляли - решили воздухом подышать. - Может, отмечали, выпивали? - Да вроде не премьера - чего отмечать-то? - Хорошо. А кто из вас последний видел Баскакова? - Я. Илья Сергеевич в полдесятого, как обычно, велел накрыть на стол и идти. - Манюня у нас что-то вроде личной обслуги для Баскакова. - Да охранник нас видел. Проверьте. - Проверим. Просьба никуда из Савельевска не уезжать. - Как это? Почему? - Такие правила. Идет расследование. И мы у всех у вас возьмем отпечатки пальцев. - На этом, граждане артисты, пока спасибо. Можете быть свободны. - Спасибо. Идемте, капитан. Так, спускаемся. - Марина Романовна, эти артисты - такой змеевник! Что-то они не сильно опечалились смертью Баскакова. Теоретически каждый мог убить. - Угу. Это антреприза - вахтовый метод. Они вообще раз в год встречаются - на чес и назад. - Где начес? - Капитан, чес - это актерское турне. - А, чес. Главное, обидно, что в коридоре у кабинета Баскакова камеры нет. - Да, одни вопросы. Кто эта девушка? Откуда убийца взял цианид? И где вообще труппа театра? - А вся труппа сейчас в отпуске. Из работников, из постоянных сотрудников, остались только осветитель Кузьменко, бутафор Якушев, охранник Ахундов и уборщица Сычева. Все. - Ну хорошо, давайте сейчас с ними и поговорим. - Они здесь, ждут в фойе. - Отлично. Кстати, вам Вероника подыскала место в детективном агентстве? - Ага, подыскала. Продюсера себе подыскала вот с таким толстым пузом и с таким же кошельком, который по достоинству оценил ее таланты... и не только таланты. - Простите... Простите, капитан, я не знала. Я вам сочувствую, правда. - Спасибо. Груня... - Ну где они? Полчаса уже ждем. - Не знаю. Сказали собраться. - Груня! Здравствуйте! Скажите, вы вчера в театре кого-то посторонних видели? - Видели - зрителей, например. Хотя я обычно только рампу и софиты вижу. Осветитель я. - Ясно. Согласно графику, вчера дежурил охранник Ахундов. Это вы, я так понимаю? - Но на входе я видела вас, а когда выходила, были вы. Вы же декоратор? - Я бутафор. - Извините. - По совместительству декоратор. Рашид попросил меня остаться на ночь. - У меня мама болеет - боялся, что скорую вызывать придется. Но обошлось, слава богу. - То есть театр закрывали вы. - Получается, так. - Сигнализацию включили? - Нет. Ну Баскаков оставался в театре. А он ночью ходит. На сцену выходит - творит - или просто по театру шатается. Сигнализация срабатывает. - Это частая практика, что он на ночь остается в театре? - Ну случается. Скажи. - Баскаков ночевал на диване в кабинете директора, когда бухал по вечерам. А бухал он часто. - Понятно. - А девушек он часто приводил? - Было, но до утра ни одна не оставалась. - Я вообще не понял, как она здесь оказалась. Мимо меня она не проходила. Не знаю, может, после спектакля осталась или... - Или что? - Или Баскаков провел ее через служебный вход, пока я делал обход. - Так, самый главный вопрос. Вот эту погибшую девушку вы знаете? - Так это же Анюта! - Какая такая Анюта? - Переверзева, звезда местной самодеятельности. - Ладно. Спасибо за информацию, мы к вам еще вернемся. Капитан. - Капитан, я почитала про антрепризу - это на самом деле очень прибыльное дело для антрепренера и даже для артиста. - Вы хотите сказать, что актерам не было смысла убивать своего работодателя, правильно? - Если только он им не задолжал. Но мне кажется, в таком случае проще к конкуренту уйти. - У меня есть ощущение, что должен быть какой-то очень глубокий личный мотив. - Да, мне тоже так кажется. Поэтому нужно побольше узнать про Анюту. (Слышен женский плач.) Капитан, держите. - Манюня? - Да. - Здравствуйте! - Здравствуйте. - Я к вам. - Ну вот, я же говорила! Не хочу в тюрьму! Не хочу, не хочу! - Да вы что? Успокойтесь. Что случилось? - Я знаю, что вы в полиции сразу вяжете того, кого легче всего обвинить. - Послушайте, Манюня, вас никто не подозревает. Я просто пришла задать пару вопросов. - О чем? - Вы накрывали стол Баскакова? - Да. Сбегала в ближайший гастроном, купила коньяк, лимоны, пирожные. - А он любил пирожные? - Обычно я покупала ему коньяк и лимоны, а вчера он попросил пирожные. Вы можете проверить - чеки должны быть в столе в верхнем ящике, в кабинете, где он... где его... - Послушайте, а почему этим занимались именно вы? Вы же костюмер. - Костюмер. Баскаков мне доплачивал за то, что я выполняла его поручения. Мне деньги нужны. Господи, если бы я только знала... - Так, что вы себе позволяете? Зачем вы запугиваете бедную девочку? - Вообще-то, я ее не запугиваю. А вот к вам, Рашид, у меня будет парочка вопросов. Скажите, пожалуйста, перед тем как уйти к своей маме, вы же могли зайти в кабинет Баскакова? - Теоретически мог. - А практически? - Как вы не понимаете? Я бы ни за что не стал подставлять Машеньку. Она для меня свет в окошке. Вы что? - Рашид, ты сейчас серьезно? - Я не знал, как тебе сказать. Не решался. Но теперь, когда уже... - Я пойду. Вы из города не уезжайте, ладно? Пойду. - Я думаю, что Манюне нет смысла подставляться. - Ну да. А охранник этот, Ахундов, ее почитатель, он бы тоже не стал ее подставлять. К тому же, весь коллектив показал, что Баскаков ею не интересовался. - Но другого мотива, кроме как ревность, я вообразить не могу. Все-таки театр, капитан, люди искусства... Ладно, встретимся в отделе. А я пока съезжу к Переверзевой. Груня, поехали! - Марина Романовна, я же совсем забыл! Театральная буфетчица показала, что в день спектакля Баскаков и Переверзева имели конфликт с местным режиссером Куксиным, прямо в театральном буфете. - А причина? - Это она не расслышала. Говорит, что очень громко кричали, и Куксин грозился: "Вы об этом очень пожалеете!" Вы простите, я не знаю почему. Что-то все из головы вылетает. - Ну конечно, капитан, с такой богатой личной жизнью я бы тоже все забыла. - Марина Романовна... - Ладно, до встречи. Груня! - Вот ведь как... Говорила я ей: "Ну не рвись ты в актрисы! Не твое это. Иди в педагогический". А она дверью хлопнула, и вот... Вся в отца: своенравная такая. - Дочь с вами не жила? - Она сначала переехала к этому режиссеру, Егору Куксину. Он мужик неплохой, любил Аньку, баловал ее, но только карьеру он ей не сделал. Он же режиссер местный, заштатный, во Дворце культуры, а она все хотела на большую сцену. - А он любил ее? Как думаете, у них все серьезно было? - Ревновал ее страшно. Считал, что она ему принадлежит. Подождите, а вы думаете, что это он? Он мог такое из ревности? А ее же с каким-то мужиком убили. - Как мне найти этого Куксина? - Я вам адрес напишу. И телефон. - Только сегодня вечером вам еще на опознание нужно. - Доченька моя... Ведь мы с Анюткой друг у друга вдвоем только были. Как же теперь?.. - Ей всего было мало. - Под всем вы подразумеваете Савельевск и себя самого, да? - Она дважды пыталась поступить в театральный в Москву, проваливалась, возвращалась. Я был готов отдать ей все. - А прежде всего себя самого. - Почему вы иронизируете? Я бы сделал из нее человека, потому что ее любил. - И когда вы поняли, что она решила зайти в мир театра через Баскакова, решили отомстить и разобраться с обоими, да? - Вы о чем это? - В театральном буфете вы угрожали Баскакову и Переверзевой. - Да, это было, но... Я творческий человек, я художник, импульсивная натура. Черт, но это же слова, это не преступление! - Преступление было потом. - Я не убийца. За кого вы меня принимаете? - На спектакле "Мышеловка" вы сидели рядом со мной и моей коллегой. - Рядом с вами? Я не помню. - Ну конечно не помните. Вы были полны ненависти и ревности и вообще ничего вокруг не замечали. - Да я пошел домой раньше всех, потому что противно было смотреть, как этот старый похотливый хрыч будет кланяться, улыбаться всем. Мерзость. (Звонок телефона.) - Да, капитан. А, хорошо. Хорошо, я сейчас приеду. - Вы меня что, забираете? У вас нет на это прав! Вы должны сначала доказать. Какие у вас основания, чтобы меня задерживать?! - Хватит истерить, Куксин! Груня, идем. Из города ни ногой, ясно? Что там, Груня? - Марина Романована... - Да? - Ну что там Куксин? Под подпиской о невыезде? - Это лишнее. Он напуган до предела. Знаете, такие люди способны бежать, а потом возвращаются на полпути. Это же истеричка. - Истеричка? - Да, классическая. Такой психотип не способен на преднамеренное убийство. Даже с цианидом. - И что теперь делать? - Капитан, пришлось пойти на воровство. - Товарищ майор... - Ладно, заимствование. Ну давайте, капитан, работаем. Груня, нюхай! Так... Груня, ищи! Ищи, Груня! Ищи! Ищи, Груня! Ищи! Нюхай! Ну да, я так и думала. Куксина здесь не было. Коньяк он не травил. Мне кажется, он даже не знал, что Анюта с Баскаковым будут здесь пить в этот вечер. - Ну, получается, метод Груни Пичугиной работает. - Капитан, вы что, думаете, что у собаки фамилия хозяина? - Нет, это пишется через черточку: ну, типа Бойля - Мариотта. - Ну тогда Пичугиной - Груни. - Как скажете, товарищ майор. - Кстати, капитан, вы взяли видео с камер? - Да, все отсмотрел: Переверзевой на них не было. - Ладно, я сгоняю к криминалистам. Капитан, не в службу, а в дружбу: погуляйте с Груней, пожалуйста, а? - С удовольствием, Марина Романовна. - Капитан, спасибо большое! - Ну, Галя, есть новости? - Пытаюсь систематизировать отпечатки. Итак, концентрация цианида в коньяке приличная, но, опять же, на бутылке отпечатки только Баскакова и Манюни. Ну, еще какого-то человека - я полагаю, что кассира. Но вот что интересно. На горлышке бутылки - отпечатки губ Баскакова. И если учесть, что в пробке нет никаких отверстий, дырок, то можно предположить, что схема действий была такова. Манюня купила коньяк, принесла его в кабинет директора... - Потом он открыл, глотнул и ушел на поклоны, а кто-то в это время пришел и насыпал цианид. - Ага. - Слушай, так у нас появляется точное время преступления. - Да. А на другой посуде - на блюдце, на тарелке - тоже нет чужих следов. На пробке - только Баскакова. - Подожди, кто-то же мог в перчатках ее взять, эту пробку. - Мог. - Итак, мы ищем человека, у которого есть доступ к цианиду. Как бы еще Груне дать этот образец понюхать? - А я сделаю ей маленькую концентрацию, чтобы не навредить. - Галя, а где можно раздобыть цианид, кроме твоей лаборатории? - Например, в ювелирном производстве: серебрение, золочение. Также его раньше использовали для серебрения зеркал. - Ага. Спасибо тебе, Галя. Ладно, пойду, а то уже поздно. - Раствор занесу. - Хорошо. - Только не пить. - Ну конечно. Что же я, совсем ку-ку? - Марина Романовна... - Ну что, все в порядке? - Все путем. Я уже дал задание айтишникам. Они кое-что нарыли на наших фигурантов, но об этом позже. Хочу поделиться с вами одной своей догадкой. - Давайте. - А что, если Переверзева сама положила цианид в бутылку? Ну поняла, что театральная карьера ей не светит, что Баскаков хочет от нее только... ну... вы понимаете. Ну чик-чирик, и... Поняла, разочаровалась - решила совершить самоубийство и Баскакова с собой прихватить. - Сомневаюсь. Такие люди, как она, не склонны к рефлексии. Если бы был убит только Баскаков... (Истошный женский крик.) - Там... там... там убили! Убили... - Слышали? - Да. Груня... Груня! - Где убили, кого убили? - Вон там. - Всем оставаться на местах! - Груня... - Черт! Гример Куликов. Мертв. - Слушай, шарфик такой знакомый. - Давай вызывать экспертов. - Груня... - Что, унюхала? - Да. Ищи! Ищи, Груня! - Давай за ней! - Капитан!.. - Да уберите свою собаку! Уберите! Что вы там стоите? - Груня, фу! Якушев, вниз, быстро! - Куда вниз? Она же сожрет! - Собака нашла вас по запаху. Есть еще кто-нибудь в помещении? - По какому запаху? - По запаху шарфа, которым убили гримера Куликова. - Как - гримера убили? - Про шарф подробнее! Вниз, быстро! - Да это реквизит. Я не знаю... На нем, конечно, мой запах. - Капитан, этим шарфом задушили миссис Бойл! - Марина Романовна, какая миссис Бойл? У вас температура? - Из спектакля "Мышеловка". Здесь был еще кто-нибудь? - Да много кто шастает. Я обедать ходил - не знаю. - Что, не запирали склад? - Нет. Кому это барахло надо? - Ну видите, надо. - Эх, Якушев... - Якушев... Груня, идем! - Молодец, Груня. - Груня... - И Груня привела нас к бутафору. - Собака - друг человека, но враг преступника. - Ну, преступника пока не нашли. А что вы скажете о трупе, Илья Матвеевич? - Причина смерти понятна. - А время? - Время... Тело еще не остыло - буквально час назад, а может, даже меньше. Галина Борисовна, что скажете насчет узла? - Да какой тут узел? Обычный перехлест. - На этом шарфике ДНК всех. Ну, кроме следственной группы. - А я все равно проверю, посмотрю. Соберите завтра всех сотрудников, и я сниму пробы. - Организуем. Скажу, что ничего страшного, просто палочкой за щекой поводят. - Так, капитан, труп можно увозить. - Со вчера не могу успокоиться. Не знаю уж, как до вас доехала. - Сейчас я вам капельки дам. Следователь подойдет - буквально пару вопросиков, и мы вас отпустим. - О, Марина Романовна. - Груня, место! Место! - Привет. Иди на место, иди на место. - Доброе... то есть недоброе утро. Вы как? - Страх такой! Вчера этих двоих нашла, а потом и... - А что-то подозрительное видели до или после случившегося? - Да нет. Так... дверь хлопнула. Я как раз за сценой ковырялась, пыль протирала, и вдруг - хлопок. Как будто от сквозняка. - Хлопок, да? По ощущениям, он где-то рядом был или далеко? - Рядом. Метрах в пяти или семи. - Просто там рядом аппаратная. Помещение без окон, без дверей - сквозняка явно нет. - Уволюсь я. Лучше на одну пенсию жить, чем такое. - Спасибо вам, Валентина, вы свободны. - Да, вас там внизу... проводят. Фух... - Ну что, капитан, кто час назад был в театре? - Да. Всех записал. Помимо убитого гримера Куликова, был Ахундов, охранник, бутафор Якушев, костюмер Манюня и Кузьменко - это осветитель. А, ну и уборщица Сычева, которая только что ушла. - Угу. А актеры? - Там отменили дневной спектакль, и они все куда-то всей компанией отчалили. - Мне утром рано Берг звонила, говорила, что они с Мартынюком в театре - он всех собрал, и они взяли ДНК у всех, кто был в театре. И сейчас едут сюда сравнивать с ДНК шарфика. - Марина Романовна, а зачем мы Сычеву тогда отпустили? Надо было ее ДНК тоже взять! - Капитан, разве такая хрупкая старушонка может задушить мужчину? Так... Теперь займемся прошлым наших подозреваемых. Только я хочу это сделать под чашечку кофе. - Пробил я, Марина Романовна, всех, кого мог, по базам МВД - четверо имеют судимость. Охранник Ахундов - три года за драку, актер Степанов - там пьяное вождение, сбил насмерть человека, дали пять лет. А вот убитые антрепренер Баскаков и гример Куликов имеют условные сроки за производство и распространение порнографии. Но это было 20 лет назад. - Ого. Порностудия. - И что, будем искать? - Они же не могли в этой порностудии работать вдвоем, снимать друг друга? Надо найти, кто у них снимался и куда делись актрисы. - А куда они делись? Блогерами, небось, заделались. - Леонид! Не путайте личное с общественным. Так, кофе допили? - Да. - Выполняйте. Потом езжайте в театр и соберите всех сотрудников, кроме артистов, в фойе. - Как Пуаро? - Как Леонид Владимирович Сазонов, капитан полиции города Савельевска. - Делается, Марина Романовна! - Привет. - Ну что, шарфик исследовала? - Как я и предполагала, там куча потожировых следов, но есть довольно интересный факт. Смотри. Есть совпадение с образцом, который я брала сегодня утром. И совпадение с неким ДНК по базе. Причем, с шарфиком - на 100%, а с базой - на 50. - Два разных человека? - Это кровные родственники, причем по восходящей линии. - А, то есть дети и родители? - Да. Вот, смотри. Фамилия. - Ну... Любопытно, любопытно. Так, мне нужно поднять это дело. И Груне пора заняться делом - точнее, цианидом. Галь, спасибо тебе большое! Слушай, вот это да! - Не за что. С цианидом там поаккуратнее. - Ай... Грунь, подожди! Фух! Ну что, домой поехали, да? Ты чего? Чего ты встала-то? Что там? (Собака рычит.) Груня... действуй. - Эй! - Стоять, руки за голову! - Да, Мань, это я! Ты чего? Свои! Вы чего творите? - Ты чего?! - Привет! - А я сижу-сижу, жду-жду - тебя нет и нет. Смотрю - вроде правое колесо подспущено, надо подкачать. А у меня все с собой. Хорошо, что у тебя не волкодав, а то бы сейчас меня тут не сидело. - Ладно, Толь, говори, чего пришел? Что-то случилось? - Да так... - Мм? Ну говори! - Да посоветоваться хотел. - Давай! - Короче, у меня тут бизнес наклевывается... совместный - есть сомнения в партнере. - А что с ним не так? - В том и дело, что все так. Какой-то он слишком гладкий. Как бритый еж. Подозрительно это. Я думал, может, ты проверишь по своим каналам? Тебе же это раз плюнуть. - Угу. Не привлекался ли, не состоял ли и так далее? - Ну да. Может, по каким-то делам проходил - он или недвижимость, активы. Вдруг там что-нибудь нечисто? Не хочу проблем. Хочу светлого и счастливого будущего. И семьи. - Данные тогда отправь мне. - Угу. Мань, точно не в напряг? - Ну Толь! (Звучит тревожная музыка.) - Ах, этот запах кулис... - Товарищ следователь, можете уже объяснить, что тут происходит? Вначале Баскаков и Анюта, теперь Куликов... И почему нас тут посадили как в театре? - А мы разве не в театре? Мы должны кое-что выяснить. Вот выясним - и объясним. Груня, нюхай. - Нюхай. - Давай. Нюхай, Груня, нюхай. Нюхай... Ага... - Попрошу всех соблюдать спокойствие. Разъедините руки, пожалуйста. Давай, нюхай. Ищи, Груня, ищи! - Опять эта собака! Чего она опять ко мне привязалась? - А может быть, от вас пахнет цианидом, которым убили Баскакова и Переверзеву? - А может быть, я бутафор - от меня много чем пахнет? Что? Я золочением занимаюсь, зеркалами старинными. - Так Эдик раньше на сувенирной фабрике работал, сам хвастался. - Ты что, когда это было! И что, до сих пор пахнет от меня? - Слушайте, а у вас хорошая память. Вы должны помнить дело 20-летней давности - тем более оно касалось вашей мамы. - А вы мою мать не трогайте. - Спокойно, Якушев. - Ладно. У меня есть выписка из дела 20-летней давности. По нему Баскаков и Куликов, умершие совсем недавно насильственной смертью, проходили как обвиняемые в доведении до самоубийства Светланы Сергеевны Якушевой. Это же ваша мама? А еще у меня есть результаты анализа ДНК шарфика, которым задушили Куликова. - Пам-пам! Пройдемте, Якушев. - Капитан! - Стой! А ну стоять! Груня! Наверх! Наверх! Он наверх пошел! - Груня, ты куда? (Звучит динамичная тревожная музыка.) - Марина Романовна, сюда! Вы - прямо, я - туда! - Не подходите! Я прыгну! - Якушев, не нужно! - Не подходи! Не подходи, я сказал! - Все, все, все! - Я прыгаю! Не подходите! - Якушев! Зачем вы убили троих человек? - Они заслужили! Все, кроме... Все, кроме Ани. Ее я не хотел, честно. (Собака лает.) Опять ты, да? Пошла вон! Да пошла вон! Ну скажите ей, чтобы она ушла! - Она не поймет. Прыгнете на нее - не помрете, ее покалечите. - Чего? - Еще и покусает! - Я все равно прыгну! - И что, остаток жизни - в инвалидном кресле, Эдик? - Да! - Ладно, ладно. Не будем мешать. Груня, фу! - А ну-ка... сюда! Лежать! Наручники! - Капитан... - Спасибо. Лежать, лежать, Якушев. Пригнись. - Груня, молодец! - Марина Романовна, а это она сама, или вы ей приказали? - Сама, капитан! - О как! Ну и собака у вас. - Это не собака! Это звезда! - Звезда! - Вы в своих театрах таких не видели. Вставай, Якушев. Встаем, встаем. А теперь вот так наклоняемся - и вперед. - Больно! - Ничего, "больно". (Напевает под нос. Звонок телефона.) - Угу. Яна. Алло? - Здравствуйте, Марина Романовна. - Давай без Романовны, ладно? Просто Марина. - Я на секунду буквально. Очень ваша помощь нужна. - Да, Яночка, а что случилось? - Мне папа головомойку устроил. - За что? - За то, что я с Русланом общаюсь, который на три года старше меня. Хотя мы просто дружим. Но я не могу ему это объяснить: он меня просто не понимает. Вы не могли бы с ним поговорить? - Яночка, не переживай, я с ним поговорю. - Мне кажется, вас он послушает. - У тебя классный папа, он все поймет. - Спасибо большое. До свидания. - Где мои пятнадцать лет?.. - А я про прошлое своей матери еще с детства знал. Все, кому не лень, пальцами тыкали. И даже переехать пришлось. Она работала здесь, в театре. Приехал режиссер, отвез в Москву, пообещал роль в кино, а снял - в порно. Ну и слушок пошел, все узнали. - Угу. И этот режиссер - Баскаков? - Да, Баскаков. У него еще дружок был, Куликов. Вот они вместе и работали. Короче, когда мать вернулась из Москвы с позором, ее отец даже на порог не пустил. Она и сбросилась с крыши. Мне тогда пять лет было. - А дело о доведении до самоубийства чем закончилось? - Ничем! Спустили на тормозах. Что, вы не знаете, как у вас обычно это бывает? - Знаю. Есть персонажи... Так, значит, вы жили с отцом? - Нет. Он бухать начал, когда мать умерла. Меня в детдом отвезли. Знаете, что такое детдом? - Знаю. Так, а откуда вы узнали про Куликова и Баскакова? - Я когда из детдома вернулся - к спившемуся отцу, - он мне все и рассказал. И я решил мстить. - Значит, цианид? - Цианид. Мы когда на фабрике золотили, серебрили медали для школ, я захватил пузырек. Знал, для чего. - А шарф? - Взял на складе для реквизита. У меня мать в нем спектакль играла, я на фото видел. Вот и решил его использовать. Я об одном жалею: что Анюта умерла. Я же думал, он, как всегда, будет один бухать. Я даже не видел, что она вошла к нему. - Понимаю. Вы знаете, мне очень жаль вашу маму. Но по вашей вине погибли три человека. Вы же догадываетесь, что вы сядете очень надолго? - Понимаю. Давайте закончим разговор. Уведите меня. - Давайте. Дежурный. Уводите. Ох уж эти режиссеры... - Значит, вот это и есть ваш ментовский дом, да? - Ну да. - Ничего так, интересненько... - Наконец-то ты увидишь, где я живу. А то мы все по кафе, да по кафе. Правда, у меня еды вообще нет дома! Да некогда! Вот, доставка моя, и все. - А я люблю в харчевнях! - Здравствуйте! - О, привет, Яночка! - Марина! - Какая Марина? Марина Романовна. - Это для тебя, Глеб! Знакомься, это папа мой. А это Глеб, мой коллега. - Ага... - Глеб. Очень приятно. - Саша. Коллега, значит, да? - Ага. Вот везу дочку к маме. Теперь только так. - Я Яна. - Здрасте. - Ага. - Ну, мы... - Все, мы пошли. Пойдем. - Увидимся! - Да, все, давайте, ага. Глеб! - А? - Слева наша дверь - открывай и заходи. Глеб, мне нужно будет с тобой серьезно поговорить. Будет время? - Да, конечно. - Спасибо! Давай. Давай, Груня, сейчас поедим... О, спасибо! Давай, Грунечка, заходи! Серия 10 - Аккуратнее. Аккуратнее с ножом. Извини, конечно, но... - Прости, пожалуйста. Ты привыкнешь. И Груня к тебе привыкнет. - Она что, зону чует, что ли? Я уже давно откинулся. - Не знаю. Собака все-таки есть собака. У меня к тебе два вопроса. За что ты сидел и как ты нашел мой номер? - Ну, у меня кореш - хакер, в компьютерах шарит, поэтому ему любой телефон достать ерунда. За что сидел? Можно сказать, что ни за что. Я ведь судовым поваром работал на судне, а капитан у нас был гнидой, любил унижать всех. Ну а меня хрен унизишь. Пришлось ему накостылять. - Ну да. Но побои - это два года. - Там растрата еще пошла: он на меня недостачу списал. - Понятно. Так, расскажи про тех, кто хочет, чтобы ты им помог. - Я сейчас в Сухомлинске сторожем работаю на складе - там телевизоры, телефоны, планшеты всякие. В общем, хотят они его грабануть и чтобы я им помог в этом. - Понятно. Чтобы открыл склад и как будто заснул, да? - Да. Типа связать меня там, ключи забрать - в общем, старая схема такая. - Ну ты же понимаешь, чем это может для тебя обернуться? - Понимаю: опять на нары. Но, честно говоря, Марина, я не хочу больше на зону. - Да убьют тебя, чтоб молчал! - Ну, значит, судьба такая. - Так, ты езжай в Сухомлинск и делай все, что тебе сказали, а я ребятам позвоню - они устроят засаду. - Хорошо. Спасибо. (Груня рычит.) Рычит. Пойду я. В рейсе сон милее женской ласки. - Подожди. Пожалуйста, давай еще посидим. Кстати, мне про эту фразу Эмма Федоровна говорила. Говорит, ты ее так часто говорил. Она прям злилась на нее. - А говорила она, что я ей из Турции каждый рейс сладости привозил? - Да, говорила. - А то, что я судовой повар, а макароны по-флотски готовить не умею, говорила? - Нет, не говорила. - Молодец. Вот это наш с ней маленький секрет. - Ну ты ешь. Начинай. - Ну что, Виктор Ильич, мы внесли все изменения по вашим требованиям в проект. Теперь все хорошо? - Молодцы. Вижу, вижу. Наконец-то все учли. А что с детским садиком? - С ним возникли некоторые проблемы, но до конца месяца решим. Ну что ж, может быть, подпишем промежуточный акт? - Хорошо, давайте. - Здесь промежуточная документация. - Это что? - Всем оставаться на местах! Работает спецназ! - Руки давай, я сказал! - Это не мое. - Руки сюда, я сказал. Руки! - Это не мое вообще. - Понятые, внимание, подойдите, сюда подойдите. - Подстава. - Быстрее, быстрее. Так, проверяем содержание конверта. - Ираида Степановна, Оля, ну скажите что-нибудь. Скажите что-нибудь. Ну это не мое! - А что я могу сказать? - Глеб, у меня к тебе важный разговор. - Да, слушаю. - Звонила Яна и попросила с тобой поговорить, потому что ты запрещаешь ей общаться с Русланом. Слушай, она уже взрослый человек, взрослая девочка. В смысле, не то что ей все можно... - Да? А в каком смысле? - В смысле, что она сама знает, что можно, а что нельзя. - Марина, я правильно понимаю, что ты меня сейчас немножко... учишь меня общаться с моей собственной дочерью? - Я просто говорю то, что считаю нужным, и все. - А я тебя просил об этом? - Меня Яна просила об этом. Слушай, будь добрее с ребенком, ласковее: она же девочка. - Так, Марина, давай хоть тут вот начальницу не включай, ладно? - Ладно. Пойду, а то у меня новое дело с Сазоновым. Папаша... Идем. - О, Леня, привет. - Привет. - Кофе перед началом рабочего дня? - Да нет, ромашковый чаек. Нервы ни к черту. - Понятно. А я вот с утренней тренировки. - Да ты что? - Ага. - На спорт пошел? Красавчик! А ты для себя или для девочки? - Для себя. В смысле, врачи посоветовали: говорят, худеть пора. - Молодец ты, Ваня, молодец! Называется здоровый эгоизм. Мне его не хватило - и все, отставка. - В смысле "отставка"? Это что, Филимонов чистку начал? Что, я следующий, что ли, получается? - Да не отсюда отставка, Ваня. Отсюда. - А-а... - Вероника меня бросила. А знаешь почему? Потому что я романтик. - То-то, я смотрю, ты на Зиночку снова заглядываться стал. - С Зиночкой мы просто друзья. - Ну-ну. - Ваня, правда, где Зиночка - и где Вероника. Ты сравни: Вероника - это ж просто... Это уровень, понимаешь? Это львица. Это... - Капитан Сазонов, вас Пичугина ищет. Она дозвониться до вас не может. - Капец. - Иди-ка ты, Илья Матвеевич, подумай еще. - Я ее вижу постоянно. Это же просто невыносимо! Мы контактируем постоянно по работе, постоянно контактируем. - Вот по работе и контактируйте. - Я не могу. Это просто... Ну вы же помните Цветаеву? "Не краснеть удушливой волной, Едва соприкоснувшись рукавами". - Слушай, Илья Матвеевич, эка тебя волна-то накрыла. Посмотри на меня. Меня вот тоже однажды накрыло: сюси-пуси, ай, ой! А теперь все отдал, ночую в кабинете. Как козел одними яблоками питаюсь - гастрит уже нажил, давление - 180/100. - Не уволите, да? - Не уволю. Вот уйду на пенсию - делайте что хотите: женитесь, разводитесь, детьми обзаводитесь, хоть в петлю лезьте. Это я не буквально. А пока я здесь - я тебе капитулировать не дам. - Помните, несколько дней назад ФСБ за взятку арестовала некоего Грошева? Модного архитектора. - А, точно-точно, писали в интернете про какую-то крупную антикоррупционную кампанию. - Ага. - Что, Грошев на кого-то показал? - Да он умер в камере. - Умер? - Умер. - А, думаете, помогли? Заточку в печень - и привет? Может, сокамерник? - Пока сокамерник звал на помощь, Грошев просто бился в конвульсиях. Местный врач сказал, что это сердечный приступ, но потом передумал, потому что тело очень странно выглядело. Ну, и это очень резонансное дело дали нам. - То есть фээсбэшники расследуют взятку, а мы занимаемся убийством? - Примерно так. - Ну что, поехали, посмотрим на этого Грошева. - Ну что тут, Илья Матвеевич? - Благодаря свидетелю мы знаем точное время убийства, а вот причина... Сердечным приступом здесь не пахнет. - А чего его так разбомбило, Илья Матвеевич? - Анафилактический шок, или отек Квинке, если по-другому. Одутловатость, синюшность лица, шеи, губ - в общем, все признаки в наличии. - А этот Квинке - он от чего бывает? - От аллергии. Когда сильный аллерген попадает в организм, и если сразу, немедленно, не оказать медицинскую помощь, то... - Да, дело пары минут. Я читал. - Браво, Ленечка, браво. - Я пыталась связаться со следователем ФСБ Куклиным, который ведет дело Грошева, но он в Москве и приедет только через несколько дней. Поэтому начинаем сами. Скажите, пожалуйста, что пил и ел убитый? - Убитый? - Ладно, покойник. - То же, что и всегда: кашу, чай на завтрак. - Угу. Илья Матвеевич, можно ли как можно скорее сделать вскрытие? И пришлите мне, пожалуйста, заключение. - Договорились. Тело можно увозить. - Ага. Капитан, вы, пожалуйста, Берг отнесите вещи на экспертизу: ложка, тарелка, чашка, зубная щетка и полотенце. Скажите, где можно поговорить с сокамерником? - Пойдемте. - Ну что, шеф, может, в картишки? - Ты мне еще предложи в филе из пяти пальцев сыграть. - А я могу. Я на зоне чемпионом был. - Хорош кривляться-то, хвастун. Ты же по делу пришел. Забыл? - Да все нормально, ребята заряжены. - Она точно ничего не заподозрила? - Да вроде нет. Спасать меня собралась. - Вот в эти выходные нужно все сделать. Пускай папаню спасает. Только она еще не знает, что до Сухомлинска не доедет. - Сюрприз? - Сюрприз. И вот что. Запомни: труп нам не нужен. Разве что шавку эту пришить, которую она за собой постоянно таскает, угу? А с нее и инвалидности хватит. Так, чтобы дисквалификация - и на заслуженный. - Как заказывали, так и будет. - Вас никто ни в чем не обвиняет. Я просто хотела задать пару вопросов. Скажите, пожалуйста, Грошеву приносил кто-то что-то съедобное? - Печенье он съел еще вчера. Со мной поделился. Говорил, что жена сегодня передачку принесет. - Так, а когда ему стало плохо? Что этому предшествовало? Это останется только между нами. - Когда после укола вернулся. Ему каждое утро какие-то уколы делали. - Так, в санчасти есть кто-то? - Пойдемте провожу. - Спасибо. Спасибо вам. (Стук в дверь.) - Да-да? - Здравствуйте. Старший следователь - Следственный комитет города Савельевска - Марина Романовна Пичугина. - Здравствуйте. Арнаутов Валерий Валерьевич, врач. Вы по поводу Грошева? - Да, по поводу Грошева. Расскажите, что за уколы вы ему кололи. - Диатомин. Начали курс еще до его задержания, сделали семь инъекций, оставалось три. И Антонина, жена Грошева, обратилась к следователю за разрешением закончить курс. - К Куклину? - Да, да. Она отнесла ему упаковку с оставшимися тремя ампулами, он - мне, а я вот сегодня утром сделал последний укол внутримышечно. - Ну а почему уколы? Таблеток нет? - Есть. Но у Грошева был колит - страшные боли в животе. Он ночами кричал без укола. Так что таблетки были просто бесполезны. - Почему? - Ну потому что при колите нарушается всасываемость в желудочно-кишечном тракте. - Хорошо. Так, ампулы есть? Остались? - Целых нет, а пустые - вон, в урне. - А коробочка от ампул? - Тоже в урне. Я достану. - Стоп! Я сама. - Галя... - Да. - Ну чего, какие новости? Узнала что-нибудь? - Никаких следов цианида - ни в каше, ни в остатках чая. - А может, хлеб? - Звонила я Матвеичу, исследовала содержимое желудка: был непереваренный кусочек мякиша - все чисто. - Значит, не еда и не питье. Так, а у меня вот - тебе работа еще. Нужно проверить на вещество и отпечатки. Это очень-очень важно, Галя. - Конечно, Сазонов мне вкратце рассказал о причинах смерти. Только вот, жаль, кончика ампулы нету. - Да кончик в пакете, Галя. - Да? Хорошо. Сделаю все, что смогу. - Угу. - О! А вот и кончик, отлично. (Звонок телефона.) - Сейчас. Сазонов. Да, Леонид? - Марина Романовна, представляете, вдова Грошева Антонина и врач Арнаутов - друзья и одноклассники. Поздравляют друг друга с праздниками в соцсетях и даже лайкают друг друга. - Даже лайкают друг друга? - Угу. - Антонина Васильевна, скажите, пожалуйста, от чего вашему мужу кололи уколы? - От колита, от нервов. Я сама передала следователю упаковку диатомина с оставшимися ампулами. - Значит, колоть вы начали дома? - Я ему сделала семь уколов, а нужно было десять. И когда он попал, я на коленях следователя просила, уговорила передать упаковку с тремя ампулами Валерию. - Вы имеете в виду врача СИЗО Арнаутова? - Да. - Тот, который ваш одноклассник? - Да. А откуда вы знаете? - У нас свои методы. Скажите, а вы с ним в последнее время часто общались? - Ну да, созванивались пару раз, чтобы узнать, как там Витя. А что? - Ну прекрасно - заботливая любящая жена. Только пока вам придется дать подписку о невыезде. И нам еще нужно осмотреть вашу квартиру. - На каком основании? - На законном. - Деньги когда будут? - У меня нет денег, честно говорю! - Давайте грузите его. Заткните его, а! - Да, Толя? - Маня, привет. Слушай, я тут поинтересоваться: по моему вопросику есть инфа? - Ну да, кое-что выяснила, но по телефону не буду говорить. Заезжай на чай вечером, все расскажу. - Да? Отлично. Давай через пару часов подскочу. - Ага, давай. - Так, ну вот. Значит, так. Вот что я узнала про твоего партнера. - Так... - Коновалов Михаил Борисович, правильно? - Угу. - Пожалуйста - владелец транспортно-логистической компании складского терминала. Вот вся структура его активов. - Ну понятно. Владелец - он, а гендиректора - другие люди. Так часто бывает. - Чтобы в нужный момент ответственность снять? Ну я пока ничего не вижу, никаких рисков. - Уверена? - Ну уверена. У него абсолютно белый бизнес. И его фамилия нигде не проходит. - А люди его? - И люди тоже. Только, знаешь, главбух у него один и тот же во всех компаниях - Пивчук. - Как? Пивчук? - Пивчук Светлана Львовна. - Ну что, спасибо тебе. - Ну пожалуйста. - Помогла очень. Век не забуду. Ладно, поздно уже, пора мне. Давай. - Давай. - Марина Романовна... - Да? Что там с медкартой? - Вот смотрите, у Грошева, оказывается, была аллергия на антибиотик под названием "гентамицин". - А кто-то из поликлиники, кроме Грошева, брал его медицинскую карту? - Его жена. По доверенности. Врач была в отпуске, и она якобы уточняла дозировку этого самого антибиотика. - Заботливая жена. А что по ее телефону? - А вот тут самое интересное, Марина Романовна. Своему этому однокласснику, Арнаутову, она за последнюю неделю звонила 20 раз, а никак не парочку, как она говорит. - Многовато... - Угу. - ...для общения с одноклассником. Правда? Надо пробить ее. Я пока поговорю со взяткодателем. - Да. Я еще поразбираюсь со взяткобрателем. - Давай, Груня. Место! Сидеть! - Значит, все-таки гентамицин? - А как вы узнали? - В медкарте убитого отмечена аллергия на этот препарат. Причем сильнейшая. - Ну да, ну да, ну да. Да, кстати, введен препарат внутримышечным способом. Чтобы наверняка. - Наверняка? - Ну да, да. Потому что введение перорально, то есть таблетками... - Я знаю, что такое перорально. - Ну, мало ли, а вдруг... Ну, во-первых, не дало бы такого эффекта, а во-вторых, в желудке были бы следы. Кстати, на теле ровно 10 следов от инъекций, я пересчитывал два раза. - Значит, в одной ампуле был диатомин, а в другой - гентамицин? - Да. - И потом его заменили? - Да. - А как можно заменить лекарство в стеклянной ампуле? - Вылить одно и влить другое. Ну, если ампула вскрыта, конечно. - Если это не врач. - А у него не было мотива? - Вот мы сейчас и проверяем. Заберу? - Конечно. - Идем, Груня. Пойдем. - Пока. Груня, пока. - Грошев три раза отказывался согласовывать проект торгового центра. То ему то не так, то это. Потом потребовал 10 тысяч евро за разрешение строительства, иначе кто-то затормозит проект тоже. - И что вы сделали, Вадим Иванович? - Обратился в ФСБ. У них там как раз расследовали коррупционное дело в масштабах всего района. - Да, продолжают расследовать сейчас, насколько мне известно. И связано оно с коррупцией в строительной сфере. - Ну да. Меня, в общем... Пометили деньги, оснастили камерой. Знаете, надоело за каждую вот эту бумажку платить. Может быть, какому-то концерну "Харперс" это и под силу, который 80% своих строительных объектов подмял под себя, но не мне. - Ладно. Спасибо вам большое за помощь. Можете быть свободны, мы вас вызовем. - Хорошо, спасибо. - Марина Романовна здесь? - Угу. - Приятного аппетита. - Спасибо. - Спасибо. - В общем, прошерстил я соцсети Грошевой Антонины и Арнаутова - ничего предосудительного. Но они ведь бывшие одноклассники, есть много общих друзей. Недавно у них была встреча выпускников, и вот выложили такое групповое фото, видите? Вот Антонина Грошева, а там, вдали, - это Арнаутов. Даже не вместе. - Ну фото как фото. - Фото как фото. Но другой одноклассник, вот здесь, фотографировал свою супругу, а на заднем фоне - целующиеся Грошева и Арнаутов. Лиц не видно, но это их одежда. - Вот тебе и однокласснички, которые поздравляют друг друга с праздниками. - Это еще не все. А вот сейчас мы смотрим лайки, и среди лайкнувших - покойный Грошев. - Это мотив. Молодец, капитан, возьмите с тарелки бутерброд. - Спасибо. Что, Мартынюк, трудно худеть? Ну ничего, красота требует жертв. Зиночка тоже. - О, Ваня, ты здесь. Ваня, ты не заболел? Может, тебе супчика? - Нет, спасибо. - В общем, там Филимонов просит тебя помочь с переездом. - С переводом или с переездом? - С переездом. - А, хорошо. Сейчас я доем и приду. - Капитан... Капитан! Значит, так! Мне нужна информация по Грошеву: его родственники, где они живут и координаты. - Светлана Львовна, я не могу возбудить никакого дела по факту несуществующего преступления. - Ну почему же несуществующего? Я же говорю, что ко мне залезли в дом в мое отсутствие. - Хорошо. Что-нибудь украли? - Ничего. Но я же вижу, что вещи на комоде стоят не так, как стояли. И ноутбук кто-то пытался включить. Но у меня там пароль. - У вас в ноутбуке что-то очень важное? - Конечно важное. Я же главный бухгалтер большой транспортной компании. У меня там все документы. - Давайте так, Светлана Львовна: опишите, пожалуйста, еще раз все конкретно. - Папа, привет. - Дочь, привет. - Ну наконец-то. - Привет. - Привет. - А ты как здесь? - Просто решила тебе еду принести, чтобы ты голодный не сидел. - Спасибо. - Смотри, здесь картошка, котлеты и салат еще. - А ты куда сейчас сама? - Я на кружок. - Какой кружок? - На курсы. На кулинарные курсы. - Круто. Аккуратнее там на курсах... - Да, хорошо. - ...с ножом. - Пока! Я побежала. - Спасибо. - Это ваша дочка? - Да. - Красавица какая. А вы что, в разводе, что ли? - Вы не отвлекайтесь, пожалуйста, вы пишите. - Марина, я как раз к тебе: у меня важная новость. Ампула, из которой в последний раз кололи Грошева, была перепаяна. - Значит, лекарство заменили? - Именно. Изначально в ней был диатомин, его удалили и закачали гентамицин. А потом снова запаяли. - А отпечатки есть? - Да. Только Арнаутова, причем свежие. - А скажи, пожалуйста, Галя, ампулу сложно перепаять? - Если есть газовая горелка и определенный навык - ничего сложного. Видишь, там вот следы пайки и небольшое утолщение. - Слушай, я бы не заметила, если бы ты не сказала. - Сложно заметить. Я просто приложила другие ампулы, и эта оказалась чуть-чуть меньше. - А почему ее не выбросили? - Изолятор ФСБ - учет, контроль: один укол - одна ампула. Я говорю, тут сложно заметить, если не сравнить. - Я думаю, убийца и рассчитывал на то, что сравнивать не будут и спишут на сердечный приступ. - Угу. - Евгений Васильевич, вы все так же в лодке будете спать? Может, все-таки ко мне? Трехкомнатная квартира. - Не, я тут прижился. Сны дурные стали сниться - жена. А в лодке, глядишь, речка мне приснится. - И что, вы так до пенсии тут будете? - Тише, Ваня! Ты это слово, пожалуйста, при мне не произноси. Стели. - Какое? (Шепотом.) - Пенсия. - Пенсия? - Да Ваня! Ну я же попросил. Я ее боюсь больше, чем моей жены. - Почему? - Потому что это значит, что ты никому больше не нужен. А мужик жив, пока он нужен. Жене не нужен - значит, я нужен своей работе. Вот ты кому, Ваня, нужен? - Не знаю. - Вот. - Ладно, пойду я спортом займусь, что ли. - Не перестарайся. - Угу. - Марина Романовна, пробил детей Грошева от первого брака. - Ну-ка! - Брат и сестра, что любопытно, - после развода у них отношения с отцом были, мягко говоря, прохладные, а в последнее время неожиданно потеплели. - Дайте-ка угадаю. Он решил на них переписать все свое имущество и написать завещание? - Ну, получается, так. Видимо, нетрудовые доходы жгли ему карман, он решил все оформить на родню, так спокойнее. - Антонина так не считала и думала, что все принадлежит ей. - И для этого воспользовалась Арнаутовым и арестом мужа. - По суду-то все делится пропорционально. Ради этого можно и ампулу перепаять. - Вот тут я не понимаю, Марина Романовна: зачем перепаивать ампулу, можно же просто ввести другой препарат. - Леонид, в изолятор ФСБ ну никак нельзя пронести ампулу с другим препаратом. И Арнаутов это знал. - Ну да. - Ну что, вызываем Арнаутова? Завтра. (Лай Груни.) Да, Груня плохого не посоветует. Вызывайте. - Сейчас займусь. - Идем. - Марина! Привет. - Как день прошел? - В рабочем режиме. Тут к одной женщине залезли в квартиру. Вроде бы ограбление. Хотели что-то взять, да не взяли. Хотели вроде компьютер взломать, но не подобрали пароль. - Это правда или ее фантазии? - Ну этого я не знаю. Я съездил посмотрел - на дверях, на окнах следов взлома нет. - А что-то украли? - Да нет, ничего. Там брать-то нечего. Старый компьютер, но, правда, в нем какая-то, как она говорит, старая бухгалтерская информация - может быть, это? Просто не отреагировать мы не можем - завалит нас всякими жалобами. - Глеб... - А? - Вот зачем ты сейчас мне все это рассказываешь? Ты же сам прекрасно знаешь, что делать. - Знаю. Я так - поговорить. И вообще, может, лавандовый раф? - Ну хорошо. Только про Яну не будем говорить, я уже все сказала. - Нет, все, про Яну... Яна - моя дочь. Каждый при своем мнении. - Лавандовый раф. - Здравствуй, Аркашенька. Вот и еще год прошел. Даже не знаю, что рассказать. У меня все по-прежнему: дом - работа, работа - дом. Детский голос: - Мама, мама! Вот папина могилка. Здрасте. - Здрасте. - Костя! Костя, иди сюда. - Но мы же к папе пришли. - Костя, мы сначала к бабушке сходим, иди сюда. Что ты бегаешь? - Ключ от шкафа с лекарствами был только у меня и у медсестры Аси Журавлевой. - Почему уколы делали вы, а не медсестра? - Это требование Грошева. Категорическое. Да не убивал я, не убивал! Ну посмотрите, до чего довели человека. - Ну, мотив у вас был. Точнее, у Антонины. Вы же могли остаться ни с чем. А тут подвернулось расследование, СИЗО - очень удобно. - Как вы смеете? - Просто мужа дома уколом страшновато убивать, а вот в СИЗО на фоне расследования, нервного стресса все можно было легко списать на сердечный приступ, да? - Это домыслы. - Эти домыслы стары как мир: любовники убивают мужа ради наследства. - Мы больше не любовники. - Да мы расстались. - Мы не вместе. - Да. Не убивал я. Ну я же врач, я знаю, что при вскрытии обязательно найдут следы этого препарата и придут ко мне. - А кто-то может подтвердить, что вы расстались? - Видимо, другого выхода нет. Вы хотели телефон - смотрите, там переписка. Все увидите и поймете. - Зачем ты унижаешься? - Я спасаю себя и тебя заодно. - Ну что там? - Разблокируйте, пожалуйста. - Так... - Действительно, активное общение - до марта месяца, а после - всего пара сообщений. - Вы можете быть свободны, но из города не уезжайте. - Дежурный, проводите. - Леонид, когда Грошев написал завещание на детей от первого брака? - В апреле. - Вот. А поругались они в марте. - Ну, если эта переписка не имитация. - Ну какая имитация? Посмотрите на них. Ромео и Джульетта. - Предпенсионного возраста. - Леонид, она, вообще-то, очень хорошо выглядит. А он просто в тюрьме работает. Галя сказала, что на ампуле все следы были вытерты, остались только Арнаутова. Убийца явно хочет его подставить. Надо узнать, кто такая Журавлева и как она связана с Грошевым. - Думаете, очередная история о любви и ревности? - Даже не хочу предполагать, Леонид. Галя... - Здравствуйте, коллеги. - Здравствуйте, Галина Борисовна. - Марина, пойдем чаю попьем. - Прямо сейчас? - Чем раньше, тем лучше. - Воды Груне налейте. - Ага. - Идем. Н-да... То есть, получается, у него вторая семья? - Была любовница, которая родила ему сына. А видеться с ним не разрешала, потому что он разводиться не хотел. - Галя, слушай, ну это она тебе сказала? - Да. Мы потом там... - Ужасно. - ...на кладбище поговорили. - Галя, я... Я просто даже не знаю, что тебе сказать, Галя. - А что тут скажешь? Но как жить после этого? Объясни мне, пожалуйста, как, как жить? И этот ребенок, ему 10 лет, он сейчас только узнал, кто его отец. - Бедный мальчик. - Он мне лгал. Лгал все это время. Маня, 8 лет я жила только памятью о нем, я же вообще ни на кого не смотрела. - Галя, знаешь, когда мне 10 лет было, я узнала, что папа бросил маму. Он для меня вообще как призрак был. - Марина Романовна! - Здесь. - Извините. Информация появилась. - Хорошо, сейчас. Галя... - Да, да, да. - Мы с тобой справимся. Да? - Да, Маня. Спасибо тебе большое. - Давай. Я вернусь. Хорошо? - Да. Спасибо. Спасибо тебе большое. Я сейчас успокоюсь и пойду посмотрю, кто у нас из мужиков свободный, и буду смотреть на них. Да, Аркаша, зараза такая ты, а! - Ну, что там по Журавлевой? - Марина Романовна, все про нее узнал: мать-одиночка, сын - подросток, но это все не имеет значения, прошлое куда интереснее. - Ну-ка! - Смотрите, ее отец, Алексей Журавлев, был почетным архитектором области. Его назначили еще в советские времена по распределению. Так вот его хотели сделать главным архитектором района. - На место Грошева? - Да. Он был старше, он был опытнее, все ждали его назначения, но случается скандал: Журавлев погорел на взятке. - И главным архитектором стал Грошев. - Да, да. А Журавлев не дожил до суда: сердце не выдержало. - Ну вот и мотив. Поэтому ампулу и перепаяли. Журавлева сама не могла укол сделать. - Получается так. - Получается так. - Капитан, а что вы делаете? - А, подписки чищу. Блогеры эти - бессмысленная трата времени. - Ну да, согласна. Капитан! - Она? - Ага. - Ася Алексеевна? - Здравствуйте. - Добрый день. - Кто вы? - Следственный комитет, майор Пичугина. - Оперуполномоченный Сазонов. - Мы можем с вами поговорить? - Я не буду с вами разговаривать. Вы мошенники. - Мы же вам удостоверения показали. - И что? Я такие удостоверения, знаете, с десяток смогу сделать. Только с ордером, с постановлением суда, с повесткой и с адвокатом. Помогите! - Гражданочка, успокойтесь. - Мошенники! Помогите! - Здесь все понятно, капитан. Завтра будем с повесткой. И нужно установить наблюдение, мало ли что. Я встречусь с Куклиным из ФСБ. Он из Москвы вернулся. - Хорошо. Я организую наблюдение. - Идем, Груня. Давай. Оп! - С Грошевым, на первый взгляд, все было понятно. К нам обратился застройщик, Бисеров. И Грошева взяли с поличным при получении взятки. - А что вызывает сомнения? - Обычно пойманные за руку чиновники идут на сотрудничество, чтобы получить меньший срок, а Грошев все отрицал. - Сигнал от Бисерова был не единственным? - Были и другие. Но все анонимные. - Но вы решили отработать этот? - Да. На допросе Грошев говорил, что взятки ему предлагали, но он отказывался. Хотел прекратить строительство безобразных коробок вплотную к исторической застройке. - Слушайте, это же, кажется, "Харперс" строит, да? - В основном - да. Лидер рынка. Все началось, собственно, с дела о крупной взятке, которую топ-менеджеры "Харперса" дали кому-то в руководстве области, чтобы получить бесконтрактно эту ковровую застройку. - А, да, я читала. - Небрежные ребята. Несколько рабочих погибли из-за нарушения правил безопасности. Вот ФСБ подключилось по совокупности. А тут посыпались жалобы на Грошева. - Марина Романовна! - Да? - Журавлева с сыном двинулись в сторону вокзала. Здрасте! Ребята взяли, везут сюда. - Принимайте их, я сейчас приду. Спасибо вам за помощь, Дмитрий Анатольевич. Я вас провожу. - Да, пожалуйста. - Ася Алексеевна, я помню, вы очень нервно отреагировали на собаку, поэтому она не присутствует сейчас при нашем разговоре. - Что с моим сыном? - Он у нас. Мы его покормили, не переживайте. - Я вам не верю. Вы над ним издеваетесь. Вас они тоже купили. - Кто кого купил? - Две недели назад мне из больницы позвонили, сказали: "Приезжайте, мальчик ваш у нас". Я поехала, он там с переохлаждением! Я знаю, они на все способны. Да, я знаю! Но и вы им помогаете, служители закона! - Успокойтесь. (Рыдает.) Я вам сейчас воды принесу. - Груня, другую лапу, другую. Вот эту, вот эту дай. Вот эту дай. Дай вот эту лапу. - Леонид, нужно поговорить с сыном Журавлевой и связаться с медучреждением. - Займусь, Марина Романовна. - Мальчика покормили? - Да, только он особо не ест, все про маму спрашивает. Да и вообще, у меня как-то не получается найти контакт с этим мальчиком. - Вам еще своих детей рожать, Леонид. - Боже упаси! - Проявите педагогический талант. - Да откуда ему взяться?! - Да он у всех есть. Это простая эмпатия. Так, Грунька, жди. - Вот если б дети как Груня, то это проще. Правда? Груня, давай! Ап! Ты молодец! (Звучит энергичная музыка.) - Евгений Васильевич, там ваша жена... Евгений Васильевич! Евгений Васильевич, вы как? Встать можете? - Ваня... - Чего? - Спина, Ваня. - Что там? - Как будто мне кол воткнули. Ваня, а где жена-то? - Да она по телефону позвонила. Зиночка просто отошла, поэтому я... - Да ты, Ваня... - Давайте я вас переверну. - Ай! Ай! Ай! Ай! - Тихо-тихо-тихо! Ай! А! А-а! - Тиши-тише-тише... - А! А! - Тихо-тихо... - Скорую. Ваня, скорую. - Сейчас. Ага. Евгений Васильевич, тут у вас, это... выпало что-то. Это что? - А-а! Убери! Видеть ее не могу! - О! Грунька, сидишь? Леонид, ну что, удалось что-то выяснить? - Да, Марина Романовна. Мальчик действительно был в 3-й горбольнице с симптомами переохлаждения. С его слов, гулял у реки и туда упал. Но это очень странно. - Но почему? - А потому что мальчик занимается плаванием в секции. Если бы он упал в реку - он бы вылез гораздо раньше, чем получил переохлаждение. - Да, задачка. Его мама явно чем-то напугана. Она думает, что мы на стороне ее обидчиков. И мальчик ничего не расскажет. - Что думаете делать? - Ну, задержим ее на 48 часов, а мальчика в детскую комнату. А завтра выясним, что произошло на самом деле. - Мариночка... - Эмма Федоровна, наконец-то вы пришли. У меня новость для вас - про папу. - Ах! - Правда, он постеснялся прийти сегодня на встречу с вами. - Ничего. Всему свое время. Ну ты расскажи, какой он. - Какой он? Ну, он... Он... Да я не знаю, какой он. Ну, какой-то чужой. Хотя он рассказывал про ваши разговоры и шутки, но... - Ну это ты еще не привыкла. - Ну, может. Но какой-то он холодный. В глазах холод. - В тюрьме человек был. А татуировки ты видела? - Ну, да, тюремные. - А вот ту, в виде двух скрещенных ножей, которую ему на корабле сделали? - А где она была? - Вот тут, на левой руке, на запястье. - Нет, не было такой. - Как это - не было? Как это? Мне ли не знать? Два скрещенных ножа, которые ему на корабле сделали. Он говорил, что всем сделали и ему сделали. Не знаю. Может, свел? - Нет. Если бы он свел, там бы шрамы остались. - Тогда я не понимаю. - Так. Эмма Федоровна, а какого цвета у него глаза? - Голубые. Как океан. - Я ничего не понимаю. - Идем, Груня. - Марина, доброе утро! Ты что, не выспалась или я обидел чем-то? - А, нет, все нормально. Доброе утро! Глеб, у меня к тебе будет одна личная просьба. - Да, слушаю. - Помнишь, я тебя с отцом знакомила? - Угу. - Ты не мог бы, ну, только неофициально, раздобыть его фотографию с камер возле нашего дома и пробить его по всем базам? (Закашлялся.) - Сделаю. А почему не сама? Это же элементарно. - Да. Просто некоторые вещи хочется узнавать от других людей. Страшновато. - Марина Романовна! Журавлева раскололась - готова писать чистосердечное, но при условии, что сына защитят. - Сейчас приду. - Ага. - А вот и доброе утро. - Сделаешь, ладно? - Я сделаю, конечно. - Спасибо. Все. На место, Груня! Ты куда? - Итак, вы сознаетесь, что перепаяли ампулу, подменили содержимое и убили Грошева? - А какой у меня был выбор? Они сказали, что иначе они убьют моего мальчика. (Звучит напряженная музыка.) Они отвезли его на мост ночью, на тросе спустили в ледяную воду и так держали целый час или больше. Снимали видео, которое прислали мне. А потом пришел человек и сказал, что если я не сделаю Грошеву укол, то Макса убьют. - То есть вы не мстили за отца? - Он сначала пытался раскрутить меня на месть, но я отказалась, и тогда они ребенка... - А вы помните, кто вас шантажировал? - Откуда ж я знаю? Я видела его в первый и в последний раз. Внешность? Да ничего особенного внешность. - А видео у вас сохранилось? - Нет, оно самоуничтожилось. - А... Ладно. Вы не переживайте, у нас есть профессиональные айтишники. Все найдем. Может, вы помните число, когда это было? - Еще бы не помнить. Вы только сына защитите. Мне сказали, что у них все схвачено и в полиции, и везде. Пожалуйста, сына защитите. - Не переживайте. Я сделаю все возможное. - В общем, компьютерщики восстановили доступ к облаку, даже выяснили, кто был отправителем. Не поверите. - Кто? - Бисеров. - Бисеров?! - Угу. - Простите, пожалуйста, вы Пичугина Марина Романовна? - Да. - Мне сказали, вы занимаетесь делом моей бывшей гражданской жены. Я Брусенцов Андрей Валентинович. - А, Журавлева. Она сейчас написала признательные показания. - Мы с женой давным-давно не живем. Мне сейчас важнее, чтобы Максим, мой сын, по суду остался со мной. - Послушайте, но суд такие вопросы по настоянию не решает. - Хорошо, а где он сейчас вообще? - В детской комнате полиции. Он же несовершеннолетний. - Отлично. Я его должен забрать. - Во-первых, вам нужно доказать отцовство. Генетическая экспертиза, если документов нет. - Знаете что? Мое отцовство доказывается тем, что я каждый год поздравляю его с днем рождения. - Ребенку отец важен не только в день рождения. Детям очень важен папа. Но я думаю, что у вас будет шанс стать хорошим отцом. У вас все получится! Подождите пока, ладно? - Спасибо. (Звучит напряженная музыка.) - Мразь ментовская... - Дело сложное, но одновременно и простое. Вы знаете, когда началось это антикоррупционное расследование, один из владельцев "Харперса" решил спасти себя из-под удара и часть бизнеса тоже. - Хм, знакомая схема. - И поэтому госзаказы передали фирме Бисерова. Но возникли непредвиденные обстоятельства в лице архитектора Грошева. Этот Грошев оказался крепким орешком. - Так. - Не прогнулся под барыг. - Угу. Тогда они его посадили? - Ну, они его стали склонять к сотрудничеству, сказали, что помогут ему, если он согласится, а он в зале суда хотел раскрыть все их карты. - Но кто б ему поверил. Скажи, как Бисеров узнал об аллергии Грошева? - Купил кого-то в поликлинике. Подсмотрел в карте, ну а дальше - дело за малым. И стал шантажировать Журавлеву сыном. - А врачебная тайна для чего? Какое без!.. Доносится женский голос: - Я к мужу. - О, кажется, к вам. - Ну, что, Тарзан, долазился? - Я Чебурашка. - Угу. Тебе какие лекарства дают? Понятно. (Протяжно вскрикнул.) Оставь, оставь, оставь, не трогай. Майор, это любовь. - Да, Яночка, что случилось? - Здравствуйте, Марина Романовна! Мне нужно минут 15 вашего времени. - А! Я просто сейчас в городе. Через 15 минут могу быть в СК. Хочешь - подъезжай. - Тогда приеду. Ну, точнее, мы с Русланом приедем. Просто папы сегодня не будет: он на допрос в СИЗО уехал. - А, хорошо. Давай, буду ждать через полчаса. Надеюсь, все нормально? - Ну, это сюрприз. Я записалась в фотокружок - хочу показать свои первые работы. - Ладно, хорошо. Ну что, Груня, поехали? - Короче, я хотела показать вам свои работы. - Давай. - Например, вот эта. Она моя самая первая. Она мне не особо нравится, но все-таки. - Почему не нравится? Для начинающей - норм. - Яночка, очень красиво, мне кажется. Ты настоящий талант. Правда, Руслан? - Да. - Спасибо большое. Мне очень приятно. Эта мне тоже нравится, но я хочу попробовать сделать ее не в ч/б. - Привет! - Здрасте. - Привет. - А что это у вас здесь, кружок по фото? - А вот, смотри, как красиво. - Мы просто... - Ходим в фотокружок. - А ты и домой ее провожаешь потом, небось? - Ну да, провожаю. - Я боялась тебе сказать. - Я думал, ты на кулинарные курсы ходишь. А что, красиво. Дома-то будет что поесть вечером? Ладно, потом поговорим. Марина, можно на минутку? - Конечно. давайте. Пока. Идем. - Короче, я предлагаю повторить все-таки вот это фото... - То есть ты знала, что она продолжает встречаться с этим мотоциклистом Русланом, и ничего мне не сказала? - Ты же сам мне запретил говорить на тему твоей дочери. - Нет, позиция удобная. То есть за моей спиной - всякие делишки, разговорчики. Дружим против меня. - Что за детский сад? Я вообще не хочу об этом разговаривать и лезть в проблемы отцов и детей. - Я тоже не хочу. Не лезу, пока меня об этом не просят. Да, кстати, запрос пришел по поводу этого твоего... "отца". В общем, никакой это не отец - самозванец из Салехарда. Бурганов Александр Никифорович. Рецидивист какой-то. - Как - рецидивист? - Ну вот так. Суровая правда жизни. Серия 11 (Виброзвонок телефона) - Алло! Евгений Васильевич, не отвлекаю? - Нет, я цитрусовые поглощаю. Говорите. - Евгений Васильевич, вы помните, когда дочь Лукина задержали с парнем, привезли в отделение и потом отпустили - помните? - Да, конечно. - Там фигурирует фамилия врача. Он брал у парня анализы на наркотики и еще засвидетельствовал телесные повреждения у гибэдэдэшника, которого якобы Яна отметелила. Еще такая фамилия приметная - Масько... - И чего? - Так вот, заключение о наличии у Михно аллергии на собак подписано этим же Масько! Помните, он кляузу на Груню принес? Вы еще показывали мне ее. - Вот мерзавец! Знаешь что? Пиши-ка рапорт, неси его ко мне - я подпишу. Дадим делу ход. Пусть служба собственной безопасности подержит руку на пульсе. - У Михно? - И у Михно, и у... как его - Масько? Он хоть и врач, но пульс у него пощупать тоже не грех. - Спасибо, Евгений Васильевич. - Благодарствую. (Звучит ироничная музыка.) Ой... (Звучит напряженная музыка.) - Гриша, слушай, сходи в аптеку. Возьми что-нибудь от изжоги. Иди, иди, я подожду. - Не вопрос, Денис Игоревич. - Арбуз не желаете купить, мужчина? Свежий. Выбирайте. - Нет, спасибо. - Михно... Масько, Масько... - Марина Романовна, к вам пришли. Точнее, пришел. Человек. - Ну проводи человека, Зина. - У него пропуска нет. Вы кого-то ждете? - Мужчина, 55 лет, с татуировками? - Нет. Он помоложе. И он еще такой... представительный. - Ха! И не представился? - Нет. - Ладно. Пойдем посмотрим, кто это. - Идем. Это такой красивый мужчина! Он прям импозантный, такой важный. - Серьезно? - В костюмчике. Пойдемте. (Шепотом.) - Господи! Нет! Меня для этого человека нет и никогда не будет. Я в командировке, на задании - где угодно, да хоть умерла! - Хорошо, так и сказать? - Да, да, так и скажи. - Поняла. Здравствуйте. В общем, Марины Романовны нет. Она в... командировке. Мы обязательно вам позвоним, как только она приедет. Пойдемте, я вас провожу. - Спасибо. Вы обязательно передайте, что я заходил. - Угу. - Да-да. Похищение с перестрелкой?! - Вот это майор. - Старший следователь Пичугина, Следственный комитет города Савельевска. Расскажите, капитан, что произошло. - Марина Романовна, похитили человека - бизнесмен Халин Денис Игоревич. Значит, свидетелей опросили. Никто ничего толком не видел, слышали два хлопка - типа выстрелов. От одного... Отойди. ...арбуз разлетелся, от второго витрина разбилась. Никаких подробностей больше нет. Охранник был... в аптеке, да? - Он меня послал в аптеку, поэтому я ничего не видел. - Я видела! Я видела, как машина уехала. И номер запомнила, и цвет. Цвет серый, а номер - А 042 АА. - А, за пару секунд запомнили? Учитесь, капитан. План "Перехват" объявите. Номер машины запомнили? - Да. - Точно? - А 042 АА. - Груня, что? Мы можем в магазин зайти? - Конечно. - Михалыч! - Хочет зайти... - Займись гражданином. - Здесь стояли мы. Туда я пошел. - Стекло резко разбилось - я испугалась и выбежала. - Ой... Груня, аккуратно! Здесь стекла. - Нашел что-нибудь? - Лапы береги. - О, Марина Романовна! А тут у нас, похоже, входное отверстие... Вот. А выходного нет. Похоже, пуля застряла в манекене. - Манекен мы изымаем. - Как это - вы изымаете? Наша собственность. - Ну, мы на время. Оформим все документы. - Парик оставьте! - Пожалуйста. Я вам потом его привезу. Вы штанишки новые натянете - и будет как новый. Только телефончик свой оставьте. - Не верьте ему: он частенько в Москву уезжает. На выход, Казанова. Груня, стой! - Ваня, подсоби. - Так... - Ко мне еще будут вопросы? Я могу быть свободен? - Будет парочка. Скажите, у Халина были враги? - Насчет врагов не знаю: я всего неделю у него работаю. Но было велено глаз с него не спускать. - Им самим было велено? - Да, им самим. - Странно, что он вас при таком раскладе отправил в аптеку. - Ну, вот... - А вы слежку не замечали? - Нет, не замечал. - Вы же оперативник? - Так точно, из бывших. - Понятно. Слежку не заметили? Ладно, можете быть свободны пока. - Марина Романовна, ну все, я тогда повез тело до отдела? - Да. - Марина Романовна, можно я с вами? - С арбузом в машину нельзя. - Я сейчас доем. - У вас есть минутка. Идем, Груня. - Яночка, привет. Дочь, ну что делаешь, чем занята? Не мое дело? Нет, конечно, я понимаю. С Русланом своим тусуешь. Да-да. Марине Романовне все расскажешь, да... Конечно, Марина Романовна у нас теперь самая главная. Родной отец, конечно, ничего не значит. Ладно, целую тебя. Давай. Пока. О! - Привет, Глеб Петрович. - Потерпевшую привез? - Да, вот случайная жертва. - Куда вперед ногами? Плохая примета: еще помрет! (Смеются.) Слушай, а Пичугина-то где? - Пичугина там, на месте. - А... - Извините. Господа! Привет блюстителям порядка! А не подскажете, где мне найти Пичугину? - А вы что же, гражданин, думаете, что я вам прямо сейчас расскажу, где находится старший следователь? Чудак человек! Спасибо, Глеб Петрович. - А вы с какой целью интересуетесь? - Я по личному вопросу. Масорин Владимир Рудольфович, адвокат из Москвы. - Лукин Глеб Петрович, Следственный комитет, майор. Я передам майору Пичугиной, что вы ее искали. А звонить не пробовали? - А вы как думаете, Глеб Петрович? Конечно пробовал - не дозвонился. - Неужели? - Представьте себе. Стал бы я сам лично приходить? Может, у нее телефон сел? Может, номер не так записал? Миллион причин. - А может, она с вами разговаривать не хочет? Тоже ведь вариант. - Глеб Петрович, вы по какому праву меня сейчас допрашиваете? - Я вышел, вообще-то, воздухом подышать. - Из службы собственной безопасности тебе прямо лично звонили? - Нет, теще моей. Хотя я бы в такой ситуации предпочел, чтобы у меня было три тещи, чем один такой звонок. - А Бурганов что? Кстати, где он? - Свалил. Как только понял, что обломился с Пичугиной, сразу свалил. Затихарился. - Может, это и к лучшему. Хотя... Если его закроют, его подельники захотят тебе отомстить. - Мне, человеку в погонах? - Угу. Сколько эти погоны осталось-то носить? - Умеешь ты поддержать, Олег Олегович! - А ты не кричи. Что ты орешь-то? - Слушай, ты же меня не бросишь, правильно? Ты же, ну, защитишь, если что, поручишься? - Да не ссы ты. Помогу. - Груня, давай выходи. Оп! О, капитан, спасибо за сумочку. - Пожалуйста. - Инга, вы не переживайте. Ваш муж скорее жив, чем мертв. - Не переживайте? Вашего мужа похитили бы - я бы на вас посмотрела! Я просто не понимаю: как можно похитить человека, при котором целый охранник? - Может, это связано с его бизнесом? - Не знаю. Он никогда не говорит про работу. Я даже толком не знаю, чем он занимается. Какой-то многопрофильный холдинг. - Ого! А это что за туса? Инга, кто эти люди? - Это полиция. Говорят, что Дениса похитили. Это Артем, сын Дениса. - Здравствуйте. - Что значит "похитили"? Это что, шутка? Он нас разыгрывает? У него всегда было своеобразное чувство юмора. - Нет, молодой человек, это не шутка. И вам бы лучше не иронизировать, а помочь следствию. Подумайте: кто-то желал ему зла? - Я. Только у меня нет денег, чтобы оплатить его похищение. - Тема, ты дурак? - Ой... - Так, Инга, скажите, к кому он ехал на встречу, на которую так и не попал? - У меня нет привычки совать нос в дела мужа. (Звонок телефона.) - Возьмите. Номер знакомый? - Нет. (Звучит тревожная музыка.) - Инга, это я. Слушай внимательно. В моем сейфе лежит ключ от банковской ячейки и доверенность на тебя. В ячейке - полмиллиона евро. Возьми их. Завтра тебе скажут, как их передать. И не ходи в полицию, умоляю. Код ячейки - 057638. - Денис никогда не хранил деньги в наличных. Я впервые слышу о ячейке. - Я тоже. - Инга, надо будет поехать с вами в банк, я проконтролирую, как вы снимете наличные. Не исключено нападение. (Звонок телефона.) - Да. Пичугина, слушаю. - Марина Романовна, машина похитителей задержана, Халина там нет. - Что? - Владельцы - пенсионеры со стопроцентным алиби: использовали поддельные номера. - Поняла. Спасибо. Машина похитителей задержана. Но Халина там нет. - Ну естественно. Он же вам не собака - везде с собой таскать. (Собака лает.) - Спокойно, Груня. Спокойно. - Артем! - Что? - Ты дурак? - Нужно, чтобы к завтрашнему утру эксперты узнали, откуда звонили похитители. - Сделаем. - Спасибо. Инга! Скажите, пожалуйста, у вас есть какая-нибудь вещь вашего мужа - нам очень нужна, знаете, не новая и не стиранная, то, что он носил недавно. - Домашние тапочки? - Да, да. Подойдет. И адрес офиса скажите, пожалуйста. - Кирова, 18, офис 328. - 18, 328. Капитан, вы едете в офис и выясняете, с кем должен был встретиться Халин в ресторане, а я поговорю с Берг. Спасибо. - Марина Романовна, кажется, все очевидно: конкуренты. Кому-то дорогу перешел. - Проверить надо. Но сомневаюсь: времена сейчас не те. Конкуренты сейчас действуют по-другому, изящнее, так сказать. Под уголовку могут подвести или человека своего внедрить. - А если просто какие-то случайные отморозки? Ну, так совпало. - Ну нет, тут что-то другое. И еще немного странно, что сын Халина Артем не скрывает свое отношение к отцу. - Да он молодой совсем. Извечный конфликт отцов и детей. - Ну не скажите, капитан. 25 это же не 15. Леонид, нужно побольше узнать об этой семье. Телефоны - на прослушку. И отследите геолокацию в день похищения. - Сделаем, Марина Романовна. (Звучит игривая музыка.) - О! Это что за танцы здесь такие? - Да это я вместо утренней зарядки. - Слушай, я надеюсь, Сухоруков со своими трупами так не танцует? - Я тоже на это рассчитываю. Давай к делу, а. - Идем. - Смотри. Значит, пуля калибра 7,62 на 39 миллиметров. - А тип оружия? - Патрон распространенный: пулемет, автомат, карабин. - Да, неинформативно. - Я попробую туда съездить и понять, откуда стреляли. - Хорошо. Давай. - Да. - Классно танцуешь. - Ну, Марина! - Идем, Груня. - Слушай... А у меня просьба к тебе деликатная. - Никому не говорить, что ты танцевала с манекеном? Я - вот... - Нет. Научи меня танцевать, а, Марина? Ты же говорила, что танцуешь. - Танцевать? - Ну, что ты танцевала. А я в студию не хочу идти, понимаешь? Там одна молодежь, и мне будет как-то... неловко, понимаешь? А хочется... хочется как-то развеяться. - Я поняла, поняла. - Уйти от тоски, что ли. - Слушай, придешь ко мне - и я тебя всему научу. - Нам надо посмотреть, как стоял манекен. - Он не так стоял. - Поставьте как надо. - Ну ладно. - Спасибо. - Не за что. Пожалуйста. - Точно? - Точно. - Марина, думаю, стреляли с той крыши. Пойду посмотрю. - Давай, Галя. Мы сейчас с Груней к тебе придем. Спасибо вам. - Вы так и оставите? - А что с ним? Жить будет. - Да, Иван, я фотографию прислала. Вы, пожалуйста, отправьте ее спецам-баллистикам, хорошо? Пусть они как можно скорее заключение дадут. Спасибо, буду ждать. Ой, Галя, все утро изучала соцсети Халина. Посты за все времена. - И что там? - Скучно, конечно, это же не блогер. Но все-таки кое-что интересное нашла. А у тебя что? - Пойдем покажу. Снайпер стрелял отсюда. - А! Ага. - Вот, видишь, след от ствола? - Да-да, вижу. - След от ствола - потертость. А вот здесь вот - следы от лежки. Вот здесь - колено. Лежал неаккуратно. Испачкался в свежей битумной мастике. - Поняла. А, может быть, Груня понюхает и след возьмет? - Да бесполезно. Битум все перешибает. Так, прикинем рост стрелявшего. - Груня, там высоко, аккуратно. - Так, не менее 190. - Не меньше метр 90... Рост Инги Халиной - плюс-минус 160? А вот сын как раз подходит под эти параметры. Но у обоих алиби. - Интересно, как связан киллер с похищением? - Да, мне кажется, похитители помешали киллеру. Странное совпадение, конечно. Ладно, Галя, ты работай, а мы с Груней пойдем. Идем, Грунь. - Это что за наглость такая, а? Ты куда салфетку сожрал? Может, тебе еще кофе дать? Груня, посмотри, что это! Научи вот молодого человека чужие булки не есть. Да, все взял и съел... - Дункан! Вот ты где. Сказала же тебе: сиди на месте, жди меня. Озорник! Простите, пожалуйста. Дункан, какой стыд! Здравствуйте! - Здравствуйте. - Дункан!.. Я присяду? - Да, конечно. - У вас тоже мальчик, я смотрю? - Нет. девочка. Груня. А вы Дунканом почему назвали? Любите Есенина? - Нет, я с детства люблю Жюля Верна. Яхта "Дункан". Лорд Гленарван. Муж с детьми смеются, что я собаку назвала именем яхты. Дункан! Нам пора. - Да, нам тоже. Груня, иди сюда! - Дункан, ко мне! - Иди сюда! Иди сюда! - Дункан, ко мне. Опа! Стой, стой, стой. Не спеши. - Так, все. - Всего вам хорошего. - Да, и вам. - До свидания. - Груня! - Пошли, Дункан. Пошли, Дункан. - Груня! Грунь, ты что, влюбилась? - Пошли. Дункан! - Да что ж ты, Груня! Как же... - Все. Давай со мной, ко мне. - Идем. - Мариночка! А я уж заждался. На службе говорят, уехала, я - сюда, а дома никого. - Зачем ты приехал? - Зачем так сразу, ну? Ты хоть выслушай меня. Я же не чужой человек, Марина, ну, послушай, я... - Не трогай меня! - Я же плохого тебе не сделаю, ты чего? - О, московские адвокаты! Ничего себе. Марина Романовна, а что, какие-то вопросы еще остались? - Все в порядке. - А, конкурирующая фирма? - Марина Романовна, если что, я могу его прям в Москву и телепортировать. - Не надо. - А ты попробуй. - Пиджак у тебя хороший. Жалко будет, если помнется. - Новый куплю. - Господи. Глеб, ты что делаешь?! (Собака лает.) - Извини. Груня, Грунь... Груня, все хорошо, Груня. - Володя, просто уезжай, ладно? - Мы с тобой, Марина, позже поговорим. Как интеллигентные люди. - Там ступенечки крутые, не поскользнись. Ну все, пойдем. - Я еще вернусь. (Звучит тревожная музыка.) - Глеб, ну ты даешь. - Что-то тут нечисто, Марина Романовна. В офисе всех сотрудников он отправляет в неоплачиваемый отпуск. А грузчики уже выносят мебель. - Переезжают или закрываются? - Не знаю. Поймал его секретаршу - говорит, ждет дальнейших указаний от Халина. - А что там с рестораном? - Секретарша подтвердила, в ресторане действительно была назначена встреча с агентом по недвижимости. Что любопытно - агентом по зарубежной недвижимости. - Значит, Халин собирался что- то покупать за границей? Может быть, нужно с его семьей поговорить? Хотя они вообще не в курсе его дел. - Боюсь, сынок его, этот Артем, не одобрит идею отца с зарубежной недвижимостью. - Почему? - Марина Романовна, посудите сами: у парня три кредитки, на всех - пусто. - У-у-у... - Отец богатый, а он в соцсетях его за жадность поливает. - Богатый, но жадный. Мотив? Мотив. - Мотив. Да только, судя по камерам, не мог он убить Халина. Он уехал из дома за полчаса до отца, а жена весь день провела дома. Ну, согласно геолокации телефона. - Но это точно был Артем? - Конечно. Длинный, худой, в красной бейсболке. Сел в машину и уехал. А дальше колесил по городу. Заехал на одну из заправок - кстати, там тоже попал под камеру: опять-таки, в красной бейсболке, в солнечных очках. Вышел, заправился, сел, поехал дальше. Домой вернулся почти за пару минут до нашего прихода. - В машине в бейсболке? - Марина Романовна, сейчас так модно. У меня бы такая бейсболка была, я бы ее вообще никогда не снимал, может быть. - Леонид! Понятно. Значит, Артем вне подозрений. - Исключено. Щегол в халате - какой из него киллер? Где он винтовку достанет? - Не знаю, не знаю. Вопрос денег. Так, а что по звонку? - Звонили через прокси, отследить не получается. - Хорошо. Поехали. - Куда? - Поехали в банк снимать выкуп. Пойдем. - А кто у них в доме дежурит? - Мартынюк. Уже кофейку попил, завтраком накормили. О, присылает: блинчики поедает. - Он же худеет. - О, звонят. Тихо, тихо. Прослушка: - Да, я слушаю. - Правильно делаешь. Купи мешок для дайвинга и положи деньги в него. Мешок - в сумку. Езжай с сумкой одна на машине за город. Локацию я скидываю. - Что я должна делать? - Ровно в 9 вечера оставь сумку под обрывом у реки в зарослях ивы. Координаты скидываю. - А какие гарантии? (Короткие гудки.) - "Ловите координаты". Это точно у реки. Я так и думала. - Почему? - А зачем им сумка для дайвинга? Дайвер за деньгами приплывет. - А! - Туда и обратно. Но долго он не продержится, поэтому нам нужно контролировать весь этот квадрат. - Я понял. Я беру группу захвата, как только всплывет - сцапаем. - Да. (Звонок телефона.) - Алло! Да, Марина Романовна. Да, вижу. Да, сидит на балкончике, коктейль пьет. Да, я под оперативным прикрытием: спортом занимаюсь. - Да, занимайтесь, только глаз не спускайте с Артема, ладно? - Да, хорошо, Марина Романовна. - Глеб Петрович, тут к вам. - Глеб Петрович! - Здравствуйте! - Глеб Петрович, меня ограбили! Это случилось. Я пришла домой, а он, точнее, они... Ну, который поздоровее, он меня ударил, толкнул, и они выбежали. - Так, давайте успокоимся. Кто - он, кто - они? Вы лица запомнили? - Один, который покрупнее - здоровый такой детина. Второй - более субтильный, с патлами. - А что украли? - Ничего. Опять ничего. Но они трогали ноутбук. Когда все это случилось, он был включен. Они искали там что-то. - Вы побои зафиксировали? - Да. А что им надо-то? - Если вы говорите, что у вас ничего не украли, значит, искали какую-то информацию, которая была в вашем ноутбуке. - Ага. - Который покрупнее, грабитель, прихватил с собой специалиста, который посубтильнее и с патлами. В народе это называется "хакер". - Ага. - Пойдемте составим заявление о проникновении в жилище и побоях. - Спасибо большое, Глеб Петрович. Спасибо вам. (Звучит напряженная музыка.) - Вот все, что было в ячейке. - Негусто. Мог бы и в долларах собрать. - Артем, как тебе не стыдно? Это твой отец, который дал тебе все. - Ну, как видим, не все. Пол-ляма евро-то заныкал. - Артем! - Ой, все! - Инга, попытайтесь вспомнить. Может, было что-то странное? Может, шантаж? - Я не знаю. Извините, мне уже надо ехать. - Прошу, только береги себя. - Нормальные отношения - редкий случай. - Ну а что нам делить? Инга неплохой человек. Главное, отца любит. Ну что, пойдем спортзал покажу. - Ну что, тихо все? - Да, нормально, тишина. - О! - О! - Здорово, мужики. - Здорово. - Здорово. - Молодцы, что заранее приехали. Здесь трое, а там? - Еще трое. - И по бокам еще ребята. - Отлично. Слежки не было? - Нет. Проверили - все в порядке. Нам когда курьера-то брать? Когда он сумку будет забирать? Далековато, не добежим. - Пойдет на нас - тогда мы берем. Если туда - ребята подключатся. Все, давайте, удачи. - А ты с нами останешься? Или домой к невесте? С монитором-то. - Нет у меня больше невесты. - Да ладно! А блогерша твоя? Или блогерка, как там правильно. Вы ж собирались. - Отписалась от меня блогерка. - О, так, может, я подпишусь? - Ты за мясом давай следи, сейчас сгорит. Подписчик, блин. - Капитан, ну как там? - Судя по маячку, минут 10-15 - и будет здесь. - Ага, поняла. - Я пока ихтиандра высматриваю. - Ну давайте. (Звонок телефона.) Кто это? Сейчас... Да иди сюда! А! Да, Инга? - Тут впереди гибэдэдэшники, и они палками машут. Что мне делать? Я просто быстро ехала - может, нарушила что-то. - А, гибэдэдэшники. Слушайте, если вы не остановитесь, они поедут за вами и остановят принудительно. Остановитесь, просто не выключайте телефон. Хорошо? - Ага, хорошо. Здравствуйте! А я что-то нарушила? - Старший инспектор Бакаев. Выходим из машины. Быстро выходим! - Боже! Что вы делаете? - На выход, я сказал! - Не трогайте меня! Нет! - А ну, лежать! - Инга, что там случилось? Инга! - Сумка! Они забрали сумку! - Уходим, бегом! - Гибэдэдэшники липовые. А мы дайвера ждем! - Тьфу ты! Дайвер - это отвлекающий маневр. - Так, ну все. Парни, ваши 5%. Благодарю за работу. Ну, вы меня не видели, я вас не знаю. - Стоп! Стоп, стоп! Мы знаем, что ты Анзору еще денег торчишь. Что, звоним Амиранычу? А? Будем звонить? - Подожди, подожди. Подождите, мужики, Я с ним договорился, я дал ему расписку. Мне нужно еще немного времени, пару недель. Я все отдам. - Ты серьезно думаешь, что Анзор Амиранович не знает, что ты свалить собираешься? Наши парни пасут тебя - слушают, читают. - Все, Амираныча набираю. Соберись! - Подожди, подожди. Я заложу дом. У моей жены дом - я его заложу. Мне нужно буквально день-два. - Да звони кому хочешь. Бабки чтобы были! - Груня, я тоже домой хочу. Но мы ждем оперативную информацию. - Марина Романовна! - А? Я здесь. - Марина Романовна... - Ну что? - Нашли. - Нашли? - Нашли эту полицейскую машину. - Да? - В лесу. Но бросили в таком месте, что ни один подъезд камерами не просматривается. - Точно профессионалы. - Да. Но есть одна запись. - Какая? - За 10 минут до нашего приезда там рядом по трассе проехал темно-зеленый джип. - Ага. И что? - А то, что он два раза объехал лес и заехал туда с другой стороны. То есть теоретически это может быть вымогатель. Но, кончено, шансы просто минимальные. - Поняла. Но других зацепок у нас все равно нет. - Не-а. - Получается, он проехал мимо нас, убедился, что мы не взяли след и уехали? - Ну, получается, так. - И поехал в лес. - А зачем? - Глупо таскаться с такими деньжищами: а вдруг план "Перехват" или тотальный досмотр? Знаете где он сейчас? Там, где мы меньше всего будем искать. Близко к месту преступления. - Он может быть там до сих пор. - Да. Так, у нас мало времени. Груню пристегните. И мне нудна карта леса со всеми входами, выходами, домиками и голубятнями. - Давай, Груня. - Да. - Жду вас внизу. - Сейчас сделаю. - И возьмите тапки Халина. - Да, Анзор Амиранович? Да не, все нормально, спокойно, тихо. Никто не заметил. Клиент? Лежит - думает, где бабки брать. Какие-то указания будут еще? Ага, перебазируемся ночью. И координаты скинете позже. Все. - Нервничает. - Пакуем? - Давай. Вставай, боров! Что ты тут разлегся? (Звучит напряженная музыка.) - Т-ш-ш. - Что там? Вставай. Ну что там? - Всем оставаться на местах! На местах стоять! - Давай! - Один уходит! - Я свой! - Лежать! - Да свои, свои. - Отставить! Денис Игоревич! - Молодец. Лежать! Эй, сюда! Идите сюда! - Лежать, не двигаться! - Вяжите его. - На колени, я сказал. На колени! - Молодец. Ты у меня молодец. - Все в порядке? - Да. - Слава богу. - Это я. Спасибо. - Не дергайся! На колени! - Мне надо домой. - Нет, вам домой нельзя. У вас есть где переночевать? - Есть. Это мои деньги. - Рюкзак. Это улика, капитан, возьмите. - Давайте я заберу. - Это мои деньги. - Все в порядке. - Денис Игоревич, самое главное - никому не говорите, не звоните родным. Они должны думать, что вы еще у похитителей. - Хорошо. - Вы меня слышите? - Хорошо, слышу. - Врач осмотрит. - Мне надо идти. Не надо врача. - Капитан, руки развяжите. - Послушайте. Сейчас вы поедете со мной. Мы подойдем к врачу, вас осмотрят, и я провожу вас в безопасное место. Вы поняли? - Да. - Идемте. Деньги ваши у меня. Мы под протокол все запишем, и вам вернут. - Мне нужно домой. - Домой нельзя. - Идем, Груня! - Мне надо уехать. - Надо где-то переждать. Денис Игоревич, надо где-то переждать, но не дома, понимаете? - Что? Где мой муж? - Оперативная группа ведет поиски. Но, понимаете, он же видел похитителей, а свидетелей не оставляют в живых. - Вот. Вот как работают правоохранительные органы. Деньги отдали, позволили человеку погибнуть, а после этого являетесь сюда. Немедленно покиньте мой дом! - Послушайте, мы делаем что можем. - Ничего вы не делаете! Вон! - Пойдем. - Груня, идем. - Иван Вениаминович, с этого момента вы следите за домом Халина, понятно? - Просто ездить на велосипеде вокруг? - Хотите - ездите, хотите - чините велосипед, хотите - ломайте. Ну придумайте что-нибудь! Только травинку время от времени меняйте, ладно? - Не понял. - Шутка. Приступайте. - Эх, Никита Савельевич, глаза-то бегают. Может, вы устали? - Нет. Нет-нет. Не устал. - Мы, как сотрудники управления собственной безопасности, проверяем некоторые сигналы, поступившие к нам. Что вас связывает с неоднократно судимым Бургановым? - Ничего не связывает. А кто это вообще? - Вот один из ваших коллег в письме, направленном в наш адрес, утверждает, что неоднократно видел вас вместе. (Смеется.) - Да чушь какая-то. Вообще не понимаю, что это за письмо и что за коллега его написал. - Майор Очкасов Олег Олегович. Так что теперь в отношении вас будет проводиться углубленная проверка. Во время проверки просьба из города не отлучаться. Это вам. Никита Савельевич... Никита Савельевич! - Да? - Это вам. - Конечно. (Звонок телефона.) - Алло. - Инга, вы дома? - Да, мы здесь, на веранде. - Хорошо. - Сейчас открою вам. А вы уже здесь? - И мы здесь. - Здравствуйте. - Здравствуйте. Ой, господи, Денис! Ой, прости. Родной, ты жив! - Отец, думал, никогда тебя не увижу. - Скажите, мы можем пройти в дом поговорить? - Конечно. Да, проходите в гостиную. - А скажите, пожалуйста, где у вас уборная? Мне в глаз что-то попало. - Там, слева. - Спасибо. - Проходите. - Тогда я подумал, что все. И тут... Спасибо тебе, собака. И вам спасибо. - Инга Николаевна, хочу вам дать совет. Битум можно вывести растворителем. - Что это значит? - Это значит, что ваш пасынок арестован. Капитан, ваш выход. - Марина Романовна, прошу. Возьмите Груню. - Подождите, а что... Вы что, хотите сказать, что это Артем меня похитил? Но это же бред. - Нет, он вас не похищал. Он вас хотел убить, а похитители ему помешали. - Убить? Вы в своем уме?! - Денис Игоревич, скажите, пожалуйста, на вас зарегистрирован "Сайга"? - Да, конечно. Он в кабинете. - Пойдемте посмотрим. - В сейфе. - Груня... - Тема, мы с отцом наймем тебе лучших адвокатов. У них нет никаких доказательств, кроме грязных штанов. - И у меня алиби. - Алиби? Вы разъезжали на машине по городу в темных очках и в красной кепке? - Да. - Ага. Вот в этой, наверное? Груня! - Иди сюда. - Давай! Нюхай, нюхай. Кто носил эту кепку? - Давай. - Капитан... Нюхай, нюхай! - Давай! Груня, нюхай! Нюхай! Ищи! (Груня лает.) Ну, в общем-то, все понятно. - Что вам понятно? Я не стреляла в мужа. - Да, вы не стреляли, но вы активно создавали алиби Артему, разъезжая по городу в машине в его кепке, очках и футболке. Вы спрятались на заднем сиденье, отъехали от дома и пересели за руль. - Что за бред? - Это не бред, это результаты расследования. Вы оставили телефон дома, чтобы не менялась геопозиция. Вы знали, что следствие раскопает финансовые проблемы Артема. - Да, у нас на руках есть акт о наложении ареста на ваше имущество. - Мало того что отец лишил вас денежных средств, он еще и женился на учительнице английского, которую нанял для своего сына, - на вас, Инга. - Что? - Да-да, интернет все помнит, Инга Николаевна: в Сети до сих пор болтается ваше резюме. - Тварь. - Несложно возненавидеть отца - да, Артем? - когда у вас зависимость. - Ой, заткнитесь. - Вы продолжили встречаться с Ингой за спиной Халина, и вам этого было мало. Но вы зря понадеялись на порошок. - Какой, на хрен, порошок? - Стиральный порошок. Эти джинсы мы отдадим на экспертизу, и эксперты докажут, что именно вы стреляли с крыши. - Артем... Инга... - Инга... Кстати, Инга, вы тоже задержаны. - А я-то за что? - За соучастие. Вы знаете, я вчера преднамеренно соврала, что Денис Игоревич может быть убит. Вы были в горе, но лейтенант Мартынюк видел, что, как только я ушла, у вас поднялось настроение и вы включили легкую музыку. - Говорила Светка, что не надо было брать ребенка из детдома: неизвестно, какие гены он в себе носит. - Из детдома? - Артем приемный. Бывшая жена, покойница, не могла иметь детей. - Не надо было жениться на Инге. Я ее любил с шестнадцати лет, с того самого момента, как она появилась в нашем доме. И ты у меня ее отнял! - Ну и ну. - А я готова сотрудничать. Это ты хотел получить все и сразу. - Это ты придумала, как нам от него избавиться и как потом поделить деньги, чтобы на все хватило! - Ты даже выстрелить нормально не смог! - А ты... - Заткнитесь! - Денис Игоревич, вам нужен покой. А этого товарища мы с Груней проводим до отделения. Вставайте. На выход, на выход! - Инга Николаевна, прошу. - Наручнички надевать или сами справитесь? Прекрасно. - Ваши похитители задержаны, сейчас дают признательные показания. Заказчик - криминальный авторитет Анзор Закутов. Ваши деньги будут возвращены, но после закрытия дела. Сейчас это улика. - Да не было никакого похищения. Это я сам все устроил. - Как?.. - А вот так. Нанял двух человек, а они оказались людьми Анзора. А он решил должок таким образом вернуть. - А зачем вы организовали похищение? - Да... Развалилось как-то все - и в бизнесе, и в личной жизни. Давно знал, что Инга изменяет, только не знал, что с Артемом. - И вы поэтому хотели встретиться с агентом по зарубежной недвижимости? - Хотел свалить. Всего пары дней не хватило. Взял бы полмиллиона и свалил. Все равно ничего не осталось, только долги, жена-шлюха и сын-подонок. - Но вас бы через таможню не выпустили с таким количеством денег. - Да я вас умоляю! И не с такими бабками люди уезжали. Эх, купил бы дом, белые штаны, белую шляпу и гулял бы по белому песку под синим-синим небом. - Олег Петрович! - Оу! - Ну что, ты домой? - Домой, Олег Олегович. - Я тоже. Спать хочу не могу. У меня глаза болят от этих отчетов. - Понимаю. - Слушай, вопрос на засыпку. У тебя какое-то дело о краже информации? - Ну да, там гражданочка неспокойная, Пивчук. Дело вроде простое, но там ниточка есть. Мне кажется, если потянуть, то можно что-нибудь поинтереснее и покрупнее вытащить. - Пивчук... Поделишься информацией? - А тебе зачем? - Ну, баш на баш. Просто мне эта гражданка Пивчук пять лет назад завалила жалобами весь офис: то ее кто-то убить хочет, то ограбить, то еще что-то. - О! А у тебя эти жалобы где-нибудь в папочке лежат? - Ну конечно. Я тебе завтра все предоставлю. - Спасибо, спасибо. - Чего ты? Мы же вместе. - Ну да. - А может, по пивку? - Слушай, я пропускаю сегодня: мне к дочке надо. - К дочке ему надо! Ты так потеряешь весь опыт. - Опыт не пропьешь. - Да, опыт не пропьешь. - Очкасов! Очкасов, ты знай... - Так... - ...я все про тебя расскажу, понял? Я про все твои дела расскажу. - Никита, во-первых, успокойся. Во-вторых, теряешь хватку. Ну что ты расскажешь? Про чаепитие наше? Все же дела - твои. И помни, Никита Савельевич: всегда верят тому, кто стучит первый. - Сука! (Кричит.) - Ой, нет, Марина, ничего не бывает навсегда. Жизнь доказала это самым подлым образом. Бам! - Так, Галя, знаешь что? Я сейчас постараюсь тебе кое-что объяснить. Ты должна забыть предательство. И еще ты должна забыть все эти горести из прошлого и начать жизнь с чистого листа. Поняла? Вот как я, например: приехала искать отца, но нашла липового. Никто не знает, как я рыдала белугой в ту ночь в подушку. Но я утром проснулась и знаешь что подумала? - Что? - Что нужно двигаться вперед, что у меня все получится и я найду своего папу. - Ты найдешь. Ты обязательно найдешь, а я... - Так, танцевать пришла? Вставай. Давай, давай, давай, Галя. Сейчас музыку включу. Так. Давай. Смотри, поклон... - Так. - Так, вальс, да, смотри. Я наступаю на тебя, и... (Звучит вальс.) Раз-два-три, раз-два-три. Давай, Галя. Галя, я верю в тебя. Галя. - Куда? Подожди. - Не сюда. Это уже какие-то ирландские танцы. Так, подожди. Стой. Нет, давай. И эту ногу назад. Раз-два-три, раз-два-три. Голова закружится - в глаза смотри. В глаза. Галя, в глаза! - У меня голова кружится. - В глаза смотри. Давай - раз-два! - на меня... В глаза, в глаза смотри. На меня - в глаза. Молодец. Раз-два-три, раз-два-три, раз-два... Ну что? Так, все, садись давай. - Закружилось... - Садись. Здесь кресло. - В какую сторону? - Давай. Сейчас мы тебе с Груней покажем класс. Грунька, иди сюда. Давай. Опа! Грунька, молодец! (Смеются.) (Звучит вальс.) - Груня, наконец-то пришли. (Груня лает.) Тихо! - Привет, Марина! Я же говорил, что еще вернусь. - Что тебе нужно? Я тебя просила не приезжать?! - Марина, я решился. У меня к тебе деловое предложение... руки и сердца. - Хватит, а? - Послушай, что значит "хватит"? Ну мы же любили друг друга. Я понимаю, я был занят: я был женат. Ты не стала ждать - все правильно, правильно. Но сейчас-то совсем все по-другому: я развелся, и я весь твой. - Я слышала это очень много раз. - Ты знаешь, что это такое? Это ключи от новой московской квартиры, нашей с тобой квартиры, где мы будем жить вместе. Слушай, ну хочешь - я прямо сейчас на тебя дарственную напишу? Не сейчас - с утра. - Мне не нужна московская квартира. Я полюбила другого. Я тебя не люблю. - Что значит "не люблю"? - А ну отпусти меня! Уезжай! - Помощь нужна? - Слушайте, можно я у вас чай попью? - Пойдем. - Идем. - Дочь, ты с нами? - Нет, мне идти надо. - Я сама. - Пойдем, Марина, пойдем. - Не устала? Держи... - Пойдем. Пойдем. Серия 12 - Что? Что тебе здесь нужно, а? Груня, ну куда ты? Слушай, ну что? Дункан здесь твой был, да? Но мы же не будем его ждать? Может, в другой день придет? Давай в другой день либо в выходные, а? Груня! Он гулял здесь, да? Гулял? Ну, не знаю. Давай в другой день придем. Пойдем! - Так, я тебя провожу. Сейчас мусор захвачу. - Давай. - Так, все? - Домой доберешься - жду эсэмэску. - Да, хорошо. - Слушай, а ты с Мариной давно общалась? - С кем? - С Мариной Романовной. - Ага, ну а с каких пор она Марина? - С недавних. Так, не об этом речь. Послушай, чай пили, помнишь, с ней? И было очень вкусно. Она сказала, что какую-то травку добавляет. Я забыл какую, ты не помнишь? - Вот иди и сам узнай. Действуй, от меня привет передавай. Все, пока. - Ладно, пока. - Действуй, папа. (Звучит позитивная музыка.) По телевизору: - Главное в этом проекте - это сочные тона... (Груня скулит.) - Груня, ты чего грустишь, а? Скучаешь по своему Дункану? Да ничего, все у вас будет хорошо. Встретитесь, встретитесь еще. А вот что нам с Глебом Петровичем делать? Нет, ну казалось бы, все очень просто - со стороны. Кто там? (Груня скулит.) Чего? Глеб? - Добрый вечер. Собака, привет. - А ты чего? - Мусор шел выносить и... - Ну, молодец. Тебе что-то нужно? - Нет! А, Яна привет передавала. Мол, говорит, хорошо посидели, чаю попили. Вкусный чай. Можем как-нибудь повторить. Можно у тебя, можно у нас. - Я подумаю. - Пойду. - Ага. - Хорошего вечера. - Замучил. - Давайте помогу. - Да, спасибо. - Что за вонь? - Я не знаю. - Может, протухло что-то? - Наверное, просто воздух затхлый. Я сейчас посмотрю. Просто дело в том, что гараж-то больше года не открывали. (Кричит.) - Так, сейчас, сейчас. Алло! Здрасте, это полиция? Здравствуйте. Да, у нас тут труп. - Что-то я книжки не вижу поваренной, которую я тебе подарил. - Я ее домой отнесла. - Ага. Ладно хоть цветок не засох. - Ваня... - Ты меня стесняешься, да? Боишься, что мои подарки увидит этот твой блогер недоделанный? Он с тобой хайпануть хочет, а ты ему на фиг не нужна. Он же дуб дубом, с ним поговорить не о чем. Подкаблучник, блин, Сазонов твой. - Да, подкаблучник, да, дуб дубом, но знаешь что? - Кхе-кхе! Простите, что помешал. - Коллега. - Олег Олегович. О, ну за кофе-то спасибо - удружил. - И дело. - А, это жалобы Пивчук? - Так точно. - Не всякий склочный пенсионер столько напишет. - Да ты посмотри, посмотри. Тут вот: "Капает кондиционер - решите проблему". Кто-то ящики взломал, бандиты какие-то у супермаркета. А, вот. - Какие бандиты? - А, там местные алкаши. - Слушай, ну это не отменяет тот факт, что информацию-то из компьютера сперли. А она, между прочим, бухгалтер, работает у серьезного человека, владельца транспортной компании и всяких там складов. - Это у кого? - Коновалов Михаил Борисович. Слышал о таком? - Что-то помню. Но не помню, в каком контексте. - Вспомнишь - скажи. - Одно дело делаем. Ладно, пойду переоденусь. - Угу. - Может, к кофе принести что-нибудь? Нет? - Друзья, спускайтесь: вы должны это видеть. - Спасибо, Илья Матвеевич, мы отсюда прекрасно все видим. - Да, Илья Матвеевич, я уверена: вы и без нас прекрасно справитесь. - Угу, смотрите, смотрите. - Привет. Кто обнаружил труп? - Риелтор. Привел потенциальных покупателей гаража. - Интересно, купят? - Я бы не купил. Даже с большой скидкой. - Даже Груня не хочет покупать. Илья Матвеевич, что там? (Нечленораздельная речь.) - Не слышно, Илья Матвеевич. - Ага. Останки принадлежат мужчине среднего роста. Причина смерти - скорее всего, удушение. Вот этим вот. Галина Борисовна, это вам. - Интересно, это ремень убитого или убийцы? - А когда наступила смерть? - Точно сказать сложно: труп мумифицирован. Но не менее полугода назад. Вы не представляете, тут удивительные условия мумификации: тут тепло и работает принудительная вентиляция. Не хотите спуститься? - Капитан, нужно найти председателя кооператива и поговорить со свидетелями. - Илья Матвеевич, вам правда там нравится? - Здесь потрясающе. Галина Борисовна, спускайтесь. - Это профдеформация. - А-а. - Слушай, я тебе перезвоню, ладно? Здравствуйте. - Здравствуйте. - Лилия Дмитриевна Ковалевич, агентство недвижимости "Фундамента". - Лилия Дмитриевна, нам нужны данные владельца гаража. - Конечно, но только дело в том, что она живет в Финляндии. - Она финка? - Нет-нет, она русская - Илона Макаровна Карпова. Ну просто, когда овдовела, решила переехать жить за границу. Она потом еще год занималась получением наследства. - А откуда вы все это знаете? Вы подруги? - Нет, просто она очень давняя клиентка и любительница поболтать. В общем, у нее были какие-то там сложности с документами, но теперь она решила продать квартиру, гараж и вот обратилась в наше агентство. - То есть в гараж почти год никто не заходил? - Получается, так. Ключи мне передали квартиранты, но они гаражом не пользовались. - Ладно, Лилия Дмитриевна. Спасибо. Идем, Груня. - До свидания. - До свидания. - Марина, можно на минутку? - Да, Галя. - Вот, в углу валялся. Чуть подзарядила, проверила. Он принадлежит Юрию Карпову. - Карпову? - Угу. - Владелица гаража - Илона Макаровна Карпова. Может, это ее муж? - Так, последние вызовы... О, жена. Звоним? - Да. Здравствуйте. Майор Пичугина, Следственный комитет. Илона Карпова? - Здравствуйте. Да. Почему вы звоните с Юриного номера? - В вашем гараже нашли мумифицированный труп мужчины. Скажите, это мог быть ваш муж? - Вы меня разыгрываете? Юра утонул больше года назад. Его тело кремировали. Так что разберитесь там со своим трупом, а я позвоню кому надо, чтоб разобрались, откуда у вас Юрин телефон вообще. - Этот телефон найден недалеко от трупа. Вы можете подъехать на опознание? - Я ей про Фому - она мне про Ерему. Не смейте мне больше звонить, понятно? - Вообще, знаете, достаточно странно: человек утонул, а телефон его лежит в гараже. - Может, забыл? Ладно, в любом случае нужно идентифицировать тело. Рядом! - Марина Романовна! Вот председатель гаражного кооператива. - Здравствуйте. - Здравствуйте. - Майор Пичугина, Следственный комитет. Скажите, пожалуйста, у вас, как у председателя кооператива, были вторые ключи? - У меня нет. А вот у Грицая могли быть. Он перед гибелью Карпова вроде как ремонтировал его автомобиль. - Угу. Кто такой Грицай? - У него здесь мастерская неподалеку. Я понимаю, что незаконно, но мужик-то он работящий. А потом нам очень удобно: не надо из-за ерунды в сервис ездить. И берет-то он недорого. - А вам известно, сколько было комплектов ключей у Карпова? - Точно знаю - два. Слышал, как Грицай об этом говорил. - А вы покажете, где этот сервис Грицая? - Алло! Грицай, ты где? А, так вот он! Грицай, тут к тебе из полиции пришли. - А-а. - Груня, ищи! - Стой! А ну стоять! - Грицай, ты чего? - Стой! Груня, фу! - Фу! Груня! Груня! - Мужик, ты чего припустил? Мы же просто поговорить. - Знаю я ваше "поговорить". Не брал я колеса, не брал. А вам же все равно, на кого повесить. - Да не про колеса они пришли спросить. - Да не брал я их, понимаешь? - В гараже Карпова нашли труп. У вас есть ключ от его гаража? - Зачем мне ключ? Я Юрке сразу их отдал, когда жив был. - Ваша мастерская - собственная? - Нет, арендую. - Тогда нам нужны документы от вашего гаража и мастерской. Капитан, пожалуйста, пройдите с гражданином и возьмите документы. - Есть! - Зачем документы-то? - Так, еще нужно опросить соседей по гаражу Карпова. Мартынюк сделает. - Сделаем, Марина Романовна. Грицай... - А собака же с нами не пойдет? - Не пойдет. - Бегать не вздумайте. - Тут-то собака зачем? Я ведь не сбегу отсюда? - Скажите, пожалуйста, при каких обстоятельствах вы последний раз виделись с Карповым? - Отремонтировал машину, и все. Больше в гараж его ни ногой. - А ключ Карпову точно вернули? - Точно. - Вы же из Молдовы, да? - Это-то какое значение имеет? - Вы больше трех месяцев находитесь на территории Российской Федерации. Регистрации у вас нет, разрешения на работу у вас нет. - А еще и патент отсутствует. - Депортируете? - Ну... Пока вы являетесь свидетелем, нет. Будете жить под подпиской о невыезде. - Дежурный! - Груня, дай! Дай, дай. Дай сюда, дай. Дай! Место, место. - Марина Романовна! Можно поспокойнее? Сосредоточиться не могу. Вы с этой собакой как лучшие друзья, не разлей вода. - А вам этому стоило бы поучиться. - Вы это о чем? - Ни о чем, а о ком. О вашем друге Михно. - Ой, очень интересно. Человек под следствием. Оступился - с кем не бывает? - А вы ему даже плечо не подставите. - Марина Романовна, знаете, как говорят? Не тот друг, кто медом мажет, а тот, кто правду в глаза скажет. Я догадывался, конечно, но не знал о делах Михно. Человек делает то, что считает нужным сам. - Ловко вы. И с кем же вы теперь ваши делишки будете проворачивать? - Делишки? - Ага. - А, вы об оперативно-разыскных мероприятиях. Справлюсь сам, как и всегда. - Тяжело вам живется, Олег Олегович. Жалко мне вас. - А жалко у пчелки, пчелка на елке. А я в архиве. - Только помните, что нет опаснее врага, чем преданный нами друг. Вы знаете такую пословицу? - Нескладно. Золотые слова. Всем передам сейчас. Друзья... - Маня, все, я на месте, выходи. Здорово, командир, открывай калитку. - А, Поляков! Вот и свиделись. А говорил: "Все, все". - Тихо ты, я по делу вообще-то. - Давай иди. По делу. - О, Толя, привет. Ты что, снова по заданию общественного совета? - Не угадала. К тебе - с просьбой. Я тут в ресторане встречаюсь с партнером моим. Ну, с Коноваловым, бизнесменом. Сделку подбить, все такое. Он с женой придет, а мне-то не с кем. Вот я и думаю: может, вместе сходим? По дружбе? - Слушай, как-то неудобно. Ну я ж тебе не жена. - Маня, ну так и скажем: майор Пичугина, друг. Без подводных камней, без всяких подстав. - Ну ладно, но только недолго, хорошо? - Да о чем разговор? Деловой ужин. - А там лавандовый раф будет? - Это что такое? - Ладно, ничего, забудь. - Маня, найдем, что бы это ни значило. - Ну, давай. - Давай. - Пока. - Давай. Увидимся. Спасибо, Маня. - Пожалуйста. - Ну я и говорю, что мой гараж в трех гаражах от гаража Юрки Карпова, но я такое видел, что только спьяну померещится! Но я трезвый был. - Да? - Почти. - И что вы видели, гражданин Капустин? - Ну так привидение. Истинным богом клянусь - настоящее привидение! - Ну а конкретнее? Чье привидение? - Так Юрки Карпова. Через день после того, как мужики в гаражах сказали, что потонул он. - Ну и что это привидение делало? Как оно выглядело? Во что было одето - белая простыня? По воздуху летало? Привидение с моторчиком? - Мы тогда вечерком с Васькой Митрофановым пивасика выпили. Ну и я двинул в гаражи - поиграть в домино. А навстречу - он, покойный! Открыл гараж Юркин и скрылся в нем. А через полчаса я возвращаюсь - мужик крутится вокруг гаража. Ну подождал, покуда я прошел, и тоже туда шасть. - Мужик? - Да, мужик. - Раньше вы его, до того момента, не видели, да? Ладно. Можете быть свободны. Алло. Марина Романовна, да. Есть информация, но такая, странная. -Да-да, поняла, поняла. - Какая там квартира? - 67. - Здравствуйте. - Здравствуйте. - И вы здесь? - Может, никого нет? - Там точно кто-то есть, потому что только что отключили звонок. - Логично. Из-за двери: - Уходите, я вам не открою. - Послушайте, Софья, у вас закончился договор аренды. Вы два месяца плату не вносили. - Так вы полицию позовите. - А полиция уже здесь, девушка. Капитан Сазонов. Советую не препятствовать. - Вы что, еще и с собакой? Я что, по-вашему, преступница? - Послушайте, вы безответственный человек. Я вам уже показывала доверенность на продажу квартиры. Вы здесь никто. - Капитан. - Майор. - Груня, давай. - Нет, ну вы полюбуйтесь, а! Я вот это как должна все показывать покупателям? - Да господи, Виталик вечером придет, мы все уберем. - А... Виталик - это ее молодой человек. Илона, значит, сдала им квартиру, а они вот это тут устроили, да? А... подождите, а вы зачем пришли? - Нам нужны какие-нибудь вещи Юрия, мужа Илоны. С отпечатками. Бритва какая-нибудь или инструменты. - Софья, вы слышали? Когда вы сюда въезжали, здесь было очень много вещей хозяев. - Да не знаю я. Хотя нет, инструменты были. Там, в железном ящике в шкафу. - Груня, идем. - Не знаю. Вчера еще тут были. Я тут лыжи убирала, они не вошли. - Мог их кто-то взять? - Может, Виталик? Он вчера их вечером разглядывал. - Разглядывал. Софья - студентка, а Виталик ее - балбес безработный. Вы начали уже хозяйские вещи продавать на пропитание и за квартиру не платите, да? Это называется "ни стыда ни совести". - Вообще-то, он работает. - Где? Кем? - Промоутером в фастфуде. Тут недалеко, пару кварталов. - А как его фамилия? Фото есть? - Есть. Мамонтов у него фамилия. - Груня! - Вот фото. - Ага. Так. - Подождите. Может, вы заберете этот прах? - Заберу. Когда клиент составит мне список вещей, которые я должна буду ей передать. И молитесь, чтоб там не было того, что вы уже, скорее всего, продали. - Это прах Карпова? - Его. - Позвольте-ка... Прах. - Раки вареные, копченые, самые вкусные. Покупайте со скидкой. - О, а вот аниматор какой-то. Это не наш, случайно, ракообразный? - Кто? Этот? - Ну да. - Раки вареные, копченые, самые нежные. Настоящие камчатские. - Что, будем брать? - Ну давайте. - Эй, гражданин рак. Вы, вы, вы. Надо поговорить. Марина Романовна!.. Стой! Стой! (Грозный лай Груни.) - Груня, фу! - Подъем! - Виталий Мамонтов? - Да. И что? - Где инструменты? - Какие инструменты? - Где инструменты, которые ты спер из съемной квартиры? - Я понятия не имею. - Так, давай, Груня! - Ладно, ладно! Я их взял - не воровал. - Ну-ка, колись, куда девал инструменты Карпова! - Их купил Боб. - Какой Боб? - Устрица! Он работает на третьем этаже. - Так, сейчас... - Давай свои клешни. - Да! - Марина Романовна, фоторобот привидения составлен. Да, пришлось помучиться, но зато результаты потрясающие. Вообще, ради результатов стоит помучиться. - Да-да, слушаю, Иван. - Итак, Рычков Кузьма Данилович 1959 года рождения. Имеет две судимости по статье за скупку краденого. - Адрес какой? - 13... О-о! - Что? - ...14, 15... - 15 - это что, дом, что ли? - ...16! (Тяжело дышит.) - Отключился. Позвоните, свяжитесь с Мартынюком, узнайте адрес. И нужно срочно взять постановление на обыск этого Рычкова. Пойдемте. - Устрицу смотреть? - Устрицу смотреть. - О, Галина Борисовна, добыли в битве с раками. - Что? - Леонид! Изъяли у ракообразного промоутера, Галя. - А-а! Оригинальненько. И интересненько. Хотелось бы поподробнее. - Как-нибудь расскажем, да? - Так, ага... А это что такое? Он что, ювелир? - Кто? - Ну Карпов. Это же ювелирные инструменты. - Нет, Карпов был замдиректора нефтеперерабатывающего завода. - Ну значит, возможно, это было его хобби. - Почему ты так думаешь? - Ты забыла, что ли? Я же племянница ювелира. - Коллеги, самое главное, что на этих инструментах могут быть отпечатки пальцев мумии. - Угу. - А, кстати, Сухоруков мне передал фрагменты костного мозга мумии и ее волос. - Годятся? - Посмотрим. Есть надежда. - Угу. - А вот это телефон, я зарядила. И, когда вы ушли, я нашла еще один комплект ключей. - Так, капитан, вот вам телефон - по оператору сотовой связи нужно пробить последние звонки. - Угу. Марина Романовна, получается, Грицай-то ключи Карпову вернул. Это у нас минус один подозреваемый. - Не нужно радоваться раньше времени. Что там с ремнем? - Вот с ремнем туго. Он такой старый и такой грязный, что шансов мало. Но я пробую. - Ну что, в морг, Груня? - Ну зачем девочке в морг? Груня, оставайся здесь, зачем тебе этот стресс? - Галя, да у нее и так один сплошной стресс. Она вот с ротвейлером познакомилась, один раз с ним виделась - знаешь как скучает теперь! - Сердцеед хвостатый! - Груня, сейчас стресс будем заедать. Вот что у меня есть для тебя. О! - Оу! Грунька, смотри! - Боюсь, мы ее до завтра не заберем. - Галя, спасибо тебе большое. (Транслируется марш из оперы "Аида".) (Выключил радиоприемник.) - Ну что, дорогие коллеги, я думаю, вы догадались, что неслучайно сейчас прослушали фрагмент марша из оперы "Аида". Дело в том, что технология мумификации, примененная к нашей жертве, несколько отличается от той мумификации, которой подвергали фараонов. Сам факт того, что... - Да и жертва не Тутанхамон, прямо скажем. - Так вот, собственно говоря, причина смерти - удушение, как нам казалось, но... - Ну не томите, Илья Матвеевич. - Ну подожди, такая редкая тема, как мумификация... Ну я могу немножечко вот, что называется... Ну правда... Ну все, хорошо, хорошо, Ленечка. Итак, причина смерти - удушение. Но дело в том, что нашу жертву перед удушением огрели по затылку. Я нашел маленькую трещину на теменной кости. - Тяжелым тупым предметом? - Совершенно верно. - А это мог быть смертельный удар? - Нет. Его оглушили, а потом уже додушили, чтобы, так сказать, завершить процесс. - Понятно. Так... Теперь я зачитаю описание одежды, в которой, по показаниям жены, пропал Карпов. "Трусы синие с оранжевым принтом: пальмы и носороги". - Да, трусы с носорогами и пальмами присутствовали. - Коллеги, я считаю, что опознание прошло успешно, - давайте-ка заканчивать на сегодня про мумии в трусах с пальмами и носорогами. - Друзья, если что, всегда милости просим. - Спасибо, Илья Матвеевич. - Все, пока. - Запрос в суд на обыск Рычкова готов. - О, отлично. Я завтра заеду за постановлением утром, а вы ждите меня возле дома Рычкова. Следите там за ним, ладно? - Если соберется бежать, я его догоню. - Ты? - Леня, я понимаю, ты обижен. Прости, пожалуйста. Но зачем так-то? - Марина Романовна, что мы там с вами искать будем? - Груня подскажет. Знаете, что странно? Что скупщик краденого встречается с человеком, которого все считают давно мертвым, а потом его находят задушенным. - Ну, видимо, у Карпова было что-то такое ценное, что барыга не устоял. - Ювелирные инструменты свидетельствуют об этом. Да и скупщик краденого вряд ли будет просто так шататься по гаражу. - Груня, пойдем! - Добрый вечер, Марина. - Добрый! - Привет, Груня! Привет, собака! Слушай, ты прости, я тебе наврал тогда, что я мусор выносил. - Я догадалась. - Просто не мог придумать ничего другого, чтобы в дверь позвонить и... В общем, мне кажется, надо как-то чаще встречаться, потому что Яна к тебе тоже... - А, Яна... Ну да, можно и чаще встречаться. - Так, может, тогда завтра у нас посидим, чайку попьем? Яна торт обещала сделать. - Втроем? - Ну и Руслан. - А, Руслан? Ну хорошо, давай. - Отлично. Заметано. - Да. (Сигнал сообщения.) Ой, сейчас... А, прости, у меня завтра встреча очень важная, никак ее не отложить. Давай в другой раз? - Ну давай. В общем, когда определишься, ты маякуй, хорошо? - Да, я в стенку постучу. - Хорошо. - Угу, давай. - Угу. - Ой, Грунька, мы машину не закрыли. Все, пойдем. - Привет, ребята! - Здрасте, Марина Романовна. - Здрасте. - Давай. Идем. - Груня! - Ну что тут у нас? - Рычков не появлялся, только пару раз шторы дергал. - Ну хорошо, пойдемте к нему. - Ага. Сейчас опергруппа подъедет. Заодно понятых наберем. - Давайте. Давай, Грунечка, заходи. - Значит, так! Понятые, проходим. Внимательно следите за всем происходящим. - Я не понимаю, что вам нужно. Ой! Почему обыск? Я законопослушный гражданин. - Знаем мы таких законопослушных. - Я добропорядочный... абсолютно добропорядочный гражданин. - Груня, нюхай! Этим ремнем задушили мумию в гараже. Ищи! - Извините, а ваша собачка мебель не повредит? - Не повредит. - Ищи, ищи, Груня. Давай! Давай! (Лай Груни.) Ребята, посмотрите, что там. - Посмотрим. Ну что, ломать будем? - Ломать. - Я так и знал, что все сломают. Вандалы! - Так, опа! Так-так-так, интересно. А не эти ли камешки прошлой зимой пропали у директора кладбища Чернышова? Покойный Решетов это дело вел, а сейчас Марина Романовна продолжает. - Это моей бабушки, прятал от воров. - Господин Рычков, вам придется проехать с нами в отделение. - Я хочу позвонить своему ад... - Молодец, Груня! - Колье, которое вы нашли, сделали недавно. Золото там настоящее, а вот камни... Поэтому я и позвала дядю. - Да, и вот дядя как раз определил, что камни в колье - подделка. Но заодно и определил почерк автора. Копию колье сделала Илона. - Илона Карпова? - Да, Илона Карпова. Она моя ученица. Конечно, это не стало для нее основной профессией, но так, подработка, хобби. Знаете, я ведь ее легкую руку среди сотни узнаю. Вот видите? Вот посмотрите, Мариночка: вот эта корнеровая закрепка - так лихо только у Илоны получалось. - А отпечатки на инструментах?.. - Принадлежат не Юрию Карпову, а его жене. А вот мумия из гаража - стопроцентно Карпов: ДНК биоматериала совпадает с ДНК с телефона. - Только осталось узнать, почему Рычков считает, что это ожерелье старинное. - Как почему? Так это точная копия старинного ожерелья. - В каком смысле? - Это же видно и по расположению камней, и по их общей симметрии, но а главным-то образом - по застежке. - Главное - найти оригинал. - Да. Если Илона не увезла его за границу. Ладно, Семен Ильич, спасибо вам большое. - Да не стоит. - Мы поедем. Груня, иди сюда. Идем, Грунька. - Марина, задержись на секунду. - Что? Что случилось? - Ничего. Не хочу при дяде, а то будет сокрушаться, что не может мою жизнь устроить. Я так тебе благодарна! Ну за уроки танцев. Пойду сегодня пробовать свои силы. - Правда?! А куда и где? - В парке. В нашем парке. Сегодня там танцевальный вечер, всякие-разные стили. Э... чиабатта какая-то. Вот. И еще мастер-классы. Пойдем со мной, а? Ну пойдем. - Галя, слушай, просто у нас с Груней дела, не могу. Только ты не обижайся, ладно? А то Лукин уже обиделся. - Ладно. А, бачата! - Хорошего вечера! О! Илья Матвеевич! У вас есть минутка? - Ну, не так много, как у моего контингента, - у них вообще вечность в запасе, - но для вас всегда, всегда. - Ну и шуточки у вас. - Да. - У меня для вас оперативная информация. - А по какому делу? - По делу Галины Борисовны. - Мариночка... У меня для вас будет мешок костей... Для Груни. - А?.. - Говяжьи. - А. Уф! - Ничего не знаю. Колье моей бабушки, Рычковой Елены Ивановны. - Бабушкино, стало быть. А вот у нас есть заключение экспертов, в котором сказано, что изделие новое, состарено искусственно. - Новодел? И что? Бабушкино колье я продал, а себе оставил копию в память о любимой бабушке. - Нами расследуется убийство, в котором вы являетесь главным подозреваемым. - Нет. Кузьма Рычков барыга, а не мокрушник. - Ну, похоже, год назад вы сменили профориентацию. - Я действительно хотел купить цацки у Карпова: уж очень выгодное предложение - как-никак колье графини фон Гренцель! - Хм... Колье графини? А откуда вы узнали? - Слухи ходили. - Не удержались - украли колье и задушили Карпова. - Никого я не душил. Когда я пришел, гараж был открыт. Карпова не было, а колье валялось на полу возле двери. Ну я забрал и смылся. - А спрятали его зачем? - Спрятал... когда узнал о смерти Карпова. - Ага, то есть для того, чтобы не возвращать колье директору кладбища Чернышову. - И про труп Карпова в смотровой яме вы ничего не знали, да? - Не знаю. Вот святой крест: не знал. - Сядьте! Гараж после себя заперли? - Нет. Пришел - незапертый. И ушел... - Понятно. Давайте его в камеру, вызывайте Чернышова. - Дежурный! Уводите! - Да не виноват я! - Я никого не обворовывал. - И что же тогда? - Я изъял колье у своих работников. Вернее, купил. - А с каких это пор могильщики ходят на работу в сапфировых колье? - В общем, 3 года назад часть старого кладбища 18-19-го веков решили отдать под застройку и стали переносить особо значимые захоронения. И когда добрались до захоронения графини фон Гринцель, то среди ее праха обнаружили и колье. Ну и не удержались. - Ну, и что потом? Продолжайте, продолжайте. - Конечно, они вначале захотели его присвоить - ну, чтобы потом кому-нибудь задвинуть. - А вы их реквизировали? - Я за него заплатил, причем очень хорошо. - Знаете, как это называется? - Знаю. Это называется заботой об общественном благе. Потому что если бы не я, то они бы за эти камни друг друга поубивали. Они ж бывшие уголовники. - И результат этого вашего общественного блага - два трупа: неизвестный утопленник и мумия Карпова. Так, и что вы хотели сделать с этими камнями? - Колье хотел подарить дочери на свадьбу и отдал на чистку. - Кому? - Илоне. - Фамилия есть у Илоны? - Илона Карпова. Как-то с ней вместе отмечали Новый год в одной компании. Ну и она рассказала, что занимается ювелиркой - так, для себя. Но сказала, что и от знакомых может заказ взять, если изделие интересное. - Хорошо, почему вы дочери его не подарили? - Илона сказала, что дарить на свадьбу с мертвой нехорошо. Плохая примета. - Ага, понятно. А она что, знала, откуда у вас колье? - Сама определила, когда чистила. Она сказала, что налет на колье бурого цвета похож на продукты разложения. Вот. И что нужно знать наверняка, чтобы не повредить камни при чистке. Ну я и признался. - Что было потом? - Она порекомендовала продать колье, а на эти деньги купить другое украшение. Но я продавать побоялся. - Да, вдруг наследники объявятся. И вы инсценировали кражу. А скажите, пожалуйста, на сколько было застраховано ваше колье? - На 1 миллион 700 тысяч. - Хм! (Присвистнул.) Рублей. - Ага. И, значит, о том, что Илона изготовила копию и где настоящие камни, вы не знаете? - Откуда? Я про копию только сейчас от вас услышал. А про настоящее колье она сказала, что его спрятал утонувший муж, где - не знает, и вообще его лучше не искать, чтобы со страховщиками не разбираться. - Красивое колечко. - Купил. - Ну что? Мы в тупике. Груня ничего не унюхала - значит, и Рычков, и Чернышов вне подозрений. Ну и кто тогда убил Карпова? - И где колье этой... как ее?.. - Графини. - Да. Может, жена Карпова забрала в Финляндию? - Ну, через границу провезти колье? Тем более она ехала налегке. - А если Карпов как-то спрятал? - Тогда мы обыщем всю квартиру, весь гараж. Так, есть идея. Так... +7 961 91 01 - Лидия Дмитриевна. Лидия Дмитриевна... Лидия Дмитриевна, здравствуйте. Старший следователь Марина Романовна Пичугина, Следственный комитет Савельевска. Лидия Дмитриевна, скажите, пожалуйста, Илона Карпова вам присылала список вещей, которые вы должны ей отправить в Финляндию? А, еще нет? А! Вот как у вас будет, пришлите мне, пожалуйста. Да, спасибо, буду ждать. Спасибо! - Опять ждем? (Лай.) - Зина, привет. Как дела у тебя? Ты не знаешь, где Филимонов? У него все хорошо? Зина, ну что ты не отвечаешь, а? - Может, ты сам у него спросишь? Или ты только гадости про Сазонова за глаза говорить смелый? Между прочим, Сазонов тогда, после твоей дерзости, даже на меня обиделся. - А на тебя-то почему? - Потому что подумал, что я с тобой согласна. И вообще, Ваня, нам нужно серьезно поговорить. - Погоди, я попрошу у него прощения. И у тебя сейчас прошу прощения. И вообще, у меня для тебя подарок есть. - Опять? Что на этот раз? - Вот, посмотри. Мне кажется, тебе понравится. Возьми нажми на живот. Игрушка: - Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. - Мы же поговорить хотели. (Звучит медленная композиция.) - Подруга, сейчас будет медлячок - мы с тобой зажжем. - Нет-нет-нет, извините-извините, я не знакомиться сюда пришла. - Ты что выпендриваешься-то? Цену набиваешь, что ли, а? - Отстаньте от меня, пожалуйста. - Руки убери от нее, ты! - Я тебе сказал!.. - А-а! - Ой! Помогите! - Больно. - Помогите! - Галина Борисовна, Галина Борисовна, вы как? Все хорошо. - Все нормально? - Ага. - Мы с тобой еще встретимся. - Очки! Очки. Вот. Вставайте. Илья Матвеевич, я уж... - Галина Борисовна... - Что? Что? - Я на курсы гончарного мастерства пошел. Да. - Да. Хорошо, что вы пришли. - Ах! Оп! Вас с праздником! - Эх! Кому же такая красота достанется? - Кхм. - Здравствуйте. Марина. - Здравствуйте. - Очень приятно. - Марина, четко вырядилась. В бУтик зашла? - В бутИк. - Чего? - В бутИк. - А! Ну что, тяпнем? - А... ну что, друзья, выпьем, так сказать, за успех нашего безнадежного дела. - Ну, не такого уж и безнадежного. Я лично вообще рассчитываю на то, что вскоре бизнес-пресса будет называть это сделкой века. - Века? Вы серьезно? Как круто! - Ну, может, не века, конечно, но десятилетия точно, по крайней мере в Савельевске. Да, Маня? Да? - Я просто вообще не разбираюсь в бизнесе. - Зато в людях разбирается, особенно в плохих. Тебя, кстати, вдоль и поперек изучила - лучше любого аудитора. Так что смотрите не чудите. Шучу. - Нет! Даже не надейся. Я мириться с тобой не собираюсь. А что ты думала: полкило апельсинчиков мне принесла - всего-то полкило апельсинчиков!.. Хоть бы на мерзавчик раскошелилась! Так нет ведь! Нет, не жди! - Здравствуйте, Евгений Васильевич! - Здрасте. - А вы что, обратно... В смысле, снова ночевать на работе будете? - А что? Ты мне не рада? Женский род, повелительное наклонение. - Что вы, Евгений Васильевич! Рада конечно. - Спасибо! Это что такое? Щенок: - Я люблю тебя! Я люблю тебя! - Это... это не мое, я не знаю, как тут оказалось. Я выбросить хотела. - Выброси немедленно! Мне только кукольного театра про любовь тут не хватало! - Зина! Намек понял. - Леня, Леня! Это не то, что ты... - Во - видал? Подарок. - Знаешь, Зиночка, не ожидал! - Ваня... Ваня! Да блин! Да что ж такое-то? Что ж за день?! - Проходите. Вставайте у дальней стены. Можете встать в произвольном порядке. Так... Значит, проводится следственный эксперимент с участием собаки. Возьмите номера. Стойте спокойно, расслабленно. Собаку никак не провоцируйте. Марина Романовна, можно начинать. - Проходит опознание по запаху предмета. Давай, Груня, нюхай. Нюхай. Нюхай. Ну, пойдем. Давай, Груня, нюхай. Нюхай, нюхай. Груня, нюхай. Давай нюхай. (Собака подает голос.) - Пошла вон, дура! Пошла вон! - Молодец, Грунька! - Она меня ненавидит, тупая собака. - Господа, все свободны. Грицай, вы задержаны по подозрению в убийстве. - А я же говорил! - Рычков... - Родион Максимович, садитесь. - Присаживайтесь. - Угу, сесть вы еще успеете. - Грицай признался в убийстве. - Ну! - Он пришел в гараж Карпова и увидел, как тот из тайника достает колье. Он должен был встретиться с Рычковым и ждал его. - Ай! Перед тем как скрыться, он решил еще деньжат срубить! - Именно, именно. Грицай увидел драгоценные камни, ударил по затылку Карпова и потом задушил его своим поясом. А потом понял, что камни-то подделка. - Как? - Он просто в молодости работал помощником ювелира. - А-а... - Вот и бросил колье, ключи и убежал. - А тут явился барыга Рычков, глаза загорелись, он схватил подделку и... А кто гараж закрыл? - Грицай. Он вернулся, смотрит: колье нет. Взял ключ, закрыл гараж, ключ бросил в вентиляцию. - А, понятно. Ну что? (Звонок телефона.) - Ой! Извините. Так... Что, прислала? Хорошо! Извините, нам с Груней нужно идти. - А, давайте-давайте. Потом доложите. - Ага. - И что вам опять нужно? - Софья, принесите, пожалуйста, вашу урну с прахом. - А ведь Илоне прекрасно известно, что в урне прах не Карпова. Зачем он ей в Финляндии? Ее же вообще никто не подозревает. - Для конспирации. Спасибо. И можно, пожалуйста, какой-нибудь таз? - Да, таз. - Благодарю. - Груня, подожди. - Груня, не мешай. - Груня! - Все. - Все? - Ничего. - Только прах. - Только прах. Извините. - Груня, ты что делаешь? - Работу она нашу делает! Посмотри. - Ай-ай-ай. - Двойное дно в урне. Молодец! Давай смотри. Ух, Груня! Ну молодец, Грунька! Что бы мы без тебя делали! - Ну как она это делает, я не понимаю! - Я не знаю! Груня, ты как это делаешь, а? - Привет, Глеб. - Привет! - Проходи. Я там... - М-да... Марина, отличное платье, очень красивое. - Спасибо. - А что, какой-то праздник? Или день рождения? Я пропустил что-то? - Нет. Просто сегодня свободный вечер, и я вот решила... - Еды столько вкусной... Это тебе. - Спасибо. Музыку включить? - Музыку можно. - Ну садись. - Ага. - Я вот свечи купила еще. - Ух! - А где Яна? - Яна на курсах - фотокружок. Молодец, учится. - Хорошо, знаешь, что ее сегодня нет. Глеб, нам с тобой нужно поговорить о нас. - Марина, ты замечательная. Ты очень красивая, правда. Я такой никогда не встречал. Но ты знаешь, я что-то немного боюсь. - Боишься? - Я сейчас все объясню. Просто у меня однажды в жизни была такая, знаешь, настоящая любовь, это была мама Яны. Я думал, будем вместе жить долго и счастливо и умрем в один день, а кончилось все не так, знаешь, радужно. Ты не перебивай, я сам собьюсь. Вот. Я тут подумал: ну начнем встречаться, то-се... Знаешь, от коллег сколько раз слышал, что люди начинают жить вместе, на работе вместе - вот это вот - примелькаемся и тоже... - А давай просто поужинаем? - Давай. За тебя! Ты замечательная! - Ага. Серия 13 - Ой, простите. Глеб Петрович! - А? - Доброе утро. - Доброе. - Хорошо, что приехали. Там, в кабинете, вас уже ждут. - Кто ждет? - Некая Пивчук. Сказала, что случилась катастрофа. - Рейдерский захват. Пришла на работу в офис, а там все заблокировано. Пропуска ни у кого не работают, никто ничего не понимает. В компании новое руководство. Выясняется, что наш директор, Коновалов Михаил Борисович, весь бизнес отдал каким-то бандитам. - Бандитам? А что за люди? - Ну откуда я знаю? Я только несколько черных джипов во дворе офиса видела. И мужиков вот с такими шеями, как у хряков. - Понятно. Мы сейчас запишем ваши показания. - Это я во всем виновата... Я не все удалила с ноутбука. - Подождите, в прошлый раз вы говорили, что у вас на ноутбуке какая-то бухгалтерская информация. - И еще несколько важных документов. Я вам сейчас все расскажу. (Звучит музыка.) - Да папа, хорош! Так просто нельзя уже. - Анна! - Да хватит, все! - Анна! - Отстань! - Анна, стой, я сказал! - Так нельзя, я твоя дочь! - Сначала обзаведись семьей и детьми, а потом будешь выступать. А пока ты, извини, никто! - Папочка, мы оба знаем, почему я не замужем. - За этим проходимцем? Другая бы спасибо сказала, а ты!.. Дрянь неблагодарная! Короче, я так решил, и все. Никакого толка не будет. Вымахала, дылда, вся в мать. (Звучит тревожная музыка.) - Евгений Васильевич, ваш кофе. - Зина, я здесь. - Угу. - Зина, а ты ведь скоро замуж выйдешь, да? - Я? За кого? Это вам Мартынюк сказал? У меня никаких конкретных планов нет. - Допустим, что есть. И вот представь себе, что ты с мужем берешь квартиру в ипотеку. Сколько вы с Мартынюком ее выплачивать будете? - Вообще, лет 20, наверное. А с Мартынюком - все 40. - Вот. А я могу уложиться в 10. Я ведь подполковник, я же начальник большой, у меня жалование солидное и все такое. А, Зина? Не дают. - Кто не дает? - Никто не дает, ничего не дает! - Евгений Васильевич, вы же мне как отец. - Зина!.. Отставить. Я про банк. Звоню, говорю: "Хочу взять квартиру в ипотеку". А мне все сплошь вредные женские голоса: "Вам не положено по возрасту". Типа, я сдохну раньше, чем выплачу. Это что за эйджизм такой, а? - А зачем вам ипотека? Вы же можете в ведомственной квартире жить. - Вот бабы - вредный народ. Все-то она знает! А я детям оставить хочу. Я ж все жене отдал. - А жена разве детям не оставит? - Это ты у нее спроси! Или ты хочешь сказать, что она меня до нитки обобрала, чтобы все детям оставить? - Евгений Васильевич. - Я. - Ой, а с вами все в порядке? Может, скорую? - Не дождетесь! - У нас убийство за городом. Беру группу и выезжаю. - Кто на сей раз? - Владелец заводов железобетонных изделий и прочих производств. Убит в собственном доме. - О! Владелец заводов, путей, пароходов... Женат? - Да я не знаю. - А, женат был. Ну, что стоишь? Поезжайте. - Хорошо. Идем, Груня. - Это семья его убила. Ага. Ради наследства. Жена. Давай поспорим, что жена? Вот сейчас поспорим. - Не хочу я с вами спорить, Евгений Васильевич. У вас кофе стынет, а у меня полно работы. - Вредный народ. - Сфотографируйте и результаты - мне на мобильный. - Хорошо. - Груня! - Здрасте, Марина Романовна. - Здравствуйте, Леонид. Что у нас тут? - Убитый Арапов Георгий Викторович. - Ага. Кто нашел труп? - Дочь, Анна Георгиевна. Сегодня утром. - Они вместе жили? Груня! - Нет, не вместе. Она приехала навестить отца. - Мартынюк здесь? - Угу. Ищет орудие убийства, все никак найти не может. Пошел соседей опрашивать. - Ну ладно. Пойдемте в дом. - А у вас все нормально? - Ой, не спрашивай, Леня. Здравствуйте, Илья Матвеевич. - Здравствуйте, Мариночка. - Что у нас тут? - Удар в висок. Височная кость сломана. Мгновенная смерть. - Может, он упал и ударился? - Сомнительно. Тут не обо что споткнуться, чтобы так удариться. - Это удар тупым предметом с неровными краями. - Сковорода? Подсвечник? - Подсвечник вполне может быть. Здесь их вон сколько много. - Скорее всего. - Угу. Время смерти? - Около 9 часов вечера. - Так, Груня, ищи. - Вроде как на улицу идет. - Груня! Груня, ты куда? Что там? Груня, что нашла? Есть! Груня, ты что, нашла орудие убийства? Леня, перчатки есть? - Груня, Мартынюк теперь тебе должен. - Ну, Груня! - Молодец! - Подсвечник. Нужно отнести Берг на экспертизу. - Ага. - Анна, вы здесь? - Да, я спустилась воды попить. Отца увезли уже. - Когда вы последний раз его видели? - Вчера, в 8 часов, когда уезжала. Он был в полном порядке. - Вы вернулись домой или куда-то заезжали? - Когда я уехала от него, это было где-то в 8, - ну да, домой поехала. Была одна. Потом утром я ему звонила, он не взял трубку - я заволновалась и приехала. - Груня, спокойно! - Господи... - Анна, у вашего отца были враги? - Конечно были. Он человек такой... жестокий. И в бизнесе применял любые средства. - Я поняла, поняла. - Насколько любые? - Ну, в рамках закона. Правда, там многие страдали, деньги теряли и прочее, прочее. Но вроде как никакого криминала, иначе бы он уже сидел. - А он уже лежит. - Скажите, может, вы знаете конкретные фирмы, имена людей, которые, так скажем, были обижены вашим отцом. - Нет, он мне ничего не рассказывал. Все, что я вам говорю, это мои воспоминания по тому периоду, когда я еще здесь жила. Поэтому я поименно не знаю. - Понимаете, сейчас получается, что убийца был знакомым вашего отца. Потому что он сам пустил его в дом. - Анна Георгиевна, здесь - в доме вашего отца и на улице - очень много камер видеонаблюдения. А есть какой-то сервер, где эти записи хранятся? Мы никак не можем найти. - Да, вон в зале есть. А еще, знаете, раньше охранники были. Но он их уволил, потому что переезжает. И подумал: зачем они, собственно, нужны. - А куда это он собирался переехать? - В Москву. Там сейчас мой брат Лев живет, он просто сейчас в Дубае по делам. Я ему позвонила, до того как вас вызвать, поэтому как только он вернется, он приедет сюда. - Ясно. Покажете? - Да, пойдемте. Вот регистратор от монитора, он наверху. Но я не умею включать. - Это нужно срочно отвезти экспертам. А где Мартынюк? Что, соседей опрашивает? - Да. Я поеду в отдел, а вы тогда здесь... это самое. - Анна, скажите, кто-нибудь видел, как вы уезжали от отца? - Вы что, полагаете, что я собственного отца убила? - Я должна проверить все показания. - Видела соседа, когда выезжала. Он передо мной проходил дорогу. Спесивцев. Я могу пойти во двор? - Да, конечно. - Благодарю. - Груня, идем. (Звучит тревожная музыка.) - Ленечка, а вы масло проверили? - Да-да, сейчас. Долью и поедем. Галина Борисовна, масло долью и едем. Подъедает мотор. - Спасибо. Спасибо. Галина Борисовна, как чувствуете себя? - Спасибо, хорошо, Илья Матвеевич. Голова немного побаливает: кофе с утра перепила. - Галина Борисовна, я не в физическом смысле, а в моральном. Вы знаете, у меня есть потрясающий психолог, я могу вас познакомить. - А это вы про вчерашний инцидент с пьяницей-грубияном? Да я уже думать забыла. - А, забыли, значит. Ну и славно, славно. - Илья Матвеевич! Я не это хотела сказать. Ну конечно я не забыла. Ну как я могу забыть ваш героический поступок? - Что поступок? - Леня, масло ты уже долил? - Долил. - А щупом проверяли уже? - Проверял. - Илья Матвеевич, не надо. Я считаю, что все должны знать. Илья Матвеевич вчера, рискуя буквально всем, спас меня от посягательств деклассированного элемента. - Ну, Матвеич, а? Мужик! Уважуха! Так и не скажешь: вроде как интеллигент просто. Машина готова, поехали. - Да-да. Хорошо, да. Галина Борисовна, я всегда к вашим услугам. - Сейчас старший следователь подойдет, вы еще раз расскажете... Вот... Марина Романовна, гражданин Спесивцев. - Здравствуйте. - Добрый день. Накануне Георгий сильно поругался со своей дочерью, с Анной. Она даже крикнула, что ненавидит его. - Во сколько это было? - Я из магазина шел, а он закрывается в 8. Я едва успел хлеба купить, так что... - А больше никто не приходил? - Да вроде никто. Вы знаете, у меня на заборе висит камера, и оттуда видно и ворота, и калитку Араповых, так что вы можете глянуть сами. - Иван Вениаминович, нужно копии видео взять. и еще достать видео с придорожных камер, чтобы установить маршрут автомобиля Анны Араповой. Желательно до шоссе. - Хорошо, будет сделано. Кстати, можете повторить то, что вы мне сейчас рассказывали? - А... Я не знаю, насколько это важно, но я несколько раз видел здесь странного типа, который вертелся у дома Араповых. Подозрительный. То, знаете, подойдет - спрячется, подойдет - спрячется... - А как он выглядит? - Такой чернявый, на цыгана похож. Высокий. - Можем сделать фоторобот? - Зачем? Я сам нарисую. Я же окончил художественное училище. - Правда? Будем вам благодарны. - Пройдемте. (Звонок телефона.) - Да, Леонид. - Алло. Марина Романовна, ребята посмотрели оборудование, но там все пусто. - Что значит "пусто"? - Кто-то вытащил карту памяти из регистратора. - Понятно... Значит, кто-то знал, где он находится. - Да, похоже на то. Если будут новости, сообщайте. - Ладно. Спасибо, капитан. Что, все? Уже нарисовали? - Да. Наметана рука. Профессия. - Вот это да! Так... (Звучит напряженная музыка.) Груня... Ого! - Так?.. - Можете проводить. Я пока с Анной поговорю. Груня, сюда. Груня, сидеть. Анна, вы знаете этого человека? - Нет. - Хорошо. Знаете, ваш сосед Спесивцев сказал, что у вас с отцом вчера была ссора. - Ну да. Но она не вчера была - она была несколько лет назад, просто мы еще не помирились. - И в чем была причина ссоры? - Понимаете, отец - человек достаточно жесткий и властный. И... Просто он в нашей семье себя вел как тиран. Он абсолютно игнорировал наши желания, чувства. - Но все-таки в чем конкретно была причина вчерашней ссоры? - Просто семейные дела. Не первая и не последняя. С ним по-другому нельзя разговаривать. - Но все же? - Слушайте, можно это не конкретизировать? Или это допрос? - Конечно, это не допрос. Мы просто разговариваем. Тогда расскажите о своей семье - то, что считаете нужным. - Мой отец был дважды женат. Первая его жена, моя мама, умерла, когда мне было 3 года. Болезнь легких. Потом он женился на Оксане. Десять лет назад они развелись. Она ушла от него, потому что отец и с ней вел себя как деспот. - И где она сейчас? - В Питере. Просто у нее родился ребенок, и она забыла это как страшный сон. - Груня, тише! А ваш брат? Он же уехал в Москву? Как отец к этому отнесся? - Лев поддерживает отца во всем. Он поехал в Москву, чтобы подготовить переезд, потому что отец сказал, что в Савельевске его бизнес уже изжил себя. - Ага, то есть хочет выйти на новый уровень? - Он женится. У него невеста, Наташенька. Папа одобрил его выбор, потому что там хорошая семья и все такое. (Груня лает.) - Что, Груня? Груня, Груня! А-а-а! Груня, что там? А? Что там? Интересно, здесь можно пройти незаметно? - Она обычно всегда закрыта. (Звучит интригующая музыка.) - А если калитка все время закрыта, зачем вы ходили здесь? Причем совсем недавно... Ну, что молчите? - Я просто пришла к папе поговорить, а он был занят и унижал меня этим ожиданием. Я психанула, ушла, потом вернулась и... Просто тут мое любимое место. Я топталась, наверное. - Да... Причем не одна. - Слушайте, какая разница? Здесь вообще может перелезть кто угодно! - А я бы не смогла. Груня, идем в дом. Сейчас портрет заберем... (Звучит интригующая музыка.) (Звонок в дверь.) - Кто там, Груня? О, Леня, заходи. - Марина Романовна, здравствуйте! Очень-очень важная информация. Не по телефону. - Леня, во-первых, мы уже на "ты". А во-вторых, давай чаю попьем. - Да... Сейчас не до чая, правда. Марина, послушай меня внимательно. Очкасов ведет новое дело - дело о мошенничестве. Так вот, в рамках этого дела он запросил у айтишников доступ к данным твоего компьютера. - Каким таким данным? - Не знаю. Поисковым запросам, базам МВД - что угодно. Он не признается. Ссылается на тайну следствия. - Ну а что за дело? При чем здесь вообще мой компьютер? - Дело некого Коновалова, хозяина транспортной фирмы, складов. Какой-то бизнесмен. - Михаил Борисович? - Да. Скорее всего, Михаил Борисович. Произошел рейдерский захват его фирмы. - Как это? - Как-то очень искусно. Какая-то фирма скупила акции у миноритариев и завладела контрольным пакетом. Теперь получается, что Коновалов своему бизнесу не хозяин. - Ужас... - Но и это еще не все, Марина. Параллельно у Лукина в производстве другое дело - о хищении данных с компьютера бухгалтера этого Коновалова, некой Пивчук. - Пивчук... Пивчук. Коновалов. Ага. - Ты себя нормально чувствуешь? - Да, да. Леня, все хорошо. - Точно? - Да. - Слушай, я побегу. Только, пожалуйста, никому - про то, что я тебе рассказал... - Леня, спасибо тебе большое. Я никому... Я... Да. - Я закрою. Груня, давай. (Звучит напряженная музыка.) (Груня скулит.) Оператор сотовой связи: "Абонент временно недоступен..." - Ой! Марина Романовна, здрасте. - Привет. - А что так рано? Рабочий день минут через 20 только начнется. Это... И глаза красные. Спали плохо, что ли? - Да. - А я вот с пробежки. Кстати, вчера вечером пришли данные с камер видеонаблюдения. - И там что-то интересное? - Ой, очень! На камеры с дома Спесивцева видно, что машина Анны отъезжает от отцовского дома в 20:07, а на трассе она появляется только в 20:28, притом что ехать там 4 минуты. - Тогда Анну вызывай к нам. - Ага. Сейчас, я только переоденусь. - Идем, Груня. - Привет. - Привет. - Слушай, тут, оказывается, к нам с концертом Кукс приезжает. Ну, Кукс. Ну... "Плачу вместе с дождем. Вместе, вместе, вместе с дождем. Все идет как идет - Мы с тобой не вдвоем..." А? Есть два билета. Я тебя приглашаю. - Слушай, иди-ка ты вместе с дождем... - Куда? - В закат! - Стоп-стоп! Я сейчас не понял. А что происходит, Зина? Ты же мне сама щенка сбросила. - Я тебе ничего не сбрасывала. Это была не я. И вообще, щенок - это подарок Мартынюка. - А, Мартынюка, да? Я, в принципе, догадался. - Ни о чем ты не догадался! Слушай, если ты думаешь, что, если твоя блогерша тебя опрокинула, ты можешь обратно ко мне вернуться, нетушки! Не выйдет! Дверь открой. - О! Сергеич, здорово. - Здорово. - Слушай, хороший ты мужик. Вот тебе два билета на Кукса. С дочкой сходишь. - Благодарствую. - Давай. (Звучит ироничная музыка.) - Да, мы вас подозреваем. У вас вполне было время вернуться домой, убить папу и уехать. - Да, я возвращалась домой, но, когда я пришла, он был мертв. - А... А предсмертную записку вы не нашли? - Я возвращалась за перстнем. Собственно, мы накануне с ним поругались из-за него. И когда я вошла и его увидела там, у меня не возникло никакого чувства утраты. Я просто прошла к сейфу, взяла кольцо, протерла платком все, чего касалась, и ушла. - Что за кольцо? - Фамильное. С изумрудом. Когда мама умерла, отец оставил его у себя. Отец решил отдать его Льву - для его Наташеньки. То есть перстень моей мамы - для Наташеньки. - А почему вы зашли в дом со стороны сада, через калитку? - Потому что после ссоры он мог меня не впустить через основной вход. - Понятно. Значит, так... сейчас мы возьмем у вас отпечатки пальцев, и вы напишете подписку о невыезде. Пойдемте со мной. - Давай! Молодец! Молодец! Ну-ка, дай! Дай! Молодец! Ну-ка... Оп! - Спасибо, Леня, что с собачкой посидел. Привет, Груня! Это что у вас за игра такая интересная? - Да вот, Марина Романовна, купил Груне антистресс собачий. Людям, кстати, тоже помогает. Ну что там дочь убитого? Дай! - Она все отрицает. - Мне кажется, это она папашу завалила. Дай, дай! - Ударила его в висок подсвечником? Такое возможно только в состоянии аффекта. - А почему нет? - Состояние аффекта приходит во время ссоры, а не когда ты уже поссорился, вышел из дома, проехал на машине, потом вернулся. Ну нет, нет. Тем более возле забора мы нашли следы чужие, не ее. - Да, Марина Романовна, следы-то следы, но... Груня... Версий относительно следов у нас с вами нет. - Пока нет. Но подозрений я с нее не снимаю. А знаешь, Леня, я ее поймала на лжи. А она продолжает врать. - Так, ну-ка поподробнее. - Ну не может дочь с отцом поссориться из-за материнского перстня, даже дорогого. - Допустим. - Ну ни одного конкретного случая не привела. В общем, мы едем в офис к Арапову. Я думаю, что наемные работники лучше знают хозяина и его семью, чем должны. - Согласен. - Сейчас, только к Илье Матвеевичу зайду. - Ага. Ну что, Груня, сняла стресс? - Наш анатомический театр. Вуаля! Прошу. - Илья Матвеевич... - Ну, знаете, когда столько работаешь... - Может быть, вы все-таки что-нибудь скажете про убийцу? - Человек, безусловно, сильный физически либо страстный в своих порывах, а может быть, и то и другое. Удар, кстати, непрофессиональный. - Почему? Вы же сказали, прямой удар в висок. - Потому что если профи бьет кулаком в висок, то это все, раз и навсегда. А тут с высокой степенью вероятности можно сказать, что удар случайный. Вот, видите, орудие убийства прошло по касательной, то есть удар неприцельный. - А убийца кто: мужчина или женщина? - Помните сам подсвечник? Он тяжелый, да? То есть его нужно крепко держать в руке. И если это женщина, она должна быть ростом где-то сантиметров 180, чтобы под таким углом ударить. - Ого! Это, получается, не дочь Арапова. - Возможно. - Или у нее был сообщник. - Кстати. - Вызывали, Евгений Васильевич? - Да, заходи. Слушай-ка... Садись. У меня к тебе дело особой важности. - Слушаю. Как спина-то ваша? - Как твой живот, не лучше и не хуже. Спасибо, что спросил. Так, про Пичугину. Что-то она какая-то не такая последнее время, пичужка наша, в прострации ходит. - Я тоже заметил. - Вот. Вот-вот. Надо узнать: может, она задумала чего? - Есть, товарищ подполковник! - Да подожди ты! - Слушаю. - Может, помощь какая нужна, а попросить стесняется, так что давай. - Есть! Разрешите идти? - Да, действуй. Стой! Ты, Ваня, не в лоб спрашивай. - Я понял. - Это просто ужасно. Георгий Викторович был таким энергичным, полным сил. Мы все без него буквально осиротели. - А вы управляющий в компании? - Да, я уже 15 лет работаю. Я начинал с младшего клерка и стал правой рукой шефа. - Господин Бабич, нам известно, что почти все сотрудники вашей фирмы уже уволены. Правда, что Арапов собирался перебираться в Москву? - Да, так и есть. Все производство уже продано. - А дом Арапова? - Насколько я знаю, он собирался оставить его своей дочери. - А в чем причина переезда? Какие-то проблемы в бизнесе? - Да нет, что вы! Нет никаких проблем. Вот финансовые документы, я все подготовил. Вчера был у Арапова около полудня с этими документами. Простите, я слегка выбит из колеи. Понимаете, мы с шефом должны были вместе перебираться в Москву, а сейчас - новая команда, и я вряд ли буду им нужен. - Евгений Иванович, скажите, пожалуйста, а Арапов писал завещание? - Нет, я никогда, никогда не лезу в дела, которые не касаются бизнеса. - А что он за человек? - Вы знаете, он был очень энергичный, очень волевой человек, он всегда заботился о своих сотрудниках, как о своей семье, - буквально оберегал. - А было, от чего оберегать? - Да, конечно, конечно. Например, вот Артем Воронцов - это сын давнего конкурента - решил под видом члена семьи наложить лапу на бизнес. Но ничего не удалось. - А можно поподробнее? - Он завел шашни с Анной, дочерью Арапова. А потом - объединение капиталов, слияние активов... Но ничего не получилось. Вы простите меня, пожалуйста, мне нужно работать. Я и так уже много чего наговорил... - Да, спасибо. - ...наверное, даже того, чего не нужно было говорить. - А позвольте один вопрос. Какого роста этот Артем Воронцов? - Он достаточно высокий. - Марина Романовна, есть в нем что-то неприятное, какое-то двойное дно. - Ну да. Говорил, что его интересует только бизнес, а сам сразу же историю Анны Воронцовой выдал. - Притом что про Анну Воронцову ничего не сказал. - Что очень странно. Думаю, эта история должна интересовать больше любого камня. Давай, Груня! Оп! Нужно узнать, кто этот Воронцов. - Я прямо сейчас этим займусь. - Хорошо, спасибо. - Алло. Да, Олег Олегович. - Марина Романовна, я благодарю вас, что вы нашли время и пришли со мной на беседу, оставили собаку за дверью, чтобы ничто не отвлекало. - Я вас внимательно слушаю, Олег Олегович. - Вы, наверное, уже знаете, что бизнес Михаила Борисовича Коновалова перешел под управление структур, так или иначе связанных с Анатолием Александровичем Поляковым, который вам хорошо знаком. - Некоторым образом. - Некоторым? Вы же вместе в детдоме были. - Так это давно было. - Да. А недавно были в кафе вместе с ним, с вышеупомянутым Коноваловым и его женой. Всюду эти папарацци. - И что из этого следует? Это вообще ничего не доказывает. - Из этого следует, что вы узнавали информацию для Полякова - информацию об активах и сотрудниках Коновалова. - Послушайте, Олег Олегович, меня просто попросил старый друг. Я же не знала. Тем более Анатолий - член Общественного совета при СК. - Вы уж определитесь: это старый друг или малознакомый человек. - Так, я задержана или под следствием? - Вы свидетель. Пока. - Тогда я пойду работать. - Марина Романовна, нашел информацию по Воронцову, и есть сразу две новости. - Плохая и очень плохая? - Угадали. Полтора месяца назад он вышел по УДО - отсидел 4 года из пяти. - А статья? - Дача взятки должностному лицу. Должностное лицо - это майор полиции, гибэдэдэшник и по совместительству школьный приятель... Угадайте кого. - Арапова? - Так точно! Арапов регулярно у них в отделении устраивал культурные мероприятия в честь Дня полиции. - Это плохая новость или очень плохая? - Нет, очень плохая - в том, что мы пробили отпечатки Воронцова по базам, и они совпали с отпечатками пальцев на подсвечнике. - Хорошо. Нужно достать из архива дело Воронцова, и мы с Мартынюком съездим к нему. - Марина... Романовна, что-то случилось? Очкасов вызвал вас по делу Коновалова? - Леонид, забудьте про дело Коновалова. Вот нету дела Коновалова, ладно? - Как скажете. - Так, Воронцова в доме точно нет. - Что делать будем? - Искать. - Логично. - Эта сволочь Арапов и после смерти будет мстить моему сыну?! Мало ему, что мой муж умер, узнав о приговоре сыну? - Мы просто хотим с ним поговорить. - Да вы его в тюрьму упечете. Через мой труп. - Гражданочка... (Груня рычит.) - Что, Груня? Мы же не осматривали гараж. - Да в нем нет никого. - Груня, ищи! - Да я сама не знаю, где мой сын. - Груня! (Груня лает.) - Уберите ее! Да уберите собаку! - Ой, Груня, молодец. - Иван Вениаминович, кардионагрузки вам на пользу. - Спасибо, Марина Романовна. Так, вставай. Давай, давай. - А это что? Подождите. Что за свежая рана? О, еще и шишка. Уводите. - Пойдем. - Ну что же вы делаете? Отпустите его немедленно! Я это так не оставлю. - Пожалуйста, не переживайте. Мы просто поговорим. - Я знаю ваши "просто"... - Мама, я никого не убивал! - Ты и взяток не давал, а тебя на 5 лет посадили! - А. Ну точно, точно, вот этот мужик вертелся возле дома Араповых. Он. - Точно? - Ну посмотрите: подозрительный тип. Сразу видно, что убийца. - Идем, Груня. Сидеть! Ну что, гражданин Воронцов, сосед вас опознал. Сказал, что последнее время очень часто видел вас возле дома Арапова. Что вы там делали? - Повторяю: я его не убивал. Да вам лишь бы крайнего найти. - А что у вас с головой? - Подрался. - Когда, где, с кем? Говорите. - Хорошо. Пять лет назад Арапов меня подставил: я якобы дал взятку местному чиновнику. А все из-за того, что не хотел породниться с моим отцом, у них там какие-то свои терки были. - Мы это знаем. - Ну а мы с Аней какое к этому отношение имеем? Мы просто любим друг друга. Ну и в тот вечер я решил поставить Арапова перед фактом. - Перед каким? - Что Аня ждала меня из колонии, что мы уже два месяца как снова встречаемся и что он нам больше не сможет помешать. - А почему вы вошли не как все, через дверь? - А кто бы меня пустил? Там же видеонаблюдение - Арапов видит, кто к нему в дверь звонит. - Дайте-ка угадаю: вы зашли, а он уже мертвый. Да? Ну вот, я же говорила. Одна версия на двоих с Анной. - Потому что это правда. Было темно, я споткнулся, а это лежал Арапов на полу. - Споткнулись и разбили голову? - Нет. Меня кто-то по голове ударил сзади, и я потерял сознание. - Угу. Ну продолжайте. - Очнулся и понял, что для полиции я идеальный подозреваемый, поэтому убежал. Перелез через забор. Аня меня ждала. Я ей все рассказал. - И она вернулась в дом за перстнем. - Да. - Это мы тоже знаем. - Да. А во сколько это было? - Между восьмью и девятью вечера. - Ну что, Груня, что скажешь? (Скулит.) - Груня вам верит. - Способствовала рейдерскому захвату? - Да. Нашел в корзине для бумаг черновик отчета Очкасова. Поздно вечером. - Бред какой-то. Он ко мне еще не приходил. Значит, готовит доказательную базу. Наблюдаем. Свободен. - Есть. - Леонид, если Анна и Воронцов - убийцы, зачем она сразу вернулась за перстнем? Все равно все наследство ей достанется, включая этот перстень. Еще и соседи могли увидеть. - А если Арапов составил завещание на сынка, который за границей? - Так. Надо узнать, когда он приедет. - Ну что, звоним Анне? - Зачем? У нас телефон Арапова есть. Пароля нет. Отлично. - Контакты. - Контакты... О, звонят. Алло. - На громкую сделай. - Добрый день. Господина Арапова можно? - А кто его спрашивает? - Это менеджер автосалона. Господин Арапов сегодня утром должен был приехать за новым внедорожником. Мы его ждем. - Вы знаете, это старший следователь Пичугина. А Арапов умер. Он не придет. - Как - умер? Это что, шутка такая? Мы заказали для него очень дорогой автомобиль, эксклюзивный. - А вы где находитесь? - Ленина, 36. - Хорошо. Спасибо. Ну что, поехали? - А оплата за эту машину каким образом должна была пройти? - Наличными. - Такая большая сумма? - Он что, столько денег дома хранил? Скажите, пожалуйста, а вы накануне сделки звонили Арапову? В 12:15. - Да, звонил уточнить, все ли в силе. Он сказал, что да, деньги уже у него. "Я прямо сейчас на них смотрю". - Спасибо. Капитан, у вас нет денег на машину. - Нет, ну 30 миллионов рублей! Ты представляешь, сколько это - 30 миллионов! Это же куча денег! Прямо буквально куча. Это, получается, 60 пачек пятитысячными. Где они сейчас? - Это, получается, 300 пачек тысячными. - Занимательная математика. - Но их же не было в сейфе. - Не было. - Значит, он деньги хранил дома, а не в банке, иначе драгоценности были бы в ячейке. - Да. - Не знаю, мне кажется, какие-то привычки из 1990-х. Но я бы проверила - может, какая-то зацепка. - К нему? - Да. - Поехали. - Так... - А денег должно быть больше. - Думаешь, у нас есть мотив? - Один из. А что там говорил конкретно Бабич о встрече с Араповым с финансовыми документами? - Да все просто. Он говорил, что он посещал Арапова в 12 часов, а согласно записям с камер Спесивцевых, он действительно пришел без пяти двенадцать и ушел в половине первого. - Получается, во время звонка из автосалона Арапов был дома и смотрел на эти 30 миллионов. Сандал, что ли? Нюхай. - Я вам что, Груня, что ли? Откуда я знаю, как пахнет сандал? - Груня, нюхай. А где Мартынюк? В общем, вы завтра с Мартынюком должны снова осмотреть дом. С Анной договорись. - Думаешь, есть какой-то тайник? - Возможно все. И нужно в банке проверить, не заказывал ли Арапов наличку. - Так точно, товарищ майор. - Действуйте, товарищ капитан. - Есть! (Звонок телефона.) - Да. Слушаю, Галя. - Смотри. Мы знаем, что вот этой штукой убили Арапова. - Да. - Здесь его кровь. А теперь давай попробуем понять, как это сделали. - Твой Илья Матвеевич сказал, что был удар по касательной в висок. - Да. Вот на подсвечнике отпечатки пяти пальцев... - Да, вижу. - ...правой руки Воронцова и часть его ладони. А теперь попробуй возьми. Попробуй возьми. - Нужно наоборот. - Да. И замахнись. Давай, замахнись. - А, сейчас. - Вот так. - Сейчас, Галя. Так, вот этой стороной? - Ну да. - Подожди. Чтобы ударить, надо вывернуть руку. Вообще, очень странно, да? - Да. - А может, он левша? Может быть, левша. - Вот... левша. - Ну тоже... Нет, он же правша. Он писал, подписывал документы, правой рукой, Галя. - Угу. - Может... Может, он говорит правду? - Илья Матвеевич, а убийца может быть левшой? - Так, левшой. Дайте подумать. Но у нас же удар был с правой стороны, да? - Ага. - Но тогда убийца должен быть сантиметров на 5 выше. - То есть примерно метр девяносто? - Именно так. - Ладно. Спасибо, Илья Матвеевич. Идем, Груня. - Всегда пожалуйста. - Ладно, давай еще посидим. Что там? Собака! - Марина! Я на минутку. По делу. - Ага. - Я знаю, что тебя подставляют. Я постараюсь тебе помочь. Хотя Очкасов уже задействует Службу собственной безопасности. - Да, ребята-то серьезные. Глеб, помоги, если сможешь, а? - Марина, я сделаю все, что могу... и все, что не могу. - Спасибо. Спасибо, что в трудную минуту ты рядом. - Здравствуйте! - Дочь, привет! - Привет, папа! - Привет! Сейчас приду. Ладно, пойду. Пора ужинать. - Иди. - Пока. - Пока. - Мне когда сестра Анька позвонила, я в шоке был. Отец, понимаете, всегда чумовым был, и вдруг... - Я вам сочувствую, Лев Георгиевич. - Просто Лев. - Хорошо, Лев. - Я в Москве договорился о покупке строительной фирмы, а теперь некому все это поднимать будет. - Лев, нам известно, что ваш отец хотел перевезти туда своих. - Это кого же? - Например, Евгений Иванович Бабич. - Бабич? Это кто-то пошутил, видать? Вот уж кто не нужен, так это он. - Вы точно уверены? - Точнее некуда. Он в последние годы совсем распоясался. Секретаршу себе в любовницы взял, с премиями химичил. Отец решил от него избавиться. - А почему его не уволили? - Признавал прошлые заслуги Бабича. Не стал его прилюдно унижать, дал время доработать. Осталось-то совсем ничего. - Ну а сам Бабич знал, что он не едет в столицу? - Ну они поговорили, да. По словам отца, он просто офигел, когда услышал. - Лев, и последний вопрос. Вы не помните, Бабич левша или правша? - Не знаю. - Груня, рядом! Рядом! - Марина Романовна, сразу после вашего звонка приехали в офис к Бабичу, но его там нет. Весь день не появлялся. - Понятно. Постановление на обыск у меня. Капитан, а Бабич довольно высок? - Вообще, да. Где-то метр девяносто, мне кажется. - Ага. Хорошо. Груня, рядом. - Я вам говорю, что вы ничего здесь не найдете. Это мой бывший, уже месяц тут не появлялся. Ничего он спрятать не мог. - Бывший? - Ну почти бывший. У нас развод через три дня. Пусть катится к своей Лерочке! - А Лерочка - это кто? - Секретутка его, Лерка Ставрогина. Лахудра драная! - А где эта лахудра проживает? - Он ей снимает квартиру в соседнем доме. Третий этаж справа. Я его видела на том балконе в одних трусах. При людях! Каланча в трусах! - Груня! Марина Романовна... - Да? - Нет ничего, даже Груня не нашла. - Нет ничего, даже Груня не нашла... Ладно. Сворачиваемся. - А я говорила! - А скажите, пожалуйста, ваш муж, то есть бывший муж, левша или правша? - Левша. Его в школе пытались переучить, но ничего не вышло. А что? - Ничего. Спасибо вам. - Точно вам говорю. Лерка эта еще вчера со своим хахалем очередным на дачу уехала. На его дачу. До свидания. - Спасибо. До свидания. Груня! Так, надо позвонить жене Бабича. Вместе: - Цу-е-фа! - Давай звони. - Ты звонишь. - Груня, рядом! - Здравствуйте! - Гражданин Бабич, у нас постановление на ваш обыск. Груня, рядом. - Обыскивайте. Все равно у меня ничего нет. А в чем меня подозревают? - Пока в краже. И в попытке ввести следствие в заблуждение. Пойдемте. - Пожалуйста, проходите. - Груня, рядом. - Марина Романовна. - А? - Заметила? - Естественно. - Ищите где хотите. Вот... - Груня, нюхай. Ищи, Груня. Так, здесь точно ничего нет. - А собачка, она так и будет бросаться, да? - Разве это "бросается"? - Вы не видели, как она бросается. - Держите. - Груня... - Так. Груня, нюхай! Ищи, ищи! Давай. - Пройдемте, гражданин Бабич. - Не надо, я сам. Сам! - Давай, давай. - Ищи, ищи! Давай. Груня. Груня, иди сюда! Есть? Груня, отойди! - А? Что там? - Нашел. Опаньки! - Ничего себе! - Это мое. - Бабич! Ха! Действительно, левша. Лейтенант! - Ага. - Молодец, Груня. - Молодец, Грунька! - Ну что, Евгений Иванович, успокоились? Давайте рассказывайте теперь. - И учтите, что в той пачке, которую вы располовинили, чтобы никто не заметил отсутствие денег в сейфе, все купюры лежали последовательно, по номерам. И продолжение этих номеров - в той половине пачки, которую вы забрали. - Еще мы в курсе, что незадолго до своей смерти Арапов ошарашил вас не очень приятной вестью, что он не берет вас с собой в Москву. - Я много лет работал на него. Служил вот как верный пес, а он просто посмеялся надо мной. Для него люди - мусор. - И вы решили украсть у него деньги. - Я не собирался его убивать, не хотел. Я в дом прошмыгнул незаметно, когда они там собачились с Анной, забрал деньги из сейфа и затаился. Подождать решил, когда он уснет, и я уйду. - А код от сейфа вам был известен? - Да, конечно. Арапов меня постоянно отправлял за документами. Я же говорю, я был как послушная, дрессированная, верная собачка. - Ладно, Евгений Иванович, давайте начистоту: зачем вы убили Арапова? - Я что-то задел или уронил - он услышал. И я понял, что он застукает меня с деньгами. - А Воронцов здесь при чем? - Этот придурок явился неожиданно. Ну я его отшвырнул к стенке, чтобы оглушить. А потом понял, что мне его сам Бог послал: на него можно все свалить. - А вам благодетеля своего не жалко? - Мне себя жалко. Нельзя так с людьми поступать. - Так. Ой, подожди. (Звонок телефона.) Да, Олег Олегович. - Здравствуйте, Марина Романовна. Я ненадолго. Считаю своим долгом предупредить вас как друг. - А, даже так? - Да. Сегодня ваш статус в деле изменился со свидетельского на... Как бы сказать? Вы меня слышите, Марина Романовна? Я решил вас просто предупредить, чтобы вы не вздумали наделать глупостей, и поэтому... - Доброго вечера. Видишь, Груня, какие люди бывают. Серия 14 - Если бы ты пшикалку от комаров не забыл дома, то я бы ходила, наверное, помедленней и побольше грибов бы увидела. - Меня почему-то не кусают. - Да потому что ты невкусный, поэтому и не кусают. О! - Мой, мой, мой, мой, мой. Мой! - Мой, мой, мой! Трухлявые какие-то. Ой, я нашла! Вы мои красавчики! - Я! Я чемпион. - Чего? Мои, мои, вот они... - Пропустила! - Чего, где пропустила? - "Где пропустила?" А, вот! - Все, я довольна: жаренинка у меня будет. - Сейчас, сейчас, погоди. Сейчас я тоже найду. (Звучит тревожная музыка.) (Кричит.) - Иди сюда, ну иди сюда. - Что? Что случилось? - Там что-то... - Мать честная! - Пойдем отсюда, а? - Да, Мариночка, ты подозреваемая в пособничестве. Во-первых, никто тебя под стражу не берет. Подписка о невыезде - да. - Спасибо, Евгений Васильевич. - Отставить иронию! Я, между прочим, здесь вообще ни при чем, чтобы ты знала. Дело ведет Очкасов, а я всего лишь попросил Мартынюка, чтобы он разузнал детали, когда увидел, что проверка началась. - И что он выяснил? - Что бумагу в управление собственной безопасности написал Очкасов. Я держу руку на пульсе - это во-первых. - Во-вторых, отдохну, сил наберусь... Вы это хотели сказать? - Ну, хорошее дело. - Спасибо, Евгений Васильевич. Идем. - Спасибо вам большое, что полицию вызвали. А теперь отправляйтесь домой, а то, видите, у нас все в защитных костюмах - все-таки небезопасно: бактерии. Проводи, пожалуйста. - А это что? - Галина Борисовна, ну что там? - Смотрите-ка, водительские права. - Ух ты! - Заламинированы в пластик, поэтому сохранились. - Старого образца. - Знаете, судя по костям таза и по размеру обуви, - мужчина. - Реликт из 90-х, получается? - Да. - А это что у вас в руках? - Подошва от обуви. Обувь истлела, а полиуретан - он вечен. - Ну что навскидку-то - причина смерти? - Два пулевых ранения в затылок, проломленный череп. - А то, может, пули и оттуда вышли? - Пока не могу сказать. Возможно, но, может быть, застряли в черепе. - Пули не нашли? - Нужно сито, чтоб просеять землю на предмет пуль. - Сейчас организуем. - Сколько пролежал-то в земле? - Ну не менее 15 лет. А может быть, и больше, кстати. (Звонок телефона.) - О, нет, только не это! - Мариночка, привет! Сколько лет, сколько зим! Ну как ты там? - Здравствуйте, Николай Иванович. Да все хорошо. Я отлично. Ладно... Мы отлично. - Ты чего там, замуж, что ли, вышла? - Да не дай бог, Николай Иванович! Сейчас. Груня, иди сюда. Давай. Хоп! Вот мы. - Настоящая полицейская собака - вот это вы молодцы, молодцы! Как зовут красавца? - Красавица. Это Груня. - Две красавицы. Слушай, Марина, я вот чего звоню: у меня тут в соседней с тобой области есть дела, а на обратном пути хочу заехать тебя навестить. - Николай Иванович, вы знаете, у меня столько дел! - Я к тебе в отдел сам заеду, так сказать, проинспектирую. Давай. Не буду отвлекать. Бывай, Марина, давай. - Обнаруженный останки принадлежат Валентину Даниловичу Лебедеву 1964 года рождения. - Работал финансовым директором в компании "Глобалсав". Исчез бесследно в начале 1994 года. Считалось, что он тогда похитил крупную сумму денег, принадлежавшую компании, был объявлен в федеральный розыск. - "Глобалсав"? Что за название такое? - "Глобальный Савельевск" - ну такое название. - Лихие времена - лихое название. А пулю вынули из черепа? - Я думаю, его убили в другом месте, а в лес просто привезли и закопали. - Это висяк. Дело 30-летней давности мы не раскроем из-за истечения срока давности уже дважды... Ждем постановления суда: возбуждать дело или нет. Семье сообщили? - Да у него семьи-то нет. Была мать, но она умерла. Хотелось бы поднять розыскное дело Лебедева и изучить его хорошенько. - Да? Поднимай - изучай. Ладно, все, свободны, товарищи. А, да, Глеб, Глеб, Глеб! Ты не бросай дело по краже данных из компьютера этой Пивчук - у нас Пичугина под подпиской. Я не верю в ее причастность. - Я тоже. - Галя, не подслушивайте. Вас Сухоруков ждет. - Евгений Васильевич! - Да-да, вы ответственны за тех, кого приручили. Глеб! Я не верю в беспристрастие Очкасова. Давай повнимательнее порой. - Есть! - Действуй. Давай, иди, иди. А, и это: официально для всех - Пичугина в отпуске. - Мартынюка к Филимонову. - Хорошо. - Вы следователь Лукин? - Да, это я. - Я Амалия Голубицкая, газета "Вестник Савельевска". Пару слов для наших читателей. Чьи останки были обнаружены в лесу? - Откуда вы узнали про останки? - Сегодня на городском форуме два грибника подробно описали, как нашли труп. - Отключи диктофон. - Давайте я вам помогу. Это был Валентин Лебедев? - Я не давал согласия на интервью. - Товарищ следователь, я здесь не ради интервью. Я хочу помочь с расследованием. - Я знаю, как вы, журналисты, умеете помогать. Всего доброго. - Но я хорошо знаю историю этого Лебедева. - Глеб Петрович, я нужен? - Возможно. Я тут в архивах зарылся. Думаю, по поводу убийства Лебедева поговорить с Крокодилом. - С Крокодилом Геной? - Почти. Крокодил Геныч - воровская кличка. Так его звали 30 лет назад. Единственный выживший в городе криминальный авторитет из 90-х. Но только как на разговор его вывести? - Физкульт-привет! Что, опять массу наедаешь? Чтоб я тебя возле Зиночки больше не видел, понял? - Сам отвали! - А то что? - Что "что"? - Дуэль. - А давай. - Раз, два, три. Стоп, стоп, я же левша, погоди. - Ты серьезно? - Нет-нет, давай обратно. - Глеб Петрович! Вы что, дрались? - Нет. - Соревновались. - Понятно. Лукина не видели? - Нет, он кажется к Сухорукову собирался. - Точно не дрались? А жаль, всегда мечтала, чтобы за меня дрались. - Мы с тобой еще не закончили, понял? - Угу. - Смерть Лебедева была мучительной, и перед смертью его избивали. Челюсти нет, 5 ребер и лучезапястную сломали. - Выбивали информацию. Судя по тому, что мы видим, добились результата. - Да уж. - А что с пулями-то? - Моя первоначальная версия подтвердилась: собственно, 2 выстрела в затылок, и он стоял на коленях в последний момент. - Ясно. - Заключение. Одну секундочку... - Здравствуйте! Глеб Петрович, извините, я на минуточку. О боже! - Это Йорик, бедный. - Вы можете Марине Романовне кое-что передать? - Могу. А что передать? - Сейчас. Вот, это подкова. На удачу. - Подкова? - Угу. От бабушки осталась. Вот, спасибо. До свиданья. - Заключение на удачу. - Да, ему-то удача точно уже... не понадобится. - Да уж. - Куда ты, Груня? Да что ж ты меня тащишь? Я тебя привела сюда не просто так. Груня, далеко не убегай. - Дункан! Дункан! - Здравствуйте. - Ой, мы с вами знакомы. У вас... - Да, у меня Груня, овчарка длинношерстная. - У меня Дункан куда-то сорвался. - Да, Груня тоже убежала. - Дункан! А куда побежали? - Туда. - Побежали! Дункан, Дункан! - Груня! - Нету, да? - Дункан! - Куда же они подевались-то? - Дункан! - А! А вот они! - Груня! - Дункан! - Как дети. - Послушайте, а вдруг мы что-то пропустили, пока тут бегали? - А что? - Ну это... самое главное. Может быть, контактами обменяемся? - А, ну да, давайте. На всякий случай, да, Груня? Пишу. - Груня, чего там? А? О, Глеб! - Марина Романовна, приветствую! - Привет. Ты... - Слушай, такое дело... - А это что ты... - В общем, Зиночка тебе велела передать подкову от ейной бабушки. - Что?! - Она у нее в доме висела на счастье, удачу, чего тебе и желаем. Сейчас я куда-нибудь тебе ее присобачу. - Государственная квартира, здесь нельзя делать... - Не волнуйся, если что, заштукатурим. У нас в отделе знаешь чего? В лесу, представляешь, мамонта откопали. Шутка. Ну в смысле, труп из 90-х нашли. Так что буду расследовать этот мегависяк. Представляешь, вышли на след вора из 90-х. Крокодил - кличка такая. Живой, представляешь? Ну чего, я вот так прибиваю? - Глеб, послушай, пожалуйста. Да не нужно вешать эту... Я еще не знаю, может быть, я уеду из Савельевска. - Так, Марина, я хочу, чтобы ты знала: в нашем отделе никто не верит, что ты как-то причастна, что ты виновата. Поняла? - Да. - И я не хочу, чтобы ты уезжала из Савельевска. - Да я... я думаю пока. - Раз думаешь... Короче, не буду я прибивать тебе. На вот, держи подкову. Куда-нибудь поставишь... - Спасибо. - ...в интерьер. Так, все, я пошел. - Подожди, теперь по делу. Поезжай к Феодориди. Это в 90-х был начальник областного УГРО. - Спасибо за наводку. Ну что, не скучай. - Спасибо. Подкова. На счастье. Где же оно, это счастье? - Георгий Николаевич! Глеб Лукин. - Прошу вас. Феодориди. - Я очень рад личному знакомству. - Взаимно. Давайте сразу к делу, а то у меня там дача, помидоры, сами понимаете. - Как скажете. Скажите, пожалуйста, у Крокодила был конфликт интересов с компанией "Глобалсав" или с Лебедевым лично? Просто в деле Лебедева об этом вообще ни слова. - Я думаю, у них были неписанные деловые отношения. - Что это значит? - Ну, Крокодил, скорее всего, просто крышевал Лебедева. - Да, но ведь Лебедева убили, труп закопали, он просто исчез. Он что, поступил не по понятиям? - Вы же прекрасно знаете нравы тех времен в этой среде. Конфликты, тем более кровавые, между ОПГ и клиентурой случались крайне редко. А вот разборки разных ОПГ за сферы влияния - это другое дело. - То есть вариант, при котором Лебедев решил просто сменить покровителя, вы отметаете? - Бандитская крыша - это не любовница, ее так просто не сменить. - А что, если Крокодил просто не смог защитить своего клиента? - Если так, то это, по их понятиям, оскорбление. И последовала бы война группировок. Но этого не случилось. - Да, но ведь пропало 1,5 миллиона долларов. - Убийство может быть с этим совершенно не связано. Крокодил - человек крайне осторожный. Иначе бы его тоже где-то закопали в лесу. А он прошел огонь и воду. Выжил. А когда времена изменились, легализовался. И теперь - меценат. - Меценат?! - Да, да, да, и зовут его Лилов Геннадий Иванович. Личность широко известная в узких кругах. Жалует там и сям - то детишкам на операции, то музеям на пополнение основных фондов. А в минуты одиночества, я слышал, развлекает себя шахматами. - Интересно. С кем играет? - Сам с собой. - Медитативное занятие. Как вы думаете, он сможет пойти на контакт? - Попытка не пытка, как говорится. - Огромное вам спасибо. - Не на чем. - Да, сейчас, одну секундочку. Шеф, Лолита Геннадьевна звонит, говорит, что срочно. Геннадий Иванович, извините... - Глеб Петрович, а вы куда? Вы к Лилову? - Да, к Крокодилу. По голосу - милый старичок, совсем не страшный. - Глеб Петрович, вы меня с собой возьмете? - Нет. - А почему? Меня Марина Романовна всегда с собой брала. - Потому что это не опрос, не допрос и даже не оперативное мероприятие. Я вообще туда попал только благодаря имени Феодориди. - А, подождите, Феодориди - что-то знакомое. Это эти, легенды и мифы Древней Греции. - Точно! Историю надо знать. Это начальник местного УГРО в нашем городе еще при СССР. Так вот Марина Романовна посоветовала мне сказать, что Феодориди этот выставлялся Лиловым, а всякие разбойники и бандиты очень это любят. - Глеб Петрович, мне бы хоть одним глазочком взглянуть на Крокодила. Это же живая легенда. - Это что, кинозвезда, что ли, какая-то? Ты что, с ним фотографироваться будешь, автографы брать? Девчонкам потом хвастаться, да? - А вы тут! Вас Филимонов срочно зовет - там какого-то Крокодила застрелили. - Приветствую. - У-у! Глеб Петрович, вот это домина. - Да, вот так вот живут Крокодилы. Теперь ты все знаешь. - Где папа? Хочу его увидеть. Да пропустите! - Спокойно, спокойно. Вы кто? - Я дочь, Лолита Крылова, я здесь живу. - А чего здесь происходит? - Да подожди ты! Что с отцом? - Ваш отец мертв. - Я могу пройти в дом? - В дом проходите, только по территории, пожалуйста, не ходите. Успокойтесь. Я понимаю, вам тяжело. Нам нужно будет поговорить. Пропустите. - А это кто? - Это мой сын. Да, и не пускайте сюда журналистов. Отец их ненавидел. Особенно Голубицкую. - Голубицкая? - Забрал. - Я Кулешов Игорь, личный охранник Геннадия Ивановича. - В котором часу произошло убийство? - Где-то в два с копейками. Можно, в принципе, сравнить по звонку Лолиты. - А камеры где у вас находятся? - На воротах, на территории есть и вот несколько в доме. - А здесь, на заднем дворе? - На заднем дворе у нас одна, ну чтобы под присмотром был шеф, а, в общем-то, эта территория не охватывалась. - А соседи? - Соседей нет, он особо ни с кем не граничит. Вот лес один сплошной, да вот забор, видите, какой. - Ну а что, там вот сосны метров 30 - сиди наверху да стреляй в кого хочешь. Вы обнаружили труп? - Да, я. - А вы один дежурите? - Сегодня да, я был один. Напарник на свадьбу уехал к племяннице. - Похоже, что киллер знал не только расположение камер, но еще и распорядок дня охраны. В любом случае нужно посмотреть записи с камер наблюдения. Займись. - Хорошо, пойдемте. - Подождите, а гаджеты: телефоны, планшеты убитого? - Он телефоны и гаджеты не любил. А вот личный телефон его всегда у меня был. - Отдайте. Взгляни, что там. Отдайте. - Можно, пожалуйста? Спасибо. - Ты забираешь у меня, допустим, да? Тогда я иду сюда. - Как дела, коллеги? - А, кстати, а как там Марина Романовна поживает? Кто-нибудь с ней общался в последнее время? - Чувствует себя нормально, уверена в победе. - Отлично. - Илья Матвеевич, а вы что скажете о звезде криминального мира, которая закатилась с опозданием на 35 лет? - Ну что, два слепых пулевых ранения: область сердца и центр лобной кости. - Ух ты! Круто! Похоже, профессионал работал. - 9 миллиметров. Кстати, труп можно увозить. - Так, пальчики я сняла. На шахматах и садовой мебели они, похоже, идентичны - думаю, самого Лилова. По характеру ранения - похоже, стреляли с приличного расстояния и сверху. Ваша версия подтверждается. - Что, дружок, мат тебе. - Здрасте! - Здрасте. - Я Крылов, я здесь проживаю. Пойдем, Стас. - Дано распоряжение пропускать только проживающих. - Что значит "проживающих"? Он почти член семьи! Кто там у вас старший, где он. - Добрый день! - О, вы еще кто такие? - Следователь Лукин Глеб Петрович. Я занимаюсь расследованием убийства гражданина Лилова. А вы, собственно, кто? - Я Крылов Вильям Брониславович, зять покойного. Поскольку вы сейчас начнете подозревать всех и каждого, вот мы и пригласили семейного адвоката. - Мы пока никого не обвиняем и не подозреваем. - Ну как... - Вильям, спокойно. Товарищи просто выполняют свою работу, ведь так? - Абсолютно верно. - Дергачев Станислав Валентинович. На самом деле я не столько адвокат, сколько семейный юрист. - А вас кто вызвал? - Дочь убитого, Лолита. - Пропустите. - Оп! - В доме побудьте пока. - Ну уж как-нибудь. - Глеб Петрович, есть информация. На записи есть момент убийства. - Пойдем посмотрим. - Вот, видите время - 14:19. - Так, первый выстрел - в голову, потом - в грудь. Кто стрелял и откуда? - Да его не видно. Посмотрите, участок попадает под зону камер только частично: беседка и подход к ней. - Угу. - Значит, убийца знал, какое место выбрать, чтобы на камеры не попасть. А что со звуком? Кто-нибудь что-нибудь слышал? - Никто. - Да не идиот же он. Понятно, что если он стрелял, то с глушителем. Записи сколько хранятся? - Недели две примерно. - Изымаем все: не только с этой камеры - со всех. Отвези специалистам, пусть изучат. - Угу. - А мы пока с семьей пообщаемся. - Вот так... Иди ко мне сюда. - Что-нибудь еще нужно? - Все уже есть. - Ему больше ничего не нужно. - Хорошо. - Ой-ой-ой! - Лолита Геннадьевна, расскажите, пожалуйста, подробнее о вашем отце. - Отец уже лет пять как от дел отошел. Оставил при себе охрану и буквально пару человек из бывшей команды. - Я так понимаю, вы единственная дочь? - Единственная. - И неповторимая. - Вильям, заканчивай, а! - Но, но, но! Ой! - Сейчас бизнесом в этой семье занимаюсь только я. У меня сеть бутиков и кофеен. - Ну почему же только ты? А я? - А ты больше времени проводишь в солярии. - О, не слушайте эту женщину! Она просто мне завидует. Хотя могла бы порадоваться, что у тебя такой муж. Итак, мой тесть - земля ему пухом, - отошедший от дел, начал коллекционировать антиквариат. Я ему помогал. - У вашего отца были враги? - Да раньше до фига было! Но истребил. - Я хотел послушать ответ Лолиты Геннадьевны. - Да, простите, муж, когда выпьет, очень разговорчивым становится. Но, к сожалению, в плане врагов он прав. - Скажите, а где вы находились с 14 до 15 часов? - В изоляторе временного содержания. - Это что, шутка какая-то? - Если бы. Сыночка вызволяла. Загребли за какую-то пьяную драку в кабаке. - А вы, ВильЯм Брониславович? - ВИльям. - Простите. - Ничего. А я находился в Петровском парке на встрече с продавцом Франсуа Буше. Это художник такой. Французский. Вы, вероятно, слышали. Хотя нет, вы, вероятно, - нет. - Прекрати хамить, а! Тоже мне искусствовед. - Слышал. Слышал, представьте себе. Кхм, посерьезнее, пожалуйста. - Ой, извините. - Как зовут этого продавца Буше? - Тамбуринский Андрей... Андрей... А, Владиславович, если не ошибаюсь. Приехал на неделю из Франции, но так и не появился. Ненадежный народ, знаете ли, эти западные партнеры. О, у меня есть его электронная почта и телефон, могу показать. - Позвольте. - Прошу. - Будем разбираться. - Угу. (Звук бьющегося стекла, женский вскрик.) - Что там у вас происходит? - А-а! - Ты что, блин! Ты на хрена ее разбила, а? - Что происходит, а? - Ты совсем, что ли, тупая? - Эй, слышь, полегче! - А ну пусти меня! - Господи, что здесь происходит? - Он пришел с бутылкой, предложил выпить. Когда я отказалась, ударил меня. - Так, немедленно извинись! Линда, он не хотел. - Хотел я, что ты... - Не смей так с матерью разговаривать! - Тихо, тихо, тихо, аккуратнее. - Да оставьте меня! Это наши семейные дела, ну! - Нашел удачное время, чтобы показаться любящим мужем, да? А вы вообще в курсе, кто он? - Сучоныш, а! - Так, тихо, спокойно! - Ну-ка, пошел вон! - А что, давайте, давайте... - Дорогая, не слушай его. - Да уйду я, уйду! - Я не могу больше это терпеть, он все время меня... - Стас, что мне делать? Только не молчи, пожалуйста. - Смотря чего ты хочешь. - Развестись. Сделать из сына человека, избавить его от этой зависимости. Ну ведь есть специалисты, центры. - Я могу порекомендовать клинику. - Простите, что вам пришлось все это видеть. - Да ничего, и не такое видели. - Извините. - Да, ну и семейка, конечно. - Да, и дед, и отец, и внук. - Ага. - Марк, сын Шекспира, подонок этот - он в деда своего и в папашу. Яблоко от яблони... - Какого Шекспира? - Так он Шекспир, потому что Вильям. У Крокодила шестерил, ничем не гнушался, вот в награду дочь получил. - В смысле "ничем не гнушался"? - Вы что, ничего не понимаете? Говорят, убийство на нем - человека он убил. А теперь - арт-дилер. Вы видели его? Загорелый такой! Из солярия. Тьфу ты! - То есть вы на семью давно работаете? - Да. Я с Лолой и Стасом, адвокат который, с юности уже знакома. - Линда, а имя Валентин Лебедев вам что-нибудь говорит? - Ну только виделись однажды. - А при каких обстоятельствах? - При обстоятельствах очень тяжелого разговора между ним и Крокодилом. - А о чем разговор? - Крокодил спросил Лебедева, зло так: "Ты хорошо подумал?" Лебедев кивнул. - Понятно. Спасибо. - Я пошла. До свидания. - До свидания. (Звонок телефона.) Да! Обнаружили? Прямо местонахождение? Ну молодцы, я поздравляю вас. Вернее, всех нас. Ага. - Когда я узнала, что муж мне долгие годы изменял, я пришла сюда и пошла к реке, чтобы как-то это все пережить. Я всегда любила смотреть на воду, меня это успокаивало. А тут я впервые пожалела, что, наверное, неглубоко и нельзя утонуть. - Галочка, сколько интересного вы пропустили бы, если бы утонули тогда. - Утонуть? Так это же можно сделать. - Уйдите, пожалуйста, а! - Да что я сказал такого? - Тебе мало тогда было, мало? Могу добавить. - А давай! Иди сюда, давай! - А-а! Полиция! Помогите! - Тихо, тихо, тихо! - Газовый баллончик. - Я вас запомнил! - Ха! Уф! - Вы не испугались? - Еще чего! Но он обещал вам отомстить. - Пусть только попробует. У меня же вы есть, с газовым баллончиком, кстати. - Это не газовый баллончик - это парфюм. Кажется, закончился. Пойдемте. - О, привет, Яночка. Заходи. - Здрасте, Марина Романовна. - Что-то случилось? - Нет, нет. Я просто хотела показать вам свои новые фотоработы. - А, ну давай, с удовольствием посмотрю. - Вот. Это мой двоюродный брат. - Красиво. - Это милый котенок, которого я увидела на улице. - Правда, милый какой! - Слегка напуганный, конечно. Марина Романовна, я хотела бы попросить прощения, это я во всем виновата. - В чем виновата? - Когда папа с Женей расстались, он сказал, что ему нужна большая любовь, чтобы завести с кем-то отношения, и я в шутку сказала, чтобы он завел их с вами. Ну смешно, типа: вместе работаете. - Ну сказала и сказала. Слушай, ты совершенно здесь ни при чем. Правда, ты ни в чем не виновата. А есть еще фотографии? Давай посмотрим. - Это как раз таки дорога, по которой я шла. Вот, а после этого я сфоткала вот эту речку. - Ну что, новый день - новые подвижки? Чем порадуете? - Пули, застрявшие в голове и туловище Лилова, выпущены из пистолета "Глок". - Мы определили не только тип оружия, но и конкретный ствол. - Да. И на кого он зарегистрирован. - Только не говорите, что это опять тень из прошлого. - Вильям Крылов, зять Лилова. - Семейное дело? - Ой, Евгений Васильевич, там такая семейка! Шекспировские страсти - друг друга перестрелять готовы. - Но это - не мотив. Какие мысли? - Пока никаких. - У тебя тоже, шекспировед? Тогда надо говорить, что делать? - Обыск. - Работаем. - А что с телефоном убитого? Препарировали? - Бьются. Там такая степень защиты! Время нужно. - Прошу. - Отлично! Да, держите меня в курсе. Да, на связи. Угу. Ну что, Леонид, это победа. Хоть и промежуточная, но победа. - Над кем? - Да не над кем. Наши ребята, похоже, вышли на след хакеров, которые взломали компьютер Пивчук. - И что это значит? - Это значит, что мы на шаг ближе к поимке Полякова, на шаг ближе к правде и на шаг ближе к оправданию Марины Романовны. Вместе: - Ура, ура, ура! - Пособничество ОПГ - ну бред же! - Бред, Коля, бред, я сам не верю, но что я могу поделать? Идет следствие. А закон есть закон. Пока следствие не закончится... Ладно, давай. За встречу! - Ты тут пока один сиди и дожидайся, когда следствие закончится, а я свои кадры в обиду не дам. Так, поеду я. - Куда?! - А вот ты мне скажешь куда. Адрес Пичугиной. Адрес давай! - Здравствуйте. - День добрый. - Прошу. Проходите. - Спасибо. - Вот, собственно... - Вильям Брониславович, вы утверждаете, что у вас есть пистолет "Глок"? - Да, есть. У меня и разрешение есть. Что тут такого? - Вы показывайте, показывайте. Показывайте. - Сто лет сюда не заглядывал. Самому интересно. Вот, все на месте. Прошу! - Понятые, прошу зафиксировать факт: пистолет "Глок" иностранного производства. - Да-да, вот он. - Мы у вас его изымаем. - Зачем... изымаем? Почему изымаем? А что, разве что-то не так? - Вы не волнуйтесь. Экспертиза. Все вернем. - Вам виднее. - Оформляйте. - Вам виднее, да. - Чем порадуете, Галина Борисовна? Или огорчите? - Лилова убили именно из этого пистолета "Глок". - Угу, только вот Крылов ли убил? Ну мало ли кто мог добыть код от его сейфа... - Отпечатки на кейсе - Крылова, на пистолете - тоже. А пальчики свежие или старые? - Кейс недавно вскрывали, на нем остались крошечные частички крема для загара. - Крем для загара. А вот это уже интересно. Спасибо. - Я, Глеб Петрович, все понять не могу, что же он от оружия-то не избавился? А главное, непонятен мотив. - Да мотивов целая куча. Самый простой - это желание заграбастать семейный бизнес, какие-нибудь застарелые обиды. Да и потом, он был уверен, что никто не подумает. Даже жена. Значит, это что-то очень личное. А если пистолет куда-нибудь пропадет, если он его выкинет, вот тут уж точно на него подумают. Так что и так плохо, и так. - Главное - возможность у него была. - Угу. - Кому, как не ему, знать, откуда пальнуть, чтобы камеры не заметили? Вот чувствую какой-то подвох. - Марина Романовна говорит, что подвох - это всегда чего-нибудь такое простое. - Марина Романовна... - Крем! Слушай, Крылов же, наш Шекспир, говорит, что любит в солярии загорать. - А, да. Домработница показала, что в солярий он регулярно наведывается. - Так что позвони в солярий, куда он ходит, и узнай, был ли он в день убийства Лилова, в какое время. - Сейчас займусь. (Виброзвонок телефона.) - Да, Мартынюк. - Глеб Петрович... - Слушаю. - Нашли хакеров, который взломали компьютер Пивчук, едем на задержание. - На задержание едете?! Так, послушай, с этими хакерами должен я первый поговорить, а не Очкасов. Все, давай. - Евгений Васильевич, здравия желаю! - Садись. Слушай-ка, я по делу Пивчук. Есть какие-нибудь подвижки? Беспокоюсь я за Пичугину. - Мне только поручили допрашивать этих хакеров, которые взломали компьютер Пивчук. Может быть, мы объединим дело Коновалова и Пивчук, потому что Очкасов мне туда даже носу не даст сунуть. - Ну да, ну да. Есть смысл, потому что из этих хакеров чего мы выбьем? Чего они скажут? - Ну чего-нибудь да скажут, а не скажут - скажет их техника: телефоны, компьютеры. - Да они все постирали давно. - Все стереть невозможно. У нас ведь тоже люди работают. - Уверен? - Конечно. - Можно восстановить? - Понятно. Значит, когда мы с тобой по видеосвязи беседовали, ты уже про это дело знала? Так? - Да. Знала. - Марина, ну что ты у меня стала такой скрытной? А? В Москве под моим началом ты такой не была. - Просто не хотела вас отвлекать, Николай Иванович. - Марина, ей-богу, я удивляюсь тебе, ну ты же следователь! Ну нельзя же быть такой... доверчивой, как девочка. Ты что, не понимаешь, что ты тут чужая, они же тебя съедят! Вот искали-искали повод - нашли. Что? Сказать нечего. - Нечего. Нечего, Николай Иванович. Приехала в Савельевск отца искать, а знаете, кого нашла вместо отца? Уголовника. Думала, любовь встретила... Ой, этом вообще даже не хочу говорить... - Марина, ты... - Нет, я хотела себя профессионалом показать, понимаете? И что? Под следствием, под подпиской... - Вот по последнему пункту ты ошибаешься. Ты замечательный профессионал. С большой буквы. Да, мне в Москве сейчас как раз такой нужен. Так что подумай, подумай. Ну что? Кормить-то чем-нибудь будешь? - Эй. - Милая моя, не надо. - Крылов! - Крылов я, да. - Вильям Брониславович... - Вильям Брониславович, доброе утро. - О!.. Ха! - Вильям Брониславович, вы задержаны по подозрению в убийстве вашего тестя, Геннадия Лилова. Поехали. - А! А я готов... - Вильям Брониславович, вы продолжаете утверждать, что не убивали своего тестя. - Я еще 5 раз могу повторить, как попка-дурак... - Ладно, не хотите менять показания, давайте посмотрим на другие обстоятельства этого дела. - Давайте посмотрим. - О! - Заметьте, это ведь не одноразовая проститутка, а одна женщина. А это что значит? Это значит любовь. Во как. - А к чему вы все это говорите? - Я к тому, что за вами следили. Это не ваш тесть: камера была установлена в вашей спальне, а фотографии к вашему тестю прилетели прямо с телефона на телефон. А прислал их ваш сын. - Ха! Вот растишь-растишь, а он потом... Вот засранец, а! Ну засранец! - Я тогда ведь понял, что он имел в виду, когда кричал: "Вы его еще не знаете!" Вы его тогда быстро увели. Ну потому что основная угроза к тому моменту уже пропала. Вернее, вы ее устранили. Так? - Я не убивал! - Я думаю, что вы понимали, что с вами может сделать Лилов, если узнает, что вы обидели его дочь. Вы убрали его, да? - Майор, вообще не так! - Я вам даю последний шанс. Напишите явку с повинной. Понятно? Ладно, как знаете. Уводите. (Напевает.) - О, Глеб Петрович. Ну чего он там, сознался? - Да ни в какую. С солярием что? - Да затык, не был он в солярии в этот день, да и за день до не был, и после тоже не был... - Так, а что с этим Тамбуринским? Искусствовед, с которым он собирался встречаться. - О, это вообще интересно. Тамбуринский ему письма писал, сообщения слал, а его нет. - Подожди, я не понял, как нет? - Не существует такого человека, понимаете? Вымышленный персонаж. Топорное алиби. - Нет, ну это странно. Просто Крылов-то - старый воробей, все-таки выжил в 90-е - к вопросу алиби должен подойти серьезно. - Ага. - А где у них встреча была? - А, в Петровском парке. А камеры там?.. - Только одна на входе. - И на выходе? - Не работает. - Здравствуйте, я к вам. - Опять вы! - Мне очень нужно с вами поговорить. - Давайте только быстро. - Вам не кажется странным, что Крокодила убили сразу же после выхода моей статьи? - Девушка, мне кажется странным, что вы так занимаетесь этим делом. - Потому что я дочь Лебедева. - Что?! Подождите, а почему вы раньше мне об этом не сказали? Я хотела, но после убийства Крокодила я испугалась, что вы начнете меня подозревать. А сейчас поняла, что нужно сказать, потому что это может помочь. - Подождите. В документах сказано, что у Лебедева была только мать. - Да. Они с моей мамой не были официально женаты. А когда мне было 3 года, Лебедев исчез. Мама отдала их семейное фото. Это мама, это сам Лебедев, это я, а это мальчик Коля, он из детдома. Но после пропажи Лебедева... отца, мы с Колей больше не общались. - Я могу взять фото? Я вам верну. - Да, конечно. - Спасибо. Мы с вами свяжемся. Пойдемте, я вас провожу. - Я думаю, что Крылова подставляют. - Почему такие мысли? Кому это надо? - Кто-нибудь из близких - не знаю, из родственников. Потому что домработница Лилова слышала, как у Лилова и Лебедева был какой-то конфликт. И кто-то, кто подставляет Крылова, мог прочитать статью Голубицкой, сложить два и два... Чем конфликты в 90-е заканчивались? Убийством. Ну и стал мстить. - Кто-то? Кто-то... Кто? А кто из близких, кроме Голубицкой, остался? Она же у нас даже не в разработке. - Она как свидетель. Она мне, кстати, дала фотографию. - И? - И на ней мальчик Коля, детдомовский, - приемный сын. - Угу. Подожди, дай угадаю. Ты хочешь сказать, что этот мальчик Коля из статьи Голубицкой понял, что Лилов - Крокодил - заказал Лебедева? А исполнителем назначил самого приближенного, доверенного человека - Крылова, на которого вряд ли могли бы подумать. И теперь его подставляет? Ай, Лукин, Лукин, ты гений. Ну значит, мы ищем мальчика Колю? - Ку-ку! - Привет! - Чайку попьем? Сейчас я поставлю. - Зиночка, а я тебе пироженку принес к чаю. Ну то есть нам. - Мартынюк! Вот так встреча! То худеем, то пирожные жрем?! Ты про индекс массы тела что-нибудь слыхал? - А ты про цианистый калий что-нибудь слыхал? Им Распутина отравили. - Так, идите-ка отсюда во двор. - Мы же не ругаемся, Зина. Ну кто ругается? Мы просто беседуем. Вот даю понять коллеге, что ему здесь не рады. - Кто бы говорил! - Так, девушка сама решает, с кем она хочет завести отношения. Сама! - Это все? - Да. - Слабаки! Зина, чаю. - Я сказала, во двор! - Добрый день, Глеб Петрович! - Олег Олегович, приветствую! - Как ваше ничего? - Да ничего, спасибо. Кого я вижу! Анатолий! Член Общественного совета СК. Соскучились по нам? - Да чего-то не особо. - Понимаю. - Олег Олегович, так как дела объединили, может, мы тогда его вместе допросим? - Я бы с радостью, Глеб Петрович, но дела объединили лишь частично, поэтому прошу оставаться в рамках своей компетенции. - Звоню попрощаться: с Вильяма все подозрения сняты, и мы завтра все вместе уезжаем за границу. Навсегда. Да-да. Навсегда. (Звучит напряженная музыка.) - Ни с места! Руки! Медленно повернись. Нож бросай. Сними капюшон и маску. - Дергачев, вы задержаны по подозрению в убийстве. - Это ведь вы тот самый мальчик Коля. Семья Лебедевых усыновила вас, когда вам было 7 лет. Лебедев стал для вас и отцом, и братом - кумиром. - Откуда вы узнали? Я сменил имя и фамилию. - Когда вам было 10, ваш приемный отец исчез, и вам все говорили, что он украл крупную сумму денег и скрывается. - Я хотел верить, что он жив и однажды вернется. - А когда нашли останки, вы предположили, что вашего приемного отца могли убить. Заказчиком мог быть Крокодил. А когда вы прочли статью, которую написала ваша приемная сестра, вы точно поняли, что заказал его Крокодил, а исполнителем был Шекспир. Поэтому вы решили одного убить, а другого подставить. Так? - Я пошел работать на Крокодила и его семью, потому что они были связаны с моим приемным отцом. В разговорах они упоминали, что его оговорили и он вынужден скрываться. Я считал их его друзьями, они были мне как семья - вместо него. - А как вы узнали про пистолет Шекспира и решили его использовать? - Да он мне сто раз его показывал. А код от сейфа - это день рождения его сыночка. Он его на самом деле обожает. - Да, ну вы, конечно, придумали! Подкрасться так незаметно, забраться на дерево и с такого расстояния - прямо в лоб. - Я все рассчитал, кроме того, что звонок Лолиты - это подстава. - Женщина всегда будет стараться спасти семью, какой бы эта семья ни была. - Моей семьи меня лишили эти сволочи. - И вы решили отомстить? - И ни капли об этом не жалею. - Глеб Петрович, как успехи? - Ну что, сознался Дергачев, что это он завалил Крокодила. - И Шекспир поплыл: это он 30 лет назад убил Лебедева. Поздравляю. Что там хакеры эти, Пивчук? - После обеда буду их допрашивать. Я думаю, дело мы закроем. - Ваши слова да... Вы меня держите в курсе, ладно? - Конечно! (Звонок в дверь.) - Кто там, Груня? - Мариночка! Прости, что не позвонил. - О, Николай Иванович! - Я решил, ты дома... Я чего - я же в Москву звонил! Объяснил твою ситуацию - Москва берет твое дело под свой контроль. Они пришлют сюда следователя, он тут раскидает всех быстро. О! Кстати, это тебе. - Спасибо. Николай Иванович, но вы же понимаете, что после этого моей карьере в Савельевске конец? - Да наплюй ты на этот Савельевск! Ты мне в Москве нужна, ты понимаешь или нет?! - Ладно, Николай Иванович, пойдемте чай пить. Раздевайтесь, я вас на кухне жду. - Сейчас. Серия 15 - Итак, Анатолий Александрович, вы не отрицаете, что совершили ряд противозаконных действий с целью получить бизнес Коновалова? - Нет, не отрицаю. - На что вы вообще рассчитывали? - По документам все чисто. На то и рассчитывал: припугну Коновалова - он и заткнется. - То есть не отрицаете, что организовали преступную группировку с этой целью? - Не отрицаю. Поздно, как говорится, пить боржоми. - Группу в составе программистов Панина Евгения Андреевича, Сидоренко Николая Николаевича, а также Пичугиной Марины Романовны, старшего следователя СК по городу Савельевску. Именно Пичугиной и хотели припугнуть Коновалова? - Нет. - Ну как же нет? Она ведь достала для вас сведения об истинном состоянии активов Коновалова, о налоговых проверках? - Это не преступление. - Да? Но это помогло вам совершить преступление. Это называется пособничеством. - Эти сведения у меня уже были без всякой Пичугиной. О моих намерениях в отношении Коновалова она ничего не знала. А с Паниным и Сидоренко она вообще не знакома. - Вы же член общественного совета. - Бывший! Видимо... - У вас много заслуг: вы меценат, детским домам помогаете. Я думаю, коллеги вас не оставят и напишут куда нужно. - Сомневаюсь. - А я не сомневаюсь. И я ведь могу помочь с этим. А вам только подписать нужно. - Слышь, я не стану свидетельствовать против Пичугиной. - Понимаю. Как скажешь. Можешь и не свидетельствовать. Тогда сядешь у меня. Надолго. Я обещаю. - Максюта, что ж ты с обеда глаза-то заливаешь? На, борщеца поешь вкусного. - Стоять! Поставь сюда! Ты чего? - Максюта! - Ты чего?! Ты мне указывать будешь?! - Максюта, тихо... Максюта... - Будешь воспитывать?! Давай!.. Ты поняла меня?! - Ты всерьез готова в Москву уехать? - Ну, знаешь... И да и нет. Последней каплей был случай с Лукиным. - С Лукиным? Чего с Лукиным? - Ну я просто не рассказывала никому, но... - Так... - Я сама не уверена была в своих чувствах и не знала, чем это все закончится. Ну да, вот с Лукиным. - Маня, ты вообще скрытная. И что? Что он? - Да ничего. Ничего. Боится он. Не знаю, не готов. Что еще? - Не мне тебе в сердечных делах советы давать, ты знаешь. Да и это расследование... Навалилось на тебя все. А ты просто отключись от всего, ну, как ты мне говорила. И решение придет само. А Николай Иванович твой подождет. - Ну и как мне отключиться? - Очень просто. Впереди длинные выходные. А поехали вместе с Груней на дачу к моей родне? - К Семену Ильичу? - Да, к дяде Семе и тете Лиде. Да, Груня? - Не знаю. - Чего "не знаю"? Все, не обсуждается. Решение принято: завтра утром уезжаем. - Поехали! А куда ехать? - Вот так, значит, ты ничего посерьезнее заказать не хочешь, а? - Жарко. - Понятно. Значит, разговора по душам у нас с тобой не выйдет, да? - Почему? Давай попробуем. - Слушай, Женя, что же вы так гостью московскую встретили, а? - Как? - Ну как? Сам же мне говорил, как вам специалисты нужны, квалифицированные кадры. Вот приехала - а вы тут... Черт-те что, а! - Черт-те что, да? Коля, мы разбираемся. Поверь, никто этому не рад. - Знаю-знаю. А я ведь вот чего слышал, представляешь, от твоих "доброжелателей"? Говорят, ты все придумал, чтобы с доски сильного игрока убрать. Кандидата, так сказать... - Кандидата куда? - На твою должность, конечно. Нет кандидата подходящего - значит, можно еще пару лет на пенсии посидеть, так? - Что ты там про покрепче-то говорил, посерьезней? - Девушка! - Идем, Груня! - Давай-давай-давай. - Ой! Что у тебя здесь, кирпичи, что ли? - Уголовный кодекс. - Девочки! Мариночка, как я тебе рада! Ты моя дорогая! Грунечку привезла! Ну здравствуй, моя хорошая, здравствуй! А давно ведь обещала. - Ой, Лидия Михайловна, как у вас хорошо здесь. - Мариночка! О! Ну как я рад вас видеть! И Груня здесь! Груня! Груня, ты меня помнишь? Ох ты, красавица! Пошли, пошли. - Костю нигде не найду. Костя! - Где он? - Тетя Лида... - Костя! - Тетя Лида, я сама его найду. Да. - Ну давайте. А я пойду чайник поставлю и кофейку наварю. - Спасибо. - Костя! Убежал куда-то. - А, Костя - это тот мальчик, да? - Да. Аркашин сын. От любовницы. Ну, мы стали общаться. Знаешь, почти подружились. Вот он! Костя, привет! Привет, Костян! Привет! Что, что такое? - Я с утра пошел лягушек ловить, и около пруда... около зеленого дома... кого-то убили. - Кого убили? - Не знаю. Я не видел, там все были на ушах. - Так это же дом Жегалова, местного рыбака! Я должна там быть. - Поплавали и позагорали. Я с тобой. Вдруг понадобится наша профессиональная помощь? - Хорошо. Костя, иди, завтрак готов. - Ага, давай. - Девочки, а вы куда? На столе все. - Мы сейчас придем. - Мы скоро. - Давайте. Пять минут. - Ага! Идем, Груня. - Макс! Жегалов! Просыпайся! Просыпайся! - Тоня! Тоня! - Так, двигайся. Кто обнаружил труп? - Мы с Семенычем. - Мы вершу пришли Максу отдать, а тут такое! - Не я... Не я... - Артист! Все, уводите задержанного. - Здрасте. Можно? - Вы еще кто? - Местные жители и гости. Привет, Валера! - Ты как раз очень кстати, Галя: у меня криминалист - на три поселка. И тот на больничном. Посмотришь? - Посмотрю. - Спасибо. - А вы как сюда вошли? - Калитка была открыта. - Она всегда открыта? - У нас здесь никто не запирает. Но они последнее время стали запираться. Бедная Тоня. Только в прошлом месяце мать схоронила, а теперь сама... - Мать? - Да. В доме престарелых, в области. Евдокия Колыванова. Она вроде как из ума выжила, но умерла не от этого - тромб. - Вы извините... Вы-то почему вопросы здесь задаете? - Старший следователь Пичугина, Следственный комитет, город Савельевск. - Марина Романовна, моя коллега. - Очень приятно. Местный следователь, Камов Валерий Викторович. - Запишите для судмеда. Смерть наступила примерно в 8-9 часов вечера. Колото-резаные. Два удара в области груди, один пришел в живот. - Хозяева! - Вы еще кто такой? - Я к Жегалову - инструмент пришел вернуть. - Территорию покиньте! - Собака? Служебная? А вы будете преступника по запаху искать? - Саша, чего происходит? Забери его отсюда! - "Альберго"? - Между прочим, кафе популярное в областном центре. - А Жегалов курил? - Жегалов - нет, Тоня - тем более. - Странно, почему в доме зажигалка, да еще из другого райцентра? - Ну чего странного? Гость какой-нибудь обронил, да и все. - Вы к делу-то приобщите. - Да вы что? А я вам, Марина Романовна, советую не лезть. Галя, за первую помощь спасибо, конечно. Давайте уважать друг друга. - Простите. - Идем? - Пойдем, Галя. - Ой, девочки, наконец-то! - Да-да-да! - Уже все остыло. - Прошу, прошу, прошу! - Давайте, давайте, давайте быстренько за стол! Хотя какой может быть аппетит после такого? - У Груни всегда аппетит. Да, Груня? Будем равняться на нее. - Заодно и стресс заедим. - Я, как врач, заедать стресс не советую. - Это очень правильно! Ну, заедать, может быть, и не надо, но выпить, по-моему, просто необходимо. - Сема, ну с утра, что ли, а? - Ну, не с утра, но... Ну хорошо. - А тебе не кажется, что труп очень странно лежал - лицом к выходу? Ведь если бы Жегалов догонял свою жену и убил ее ножом, то она бы лежала в другую сторону головой? - Ну да. И удары были в грудь. А так бы были на спине. - Боже мой, это что за разговоры? Девочки, я вас умоляю! Нашли, о чем поговорить за столом! Ей-богу, ну! Ну сменим тему! - Все, все! Больше не будем. Чего-то Груня не ест. - Проголодается - поест. Ой, Лидия Михайловна, очень вкусно! - Ой, ну я рада. Кушай на здоровье. - Очень. - Мое любимое варенье. - Галя, а тебе не кажется еще странным, что Жегалов заснул возле трупа, после того как убил свою жену? - Отрубился по пьяни. Обычная бытовуха. - Интересно, что думает об этом Камов? - Слушайте, вы прекратите или нет? Давайте о чем-нибудь другом поговорим! - Так, девочки, давайте... Давайте после завтрака. - Пойдем? Калории растрясем! - А пойдем! - Но вы же не поели ничего! - Я сейчас доем. - Давай, давай, давай! И чайком запей. Осторожно. - Держи пальто. - Прости, Галя. Очень вкусно. Гуляй, Груня. - Пойдем прогуляемся, я тебе цветы покажу. - Угу. - Пойдем. - Галя, мне нужно срочно с Камовым поговорить. Можешь своих родственников отвлечь? - Хорошо, я что-нибудь придумаю. - Груня, хоп! А есть какие-нибудь достопримечательности, может, здесь? - Да какие тут достопримечательности? Старое здание поселкового совета с мемориальной доской Калинину. - Класс! Доска подойдет. Скажи им, что я там, хорошо? - Хорошо. Только ты недолго, ладно? - Одна нога там, другая здесь. - А я с Груней поиграю. - Погуляй. - Груня! - Эмма Федоровна, здравствуйте! Это Лукин. Я рад, что узнали. Послушайте, нам нужно с вами поговорить. Нет-нет, ничего не случилось. Да, лучше лично. Хорошо. Хорошо, завтра вечером я к вам подъеду. Всего доброго. - Рабочий день закончен. - Валерий Викторович, я на минуточку. - Опять вы! Что ж вам неймется все, не отдыхается? Или в Савельевске переработки оплачивают? - У Жегалова нужно взять анализ не только на наркотики и алкоголь, а еще и на лекарственные препараты. Это очень важно. - Да какие препараты? Жегалов если и лечился, то только водкой. - Вдруг его отравили? - Марина... - Романовна. - Тем более. Я очень стараюсь быть с вами вежливым, но... - Послушайте. Когда мы туда пришли, у него зрачки были сужены, это мне Галя сказала. А при алкоголе значки расширяются. Я настаиваю, чтобы... - Марина Романовна, я очень признателен вам за ваше неравнодушие, но дело веду я. У меня нет ни времени, ни сил выслушивать ваши версии, хорошо? - Хорошо. - Всего доброго. Еще что-то у вас? - Нет, больше ничего. Да, комплексы - это ужасно. - И вам хорошего вечера! - Галя, а ты Камова откуда знаешь? - Ну как, по-соседски. И он, конечно, знает, чем я занимаюсь. Он неплохой, только грустный. - Почему грустный? - Ну как? Он хотел в люди выбиться: хорошим следаком стать, серьезные дела расследовать. А погряз в деревенском угро. А что тут делать? Мальчишек вылавливать по чужим садам или, вон, мужей, что жен поколачивают? - Как оказалось, не только поколачивают. - Да уж... Жегалов, если честно, всегда Тоньку бил. Вот выпьет - и начинается. А она прощала. И вот к чему это привело. - Это, если, конечно, он убийца. - А ты что, сомневаешься? - Знаешь, пусть Камов сомневается. У него наконец-то дело серьезное. А у нас вообще выходные! - Да. - А я вообще под следствием и отстранена. Все? - Пойдем, а? - Красиво здесь. - А то сейчас искать будет нас тетя Лида. - Идем, Груня, оладушки ждут. (Звучит легкая музыка.) - Слушайте, это что такое? - Так... - Нет-нет, я вас спрашиваю: что вот это такое? Девочки, вы что, с ума сошли? - Дядя Сема, не лишайте удовольствия! - Вы что, сюда приехали работать? - Для нас это отдых! - Это целый урожай! - Девочки, вы посмотрите, кого я встретила! Сема, познакомься: это любимый Галочкин коллега Илья Матвеевич. - Спасибо. - Илья Матвеевич! - О, так вот он, оказывается, какой, судмедэксперт! Ай-ай! Ну а что? Пронзительный взгляд, проникновенный. Я вам скажу честно: я очень давно мечтал - да-да, мечтал - с вами познакомиться. - Очень приятно. Спасибо. Спасибо. Галина Борисовна, у меня для вас есть скромный, но подарок. - Заинтриговали, Илья Матвеевич. - Оп! - Боже, что это? Газовый баллончик! - Да. Теперь вы никогда и никого не будете бояться, Галина Борисовна. - Смотрите, какой прелестный и совершенно бесполезный подарок. - Почему же он бесполезный? - Потому что меня уже есть кому защитить. - Галя! Галочка! - Галина Борисовна, но тогда в таком смысле я должен быть всегда рядом с вами. - Ага... - А что? (Напевает марш Мендельсона.) - Позвольте вашу... перчатку. - Ой, извините... Уф! - Совершенно нечего читать. Интересно, каллиграфические надписи на веерах, которыми пользовались в средние века члены китайской императорской династии, были столь же бессодержательны? Так о чем вы хотели со мной побеседовать? - Об отце Марины, Эмма Федоровна. - О настоящем или о поддельном? Кстати, его, надеюсь, посадили? - Да, конечно, его посадили. Я хотел бы поговорить о настоящем. Марина сказала, что он сидел в тюрьме, так? - Да, но я не знаю где, за что. Он мне ничего не рассказывал. - Это естественно. Но, может быть, какие-то косвенные признаки? Может, он как-то себя вел? Что-то необычное в его поведении? - Вы знаете, Глеб Петрович, я сейчас вспомнила. Когда мы с ним садились есть или приходили куда-то в присутственное место, он всегда занимал такое положение - в углу, чтобы был максимальный обзор. - Ну, это естественная реакция человека, который сидел в тюрьме. Каждую минуту ждешь нападения. - Я его спрашивала, почему так, а он шутил. Говорит: "Первым хочу увидеть, кто тебе будет глазки строить". - Хорошо. Может, к нему кто-то приходил, может, звонил? Может быть, он с кем-то встречался, с кем он сидел, или он чего-то боялся? - Да нет. Никаких звонков, контактов, никаких подозрительных личностей. Правда, первое время у него, знаете, был такой страх... довольно смешной. Мы потом оба смеялись. Вот дверь хлопнет - он дергается. Или гром гремит - он в ужасе, глаза круглые, за руку меня хватает. - Неужели? - Да. Он шутил, что в прошлой жизни был собакой - они пугаются громких звуков. Но это только в первые месяцы нашего знакомства, потом прошло. - Мне кажется, это похоже на нечто другое. - Вы о чем? - Да так, мысли вслух. Спасибо, Эмма Федоровна. Спасибо за чай. Я побегу. Всего доброго. - Ну что, друзья мои, шашлык готов! - Чудесно! - Всех прошу к столу! Давайте, пока не остыло. - Ой-ой-ой! - Передаем. - Помидорки! - Тарелочки. - Прекрасно! - Галюня, держи. - Ну что, можно садиться? - Да. Семочка... - Спасибо, тетя. - Спасибо. - Пожалуйста. - Илья Матвеевич. - Благодарю. - "Подымем бокалы, содвинем их разом! Да здравствует муза, да здравствует разум!" - Прекрасно! - Ура! - Ура-ура! - Положишь мне? - Да. - Добрый день! Приятного аппетита. - Привет, Валера! - Ой, привет! Валера, давай к нам. - Нет-нет, я на секунду. На два слова, Марина Романовна. - Да, конечно. - Еще раз извините. Как хорошо у вас... Ну что, Марина Романовна, я последовал вашему совету: дал распоряжение сделать срочный анализ крови Жегалова. В крови обнаружены следы клофелина. - Ну, я так и предполагала. Суженные зрачки, пониженное артериальное давление и обморок. Так... А что сказал судмедэксперт? - А он на больничном еще. - А... Илья Матвеевич! - Да? - Илья Матвеевич Сухоруков, судмедэксперт, СК, город Савельевск. Илья Матвеевич, для вас работа. - Нет-нет. Илья Матвеевич, пока не поест, не работает. - А, точно! Спасибо. - Валера, за стол! - Нет-нет, Галя, спасибо. - Валерий Викторович, садитесь. Садитесь. - Держи тарелочку. - Дайте мяса товарищу капитану. - Ешь! Ешь и не стесняйся. Ну что, еще по одной? - Давайте! - Ну, Илья Матвеевич, что скажете? - Три удара. Два в грудь - проткнуто легкое. И один в живот - повреждена артерия, и это стало причиной смерти: она просто истекла кровью. - Но на месте убийства нет крови - на одежде только. - Может быть, дом Жегалова - это не место убийства? А вдруг ее где-то убили, а потом принесли? - А потом уклофелинили Жегалова, чтобы его подставить. - Это сделал кто-то, кто знал, что Жегалов бьет жену. Так... А нож, который был в руках у Жегалова, - это орудие убийства? - Со всей определенностью можно так сказать. И форма, и глубина раны соответствуют форме ножа. - Как только Жегалов придет в себя, нужно допросить его и выяснить, где он был в тот вечер, с кем общался. - Да, принял. Так мы поймем, кто клофелин намешал. Возможно, на убийцу выйдем. - Или на сообщника. Знаете что? Нужно срочно сделать экспертизу. Изучить отпечатки пальцев, которые могли остаться на платье Антонины, пуговицах или застежках. - Так я пока дождусь криминалиста... - Илья Матвеевич, может быть, вы попросите Галю? - Теперь это вполне вероятно. - Было бы здорово. Только технически как это сделать? Сейчас выходные, а я без криминалиста не попаду в кабинет. - Да придумаем что-нибудь. - Тетя Лида, нужна пудра и кисточка. Можно для рисования, но лучше - для теней. Только неиспользованная. - У меня есть новый набор, даже не открывала еще. Сейчас принесу. - Прекрасно. Дядя Сема, скотч и черная бумага. - Черные пакеты от фотобумаги подойдут? - Отлично! - Пойдем, пойдем. Вперед! - Давай мне. - Молодец, молодец. Так, скотч. - Галя... - Ага. Все, приступим. Сравним отпечатки с одежды и зажигалки - вдруг что-то будет. Режь. - Опа! (Звучит интригующая музыка.) - Не-а. Нет совпадений с отпечатками на зажигалке. - Ну, наверное, действительно какой-то гость оставил, как Камов и предполагал. Все равно их бы всех через базу пробить. Только ты здесь - а доступ там. Слушай, а может, через твой пароль и логин на компьютере Камова зайти? - У них же выходной. - Ну вот, наконец удалось войти. Ну и интернет тут у вас! - Вообще-то, у нас. - У нас, у нас. Я же тут немножко местная. Ну что ж... Ага, так. Анализ идет, надо немножко подождать. - Кстати, по поводу зажигалки. Я говорил с соседями. Говорят, что Жегалова хотела устроиться в этот ресторан "Альберго" посудомойкой. У нее там подруга какая-то работала официанткой. - Подруга курит? - Курит. И с ней говорил. Она приезжала к Антонине несколько раз - Жегалова хотели уговорить, чтобы он отпускал ее два раза в неделю. Не смогли. - А зажигалку подруга не теряла? - Не помнит. - Опа! Есть совпадение. Так, наш подозреваемый - местный житель, 40-летний Белов Вадим Анатольевич. - Так знаем мы этого злодея. Он здесь рядом живет: Широкая, дом 3. - Да? Поехали, Валера? Галя, поезжай. Спасибо тебе большое. Мне очень стыдно перед твоими тетей и дядей. - Да? Спасибо, Валера. - Тебе спасибо! - Ага. Я пошла. - Спасибо. До встречи. - Ждем тебя. - Угу. - Ну что, погнали? - Да. - А он точно дома? - Продавщица из сельпо напротив сказала, дома. Белов! - Вадим Анатольевич! Откройте! - Белов, открывайте! - О! Открыто? - Окно! За дом! - Груня! Окружай! Окружай! (Звучит динамичная музыка.) - Лежать, спортсмен! - Убери свою собаку! - Алло, полиция! Майор Пичугина. Адрес? Адрес, капитан! - Широкая, 3. - Широкая, 3. Срочно приезжайте. - Ну что, Белов? Почему убегали-то от нас? - А у меня профессия такая - убегать. - Мм... А в ночь где был - со вчера на позавчера, с двух до пяти утра? - Тут. - Кто подтвердить может? - Я один живу. А вы вообще чего ищете-то? У меня наркотиков, оружия - нету. Я... - А вы знакомы с гражданкой Жегаловой Антониной Степановной? - Впервые слышу. - Да? Странно. А на ее одежде очень много ваших отпечатков. - Начальница, у меня две ходки и тридцать допросов. Я эти вот ваши выкрутасы... Я вот давеча ехал в автобусе, а он битком. Все друг у друга на головах стоят. - Покороче можно? - Ну конечно, я мог кому-то на ногу наступить, до кого-то дотронуться. Следы оставил там. - Белов! Можно без вот этого всего? Мы здесь проводим обыск, потому что хотим найти ваши вещи со следами крови убитой. Или обувь. - В тайнике в дымоходе. Из вещей - только старье. И вот еще что нашел в мусорном ведре. - А, спасибо. Так... Капитан, взгляните. - Ой, как интересно! - Спокойно, Белов! Спокойно. - Знакомый рецептик? Вы задержаны, Вадим Анатольевич, по подозрению в убийстве Жегаловой Антонины Степановны. - Ваш капучино готов. - Спасибо. - Пожалуйста. Хорошего дня! (Звонок телефона.) - Евгений Васильевич, доброе утро. Не отвлекаю? - Говори, Глеб. - У меня хорошая новость. Наши эксперты изучили хакерское железо - по делу Пивчук. И установили, что всю информацию, все данные по активам Коновалова, Толик получал через своих карманных хакеров. Это еще задолго до того, как он попросил Марину Романовну узнать какую-нибудь информацию. - А зачем ему Пичугина понадобилась? - У Толика был внедрен свой человек в компанию Коновалова, который там, конечно, воровал. А Марина Романовна понадобилась только для того, чтобы понять, подозревает ли что-нибудь Коновалов и не подавал ли он заявление в полицию. - Да, хитро. Спасибо, что сообщил. Вот теперь я понимаю, почему Очкасов был против объединения двух дел, да? - Ну конечно: чтобы утопить Марину Романовну. Но это не так-то просто оказалось. Вы как будто не рады? - Я? Почему? Я рад, рад. Рад я, рад! Правда рад! - А чего голос такой грустный? - Не хотел тебе говорить, выходной портить, но, видимо, придется. Сазонов в больничке. Да. Они с Мартынюком поехали брать наркоторговцев, а те из обреза в него пальнули. - Подождите, он жив, все в порядке? - Опасности для жизни нет, но реабилитация будет долгой. Так что я не знаю уже... Ха... ...отпустят ли меня на заслуженный отдых. - Вадим Анатольевич, вы отбывали длительное наказание в колонии номер 16. Говорите, что с Жегаловой не знакомы. А письма откуда? Вы с ней год переписывались. - Два года назад мне на зону пришло письмо. Писала она. Писала, что видела по телевидению какой-то сюжет про нашу колонию. И там показывали меня. И вообще... Жалеет меня и считает невиновным. С этого все и началось. - Любовь по переписке? Да ты романтик, Белов. - Ну, в психологии такое бывает. Женщина часто влюбляется в сидельца, особенно если кто-то из ее близких родственников сидел в тюрьме. - Вот давайте вот без этого, без психологии, а? - Послушайте, письма - это одно, а реальная жизнь - совсем другое. Жегалова узнала, что вы выходите, испугалась, написала вам про мужа и просила больше не писать. А вы разозлились! - Ну разозлился, но не убивал же! Она же мне писала, что мужа нет, что любит, что замуж хочет, а когда встретились, оказывается - она замужем! Конечно, я на нее наорал - она испугалась. Сказала, чтобы к дому не подходил, потому что полицию вызовет. Вот я и не подходил! - А встречался зачем еще раз? - Попрощаться хотел! - Ну, попрощались? - Да. Три дня назад - в парке, вечером. Она пришла и сказала, что муж бросает пить и что она ему нужна. Все. - А отпечатки пальцев ваши откуда? - Наверное, я поцеловать ее хотел на прощание, вот и оставил свои отпечатки. Она еще в этом была - в платье таком, в полоску. - Угу. в полоску. Только это не доказывает ничего. Вполне мог убить на следующий день. - Да. И алиби у вас нет. А рецепт на клонидин, в состав которого входит клофелин, есть. - У меня ишемия! - Сочувствую. В камере посидите. Камера у вас есть? - Для вас, Марина Романовна, найдем. - Ну что, Марина Романовна, как думаете: Белов - убийца, нет? - У нас нет ни алиби, ни прямых улик. Ну что тут думать? - Ну почему - зато косвенных полно. - Это правда. Но он не ведет себя как убийца. Тем более что он сидел. - Ну и что? Почему не ведет? Убегал он почему? - Убегал потому, что до него слух дошел, что Антонину убили. Он, естественно, подумал, что его будут подозревать. Если бы он убил, он бы сразу сбежал, где-нибудь схоронился и залег на дно. - Не, я так глубоко в психологии преступников не разбираюсь. В любом случае, Марина Романовна, пусть в камере посидит. А мы улики поищем. - Не мы, а вы, товарищ капитан. Я завтра в Савельевск уезжаю. - Понятно. - Подбросите до дачи Галиной? - Да, легко. - Ой, доброе утро! - Ой! Доброе! - Как спалось? - Прекрасно, просто прекрасно. - Да. Скажи, спала как убитая. - Да. - Так! Учтите, без завтрака я вас никуда не отпущу! - О, вот слышу знакомые команды: "Без завтрака вас не отпущу!" - А ты знаешь, сколько я язв желудка прооперировала? И все из-за чего? Из-за черт знает какого питания! - Любимая ты моя тетя! Мы же не сопротивляемся - едим и едим. - И это правильно. - Наконец-то кто-то кормит меня и мою собаку! Мечты сбываются. - Всем доброе утро! - Привет, Валера! - Привет. - Здрасте, Валерий Викторович. Что-то случилось? - Случилось, Марина Романовна! Белов-то чистосердечное написал. - Белов? - Угу. - А что теперь? - Как что? Следственный эксперимент. Я вас очень прошу поприсутствовать, если вы не уезжаете еще. - Да, хорошо, поехали. - Хорошо. Я тогда в машине жду вас. - А я нужна? - Да нет, пока больше никто не умер. - Ну слава богу. - Да, сейчас я оденусь. - А завтрак? Давай хоть бутерброд дам на дорогу. - Ну вот здесь. - Здесь убивал? - Да. - Угу. Понятно. Какое время суток было? Когда? - Ночь. Я не помню. За полночь. - Показывай. - Что? - Как убивал, Белов, показывай. На, представь, что это нож. - Вот я - Антонина Жегалова, показывайте. - Вон оттуда пришли. Она еще спросила: "Чего так далеко?" Я говорю: "Типа, чтоб свидетелей не было, чтобы не орала". Она все поняла и побежала обратно - я за ней, догнал. Э... И... - Давайте показывайте. - Простите. Я ее схватил и вот так вот полоснул. Потом она развернулась, я полоснул еще раз. И когда понял, что она - все, я ее отнес к машине, потом отвез домой, там оставил. - Угу. - Все. - А как вы клофелин подбросили Жегаловой? - Хватит, Марина Романовна. Отстегните его. Домой иди, Белов! Скажи спасибо, что за дачу ложных не привлекаю. - Погодите, ну а как же я-то? Мне-то без нее-то как? - Не торопись, Белов, успеешь еще! - Не обмануло вас шестое чувство, Марина Романовна. Или как там у вас называется? Интуиция? - Да называйте как хотите. Все равно преступника не нашли. И ни одной зацепки. - Почему ни одной? А зажигалка, вами найденная? - Ну, зажигалка - да. Я думаю, что это обронил кто-то из гостей. Хотя, с другой стороны, вы видели, как чисто в доме и на веранде у Антонины? - У Жегаловой? Тоня знаете какая хозяйка была! Макс как ни пытался свинарничать, у нее раз, два, три - блестит все. -А вам не кажется, что если бы кто-то обронил зажигалку до ее смерти, то она это бы убрала? - Факт. Зажигалка на видном месте лежала, конечно. - Угу. Значит, возвращаемся к исходной точке. Точнее, к исходной зажигалке. Вы знаете, Валерий, мне понадобится фотография - в хорошем качестве - Антонины Жегаловой. - Да сделаем. Поехали? - Поехали. - Проходите. Чай, кофе? - Да... можно чай. - Так, чай. - Поверить не могу, что я хватаюсь за последнюю соломинку. - Да не такая уж соломинка, Марина Романовна. Мы же выяснили недавно, что на телефон убитой за месяц до убийства приходило сообщение с координатами именно этого ресторана. - Ну вот, за месяц. Я ж говорю: соломинка. Ну ладно. Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть. - Угу. Ох, Марина Романовна... Не думал, что скажу это. Поехали в ресторан? - Спасибо. Здравствуйте! - Добрый день! - Скажите, пожалуйста, вы эту девушку не видели? - Нет-нет. Я точно не видела. А может, и видела, но не запомнила: знаете, внешность такая... типичная. - Понятно. - Прошу! - А это у вас что? - Это у нас конкурс селфи был среди наших постоянных клиентов. Трое получили годовую скидку 10%, остальные двадцать - утешительный приз, наш фирменный десерт. - Скажите, конкурс долго длился? - Три месяца. - А здесь все фотографии? - Нет, что вы. Здесь только финалисты. - А остальные где? - Остальные на флешке. - Старший следователь, майор Пичугина, Следственный комитет. Нам нужна эта флешка. - Я уточню. - Спасибо. - Да, никогда бы не подумала, что люди могут так любить селфи. - С языка прям сняли. Тут вообще беда, такое количество их! - Ладно, смотрим дальше. - Все, Марина Романовна, хотите - смотрите, хотите - не смотрите... Я кофе заварю. - Ладно. А я буду смотреть. Валера! Смотри. Вот. - Угу... Вроде она. - Да, вроде она. А кто это с ней? Мне кажется, я его где-то видела. Где же я его видела?.. - Я не видел. Или видел? Точно! Он был у дома Жегаловых - какой-то инструмент приносил. - Да! - Зевака обычный. - Точно! - Но странно: они же знакомы. Смотри, они спиной сидят к окну, и там видно... бегущую строку - на другой стороне, на магазине! Температура, число и время: "...27 августа, 19:51". - Ну и что нам это дает? - Это очень много дает! У хостес мы спросим, за каким столиком они сидели, а остальное нам расскажет кассовый аппарат, если, конечно, мужчина не платил наличными. - А если она платила? - Да ну, у нее денег нет: муж все пропивает. Ладно, поехали в "Альберго". - Печеньку? - Нет, спасибо. - Так я и знала, что к нему не пустят. - Зина, ну что поделать, такие порядки, к тому же мы не родственники. - И очень жаль, что не родственники. - А это ты сейчас к чему? - Да ну тебя! У него напарника чуть не убили, а он... Слушай, а если к нему не пускают, потому что состояние критическое? А вдруг он умирает? - Да какое умирает? Я с ним в скорой ехал. Врачи сказали: все тип-топ будет. - Это ничего не значит: сегодня все тип-топ, а завтра... внезапное ухудшение - сепсис - отек мозга... - Зина, ну, ну чего ты себя накручиваешь? Все хорошо будет. И вообще, могла бы порадоваться. - Чему? - Да как чему? Я вообще-то тоже в той перестрелке был, а жив-здоров, ни царапинки. Хотя мог бы умереть. Да и вообще... - Ванечка, прости, мне пора! - Демин Алексей Григорьевич, житель Новокопьевска. Но, судя по выписке из банка, он последние два месяца живет в Квасцах. Не кажется, что они похожи? А? - Ну, что-то есть. Линия подбородка. Скулы. На верхней губе шрам, видите? - Угу. Ну, хоть какой-то отличительный знак. Так, ладно, капитан, Я пойду к Гале, узнаю, где он живет в Квасцах. - Хорошо. Я тогда по своим каналам узнаю. Все, увидимся. - Хорошо. До встречи! - Ой, что-то у нас Грунечка ничего не ест! - Может, на нее свежий воздух так влияет? - Да нет. Я думаю, дело в другом. У меня всю жизнь собаки были. - Тут я очень согласен со своей женой. - Ха! Она же еще ничего не сказала! - А мне не важно, я всегда знаю, что она хочет сказать. - Я думаю, Груня беременна. Расстройство пищевого поведения, медлительность - это же все первые признаки. - Нет. Не может быть. - Почему? - Я уверена. - Почему? Ты же сама рассказывала про этого, ротвейлера! - О боже! Ротвейлер! Груня! Слушай, но я даже не знаю, какой у нее срок! Потому что они не один раз встречались. Что теперь делать? - Что? Рожать! (Груня поскуливает.) - Ладно. Разберемся с этим в Савельевске. Рожать так рожать. Я хочу вам показать одну фотографию. Скажите, пожалуйста, вы этого человека знаете? - Да. Я с ним виделась, даже дважды. И разговаривала. Ну, его трудно не узнать. Между прочим, у него, помимо всего прочего, еще заячья губа и волчья пасть. - Это как? - Ну, я хирург - я в этом понимаю. Мы с ним встретились на Тучковой улице. Он вышел из дома и прямо на меня наткнулся. Спрашивал, как в аптеку пройти. Сразу видно: неместный. - Почему? - Да потому что у нас одна аптека - на Куренной. - А! - Ну да. - Аптека... И вы ему рассказали, где аптека? - Ну конечно. - Хорошо. Алло! Валерий Викторович, нам нужно срочно пробить банковскую карту Демина и проверить, что он покупал в аптеке. Да, и встречаемся через полчаса возле его дома - адрес пришлю. - Ну чего? - Ну чего, был я в аптеке - покупал Демин там клонидин - рано утром, в день убийства Антонины - по рецепту, выписанному на имя его матери, Колывановой Евдокии Петровны. - Так зовут маму Антонины. - Ну вот именно. Я еще в дом престарелых позвонил - узнал кое-что интересное. - Ладно. Пойдем? Давай, Груня. (Звучит напряженная музыка.) - Демин! Демин! Демин! Демин! - Ну чего? - Нет вроде никого. - Так. Ну-ка... Давай! Нюхай! Нюхай. Ищи! Бежим! (Груня лает.) - А-а-а! Убери собаку! Собаку убери! - Груня! Груня! Груня! - Убирай собаку! - Не ори, Демин. Давай. Поднимаемся. Давай-давай-давай. - Алексей Григорьевич, ваша мать, Евдокия Петровна Колыванова, больше месяца назад умерла в областном доме престарелых, а вы даже отказались ее хоронить. - Меня не известили. - Да это ложь, Демин. Вы отказались хоронить мать. В доме престарелых всего раз ее навестили. А до этого выписали клонидин на имя матери. Зачем? Таблетками ее дом престарелых снабжал. - Это мое дело. - Клофелин - действующее вещество клонидина. И его нашли в крови у Жегалова. - Ну и что? Вы о чем вообще, граждане?! - Вот эту зажигалку нашли на месте преступления. Сравним пальчики? - Да делайте что хотите. - Демин, давайте вы расскажете все как было. - Мать от меня отказалась. Так и написала в заявлении: "В связи с уродством"! - Господи... - Так я и жил, пока не заработал на операцию. - Вы это заявление где видели вообще? - Подруга ее, сотрудница детдома, по пьяни мне спустя много лет рассказала, когда я в родной детдом приезжал. Рассказала о том, кто мои родители, и о том, что есть сестра. - Ну, рассказывайте дальше. - А дальше я узнал, что сестрица сдала мать в дом престарелых. Получил рецепт, взял лекарство, приехал к ней - познакомиться. Думал, поговорим. Думал, она меня признает. Но вышло только хуже. И с сестрицей то же самое. - А где вы ее убили? - А вы знаете?.. Вы знаете, что она мне говорила при встрече?! Как она меня оскорбляла?! Что я карлик, урод... Где убил? У себя дома. Спрятал в подвале. Не знал, что делать, был в панике. А потом вспомнил, что слышал от деревенских, что Макс ее часто бьет, когда выпьет. И рецепт на клонидин еще действовал. - А где вы нашли Жегалова? - Он по ночам рыбачит. Тонька говорила, что так проще судака поймать, что ли. Ну я его и подкараулил по дороге домой. Сказал, что Тонька у меня заночевала. Пригласил. Напоил уже заряженной водкой. Он и откололся. Потом надо было только привезти труп в багажнике и до рассвета дотащить до дома. - Угу. - Подождите, но следов автомобильных шин там не было! - А я далеко запарковался. - Вернулись-то зачем на место преступления? - Во-первых, преступник всегда возвращается на место преступления. А второе - прикурить захотел. - Да зажигалку он оставил, вот и вернулся. - Угу. - Вы арестованы, Демин Алексей Григорьевич. - Да мне уже все равно. - Ой, ну что? Как ты, Глеб Петрович? Не заморился? - Да я-то нормально, работаю. А ты не хочешь в отпуск? Не устал? (С усмешкой.) - А я-то с чего? - Ну как с чего? Столько сил, столько энергии, столько манипуляций, шахматных партий - и все для чего? Чтобы сдвинуть. И кого? Одну женщину. - А-а-а... Согласен. Кстати, ты о чем? - Ладно, Олег, перестань! Все ты понимаешь. Вот что ты взъелся на Пичугину с самого первого дня? Не хочешь с ней работать - не работай. Работай сам, спокойно. Заканчивай с доносами. Не рой яму другому. - Иначе сам в нее попадешь. Это ж про волка! - Я тебя предупредил. - Я услышал. - Ой, Палыч, привет. Насилу тебе дозвонился: проще в Кремль попасть, честное слово! Ты как себя чувствуешь? Как здоровье? А как нога твоя? Понял, молодец! Слушай, пробей, пожалуйста, по своим базам человечка одного. Залезь в закрома, да. Сейчас пришлю тебе дату рождения, род войск и горячую точку, где он был в восьмидесятых. Потом след пропал. Возможно, был в плену. Ну, поэтому тебе и звоню. Заранее спасибо. Угу. Пока. - Эмма Федоровна, добрый вечер, это Лукин. Не поздно? Хотел спросить. - Ну что? Поехали, будущая мамаша! - Девочки, только я вас прошу: аккуратнее, не торопитесь, ладно? Ну ночь все-таки. - Да, да. - Не волнуйся. - Спасибо большое, Лидия Михайловна! - Приезжайте еще, ждем! - Куда ж мы денемся?! - Груня! Скажи спасибо! - Галчонок... (Звонок телефона.) - Ой, извините. - Грунечка! Да, Эмма Федоровна. - Мариночка, я тебе ничего не говорила, но кажется, майор Лукин напал на след твоего папы. (Звучит печальная музыка.) Серия 16 - Любимый, я уже на нашем месте. Опаздываешь? А скоро будешь? Хорошо, жду. Поторопись, котик. - Элина, я приехал! Эля! Ты где? Эля! Элина, ты играешь со мной? Эля! Эля! Странно... машина здесь. Эля! Эля! Эля! Да где же ты? Эля! - Марина Романовна, я безумно рад видеть вас, безумно рад видеть вас на работе. - Почему рады? - Потому что все обвинения в отношении вас отменены. - Евгений Васильевич, скажите лучше, как Сазонов? - Да хорошо Сазонов, выздоравливает. Скажите спасибо майору Лукину. Он нашел неопровержимые доказательства вашей невиновности. И этот обвиняемый по делу Коновалова... Как его? Анатолий... - Поляков. - ...Поляков подтвердил, что вы здесь ни при чем, так что с возвращением вас на работу! И снова в дело! Жду вас в кабинете. - Хорошо. - Да... А как мне-то хорошо! - Подождите за дверью. - Маня, неожиданно... Что, допрашивать меня будешь? - Ты что, головой ударился в камере? Да просто поговорить. - И о чем? О том, как мне тут сидится? - Вообще-то, это ты меня подставил. Ладно, я вообще о другом хотела поговорить. Спасибо тебе, Толя, что был со мной все это время, спасибо, что помог устроиться в Савельевске. Извини... За то, что рядом был. - Маня, ты прости меня. Не по-людски поступил. - Да я не держу на тебя зла. Ты можешь на меня рассчитывать. - Спасибо. Ты это... не вызывай меня больше. И передачки не носи, не подставляй себя. Лучше забудь, и все. - Тебя забудешь! Мы ж с тобой семья как-никак. Не один пуд соли съели. - Ладно, командуй - пусть уводят. Не могу... Тяжело на душе. (Звучит печальная музыка.) А? (Щелчок пальцами.) - Дежурный, уводите. - М-м? - Евгений Васильевич, вызывали? - Да. Знакомьтесь: Марина Романовна - наш старший следователь. Прошу, Марина Романовна. Это Виталий Николаевич. - Виталий Карманов. Я... В общем, я супруг Элины Серебровой. - Элины Владимировны, владелицы холдинга "Ланца". - Так... Ну и что случилось? - Ее похитили. Возможно, даже убили. - А вы уверены? - Ну а как иначе? Вчера была годовщина нашей встречи - два года. Мы решили отметить это событие на том месте, где встретились два года назад. - Что это за место? - У реки - на 26-м километре. - Во сколько? - В 1:32. - Два года назад вы тоже ночью познакомились? - Да. Мы отдыхали компаниями. Она не умела плавать, а я предложил научить. - Так, хорошо. Что вчера произошло? - Я приехал - ее машина стоит, а ее рядом нет. И телефон не отвечает до сих пор. - А почему вы обратились в Следственный комитет, не в полицию? - Марина Романовна, случай... экстраординарный. Абсолютно нужны лучшие силы. - Виталий Николаевич, подождите, пожалуйста, за дверью. Я сейчас освобожусь, и мы съездим на место, где пропала ваша жена. Евгений Васильевич, что тут экстраординарного? Три дня-то еще не прошло. Взрослая женщина - мало ли что? - Марина, эта взрослая женщина - водочная королева. - И что? - А, вы ж не пьете! - Нет. - У нас водка - резервная валюта. У нее два спиртзавода. И если мы сейчас - сквозь пальцы, этот нытик потом нам... Ну... Ну надо. - Ладно, проверю все тщательнейшим образом, хоть и не пью. - Вот. Это шарф Элины. Она надевает его, когда мы катаемся, чтобы шею не застудить. - Прекрасно. Ну, тогда поехали? - Поехали. - Слушайте, очень красивая машина. - Да? - Всегда мечтала прокатиться на такой. - Ну что ж, мечты сбываются. Прошу вас. - Скажите, вы на этой машине ехали с женой на свидание? - Нет. Здесь механизм сломан, который закрывает крышу. Ночи холодные. Хотел вызвать такси, но свободных машин не оказалось, поэтому ловил попутку. Ну что, едем? - Давайте лучше на моей? - Хорошо. Сейчас переставлю только. - Ладно. - Вот ее машина. Как стояла, так и стоит. - А ключ у вас есть? - Вторые ключи, кажется, дома. - Ладно. Пойдемте к месту, где вы ее ждали. А сколько времени вы ее ждали? - Да недолго, минут пять. Звал, кричал, звонил. Я опоздал минут на 30: на выезде из города ремонт дороги был, поэтому пришлось объезжать. Вот... - Скажите, пожалуйста, у вашей жены были какие-нибудь спортивные кроссовки или кеды? - Всегда с собой пару возит, чтобы переобуться, если ноги от каблуков устанут. - А какой размер? - 36. - Ага. Понятно. Так... ну... Ну, вот как раз следы от кед. Примерно 36-го размера. Но они обрываются здесь, у воды. Значит, она пошла по воде дальше? - По воде? Что это значит? Она... она могла утонуть? - Интересно... Я вызываю группу, а вы обеспечьте вторые ключи от машины. Алло. Следователь Пичугина, Следственный комитет. - Папа, ну хватит загоняться! Я недавно видела Марину Романовну. Она вроде в хорошем настроении. - Нет, я, конечно, по-дурацки так повел себя с ней... - Ты попробуй поговорить с ней - вдруг она даст второй шанс? - Да чего говорить? - Тогда делай что-нибудь. - Я делаю. Есть одна зацепка. (Звонок телефона.) Во! Кстати, по этому поводу. Алло. Да, Палыч? Ага, так... Подожди, точно Петр Трофимов? А где он сейчас? Понял. А фотка есть? Давай-давай, кидай. Палыч, я твой должник. Спасибо. Давай, пока. А! Поехали! - Это что сейчас было? - Я потом объясню. - Нет, подожди! Расскажи. - Потом. Я на работу. - Проверь... Посмотри, может, еще остались?.. - Сделаю. - Марина! - Да, Галя? - Тут повсюду следы 44-го размера. - Это, кажется, мои. - Со стороны дороги следов нет, а в машине Серебровой спортивной обуви нет. - Что это значит? - Если здесь был еще кто-то, то он подошел либо с перелеска, либо со стороны воды. Приплыл. Да. И вот... Пуговицу нашла на берегу. Не узнаете? - Это, кажется, от ее тренча. - Если она была найдена у воды, значит, была какая-то борьба или ее насильно посадили в лодку? - Я сделаю запросы по лодочным станциям - не арендовал ли кто моторку или весельную лодку. - Да, и нужно прочесать окрестности вверх и вниз по реке. - Хорошо. - Подождите, пожалуйста. Виталий, пройдите с лейтенантом ненадолго. Галя, а у меня кое-что для тебя есть. Это земля с машины Виталия. Может быть, будет с чем сравнить. Он просто был той ночью здесь. - Ясно. - Так! Виталий, скажите, пожалуйста, в какой степени вы были погружены в дела жены? - Ни в какой. Я фитнес-тренер, работаю в клубе "Синий треугольник". Он находится в бизнес-центре, где офис моей супруги. - То есть она вам ничего не рассказывала о своей жизни? Даже за ужином? - Нет, она считала, что это не моего ума дело. У нее в последнее время была депрессия. А вы знаете, к чему может привести депрессия? - Может, у вас были проблемы в семейной жизни? - Да нет, это исключено! Мы были счастливы вместе. Может, у нее проблемы в бизнесе какие-то были? - Я для этого ее на этот берег позвал: чтобы отвлечь как-то. - Хорошо. Мне нужен адрес офиса вашей жены. Лейтенант, пойдемте. - О, это мой лавандовый раф? - К сожалению, просто американо с молоком. - Ладно. И такой пойдет. Ваня, а тебе не кажется, что Виталий врал, когда разговаривал с нами? - Да он выглядел расстроенным, подавленным. Вас что-то смущает? - Мог бы побольше рассказать про свою семью, про жену. А то про эти депрессии... - Да, странно. - Знаешь что? Нужно в загсе у нотариуса выяснить условия их брака. - Угу. Хорошо. - Ваня, все, что ни делается, - все к лучшему. - Я понимаю. - Найдешь ты себе прекрасную девушку. - Марина Романовна, спасибо. - О! - Здравствуйте. Вместе: - Здравствуйте. - Ожаровский Эдуард Евгеньевич, управляющий. - Старший следователь Пичугина Марина Романовна. Следственный комитет города Савельевска. - Лейтенант Мартынюк. - Мы можем поговорить? - У меня немного времени. Чем могу?.. - Вы можете знать, куда пропала Элина Сереброва? - Она меня не информирует о своих передвижениях. - Ага. А может быть, у вас есть инструкции на случай ее отъезда? - Когда как: иногда есть, иногда нет. В этот раз ничего не было. - А проблемы в бизнесе были? - У нас все в порядке. - Вы второй человек в холдинге, Эдуард Евгеньевич. - Вообще, не похоже, что у вас все в порядке. Речь идет о похищении Элины Серебровой. - Чего? Какое еще похищение? Мне добавить нечего. - Будет информация - сообщите мне. - Хорошего дня. - Марина Романовна, очевидно же, что он врет. - Ну да, точно что-то не договаривает. Но держится уверенно. Так, Иван, нужно установить прослушку на телефон Ожаровского и следить за ним: куда ушел, с кем встретился, что сделал. - Галина Борисовна, я не помешаю? - Уже мешаете. Подождите. Я ж шучу. - Ой! А другой вопрос: чем вы таким интересным тут занимаетесь? - Я? Цветы поливаю. - Я так долго, знаете, искал подходящий момент, пока не понял, что подходящий момент - это тот, который есть. - Подходящий момент для чего, Илья Матвеевич? - Прошу вас, станьте моей женой. - У меня есть время подумать? - Нет. - Илья Матвеевич, я от вас такого не ожидала. - Мне надо знать сейчас. Я не умею объясняться, я не умею делать предложение. И ухаживать по-современному тоже не умею. Но зато я умею любить. - Яночка, я пришла. Яночка, спасибо тебе, что посидела. - Не за что. - Правда, я тебе очень благодарна. Очень. Ну все, можешь идти. - До свидания. - Пока. Груня, я тебе принесла очень полезный рыбий жир. 5 капель. Раз, два, три, четыре, пять. Очень полезен для беременных. Скоро у тебя будут дети, но ты их потом забудешь. Так уж вы устроены. Правда, некоторые люди тоже забывают своих детей, хотя устроены совсем не так. (Груня скулит.) Но вы, собаки, хотя бы лапшу на уши друг другу не вешаете про любовь. Ладно, отдыхай. Отдыхай, набирайся сил. - В общем, ни моторок, ни весельных лодок за минувшие 3 дня никто не арендовал. - А обследование местности что дало? - Пока прочесывают, взяли максимальный квадрат. - Ага. А что по условиям брака Серебровой и Карманова? Брачный договор есть? - Да. Вот копия. По условиям договора, в случае смерти одного из супругов второй наследует все. Но если была доказана измена одного из супругов, то второй лишается права наследовать какое-либо имущество после развода. Да и вообще в любой ситуации. - Так. А Сереброва в последнее время не обращалась к нотариусу? Ну, может быть, в загс подавала заявление о расторжении брака? - Не-а. - Значит, муж ее любит. Ну, или держит себя в руках. Или и то и другое. А что с Ожаровским? - Сразу после нашего разговора он побежал в банк деньги снимать - и на вокзал. - Где же он сейчас? - В коридоре вас дожидается: мы его на вокзале прихватили. - Иван, в капитаны метишь? Ладно, иди, я с ним поговорю. - Есть! - Вот видите, у меня руки до сих пор трясутся. Как только я узнал, что Элину Владимировну похитили, так сразу подумал, что и до меня доберутся. У меня же тоже право подписи есть. - Хм. Вы подозреваете кого-то конкретно? - Если честно, то да. Есть один крупный бизнесмен: Александр Щедрин. - Допустим. И что? - Он хотел купить наши заводы за совершенно смешную сумму. - Сереброва отказалась. - Само собой. Щедрин - он совсем не щедрый. Он, вместо того чтобы увеличивать сумму, ее уменьшал. А потом говорит: "Это мое последнее предложение. Вы пожалеете". - Может, это просто блеф? А у вас вон ручонки до сих пор трясутся. Не будьте таким впечатлительным, Эдуард Евгеньевич. - Блеф? Вы в 90-е жили? - Жила. И в 80-е - тоже. - Такие люди не блефуют. - Глеб Петрович? - Петр Антонович? - Здравствуйте. Трофимов. - Очень приятно. Вы пунктуальны. Кофе горячий. Присаживайтесь. - А вам контакт мой Бурков дал, говорите? - Да, бывший помощник капитана. Он сказал, что ваш корабль будет в Савельевске несколько дней. Рассказал о Турции, о Карабахе, о плене - так, в общих чертах. - Он тоже в Москве? Вы сказали, что журналист и что-то раскопали про тех ребят, с которыми мы тогда по Черному морю ходили, так? - Ну не то чтобы раскопал. Дело в том, что я пишу книгу и хочу, чтобы ваши воспоминания стали частью этой книги. - Книгу... Знаете, хорошего особо не вспомнишь, а плохое хочется забыть. - Я понимаю, о наболевшем сложно разговаривать. - Вы, журналисты, никак не поймете, что есть вещи глубоко личные, понимаете? Для меня все, что началось здесь, в Савельевске, - рана. За кофе спасибо. До свидания. - Александр Петрович Щедрин - бывший криминальный авторитет из 90-х по кличке Француз. Теперь добропорядочный бизнесмен, владеет строительным холдингом и несколькими ресторанами. - Ну а ресторанный бизнес у него - для отмывания денег. А почему Француз? - А он в 90-х начинал с продажи французского коньяка. - А чем ему интересны активы Серебровой? Решил молодость вспомнить? - Нет, тут интересней. Знаете, кто закатал Щедрина на зону на долгие 20 лет? - Ну-ка, кто? - Областной прокурор Юрий Левин, а потом бизнес Щедрина прибрал к рукам родной брат этого прокурора, ныне покойный, Левин Владимир Евгеньевич. - И? - А по совместительству - первый муж Элины Владимировны Серебровой, которая теперь владеет бизнесом Щедрина. - Вот оно что! - Ну да, но почему только сейчас? Он вышел на волю 10 лет назад. - Потому что набрался сил, стал большим человеком. Но нам все равно ему нечего предъявить. Мы даже не знаем, где Сереброва. Так, Иван. Нужно изъять планшет Серебровой и отдать экспертам - вдруг что-то интересное найдем? - Угу, хорошо. - Марина, машина Серебровой осмотрена. Ничего интересного, кроме видеорегистратора. - Ну-ка. Давай. Сейчас. Галя, можно как-то увеличить, чтобы номер увидеть? - Да, конечно. - Так, ну вот она снова. Ваня, можешь пробить по номерам? Если она имеет отношение к Щедрину, то нужно с ним встретиться поговорить. - А машину пока искать не надо? - Я думаю, бесполезно: ее точно уже спрятали. Приступайте. - Есть! - Марин. - Чего? - Мне Сухоруков сделал предложение. - Да ну? И ты что? Согласилась? - Я взяла время подумать. - Ну долго-то не думай. Это ж как пирог - может и перегореть. - А что у тебя с Глебом? - Не хочу об этом говорить. - Что, перегорело? - Мне кажется, там с начинкой проблемы. - В общем, машина, которая ехала за Серебровой, принадлежит Тимошкину Юрию Игнатьевичу - это начальник службы безопасности холдинга Щедрина. - Ну, еще один аргумент в разговоре с Щедриным. - А он на него согласился? - Да. В ресторан свой пригласил - этот... - "Шибасон"? - Да, "Шибасон". Нужно отследить траекторию движения машины охранника. - Хорошо, сделаю. - На столе нет меню, но это исключительно по той причине, что мои повара готовы исполнить абсолютно любой ваш каприз. - Благодарю. Можно просто воды? - И все? Дружочек, принеси-ка водички. Чем обязан? По телефону вы сказали, что это очень важно и касается Элины Серебровой. - Да. Муж которой поспособствовал вашему тюремному 20-летнему сроку и фактически отнял у вас бизнес. - Ну, тюрьма, как известно, отличная жизненная школа, особенно в России. А потеря всего толкает к новым свершениям. - Элина Сереброва, предположительно, похищена... - Уже потребовали выкуп? - ...и следствие считает, что вы к этому причастны. - Я не свожу счеты с женщинами, даже если они когда-то были женами моих врагов. - Вы уговаривали ее уступить вам спиртзаводы по копеечной цене. Когда она отказалась, стали ей угрожать. - Боже мой, откуда вы это взяли? - Автомобиль вашего начальника охраны был замечен в ночь исчезновения Элины недалеко от места исчезновения. - Уважаемая Марина Романовна, я так понимаю, что ни на меня, ни на моих людей у вас ничего серьезного нет? И пришли вы ко мне, только для того чтобы посмотреть на мою реакцию: вдруг я занервничаю? Вы тогда начнете действовать. - Александр Петрович!.. - Марина Романовна, установите слежку, прослушку - вы знаете, что надо делать. Уверяю вас, Сереброву я не похищал и бизнес я у нее не покупал. Напротив, я продал ей сеть своих винно-водочных магазинов, потому что считаю этот актив для себя непрофильным. - Продали?! - Да. Неделю назад. По абсолютно рыночной цене. Если вы хотите, я готов предоставить вам под расписку свой экземпляр договора, чтобы ваша графологическая экспертиза установила, что подпись Серебровой под ним настоящая. Давайте все-таки что-нибудь закажем? У меня замечательные повара. - Спасибо. Какой делец! Скользкий тип. (Звонок телефона.) Да, лейтенант. - Ожаровский задержан. Изъяты наркотики, а также при нем обнаружена крупная сумма денег в долларах и два билета: в Стамбул и Москву. - Иван, его срочно нужно доставить к нам. - Так он уже доставлен. Дело Очкасов ведет. - Опять Очкасов! - Я еще раз повторяю вопрос: вы отказываетесь сообщить следствию, откуда у вас такая крупная сумма денежных средств? - Я уже сообщал: это мои деньги! Мои личные сбережения. - Сотни тысяч в иностранной валюте? Наркотики? - Какие наркотики?! Это не мое. - Ты мне правду говорить будешь?! Или сейчас на двадцатку строгого уедешь за хранение в особо крупном! По порядку: откуда наркотики? - Очкасов, по какому праву вы допрашиваете фигуранта по делу, которое веду я?! - Вот-вот. - Ты тут повякай! Да потому что именно я задержал этого гражданина с крупной партией наркотических средств. - Я сейчас была в комнате за стеклом и видела, что вы задаете вопросы не только про наркотики! - Вот-вот. - Ты меня отчитывать будешь? - Да, собираюсь. Я старший следователь. Кстати, где экспертиза по смывам с рук? Экспертизу вам делали? - Не делали. - Не делали. Где экспертиза? - Не успели. - Сами сделаем. Без вас! Всего доброго, майор Очкасов! - В двух километрах от того места, где пропала Сереброва, найдены следы автомобильных шин, довольно глубокие. - Так почва же сухая. - Рядом река, запруда, а в том месте высокий уровень грунтовых вод. - А-а. А чем интересны эти следы? - Почва совершенно такая же, что налипла на колеса машины Виталика, супруга Серебровой. - Так его машины там нет. - Зато остались следы протектора. Я проверила по типоразмеру: к его кабриолету подходят. - На той стороне реки, довольно далеко от берега, найдена надувная лодка сегодня утром. - И где она сейчас? - Там же. Я ребятам сказал, чтобы ничего не трогали и никуда не двигались. - Марина Романовна, здравия желаю! - Добрый день. - Пожалуйста. - Ну что, Галя? - Ну вот, лодку осмотрела, в уключине нашла нитку - то ли от шарфа, может, от пледа. Шерстяная. - А следы есть? - Нет. - А от автомобиля какие-нибудь? - Нет. - Ладно. Ну мы поедем, только надо домой заехать, экспертизу сделать. - Ну наконец-то, Марина Романовна! - Ну что, накормила ребенка? Груню, Груню. - Сначала заставила поработать на благо общества. Все-таки штатный сотрудник! Хотя и в декрете. Груня идентифицировала нитку из каната: она лаяла на нее и на шарф Серебровой. - Значит, в лодке Сереброва была. - Но что там случилось, неизвестно. Знаете, нужно все реконструировать. - Если ее утопили, тогда где тело? - Могли камень привязать, она не всплыла бы из-за этого. Зацепилась за какую-нибудь корягу. Странно все это, странно... Хотя машина Виталика косвенно указывает на него, но где мотив? Получить в наследство заводы? Но он в бизнесе ничего не понимает! Жил себе на всем готовеньком. - Я тут порылась на досуге в интернете... Бизнес Серебровой рос. - Еще бы! Она купила сеть магазинов у Щедрина. (Звонок телефона.) В общем, коллеги, мы в тупике. - Алло! Да, ребята. Так, вскрыли? Так... Ага, понял. Принял. В общем, наконец-то вскрыли планшет Серебровой. Оказывается, она, судя по календарю, за прошедший месяц дважды ездила в областной онкоцентр. - Угу. Значит, едем в онкоцентр. Садимся. - Анатолий Сергеевич, скажите, пожалуйста, Элина Сереброва к вам обращалась, потому что у нее обнаружили онкологическое заболевание? - Сплюньте через левое плечо, товарищ следователь. Не нашли. Я очень надеюсь, что и не найдут. Дай бог здоровья нашей дорогой Элине Владимировне! Она приняла решение пожертвовать крупную сумму нашему центру - это очень большие деньги! - а после ее смерти завещать продать бизнес, а прибыль - опять-таки нам. Неловко даже говорить об этом, но для центра это большое счастье. - А к чему такой альтруизм? Она вроде не была замечена в благотворительности. - Она долго принимала это решение. Видите ли, ее мать умерла от рака. Очень мучилась. Последний год был просто пыткой. Элина Владимировна винит себя. - Это как? - Мы, признаться, разоткровенничались, и она сказала, что у нее всегда были натянутые отношения с матерью, а в последние годы испортились совсем. Она не исключает, что заболевание и смерть в немалой степени были спровоцированы... Вы понимаете меня? - Ну да. Да, понимаю. - Ее ужасно мучила совесть. Чем дальше, тем больше. Мать уже не вернуть, но можно помочь другим больным. Единственное, о чем она переживала, - что ее может не понять супруг, но она ему все объяснит. - Так и сказала про супруга? - Да, так и сказала. - Ну теперь все становится на свои места. Даже машина Виталика. - Муж убил родную жену. - Мотив четкий. Женат он ради денег. Ждет либо наследства, либо развода. - А потом узнает, что деньги уплывают в онкоцентр. - А вот это - мотив! Он задумывает романтическое празднование годовщины свадьбы на берегу реки. Приезжает заранее, оставляет машину далеко в лесу, а лодка у него уже заготовлена. - Появляется Сереброва... - А он ждет ее в лодке возле берега. - Как сюрприз. Только она еще не знает, что этот сюрприз неприятный. - Да. Она залезает в лодку, и у нее отрывается пуговица от тренча. - Он вывозит ее на середину реки... - Сделав дело, он убегает с места преступления, потом возвращается... Мечется, следы оставляет. - Складно получается. - Складно, да нескладно. - Виталий Николаевич, будет лучше, если вы сами расскажете, как избавились от трупа, где предположительно искать его водолазам. И давайте уже закончим этот разговор: все устали. - Да я не убивал Элину! Я даже ее не видел! Все было так, как я вам рассказал! Я поймал попутку! - А-а. Слушайте, в наше время проще заказать такси через приложение, чем попутку. - Такси было долго ждать. - Да не было никакой попутки. Вы были на своей машине. - На своей машине? - Да. На ней следы грязи. - Я на ней не ездил в ту ночь. Я взял ее за два дня - погонять по трассе для удовольствия. Может, съехал в поле и грязь оттуда. - Это все сказки про белого бычка. - Мне надо позвонить. - Жене? - У меня есть алиби. Изабелла Черных, я с ней был в ту ночь. Мы встречаемся уже два года. Тайно. Это она привезла меня. Я решил признаться жене. - Марина, ты не поверишь, я только что по базе пробила отпечатки, которые нашла в кабриолете Карманова. - Ну? - Пришлось непросто, но на руле, на рычаге переключения передачи и на водительской двери - отпечатки Тимошкина. - Начальника охраны Щедрина? - Того самого. В начале нулевых он проходил по делу подозреваемым. Дело ничем не закончилось. - Кажется, я понимаю, что происходит. - Мартынюк! Вам задание. Проверьте все видео камер наружного наблюдения по городу: с утра до утра. - Угу. - Мы ищем кабриолет Карманова и джип Тимошкина. Утром отчет мне на стол. - Есть. - Вы проходите. Проходите, Глеб Петрович. Присаживайтесь. - Эмма Федоровна, я на минутку. - Нет, я напою вас кофе. - Благодарю. - Капа! Кофе. Ну-с, Глеб Петрович, чем порадуете или огорчите? - Вот. - Ах! Петя! Это он. Точно он. Ой, господи, но как?.. Где? С ним все нормально? - Да-да, все в порядке. Он тогда бежал из армии, после событий в Карабахе. Был в плену в Турции, потом бежал оттуда, вернулся в Россию, сменил фамилию и вот, устроился... - Куда? - Вы не поверите, в наше речное пароходство. Сначала был помощником капитана, теперь уже капитан, ходит на круизных судах. - Ну надо же! - Марина Романовна, доброе утро! - Доброе! - Я с докладом. - Отлично! - Итак, кабриолет Карманова выехал из ворот коттеджа Серебровой и проехал по городу, потом - загород, и пропал с камер наблюдения где-то около полуночи в том самом месте, где он свернул на проселочную дорогу, а потом - в лес. - Ну это мы знаем, а дальше-то что? - Через 1,5 часа после исчезновения Серебровой, кабриолет выехал на трассу и поехал в соседний областной центр, в Бессоновск. - И что он там забыл? - Последний раз камеры засекли его на улице Гребушевского. Там находится крупнейшая в крае частная клиника пластической хирургии. Вот, я как раз сделал скриншот, как его машина заезжает в ворота клиники. - Очень интересно! А сколько он там пробыл? - Минут через 10 он выехал на трассу. Гнал всю ночь и прибыл на базу до рассвета. - На базу - это к дому Серебровой? - Да. А Виталий Карманов в это время был в дежурной части, где у него не принимали заявление об исчезновении жены. - Поняла. Так, как называется клиника? - Ой, очень смешно: "Без сучка, без задоринки". - Здравствуйте! - Здравствуйте. - Скажите, пожалуйста, а у вас тут есть пациентка Элина Владимировна Сереброва? - Информацию о пациентах мы не разглашаем: это медицинская тайна. - Ладно. А так? - Понимаете, я не имею права... - Понимаете, человек третий день в розыске. Или вы будете препятствовать работе сотрудника Следственного комитета? - На втором этаже, в ВИП-палате. - Номер? - У нас одна ВИП-палата. - Здравствуйте, Элина Владимировна Сереброва. Наконец-то я вас нашла. Старший следователь Марина Романовна Пичугина, Следственный комитет города Савельевск. - Что происходит, я не понимаю. - А я вам сейчас объясню. Вы инсценировали свое исчезновение и утопление и подняли на уши все правоохранительные органы. - Мне необходимо было сделать операцию в тайне от всех. - Просто исчезнув? - Ну это мое личное дело. - Такое личное, что вы привлекли к этому делу бывшего недоброжелателя вашего первого мужа, Щедрина? И он, кстати, дал вам в помощь Тимошкина. - Да как вы?.. Как вы вообще все это выяснили? - А с помощью Тимошкина вы хотели подставить своего мужа Виталика. Ну, чтобы все подумали, что именно он вас и убил. - Что за чушь? - Кстати, с уликами вы тоже очень хорошо поработали. Мы на берегу нашли пуговицу от вашего тренча. Вот. Многие улики указывали на вашу насильственную смерть: нитка в овраге, нитка от пледа в лодке. - Ну и зачем мне все это надо, во-вашему? Весь этот бред. - Чтобы доказать, что Виталий вам изменяет. Вы же знали, что он сразу побежит к ней за помощью и вам потом будет легко выгнать его без штанов, согласно вашему брачному договору. - Да я терпеть не могу предательство! Я уже давно знала, что он мне изменяет, вот только доказательств не было. И что бы я ни делала, не могла их достать. - И тут у вас в голове созрел гениальный план. - А что тут противозаконного? - Инсценировать свое убийство не противозаконно? - Ну что вы хотите от меня? - Хочу, чтобы вы меня дослушали. Если суд докажет, что вы хотели лишить Виталия наследства, то это будет расценено как мошенничество, а это уже статья. - Подождите! Я просто хотела начать жизнь сначала. Немного помолодеть и выкинуть этого предателя, который ел с моей руки, а сам... Просто изменить внешность и... Да найти человека, который меня по-настоящему полюбит. А вы... Да вы мне все испортили! Ну поймите же вы меня как женщина! - Да я вас понимаю. Как женщина. Но как следователь = к сожалению... Извините. Леонид поет: - "...Вместе-вместе с дождем. Все идет как идет, Мы с тобой не вдвоем. Ничего-ничего, Мы с дождем подождем..." Здравствуй. - Ленечка, Леня! Леня, Леня! Как ты пришел? Что ты?.. - Все хорошо, на своих двоих пришел. Правда, на полуторах пока. - Мы приходили к тебе, но нас не пускали - говорили, нельзя, ты восстанавливаешься. - А я сбежал. Подписал отказ от госпитализации - решил дома долечиться. - А это не опасно? - Рана плевая. Я хотел скорее тебя увидеть, Зиночка. - Леня! Леня! - Ваня, я тут! - Леня... - Ой-ой. - Прости, прости, прости! Прости, прости. Все нормально? - Зиночка, Ваня - мой спаситель. Если бы он вовремя злодея не оттолкнул, то пуля попала бы не в ногу, а повыше, а это уж точно смерть. - Ой, да ладно тебе. - Ваня, а почему ты ничего не сказал? - Да как-то... - Потому что скромный он очень. Герой! - Спасибо тебе, спасибо. Садитесь, а я сейчас чай сделаю. Садитесь. - Садись аккуратно. - Ваня, тебе с сушками? - Нет, мне без сушек и без сахара. Ну как ты? Что врачи говорят? Долго восстанавливаться? - Ваня... Спасибо тебе, друг! Правда. За все спасибо. - Да ладно тебе. - Груня, зачем в это укуталась, а? Ох! Какой сегодня неудобный день. И Яна на конкурс уехала. Приходится тебя таскать по всему Савельевску сегодня. Ладно, сейчас приедем на службу, определю тебя к Галине Борисовне. - Да, все управление гудит и в красках пересказывает, как водочная королева наказала своего неверного мужа. Красота! Ну, красота - в смысле как вы раскрыли это дело. Красота! - Евгений Васильевич, не только неверного мужа, но и вора-заместителя. Ожаровский. - Ожаровский, да. Которого задержали с наркотиками. - Вот тут я хотела вам кое-что рассказать. Наркотики Ожаровскому подкинули. - Да ладно. Откуда такая информация? - Сделали смывы с рук: он чист. А знаете, кто его задерживал? - Сейчас угадаю. Очкасов? - И что это значит? - А это значит, что Очкасов ему подкинул нарко... Хм! - Да. Очкасову уже сделало смывы с рук УСБ. Вот так. - Очкасов, Очкасов... - А еще, Евгений Васильевич, я поговорила с Николаем Ивановичем, чтобы он не присылал следователя из Москвы по поводу моего дела. - Почему? - Оно же закрыто. - А-а. - И вы здесь ни при чем. - Поздравляю. - Еще я сказала, что вы прекрасно смотритесь на своем месте и вам еще рано на пенсию. - Тьфу-тьфу-тьфу! (Стук в дверь.) - Можно? - Да. - Марина... Не уходите. - Извините... - Марина! - Извините, Евгений Васильевич, женская солидарность. - Ты как здесь? - Я так по тебе соскучилась! - Ну тебя! - Женя, скажи честно... - М? - Я вот подумала... Ты боишься на пенсию, что ли, выйти, да? - Боюсь. Я пенсию больше, чем тебя, боюсь. - Ты поэтому с разводом в позу встал, да? - Я в позу встал? Ты затеяла развод, а я встал в позу? - Да, я затеяла. Я затеяла! Потому что... потому что ты мне обещал весной уйти на пенсию. Что будем путешествовать, детей чаще навещать. Мне надоело дома одной сидеть. - Ну, если мы с тобой будем с утра до вечера дома вдвоем, то я тебе еще больше надоем. Мужик жив, пока он нужен. А я тут нужен. На кого я этих клетчатых обормотов оставлю? Ты знаешь, как я им нужен? - Ну хорошо, хорошо. Раз ты такой незаменимый, оставайся. Но у меня одно условие. (Звучит ироничная музыка.) Два. Так, лучше записать. Значит, смотри... Поход в театр... - Нет. - ...два раза в месяц. В ресторан - четыре раза. - Ну, это куда ни шло. - Раз в год на море обязательно. На море. - Ты пиши, пиши. - Замок БИП, я слышала, очень романтическое место. - Ты пиши, а я с Мариной закончу. - Чтобы там прямо неделю прожить. - Ха-ха! - Евгений Васильевич, ну, может, по собственному? (Присвистнул.) - Встаем. - Все, арестован. - Все? - Черт знает что делается! А ведь меня Лукин давно предупреждал. Сначала Михно, теперь Очкасов. - Ну, два сапога пара. - Три. Три. А Щедрин-то? Щедрин, который всей этой провокацией дирижировал. Он сядет? - Если Очкасов заговорит, то обязательно. - Щедрин - человек 90-х. Очкасов может и не дожить до допроса. - Ну, это мы посмотрим. Времена изменились. - Что вы говорите? Ха! Ну да, ну да. Ну что, Мариночка... Извините! Марина Романовна, пойдем дальше работать? - Пойдемте. - Маня, скорее! Груня... - Что Груня? - Она рожает. - Рожает? Груня рожает! - Что?! - Рожает! - Ох ты ж, мама дорогая, опять штат расширять. - Груня... - Тихо, тихо. - Грунька, поздравляю! - Сколько их? Раз, два... Маня, сколько их? - Четыре. - Четыре? Это мало, всем не хватит. - Так, один мой. - А один - мой. Мне для дела надо. - Мариночка! - А? - Идите к нам, покажите нам их. - Да. - Я видео сняла. Только подходить нельзя: бактерии. - Ну-ка, ну-ка... - Покажи, покажи! - Пищат. - Вот, смотрите. - Какие хорошенькие! - Самый шустрый - мой. - Я, получается, бабушка. - Ну поздравляем! Скандируют: - Поздравляем! Поздравляем! - Возьмете одного? - Уже взял. - Поздравляем! Поздравляем! - Марина, нам нужно вечером поговорить. (Звучит энергичная музыка.) - Привет! - Привет! Я сделал кое-что за твоей спиной и не сказал. Пойдем, а? Долго объяснять. Пошли. - Куда? - Просто пойдем. - Что там? Кто это вообще? - Сейчас все увидишь... - Глеб! - ...все узнаешь. - Почему я должна с тобой идти? - Так надо. - Добрый вечер! - Добрый вечер! - Знакомься, Марина: это Петр Антонович Трофимов, твой отец. - Да. - Этого не может быть. - Доченька... доченька... Родная моя. Родная моя. - Где ты был все это время? Я же тебя так искала! - Я тебе все обязательно расскажу. Я вернусь из рейса и все тебе расскажу. Хорошо? Родная... Мне пора. Я тебе все обязательно расскажу. Я тебе все обязательно расскажу. (Звучит лирическая музыка.)
////////////////////////////
|
||
|
|
|