Старшая сестра (2013 год). Цитаты и фразы из сериала

Любить героя – тяжелый труд, иногда непосильный. Это должна понимать каждая женщина, чей возлюбленный выбрал для себя военное поприще. Быть готовой большую часть времени провести в одиночестве и страхе за жизнь близкого человека. Отпустить его на эту трудную мужскую работу, не жалея себя и его, не задавая вопросов. Именно такую жизнь выбрала для себя Лида, скромная учительница английского языка в небольшом провинциальном городе. Она ведет уроки, выкраивает из скудного семейного бюджета средства, чтобы обуть-одеть дочку, вступающую в самый сложный подростковый возраст, и ждет мужа с войны. Ее старшая сестра Надя не в пример успешнее, хоть она и одинока. Надя живет в столице, делает карьеру как ученый. На работе ее ценят. И с сыном - уже старшеклассником, - кажется, у нее полное взаимопонимание. Все меняется в один день, в одном бою, случившемся в конце 90-х далеко на юге, в горах Дагестана...

Все фразы и цитаты

Быстрей, быстрей, быстрей. Молодцы.
Ровнее спинку держим, спинку!
Голова, Семенова, еще.
Молодцы, молодцы. Еще.
Бравушки, молодцы.
В обратную сторону.
- Поехали, поехали, поехали.
Быстрее, быстрее.
Голубев! Исаков! Не кривляться.
Пошли, пошли, пошли.
- Вчера вечером я иду...
Я буду идти... Я не знаю, как будет
диско-бар, Лидия Михайловна.
- Диско-бар.
Как часто ты посещаешь диско-бар?
Ты ходишь туда каждую ночь?
Твои родители знают об этом?
- Что?
Я понимаю только "диско-бар".
- Понятно. Садись, Сметанина.
Нет, я не понимаю,
как вы жить дальше собираетесь.
Английский - это же международный
язык, ваше будущее.
Кому я это говорю?
- Маша, что за манера? Выплюнь.
Ты почему на физкультуре не была?
- Что, мне в туфлях бегать?
- Ой, солнышко, прости, пожалуйста.
Я совсем забыла опять.
Ничего, зарплату получим
и купим тебе кроссовки.
- Да ладно, мама, не волнуйся.
Я подожду.
- Хорошо. Пойдем.
- О, Лидия Михайловна,
вы как раз мне и нужны.
- Здрасте, Ольга Савельевна.
- Зайдите ко мне в кабинет.
- Машуля, я быстро. Хорошо?
Подожди меня.
- Ой, мама, я что, маленькая?
Сама дойду. У меня уроков до фига.
- Что такое "до фига"?
Что за манера, а?
Ладно, беги. Я тебя догоню.
- Это категорически недопустимо.
По вашему классу опять
самая большая задолженность.
По уборке, по охране, по ремонту.
- Ольга Савельевна...
- Нет, я вас понимаю.
Но и вы поймите меня.
Надо же школе как-то выживать.
Я не могу все время что-то
доставать из воздуха.
Вы же видите, что в стране творится.
- Вот именно, что творится.
Что я могу сделать?
Понимаете, люди многие зарплату
не получают с января.
А некоторые вообще работы лишились.
Они просто физически не могут.
- Нет, можно подумать, что я вымогаю
какие-то астрономические суммы.
Речь идет о ста рублях
один раз в четверть.
Это шесть с половиной долларов.
В других школах уже давно берут
и десять, и пятнадцать.
И это правильно.
Вот сегодня позвонили мне: в этом
месяце опять задержка по зарплате.
И что?
- Хорошо, Ольга Савельевна.
Я еще раз поговорю с родителями.
- Слава богу. Поговорите.
Что там у вашего Кирилла? Как он там?
- Хорошо, наверное.
Обещал приехать в отпуск,
но пока задерживается. И не звонит.
- Не волнуйтесь.
Наверное, связь плохая. Не 1994 год.
Ельцин с Ичкерией уже мир заключил.
Все будет хорошо.
- Да. Ольга Савельевна,
я побегу, у меня там Маша.
- Хорошо, хорошо.
Не стесняйтесь, надавите на родителей.
Это же в интересах
их собственных детей.
- Хорошо, Ольга Савельевна.
- Вы понимаете?
- Да. До завтра.
- Ступайте, ступайте.
- Ладно, заберу тебя сейчас, отвезу
на работу. До скольки ты будешь?
- До восьми.
- Отлично. Вечером тебя заберу.
- Маша, я дома.
- Мамочка, мамочка!
- Что такое?
- Папу ранили. Он в госпитале, мама.
Его чуть не убили.
- Боже, Маша, что ты такое говоришь?
- Это не я. Это дядя Сережа.
- Здравствуй, Лида.
Мы на блокпостах вдоль границы
Ингушетии с Чечней месяц стояли.
Завшивели все. Ни бани тебе,
ни горячей воды. Ничего.
Кирилл колонну привел с заменой.
До нас добирались благополучно.
Обратно шли - в засаду попали.
Боевики ночью границу перешли,
с нашей, ингушской, стороны
в спину ударили.
Головную машину граником поразили,
она нам дорогу и перекрыла.
Кирилл под обстрелом бросился
машину с дороги убирать,
боевики увидели, что мы уходим,
и опять с гранатомета - бабах!
Кириллу осколками в грудь досталось.
Да что там говорить.
Если бы не он, хана нам всем.
- Ты поешь. Вот сыр, хлеб, колбаса.
- Да нет.
- Маша, подлей чаю дяде Сереже.
- Не надо, Маша. Ничего не надо.
Мы сразу его в Моздок.
Там первая помощь, хирурги.
А потом сразу в Москву,
военный борт, госпиталь.
- Где он?
- В Бурденко.
Лида, я не буду тебе врать,
Кирилл очень тяжелый.
- Я должна быть с ним.
- Конечно должна. Тут лететь-то.
Кириллу легче будет,
когда он тебя увидит.
Ты скажи, тебе хоть в Москве
есть где остановиться?
- Да, у меня же сестра там живет.
Только у меня денег нет совсем,
нам с февраля не платили.
- Ничего, ничего. Я поговорю
с ребятами, с командиром - помогут.
Лида, не плачь.
Я прошу тебя, не надо плакать.
Все будет хорошо.
- Алло. Лидка, ты? Привет.
Да боже мой! Что ж это такое.
- Сослуживцы Кирилла собрали нам
деньги, мы вылетаем завтра.
Маша со мной летит.
- А какой рейс?
- СУ-1213. Встретишь?
- Конечно встречу. Да, да, да.
- У нас вещей будет много.
Я же не знаю, сколько мы пробудем.
Все, пошла собираться.
- Давай.
Держись, держись, моя хорошая.
- Ладно, пока.
- Ну все, жду.
Бедная Лида.
Миша, ты?
- Да, я.
- Привет. Как день прошел?
- Привет. Нормально.
- Так, руки мыть. Иди в ванную.
Миша, ну что это такое?
- Да ладно, мама.
- Помидор бери.
Тетя Лида завтра приезжает
с Машенькой.
Надо им освободить место.
Ты переедешь в маленькую комнату,
а они поживут в твоей.
- Ага.
- Вот.
Тетя Клава из третьей квартиры
дает свою кушетку.
Завтра придешь после школы,
поможешь мне ее перетащить.
- Нет, у меня тренировка завтра.
- Придется тренировку отложить.
У тети Лиды большое горе.
- А что случилось?
- Что случилось... Дядя Кирилл ранен.
Он в госпитале.
- Хорошо, я приду.
- Ты ешь давай. На вот, хлеб бери.
- Что там с нашим отчетом?
- Они не принимают его.
- Проходите.
- Вот, смотрите.
- Давайте.
Ну что, замечательно.
Я думаю, пару месяцев вам хватит.
- Вполне. Вполне может хватит,
только не думайте, будто все просто.
Да. Входите.
- Аркадий Васильевич, и вы здесь.
Вы-то как раз мне и нужны.
Послушайте, мне сказали, что вы ничего
опять не привезли по нашей теме.
Как так? Мы ждем больше месяца.
Это становится просто невыносимым.
- Надежда Михайловна,
я неоднократно вам сообщал:
лично моей вины здесь нет никакой.
Людей не хватает,
финансирование все меньше.
Зарплата у сотрудников мизерная,
пачками увольняются.
Да что я вам все рассказываю?
Вы и так прекрасно все знаете.
- Да, я все понимаю,
Аркадий Васильевич.
Только почему-то любые затруднения
в филиале нашего НИИ оборачиваются
задержкой именно моих тестов.
- Вы что хотите этим сказать?
Я, по-вашему, провожу
избирательную политику?
- Именно.
- Коллеги, коллеги, я вас умоляю.
Сейчас всем трудно, всем.
У меня есть предложение. Рациональное.
Экспресс-анализ штаммов туберкулеза,
которые проводит Надежда Михайловна,
очень важны для нашего
здравоохранения.
Я готов приостановить свою тему,
чтобы вы, Аркадий Васильевич,
изыскали возможность закончить
тесты Надежды Михайловны.
- Послушайте,
мне не нужны ничьи жертвы.
Я просто хочу, чтоб соблюдались сроки
проведения тестов для нашего отдела.
- Я только предложил.
- Вы пока тут в благородство играете,
расскажите, что мне делать.
Закрываться? Вполне возможно,
этим все и закончится.
Сил моих больше нет. Прошу прощения.
- Надя, почему ты все время ссоришься
с филиалом? Тебе от этого тоже хуже.
- Да потому что мне надоело.
- Я ведь предложил решение проблемы.
Но ты отказываешься.
- Леня, ты даже не начинай.
Отпусти меня лучше сегодня пораньше.
Младшая сестра с дочкой приезжает,
мне надо их устроить.
- Да, конечно, хорошо.
- Вот и все.
"Внимание встречающих,
совершил посадку самолет рейса
СУ-1213 Самара - Москва.
Выход пассажиров будет
осуществляться через зал номер 2".
- Я должна поехать
к нему прямо сейчас.
- Уже поздно, тебя не пустят.
- Я с тобой.
- Это же госпиталь, у них военный
режим. Строго до 7. А сейчас 8.
- Боже, как надоела вот эта
их показуха. Чуть что - нельзя.
А если завтра поздно будет?
- Лида, не говори так.
Все образуется.
Сейчас приедем, примешь ванну.
Вода, слава богу, есть. И завтра
красивая, умная пойдешь к Кириллу.
- Тетя Надя, а где Мишка?
- Дома. Где ж ему еще быть?
- А он уже, наверно, большой, да?
- Ты тоже подросла.
Вот сейчас будет светофор -
за ним направо.
- Надя, здесь так ничего
и не изменилось.
- Это потому что денег на ремонт нет.
Заработаю - такой евро тут закачу!
Господи!
- Миша, сделай потише.
- Наушники надень.
- Слушай, а у меня нет
такой фотографии.
- Какой?
- Вот этой.
Хорошая.
- А у меня есть.
- А у тебя есть что-нибудь нормальное?
- Например?
- Например, "Мираж".
Знаешь такую группу?
- Ну у тебя и вкусы.
- У меня? На себя посмотри.
У тебя как будто бы лучше.
- Сейчас. Будет тебе "Мираж".
- О, да это же ты!
- Ну, Маша! Я, я.
- Ты что, каратист?
- Тхеквандо занимаюсь.
- И выиграл какие-то соревнования?
- Да.
- Какие?
- Обычные.
- Какие обычные?
- Дай сюда.
- Ну и ладно. Мне даже не интересно.
- На, слушай свой "Мираж".
- Он ведь клялся,
что уволится в запас.
Говорил, квартиру дадут -
я сразу уволюсь.
Я, дура, верила.
И где она, эта квартира?
Какой год по служебным.
- Да. А помнишь, как он в Сокольниках
всю клумбу для тебя оборвал?
Его чуть в милицию не забрали.
Красивые такие тюльпаны,
с белой бахромой.
- Да, он мне раньше часто цветы дарил.
Бывает, купит на последние.
В доме хлеб один, и тот черствый.
Сядешь так и подумаешь:
что же мы живем-то как не люди?
Защитники Отечества.
- Все будет хорошо, Лидка.
Давай выпьем.
- Перевязка в порядке.
- Катя, это кто?
- Не знаю.
- Что вы здесь делаете? Кто пустил?
Здесь нельзя посторонним находиться.
- Я не посторонняя. Я его жена.
Скажите, как он?
- Во-первых, успокойтесь.
Если вы будете нервничать,
вашему мужу это никак не поможет.
Его недавно прооперировали.
- Когда?
- Вчера.
- И как он? Все хорошо?
- Да, хорошо, но вам лучше поговорить
с заведующим отделения.
Идемте, я вас к нему провожу. Идемте.
Прошу.
- Ну что вам сказать?
Операция прошла успешно.
- Спасибо. Я даже не знаю, как...
- Лидия Михайловна,
пожалуйста, подождите. Я повторяю:
операция прошла успешно,
но только на данном этапе.
Один осколок, самый опасный,
застрял в сердечной мышце.
- О господи!
- К сожалению,
мы не располагаем оборудованием
необходимым для проведения
второй операции.
И ни одна больница в Москве
не располагает.
А операция нужна, нужна срочно.
Счет идет даже не на месяцы.
- Но что же мне делать?
- В Германии есть
замечательная клиника. В Берлине.
Мы с ней сотрудничали
еще во времена ГДР.
Главный врач у них - мой старый
знакомый, прекрасный специалист
герр Дитрих Зайдлер. Но.
- Это за деньги?
- Да.
- И сколько это стоит?
- Точно я вам не скажу,
они сами назовут сумму после того, как
проведут предварительное обследование.
Полное лечение, я думаю, обойдется
где-то в районе пятидесяти тысяч.
Естественно, не рублей.
- Наконец-то. Как дела?
Видела Кирилла?
- Видела.
- Ну?
- Только меня к нему не пустили,
он еще не пришел в себя
после операции.
- Его уже прооперировали? Когда?
- Вчера.
- И как прошло? Успешно?
Лида, не молчи. Лида, что-то
случилось? Лида, что с Кириллом?
- Мама, что с папой?
Только не молчи, мама! Ему плохо?
- Хирург сказал,
что операция прошла успешно.
- Ну ты напугала.
- Вот, тетя Лида, действительно.
- Успешно. А какой в этом смысл?
Какой в этом смысл?!
- Пойдем. Миша, подождите в гостиной.
Иди сюда.
Давай рассказывай, в чем дело.
- Он сказал, что ему нужна
еще одна операция. В Германии.
Знаешь, сколько она стоит, Надя?
Пятьдесят тысяч.
И как он это сказал:
"И, конечно же, не рублей".
Пятьдесят тысяч долларов, Надя!
Ты понимаешь?
Где я возьму эти деньги?
Говорила я ему: "Уходи из армии.
Что мы как бомжи по этим
служебным съемным квартирам?
У ребенка даже кроссовок нет,
ничего нет. Ты понимаешь?"
Пятьдесят тысяч долларов!
Господи, Надя, он же умрет.
Что мне делать? Где я возьму их?
- Так.
Как - что делать?
Идти в Министерство обороны,
стучать кулаком по столу,
требовать, требовать деньги.
Они обязаны. Послушай, ты его жена.
Кто ему поможет, если не ты?
Лида, ты вспомни, что отец говорил.
- Что отец говорил?
- Никогда не сдаваться.
У тебя все получится.
Ты завтра пойдешь и все сделаешь.
Лида, хочешь, я с тобой пойду?
- Нет, я сама. Я сама, я пойду.
- Ну вот, молодец.
Все будет хорошо. Слышишь меня?
Все будет хорошо.
Все будет хорошо.
- Катенька, найдите мне, пожалуйста,
папочку триста двенадцать дробь три.
Войдите.
- Здравствуйте, меня к вам
из отдела кадров прислали.
- По какому вопросу?
- Я жена майора Соломина.
Его тяжело ранило на Кавказе, он здесь
в госпитале в Москве, в Бурденко.
- Да вы присаживайтесь.
Как вы сказали, фамилия вашего мужа?
- Соломин Кирилл Андреевич.
- Соломин Кирилл Андреевич.
- Ему очень серьезная операция нужна.
- Тогда ему помогут только медики.
- Нет, мне сказали, что в Москве
это не могут, надо в Германию.
Там у них опыт, оборудование.
Пятьдесят тысяч долларов,
чтобы моего мужа прооперировали
в Германии. Понимаете?
- Да, конечно, конечно.
Простите, как вас зовут?
- Лида.
- А по отчеству? - Михайловна.
- Видите ли, Лидия Михайловна,
я сожалею, но мы не имеем ни средств,
ни даже полномочий,
когда речь идет о таких вещах.
Подождите, подождите. Зачем вы так?
Мы понимаем, как вам тяжело,
и поможем в силу своих...
как говорится.
В общем, не дай бог, конечно,
но если вдруг все-таки летальный
исход, то мы оплатим все расходы
по проведению траурных мероприятий.
В пределах разумного, конечно.
- Да, я все поняла. Спасибо.
- Пожалуйста.
- Привет.
- Мама!
- Что происходит?
- Тетя Лида закрылась и не открывает.
- Мама, открой, мама!
- Лида, открой! Лида!
- Что?
- Ты была в Министерстве? - Да.
- И что они сказали?
- Хочешь узнать, что сказали?
Сказали, что помогут с похоронами,
а на лечение у них денег нет!
- Лида, мы найдем деньги!
Слышишь? Найдем.
Мы что-нибудь придумаем.
- Что мы придумаем?
Возьмем автомат? Ограбим кого-нибудь?
- Машенька, все будет хорошо.
Послушай, а ты любишь
компьютерные игры?
Может быть, ты с Мишей поиграешь?
Он тебя научит.
- Не нужен мне ваш компьютер!
Мне вообще ничего от вас не нужно!
- Маша!
- Маша, подожди!
Ты еще не ложилась?
- Нет.
- Что делать будем?
Дядю Кирилла жалко.
- Попробую взять кредит.
- С твоей зарплатой?
- Ну, устроюсь еще куда-нибудь.
Хоть уборщицей в наше НИИ.
- Ты - уборщицей?
Тогда я тоже куда-нибудь устроюсь.
- Куда?
- На автомойку.
У меня друган работает
и нормально получает.
- Пойдем спать. Пойдем.
- Так.
Минимальный годовой процент
в вашем случае составит
двадцать три в рублях и одиннадцать
в долларовом эквиваленте
плюс два процента банковские издержки.
- Это получается
почти пять тысяч долларов в год?
- Скажем, почти шесть.
- А в месяц?
А на сколько лет это получается?
- При вашем ежемесячном доходе
примерно лет пятнадцать-двадцать.
- А других вариантов нет?
- Есть.
Под обеспечение.
Есть у вас что-нибудь ценное?
Скажем, какое-либо имущество,
которое могло бы в случае форс-мажора
стать гарантией. Допустим,
ценные бумаги, возможно, драгметаллы
или недвижимость.
- У меня есть квартира в центре,
в сталинском доме.
- Прекрасно. Будьте добры,
скажите общую площадь.
- Сто сорок метров.
- Сто сорок метров.
В таком случае...
Вот. В случае невыплаты ваша квартира
будет оценена в такую сумму
и перейдет в собственность банка.
- Послушайте, но моя квартира
стоит в два раза дороже.
- Я понимаю. А как вы хотели?
Вы же не хотите сказать, что банк
должен существовать в ущерб себе?
- Нет, но...
- И потом, вы же не собираетесь
продавать квартиру. Вы собираетесь
вовремя выплатить деньги,
взятые под залог.
Соответственно такой процент.
- Понятно.
Я подумаю.
- Подумайте.
- Спасибо, до свидания.
- Всего доброго.
- Вчера делали анализы,
нормальные у него лейкоциты, в норме.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Поэтому, думаю, нормально будет все.
- Девочки, у меня к вам просьба.
Помните, работала
у вас эмэнеска Ле... Леночка?
В недвижимость еще ушла. Фамилию
не помню. Нет ли у вас ее телефона?
- А, Голикова, наверное.
Яркая такая брюнетка.
- Да.
- Есть, записано где-то.
Сейчас посмотрю.
- Спасибо.
Здравствуйте, будьте добры Голикову.
А, Лена, привет.
Да, это Надя Коростылева из НИИ.
Помнишь? Спасибо, хорошо.
Нет, я по другому к тебе делу.
Мне нужна твоя помощь. Срочно.
Вопрос жизни и смерти.
Хорошо, давай. Да, сейчас, записываю.
Да, улица...
Привет. А где дети?
- В парк пошли.
- Очень хорошо. Мне нужно
с тобой наедине поговорить.
- О чем?
- Я нашла выход.
Я нашла выход. Мы продадим квартиру.
- Ты с ума сошла? Бред какой-то.
- Почему бред?
Мы продадим эту и купим другую
поменьше в Подмосковье.
- Что поменьше?
И главное - где поменьше?
Сколько у тебя останется от продажи?
Тысяч десять? Пятнадцать?
- Ничего, нам хватит.
- Сумасшедшая. Продать родной дом.
Мы же здесь выросли.
- Вот именно, что мы. Мы.
На эту квартиру имею право
не только я, но и ты.
Мы ее продадим и купим, наверное,
трехкомнатную в Оболонске.
Это недалеко под Москвой,
километров сто.
- Значит так, ты опять
за всех все решила.
Ты хоть представляешь,
что такое твой Оболонск?
Что вообще такое
провинциальные городки, знаешь?
А я в них жила
и очень хорошо представляю.
Ничего там хорошего нет и не будет.
- Лидка, в Оболонске наш филиал,
филиал нашего института.
Там прекрасные лаборатории,
замечательные сотрудники.
Послушай, я уже десять лет работаю
над своей темой, и последние два года
вообще никаких сдвигов.
А там на месте я смогу
довести все до конца. Понятно?
- А дети?
- Что - дети?
- Школа.
- Что значит школа?
Ты что, думаешь, в Оболонске школ нет?
Вот как раз школы там есть,
я тебя уверяю.
- Ну я не знаю.
Надя, решай сама.
- Лидка, ты?
- Я, милый, я.
- А я голос твой услышал,
думаю: "Не может быть.
Как она здесь оказалась?"
- Да мы уже три дня в Москве.
- И Машка?
- Конечно. Вцепилась в меня:
"Я, - говорит, - тоже поеду".
Я ее уговаривала - ни в какую.
Пришлось взять.
- Лидия Михайловна, пойдемте.
Ему еще нельзя разговаривать.
- Ярослав Михайлович...
- Лидия Михайловна,
если вас здесь застанут, меня уволят.
- Ярослав Михайлович, сейчас,
минутку. Надя переживает очень,
привет передает.
- Ей тоже.
- Лидия Михайловна, пожалуйста.
- Да, ждем.
- Леонид Владимирович.
- Надюша, что ты так официально?
Мы же здесь одни.
- Потому что я пришла
как подчиненная к начальнику.
- А-а.
- Отпусти меня в Оболонский филиал.
- Чего?!
- Я прошу тебя помочь мне с переводом
в наш филиал в Оболонске. Я переезжаю
туда на постоянное место жительства.
- Погоди-погоди.
Как это - ты переезжаешь?
Ты серьезно, что ли?
- Муж моей младшей сестры
в тяжелом состоянии,
нужна операция в Германии. Дорогая.
В общем, придется продать квартиру.
- Квартиру?
- Да.
- Погоди, а как же Мишка?
- А что Мишка?
Мишка со мной, как всегда.
- Надя, как-то не укладывается. Может,
как-то иначе решить эту проблему?
О какой сумме идет речь? Я помогу.
- Пятьдесят тысяч у. е.
- У-у-у.
Сожалею.
- Я тоже.
Но откладывать нельзя,
нужно что-то решать быстро.
Врач сказал, что иначе будет поздно.
Ты поможешь с переводом?
- Да, конечно, конечно.
Они в Оболонске рады будут получить
такого специалиста.
- Ну да. Спасибо.
- Вот ведь Новохреново.
Дался тебе этот Оболонск.
Извини, нервы.
Женщина, вы не скажете,
где здесь шестая квартира?
- Вот в этом подъезде на втором этаже.
- Спасибо. Здесь.
Сюда.
- А где хозяева?
- Здесь сто лет никто не живет,
в Москву перебрались. Помоги мне.
Пойдем.
Что скажешь?
Как тебе этот гадюшник? Засада?
- Жить можно.
- Да?
- Только надо быстрее все оформить.
- Ладно. Хорошо.
- Привет.
- Здравствуйте. Проходите, пожалуйста.
- Здрасте.
- Знакомься, Антон Савельевич
и его жена Алла.
- Очень приятно.
Вы... Вы извините, у нас не убрано.
- Антон.
- Лена, здесь нужен конкретный ремонт.
- Не то слово.
- Легкий косметический ремонтик.
- Легкий?
- Пройдемте на кухню.
- Мы разберемся. Это гостиная?
- Сколько здесь метров, Лена?
- 36 метров.
Прекрасный вид из окна, центр города,
Антон Савельевич.
Посмотрите,
здесь есть еще одна комната.
- А ты уверен,
что здесь тараканов нет?
- Ты квартиру смотри, чтобы потом
не вякала: то - не то, это - не это.
"Тараканов".
Выведут твоих тараканов, Алла.
- Давайте продолжим осмотр.
- Идем, посмотрим.
- 39 метров, высокие потолки, лепнина,
солнечная сторона, балкон, лифт,
стоянка. Антон Савельевич,
за такие деньги вы нигде не купите.
- О'кей. Значит так.
Это договор.
Это свидетельство о собственности,
копии и очень важная справка
от опеки и попечительства о том,
что права несовершеннолетнего
не ущемляются.
- Лена, одну минуту.
Я же читаю, не тараторьте.
- Хорошо. Давай.
- Антон Савельевич. - Да?
- Войдите, пожалуйста,
в наше положение. У нас двое детей,
школа. Дайте нам на переезд
хотя бы две недели.
- Мне все равно. Делайте как хотите.
А- а. Хотя разве Аллочка.
- Да.
- Заинька, привет.
Послушай, наши продавцы просят
две недели на переезд. Там у них...
- Они что, с ума сошли?
Максимум неделя.
- Ну хорошо. Я потом перезвоню тебе.
Аллочка считает, что одной недели
будет вполне достаточно.
А в остальном - все,
я готов подписать.
- Отлично. Прошу.
- Аккуратнее! Полегче, полегче.
- Папочка, здравствуй.
- Здравствуй, солнышко.
- Как ты?
- Видишь как. Здравствуй, Надя.
- Здравствуй, Кирилл.
Ты как себя чувствуешь?
- На все сто.
- Мой хороший.
- Лидия Михайловна, здесь
все документы: снимки, анализы.
Передавайте от меня
привет герру Дитриху.
- Хорошо. Я все передам.
- Что вы стоите? Давайте быстрее.
- Ну все, давай.
Машенька, слушайся тетю Надю,
учебу не забрасывай, а то я тебя знаю.
- Мама.
- Ничего, ничего,
мы папу подлечим и вернемся.
Все будет хорошо, моя девочка,
давай не плачь, держись.
- Лидия Михайловна, пожалуйста.
- Все, давай.
- Держи меня в курсе.
- Пока.
- Самолет.
- Да-да.
- Они не опоздают, Ярослав Михайлович?
- Успеют.
- Все нормально. Три комнаты.
Конечно, не такие большие,
не такие огромные, как у нас.
Но зачем нам огромные?
Вот. И потолки, конечно, пониже.
Но, знаете ли, я никогда не любила
высоких потолков. Живешь как в коробке
от торта. И наверху как-то голо. Вот.
Что вы так смотрите?
Что не так?
Все нормально, честное слово.
Все нормально, жить можно.
- Доброе утро. Здрасте.
- Прошу, садитесь сюда, пожалуйста.
Как настроение?
- Хорошее.
- Прекрасно. Как наш пансионат?
- Хороший.
- Прекрасно.
Фрау Соломина, у нас будет важный
и, как сказать,
не очень легкий разговор.
Герр Соломину предстоит
тяжелая и трудная операция.
Тот осколок очень близко у сердца и...
И поэтому ни я, ни врач,
который будет лечить,
прекрасный врач герр Клаус,
мы не можем гарантировать результаты,
хотя будем делать все возможное.
- Но как же так? Никаких гарантий?
Тогда... Тогда зачем все это?
- Герр Клаус.
- Я не знаю. Право, я...
- Фрау Лида, прошу, не тревожьтесь.
Герр Дитрих неверно пояснил.
Вам нужно подписать бумагу,
что вы подтверждаете, что последствия
операции могут стать непредсказуемыми.
- Непредсказуемыми?
- Уверяю, это стандартная процедура.
Договор.
- Просто порядок такой.
Мы в Германии, и все будет хорошо,
только надо просто подписать тут.
- Все будет хорошо.
- Все будет хорошо?
- Да. Да.
- Да, да, хорошо.
- Согласна, я подпишу.
- Прошу вас.
Вот тут.
- Маша, Миша, проходите.
Ну как?
- Ничего так, нормально.
- Жить можно.
- Ну вот и хорошо.
- Ну что ж, уважаемые коллеги,
нашего полку прибыло.
Разрешите представить вам
нового сотрудника -
Надежду Михайловну Коростылеву.
Вы с ней заочно знакомы.
Она автор метода экспресс-анализа
штаммов микобактерий туберкулеза,
который мы помогаем ей разрабатывать.
Надежда Михайловна займет пост
руководителя лаборатории биоиспытаний.
Ну что ж, как говорится,
прошу любить и жаловать.
Теперь о главном, Надежда Михайловна.
Ваша лаборатория проводит испытания
нового препарата "Давон".
Его производит международная компания
"Рейн Фармасьютикл".
Прошу ускорить процесс, чтобы
как можно скорее получить заключение.
- Хорошо.
- И отнеситесь к этой работе
с особым вниманием.
Это заказ нашего постоянного партнера.
- Да.
- Компания планирует выпустить его
на рынок уже в этом году.
Не мне вам объяснять,
какая ситуация в нашей стране
с лечением туберкулеза.
Иди сюда, мой хороший. О.
Все, прекрасно.
- Марья Ивановна.
- Да-да?
- Вот у меня тут протокол тестов
"Давона" за прошлый месяц. Вы писали?
- Да. А что-то не так?
- Да нет. То есть да. Здесь отмечено,
что доза препарата кратно наращивалась
и к сегодняшнему дню составила
0,1 грамма. Вы не ошиблись?
- Нет. Я действовала строго по схеме.
Мы начали с одной сотой
и далее - по возрастающей,
до наступления положительного эффекта.
- Понятно, спасибо.
- Итак, ребята, мы решаем уравнения,
используя формулы,
которые мы сегодня изучили.
И знайте, что результаты этой работы
будут учитываться при выставлении
годовой оценки,
так что повнимательнее.
- Дай списать. Ага, спасибо.
- Слушай, Галя, а этот новенький -
ничего так, правда?
- Да, он мой.
- Не мечтай.
- Дуры, он москвич. Фига ему
такие деревенские курицы нужны.
- Быстро отзынь, а.
А то Ржавому пожалуюсь.
- Галька пургу гонит.
- Он же на училку запал, не видите?
Какие мы борзые.
Что-то сказать хочешь, что ли?
- Быстров, прекрати разговаривать.
Тебе же двойка за четверть грозит.
- Мне кажется, что у новенького
будут проблемы. - Посмотрим.
- Оленька.
- Да?
- Зайдите к нашим токсикологам и
попросите у них данные об анализах
на гепатоциты по нашим мышкам
с самого первого дня.
- Хорошо, я скажу, чтобы подготовили.
- Знаешь, всем, чем угодно, на уроке
занимаются, только не уроками:
и красятся, и фильмы обсуждают,
представляешь? А у тебя?
- У меня класс как класс.
Число придурков соответствует
среднестатистической.
- Она какая, эта среднестатистическая?
- Обычный коэффициент - один к десяти.
Чем дальше от Москвы, тем хуже.
- Насколько хуже?
- Зависит от расстояния.
Вот смотри, от Москвы до Оболонска
сколько? Где-то больше ста, да?
- Ну?
- Значит, минимум один к пяти.
- Так это я что, значит,
дурочка, если в Самаре живу, да?
Знаешь что, вот мой папа приедет,
он тебе так накостыляет.
Ты от него получишь по полной, понял?
- Да, Надя, да, я понимаю.
Я держусь, нормально все.
Маше трубку дай.
- Сейчас позову.
Она же у телевизора, ты знаешь.
Маша! Маша! Иди с мамой поговори.
- Привет, мамочка. Как ты? Как папа?
- Папа хорошо. Завтра...
Завтра оперируют.
Как ты? Как учеба? Как школа?
- Все хорошо, мама, учусь.
Все нормально, даже очень. Люблю тебя.
Пока, целую.
- И я тебя люблю.
- Как долго это будет длиться?
- Не понимаю.
- Фрау Лида, операция закончилась.
Все прошло положительно.
- Клаус, миленький, спасибо большое.
- Фрау Соломина, не надо плакать,
ведь все хорошо. Все очень хорошо.
- Спасибо.
- И будет хорошо.
- Длинный, пасуй.
- Давай принимай. Быстрее.
- Да он ничего не умеет!
- Обратно давай. Давай.
- Не умеет он!
- Малой, бери.
- Да валите этого москвича уже.
Ай, отлично.
- Так, почему
так грубо играем, Быстров?
- Николай Николаевич.
- Одно такое нарушение, я тебя удалю.
- Он же хлипкий.
Что мне от него, убегать, что ли?
- Все, закрой рот, Быстров. Штрафной.
- Николай Николаевич.
- Всех разобрали.
- Давай, ну. Да не может!
- Бей, бей!
- Все, он мой!
Долгополов, ты живой?
- Длинный, ты себе еще
мозги все не отшиб случайно?
- Быстров, помоги товарищу.
- Оля, у него их отродясь не было.
- Все, закончили.
Счет 2:3, выиграли "Левые".
Девочки, быстрее построились, бегом.
Ну что, неплохо.
Так, новичок, откуда такой шустрый?
Чем занимался?
- Тхэквондо.
- Понятно. Давно?
- С первого класса.
- Заметно. Хорошо.
Так, Долгополов, береги голову.
Значит так, на следующем занятии
сдаем норматив по бегу.
Кто не приходит, двойка
без предупреждения. Я все сказал.
Свободны.
- Ты что, правда тхэквондо занимался?
- Правда.
- Не гонишь?
- Да нет, не гоню.
- И пояс есть?
- Есть, юниорский.
- Ага, да, пояс. Видели мы таких.
- Видели мы, как ты в стену въехал.
- Это случайно вышло.
- Ага, конечно случайно.
Разве кто-то сомневается? Да, пацаны?
- Да пошли вы.
- Где занимался?
- У себя на районе в спортшколе.
- А потом что?
- Потом переехали.
- Надежда Михайловна.
- Да.
- Мышки опять все умирают.
- Марья Ивановна, насколько
увеличили дозу гепатопротекторов
для этой группы?
- Вдвое, как вы велели.
- Понятно.
Собственно, чего и следовало ожидать.
Оля, вы утилизируйте образцы,
отнесите в ЦИТО, пусть сделают анализы
на печеночные ферменты и энзимы.
А я к Кузнецову,
пора прекращать это недоразумение.
- Что это за бред вообще?
Что это за бред?
"Давон" - это продукт
всемирно известной компании,
и вопрос его легализации в России -
это чистая формальность.
- Тестирование показало,
что при применении "Давона"
в необходимых для уничтожения
микобактерий дозах
происходит разрушение клеток печени,
она истончается.
- А вы уверены, что ваши мыши
погибли именно из-за гепатита,
а не из-за того,
что их чем-то не тем кормили?
Не допускаете?
- Не допускаю, Аркадий Васильевич.
"Давон" действительно
высокотоксичен, это правда.
И если применять его у нас,
то нужно честно предупредить,
что его можно употреблять только
против лекарственно-устойчивых форм.
- Правда?
- Правда.
- А хотите, я вам скажу
настоящую правду?
А она, знаете, в чем? В том, что
заказчик не примет вашего заключения
и с легкостью, уверяю вас,
найдет другое место,
где ему проведут тестирование
на более высоком уровне.
Ну как вы не можете понять,
что "Давон" все равно выйдет на рынок,
потому что речь идет о деньгах,
о больших деньгах.
А наша лаборатория загнется,
и вам никогда уже не удастся
довести свою работу,
я не скрою, очень важную
и полезную, до конца.
Так. Повторите исследование.
- Хорошо, Аркадий Васильевич.
- Все, не могу больше.
Кормят как на убой.
- Можно убрать?
- Убери, пожалуйста.
Ну иди, рассказывай.
Как там наши, как Машка?
- Хорошо. Надя говорит,
они с Мишей подружились.
- Хорошо. Мишка молодец,
мужик растет.
- Да. Ты знаешь, он тхэквондо
занимается, будет защитником.
Да-да.
- Добрый день!
- Добрый день.
- Как самочувствие, герр Соломин?
- Зер гуд. Хорошо.
- Здравствуйте, фрау Лида.
- Здравствуйте, Клаус.
- Как вы находите свой муж?
- Я нахожу "свой муж" очень хорошим.
Совсем как новый.
- Лида, ты тоже иди отдыхай,
а то вон смотри - круги под глазами.
- Да это просто свет такой.
- Ладно мне-то врать про свет.
Дай поцелую. Все, беги отдыхай.
Чтоб завтра - как огурчик.
- Слушаюсь, товарищ майор.
- Герр Соломин.
- Иди, говорю.
- Фрау Лида, простите,
что я вас напугал.
Может, вас подвезти?
Просто погода такая отрицательная.
Может, гроза...
- Отрицательная?
- Да, отвратительная. Просто я лучше
помню русские медицинские слова,
чем простые - мало практики.
- А, понятно.
- Ну так, как насчет
бесплатного такси?
- Почему нет?
- Прошу.
- Фрау Лида, как вам нравится Берлин?
- Да я его почти не вижу:
утром клиника, вечером пансионат.
Телевизор ваш я тоже не могу смотреть.
- Скучно?
- Да нет, каналов много,
но я же не говорю по-немецки.
- Фрау Лида, вы только не сердитесь.
Я хотел...
Я рассказал вашу историю своей маме.
Она была удивлена, шокирована.
Она очень хочет быть знакома
с такой мужественной женщиной, как вы.
Не согласитесь ли вы пообедать с ней?
Ну... с нами.
- Я не знаю, Клаус, как-то неудобно.
- Неудобно?
Простите, фрау Лида,
я не совсем понял.
- Неприлично. Просто я же
совсем незнакома с вашей мамой.
- Удобно, очень удобно.
Фрау Лида, ведь мы
живем здесь очень одиноко.
- Одиноко?
- Необщительно.
- А. Замкнуто? Обособленно?
- Да, обособленно.
И если кого-то позвали в дом -
это значит, что мы очень хотим
и будем очень-очень рады.
Моя мама очень-очень просит.
- Ну хорошо, Клаус, давайте.
Давайте навестим вашу маму.
- Фрау Слапке,
сколько же у вас цветов!
- О, да-да, это моя слабость.
- Роскошно.
- Не может быть.
Фрау Лида, приезжайте
ко мне в любое время.
- Спасибо.
- Можно даже без скучного Клауса.
Он такой зануда.
- Ну что вы, фрау Слапке,
ваш Клаус очень добрый
и милый человек.
- Его прошлая подружка
Лизбет не выдержала
и покинула его прошедшим летом
с каким-то сербом.
Я ее понимаю,
иногда он просто невыносим.
- Клаус, я старая женщина
и очень хорошо тебя знаю.
Не останавливай меня.
- Фрау Слапке,
мне кажется, вы несправедливы к сыну.
Клаус прекрасный человек
и прекрасный доктор.
Он же не виноват, что у него
такая невеселая профессия.
- Спасибо, фрау Лида,
что защитили меня от фрау Слапке.
- Что вы, Клаус,
вам не за что благодарить меня.
Я сказала за обедом то,
что действительно думаю.
А Лизбет, полагаю, просто поняла,
что она недостойна вас, вот и все.
- Вы так шутите, фрау Соломина?
Очень жестоко с вашей стороны.
- Ну что вы, Клаус,
я не шучу, я серьезно.
И все-таки, почему вы
до сих пор не женаты?
- Понимаете, фрау Лида,
европейские женщины
совсем не такие, как вы.
Они хотят много развлекаться,
ехать туда, сюда...
Без всяких обязательств.
А потом, когда станет 40 лет,
и развлекаться уже нет сил,
они готовы жениться, родить.
Русские совсем другие.
Помню ГДР. Жена офицера -
молодая, красавица,
а дети уже большие.
Фрау Лида, а у вас есть дети?
- Да, девочка, 12 лет.
- Вот видите, я прав.
Мистер Соломин счастливый человек,
что у него есть такая жена, как вы.
- Приехали.
- Подождите, фрау Лида, я открою.
- Как скажете.
Спасибо.
- Битте, фрау Лида.
- И где эта вертихвостка пропадает?..
- Мария Ивановна, вы взяли вчера
анализы из ЦИТО?
- Да-да. Вот они, в верхнем ящике,
во второй секции.
- Надежда Михайловна, простите,
пожалуйста, я просто будильник...
- Оля, вам придется заняться
утилизацией образцов из 4 группы.
- Опять?
- Да, как и следовало ожидать.
Аркадий Васильевич, я - по "Давону".
- А, Коростылева, это вы.
Присаживайтесь.
- Мы закончили повторное тестирование.
Оно полностью подтвердило
предыдущие данные.
Я не хочу подводить институт,
но, поймите меня правильно:
как специалист я не могу дать
положительного заключения.
- Да и не давайте. Не нужно.
- Что значит - не нужно?
Компания отказалась от сертификации?
- Нет. Зачем ей терять такой
огромный и богатый рынок сбыта?
Просто, как я и предупреждал,
аттестация была проведена
в другом месте.
- Позвольте, ни один
уважающий себя специалист...
- Тем не менее факт остается фактом.
Если вы не доверяете моим словам,
можете уточнить
у Леонида Владимировича.
- А при чем здесь Леонид Владимирович?
- Ну как же?
Аттестация была сделана у него,
в нашем головном НИИ.
- Надя, Надя, погоди. По...
Да послушай ты меня!
Да не передергивай ты!
Люди не мыши, а "Давон" не яд!
Да, он несколько токсичен,
но ведь многим помог.
- Помог? А кто-нибудь узнавал,
что у них с печенью?
Одно лечим, другое калечим?
- Производитель знает об это проблеме
и работает над ней.
Они продолжают его совершенствовать.
- Да зачем эта возня
с неизученным лекарством,
когда у нас есть свои,
отечественные препараты?
- Да где они, отечественные, где?
Вся фармацевтика загнулась.
В аптеках один китайский импорт.
Ну... Да... Да послушай ты,
безумная женщина,
так будет лучше для всех.
Господи, что ж ты думаешь-то о других?
Подумай ты хоть раз о себе!
- Спасибо.
Хочешь пюре?
- Нет, сама кушай.
- Миша, пойдем поговорим?
Ты после физики никуда не уходи,
хорошо? - А что такое?
- Ржавый пацанов в кафе собирает,
в "Остров", и тебя зовет.
- Хорошо.
- Давай.
- Что он тебе сказал?
- Ничего.
Ты домой сама иди,
я с пацанами погуляю.
- Короче, дело такое.
Похоже, Ларик со своими решил
у нас на районе обосноваться.
Ни меня, ни старшиков такой расклад
не устраивает, значит, будем валить.
Базарить с ними не о чем, сразу бейте.
А кому ссыкотно, тот свободен.
- Слышишь, Ржавый, а что мы,
без ничего пойдем?
Пацаны Ларика всегда с железом.
- Да не ссы ты, в машине все готово.
Ну погнали?
- Погнали!
- Дадим им всем.
- Погнали. Пошли, пацаны. Погнали.
- О, Пашка вернулся.
Ну что, как там? Нормально все?
- Да обломался я.
Ларик, я потерял банду Ржавого.
- Я не понял, как - потерял?
- Да они возле кафе стояли,
а потом за угол зашли.
Бац! Смотрю - уже никого.
- И что?!
- Так получилось.
- Так получилось? Мафон потише сделай!
- Да ладно, зассал Ржавый, не придет.
- Зассал? Зассал не зассал,
самим надо разбираться идти будет.
Выруби мафон, я сказал!
- Да ладно, ладно, что ты?
- "Что ты, что ты". Тихо!
Ржавый! Пацаны, к бою!
- Пацаны, уходим!
Пацаны, их больше!
- Вали отсюда, давай!
- Уходим!
Пацаны, музло!
- Е-е! Да!
- Ты где был? Ты знаешь, который час?
- Какая разница?
- Да ты пьяный. Ты дрался? Тебя били?
- Не кипишись ты, все нормально.
- Это что за слова такие?
Ты раньше таких слов не говорил.
Что с тобой происходит, Миша?
- Тетя Надя правильно говорит, Миша.
Ты, как с этим Быстровым связался,
так очень изменился в худшую сторону.
На тебя ж смотреть противно.
- Не нравится, не смотри.
И вообще, иди в свою комнату.
- Миша, мы не закончили.
- Мама, давай завтра, я спать хочу.
- Послушай, дорогой мой сын,
если ты, конечно, в состоянии
воспринимать информацию.
Я никогда не вмешивалась в твою жизнь,
всегда уважала твое мнение,
но сейчас...
- Мама, ты понимаешь,
что в одиночку я здесь пропаду.
Если я не с ними, то я против них,
а с такими тут не церемонятся.
- Какие странные вещи ты говоришь.
- А ты не заметила,
что тут все странное? И не я нас
сюда притащил, между прочим.
- Черт, ни слова не понимаю,
но, судя по всему,
про войну у нас на Кавказе говорят.
Лида, хоть бы перевела мне, что ли.
- Я английский преподаю, забыл?
- Опять про русский империализм
пургу гонят.
Интересно, кто там сейчас вместо меня?
Наверное, Сережу Звонцова поставили?
Ничего, пусть повкалывает.
А то привыкли на чужом горбу...
- Кирилл, я давно хотела
с тобой поговорить...
- Слушай, мы с тобой последнее время
только и делаем, что говорим.
А могли бы заниматься другими делами -
но, сама понимаешь,
военно-политическая обстановка
неблагоприятная.
- Но я серьезно, Кирилл.
- Лида, я тоже серьезно.
Слушай, а может, плюнем на обстановку?
В конце концов,
я твой муж, ты моя жена. А?
Сейчас закроем дверь, и все. А, Лида?
- Нет, Кирилл, прекрати, пожалуйста.
Ты знаешь, я давно хотела у тебя
спросить, как ты видишь свое...
то есть наше будущее.
- Странный вопрос.
Вылечат, и мы вернемся.
Я в полк, ты в школу. Все.
- Я так и думала.
- В чем дело? Я тебя не понимаю.
- Нет, это я тебя не понимаю.
Как ты можешь говорить о возвращении в
армию? Тебя чуть не убили. Тебе мало?
- Это моя работа, я офицер.
У нас война идет, между прочим.
- Кирилл, после всего этого вернуться?
Ты забыл, как с тобой поступили?
Тебя же просто списали! Да если бы
не Надя, ты бы сейчас не здесь лежал.
- Лида, я прекрасно знаю,
что вы с сестрой для меня сделали.
Я буду всегда об этом помнить. Но я
давал присягу служить своей стране,
и по своей воле я от нее не откажусь.
- А Маша, а я? Ты о нас подумал?
- Лида, прекрати! Ты прекрасно знаешь,
что вы для меня самое главное в жизни.
- После армии.
- Ты слышишь, что ты говоришь?
Как ты вообще можешь сравнивать?
- Ладно, мне все понятно. Ты знаешь,
я пойду пройдусь - как-то душно.
- Пойди, проветрись. Свежий воздух -
лучшее средство от глупых мыслей.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер, герр Браун.
- Все в порядке?
- Да. Спасибо.
- Фрау Лида, вам плохо?
Я могу вам чем-то помочь?
- Да нет, Клаус. Я тут...
- Простите, я вам помешал, вы чем-то
расстроены. Я ухожу, фрау Лида.
- Нет, постойте, я просто...
Я задумалась.
- С вами что-то случилось?
Просто ваши глаза...
- Да нет.
- Русский - странный язык:
"да" и "нет" стоят вместе.
В немецком так нельзя.
Ваш муж, он очень...
У него очень здоровый организм.
Еще две-три недели,
и можно ехать домой.
Вы не рады, фрау Лида? Почему?
- Да нет, я рада,
просто я очень устала.
Клаус, у меня голова болит -
мигрень, наверное.
Такой цветок красивый.
- Вам нравится? - Да, очень.
Даже у вашей мамы такого нет.
- Хотите, я вам его подарю?
Прямо сейчас.
- Ну что вы, как можно?
- Можно. Мне можно,
ведь это мое растение.
Я его принес от матери.
Вы ведь видели - у нее их так много,
что иногда их приходится
пристраивать в других местах.
- Клаус, не надо. Мне будет жалко,
если вы его сорвете. Пусть растет.
- Лида, я хочу подарить вам
настоящий букет.
Очень красивый, самый-самый.
Но я не могу без вашего разрешения.
Вы... вы позволите мне сделать это?
- Ну... да, конечно.
Я пойду. До свидания.
Пожалуйста.
- Цветы для вас.
- Для меня?
- Для вас.
Очень дорогие.
Не поливать, о'кей?
- Хорошо.
Поливать - нет.
- Хорошо, хорошо. Спасибо.
- Вы меня понимать, о'кей.
- Спасибо, спасибо.
- Большое спасибо.
Алло, Клаус?
Большое спасибо за цветы,
они прекрасны.
И напрасно вы боялись,
мне они очень понравились.
- А что вы сегодня делаете?
Сегодня же выходной.
У нас в Германии все отдыхают.
- Ой, я бы, конечно,
очень хотела отдохнуть, но вы же
сами знаете - у меня здесь никого нет.
- Я думаю, что очень хотеть
пригласить вас куда-нибудь,
но опять бояться.
- А вы не бойтесь, Клаус.
Я вам доверяю.
- Прекрасно.
У меня есть на вечер
интересные идеи. Хорошо?
- Хорошо. Тогда до вечера.
- Это Прага,
одна из самых старых улиц.
Очень красивое, старое-старое здание.
- Симпатично, да.
- Венеция была. - Карнавал.
- Видела карнавал?
- Я читала.
- А это лондонские кебы.
В Лондоне левостороннее движение.
Многим неудобно.
- Биг-Бен.
- Биг-Бен.
Это хай-тек, архитектура, стиль.
Это на Маврикии, я был там
прошлым летом. Это просто рай.
- А это та самая Лизбет?
- Да. Она ушла от меня через месяц
после нашего возвращения.
- Бедная Лизбет,
она совершила ужасную ошибку.
- Фрау Лида, вы так говорите,
потому что вы, русские, очень -
как это сказать? - очень вежливые.
- Да вовсе нет.
Я так говорю, потому что я
на самом деле так думаю.
Ты очень достойный человек
и очень-очень привлекательный мужчина.
За тебя, Клаус.
- Да.
- За нас.
- Ой! - Ой!
Простите, я такой глупый...
- Да ничего, ничего.
Давайте.
- Простите, фрау Лида. Очень глупый.
- Да это ничего... Даже говорят,
это хорошая примета.
- Как это?
- Ну... говорят, что если тебя
человек облил шампанским, это значит,
что этот человек испытывает к тебе
серьезные чувства.
- Правильно говорят.
Лида, я испытывать к тебе
очень серьезные чувства. Очень-очень.
- Наконец-то пришла.
- Здравствуй, Кирилл.
- Два дня тебя не было.
Я уж думал, ты обиделась.
- Так получилось, прости.
- Это ты меня прости.
Я не знаю, что со мной.
Иди сюда, садись.
- Кирилл, нам надо поговорить.
- Лида, если ты опять об отставке,
то лучше не начинай.
- Ты прав, я об отставке.
Только не о твоей.
В отставку подаю я.
- Что? В какую отставку?
- Я ухожу от тебя, Кирилл.
- Куда ты уходишь?
- К другому мужчине.
Так получилось.
Чисто случайно, я не хотела.
Просто я не могу так больше,
Кирилл, не могу.
- Где ты была эти дни?
Где ты была эти дни?!
- У него.
- Уходи.
- Кирилл, мы приличные люди,
давай расстанемся по-доброму.
- Я не хочу тебя видеть, уходи отсюда.
Пошла вон!
- Надя, вот только не надо
дежурных фраз. Я прекрасно понимаю,
что ты сейчас обо мне думаешь,
но ты меня тоже пойми, хорошо?
Я выходила замуж за молодого офицера,
я думала, он меня счастливой сделает.
А что я получила?
Человека, для которого свое эго
выше всего на свете, и он для него
готов всем пожертвовать -
своей жизнью. И моей жизнью, да.
И даже Маши.
Ты знаешь, мне это надоело.
Надоело, я не хочу так больше.
- Да что такое ты говоришь?
Этого же не может быть.
Вы столько лет вместе.
Да ты просто устала.
- Ты знаешь, я... я все поняла.
Я все поняла. Ты просто не хочешь,
чтобы я была счастлива.
Для тебя принципы важнее, чем человек.
Ты знаешь, я уже выросла из этих
штанишек. Не хочу в них снова влезать.
У меня к тебе последняя просьба -
расскажи обо всем Маше:
я от нее ничего не скрываю.
- Лида, послу... Лида! Послушай, Лида!
- Сделай то, что я прошу.
- Ну зачем?..
- Миша!
- Не начинай, а?
- Мне нужно, чтобы ты сегодня
остался дома.
- Мама!..
- Только что звонила тетя Лида.
Она уходит от дяди Кирилла.
- Как? Дядя Кирилл - он же герой.
- Не знаю, что у них там случилось.
Но меня больше волнует,
как мы об этом скажем Маше.
- Садитесь, тетя Надя, садитесь.
Сейчас самое интересное начнется:
Санчо сказал родителям,
что пойдет в библиотеку,
а на самом деле он идет
на вечеринку к другу. Садитесь.
Миша, ты чего такой кислый?
Смотри, интересно же.
Смотри.
Тетя Надя, вы чего?
- Маша, нам нужно поговорить.
- Хорошо, вы говорите,
а я телик включу и сделаю тихо-тихо.
- Чего ты заладила - телик, телик?
- Миша.
- Ты посидеть не можешь пять минут?
- Миша!
Маша, дело в том, что
в вашей семье, в нашей семье,
предстоят серьезные перемены. Вот...
- А, я знаю, вы замуж выходите.
- Нет. Почему замуж?
- Ну знаете, я в кино смотрела -
там мама приходит, садится с сыном
и говорит: "Нашей семье
предстоят серьезные перемены".
А потом оказывается, что она
выходит замуж за хорошего дяденьку.
Только сыну этот дяденька
почему-то не нравится.
- Нет, Машенька.
Дело в том, что твои папа и мама
больше не будут жить вместе.
- Почему?
- Ну... Ты уже большая девочка,
должна понимать.
Твоя мама... Она встретила
и полюбила другого человека.
- Так не бывает. У мамы есть папа.
Мама любит папу.
- Маша, в жизни так случается.
Иногда люди перестают испытывать
друг к другу чувства,
и тогда им нет смысла жить вместе.
Понимаешь?
- Вы все врете! У мамы есть папа,
мама любит папу!
- И что теперь?
- Спасибо.
- Пожалуйста, герр Дитрих.
- Хм!
У вас удивительно прочное сердце,
герр Соломин.
Работает как часы.
- Когда меня выпишут, мистер Дитрих?
- Вы, русские, очень быстрые,
торопливые люди. Терпение.
Семь-десять дней, и я вас отпускаю.
- Мистер Дитрих, выпишите меня завтра.
- Невозможно, герр Соломин.
Надо ждать.
- Ну? Как дела?
- Хорошо.
- Что?!
- Герр Соломин требует,
чтобы его выпустили.
Скажите вы, герр, как врач, что рано.
- Вы не можете сейчас
прекратить лечение.
Нужно, чтобы организм восстановился.
Надо терпеть еще десять дней.
Или хотя бы неделю.
Тогда можем решать.
- Мне нужно ехать, срочно.
- Вот, ваш врач говорит,
десять дней.
- Если не выпишете, сам уйду.
- Я тебя очень прошу,
не вмешивайся. Хорошо?
Вот он идет. Все. Кирилл!
Кирилл, нам надо поговорить о Маше.
Ты же понимаешь,
ей будет лучше в Германии.
Давай обсудим, как это устроить.
- А ты уверена,
что она захочет уехать?
- Не уверена, поэтому и пришла к тебе.
Ты отец, поговори с ней.
Меня она сейчас не будет слушать.
Ты же понимаешь,
у нее здесь будет все.
Клаус говорит, что будет относиться
к ней как к родной,
ты сможешь приезжать
и общаться с ней сколько захочешь.
- Вот, значит, кто твой мужчина.
Далеко не искала.
- Давай сейчас не будем обсуждать,
какая я плохая.
Давай поговорим о Маше.
- А что нам говорить о Маше?
Маша взрослая девочка, сама все решит.
Ты сейчас не думай об этом.
У тебя сейчас новые заботы, новый дом,
новый мужчина, новая страна -
все, о чем ты мечтала.
- Кирилл, не будь ты эгоистом
хотя бы в этом вопросе.
- Лида, стой.
- Кирилл, я к тебе обращаюсь. Кирилл!
- Лида, постой.
Давай потом. Хорошо? Я прошу тебя.
Мы во всем разберемся, спокойно.
А сейчас поедем домой.
- Поэтому напрашивается
единственно правильный вывод:
нам надо прибавить.
- Да.
- Причем очень сильно прибавить.
Иначе в новой экономической ситуации
просто не выжить.
А теперь хорошие новости.
Я хочу передать слово нашему гостю,
вернее нашему спасителю
Леониду Владимировичу. Собственно,
он сам нам все и расскажет. Прошу.
- Что ж, друзья, говорить...
Что говорить?
Компания "Рейн Фармасьютикл"...
они очень довольны сотрудничеством
с нашим институтом и филиалом.
Они готовы заключить
долгосрочный контракт,
сумма которого будет исчисляться
нашим годовым бюджетом. - Ого!
сумма которого будет исчисляться
нашим годовым бюджетом. - Ого!
- Но суть, в общем-то, не в этом.
Самое главное, что филиал
имеет заказчика, и заказы
эти будут только преумножаться.
- Что ж, коллеги, летучка закончена,
можете возвращаться по своим местам.
- До свидания. - Надежда Михайловна,
задержитесь, пожалуйста.
- До свидания. - Надежда Михайловна,
задержитесь, пожалуйста.
- Да?
- Аркадий Васильевич, вы не могли бы
нас оставить на несколько минут?
Я не на своей территории
и подчиненного на ковер
даже вызвать не могу.
- Если на ковер,
то с большим удовольствием.
- Надя, послушай, я чисто
по-человечески понимаю и разделяю...
- Разделяешь? Да из-за тебя
в продажу поступит лекарство,
которое многих погубит.
- Угу.
Прежде чем разговаривать
со мной подобным тоном,
ты бы лучше поинтересовалась, почему
я дал положительную оценку "Давону".
- Да ты сам сказал. Потому
что заключил с ними договор
на много-много денег.
- Неправильный ответ.
Компания потребовала у Кузнецова
твоего увольнения. Понимаешь?
Они грозились прекратить всякое
сотрудничество. Я вынужден был!
Вот спроси у себя сама,
где бы ты сейчас была,
где бы сейчас был наш филиал,
если бы не эта чертова писулька,
которая в итоге ровным
счетом ничего не значит!
- Спасибо, я тронута.
Но как ученого это тебя
никак не оправдывает.
Извини, мне надо работать.
- Что такого?
- Я ж говорю, не знаю.
Сейчас приедут и скажут. А вот и они.
- Здорово, Ржавый.
- Привет.
- Привет, Фугас.
- Здорово. Здорово.
- Привет.
- Слушай сюда, Быстрый.
Машинку будем брать у одного Буратино.
Накажем буржуя.
В деле ты и он. Как, справитесь?
- А тачка где?
- Где, где? В гараже.
- Да ты не тушуйся, Быстрый,
водила у коммерса - лох полный.
Сигналку не проверяет,
она уже неделю отключена.
- Я не могу, у меня дома проблемы.
- Подставляешь ты меня, москвичок.
А я за тебя перед пацанами мазу взял.
- Миха, иди сюда. Надо соглашаться,
делов-то на пять минут.
Ржавый за нас слово дал. Не портить
же авторитет перед пацанами.
- Ладно.
- Скажут, что очкуешь.
- Ржавый, я согласен.
Но только один раз.
- Ты что, мне одолжение делаешь?
- Ты же поручился перед пацанами.
Вот я и докажу, что не очкую.
- Как знаешь. Вечером встречаемся,
Быстрый знает где.
- Да нормально все будет, не шугайся.
- Да я не волнуюсь.
- Короче, вон там.
Гараж 83, серая дверь.
Делаем все быстро: подошли,
открыли, завели, уехали.
Доезжаете до развилки,
там пересядет Фугас.
Что, тхеквондист, мандражируешь?
- Нет, нормально все.
- Ну-ну. Ладно, Быстрый,
все, давайте дуйте.
Мы тут на стреме стоим.
- Давай.
- Вот наш.
Неплохой замок. На, посвети.
- Не понял. Менты. Шухер!
Попадос.
- Валим.
Валим, валим.
- Неплохая тачка у буржуя.
Хорошо живет.
- А как ты ее откроешь?
- Как, как? Сейчас увидишь.
Я ее сейчас заведу,
ты откроешь ворота. Понял?
- Угу, понял.
- Катька и говорит:
"Мозгалюфон без году неделя работает,
а уже лейтенант.
Ты до старости лычки проносишь".
- Так Мозгалева жена -
дочь подполковника.
Ты не сказал, что ли?
- Я что, сумасшедший?
Мне б вообще тогда кирдык был.
- Точно.
Я вам так скажу: с бабами спорить
вообще бесполезно,
все равно виноватым останешься.
- Точно.
- Опа! А это что?
- А ну, подай назад.
- Быстрее давай.
- Глянь, глянь. Выкатывают уже.
- Рома, берем их!
- Атас, менты!
- Стоять! Руку за голову!
Стоять, я сказал!
- Миха, сюда.
- Давай быстрее.
- Убегай, не успеешь.
- А ну стой!
Рома, в обход беги. Стой, гаденыш!
- Стоять!
- Давай, держи его!
Ага, попался, скотина!
Мужики, я его взял!
- Держи!
- Молодец! Иди сюда.
- Отпусти.
- Здравствуйте, я Коростылева.
Мне сказали, что мой сын у вас.
Это правда?
- Документы предъявите, пожалуйста.
- Чьи? Мои?
- Не мои же.
- Вот.
- Мама!
- Миша не такой.
Мы совсем недавно сюда переехали.
Он просто связался
с плохой компанией. Вот.
Послушайте, ему всего пятнадцать лет.
- Я все понимаю, Надежда Михайловна,
только ничего не поделаешь.
Вашего сына взяли
на месте преступления. Понимаете?
- И что же теперь будет? Его посадят?
- Суд решает,
но скорее всего будет срок.
- Неужели нельзя ничего сделать?
Он же в первый раз.
Я вас очень прошу, не губите его.
Вы же видели Мишу,
даже представить невозможно,
чтобы он на такое...
- Вы знаете,
я не должен вам этого говорить.
В общем, есть один вариант.
Если потерпевший заберет заявление,
я могу не заводить уголовное дело.
- А кто потерпевший?
- Потерпевший - Егор Сергеевич Графов.
Знаете такого?
- Нет, не знаю.
Он пиломатериалами торгует,
у него деревообрабатывающий комбинат.
"Эверест" называется.
Сумеете договориться - хорошо,
нет - извините.
- Спасибо. Спасибо.
До свидания.
- Здравствуйте. Как мне найти
Графова Егора Сергеевича?
- У себя, заходи.
- А в каком кабинете?
- Слышишь, хорош грузить меня.
Понятно? Нет машины - найми,
не можешь нанять - заставь,
не можешь заставить - сам раком встань
и тащи эту фуру сюда,
но чтобы завтра утром
у меня вторая фура стояла под окнами!
Я понятно сказал? Все!
Да?
- Можно?
- Что, заказать?
- Что?
- Я вас спрашиваю, что вы хотите,
заказать пиломатериалы?
- Нет.
- А что?
- Я по личному.
Вы же Графов Егор Сергеевич? Да?
- Ну.
- Я по поводу сына.
- Какого сына.
- Своего сына, Миши.
Он вчера с приятелем
залез к вам в гараж, и они...
- Все, я понял.
Хорошо, давай садись, поговорим.
Ну давай.
Давай-давай, проси.
Ты ж просить пришла.
Что тебе от меня нужно? Говори.
- Я даже не знаю,
как это могло получится.
- Угу.
- У меня не было возможности
с ним переговорить.
Я уверена, что он не сам
все это придумал.
- Угу.
- Он хороший мальчик.
Он в своей жизни
никогда ничего не украл.
Следователь сказал,
что если вы заберете заявление, то...
- Я понял. Я все понял.
Короче, я не я и хата не моя.
Знаешь, мне плевать на твоего сына.
Точнее мне плевать на то,
вор он или не вор, он попался.
Попался один, и только один знает
и может сказать, кто их навел.
Кто их навел - и все.
- Навел? Что вы такое говорите?
Как это - навел?
Это же просто мальчишки,
они же пошутили, на слабо.
Знаете, как у детей бывает.
- Дети?
Да это волчата, а не дети.
Ладно, я готов забрать эту бумажку,
но при одном условии.
- Говорите, я на все согласна.
Какая вам нужна компенсация?
- Да на черта мне твое все?
Пусть скажет, кто их навел,
что это за приятель с ним был,
где этот приятель сейчас
и что за тачка паслась
возле моего гаража.
Скажет - и хоть завтра
к мамочке под крылышко. А?
Что, я много попросил?
- Он не скажет.
- Это почему же?
Что, типа гордый?
- Угу.
- Типа Робин Гуд?
- Типа да.
- Вот и я смотрю,
и мамочка у него такая же.
Знаешь, мы с тобой договоримся.
Давай продолжим
этот разговор у меня дома.
Все - так все, ты сама сказала.
Ты как сегодня вечером, свободна?
Тет-а-тет, скажем, вечером, у меня.
Ты как, свободна?
- Как вам не стыдно?
- Это почему мне должно быть стыдно?
Это не мой сын в машину полез!
Коза!
- Вот мой вам совет,
Наденька Михайловна,
возьмите свою
бабью гордость в кулачок
и делайте, как он просит,
иначе своему мальчику жизнь испортите.
- Доброе утро.
Извините, пожалуйста, что опоздала.
А чего вы такие серьезные?
Опять мышки умерли?
Или зарплату задерживают?
- Привел, граф.
- Наверх отведи.
- В бильярдную, что ли?
- А то!
Давай-давай.
Привет.
Что-то выпить хочется.
Компанию составишь?
- Угу.
- Что предпочитаешь - ликерчик, вина?
- Вина.
- Вина? Вина - это хорошо.
Так выбирай.
Так, рекомендую вот это.
Всем девкам нравится.
А? Как ты?
- Лучше водки.
- Крепенького захотелось?
Это хорошо, это по-нашему.
А что, а давай.
Давай бахнем с тобой по стопарику.
- Еще, если не жалко.
- Шутишь, дамочка?
На это дело я не жадный.
Ну, за что выпьем?
- Сына отпустишь?
- Слово пацана.
Давай закусывай.
Икорочка, капусточка... Давай.
Чего ты?
Ну чего, поговорим?
Витя, Витек!
- Да здесь я.
- Ты чего, глухой, что ли? Иди сюда.
- А чего это с ней?
- Да пить надо меньше,
особенно не умеючи.
Погрузи в машину, отвези домой.
- Куда?
- Домой, я сказал, на Большевике
живет, там спросишь.
- Ага.
- Сумку забери.
- Ага.
- Миша!
- Привет, Миша.
- Боже мой, какой ты грязный.
Пойдем скорее.
- Да ладно, нормально все.
Мама, как меня выпустили? Мужики
говорили, мне реально срок светит.
- Следователь хороший попался,
поговорил с потерпевшим.
Главное, что ты теперь все понял.
- Конечно, мама.
- Народ, вы далеко пошли?
- Папочка!
- Привет.
- А когда ты приехал?
- Да часа два назад. Здравствуй.
- Привет.
- Как неожиданно.
- Здорово. - Здрасте.
- Как неожиданно.
- Здорово. - Здрасте.
- Жми крепче, ты же мужик.
Вот, другое дело.
- Как ты нашел-то нас?
- Да как-то нашел,
сначала заплутал, дома-то одинаковые.
- Мишка, бери вещи давай.
- Да, сумку бери, Мишка.
- Хотя бы предупредил нас,
а то у нас есть нечего.
- Да сейчас найдем чего-нибудь.
Рад вас видеть очень.
Ух ты, темно-то как.
- Да вот, лампочку вкрутить некому.
- Надя, что вы там суетитесь?
Встречаете, будто с голодного края.
Я же из цивилизации приехал.
- Да мы не суетимся,
просто мы сами еще не обедали.
У нас будет и обед, и ужин.
- А чего так?
- Знаешь, как-то замотались все.
- Папа...
- Да, моя хорошая?
- А когда мама приедет?
- Прости, заяц, не знаю.
Наверное, скоро.
А у тебя как делища, орел?
- Нормально вроде.
- Теперь да.
- Надя, где ты там?
- Иду-иду.
Слушай, прости, котлеты из магазина,
но если бы знать...
- Ничего, все хорошо. Ой, что же я
забыл-то... Сейчас, подожди.
- Чего?
- У меня же с собой есть.
- Ой, нет-нет, я не буду.
- Надя, символически, я прошу.
- Если только символически.
Лида всегда мечтала о хорошей жизни.
Это нормально, все женщины
хотят стабильности.
Вот она и...
- Вот она и что?
Вот она и прыгнула
в койку к моему врачу?
- Зачем ты так? Послушай,
вы же всю жизнь на чемоданах.
Вот заграница ей голову и вскружила.
Вот увидишь, она одумается
и вернется в семью.
- А мне не нужны женщины,
бывшие в употреблении.
Четырнадцать лет, Надя!
Четырнадцать лет душа в душу...
Я не смогу ей этого простить.
- Что делать будешь?
Вернешься на службу?
- Нет.
Из Берлина чуть не бегом бежал -
думал, скорей к ребятам в полк.
В Бурденко прилетел на врачебную
комиссию, как орел.
Думал, пару бумажек подпишу - и все.
А там как гром среди
ясного неба - "не годен".
Умолял, просил, говорил, что здоров.
Чувствую, что здоров!
А они мне: "Мы здоровых сокращаем,
куда вы с вашим ранением?
Отставка. Комиссовать".
Если бы раньше, может,
тогда бы Лидка...
- Да не грызи ты себя, все образуется.
Потом, знаешь, на гражданке тоже
живут, и многим даже очень нравится.
- Конечно, Надя,
где наша не пропадала.
Найду себе какое-нибудь тепленькое
местечко за доллары,
куплю себе джип "Чероки" -
и в красивую жизнь.
Надюша, знаешь,
что я тебе хочу сказать...
Я тебе очень благодарен.
- Ну ладно...
- Я тебе очень благодарен,
потому что ты поступила как мужик.
Да. Я клянусь тебе, что я все сделаю,
чтобы ты с Мишкой вернулась в Москву.
Веришь мне?
- Верю.
- Тетя Надя, а папа очень
за маму волнуется?
- Очень, но он сильный, он справится.
- А я не хочу, чтобы он справлялся,
я хочу, чтобы мама вернулась.
- Она вернется.
Вот одумается и вернется.
Куда ж она без вас.
- Да, без нас она не сможет.
- Не повезло ему.
- Да, так получилось.
- Жалко пацана.
- Девчонки, привет! Пойдем на речку
искупаемся? Песочек теплый.
- Одна уже с тобой сходила,
до сих пор икает.
- Так что отзынь, Длинный. Пошли.
- Не больно-то и хотелось. Дуры.
- Длинны, ну ты даешь.
Разве так клеят?
- Опять в пролете?
- Москвич! А ты говорил, в ментовке.
- Миша?
Здорово.
- Привет.
- Как дела?
- Нормально. Маша, иди сама.
- Тебе это больно надо?
- Маша, я сказал, иди.
Я сам разберусь. Давай.
- Я думал, ты на киче паришься.
- Как видишь, нет.
- Под подписку выпустили?
- Не совсем.
Следак перетер с потерпевшим,
и тот заяву забрал.
- Граф? Лапшу на уши не вешай.
Сколько дали?
- В смысле?
- Бабок, в смысле.
Что ты как маленький?
- Нисколько.
Потерпевший сам заяву забрал.
- Да? Ну ладно.
Главное, что ты на свободе. Пошли.
- Привет. - Привет.
Главное, что ты на свободе. Пошли.
- Привет. - Привет.
Войдите.
- Здравствуй.
- Привет.
Что-то ты зачастил к нам.
Новые договоры?
- Да нет, я, собственно, к тебе.
Что с Мишкой?
- А что с Мишкой?
С Мишкой все в порядке.
- Я слышал, у него неприятности.
- Уже нет, все нормально.
Честно, Леня.
- Наденька...
Я помню наш уговор, я знаю,
что я ни на что не претендую.
Но в жизни бывают моменты,
когда помощь просто необходима.
- Леня, у меня все под контролем.
Правда, зря ты так далеко ехал.
- Здравствуйте, Леонид Владимирович.
- Здрасте.
- Что вы там ищете, Марья Ивановна?
- Протоколы за восемнадцатое.
- Так вот они, у меня,
я ими занимаюсь.
- Ладно, вы потом скажете,
когда их можно будет взять.
- Да, конечно.
- Надюша, я хочу, чтобы Мишка знал,
что у него есть отец,
который всегда придет к нему
на помощь. Разве это плохо?
- Он знает.
- Как? Ты рассказала ему? Когда?
- Когда он стал спрашивать, где папа.
Ему было лет пять или шесть.
У нас друг от друга нет секретов.
- И как ты это все объяснила?
- Как есть.
Что увлеклась по молодости,
что ты был женат.
Что у него есть старший брат и сестра,
но с ними нельзя встречаться,
потому что у них другая мама.
- А меня он видеть не захотел?
- Он хотел, но я решила,
что это лишнее.
А потом как-то спрашивать перестал.
- И ты решила,
что это ему больше не нужно.
- А что, разве иначе?
- Да, я считаю иначе.
Это мой сын, я хочу его видеть
и поговорить с ним.
- Приходи в гости.
- Тогда, может,
сегодня вечером, раз я здесь?
- Будем ждать.
- Да.
Хорошо, вечером.
До встречи.
- Стой! У тебя глаза есть?
Придурок, пошел отсюда.
- А где он стоит?
- Там, возле ворот, на машине.
- Пошли.
- Да не верю я ему.
- Вон чешет.
Ну, Тхеквондо, рассказывай.
- Что?
- Что ты тут дурку включаешь?
Говори, как отмазался.
- Потерпевший заяву забрал.
- Сколько заплатили?
- Я же сказал Быстрому, нисколько.
- У Графа весь город на счетчике,
а тебя просто так, без бабок отпустил?
- Да ничего мы ему не давали.
- Может, ты на нас стуканул, а?
- Никому я ничего не стучал.
- Может, мамаша твоя, а?
Знаешь, что за это бывает?
- Мать-то тут при чем?
Она этого Графа не знает даже.
- Гонишь.
Пацаны вчера ее в его
машине видели, ночью.
Обдолбанную в хлам.
- Врут они все.
- Слушай, Ржавый, может,
она с ним по-другому расплатилась?
Ты догоняешь, о чем я?
- Сволочь!
- Очки, скотина!
На, на, на!
- Брейк. Хватит!
Не перегибай, Фугас.
А тебе, Тхеквондо, я так скажу:
если твоя маманя на нас стуканула,
тебе не жить. Понял?
- Да пошел ты!
- Но-но, щегол.
Не забывай, с кем базаришь.
- Да точно говорю, сдали они нас.
Он и его мамаша.
- Не кипиши ты, чума.
А ты больше москвича к нам не приводи.
За ним теперь менты по-любому следят.
И на нас выйдут, понял?
- Понял, Ржавый.
- Поехали.
- Вот ты где, а я тебя на улице жду.
- Кто тебя просил? Шла бы сама.
- Ну как, я же тете Наде обещала.
- Это правда, что мать
с коммерсом встречалась?
- С каким коммерсом? Ты о чем, Миша?
- С хозяином машины.
Ну, тебя спрашивают!
- Ты такой странный, Миша.
Как будто бы я могу знать.
Что вообще происходит?
- Понятно, иди домой.
- А ты?
- Потом приду.
- Миша...
- Я сказал, иди домой.
Мы разрабатывали химическое оружие
и средства защиты от него.
А сейчас - всякие
препараты, гербициды.
- Понятно, конверсия.
- Да.
- Леня, положить?
- Нет, спасибо. Выживаем, выживаем.
Финансирования нет, денег нет,
а людям нужно что-то платить.
- Это еще только начало.
Нет, я не хочу, спасибо.
Я думаю.
- Миша?
- Угу.
- Но-но-но. Мишка твой -
парень вот такой вот.
- Да, и в школе учится хорошо. Учителя
его все хвалят, вы не волнуйтесь.
- Не буду.
- Миша, у нас гости.
Руки мой - и за стол.
- Может, выпьем? Давай.
- Нет.
- Здрасте.
- Здравствуй, Миша.
- Миша, познакомься,
это Леонид Владимирович,
о котором я тебе говорила. Твой отец.
- Вовремя тебя принесло.
- Слышь, орел, ты тон-то сбавь.
Что значит - принесло? Это отец твой.
Посиди, покушай, поговори с отцом.
- Миша...
- Я не голоден.
- Миша!
- Сейчас, подожди.
Михаил, в чем дело?
К тебе отец приехал,
какого хрена ты выеживаешься?
- Что, меня тоже жизни учить будете?
- Ты почему так
со мной разговариваешь?
- От вас жена к немцу ушла,
а вы тут из себя героя строите, да?
- Что ты сказал?
- Кирилл! Оставь его.
- Надя, я все понимаю, возраст.
- Какой возраст? Вожжа под хвостом.
- Мне было приятно познакомиться.
Надеюсь, увидимся еще.
- Конечно увидимся.
- Я пошел.
- Давай, счастливо.
- Тетя Надя, вы спите?
- Нет, Маша, не сплю.
- Знаете, Мишка сегодня
в школе какой-то странный был.
Начал говорить что-то про вас,
про какого-то кОммерса или коммЕрса.
Все спрашивал меня - правда,
что вы с ним встречались?
Я говорю, что не знаю.
А он говорит: "Все мне понятно".
Так сердито...
А что ему понятно, тетя Надя?
- Не знаю, Маша. Спи давай.
- Военкомат вон там.
- Спасибо.
- Где оперировались?
- В Берлине.
- Серьезно.
- Только не спрашивайте,
на какие деньги.
- А я и не спрашиваю, не мое это дело.
Поправились, и хорошо.
Надолго к нам?
- Пока не знаю.
Сейчас в отпуске по ранению. Жду,
пока оформят инвалидность и отставку.
Армии я больше не нужен.
- Сейчас время такое, майор.
Никто никому не нужен: ни вы, ни я.
Разве что женам нашим.
В третий кабинет на регистрацию,
а потом ко мне, встать на учет,
- Разрешите выполнять?
- Идите.
- "Продавец кваса".
И еще, в магазин "Сладкая жизнь".
А чего, будешь мне конфеты приносить.
- И шоколадки. Смешно тебе, да?
- Угу.
- Привет. - Привет.
- Маша, а где Миша?
- Привет. - Привет.
- Маша, а где Миша?
- Он в своей комнате, отдыхает.
- А-а.
- Надя, послушай.
- Чего?
- Вот она.
- Вот.
- "Требуется шишкосушитель со знанием
технологии шишкосушения".
Вот еще, послушай. "В магазин "Интим"
требуется продавец-консультант.
Можно без опыта работы, всему научим".
Я, конечно, предполагал,
что на гражданке нет порядка,
но чтобы до такой степени!
Тяжеловато, чувствую,
мне будет пристроиться.
- Все будет хорошо.
Как дела, Миша?
- Нормально.
- Ты какой-то странный эти дни.
Может быть, признаешься,
что происходит, в чем дело?
- Ты ничего не хочешь мне рассказать?
- А что тебя интересует?
Ты думаешь, что на тебя не завели
уголовное дело и отпустили,
потому что я вступила
в отношения с человеком,
у которого вы хотели угнать машину?
Да, я права?
Отвечаю: да, я была готова на все,
лишь бы тебя вытащить.
Можешь осуждать меня, если хочешь.
Ну как, нашли что-нибудь?
- Пока ничего.
Пойду в бюро по трудоустройству
завтра, может, там что подскажут.
- Угу.
Все поели?
- Да, спасибо.
- Маша, помоги.
- Дай, я сам.
Мама. Мама!
- Что "мама"?
- Прости меня.
- За что?
- Я поступил как...
И с папой был неправ.
Скажешь ему, ладно?
- Ты сам ему скажешь, сам.
Ой!
- Это все ты виновата.
- Я? Конечно я. Конечно я.
- Товарищ майор?
- Здравия желаю.
- Как вам, нравится вольная
гражданская жизнь?
- Не очень нравится. Постигаю
прелести капиталистического мира,
веду неравную борьбу с безработицей.
- И кто побеждает?
- Пока не я.
- Есть у меня один знакомый,
он владелец строительной компании.
Я слышал, что он ищет
начальника службы безопасности.
Что-то мне подсказывает,
что вы с ним поладите.
- Почему вы мне помогаете?
- Ну...
Даже в капиталистическом мире,
майор, люди иногда просто
помогают друг другу.
Так как, давать вам адрес?
- Спасибо, товарищ подполковник.
- Давай сядем, я тебе запишу.
- Сергей Петрович, ты что,
сбоку не можешь провести траншею?
- Да тут коммуникации старые, никак
не можем здесь экскаватором работать.
- Я предлагаю вовнутрь здесь провести,
понимаешь, и все будет нормально.
- Мы и так полдня уже убили,
разбираясь с этим делом.
- Виктор Степанович,
к вам пришли от военкома.
- Приглашай.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- Что решим?
- От комиссара?
- Так точно.
- Вы сами тут решайте.
Проходи, будем знакомиться.
Офицер?
- Так точно, майор.
- Когда уволился?
- Оформляюсь.
- Угу. Да тише вы там!
Вот что. Мы сейчас строим
2 огромнейших объекта.
Вот, торговый центр
и административное здание.
Сам понимаешь, материала очень много.
Воруют, полный бардак!
Ваш предшественник тоже
на этом попался, на воровстве.
Пришлось с ним расстаться.
У меня на вас большие надежды,
Кирилл... Как по батюшке?
- Андреевич. Задача понятна,
когда можно приступать?
- Да хоть сейчас. Я еду на участок,
заодно и с людьми познакомитесь.
- Хорошо.
- Вот, Кирилл Андреевич, самый главный
объект наш, два года строим.
К осени должны сдать.
Михалыч, принимай новое начальство.
- Здравия желаем.
- Боевой офицер, между прочим,
в горячих точках служил.
- Очень приятно, Михаил Афанасьевич.
Но меня чего-то все Михалычем зовут.
- Соломин, Кирилл Соломин.
- Очень приятно.
- Михалыч, объект покажи товарищу,
а мы тут пройдемся.
- Есть.
- И с коллективом познакомь.
- Все будет нормально, не волнуйтесь,
Виктор Степанович.
Вот смотрите, как размахнулись, а!
- Да, впечатляет.
- Ну так, естественно.
Осторожно.
- И сколько человек здесь работает?
- Это когда как.
Вот сейчас 3 бригады, это человек 70.
А остальных всех
на новый объект перебросили.
- Между гастарбайтерами
и местными конфликтов нет?
- С чего бы это? Они же делают
одно дело и живут в одних бытовках.
- А где?
- Мы сейчас туда придем.
Вон, возле ворот.
- А это что такое?
Почему не охраняется?
Здесь же всю стройку вывести можно.
- Охраняется,
только Виталий куда-то делся.
Отошел, видимо.
- Вызывай.
- Ага.
Виталий Косых! Ты меня слышишь? Косых!
- Михалыч, я тут.
- В армии служил?
- Ну служил, а что?
- Не "что", а так точно.
Форму носишь, значит, считай,
что здесь тоже служба.
С поста ушел - взыскание.
- Какое взыскание?
- А говоришь - служил.
Стой здесь, пока не сменят.
Пошли дальше.
- Привет. Как день прошел?
- Привет. Отлично.
Устроился на работу.
- Да ты что! А кем?
- Начальником охраны крупной фирмы.
- С ума сойти! А когда приступишь?
- Так уже приступил.
Пришлось даже некоторых построить.
- А теперь ты можешь
вот этих вот построить?
- Ладно, только сейчас умоюсь.
- Давай.
- Что, орлы, какие у вас тут проблемы?
- О, привет, папочка.
- Привет.
- Слушай, у меня деловое предложение.
- Да ладно. Ну-ка?
- Давай ты поможешь Мишке с алгеброй,
а потом Мишка мне поможет
с математикой.
- А задачи по химии будет
тетя Надя решать, да?
У вас тут прямо бригадный подряд.
Или школьная мафия?
- Вообще-то, я еще химию не прохожу.
- Да? Ой-ой-ой.
- Ну-ка, ну-ка, что там, давай.
Где проблемы, в чем?
- Вот, функции.
- Так.
"Квадратичная функция и ее график".
Миша, здесь все очень просто.
Если старший коэффициент А
больше нуля, ветви параболы направлены
вверх, если меньше - то вниз. Понял?
- Не понял.
- Да даже я уже поняла.
А я тебя младше.
- Подожди, сейчас еще раз
спокойно все объясним.
Если одна функция...
- Фамилия как?
- Исмаилов.
- Регистрация есть?
- Есть.
- Паспорт? Давай документы!
- Есть, все я порядке.
- Документы все приготовили!
- Возьми.
- Документы живо достали.
Паспорта и регистрацию!
- Наша территория будет
от школы и где-то до завода.
Примерно полтора-два гектара.
- Надо будет еще людей нанять.
- Наберешь?
Но учти, район неспокойный.
- Кирилл Андреевич?
- Да, Михалыч, слушаю.
- К нам РУБОП приехал,
гоняет народ, чисто монголы.
- Что предъявляют?
- Разрешения на работу нет,
хотя здесь у всех все в порядке.
- Сейчас приеду.
- Исмаилов кто?
- Я.
- Почему без регистрации?
Где разрешение на ведение
трудовой деятельности
на территории Российской Федерации?
- Все есть, посмотри там.
- Что ты врешь?
Тебе сказали - нет, значит, нет.
- Есть все. Я видел, он сам порвал.
- Заткнись, чурка. На колени!
- На колени все!
- А ты чего, глухой?
- Джафаров кто?
- Я.
- Где разрешение на ведение
трудовой деятельности
на территории Российской Федерации?
- В паспорте.
Зачем так делаешь?
- По законам Российской Федерации...
- Что здесь происходит, товарищ майор?
- Ты кто такой вообще?
- Я начальник охраны.
- Слушай сюда, начальник.
На объекте задержаны
нелегальные мигранты.
Мы этих чурок грузим в автобус
и увозим до выяснения.
Шефу передай: если хочет,
чтобы было тихо и мирно,
пускай зайдет, потолкуем.
А то сам тут будет строить. Все понял?
- С документами у людей полный
порядок, можете проверить.
Своим скажите, чтобы людей отпустили.
- Слышь ты, борзота!
Много будешь вякать,
рядом с ними встанешь.
- Ты кого защищаешь,
этих исламистов? А ты знаешь,
как они наших пацанов у себя мочат?
- Знаю.
Только те, кто мочат, вот так
на стройках, как папы Карло, не пашут.
Так, вставайте все,
и по рабочим местам.
- На колени все!
- Никому не двигаться!
- Чего делаешь, ты!..
- На кого руку поднял?!
- Да я на Кавказе в действующих
войсках служил,
пока ты здесь
с мирными людьми воевал, тварь!
- Ну-ка, мужики, сделайте-ка...
- Иди сюда!
- Врежь ему, врежь ему, Субботин!
- На, на!
- В автобус!
- Что вы делаете? Мы же свои.
Он тоже офицер из горячих точек, ну!
- Нападение при исполнении,
и твой офицер срок получит.
В отделение его отвезем, под арест.
- Ноги убери.
На выход.
- Кирилл Андреевич, садитесь.
Поехали.
А вы неплохо выглядите.
Как себя чувствуете?
- Да ерунда, бывало и похуже.
А это так, сявки тыловые.
Полагаю, то,
что меня освободили - ваша заслуга?
- Правильно полагаете.
- Спасибо.
- Но мне пришлось...
- Денег им заплатить?
Сколько я вам должен?
- Что вы, вы ничего мне не должны.
Я хочу с вами поговорить
немножко по другому поводу.
Понимаете, Кирилл, по-человечески
вы поступили правильно, я вас понимаю.
Но когда дело касается бизнеса,
особенно, серьезного бизнеса,
человеческие отношения уходят
на второй план.
Вы восстановили все объекты, навели
порядок там. Я вас понимаю, но...
Вот вы мне поверьте, по доброй воле
с таким работником, как вы,
мне бы не пришлось расставаться.
Поймите, ругаться с милицией -
значит лишиться своего бизнеса.
Очень сожалею,
но я вынужден вас рассчитать.
Это требование РУБОП.
Уж очень вы им насолили.
- Да я понял.
Сами говорите - таковы реалии.
Останови, пожалуйста.
- Подождите, подождите.
Я вас отвезу, куда хотите.
- Да я уже приехал. Всего вам доброго.
- Кирилл Андреевич!
- Привет. Как дела?
- Тетя Надя.
- Что?
- Папа...
- Что папа?
- Он совсем пьяный.
- Ничего-ничего, иди уроки делай.
- О, Надюша, родная,
составь мне компанию, пожалуйста,
а то я уже хотел за Мишкой послать,
чтобы посидел кто-то.
- По какому поводу пьем?
Что за праздник?
- А что? Какой праздник? Никакой
не праздник, просто сидим, пьем.
Ну что, вздрогнули?
- Что-то случилось, Кирилл?
- А что? Ничего не случилось, вообще.
Просто так нельзя, что ли?
- Я же вижу.
- Трудно мне, Надюша, трудно.
Не понимаю я этой гражданской жизни.
Другая жизнь, другие люди.
На войне было просто -
тот враг, тот друг. Все.
А я сегодня с милицией поцапался.
Они просто вели себя как звери,
измывались над людьми,
а я не мог на это смотреть.
Подрался с ними. Наш хозяин
вроде бы на моей стороне, а их боится.
Уволил меня.
Так что я опять безработный.
- Слава богу, а я-то думала...
- Что ты думала?
- Да так, пустяки. Послушай, Кирилл,
не переживай ты так.
отнесись к этому проще. А работа что -
руки-ноги есть, найдешь что-нибудь.
Только ты не пей больше так,
Кирилл, а то Машка...
- Что Машка?
- Она тебя таким никогда не видела.
Испугалась очень.
- Лида, что такое?
Что-то случилось плохое?
- Нет, я просто очень скучаю по Маше.
Мы же с ней всегда были вместе.
Как она там?
Клаус, я не могу без нее.
- Не плачь, Лида, не надо.
Мы поедем к Маше и заберем ее сюда.
Ей здесь понравится, вот увидишь.
Я буду любить ее так же сильно,
как и тебя.
У нас будет настоящая семья. Не плачь.
- Поедем? Когда?
- Ты же знаешь, мне нужно сделать
визу, документы, и... Хотя бы месяц.
Ты знаешь, с этими документами
так все непросто.
- Да, я понимаю. Хорошо, я подожду.
Конечно, я подожду.
- Все будет хорошо, дорогая,
вот увидишь.
Клаус всегда делает что говорит.
Все будет хорошо.
- Хорошо.
- Прости, накурил здесь.
- Ничего, окно потом откроешь.
Ну, что сегодня? Нашел что-нибудь?
- Все то же. Одни продавцы нужны.
- Кирилл, я хотела сказать,
что мы гордимся тобой
за то, что ты сделал, -
и я, и Миша, и Маша, правда.
Миша, после школы сразу домой.
- Не бойтесь, тетя Надя, я прослежу.
- Давай, счастливо.
- До свидания.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Здравствуйте. Я по объявлению.
С кем могу поговорить?
Проходи туда.
Слушаю вас.
- Я тут прочел, что вам механики
по двигателям нужны.
- Да, нужны. Пойдем.
- Садись.
Значит, в движках хорошо понимаешь?
- Неплохо.
- Где научился?
- В армии. Я бывший офицер,
было время, рембатом командовал.
- Вот что, дорогой,
ты мне не подходишь. Уходи.
- Вот же объявление.
- Не надо мне ничего показывать.
Я знаю, что там написано.
- Тебе нужны спецы по движкам?
- Нужны, но ты не подходишь.
- Можешь объяснить, почему?
- Твоя армия на мою родину
пришла порядок наводить.
Теперь я бездомный.
Мои дети бездомные, жена бездомная.
Здесь живем, машины чиним. Уходи.
- Слышь, ты, умник.
Я когда в военное училище поступал,
думал - окончу его
и буду родину защищать.
И на тот момент мне было одинаково,
где она, моя родина, -
в Армении, в Грузии,
в Азербайджане, в России.
А вы ее стали делить, где чья.
И теперь у меня ни кола ни двора,
и работа нужна вот так.
А ты сидишь у меня на родине
в своем гараже и говоришь мне "Уходи".
- Кроме двигателей, что еще знаешь?
- Да много чего знаю.
А если чего-то не знаю -
научусь, вроде не дурак.
- Какой ценный работник!
- Ты проверь.
А если я пойму, что я чего-то
не знаю или не могу,
то тебе не нужно будет
мне говорить "Уходи", я сам уйду.
Ты масло доливал?
- Да.
- Ну что, закрутил?
- Закрутил.
- Заводи.
- Угу.
- Папа, она новая так не работала.
- Молодец.
- Папочка!
- Привет, заяц. Тетя Надя дома?
- Нет. И Мишки тоже нет.
- И Мишки нет, понятно.
А что у нас с ужином?
- И ужина тоже нет.
- Это дело поправимое. На.
- Ух ты, сколько ты купил всего!
- Поможешь?
- Конечно. - Пойдем.
- Поможешь?
- Конечно. - Пойдем.
- Папа, это все не влезет
к нам в холодильник.
- Значит, надо побыстрее съесть,
чтобы не испортилось.
- Ага. И я буду толстая-толстая, да?
Нет уж. А может, я моделью хочу стать?
- Ничего ты не понимаешь.
В толстеньких тоже есть своя прелесть.
Знаешь, какая ты была в детском
садике? Вот такая, как колобок.
- О нет, папа, замолчи,
не хочу даже слушать.
- Да я пошутил.
Все, давай быстрее чисти картошку.
- Ага, "чисти"!
Тут ее сто лет чистить надо.
- Я тебе сейчас покажу
армейский способ.
- Папа...
- Поняла?
- А тетя Надя не будет ругаться,
что мы так много срезали?
- Не будет. Мы же ей не скажем,
а мусор выбросим. Правильно?
- Ага.
- Эй, коза, смотри куда идешь!
- Здравствуй, Надежда Михайловна.
- Здравствуйте.
- Не скучаешь без любви, без ласки?
Погоди, притормози чуток. Ну что ты?
- Извините, я очень тороплюсь.
- Некрасиво получается,
Надежда Михайловна. А со стороны
посмотришь - вроде порядочная женщина.
- Что вы хотите этим сказать?
- А должок у тебя передо мной.
Пацанчика-то твоего выпустили.
Или забыла уже?
- Я ничего не забыла и благодарна вам
за то, что вы для нас сделали.
Вы благородно поступили.
И не портите, пожалуйста, впечатление.
- Как красиво говорит, как красиво
говорит! Не человек - кандидат наук!
Только сейчас другой случай,
Надежда Михайловна. Тут дело принципа.
Я тебе хорошо сделал -
и ты мне хорошо сделай.
Пошли в машину. Пошли в машину!
- Я никуда не пойду.
- Дорогая, сядем рядом,
Поглядим в глаза друг другу...
- Убери руку, уважаемый!
- Кирилл, не вмешивайся, пожалуйста.
- Надя, в чем дело? Кто это?
- Это ты кто такой, ушлепок?
Мусор вынес и пошел домой быстро!
- Ага, разбежался.
- Витек, объясни.
- Кирилл! Кирилл!
- Ты на кого тянешь, псих?
- Еще один чих в ее сторону -
и я тебя урою, гад, понял?!
Сел в машину! Или я ему руку сломаю!
- Сядь в машину, Витек, сядь!
- Пойдем, Надя.
- Ты приговор себе подписал,
ушлепок!
- Рука как?
- Поехали.
- Миша, привет.
- Привет.
- Знаешь что, сегодня к нам дядька
приезжал, такой страшный,
на огромной черной машине. Но мой папа
его прогнал. Их вообще двое было.
Они хотели папу проучить.
Но он их сам проучил.
Он, знаешь что, одному врезал,
и тот с копыт грохнулся,
а второму - такому здоровому,
двухметровому, большому-большому -
руку заломал и чуть не оторвал,
представляешь?
- А кто это был? Граф?
- Я не знаю. Может быть.
Но он такой здоровый-здоровый.
- Граф.
Дядя Кирилл, конечно...
- Угу.
- Прогнило все, и тут, и там.
- А тут порвано, видишь.
- Менять надо.
- Вот и здесь поменять надо тоже.
- О, еще клиенты приехали.
- Нет, это не клиенты.
Ты иди, это ко мне.
Иди-иди, говорю.
- Ну что, псих, сейчас посмотрим,
кто чихать будет.
- Вам что-то отремонтировать надо,
ребята?
- Все сделаем, только скажи.
- Со скидкой.
- Это что, вся твоя гвардия?
Ну ладно, живи пока.
Только оглядывайся чаще.
А то по башке схлопочешь -
и не узнаешь откуда. Пошли отсюда.
- Кирилл-джан, они такие злые на тебя.
Что ты там такое им сделал?
- Да так, взглядами на жизнь
не сошлись. А что ты влез?
Это же не твои разборки.
- Как - не мои?
Арме прибегает, говорит:
"Там Кирилла убивают".
Говорю: "Как убивают?
А кто работать будет?"
- Ладно, проехали.
- Пойдем, выскажем свое мнение.
- Давай-давай, давай, пошли работать,
а то не успеем.
Так, значит, это меняем, это меняем.
- Да, это надолго.
- Надолго.
Вроде пацаны, а собираются, как бабы.
- Вообще, давно вы здесь?
- Три года уже.
Думаешь, я сюда хотел?
Нет. Сам суди:
я армянин, родился в Ереване,
учился, в Карабах уехал.
Жена - азербайджанка-красавица.
Душа в душу живем. Трое детей родили.
Кто они? Армяне, азербайджанцы?
Э, что теперь об этом говорить.
Старшего Арменом назвали, как деда
моего. Средний - Расим, как отец жены.
- А третий?
- А третий - дочка.
Красавица, как жена. Наташей назвали,
чтоб никому не обидно.
12 лет.
- Как Машке моей.
- Одна? - Одна.
- Наконец-то, наконец-то.
- Одна? - Одна.
- Наконец-то, наконец-то.
- Все, ладно, я поехал.
- Куда пойдешь? Дождь идет.
- Я на автобусе, нормально.
- Хоть до остановки подбросим, садись.
- Привет.
- Привет.
- Как день прошел?
- Нормально. У вас как?
- Лида звонила, она приезжает.
- Нагулялась?
- Она едет Машу забрать.
- Когда?
- В четверг будет.
- Маша знает?
- Нет, я не говорила, тебя ждала.
- Надя, я тебя хочу попросить:
что бы ни случилось,
пусть она решает сама.
Я в это дело не буду вмешиваться.
И ты тоже, ладно?
- Угу.
Алло.
- Добрый день.
Будьте добры Кирилла Соломина.
- Сейчас, секунду.
Кирилл-джан. - Да?
- К телефону.
Кирилл-джан. - Да?
- К телефону.
- Да, слушаю.
- Кирилл, это Надя.
Послушай, Лида в Москве.
Она приехала со своим немцем.
Алло, ты слышишь меня?
- Да.
- Вечером будут у нас.
Приходи пораньше, ладно?
- Постараюсь.
- Ну вот. Пока.
- Из дома звонили?
- Ну.
- Какой красивый голос. Жена?
- Посмотри, я тебе такие
красивые сарафанчики привезла.
А вот платьишки.
Посмотри, какая прелесть.
А, вот еще джинсики. Померь,
а то я переживала, что не подойдут.
Ты у меня так вытянулась, похудела.
Наверное, оттого,
что я тебя давно не видел.
Как у тебя в школе дела?
- Нормально.
- С девочками подружилась?
Не обижают тебя?
Не обижают ее, все нормально?
- А почему должно быть ненормально?
- Миша...
- Машенька, девочка моя, прости меня.
Я тебя очень, очень люблю.
- Я тоже тебя люблю, мама!
- Ты знаешь, Берлин очень красивый.
Там рядом с домом есть такой парк,
очень красивый, прекрасный парк.
А на углу - булочная.
Там, знаешь, такие пирожные -
пышные-препышные, вкусные-превкусные.
- Пожалуйста, не уезжай, мама.
- Машенька, но мы же вместе поедем.
Поедем к дяде Клаусу.
Дядя Клаус очень добрый, он будет
тебя любить, у тебя будет все-все.
- А как же папа?
- Лида, успокойся. Маша еще вырастет
и передумает, вот увидишь.
- Нет, ты не понял.
Она такая же упертая, как и он.
- Где Маша?
- Папа, ты меня искал?
- Тебя, мое солнышко, тебя.
Надежда Михайловна, это вас.
- Спасибо. Алло, да?
Леонид Владимирович,
у меня нет никакого желания
участвовать в твоих махинациях.
Мне хватило "Давона".
- Господи, когда же ты
научишься дослушивать?
Я лично разговаривал с руководством
компании "Рейн Фармасьютикл". - Ну?
- Я рассказал им о твоих исследованиях
в области экспресс-анализа.
Они очень, Надюша,
очень заинтересовались.
С тобой хочет встретиться
глава их представительства
господин Маквильямс.
Он сейчас в Москве, да.
Поверь, у него есть предложение, от
которого тебе трудно будет отказаться.
- Да это опять какие-то подтасовки!
- Нет. - Да!
- Да это опять какие-то подтасовки!
- Нет. - Да!
- Да нет же, нет никакой подтасовки!
- Неужели?
- Да, я уверяю тебя.
Надя, срочно приезжай.
- Понятно.
Мария Ивановна,
мне нужно в НИИ в Москву ехать.
Вы тут без меня как-нибудь
обойдетесь, да? Справитесь?
- Не беспокойтесь,
все будет хорошо, справимся.
- Все.
- Спасибо, отлично!
Я вообще думал,
что придется движок менять.
- Да нет, масло почаще меняйте -
еще лет пять поездит.
- Спасибо, я поехал.
- Пока.
Ну что, разобрали?
- Мистер Маквильямс,
мисс Коростылева Надежда Михайловна.
- Очень приятно.
- Велком, плиз. - Сенк ю.
- Очень приятно.
- Велком, плиз. - Сенк ю.
- Мистер Давыдов, я надеюсь, вы уже
ввели в курс дела мисс Коростылеву?
- Да, да. Но я хотел бы,
чтобы она услышала все из первых уст.
- Мисс Коростылева не только
хороший ученый,
но и привлекательная женщина.
- Спасибо за комплимент.
Но я думаю, вы приехали сюда не для
того, чтобы обсуждать мою внешность.
- Как я понимаю, мистер Давыдов,
у нас будет очень тяжелый разговор.
- Да, непростой будет разговор.
Я попытаюсь спеть песенку,
которую мы пели в студенческие годы.
Кто знает, подпевайте.
- Держи. У меня есть тост.
Наденька, я хочу выпить...
- Так, начинается. Перестань!
- Погоди, погоди.
Я хочу выпить за талантливого ученого,
за совершенно обворожительную женщину
и за замечательную мать. За тебя!
Ты это заслужила.
- Спасибо. Спасибо.
На самом деле, если бы не ты,
я бы не получила этот контракт.
- Да ладно...
- Надя, не надо быть такой скромной.
- Вот это абсолютно точно. За тебя.
- За тебя. - Спасибо.
- Вот это абсолютно точно. За тебя.
- За тебя. - Спасибо.
Почему никто ничего не ест,
в конце концов?
- Сейчас будем есть. Ешь, ешь...
- Так, этот салат, между прочим...
- У тебя как дела?
- Нормально, папа. - Да?
- У тебя как дела?
- Нормально, папа. - Да?
- Я хочу, чтобы ты знал, что ты всегда
во всем можешь на меня положиться.
- Папа, ты и так для нас много сделал.
- Готовила, знаешь как старалась!
Конечно. У нас еще пирог будет.
- Еще пирог?
- Да. Мы с Машей вместе делали.
С яблоками.
- Ну куда, уже все...
- Тоже знакомая.
- Да.
- Ну-ка, Машуня, погромче сделай.
Пойдем станцуем.
"Мы вам честно сказать хотим:
На девчонок мы больше не глядим.
Они всю жизнь нам разбивают сердца,
От них мучения нам без конца".
- А помнишь, мы под эту мелодию
на твоей свадьбе танцевали, да?
- Конечно помню.
Помню, еще мать, царствие ей небесное,
сказала, что не ту сестру я выбрал.
"... Быть под наркозом
их пленительных глаз,
"... Быть под наркозом
их пленительных глаз,
И слышать каждый раз отказ... "
И слышать каждый раз отказ... "
- Маша, сделай потише.
- Я открою.
Дядя Кирилл, это вас.
- Майор Соломин?
- Так точно.
- Документы предъявите.
Вам служебная повестка.
Распишитесь в получении.
Завтра в 12 вам необходимо
явиться в Министерство обороны,
в главное управление кадров.
Номер кабинета вам сообщат
в бюро пропусков.
- Может, это из-за твоей отставки?
- Да нет, не может быть,
чтоб из-за отставки обычного майора
присылали курьера...
Здесь что-то серьезное.
- Холодно у тебя. Пойду к себе.
- Машенька, не плачь. Слышишь, Маша?
- Он обещал,
что никуда от меня не уедет.
- Твой папа - военный
и подчиняется приказам.
Ты должна его понять.
Думаешь, я не боюсь за него?
Очень боюсь.
Твой папа - удивительный человек.
Очень, очень хороший.
Даже не знаю, как мы будем без него.
Но мы не вправе ему мешать.
Он сам знает, что должен делать,
понимаешь?
- Угу.
- Ты как от Дзержинска
до Москвы будешь добираться?
- На электричке. На автобусе -
ну его, долго, муторно, жарко сейчас.
- Папа, тетя Надя,
можно мы за водичкой сходим?
- Давайте только недолго,
а то сейчас автобус пойдет.
- Угу. Пошли, Миша.
- Пойдем.
- За Машу не волнуйся.
С ней все будет хорошо, я обещаю.
- Надя, я хочу тебе сказать,
что я тебе очень благодарен
за все, что ты для нас сделала,
но я хочу, чтобы ты поняла:
я не могу здесь, я...
- Я понимаю, да.
- Автобус! Ну где они?
- Ты только позвони. Маша!
- Маша, Миша, где вы?
- Позвони, когда все выяснишь.
- Надя, конечно, позвоню.
Пока, доча. Ты за старшего.
Как говорится, до встречи.
- Пока. - Все, пока.
Как говорится, до встречи.
- Пока. - Все, пока.
Я обязательно к вам вернусь!
- Счастливо.
- Да? Пусть войдет.
- Товарищ полковник, майор Соломин
по вашему приказанию прибыл.
- Майор, воду будешь?
- Никак нет.
- Садись.
Как дела, майор? Чем занимаешься?
- Жду оформления инвалидности
и отставки.
- Должен тебе сообщить, майор Соломин,
что за проявленное мужество в бою,
командование приставило
тебя к награде.
- Служу России.
Это все? Я могу быть свободен?
- Нет, не все. Садись.
Я тут изучил твое личное дело.
Ты опытный боевой офицер.
Управление кадров не считает
правильным не использовать твой опыт.
Мы предлагаем остаться служить.
Как ты на это смотришь?
- Я был бы очень рад.
Армия для меня все.
- Я так и знал.
Рад, что в тебе не ошибся.
- Ой!
- Привет.
- Привет. А ты когда приехал?
- Только что.
На работу тебе звонил,
а там никто трубку не берет.
- А у меня, знаешь,
такой короткий день получился.
У нас эта лаборантка Олечка
замуж неожиданно выходит.
Все дурачила нас,
говорила, что в институт,
а на самом деле к парню
на свидание бегала.
Я так рада тебя видеть, Кирилл.
- А полковник так и сказал:
"Пришло время возрождать армию".
В общем, у них там по всем
направлениям движуха начинается.
Мне предложили работу в центре
учебно-боевой подготовки округа.
Представляешь?
- Ага.
- Я тут, понимаешь, сижу,
жду отставки по инвалидности,
а он мне говорит: "Ходить умеешь?"
Я говорю: "Могу".
"Так служи, черт бы тебя побрал!"
С жильем, правда, как обычно:
добро пожаловать в общагу.
Но ты не думай, я к вам
каждые выходные буду приезжать.
- А ездить не придется.
Меня переводят в головной институт.
Я теперь большой начальник.
Компания, с которой я сотрудничаю,
сняла для нас квартиру в Москве.
Через две недели можно переезжать.
- Шутишь! - Нет.
Через две недели можно переезжать.
- Шутишь! - Нет.
А когда работа над методикой будет
завершена, квартиру обещали купить.
Вот дети обра...
Ух ты, они сейчас придут.
- Ой, здрасте, тетя Надя.
- Привет.
- А вы уже дома?
- Я сегодня раньше освободилась.
- Мама, ты странная какая-то.
- Странная? Почему странная? Нет...
- Как вы тут без меня, ребята?
- Папочка!
- Соскучился, нет сил! Здорово, орел.
- Здрасте. - Иди сюда.
- Соскучился, нет сил! Здорово, орел.
- Здрасте. - Иди сюда.
- Послушайте,
я хотела вам сообщить, что...
- В нашей семье произойдут
серьезные перемены, да, тетя Надя?
- Нет... То есть да.
Дело в том, что твой папа, Маша,
то есть наш общий папа
получил работу в Москве,
и я тоже, и мы переезжаем!
- Здорово!
- Что мне с вами делать, балбесы?
- Что с нами делать?
Теперь с нами только жить.
 

////////////////////////////