События фильма разворачиваются в Копенгагене в течение пяти дней.
Население возмущено тем, что новое правительство нарушило обещания,
которые они давали перед выборами. И теперь датские компании совместно с
Соединенными Штатами начинают разработку нефтяных скважин в Гренландии.
В центре событий оказывается олимпийский стрелок, ныне работающий
геофизиком, который рассказывает общественным массам о небезопасности
данного решения правительства.
Все фразы и цитаты
СТРЕЛОК
— Городская служба, говорит Ханне.
— Я звоню по поводу голосования.
— Назовите номер страхового полиса.
— 271166-1883.
Погодите минуту.
Эти выборы важны, правда?
— Да. Ваш голос учтен.
— Большое спасибо.
За последние годы изменившийся
климат серьезно повлиял на датчан.
Оппозиция грозит
повышением цен на нефть на 50%.
Дании необходимо бурить скважину,
или Гренландия найдет другого партнера.
А теперь перейдем к горячим
новостям этих выборов.
Добыча нефти в Гренландии.
Бурить скважину — да или нет?
Да или нет?
Независимость от нефти — главная
проблема сегодняшнего общества.
О чем идет речь?
О выживании нашей планеты.
Малой зависимости от нефти недостаточно.
Необходимо уменьшить добычу.
Мы не позволим датским
компаниям бурить. Это факт.
Избиратели сказали свое слово:
Мартин Фелдинг станет новым министром
экологии и, возможно, премьер-министром.
Список мы повесим во вторник.
Это правда, что вы становитесь
министром энергетики и экологии?
Меня очень интересуют проблемы
климата, но давайте подождем.
— Томас Борбю, новый премьер-министр?
— Никаких комментариев.
Здравствуйте, Мия Моэсгор,
политический обозреватель Morning Paper.
Ваши комментарии по поводу
нового правительства?
Будет любопытно посмотреть,
исполнят ли они те обещания,
за которые их избрали.
7 месяцев спустя.
— Смотришь новости?
— Я только захожу.
Включи телевизор.
Сегодня мы пришли к соглашению
между датским правительством,
Гренландией и нефтяной индустрией.
Переговоры проходили
за закрытыми дверями
и явились сюрпризом для датских
и американских обозревателей.
Сделка включает консорциум
и климатический фонд.
Консорциум, состоящий из Дании,
США и Гренландии, намеревается бурить
в Северной Гренландии, недалеко
от базы "Север", крайней базы Дании.
Но министра иностранных дел Томаса
Борбю больше интересовал фонд.
Средства, получаемые из добычи
нефти, пойдут на нужды фонда -
для защиты окружающей среды.
"Зеленое" соглашение с США делает
меня самым счастливым министром.
Эта сделка позволяет Дании дышать
свободнее при нестабильной добыче нефти,
а также создаст много рабочих мест,
если верить пресс-релизу правительства.
Трехстороннее соглашение будет
ратифицировано в Копенгагене в пятницу.
Министр иностранных дел Америки
остановится в Копенгагене,
чтобы пролить свет на сделку.
ПОНЕДЕЛЬНИК
Дания связана по рукам и ногам
военными союзами в Арктике.
Только мы понимали, что такое случится.
Мия провела расследование,
и ей пора навестить министра.
— Когда?
— Завтра.
Эта тема будет горячо обсуждаться,
пока в пятницу договор не подпишут.
— Я уезжаю завтра.
— Ты привезешь ребенка?
— Ты любишь детей?
— Конечно.
Не вовремя, но DR хочет,
чтобы ты выступила на Deadline.
Ты мне нужна. Ты лучшая. Там будет
о перемене решения правительства.
Это дебаты с Томасом Борбю.
Задай ему перца.
Спроси, почему они солгали.
— Мне надо собирать вещи.
— Я приготовлю чемодан для тебя.
Не так уж и плохо уехать
с победой в кармане.
Мия.
Хорошо.
— Вот.
— Спасибо.
— Вы теперь в отпуске по материнству.
— Мне пора привыкать к этой фразе.
— У вас было время подготовиться?
— Я сделала все, что могла.
Значит, вы готовы?
Я накупила 36 тюбиков с детским питанием.
Игрушки, одежда, подарки
для женщин в приюте.
Я только что им звонила.
Они ждут вас.
Прием назначен на пятницу,
тогда вы сможете встретиться с ней.
Да.
Добро пожаловать в Копенгаген.
Местное время 14:15.
Давай я, отец.
Мои гости в дебатах: политический
обозреватель Мия Моэсгор
и министр иностранных дел
Томас Борбю. Перейдем к фактам.
Здесь, на северо-востоке Гренландии,
глубоко под водой, наша новая точка добычи.
Хотя рисков в Северном море не будет,
правительство видит в новой точке будущее.
Мия Моэсгор, вы скептически относитесь
к сделке Томаса Борбю с США. Почему?
Обещав позаботиться об экологии, вы победили
на выборах. Год спустя ничего не изменилось.
— Петер Хоструп был прав.
— Эксперт правительства по экологии.
Эта сделка позволяет нам
перейти к экологичной энергетике,
в свете глобального кризиса
об ином представить нельзя.
Благодаря договору создаются
новые рабочие места,
а также у нас развязаны руки
при нестабильности добычи нефти.
Моэсгор, эта сделка беспроигрышна.
Но ведь на выборах они обещали
не притрагиваться к этой нефти,
они объясняли это тем,
что возрастающий объем СО2 в атмосфере
угрожает не только Дании, но и всему миру.
Очевидно, многим покажется, что вы,
Томас Борбю, уничтожаете демократию.
— Неужели вы уничтожите демократию, Борбю?
— Это совершенно бессмысленный бред.
Переговоры проходили
в тайне от избирателей,
а разочарование в вас может
привести к вооруженной реакции.
Вам нужно больше времени?
— Экстремистские выступления?
— Я такого не говорила.
Вы поощряете беспорядки?
— Я этого не говорила, Томас Борбю.
— Нет, но подразумевали.
Мия Моэсгор, неужели вы и правда
видите в беспорядках и насилии
часть политической борьбы?
Как корреспондент вы обязаны.
Нет, но нельзя игнорировать
настроение датских избирателей.
Истории известно, что избиратели,
которым затыкают рот, кричат громче.
Посмотрим, как примут ваше
мнение. Спасибо вам обоим.
— Ты держалась молодцом.
— Я была неточной и перешла на личности.
Нет, ты была острой и страстной.
— Забеги сюда по дороге в аэропорт.
— Хорошо.
Мия Моэсгор.
— Как вы посмели?
— Что?
— Поддержать насилие?
— Будьте прокляты.
— Но...
Вскоре после встречи с министром
иностранных дел Америки
Томас Борбю переговорил
с остальными тремя участниками сделки:
экспертом по экологии Петером Хострупом,
министром энергетики и экологии Ловшоллом,
а также Стином Биргером Браском из Датской Нефти.
Критики назвали их Нефтяным квартетом.
— Привет, Сис.
— Уезжаешь завтра?
Да. Ты завтра не учишься?
Тебя никогда не бывает дома, так что
мы решили тебя поймать до отъезда.
У нас подарок для новой кузины.
Я посмотрела Deadline.
Томас далек от реальности.
— Мы возьмем эти картинки?
— Конечно.
Это для ребенка, а это тебе
в честь его дня рождения.
— Я же еще не уехала.
— Нет, но ты в отпуске по материнству.
— Можно поиграть на компьютере?
— Да, если умеете его включать.
Она такая красивая.
Ты волнуешься?
Мне было страшно,
когда я ждала первенца.
Мне казалось,
будто я рожу монстра.
Все будет хорошо.
Конечно.
Я замерзла.
ВТОРНИК
— Я не попала.
— Расслабь плечо.
Расмус, черт возьми.
Давно не виделись.
Один год, Детлев.
Смотри, какой у нас новый ствол.
Винтовка Сабатти,
я ее модифицировал.
Я доволен результатом.
Я покажу тебе боеприпасы.
300 Whisper.
Пощупай.
Все инструкторы хотят такую.
Официально мы не располагаем ей.
— Вы хотите отменить подписку?
— Да.
Мия, не беспокойся о подписчиках.
Нам выдадут зарплату.
Бестолковому народу вполне может
хватить бесплатная газета в метро.
Когда-то в одном
Нью-Йорке было 400 газет.
А в Дании и трех утренних
изданий не наберется.
Мы занимаемся темой
гражданского неповиновения.
Сопротивление, выступления против
ядерных бомб, Гринпис, скваттеры,
G8, COP 15, а теперь выступления
против бурения в Арктике.
Мне понравилась твоя
небольшая перепалка с Борбю.
Мы поставили правительство к стенке.
Как бы нам не перейти черту?
Поднять вопрос о демократии.
Углубиться в экологические проблемы,
политические сделки.
Нужен ли США климатический фонд?
Нет, он нужен датскому правительству.
Поэтому надо надавить на
правительство и Томаса Борбю.
— Когда ты вылетаешь?
— Выезжаю в десять.
— Я хочу, чтобы ты выступила против него.
— Нет.
То, как он уклонялся от ответа,
сделав из тебя террориста,
доказывает, что ты на верном пути.
Нельзя так просто взять и уехать.
У тебя есть шанс изменить ход истории.
Останься хотя бы до четверга.
Еще успеешь понянчится с ребенком,
меняя вонючие подгузники.
Думаю, Мия получила сообщение.
Это шанс показать, что мы нечто
большее, чем сообразительные собачки.
Борись. До четверга, хорошо?
Борись, Стеффен!
Ты знаешь, как я рад за тебя.
У меня детей нет, но, наверное,
замечательно, когда они есть.
Перейдем к делу.
Я посмотрел расписание вылетов,
в четверг как раз есть рейс в Калькутту.
Твоя сестра здесь.
Спросить сложно, но мы покупаем.
Первый класс, орехи, белое вино —
и не приедешь с разбухшими
суставами. Что скажешь?
Вы можете не успеть.
Если вы пропустите встречу,
ребенка может забрать кто-то другой.
— Я прилечу ночью в четверг.
— Вам нужно отдохнуть.
Я привыкла к бессонным ночам.
Посплю в самолете. Я буду готова.
Вы все обдумали?
Да. Я вылетаю в четверг.
— Хорошо.
— Спасибо.
Министр иностранных дел
скоро вас примет.
— Мия Моэсгор.
— Здравствуйте.
Вы меня не знаете, но я видел вас по ТВ,
вы говорили нечто важное.
— У меня есть информация для вас.
— Кто это?
— Я согласен с вами.
— Спасибо, но назовите себя.
Пора действовать. Правительство
лжет по поводу квот.
Пожалуйста, назовите свое имя,
или мне не о чем с вами говорить.
Я думала вернуть вам растения.
— Ваши растения.
— Да.
Простите.
— Что-то не так?
— Нет.
— Спасибо, что приняли меня.
— Когда угодно.
Я пересадила их.
Сами-то они не могут.
Это растения. У них нет рук.
А у этого родился ребеночек.
Все равно спасибо, что
позволяете ухаживать за ними.
Нет, это вам спасибо.
Спасибо. Разве вы не собирались
уехать и стать мамой?
Ну, мы начали дебаты,
надо их закончить.
Можно записывать?
— Помните Шрёдера?
— Шредера?
Он брал у нас фотографии, чтобы
задокументировать жестокость полиции.
Я нашла это в своем ящике.
18 мая 1993 года.
Маастрихтский договор.
Это же вы бросили тот кирпич?
Знаете, что начнется,
если я опубликую фото?
Не разводите меня на дешевые трюки,
как в ту ночь на Deadline.
— Вы опубликуете ее?
— Разумеется, нет.
Давайте забудем о прошлых
обидах и начнем сначала.
Хорошо.
— Поговорим о политике.
— Согласна.
— Расскажите мне что-нибудь.
— Мия, послушайте.
Вы знаете политику лучше всего.
Мы выбираем, с кем бороться. Это нелегко.
Мы не прибегали к голосованию в климатической
политике. Она выиграла для нас выборы,
но нас будут судить
по социальной политике.
Значит, можно выступать за климат,
пока ничто не вредит этой политике?
Я могу цитировать эту вашу фразу?
Нет, конечно.
Мы убеждены, что создание этого
договора полностью дело рук США.
— Можете считать, что мы больше не друзья.
— Давайте не будем смешивать.
Когда вы начали
переговоры с американцами?
Если это не повторение
случая в Северном море,
то какая выгода будет
для американцев?
Без комментариев.
Сегодняшние выступления против
нефтяной сделки прошли мирно,
за исключением нескольких
нарушителей порядка.
Пришлось вмешаться полиции,
когда протестующие начали
кидать петарды и бутылки.
Полиция задержала
20-25 протестантов.
В пятницу ожидается
подписание нефтяного договора.
Петер!
— Вы не ушиблись?
— Смотрите, куда едете!
Я смотрел! Вы везете ребенка.
Вам стоит быть осторожнее.
Что происходит?
— Уезжайте!
— Руки прочь!
"Томас Борбю отказывается
от комментариев".
Эксперт по экологии Петер Хоструп
сегодня был обстрелян недалеко от дома.
Никто не пострадал,
но, по словам полиции, выстрелы по машине
производились из крупнокалиберного оружия.
У полиции нет подозреваемых, но, поскольку
Хоструп участник Нефтяного квартета,
стрельба может быть связана с публичными
выступлениями против сделки,
которую ратифицируют в пятницу.
— Мия, посмотри.
— Я видела.
Они знают, кто стрелял?
— Мия Моэсгор.
— Простите, что бросил трубку.
— Кто вы?
— Видели новости о Петере Хострупе?
— Да.
— У меня есть информация для вас.
— Мы могли бы встретиться?
— Бар "Ягуар" на Хольмбладсгаде.
— Куда ты?
— Я вернусь через час.
Не смотрите на меня.
Продолжайте ехать.
Мы должны убедить правительство
отказаться от бурения скважины.
Нужно обнародовать объем нефти.
Что значит "мы"?
Простите, но никаких телефонов.
Я придержу его.
— Чего вы хотите?
— Я хочу, чтобы вы делали свое дело.
Расскажите людям,
что им нужно знать.
В этой сделке нет ничего особенного.
Нет, политики и нефтяные
компании обманывают нас.
Опубликуйте это.
На картах показаны наши места добычи
и объем нефти в этой сделке с США.
Опубликуйте также климатические
таблицы, выступающие против выбросов.
Как?
— "Диаграммы переломных точек".
— Это классный сюжет.
Оценка количества СО2, объемы газа и нефти.
Он думает, мы опубликуем все это?
— Экотеррорист занимается самосудом.
— Мы будем называть его террористом?
Ну, тогда активист. Если это он.
Если напишем об этом, придется надеяться,
что он сможет довести до конца свои угрозы.
Мия — единственная, кто держит
с ним связь. Это будет сенсация.
— Нужно провести интервью.
— Он стрелял в эксперта по экологии.
Нет, он прострелил две шины
и разбил зеркало заднего вида.
Ты уверена, что он не фанатик,
желающий получить 15 минут славы?
Он звонил мне до стрельбы.
Он не назвался.
— Это точно был он?
— Абсолютно.
У нас шикарный эксклюзив.
Давайте опубликуем часть.
Возможно, этот эксклюзив является
идеологической наживкой террориста,
чтобы разжечь
беспорядки на улицах.
— Террориста?
— На сюжет это не влияет.
Нет, но, если не взвесим все за и против,
можем получить плевок в лицо.
— Спроси разрешения у главреда.
— Заткнись.
— Хвида нет, так что решение за мной.
— Ну, конечно.
— Надо найти бухгалтера.
— Я позвоню Хольгеру.
Мия, попытайся все же
взять интервью у стрелка.
Я не буду называть тебя тряпкой.
Ты известный журналист.
— Ты здесь босс.
— Йеспер, ты уволен.
— Мне надо было спросить его номер.
— Твой билет готов.
Я держу обещания
и дорожу твоей работой.
Северо-западная Гренландия —
опасная зона в силу льдов и изоляции.
Но этим летом ее воды могут освободиться
ото льдов, вызвав еще большую проблему.
Отсутствие льдов предоставит
легкий доступ к добыче нефти.
Объем залежей,
судя по всему, велик, -
а это приведет к повышению выбросов
СО2 в атмосферу, отчего ситуация обострится.
Экстремальные погодные условия
становятся мировой проблемой.
— А еще климатический фонд Борбю...
— Что с ним?
В моей книге он играет двойную роль.
Он хочет сосредоточить внимание
публики на положительной стороне.
Скважина есть скважина. Я чувствую,
в этом замешана большая политика.
— Спасибо, Хольгер. Увидимся завтра.
— До встречи. Пока.
— Мия Моэсгор.
— Простите, что потревожил.
Почему вы не написали обо мне?
Почему не опубликовали мои отчеты?
Мы встречались
всего несколько часов назад.
Просто выдвините мои данные
против политиков.
Мы проверяем вашу информацию.
Своей стрельбой вы подвергли людей
опасности. Почему они будут вас слушать?
А почему нет? Они будут.
— Я могу взять у вас интервью?
— Нет.
Я не важен.
Выдвините мои данные
против политиков.
Пусть решает народ.
Вы не можете требовать,
пока не начнете сотрудничать.
Время идет.
СРЕДА
Доброе утро.
Пока.
Фрида, пойдем домой.
Кристиан!
Кристиан Ловшолл,
довольны ли вы своей ролью
в экологической сделке с США?
Этот договор экологически верен,
и мы довольны им.
Что случилось?
Такую сделку вы и хотели?
Главным приоритетом в этом
соглашении была окружающая среда,
и мы удовлетворены результатом.
"Какую выгоду сулит сделка США?"
ПОЛИЦИЯ
Родители должны знать, что в их
детей стреляли. Это не Дания.
Менее часа назад в Копенгагене
прогремел выстрел.
Мы гуляли с детьми, а потом
встретили женщину с собачкой,
ребята хотели погладить ее,
как внезапно раздался хлопок.
Они называют его террористом.
Он тебе звонил?
— Расмус?
— У меня кончился порошок. Не одолжите?
Вам повезло. Я как раз
собралась стираться.
— Послушаем твое мнение, Хольгер.
— Перед нами огромные запасы.
— А точнее?
— Гигантские. Если данные верны.
Некоторые конфиденциальны.
Где ты их раздобыла?
Прости, источник не назову.
— Подсчитай для меня. Каков объем?
— Мне нужно время.
— Я принесу тебе кофе. С молоком?
— Нет, черный.
Хвид "раздумывает" и изучает
типографские правила.
Раздумывает он. У нас только одна
загвоздка: мы ничего не опубликовали!
Тот, кто выходит на связь с нашей
газетой, замешан в уличной стрельбе.
Как он связывается?
Он звонил Мие, сказав,
что пора действовать.
После обстрела Хострупа, он перезванивал,
и она пыталась договориться.
— Очевидно, напрасно.
— А Мия звонила ему?
Она встретится с ним. Это ее работа.
Если он позвонит, мы постараемся
взять интервью. Тема-то жаркая.
Мы не имеем права покрывать источник,
который рискует на 4 года сесть в тюрьму.
Он же стрелял в собаку.
За такое не дают четыре года.
Этот человек атаковал политиков,
а мы умалчиваем о нем.
Никто не предоставит нам другой сюжет,
если они обратятся в полицию.
Мия, телефон.
Черт!
— Это в интересе наших читателей.
— Да, но мы не должны ввязываться в политику.
— Мия, тебя зовут на Дискуссионную Ночь.
— Кто?
— Министр экологии и энергетики.
— Смельчак.
Стин Биргер Браск из Датской Нефти
и представитель Гринписа.
Хорошо.
Хвид не уверен по поводу контакта
со стрелком, так что придется ждать.
Ждать? Да у нас
был бы огромный тираж!
— Кофе.
— Благодарствую.
Мой источник упоминал
министерство финансов.
Решение о бурении было сделано
в министерстве финансов, и что это значит?
76% нефтяных компаний
принадлежит министерству финансов.
У кого больше власти?
У министра энергетики
или у министра финансов?
В Петера Хострупа и Кики Ловшолл
стрелял один и тот же человек.
Он меткий стрелок, нужно
искать в стрелковых клубах.
Ветераны войны.
Мы отсеяли активистов,
но ничего пока не ясно.
Мы ищем активиста-одиночку,
а им может быть кто угодно.
Ты не обеспокоен?
Что если мы в списке этого безумца,
как полагают в службе разведки.
Не знаю. Со мной раньше
такого не случалось.
Нет. Я занимал должности
в Бразилии и Нигерии.
Там смертельная угроза
исходит от самой работы.
Обычно им не хватает
ума добраться до нас.
И у меня есть телохранители,
так что со мной будет все хорошо.
Конечно.
Было задержано 40 активистов.
Ситуация продолжает накаляться,
и час назад арестовали еще 60 человек.
Простите.
— Мия Моэсгор.
— Они прислушиваются к вам.
— Откуда этот шум?
— Люди поддерживают вас.
— Могу я взять у вас интервью?
— Сейчас?
Нет, наедине.
Возможно.
С таким же размахом, как беспорядки
после подписания Маастрихтского договора.
— Да.
— Это Хольгер.
— Что ты скажешь по поводу 900 млн куб. метров?
— Это много?
В три раза больше, чем резервы
Дании в Северном море.
Речь идет о гигантских объемах.
Спасибо, Хольгер.
Не задействуй эти данные.
Нам нужны два независимых источника.
Два источника. Мы знаем Хольгера,
но не знаем того парня.
Держись темы, но
не распространяйся о данных.
Норребро — это поле боя,
уже сделано несколько арестов.
Я напоминаю вам,
что министр иностранных дел
Америки прилетает через два дня -
для подписания договора.
Мие Моэсгор следует сказать
этому своему стороннику...
Что вы говорите!
Такие акты насилия
мы не можем терпеть.
Мия Моэсгор, вы в этом замешаны.
Вы чувствуете ответственность?
Нет. Я тоже нахожу
эту ситуацию тревожной
и уважаю министра экологии
за участие в обсуждении.
Но мой долг как корреспондента
задавать политикам вопросы,
на которые избиратели хотят получить ответ.
— Например, какой объем нефти вы нашли?
— Ловшолл.
Сказать точно нельзя,
но запасы достаточно большие,
чтобы прийти
к соглашению в этой сделке.
Сколько кубических метров?
Кристиан Ловшолл, что скажете?
Попытки определить точные цифры
всегда обречены на провал.
Я поверю словам экспертов,
если они скажут, что запасы малы.
Что получат американцы взамен фонда?
Часть доходов Дании за нефть?
Хотите поговорить в другом месте?
Нет.
Уезжаете?
Присаживайтесь.
— Я буду записывать.
— Нет, возьмите блокнот.
Чего вы хотите добиться,
стреляя в детей?
Я был уверен,
что они не пострадают.
Какой вам толк от того,
что вас называют террористом?
Что скажете?
Страдания.
Даже если они далеко от нас.
Мы не знаем, кому сейчас плохо.
— Страдания?
— Вызванные добычей нефти.
Ребенок
тонет в Камбодже, Тайланде,
Индии или Бангладеше.
Или подхватывает инфекцию.
Вследствие наводнения.
900 миллионов кубических метров?
Я проверила вашу информацию.
Где вы ее достали?
— Вы работаете в нефтяной индустрии?
— Я не могу раскрыть свою личность.
Но цифры верны, и я хочу,
чтобы вы написали об этом.
— Пока вы убиваете собак?
— Нет.
Что потом? Когда вы остановитесь?
Когда сделку отменят.
Я не могу.
Я не могу принимать вас у себя дома.
Я хочу, чтобы вы ушли. Простите.
Вы не тот человек, который будет
стрелять по людям с крыши.
Вы не планировали зайти так далеко.
Если не остановитесь сейчас,
то поможете тем, кому противостоите.
Разве не понимаете?
Спасибо за кофе.
Надеюсь, вы забудете мой облик.
— Хорошо?
— Этой встречи никогда не было.
ЧЕТВЕРГ
Йеспер, интервью сорвалось. Прости.
У нас гость. Тебя ждут
в кабинете Стеффена.
Мия. Это Адам Ларсен из
службы охраны и разведки.
Это Мия Моэсгор, она
поддерживала связь с подозреваемым.
Нам нужна помощь в расследовании.
Вы узнаете этот голос?
Почему вы не опубликовали документы,
которые я предложил вашей газете?
Сделайте это, и мы поговорим.
Не хочу тратить время, пока вы не готовы.
Это не ваше время,
Стеффен Хусфельдт.
— Посмотрите на часы и делайте, как я говорю.
— Не угрожайте мне.
— Это он?
— Он звонил тебе?
— Вы подтверждаете, что это он?
— Да.
— Я бы хотел задать вам пару вопросов.
— Конечно.
Когда он сел в вашу машину,
вы заметили, какого он роста?
— Обычного, кажется.
— Обычный рост.
У вас Пежо 306. Если его голова
находилась на 10 см выше крыши,
то его рост 180 см.
И это по-вашему обычный рост?
Да, 180?
Вы видели его лицо?
Нет.
Он носил капюшон,
так что я не видела лица.
Я стучала несколько раз.
Я нашла эту металлическую
вещицу у вас в кармане.
Не забывайте проверять карманы.
Я подброшу тебя до аэропорта.
— Можно?
— Было бы здорово.
— Посмотрите на часы и делайте, как я говорю.
— Не угрожайте мне.
Мы прислушались к фоновым
звукам и кое-что заметили.
Колокольный звон.
Одиночные удары.
Если взять, скажем,
Церковь Богоматери,
сравните интервал.
Каждый колокол обладает своим
звучанием. У этого — двойные удары.
Мы ищем церковь с колоколом,
выдающим один удар, как в разговоре.
— Сколько таких церквей?
— В Копенгагене?
78.
Думаю...
— Привет.
— Привет, это я.
— Угадай, где я?
— На пути в аэропорт, надеюсь.
— Да.
— Не могу дождаться, когда увижу вас.
— Я тоже.
— Спокойного полета.
— Поцелуй остальных за меня. И спасибо.
— Пока.
Забудь о нас, думай только
о себе и своей маленькой девочке.
— Обед?
— Домашней выпечки.
На записи Церковь Христиана.
Нам известно время,
и мы взяли больше десяти
записей с камер наблюдения.
На двух из них прохожие,
говорящие по телефону.
Один из них выкидывает телефон в конце
улицы Лангеброгаде. Прибавь громкость.
— Посмотрите на часы и делайте, как я говорю.
— Крупный, 40-45 лет.
Можете приблизить лицо?
Только так.
Передайте этот материал прессе,
идите на Лангеброгаде и спросите,
может, кто что видел.
Стреляли в представителей
Датской Нефти. Один мертв.
Рейс K749 в Калькутту, пожалуйста,
проследуйте к выходу B42.
— Мия Моэсгор?
— Да.
Михаэль Смит, служба охраны
и разведки. Следуйте за нами.
— Я должна быть на этом самолете.
— Вы задержаны. Паспорт, пожалуйста.
Мы разыскиваем террориста.
Идите за нами.
Не прикасайтесь.
Телохранитель убит,
а Стин Биргер Браск ранен
в сегодняшней стрельбе у здания Датской
Нефти. У полиции есть подозреваемый.
Это не ваше время. Посмотрите
на часы и делайте, как я говорю.
Полиция предоставила запись
с камеры наблюдения и разговор,
в котором говорит подозреваемый.
Полиция примет всех, кто готов
опознать этого человека.
Подозреваемый — датчанин,
около 180 см роста, крупный,
ему 45 лет, он носит
зеленую куртку с капюшоном.
Расмус Хольм Йенсен, 46 лет.
Активист-одиночка.
Нам неизвестен.
Описывается как интеллигентный,
тихий и вежливый.
Телохранитель убит,
а Стин Биргер Браск ранен
сегодня у здания Датской Нефти.
Согласно Адаму Ларсену,
руководителю отдела разведки,
к стрельбе причастен Расмус
Хольм Йенсен, 46-и лет.
Жители столицы шокированы,
полиция наготове.
Будучи геофизиком, с 2003 года
он работал в GDG —
отделе по геологическому
изучению недр в Дании и Гренландии.
Периодически ездил в Нуук для
изучения нефтяных отложений.
Много лет готовил материалы
для министра экологии и энергетики.
Три дня назад вернулся в Данию.
Он навещал своего 86-летнего отца,
помутившегося рассудком.
Затем он вышел на Мию Моэсгор,
которая по личным или политическим
причинам покрывает его.
Меня ждет маленькая девочка.
Кто скажет ей, что я не приеду?
Индийские власти на время
заморозили вашу заявку.
Вы не можете
покинуть Копенгаген.
Я знаю свои права.
Я напишу об этом.
Вы задержаны как главный свидетель
в деле против Расмуса Хольм Йенсена.
Можете звонить
по этим двум номерам.
До свидания.
Похоже, Расмус Хольм Йенсен
несколько лет пользовался
ником Earth в Интернете.
С юности он был участником различных
стрелковых клубов, сначала в Хольбеке,
а затем в Копенгагене,
где он выиграл почти все турниры.
Он достал патроны и оружие
в Стрелковом Клубе Копенгагена.
Модифицированная винтовка Сабатти.
Обо все этом мы знаем.
Проблема в том, что он на шаг
впереди нас. Он может быть где угодно.
— Ты уже приземлилась?
— Я не вылетала.
Невероятно!
— Рейс отменили?
— Служба разведки забрала мой паспорт.
Я дома.
Встретимся в редакции.
— Мы разберемся.
— Хорошо.
Мия.
Передайте мне телефон.
Поехали.
Здесь спальный мешок
для вас, если станет холодно.
Это была случайность.
Я не собирался его убивать.
Я должна была лететь за дочкой.
Я собиралась удочерить девочку,
а теперь ее заберет кто-то другой.
Таковы правила.
Это ваша вина. Я покрывала вас,
а вы убили человека.
Что вы за человек?
Если бы я спас тысячи,
сотни тысяч жизней,
неужели я был бы не прав?
Разве они настолько
безнравственны?
Или же мы должны
потворствовать политикам
и демократии, которая
лжет народу?
Вы застрелили человека.
Зачем мы здесь? Чего вы хотите?
Мне нужна машина.
На заре я уезжаю в Германию.
Здесь мне делать больше нечего.
Нет.
Вы позвонили Мие Моэсгор.
Оставьте сообщение или СМС.
ПЯТНИЦА
Что вы делаете?
Не сопротивляйтесь.
Вы не замерзнете,
если останетесь здесь.
Надолго?
Вас найдет полиция.
Сотни протестантов собрались у здания
Министерства экологии и энергетики.
Они ждут министра
иностранных дел Америки.
Спасибо.
— Стеффен Хусфельдт.
— Это твой шеф.
— Мия?
— Стеффен Хусфельдт.
Мия Моэсгор в опасности до тех пор,
пока правительство не отменит сделку.
Не трогайте Мию!
Она ни в чем не виновата.
Это смертельная угроза. Подозреваемый
взял в заложники корреспондента.
Полиции не остается иного
выбора после стрельбы в Копенгагене.
Прибыли все возможные силы,
на крышах за мной
расположились даже снайперы.
Нам продолжать или ждать, когда
Мия Моэсгор будет в безопасности?
Нам нужно держаться того плана обеспечения
безопасности, который мы разработали.
Но дело ваше, министр.
— Давайте так и сделаем.
— Включите.
— Смотрите, какая подкладка.
— Беру.
— Сперва примерьте черный.
— Ладно.
Я подберу под ваш размер.
— Полиция.
— Я проезжал мимо поля.
И заметил подозрительную палатку.
— Ваше имя?
— Конрад Педерсен.
Мы заметили палатку в лесу.
— Полиция!
— Я одна!
Вы Мия Моэсгор?
— Да.
— Курт Йенсен, командир группы.
Вы знаете, где Расмус Хольм Йенсен?
Едет к границе на моей машине.
— Какие-нибудь новости?
— Мы нашли палатку стрелка.
По всей видимости, подозреваемый
на пути в Германию. Мы установили КПП.
— Моэсгор?
— В безопасности.
Он взял ее в заложники, чтобы
выиграть время на побег из страны.
Лучшие новости за сегодня. Спасибо.
Спасибо, что подвезли домой.
Автомобиль подозреваемого был
обнаружен с украденными номерными знаками.
Угнанные машины будут осмотрены.
Подозреваемый, вероятно, на новой машине.
— Добрый день. Что вы здесь делаете?
— Я живу на верхнем этаже.
— Ваше имя?
— Каспер Даль.
— Я проверю ваш чемодан?
— Конечно.
— Отлично.
— Спасибо.
Томас, когда твои датские товарищи
будут готовы услышать новости о том,
что мы отправляемся
на базу "Север"?
Что ж, база "Туле" спустя 50 лет
все такая же шаткая тема.
Нам нужно сделать шаг вперед.
Полагаю, первый шаг будет
сделан как можно быстрее.
— Сделай последний обход.
— Понял. 703, конец связи.
Вызываю 703.
Вы слышите, 703?
Кортеж вот-вот прибудет.
703, ответьте. Вы слышите?
Всем, всем. Подозреваемый
может быть близко.
Всем, всем.
Кортеж прибывает через минуту.
Я одолжу?
— Простите.
— Ничего.
Томас Борбю. Оставьте сообщение.
Томас, это Мия. Стрелок здесь.
Разворачивайтесь!
Сюда прибывает кортеж
с министром иностранных дел Америки.
Всем, всем. Кортеж прибыл.
— Приятно иметь с вами дело.
— Как и мне.
Код красный.
Переключаюсь на...
Кортеж только что уехал.
Пора.
Расмус!
Не надо.
Посмотрите на меня.
Посмотрите.
Нет!
Назад!
2 месяца спустя
— Мия.
— Томас.
Извините.
Я попросил нашего консула
в Западной Бенгалии принять вас.
Нужно только подождать,
пока он занимается этим.
— Спасибо.
— Да не за что.
До встречи.
Фелдинг, что вы можете сказать?
Запасы нефти в Гренландии
имеют значительные объемы.
Для нас это оказалось сюрпризом,
радостным, надо сказать.
В два или три раза превышают
наши резервы в Северном море.
Мы будем сотрудничать с США, которые
предоставят новые технологии бурения.
Сотрудничество затронет многие
проекты на протяжении следующий 50-70 лет.
Источники в министерстве обороны
сообщают, что датская база "Север"
в следующие пять лет будет
расширена, на ней будет располагаться
американская военно-стратегическая база
которая будут следить за северо-восточным
проходом через Северную Атлантику.