Семья маньяка Беляева (2014 год). Цитаты и фразы из сериала

Кирилл и Анна Беляевы – добропорядочная семейная пара. Супруги много лет живут в мире и согласии и воспитывают двоих детей. И всё бы было хорошо, если б не жуткие происшествия на улицах их городка. В тихой провинции одно за другим происходят жестокие убийства. Полиция сбилась с ног, разыскивая маньяка, но все попытки тщетны. Наконец, удаётся задержать подозреваемого. Им оказывается.. Кирилл Беляев. Все улики указывают на него, и алиби у героя нет.. Неужели примерный семьянин годами скрывал свою страшную вторую жизнь или же Кирилл осужден по ошибке?..

Все фразы и цитаты

- Полли! Полли, девочка моя, стой!
Дрянь такая! Ну куда ты,
куда ты от мамочки? Стой!
Полли, девочка моя, ну стой,
стой, стой, моя хорошая.
Ты моя девочка.
Ну что, на кого мы лаем?
На кого? Все-все, успокойся,
моя девочка.
Ну куда, куда ты меня? Что ты увидела?
Сейчас посмотрим.
А-а-а!
(Кричит.)
СЕМЬЯ МАНЬЯКА БЕЛЯЕВА
- Хороший у тебя хлеб, Петрович.
Супруга говорит,
что свежий хлеб есть вредно,
а я люблю горячий хлеб,
чтобы сразу из печки.
- Так возьми жене-то отвези.
Может поймет, что не права.
- Сегодня целый день работать.
Не довезу.
- Не выспался, что ли?
- Футбол допоздна смотрел.
Удивляюсь вам, мужики:
который год уже не спите по ночам.
Я бы вот так не смог.
- Потому и не спим,
что всем нужен свежий хлеб.
Черствый-то никому не нужен.
- Точно.
- Давай!
Что ты все хромаешь, Петрович?
- Да ногу натер.
- Ау! Где вы все? Завтрак готов.
- Доброе утро, мамуля.
- Привет.
- Я дома.
- Привет. Иди завтракать.
- Ой, с удовольствием.
- Доброе утро.
- О, Никита, здорово.
Куда так рано намылился-то?
- Они сегодня с ребятами из музучилища
первый клип снимают.
- Никита, а я не знала.
- Ну а что трепаться? Клип и клип.
Все, я пошел.
- А завтракать-то?
- Не хочу я.
- Поросенок.
- Привет.
- Ой, привет.
- Еще горячий.
- Ты что хромаешь-то?
- Да ботинками твоими всю ногу стер.
Разнашивал целую неделю уже.
Похоже, деньги зря выбросила.
- Да и не носи, носи старые.
- Приятного аппетита.
- На, ешь.
- Спасибо.
Чайку подлить тебе?
- Нет.
- Ты помнишь, что у тебя вечером
занятие с репетитором?
- Помню, но я...
- Нет-нет-нет, никаких "но".
Репетитор очень хороший, и английский
у него вполне на московском уровне.
Так что уж в этом году
точно поступишь.
- Кстати, насчет Москвы.
Может быть, ну ее?
- В смысле "ну ее"?
- То есть как это "ну ее"?
- Ну, первый раз я не поступила,
может быть, иняз - это не мое.
- А что это значит "мое - не мое"?
Ты что, не понимаешь,
что Москва - это другой
уровень образования,
это перспектива для тебя?
Ты что говоришь-то?
- Папа, но я не хочу.
- А что ты хочешь? Ты секретаршей
хочешь всю жизнь проработать?
- Мама.
Можно я сама буду решать?
Я уже достаточно взрослая для этого.
- А вот ты институт закончишь
и сама будешь решать.
И это не обсуждается, понятно?
Я отсыпаться.
- Ты же даже не поел.
- Аппетит пропал.
- Денег на ремонт выделили
шиш да маленько.
Вот сижу думаю: крышу подлатать
или перила покрасить?
- Давай крышу, перила подождут.
- Здрасте.
- Здрасте, ребятки, здравствуйте.
- Ой, здрасте, Анечка. На работу?
- На работу.
- Хорошая какая девочка.
- Ой, а муж какой золотой у нее.
- Вся семья хорошая. Золотая семья.
(Звенит звонок.)
- С ветки слетели три воробья.
Какова вероятность,
что через минуту все эти воробьи
окажутся в одной плоскости?
Да, Катюша.
- Вероятность - сто процентов.
- Гонишь, Исаева.
- Петров, у тебя свой вариант ответа?
- Нет.
- Катюша, прошу к доске. Докажи.
- Неважно, где воробьи
будут через минуту.
Математически они - три точки.
А через любые три точки можно
проложить плоскость.
- Великолепно.
- Простите. Сидите, сидите.
Анна Владимировна,
мама Исаевой позвонила.
Катюша, беги домой, девочка.
- Итак, продолжим урок.
Ребята, извините.
Аркадий Иванович, господи, вы курили?
Ну что же вы, вам же нельзя.
- Прости, сорвался.
- Что случилось?
Это как-то с Катей связано, да?
- Ты Катину сестру помнишь?
- Олю? Ну конечно, золотая медаль.
Что с ней случилось?
- Сегодня ночью убили.
Кажется, маньяк вернулся.
- Какой ужас.
Аркадий Иванович, как же так-то?
Это же уже год целый прошел,
мы все только успокоились.
- Ты пока никому не говори,
а то паника. Не надо.
- Боже мой. А я их только недавно
вместе видела,
Катя и Оля идут, такие молодые,
такие счастливые.
- Ты вот что, сходи к ним домой
и узнай,
может быть, мы можем чем-то им помочь?
Хотя чем мы можем им помочь? Ничем.
Все равно. Сходи узнай.
- Это как-то даже
в голове не укладывается.
Господи, ну что же это за зверье-то
такое живет рядом с нами!
- Анечка, это не зверье. Это люди.
Вот такие люди.
Ох ты господи боже мой.
- Врача?
- Нет, не надо. Пройдет.
- Да, у меня уже все документы готовы.
Да, хорошо. Давайте я к вам тогда
сегодня заскочу,
все вам покажу, и мы все обсудим.
Ага. Да. Да это вам спасибо.
Все, до свидания.
Наталья Кирилловна, вы на месте?
Наташа: - Да.
- Зайдите, пожалуйста, ко мне.
И возьмите документы по озеленению.
- Хорошо.
- Ну привет, Наташка. - Тихо, тихо,
ты мне косметику размажешь.
- Ой-ой-ой, извините, пожалуйста.
Наташа, у нас новый контракт.
И я предлагаю это все отметить.
Как насчет сегодняшнего вечера?
- Нет. Сегодня я не могу.
- Почему?
- Потому что мама
наняла мне репетитора.
- Да какие могут быть
репетиторы в такой день?
- Ну...
- Погоди.
Ты что, снова решила ехать поступать
в Москву? Ты же говорила, что...
- Ну я говорила, да,
но родители хотят,
чтобы я получила высшее образование.
- То есть ты поедешь в Москву, а я?
- Родители - это родители,
а ты - это... - А я?
- Да, а кто ты?
- О. Понятно.
Знаешь, а я с тобой согласен.
Затянулся у нас как-то этот
конфетно-букетный период. - Да.
- Знаешь, а выходи за меня замуж?
- Ты что, всерьез?
- Да, я понимаю, нельзя говорить
этого здесь, в офисе,
должно быть шампанское, лепестки роз,
но извини, как получилось,
так получилось.
Ты согласна?
Поет: - "Когда я слышу о рок-героях,
Я вспоминаю Виктора Цоя.
Когда я спокоен и сдержан внутри,
Я словно мастер Брюс Ли.
А когда я подавлен в смутное время,
Я люблю слушать Курта Кобейна.
Влюбленный иду по московской весне,
Я словно пьяный Есенин".
- Стоп! Снято!
- Эй!
- Молодцы!
- Давай еще!
- Красавцы. - Никитос, а ты что
на меня сегодня так пялился?
Случилось что-то?
- Да нет, наоборот.
- И вчера в училище тоже пялился.
- Стрелка, ты вообще красава,
вчера еще не получалось, а сегодня!
- Я дома вечером
допоздна репетировала.
- А соседи, наверное, счастливы.
Макс, когда ждать клип?
- Ну вот ты скорый, как поезд.
Пока видео смонтирую, пока звук сведу.
Я халтуру не делаю, это принципиально.
Не хочу, чтобы вы стеснялись
своего первого клипа,
когда прославитесь.
- О, а мы прославимся?
- А то. Слушайте, может,
съездим куда-нибудь? Я угощаю.
- Не. Старичок, у меня сегодня
другие планы.
- Да, у меня вечер тоже занят. Пойдем?
- Ребят. - Пока.
- Ну давайте, давайте.
- Счастливо.
- Пока.
- Ой, папочка, ты что не спишь,
я тебя разбудила?
- Я выспался. Ты почему не на работе?
Паспорт зачем?
- Это меня с работы послали
за паспортом, я не знаю зачем.
- Так, секунду.
Ну-ка, дочь, скажи-ка мне такую вещь.
У тебя с твоим хозяином фирмы
любовь, что ли?
Как его зовут? Артур?
- Артур.
- Артур. Ты из-за этого Артура,
что ли, учиться не хочешь?
- Ну с чего ты решил? Я...
- В общем, скажи мне...
Скажи мне, да или нет.
Я отец, мне нужно знать.
- Ну у меня же может быть
личная жизнь?
Ты просто привык
все бесконечно контролировать.
- Правильно, я привык контролировать,
потому что я твой отец,
ты моя дочь, мы семья...
- Да-да-да.
Ты мой отец, я твоя дочь, мы семья,
и вот вечером мы сядем все вместе:
я, ты и мама,
я вам все обязательно расскажу,
а сейчас я очень спешу. - Наташа.
- Я люблю тебя.
- Двадцать девять, тридцать, тридцать
один, тридцать два, тридцать три...
- Оля в кино пошла с подружкой
на последний сеанс.
Поцеловала меня в прихожей
на прощание.
Я же мать, я же должна была
что-то почувствовать.
- Дарья Михайловна, Дарья Михайловна,
не надо себя винить.
- Там Катя заперлась в комнате
и не хочет открывать.
(Стук в дверь.)
- Ей просто нужно проплакаться.
Ей нужно как-то осознать...
- Как это можно осознать?
Я был на опознании.
Я видел тело моей дочери, понимаете?
Ее изнасиловали
и убили ножом в сердце. Как?
- Федя, не надо.
- Я понимаю, как вам тяжело.
- Понимаете?
Послушайте, я ведь знаю,
что у вас тоже есть дочь.
И не дай бог, если с ней когда-нибудь
произойдет что-нибудь подобное,
тогда вы поймете.
- Что ты такое говоришь, Федор!
- Простите, простите, я не должен был.
Господи, спасибо, спасибо, что пришли.
- Что вы, что вы.
Я могу вам чем-нибудь помочь?
- Я хочу найти этого зверя
и собственноручно, вот этими самыми
руками, наказать его.
Вы поможете мне?
- Ну что, все ваши замечания верные,
будем дорабатывать.
Благодарю за сигнал, спасибо.
- Отец, ты про нас не забыл?
- Извините, это от губернатора звонили
по вопросу... Да не важно.
Прошу прощения. Извините.
Наташа, да?
- Да, Наташа.
- Рад познакомиться. Ну что,
женитьба - дело серьезное.
Спасибо, что в известность поставили.
Когда свадьба?
Хором: - Через...
- Через месяц.
- Молодцы.
Значит, будем готовиться. Мероприятие
серьезное, провести надо на уровне.
Хорошо бы мне с вашими...
Прости, дочка,
с твоими родителями познакомиться.
- Представляешь, я с ними
сам еще не знаком. - Да ладно?
- Ну что, тогда предлагаю завтра.
У нас, утром, на даче.
Все-таки суббота. Я мясо замариную.
Как думаешь, твои родители
смогут подъехать?
- Думаю, что смогут.
- Отлично. - Отлично.
- Значит, вы видели этого мужчину
на берегу пруда?
- Да, видела. Полли сперва на него
залаяла, а потом я увидела...
- Гражданка Бойко, перестаньте
ссылаться на свою собаку,
она не сможет выступить в суде.
Вы его описать можете?
- Было темно, но я его запомнила.
Это был такой высокий мужчина,
крепкий такой мужчина,
не старый, но и не парень.
Одет он был в синие джинсы,
клетчатую рубаху
и такую, темную жилетку.
- А лицо? Лицо славянского типа?
- Лица я не видела.
Видела только затылок.
- Это очень плохо,
что вы лица не видели.
- Но у него была особая примета.
Он хромал.
Он хромал на правую ногу.
- Я как услышала по радио,
так прямо подпрыгнула,
опять убийство.
- Опасно жить стало.
- Надо добровольную дружину
из мужиков сколачивать,
пусть по ночам город патрулируют.
- Скажешь тоже, этим органы должны
заниматься. За что налоги платим?
- Я знаю этот парк.
Я через него на работу
хожу каждый день.
Там фонари горят через один.
- Не в парке дело.
Позапрошлой весной убитую женщину
у мехзавода нашли.
А прошлой осенью - на бульваре.
Но говорят, что почерк тот же.
- Вот тебе и тихий город.
- Надо Наташку предупредить, чтобы
она одна вечером никуда не ходила.
- Чтобы что она?
- Ты была у репетитора?
- Нет.
- Как нет? Он же тебя ждал.
- Мама и папа,
у меня для вас важные новости.
Готовы?
- Ну-ка.
- Я выхожу замуж.
Директор моей фирмы, Артур,
сделал мне предложение,
и я согласилась, и мы уже подали
заявление в загс.
Ну? Не вижу радости.
- Так вот зачем тебе потребовался
сегодня паспорт с утра.
Зачем же ты меня-то обманула, дочь?
- Я просто была не готова к разговору.
Но мы давно встречаемся,
у нас все очень серьезно,
мы любим друг друга,
мама, он замечательный,
он вам очень понравится.
- А что же тогда он сам не зашел?
Это ведь, наверное, было бы уместно.
- Потому что завтра его отец
официально приглашает нас
к ним на дачу, чтобы мы познакомились.
- Я не поеду.
- Папа.
- А потому что я ненавижу, когда меня
ставят перед фактом, понятно?
А вы, конечно, можете ехать.
- Да папа, ну...
Ну как мы без тебя?
- Наташа, не надо. Подожди меня.
- В общем, такие дела, Стрелка.
Вечером одна по улицам не ходи.
Если что - звони мне, я тебя провожу.
- Ну я теперь и так никуда не выйду,
мать сказала,
чтобы я дома до темноты была.
- А как же репетиции?
- Придется прогуливать училище.
- Стрелка...
- Чего?
- Ничего.
- Взгляд у тебя какой-то пришибленный.
Что-то случилось?
- Да нет, все хорошо.
- Ладно, давай.
- Аня, ну я же не тиран,
я же не домостроевец там какой-то,
я же всегда старался,
чтобы все было по-человечески,
я как лучше хотел всегда для нее.
А она меня обманула.
- Да согласна я.
- И потом, замуж.
Да рано ей замуж еще, рано!
Мы всю жизнь ей вдалбливали,
что сначала образование, образование,
образование. Все остальное уже потом.
- Да. Только ведь образование же
можно, наверное, и заочно получить.
- Да какое там образование ей сейчас,
какая сейчас учеба?
Я вижу, что она беременная уже.
- Ну что же ты так сразу-то?
- Ах, Артур!
- Кирюша, возьми себя в руки.
Надо же сначала все узнать.
- Вот ты и узнай.
Мне на работу пора.
- Хорошо, дорогой.
- Наташа?
- Тихо. Тихо.
Никитос, я замуж выхожу.
- Ничего себе. За мажора своего?
А родители как?
- Вот пытаюсь понять как.
- Сейчас мы домой пойдем,
я тебя вкусняшками угощу.
Ты моя девочка.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
- Ма, беременна?
Как вы могли такое подумать?
- Ох, честно говоря, это первое,
что пришло папе в голову.
- Да, папе - может быть, но ты, мама?
Я просто выхожу замуж
за любимого человека.
- Какой он?
- Самый лучший.
И, мне кажется, он очень меня любит.
- Наташка, как же я за тебя счастлива.
- Мамочка, спасибо.
Спасибо, что ты рядом,
что ты меня поддерживаешь.
Жалко только, что вот папа как-то...
- Да нет, папа тоже тебя поддерживает.
Не волнуйся. Завтра все
встанет на свои места.
Это просто день такой.
Сначала это убийство, потом...
- Какое убийство?
(Слышен лай.)
- Ах ты гад!
Ничего, я тебя выведу на чистую воду.
- Ой, Наташа, я не знаю.
Не слишком ли ярко, а?
Может быть, что-нибудь
однотонное надеть?
Все-таки к заместителю мэра едем.
- Мама, ты прекрасна,
а он нормальный мужик, не пафосный.
- Никита, ты что, вот так вот поедешь?
- Я никуда не поеду.
Меня вызвали на срочную репетицию.
- Как? - Пока.
- Отлично! Никитос не едет, папы нет -
вдвоем с тобой будем.
- Нет, ну куда же это
мы с тобой вдвоем?
- Так, сейчас я ему позвоню.
- Кто такая Наташа?
- Да дочка это моя.
У нас вообще-то важное
событие сегодня, мы должны были
семьей ехать знакомиться
с родителями ее жениха.
А вы меня здесь держите
и ничего не объясняете.
С ребенком не даете поговорить.
- Давайте так,
я вам разрешу ответить,
а вы скажете, что все в порядке,
просто задержались на работе.
Договорились?
- Договорились.
Алло, Наташа. Да, привет.
Слушай, у меня ЧП здесь на работе.
Поэтому вы давайте поезжайте,
а я, если успею, подъеду.
Да ничего, ничего.
Прости, что так вышло.
Все, пока.
- Вы позволите?
- Пожалуйста.
- Итак, я повторяю:
где вы были в ночь с 13 на 14 апреля
прошлого года?
- Ну, если это не субботняя ночь,
то в пекарне.
- Вы так уверенно отвечаете.
Это давно было.
- Просто я каждую ночь в пекарне.
У меня всего один выходной день -
суббота.
Я поставляю хлеб на предприятия
общественного питания.
В воскресенье им хлеб не нужен.
- И кто вас там видел?
- Напарник мой, Антон.
Вы, кстати, его задержали
вместе со мной.
- Так, а двадцать пятого сентября
в ночь с четверга на пятницу
вы тоже были в пекарне?
- Так точно.
- А как насчет позапрошлой ночи?
- Да в пекарне. Антон меня видел.
- Ясно. Гражданин Беляев, скажите,
а вы никуда из пекарни не отлучались?
- Подождите-подождите...
Вы что, меня подозреваете
во всех этих убийствах, что ли?
Вы что, серьезно?
Ну нет.
- Очень рад знакомству,
Анна Владимировна. Очень рад.
- Взаимно. - Жаль, конечно,
что без главы семейства.
- Валерий Иванович, это так неожиданно
все для нас случилось.
Муж просто не смог подстроиться.
- Понимаю. Работа есть работа.
- Ну, я очень надеюсь,
что он присоединится попозже.
- Сам такой.
За работой забываю обо всем.
Вот и Артуру мало внимания уделял.
Я же его без матери растил.
В общем, берите то, что есть.
Что выросло, то выросло.
- Брось, отец,
ты меня сейчас отрекламируешь.
- Да нет, он на самом деле молодец.
Сам себя сделал.
Ну почти.
Ну что ждешь-то? Давай.
- Чего давай?
- Ну...
- Что такое?
- Ну спасибо, отец.
Я вообще-то ждал удобного момента.
- Сейчас самый удобный момент.
- Наташа,
у меня есть для тебя подарок.
Вот это прибыло сегодня утром
самолетом из Амстердама.
- Как красиво! Спасибо.
Это, наверное, очень дорого.
- Это не важно. Привыкай.
- Спасибо.
- Ладно, молодежь, погуляйте.
А нам с Анной Владимировной...
- Очень красиво.
- ...еще надо обсудить все детали.
До мероприятия-то месяц остался.
Если завалим, народ нас не поймет.
- Отец, свадьба не для кого-то,
она же для нас.
- Ну это ты так думаешь.
- Пойдем.
- Ну что, Антон, я вижу,
вы с Кириллом нормальные мужики,
тут какое-то недоразумение.
- Ну да.
- Давай поговорим без протокола -
и пойдете по домам.
- Да, согласен. И по домам.
Да. Поскорее бы уже.
- Гражданин начальник...
- Канайте отсюда.
Вы с Кириллом вдвоем
в пекарне работаете?
- Ну да. Нам лишние люди ни к чему.
- А сколько рабочий день длится?
- Рабочая ночь.
В десять вечера начинаем,
а в семь утра заканчиваем.
А к чему все расспросы? - Интересно,
как работа пекарни устроена.
- Очень просто устроена:
Кирилл - технолог,
он за тесто как раз отвечает. Потом мы
это тесто по формам раскладываем,
ну и в печь. Дальше
моя забота - я смотрю,
чтобы хлеб пропекся
и, главное, не подгорел.
Первую партию выгружаем, вторую
загружаем, и так до самого утра.
- А пока ты за хлебом следишь,
Кирилл чем занимается?
- По-разному.
Подремать может или погулять.
Мы с ним иногда выходим
на воздух подышать. Душно в пекарне.
- Понятно.
И надолго так можно отлучиться?
- Да какое надолго -
минут тридцать-сорок.
- А вчера Кирилл выходил?
- Да вроде выходил.
- Ну пойдем я быстренько запишу твой
рассказ, подпишешь - и свободен.
- Сказали же, что без протокола.
- Пойдем-пойдем. Подпишешь - и домой.
- Да? - Конечно.
- Только побыстрее, хорошо?
- Ну что, неплохо. Готовьтесь,
будете выступать на сцене рок-клуба.
- Йес!
- Ура!
- Час-то точно вытяните?
- Да вообще не вопрос!
- Ну тогда поговорим об условиях.
Первый раз работаете бесплатно.
Потом, если нравитесь народу,
поговорим о контракте.
Но предупреждаю - деньги небольшие.
- Деньги не главное.
- Хороший подход. - Я всегда знал,
что стану рок-звездой.
- Рома, надо быть скромнее.
- Вы, главное, репетируйте.
Если это выступление завалите,
второго может и не быть.
- Макс, мы не облажаемся.
Я гарантирую.
- Все будет хорошо.
- Всем пока, у меня дела.
- Пока.
- Чего это он?
- Да фиг знает.
- Гражданка Бойко, вы видели
кого-нибудь из этих людей?
- Вот этот вроде бы.
- Гражданка Бойко,
вы всю полицию подняли на ноги
своими безответственными заявлениями,
а теперь "вроде бы"?
- А можно, чтобы он спиной повернулся
и прошелся немножко?
Мне бы его движения увидеть.
- Номер четвертый, повернитесь спиной.
- Сплясать не надо?
- Надо будет - спляшете.
Делайте что говорят.
- Точно он. Он!
- При каких обстоятельствах
вы его видели?
- Позавчера ночью
мы с Полли гуляли по парку
и увидели его на берегу пруда
в синих джинсах,
только в клетчатой рубашке.
И главное, что Полли
на него залаяла, понимаете?
А Полли девочка воспитанная,
она на кого попало не лает.
А потом мы опять его
встретили в парке,
и вот тогда собака...
- Я сказал, не надо про собаку.
Что вы нашли у пруда?
- Труп девушки в красном платье.
- Это ложь.
Ну или ошибка. Меня там не было.
- Для начала тогда арендуем
теплоход для своих,
буквально человек на шестьдесят,
а вечером ресторан -
человек на триста.
- Ой, как-то слишком масштабно все.
- Вы не волнуйтесь, я все оплачу.
Все-таки единственный сын женится.
- Ну что вы,
у нашей семьи есть деньги.
(Телефонный звонок.)
- Извините, не хотел вас обидеть.
За шашлыком присмотрите, я отвечу.
А потом тогда решим, куда отправим их
в свадебное путешествие.
Да. Ага.
Так.
- Кирилл, ну наконец-то.
Что ж ты трубку-то не берешь?
Что? Кто говорит?
- Здорово, музыкант.
- Привет, Жека.
- Как там Наташка поживает?
Что-то давно не видно ее.
- И еще дольше не увидишь.
Замуж она выходит.
- Да ладно? За кого?
- За приличного человека,
в отличие от некоторых.
- Это ты что, на нас намекаешь?
- Успокойся, Серый.
- А что?
- Ничего.
Я с ними в одном дворе вырос.
- Это какая-то чудовищная нелепость.
Мой муж не может быть
убийцей и насильником.
Мы двадцать лет с ним вместе,
понимаете? Я его прекрасно знаю!
- К сожалению, Анна Владимировна,
такие ситуации не редкость.
Жена Чикатило тоже долго жила
со своим мужем и ничего не знала.
- Да что вы вообще говорите?
Я вам не верю!
Вы просто взяли и схватили
первого попавшегося человека.
Я, между прочим,
на вас буду жаловаться!
- Я вас понимаю, но мы просто так
никого не хватаем.
У нас есть свидетельница,
и она опознала вашего мужа.
- Свидетельница? Да какая еще
свидетельница? Что это за бред?!
Это просто чудовищная ошибка.
- Это, может быть, и ошибка.
Но когда есть свидетельские показания,
мы обязаны их проверить.
Вы помогите нам, Анна Владимировна.
- И что же вы от меня хотите?
- Ну, для начала я хочу,
чтобы вы спокойно и обдуманно
ответили на мои вопросы. А потом мы
осмотрим пекарню и квартиру.
- Мне необходимо увидеть Кирилла.
- К сожалению, пока это невозможно.
Но я вам обещаю, что вы увидитесь
в самое ближайшее время.
Прошу вас, присаживайтесь.
- Пожалуйста, спрашивайте.
Мне нечего от вас скрывать.
- Сомневаюсь я, товарищ полковник.
Что у нас есть на Беляева?
Только показания Бойко. Но она его
видела ночью и со спины.
Ну, хромота еще.
- А из пекарни Беляев, по-твоему,
куда выходил?
- Теоретически, он мог дойти
до парка и обратно.
Но ведь это только предположения.
При обыске ничего
подозрительного не обнаружено.
- Ты что, предлагаешь отпустить его?
- Я бы отпустил, товарищ полковник.
Нас ведь на смех поднимут.
- Ты что, не в своем уме?
Мало нас за эти убийства долбали,
а теперь свидетель есть,
алиби на время совершения
преступления у Беляева нет.
Все сходится. Готовь обвинение.
Не хватает бесспорных доказательств -
нарой. Ясно тебе?
- Так точно, товарищ полковник.
Никита: - Мама, тут что,
Мамай прошелся?
- Мама, где папа?
- Папу обвиняют
в ужасных преступлениях.
Но он их не совершал.
Это все какая-то чудовищная ошибка.
И все очень скоро разрешится.
- А в чем обвиняют-то?
- В том, что он...
маньяк-убийца.
- Не повесился еще, Беляев?
Зря. Всем бы лучше было.
Давай на выход, душегуб.
Адвокат пришел.
Давай-давай. Шевелись.
Что хромать перестал?
- Нога зажила.
- А.
- Могу успокоить жителей
нашего города -
нам удалось задержать подозреваемого
в трех жестоких убийствах.
И у нас есть все основания полагать,
что это именно тот преступник.
Не могу назвать его имя
до окончания следствия,
но могу только сказать,
что это житель нашего города,
вполне благополучный человек.
Но это такова сущность
всех маньяков-убийц.
Они живут среди нас неузнанными,
имеют семьи.
- Выключите. Выключите, пожалуйста.
- Анна Владимировна, мы слышали,
у вашего мужа неприятности.
Это про него сейчас рассказывали?
Поймите нас правильно,
мы работаем с детьми.
Мне сегодня уже звонят родители,
беспокоятся.
А я же не в курсе абсолютно.
- Моего мужа действительно обвиняют
в этих ужасных преступлениях.
Но вы же понимаете, что это все вздор.
Кирилл ничего не совершал, его просто
оклеветала какая-то женщина.
- Это абсурд.
Мы же знаем Кирилла Петровича.
Да это бред, это бред.
- Да они всегда так работают.
В прошлом году у моего брата
угнали машину и сбили старушку.
Думаете, что, кинулись
искать угонщиков? Нет.
Три месяца мурыжили:
"Признавайся - ты сидел за рулем".
- Дорогая, не надо отчаиваться.
Правда всегда восторжествует.
- Анна Владимировна,
что мы можем сделать для вас?
- Я даже не знаю.
Спасибо вам за поддержку.
- В треугольнике АВС угол А
в три раза больше угла В
и равен половине угла С.
Спрашивается: чему равен угол А?
Петров, есть идеи?
Что мы возьмем за икс?
Да, Катюша.
- Анна Владимировна, а это правда,
что ваш муж убил мою сестру Олю?
- Катя, кто тебе это сказал?
- Это неважно, просто ответьте -
да или нет?
- Конечно нет.
- Во дела - у Исаевой крыша поехала.
- Катя! Катя!
Катя, подожди.
- Да чего еще, Анна Владимировна?
- Катя, ты же уже взрослый человек
и вполне способна понять.
- Жена за мужа не в ответе?
Понимаю. Дальше что?
- Нет, не это. Катя, я знаю,
как ты любила свою сестру.
А если бы кто-то тебе сказал,
что ты ее совсем не знала,
что на самом деле она была злой,
подлой, лживой -
неужели ты бы поверила?
- Нет конечно.
- Все правильно. Мы с Кириллом
прожили 20 лет душа в душу.
Никто не знает его лучше, чем я.
И если я говорю, что он хороший
и добрый, то никто не уверит меня
в обратном.
- Тем не менее он арестован.
- Катя, людям свойственно ошибаться,
а в полиции тоже люди работают.
Я тебя уверяю,
Кирилл никого не убивал.
Можешь ты мне поверить?
- Анна Владимировна,
мы завтра хороним Олю.
Приходите, пожалуйста,
проститься с ней.
- Обязательно приду.
- Значит, никакой не однофамилец,
а твой отец?
- Мой отец прекрасный человек,
и его арестовали по ошибке.
- Почему именно его?
- Папа, как будто ты не знаешь,
как наши органы работают:
они берут первого попавшегося,
потом поди докажи что-нибудь.
- Артур,
это не мелочевка,
а серьезное резонансное дело.
Никто не станет рисковать,
если нет уверенности.
- То есть вы тоже считаете...
А я думала, вы нам поможете.
- Наташа, я считаю, что надо сначала
во всем разобраться,
а потом уже действовать.
- Ну так разберись.
- Я разберусь.
- Сегодня же разберись.
- Я сделаю все, что смогу.
Идите. И только без глупостей.
Алло.
- Вам не о чем беспокоиться,
Анна Владимировна. Прошу вас.
Помните сказку
про волка и трех поросят?
- Что?
- Про волка и трех поросят помните?
- Помню, Алексей Матвеевич.
- Вот. Дунул волк
на хижину Ниф-Нифа -
и она развалилась.
Дунул волк 3 раза на хижину Нуф-Нуфа -
она тоже развалилась.
Сколько бы волк ни дул
на хижину Наф-Нафа...
- А к чему вы мне это рассказываете?
- Это аллегория.
Вы понимаете, хижины поросят -
это уголовные дела;
я, извините меня, волк.
- И сколько раз вам на это дело
надо будет дунуть?
- О, вы знаете, один. Да.
- И оно что, развалится?
- Вне всякого сомнения. Вы понимаете,
у них все обвинение строится
на показаниях этой тетки,
больше у них ничего нет.
Они должны либо отпустить
Кирилла Петровича,
либо сунуться с этим делом в суд.
Пусть сунутся - мы им еще все
процессуальные нарушения припомним.
- Да какой суд?
Я даже слышать об этом не хочу.
Сделайте же вы хоть что-нибудь!
Я не знаю, возьмите у Кирилла
анализ ДНК, и пусть они поймут,
что он не тот, кто им нужен.
- Так сравнивать не с чем,
маньяк же улик видимых не оставлял.
Конечно, при хорошем подходе,
безусловно, улики должны быть,
но в нашем райцентре
такие специалисты не водятся.
И потом, честно должен вам сказать,
Анна Владимировна,
что в данном случае требовать
освобождения Кирилла Петровича -
это нереально. Они уже раструбили
на всю округу,
что у них есть подозреваемый.
- И что же мне делать-то?
Вот так сложа руки ждать?
- Именно так.
Время сейчас работает на нас.
- Мне даже видеться
с Кириллом не дают.
Следователь обещал, но...
- Анна Владимировна,
поверьте, я делаю
все от меня зависящее.
- Да, играл ты сегодня просто ужасно.
- У каждого бывают черные дни.
- Что случилось-то?
- Ничего.
Стрелка, если ты за концерт
волнуешься, то зря.
Передай своему Роме,
что я не облажаюсь.
- О, "моему Роме"?
Никитос, как ты относишься
к свободной любви?
- Чего?
- Это чисто теоретический вопрос.
- Ну не знаю.
Я бы, наверное, так не смог.
Нет, я не такой.
- Понятно. Слушай, а может,
нам в кино пойти вечером?
- В кино? А твой Рома против не будет?
- Беляев, я тебя просто в кино зову.
При чем тут Рома?
- Спасибо большое.
Ой, здрасте, тетя Света.
Ты чего меня пугаешь?
- Аня, скажи мне, пожалуйста,
ты знала или нет?
- Что знала? О чем ты?
- Ты не притворяйся,
ты меня поняла.
Я про мужа твоего, маньяка.
- Тетя Света,
вот тебе-то кто рассказал?
- Мне сын, ему еще кто-то...
Да какая разница?
Аня, я все знаю:
и что Кирилл по ночам любил гулять,
и что свидетельница его опознала.
Ты не увиливай, ты скажи прямо:
знала или нет.
- Тетя Света,
мы столько лет с тобой вместе
на одной лестничной площадке живем,
столько лет мы с тобой общаемся...
Ну какой из Кирилла маньяк?!
Да как ты вообще могла? - А вот
про это мне не надо рассказывать.
Я со своим первым мужем 10 лет жила,
он прямо такой был нормальный,
а оказалось - шизофрения.
- Знаешь что, тетя Света,
иди-ка ты к черту!
- В общем, следствие осознает,
что прямых доказательств вины Беляева
у них нет, есть только косвенные,
но они держатся за них изо всех сил.
Во-первых, потому что начальство
из области давит,
во-вторых, потому что уверены.
- В чем уверены?
- В том, что Беляев и есть маньяк.
- Отец, ну надави на них.
Ты понимаешь, что это бред?
Кирилл Петрович невиновен.
- Ну и что, что невиновен?
Вот смотри, предположим,
я сейчас на них надавлю,
и они его выпустят.
Сразу по городу слух пойдет,
что именно потому и выпустили.
Ему же и хуже будет еще.
Я считаю, надо дождаться
конца расследования.
- И сколько оно может продлиться?
- Не знаю.
Будет сидеть, пока либо не докажут,
что он и есть маньяк,
либо не найдут другого на эту роль.
Артур, может, повременить со свадьбой?
Хотя бы до зимы.
- Нет, нет, исключено.
- Ну и дурак.
Отец невесты в тюрьме -
что люди скажут?
- Да мне плевать. - У меня
на работе могут быть неприятности.
- Ой, да ладно тебе.
- Твоя фирма, между прочим,
существует за счет муниципальных
заказов, которые обеспечиваю я.
Ты готов их лишиться?
- Я сам себя способен
обеспечить заказами.
Взять хотя бы последний контракт.
Я сам его нашел, я сам уболтал
Николая Николаевича.
- Прости, я не хотел тебе говорить,
но Николая Николаевича
тоже уболтал я.
Артур, я ни на чем не настаиваю,
я просто хочу, чтобы ты все взвесил,
чтобы потом ни о чем не жалеть.
Эту свадьбу лучше отложить
или вообще...
Не смотри на меня так.
Выбор все равно за тобой.
- Давай до завтра, мать уже волнуется.
Спасибо, что проводил.
- А поцеловать?
- Что? Ты с ума сошел?
Выбрось это из головы,
мы друзья, ясно?
- Ясно. Вон, тебя ждут у подъезда.
- Привет. А мы вот в кино ходили,
потом гуляли. А ты чего тут?
- Гуляли, значит?
Без меня?
- Ну ты же занят с Эльвирой.
- Никитос, а ты чего сразу-то
не рассказал про своего отца?
- А что с его отцом?
- Он тебе не сказал?
Так уже весь город знает:
отца Никитоса обвиняют
в изнасилованиях и убийствах.
- Чего?
- Ребята, это все неправда.
- Да ладно, проехали.
Никитос, ты скажи,
ты выступать-то сможешь?
- Смогу, я в норме.
- Ну вот и славно.
- В почтовом ящике нашла.
А штемпеля на конверте нет.
Значит, как-то проникли в подъезд.
- Мамочка, я тебя прошу,
не расстраивайся. Это просто
какие-то идиоты написали.
- Это понятно.
Только надо все равно
сообщить адвокату.
- Так странно. Сплетни
так быстро распространяются:
один день - и весь город знает.
(Звонок в дверь.)
- Антон.
- Я это.
Сволочь я распоследняя.
- Это ведь я помог Кирилла закрыть.
- Что?
- Я имел в виду, арестовать.
- Антон, что ты такое говоришь?
- Я сам не знаю, как это получилось.
Этот следак - следователь -
хитрый, черт.
Он меня спрашивает:
"Выходил ли Кирилл ночью подышать?"
Я сдуру и ляпнул,
что, мол, да, выходил.
У нас жарко в пекарне.
Аня, я же не знал, что ему шьют...
То есть предъявляют.
- Антон, не вини себя, ты же не знал.
- Аня, спасибо, что не гонишь.
Вот если бы выгнала, я бы даже
не знал, как бы я жил дальше.
Вы знаете, вы можете на меня
рассчитывать всегда и во всем.
- Маринка с ларька решила валить,
на склад пойдет кладовщиком работать.
Сергеич, прикинь!
А я не знаю, чего ей в ларьке
не сидится. Нормально бабки поднимала.
- О, привет, красавица.
- Привет.
- Посиди с нами.
- Я на работу спешу.
И вообще-то, я уже...
- Да ладно, я в курсе,
что ты замуж выходишь.
Но это же не повод, чтобы
не пообщаться со старым знакомым.
- О чем нам с тобой общаться?
- Ну не знаю.
Хотя бы про Кирилла Петровича.
Ты на свиданку-то ходила к нему?
- Не пускают к нему на свиданки.
- Понятно.
Ну ты как прорвешься, обязательно
скажи ему: пусть не колется
никогда и ни при каких
обстоятельствах. Просекла?
- Ему не в чем колоться, просек?
- Да я понимаю, Наташка,
просто они могут давить.
- Эй, если батю посадят,
на зонах тоже люди живут.
Правда, не с такой статьей.
- Идиоты.
- Ты что? Я же пошутил!
- Рот закрой, шутник.
Школьник: - Здрасте.
- Анечка,
я тут петицию написал,
вроде все отметил:
что ты у нас заслуженный учитель,
что Кирилл школе помогал.
Ты посмотри - весь коллектив подписал.
- Спасибо, Аркадий Иванович.
- Здрасте. - Здрасте.
- Послушай, ты сейчас в хлопотах,
в заботах. Может, мне тебя
от уроков освободить?
- Вы не волнуйтесь,
я со всем справлюсь.
- Я знаю, ты сильная.
- Здрасте. - Здрасте.
Здрасте, Алевтина Юрьевна.
Значит, говорите, весь коллектив
петицию подписал? - Почти весь.
Аня, не обращай внимания.
- Здравствуйте.
- Здрасте. - Здрасте.
- Люди. Такие люди.
- Здрасте, Нина Александровна,
а можно мне документы по озеленению?
Нина Александровна, вы меня слышите?
- Маньяка взяли, и слава богу.
Вопрос: что с семьей его делать?
- В смысле?
- Я считаю, семья в курсе была
и тоже должна нести ответственность.
- Линчевать, и вся недолга.
- Никитос! - А вдруг это те самые,
которые нам письмо прислали?
- Да ты что? Это же алкашня какая-то,
они алфавит не помнят.
- А ты была бы спокойна?
- Никитос, я не знаю,
но тебе нужно успокоиться.
У нас сегодня выступление.
Ну успокойся, приди в себя.
- Артур, я не могу больше
этого выносить.
Все так на меня смотрят.
- Ну как на тебя смотрят? Как?!
- Как на дочку маньяка.
- Наташа, не преувеличивай.
Кто на тебя так смотрит?
- Все!
И Нина Александровна.
Она в меня папку сейчас швырнула.
- Наташа, не сходи с ума. Дама просто
не в духе, с ней это бывает.
- Артур...
- Наташа, давай без этих истерик.
- Артур, твой папа... ну почему?
Он же обещал помочь. Уже сутки прошли,
а он не звонит. Давай,
пожалуйста, его поторопим.
- Отца не надо торопить.
Если он сказал, что разберется, -
значит, разберется.
(Слышен плач.)
- Тихо, тихо, успокойся.
- Доченька моя дорогая!
Прости меня, пожалуйста!
Доченька моя дорогая...
Прости меня, пожалуйста.
- Даша, пора ехать, автобус ждет.
- Здрасте, Анна Владимировна.
Спасибо, что пришли.
- Ну что ты...
- Вы зачем здесь?
- Это я пригласила Анну Владимировну.
Оля любила ее.
- Дурочка ты моя.
Совсем мозгов нет. Это же ее муж
твою сестру убил, а ты...
- Папа, может, и не он.
Откуда ты знаешь?
Даже если он,
при чем здесь Анна Владимировна?
- Зачем вы так? Если вы хотите,
чтобы я ушла, я...
- Хочу? Я требую!
Как вы... Как вы посмели?
Послушайте, не доводите до греха.
Убирайтесь отсюда. Убирайтесь, прошу.
- Папа, не надо.
- Убирайтесь из города!
- Папа...
- Послушай меня, ты что же, думаешь,
она пришла с Ольгой попрощаться?
Да она только и думает,
как своего мужа-маньяка вытащить.
Давай в автобус, доченька.
- Анна Владимировна...
- Все в порядке, Катюша.
Все в порядке.
Мне, наверное, и правда лучше уйти.
Только я вам скажу,
что очень скоро вы поймете,
что вы ошибаетесь насчет Кирилла.
И тогда вам станет стыдно!
- Вон.
- Федя. Федор.
- Я сказал - вон отсюда!
- Папа!
- Федор, пора ехать. Федор.
- Папа. - Ехать пора. Ну все.
- Таким образом,
экспертиза установила,
что состав почвы на ботинках Беляева,
изъятых при обыске,
полностью идентичен составу почвы
с места преступления.
Ну, что вы на это скажете?
- Я скажу, что это полностью совпадает
с показаниями моего клиента.
Кирилл Петрович каждый день ходит
через этот парк на работу.
- Ознакомьтесь.
- Кирилл Петрович,
прочтите, пожалуйста.
А вы пока прочтите вот это.
- Что это такое?
- Это письмо,
которое жена Кирилла Петровича
обнаружила в своем почтовом ящике.
Я считаю,
что семья Беляевых в опасности.
- Да бросьте вы, какая опасность?
- Да-да, именно в опасности.
И в этом прямая вина следствия.
Вы намеренно допустили
утечку информации - для того,
чтобы таким образом воздействовать
на Кирилла Петровича.
- Ну, с моей стороны никакой
утечки не было.
А с письмом будем разбираться.
- Уж вы-то разберетесь...
Я требую защиты для моей семьи.
Я требую свидание с моей женой.
- К сожалению,
у нас сейчас нет возможности
обеспечить безопасность
вашей семье.
Да и повода серьезного я для этого
не вижу. Мало ли кто что пишет.
- Слушай, ты!..
- Тихо, Кирилл Петрович, спокойно.
Между прочим, вы обещали
Анне Владимировне свидание с ее мужем.
- Считаю, что на данный момент
свидание может навредить следствию.
Увести.
- Черт, полчаса осталось до концерта.
Где же Макс?
- Позвони ему еще раз.
- Да я ему уже 100500 раз звонил,
он трубу не берет. Алло, Макс!
- Алло, да.
- Слава богу! Ну что, катим?
- Никуда мы не катим.
Концерт отменяется.
- Почему?
- Директор клуба отказал.
Сказал, что, мол, понимает,
что сын за отца не в ответе, но...
Короче, не хочет нести ответственность
за непредсказуемую реакцию публики.
Мы с ним ругались, он ни в какую.
Но я его где-то понимаю.
- Черт... Все так хорошо складывалось.
- Рома, перестань.
- Я, наверное,
должен сейчас извиниться?
Друзья, простите меня за то,
что я Беляев.
- Я тебя не просил извиняться.
- Я видел, как вы переглядываетесь.
- Да Никита...
- Да идите вы.
- Пока.
- Никита!
- Да оставь ты его.
Не видишь, он не в себе.
Макс, ну и что нам теперь делать?
- Ну а что теперь делать?
Музыка у вас хорошая,
народу нравитесь.
Попробуйте поменять басиста.
- О, эта со своим.
- Ага.
- Давай прощаться?
- Может, ты зайдешь поужинать?
Мама будет очень рада.
- Зайка, я же объяснял:
у меня сегодня еще деловая встреча
Передавай своей маме привет, что ли.
Ну и держитесь там.
- Ну ладно. Тогда позвони,
если будут новости от отца.
- Обязательно. - Пока.
- Пока.
- Здрасте.
- Здравствуйте. - Здрасте.
- Я вообще не понимаю,
зачем ты пошла на эти похороны.
Поменьше надо с людьми общаться.
Нервы свои побереги.
- Да мне даже в голову не могло
прийти, что он может так себя повести.
И потом, я не согласна, что мы должны
забиться в нору и не высовываться.
Надо вести себя
как ни в чем не бывало.
- Мамочка, я когда слышу,
что про нас в городе говорят,
понимаешь, я не могу сдерживаться -
мне хочется ответить.
- У тебя что-то случилось на работе?
- Ничего не случилось.
- Как коллектив?
- Хороший коллектив.
Добрые, отзывчивые люди.
Особенно, знаешь, Нина Александровна.
Просто душка.
- Наташа, ты издеваешься,
или это правда?
- Правда, мама, правда.
- Ну вот видишь...
Вот видишь, сколько на свете
хороших людей,
а ты говоришь -
ни с кем не связываться.
- Хорошие люди, ага...
Мы столько репетировали,
а они взяли и отменили этот концерт.
Вот вам и вся поддержка.
- Никита.
- Как меня все достало!
- Очень ты меня сейчас огорчил,
Аверьянов.
Мне начальство каждый день звонит -
интересуется,
когда мы по маньяку закончим,
а ты говоришь - ничего нового.
- Я работаю, товарищ полковник.
- Значит, плохо работаешь.
- Ну, как могу. Если нет улик,
то откуда же мне взять.
- Улики наверняка есть,
просто Беляев их скрывает.
А вот сделать так, чтобы он заговорил,
это вполне в твоих силах.
- Как?
- Ну что ты наивным прикидываешься?
Мне тебя что, учить, что ли, надо?
- Я думал, сейчас другие времена,
товарищ полковник.
- Аверьянов, он маньяк, убийца.
Я же не предлагаю тебе
фальсифицировать доказательства -
ну так, слегка надавить,
в разумных пределах. Ясно тебе?
- Так точно.
- Вот так-то лучше,
а то ломаешься как женщина.
Держи меня в курсе.
- Я не понимаю, Аркадий Иванович,
для чего нам придумывать что-то новое?
Мы этот фестиваль школьного творчества
проводим каждый год:
сценарий отработан,
никто не жалуется.
- Уважаемая Алевтина Юрьевна,
ну поймите: дети сейчас пошли другие -
им что-нибудь креативное подавай.
Давайте пофантазируем,
давайте что-нибудь придумаем.
Действительно сделаем праздник
для них запоминающимся.
- Хорошо, я клоунов позову из шапито.
- Ну...
- Ну зачем же сразу клоунов?
Давайте самих ребят попросим,
чтобы они написали,
как они себе это представляют.
И тогда, исходя из этого...
- Это дешевый популизм.
Я представляю,
что они вам там понапишут.
- Аркадий Иванович, добрый день.
- Добрый.
- Я хотел бы поговорить с вами.
- Да, пожалуйста.
Давайте пройдем в кабинет.
- Не надо. Я думаю, не стоит.
В общем-то, никаких секретов
у нас нет, так что можем и здесь.
- Ради бога. Присаживайтесь.
- Ничего страшного, я постою.
Вы знаете, я как представитель
родительского комитета
уполномочен просить - я бы даже
сказал, потребовать от вас, -
отстранить Беляеву
от работы с нашими детьми.
- Да? Интересно.
- Пожалуйста.
- Простите, а на каком основании?
- Мы считаем, что жена преступника
не имеет права
работать с нашими детьми.
- А что, муж Анны Владимировны
признан виновным, да?
- Ну, что касается Беляевой - это
мнение всего родительского комитета,
то есть абсолютно всего.
И мы, откровенно говоря,
считали, что вы прислушаетесь к нему.
- Федор Федорович, да? - Да.
- Уважаемый Федор Федорович,
поверьте мне,
я очень сочувствую вашему горю,
но я не могу уволить педагога -
заметьте, одного из лучших в школе, -
только потому что ее муж
находится под следствием.
Я считаю это неверным, неправильным.
- Ну что ж, жаль.
В таком случае мы пойдем в РОНО,
и я думаю, что там
нас выслушают более внимательно.
- Воля ваша.
- Минутку, подождите.
Я прекрасно понимаю
волнение родителей.
Аркадий Иванович, мы всем коллективом
тоже обсудили сложившуюся ситуацию -
мы все поддерживаем Анну Владимировну,
многие даже подписались
в защиту ее супруга,
но нам кажется, что для репутации
школы было бы полезнее,
если бы Беляева немножко отдохнула -
до выяснения обстоятельств.
- Если вам всем так угодно,
то я могу уйти прямо сейчас!
- Сядьте немедленно! Сядьте! Сядьте!
Так. Что вы набросились на человека?
В чем она виновата?!
Почему вы не подумали,
каково сейчас ей и ее детям? А?
Почему же вы ей нож в спину?
Ну что же вы за люди-то такие?
Ну что же вы за люди-то такие?!
Ой...
- У-у... Аркадий Иванович курил?
- Да не курил Аркадий Иванович.
Правда, в последнее время...
- А зря, не надо было.
- Говорила ведь я ему: "Не курите,
Аркадий Иванович", а он не послушал.
- Ну да, сигареты во всем виноваты.
Как же, ага...
Вы только себя не успокаивайте.
Во всем виноваты вы и ваш... муженек.
- Послушайте, что же это
вы говорите-то, боже мой?
Знаете, Федор Федорович, вы, конечно,
не воспринимайте мои слова в штыки,
но вам нужно обратиться к психологу.
- Вы о себе, о себе лучше подумайте.
Я вам говорил и повторю еще раз:
уезжайте из города.
- Так это вы мне то письмо подсунули.
Господи, как же это я
сразу-то не догадалась?
- Чего?! Какое письмо?! Только не надо
на меня никакие письма вешать.
Я никому ничего не писал. Знаете что,
у вас доброжелателей здесь
помимо меня хватает - это факт.
Так что знаете, что я вам скажу...
Мой вам дружеский совет:
не надо дразнить гусей!
Уезжайте отсюда.
- Анна Владимировна, я бы посоветовала
вам сделать вывод из этой трагедии.
- Знаете что, Аркадий Иванович
не хотел, чтобы я уходила, -
и я отсюда никуда не уйду.
И вам не удастся меня вынудить.
И я прекрасно знаю,
как вы лично ко мне относитесь.
Но дети - они меня любят. И я останусь
здесь работать ради детей.
- Что ж, это ваше право.
- Николай Николаевич, я получил
ваше письмо, но я ничего не понял.
Да, но ведь мы с вами уже подписали
предварительное соглашение.
- Привет.
- Николай Николаевич,
давайте я сейчас к вам подъеду
и мы все лично обсудим, хорошо?
Алло? Алло?
- Привет. Почему ты не позвонил мне?
- Привет. Прости,
я замотался просто совсем: у нас тут
подписание договора срывается.
- А отцу ты позвонил?
Есть какие-то новости?
- Наташа, пока нет.
Он сказал, что ищет подходы.
- А что с тобой не так?
- Присядь, нам надо поговорить.
- О-о, что-то очень страшное скажешь?
- Да нет, просто хочу посоветоваться.
- Ну давай.
- Понимаешь, какое дело:
меня отправляют на стажировку
в Лондон - ты понимаешь,
какие это связи для меня,
какие знакомства.
Ну вот я и думаю, как быть?
- А почему ты думаешь?
Это же просто замечательно.
Конечно, нужно ехать.
- Да, Наташа, но вылетать надо
послезавтра, и это на три месяца.
- Ой... А как же наша свадьба?
- Ну вот я об этом же.
Не могу же я тебя бросить,
когда у тебя такая ситуация в семье.
- Нет, моя ситуация -
я с ней сама разберусь,
не надо за меня волноваться,
и сил у меня для этого предостаточно.
А стажировка - это ведь
очень хороший шанс для нас для всех.
Ну ничего, прилетишь на свадьбу,
на один день, и продолжишь стажировку.
- Наташа, ну как? А подготовка?
Слушай, а давай свадьбу
поближе к Новому году перенесем?
- Ну, если ты считаешь,
что так будет лучше...
- Да конечно, лучше, Наташа.
Да и с Кириллом Петровичем
к тому времени все решится.
- Что? Ах вот оно что.
Ну конечно, надо же убедиться,
что мой отец не маньяк.
- Наташа, да я не это имел в виду.
- А что?!
- Я имел в виду, что свадьбу без отца
праздновать как-то неправильно.
- Да, извини. Свадьба без папы -
это... как-то...
Ну хорошо, и зима - это красиво.
- Угу.
- Слушай, я билеты в кино
купила сегодня. Сходим?
- Да, обязательно. Только давай
прямо там встретимся, ладно?
У меня еще дела сегодня.
- Хорошо. Ну я пойду? - Угу.
(Слышны звуки ударов.)
- На! На!
- Эй, вы что?! Вы что творите?!
Прекратите немедленно!
- Да он первый на нас набросился!
- Рот свой закрой!
- Хватит!
Ну ты как вообще? Больно идти, да?
- Нормально.
- У тебя кровь. Ты что,
правда первый на них напал?
- Да. - Это из-за того, что они
что-то про твоего отца сказали?
- Угу.
- Ну и чего ты добился?
- Ничего.
- Возьми, вытри.
- Ты лучше расскажи,
о чем вы там с Максом болтали.
- Макс сказал,
что если мы хотим добиться успеха,
нам нужен новый басист.
- И что вы ему ответили?
- Мы ответили, что мы своих
не бросаем и никого менять не будем.
- Стрелка!
- Пойдем.
Беляева: - В любой ромб
можно вписать окружность,
так как суммы противоположных
сторон ромба равны.
Кто знает, как вычислить
радиус этой окружности?
Хорошо, я скажу. Есть несколько
способов. Способ первый...
Петров, ты куда собрался?
Ребята, что с Петровым?
Ребята, зачем вы так?
- Скучаешь, Беляев? Я тебе товарища
привел - надеюсь, подружитесь.
- Володя.
- Кирилл.
- Помогите! Убивают!
- Хорош! В карцер его.
- Я поднимаю Аркадия Ивановича -
он смотрит на меня и говорит:
"Алевтина, береги школу".
- Считаю, будет правильным
присвоить нашей школе
имя Аркадия Ивановича.
- Абсолютно верно.
- Я с вами согласна.
Буду ходатайствовать перед РАЙОНО.
Анна Владимировна, почему ваши дети
выходят из школы? Вы отменили урок?
Я понимаю, у нас у всех большое горе,
но Аркадий Иванович вас не одобрил бы.
- Я принесла вам заявление об уходе.
Все как вы хотели.
- Голубушка, зачем же горячиться?
Никто не желает вашего увольнения.
Давайте оформим отпуск за свой счет.
Вы успокоитесь, отдохнете.
А там, бог даст, вернетесь в школу.
Ведь вас так любят дети.
- Нехорошо как-то получается.
Я считаю, нам нужно вернуть
Анну Владимировну.
- Давайте я сбегаю за ней?
- Не надо за ней бегать.
Анна Владимировна действительно
беспокоится о репутации нашей школы,
поэтому и сделала такой выбор.
- Смотри, дочка Беляева стоит.
- Какого еще Беляева?
- Маньяка.
- Да ладно?
- Какие-то проблемы?
- Проблемы у твоего отца.
- Алло, Артур, ты где?
- Черт, кино...
Прости, зая, я совсем забыл.
Слишком много дел перед отъездом.
Нет, никак не получится.
Да, так бывает.
Все, извини, я не могу говорить.
Ну? Как видишь, я все взвесил.
Теперь доволен?
- Наташка, привет. - Привет.
- Как там отец?
- Без изменений.
- А что у тебя косметика потекла -
плакала, что ли?
- Нет, не плакала. Все у меня отлично.
- Понятно. С женихом поругалась?
Если он тебя обидел, ты скажи -
я разберусь.
- Не с кем разбираться.
- Слушай, может,
прокатимся с ветерком, а?
Обещаю потом доставить в любое место
в целости и сохранности.
Поехали?
- А поехали.
- Никитос, тебе пацаны
чувство ритма, что ли, отбили?
- Да что ты прикопался ко мне?
Нормально сыграл.
Ну, слажал я пару раз.
- Да ты облажался по полной.
Не можешь сосредоточиться, не приходи.
Или давай репетиции отменять:
все равно нам в ближайшем будущем
ничего не светит.
- Да что ты раскудахтался-то?
Лидер весь такой из себя!
За своей игрой следи.
- Так, только давай без агрессии,
а то она у нас так и прет.
Будто я виноват, что твой батя -
предполагаемый маньяк.
- Что ты сейчас сказал?
- Я сказал - предполагаемый.
Термин есть такой, слышал?
(Слышен гул колонки.)
- И представляешь, она мне
ставит четверку за Стравинского!..
- Стрелка, я не виноват.
Это случайно вышло.
- Не подходи.
- Надо же, как он шифровался
все это время! Весь такой вежливый,
обходительный, а на деле оказался
насильником и убийцей.
И как после этого верить людям?
- Мы, конечно, посторонние,
нам несложно запудрить мозги,
но вот Анна -
неужели она ни о чем не догадывалась?
- Хотела с ней по-хорошему поговорить,
но она зло прямо как зыркнет
и послала меня к черту.
- Конечно, муж и жена - одна сатана.
- Вы же в этом подъезде живете?
- Да, а что?
- Беляев в дом не заходил?
- Неужели сбежал?
- Так, а вам откуда известно,
что он преступление совершил?
- Весь город знает, что Кирилл Беляев
оказался маньяком.
- Мы спрашиваем не про Кирилла,
а про его сына Никиту.
- Никита? Никиту мы не видели.
А он-то что совершил?
- Человека убил.
- И Никита туда же.
- Ну и семейка...
- Это пирожки с капустой.
Попробуй, очень вкусные получились.
А это со шпинатом. Держи.
- Спасибо тебе большое, Антон.
Только мне кусок в горло не лезет.
Все время о Кирилле думаю, как он там.
- Кирилл настоящий мужик, справится.
Главное сейчас для тебя -
о детях думать.
- Без Кирилла все из рук валится.
Особенно теперь,
когда все от нас отвернулись.
(Звонок в дверь.)
Господи, это еще кто?
- Я открою.
- Гражданка Беляева, где ваш сын?
- Нет, подруга, так нельзя.
А поговорить?
Я конечно, все понимаю: ты просто
хотела отомстить своему жениху.
Наташка, ты пойми, я ведь живой
человек, а не просто орудие мести.
Может, так явно-то не будешь
от меня отворачиваться?
- Ну давай поговорим.
О чем?
- Не знаю. Хотя бы о нашем будущем.
- А какое у нас с тобой будущее?
Нет никакого будущего.
- Да, разговорчик не клеится.
Может, выпьем?
- А давай выпьем, что ж не выпить.
- Итак, вы уверяете, что не знаете,
где скрывается ваш сын?
- Не знаю. Я вообще вам не верю.
Никита не мог этого совершить.
Ну не мог. Они с Ромой друзья.
- Ведь вы о вашем муже
тоже многого не знали,
не так ли, Анна Владимировна?
- Я поняла. Я теперь поняла.
- Тихо-тихо, успокойся.
- Так это вы специально
устраиваете провокацию,
чтобы надавить на Кирилла, да?
Да что же вы творите-то?
Да когда же кончится
этот ужасный беспредел?!
- Аня, успокойся. Аня, это не те люди,
с которыми надо говорить.
- То есть не хотите помочь следствию?
А зря!
- Слушайте, а у вас вообще-то
ордер есть?!
- Так, ты голос не повышай.
- Вам напомнить, кто вы?
Вы подручный маньяка.
Надо им поплотнее заняться,
может, он не только печь хлеб
ему помогал.
- Что ты сказал?!
- Не надо, Антон, они и тебя заберут.
- Вот, начинаете разумно мыслить,
Анна Владимировна.
Если узнаете что-то о вашем сыне,
немедленно сообщите.
- А то привлечем к ответственности
за соучастие.
- Пойду закрою за ними.
Аня, успокойся. Еще не время,
ну что ты. Все нормально будет.
Слышишь? Подожди, а где Наташка-то?
- А где Наташка?
- Спокойно.
- Наконец-то. Что так долго-то?
- Да? Ты думаешь,
легко ночью из дома выбраться?
- Рассказывай, как там было-то все?
- На, ешь, буйный.
- Ну, рассказывай.
- Приехала скорая, полиция,
нас стали допрашивать.
Я сказала, что мы с Рыжим
за кофе ходили и ничего не видели.
- А Рома как?
- Никитос, понимаешь, тут такое дело:
Рома сказал, что это ты его ударил.
Но он был в таком состоянии,
потерял много крови...
В общем, тебя теперь все ищут,
и я думаю, что единственный вариант -
это сдаться.
- Ага, еще закроют, как отца,
потом никому ничего не докажешь.
- Ну и дурак!
Рома хорошо к тебе относится.
Ну ляпнул он что-то -
что, нужно было сразу
с кулаками бросаться?
- Может, и не нужно было. Так вышло.
Стрелка, ты передай ему, что мне жаль.
- Да передам, конечно.
(Сигнал полицейской сирены.)
- Лицом к стене! Руки за голову!
- Сдала меня все-таки, да?
- Это не я. Я не выдавала тебя.
- Беляев, отойди от девчонки!
Руки за голову!
- Никита, это не я.
- Руки! Резче!
- Никита, это не я!
Скажите ему, что это не я!
Никита, это не я!
- Давай, Михалыч, трогай.
- Никита, это не я.
- Что вы на меня смотрите?
Вообще, где мой адвокат?
- А зачем вам адвокат?
У нас ведь не допрос.
Я хотел с вами просто поговорить,
без протокола.
Плохо выглядите, Беляев.
Несладко в карцере?
Ссадина откуда?
- Ну конечно, вам - и не знать.
- Ну а что вы хотите?
Не надо было избивать соседа.
Сами виноваты, а меня
во всем обвиняете. Нехорошо.
Ну не сдержался ваш сокамерник -
таково уж теперь
к вам отношение в городе.
- Ну, это я как-нибудь переживу.
- Вы-то, может, и переживете.
Печально то, что это отношение
переносится на вашу семью.
Тут и до беды недалеко.
Собственно, беда уже случилась.
- Что с моей семьей?
- Ваш сын Никита не выдержал насмешек
товарища и зверски его покалечил.
- Как - покалечил?
- Да вот так.
Никита задержан,
ему грозит реальный срок.
- Подстроили.
- Как же, интересно,
я это мог подстроить?
Вам легче так думать, чем признать,
что все это из-за вас?
- Из-за меня?
- А из-за кого?
Парень за вас заступился.
Теперь придется отвечать.
Впрочем...
все это еще можно исправить.
- Исправить?
- Скажите честно: убивал, насиловал,
а семья моя тут ни при чем.
Глядишь, народ и поутихнет.
А если нет, то мы вашу семью
в другой город перевезем.
И Никиту тоже. Я вам гарантирую,
что мы дадим ему условный срок.
- То есть вы сейчас предлагаете мне
оговорить себя, да?
- Я предлагаю
чистосердечно признаться.
- Вы что-то совсем
меня за идиота принимаете.
- Да никто вас за идиота не принимает.
Напротив, я искренне сочувствую
Анне Владимировне.
Я слышал, ее с работы уволили.
- Как - уволили?
- Вот так. В общем, я вам
выход предложил, Кирилл Петрович,
а вы уж сами решайте.
- Мне нужно свидание с женой.
- Я не понимаю, почему мне
нельзя увидеться с сыном.
Он несовершеннолетний.
Они права не имеют!
- Я прошу вас...
- Сделайте вы наконец-то хоть что-то!
- Анна Владимировна, к сожалению,
они имеют право вас не пускать.
Ваш сын совершил тяжкое преступление,
и мы не знаем степень тяжести
травмы его товарища.
Этим займется медэкспертиза.
Поверьте, если она установит
тяжкие телесные, наши дела плохи.
- И когда же это выяснится?
- Может быть, завтра.
- И что, мне до завтра сидеть сложа
руки и ждать? - Мы не должны ждать.
Я вообще считаю, что мы не должны
доводить это дело до суда,
поэтому нужно как-то полюбовно
договориться с потерпевшим.
- Тогда идите и договаривайтесь.
- Дорогая, я посторонний человек,
а вы мать. Нет, я не отказываюсь.
Но поверьте моему опыту,
у вас это лучше получится. Прошу вас.
- Хорошо, я попробую.
(Телефонный звонок.)
- Извините. Да, алло. Это я. Да.
Да, спасибо. Спасибо.
Ну вот видите, Анна Владимировна,
вам разрешили свидание.
Но не с сыном, а с мужем.
Свидание завтра утром.
- Так, есть вариант: давай плюнем
на все и рванем в Египет.
- Египет - это хорошо.
- А что? Соглашайся, деньги есть.
У тебя же загранпаспорт имеется?
- Имеется.
Не поеду.
- Вот это зря. Ты сама-то подумай,
что тебя ожидает.
Да тебя заклюют, пока отец в тюрьме.
- У меня мать есть и брат.
Я их не брошу, понял?
Жека, давай все забудем.
Ну пожалуйста.
- Нет, у меня память хорошая.
Слушай, Натаха, оставайся до утра.
Если хочешь, я заткнусь.
Просто ляжем и поспим.
- Да мне домой надо, меня мама ждет.
- Ладно, я тебя провожу сейчас.
- Не надо меня провожать, сама дойду.
Пока.
- Простите, вы к кому?
- Я пришла навестить Рому Звягина.
- Я его мама. А вы кто?
- Здравствуйте.
Я мама Никиты Беляева.
Пожалуйста, разрешите мне
поговорить с вашим сыном.
- Во-первых, Рома сейчас спит -
он под капельницей.
Во-вторых, мне кажется,
он не должен с вами разговаривать.
- Простите, как ваше имя-отчество?
- Это не важно. Вы думаете,
я не знаю, зачем вы пришли?
Вы хотите, чтобы мой сын
не обвинял вашего.
Вы напрасно стараетесь -
мы настроены решительно.
Ваш сын - преступник.
Это неудивительно при таком отце.
Как говорится, яблочко от яблони.
- При чем тут это?
Выслушайте меня, пожалуйста.
Наши мальчики - друзья.
Это, конечно, ужасно, что произошло.
Но мальчишки же часто дерутся.
Вы поймите меня: я ни в коем случае
не снимаю вины с моего сына.
Но тюрьма... Тюрьма - это же слишком.
Ну вы же мать. Ну, пожалуйста, давайте
по-человечески решим этот вопрос.
- Я не хочу больше вас слушать.
Рома потерял очень много крови.
Если бы врачи приехали чуть позже...
Вы уходите отсюда.
- Я умоляю вас, поймите мои чувства,
пожалуйста.
Я готова оплатить любое лечение,
я на все что угодно готова пойти...
- Охрана!
- Пожалуйста, простите Никиту!
- Охрана!
- Вы понимаете, это моя вина.
Это моя вина. С мужем случилась беда,
и я совершенно забросила детей.
- Что здесь происходит?
- Вот Никита и натворил разных дел.
- Рвется в палату к сыну.
Я сказала, что нельзя, а она!..
- Пройдемте.
- Я вас умоляю! Вы же мать!
- Пройдемте, гражданка.
- Ну пожалуйста!
Не отбирайте у меня сына!
Помогите мне, пожалуйста!
- Больше всего на свете я боюсь,
что меня похоронят живой,
и я проснусь в гробу.
Наверное, поэтому лучше кремация.
Ты как считаешь?
- Я считаю, Света, что нам с тобой
еще рано об этом думать.
- Понимаю, что рано,
но от мыслей этих отвертеться не могу.
Фобия.
(Дед всхрапнул.)
- Здравствуйте.
- Здра...
- А что вы со мной не здороваетесь?
Всегда здоровались,
а теперь не здороваетесь?
Не хотите разговаривать
с дочкой маньяка, да?
А кто вам эту скамейку поставил?
Покрасил и поставил. Не мой отец?
Как же вы сидите-то
на скамейке маньяка?
- Иди-иди, шалава.
- О, мама. Привет.
- Наташка, что же ты
на звонки-то не отвечаешь?
- Я не слышала звонки.
- Ты что, выпила, что ли?
- Ну выпила, и что?
- С Артуром?
- Никогда, я прошу тебя,
не произноси его имени вслух.
- Вы что, поссорились?
- Нет, мы не поссорились.
Он меня бросил.
Но я его понимаю.
Зачем ему дочка маньяка?
- Что ты несешь?
- Я больше не могу выносить:
каждый человек говорит мне,
что мой отец маньяк, понимаешь?
А может быть, они правы?
Может быть,
я действительно дочка маньяка?
Мама... Ты что, меня ударила?
- Наташенька, прости меня,
дорогая моя, прости, пожалуйста.
Доченька моя, прости.
- Мама, это ты меня прости.
- Наташка, у нас Никитушку забрали.
- Что? Что ты говоришь?
- Мне завтра свидание с отцом дают,
я даже не знаю, что ему сказать.
- Мама, не плачь.
- О ходе следствия жене ни слова.
Разговаривать только на личные темы.
Если скажешь что-нибудь не то -
пеняй на себя.
Тебе все ясно, Беляев?
- Все ясно.
- У тебя 10 минут.
- Боже мой, откуда эта ссадина?
- Все нормально.
Аня, скажи, пожалуйста,
мне очень важно знать, что с Никитой.
- Ты что, все знаешь, да?
Никита... он... подрался.
- Пожалуйста, не выбирай выражения,
говори правду.
Мне очень важно узнать правду от тебя,
а не от следователя.
- Кирилл, Никиту задержали.
Но ты не волнуйся, мы его вытащим.
- Кто "мы"?
Следователь сказал, что от нашей семьи
все отвернулись. Это правда?
- Ну что ты? Кто-то отвернулся,
но далеко не все.
- Как Наташка?
- Нормально все.
- Что нормально?
Я же вижу - что-то не так.
Что случилось? Артур ее бросил?
Вот мерзавец!
Мне следователь сказал,
что тебя уволили с работы. Это правда?
Аня. Анечка...
- Кирилл, все плохо.
Я просто не хотела тебе говорить.
- Любимая, послушай: надо немножко
подождать, совсем немного.
Мне следователь объяснил:
если я признаюсь, то Никиту освободят
и вас перевезут в другой город.
- Кирилл, ты что, с ума сошел?
Нет, ни в коем случае.
Не смей на себя наговаривать.
- Послушай меня, я все продумал.
Я сначала приму вину на себя,
а потом уже, на суде, я...
- Кирилл, да им это только и надо.
Я теперь понимаю, почему они
разрешили нам это свидание.
Они просто хотят надавить на тебя.
Кирилл, я очень тебя прошу,
пожалуйста. Я все выдержу.
Я обещаю: я со всем справлюсь.
Кирилл, я тебя умоляю:
ни в коем случае не признавайся в том,
чего ты не совершал.
- Хорошо.
- О, какие люди!
- А я апельсинов тебе принесла.
Только их твоя мама забрала.
Сказала, что ты жевать не можешь,
она тебе сок выдавит.
- Ну да, у меня челюсть все время
сводит, и башка раскалывается.
В общем, передай спасибо
своему дружку.
- А как я ему передам?
Никитос в тюрьме, ты разве не знаешь?
- Нет, я думал его отпустят,
он же несовершеннолетний.
- Рома, на нем клеймо сына маньяка.
Его будут держать и потом осудят,
если ты, конечно, не...
- Что я?
- Если ты не заберешь заявление.
- Понятно все с тобой.
Так ты за этим пришла, да?
- Да нет, нет. Конечно, нет.
Конечно, не за этим.
Хотя да, за этим.
В смысле - за этим тоже.
Ну ты же понимаешь, Никитос - наш
товарищ, он перенервничал из-за отца.
- Я ничего такого про его отца
не говорил, а он на меня набросился.
- Ромочка, представь,
как ему там плохо, как ему тяжело.
Он же такой неприспособленный.
Забери заявление, я тебя умоляю.
Я все что хочешь для тебя сделаю.
- Так, все с тобой понятно.
- Перестань. Это вообще не то,
что ты подумал.
- Ну как там папа?
- Осунулся очень, и щека расцарапана.
- Его что, бьют?
(Звон разбитого стекла.)
- Ну надо же! Вот хулиганье.
Житья от них нет.
- От кого?
- Да мальчишки, сорванцы.
Ваша работа? А чья же!
У меня третий вызов на этой неделе.
Бьют стекла и сматываются.
Кого искать, где искать - непонятно.
- Значит, не будете искать?
- Приходите завтра ко мне в участок,
напишете заявление.
Но сразу скажу:
вероятность найти не очень высокая.
Одна нервотрепка.
- Никитушка! Сыночек мой!
Господи, тебя отпустили?
- Никитка!
- Сама видишь, что отпустили.
- Господи, отпустили.
- Никитка!
- Ты что плачешь-то?
- Это от радости.
Теперь все будет хорошо.
Все будет хорошо, мои родные.
- Заходи, Беляев. Это твой новый дом.
- Почему в общую?
- С женой неправильно общался,
а я ведь предупреждал.
Вот, ребята, принимайте новенького.
Это Беляев, тот самый маньяк-убийца.
Только следов не оставляйте.
- Черт, здоровый какой.
- Ну что стоишь, маньячила?
Вон шконка свободна, занимай.
Да не трясись ты,
никто тебя не тронет.
Руки об тебя еще марать.
- Нет, Аня, это не пацаны действовали.
Держи.
У пацанов бы сил не хватило.
- Я так и думала.
- Уезжать вам надо отсюда.
У меня сестра в деревне живет.
Можно ко мне на дачу.
- Да нет, мы никуда не поедем.
Мы не можем уехать,
пока Кирилл в тюрьме.
- Толку-то от вас тут?
- А вот это мы еще посмотрим.
Мы вытащим его оттуда.
- Мама, ты что,
побег ему хочешь устроить?
- Я хочу найти настоящего маньяка.
А вот тогда нашего отца отпустят.
- Такое только в фильмах бывает.
- Ну почему?
Ведь настоящего маньяка
действительно никто не ищет.
- Вот именно.
- И что делать?
- Я думаю, надо разузнать все
о трех жертвах маньяка -
вдруг мы найдем какую-нибудь деталь,
которую упустило следствие.
Ну что, все "за"?
- Место первого убийства -
рядом с мехзаводом.
Как звали жертву?
- Алла Лаврикова, 37 лет.
- Место второго убийства -
Цветочный бульвар.
- Жертва - Юлия Тарасевич, 29 лет.
- Третье убийство произошло в парке.
Оля Исаева, 24 года.
Если соединить все точки линиями,
то получится треугольник.
- Неужели?
- Папина пекарня находится вот здесь.
То есть почти в самом центре
этого треугольника.
Это значит, что он...
- Это значит,
что он легко мог добраться
до любого из этих мест.
Следователь тоже так думает.
- Я рассуждаю как следователь.
- Я, кажется,
кое-что интересное нашла.
Оказывается, в одежде у всех жертв
маньяка присутствовал красный цвет.
У Лавриковой - ветровка,
у Тарасевич - туфли,
а на Оле было красное платье.
- Значит, у маньяка
пунктик насчет красного цвета.
- Я помню, как мама купила
красный свитер и подарила его отцу,
а он сказал, что он ненавидит красный
цвет, и так ни разу его и не надел.
Никитос, это ведь ничего не значит?
- Да помню я прекрасно этот свитер.
Я ему его подарила,
а он его носить не стал.
- Мама, отец что,
не любит красный цвет?
- Ну почему он вдруг
не любит красный цвет?
Вы что, сомневаетесь в отце?
- Да нет, не сомневаемся. Просто
решили поделиться, раз такое дело.
- А вообще-то, мысль интересная.
И главное, ведь никто
не обращал на это внимания.
Значит, как вы говорите?
Красная ветровка, красное платье...
- И красные туфли.
Бойко: - Пойдем, моя девочка.
Хватит, набегалась ты уже.
Сегодня достаточно мы погуляли.
(Сигнал клаксона автомобиля.)
Да вы с ума сошли!
- Извините, пожалуйста. Здравствуйте.
Я жена Беляева.
- Что вам от меня надо?
Я сейчас полицию позову.
- Нет-нет-нет, не надо.
Я просто хотела вас спросить.
Ой, какая у вас хорошая собачка.
- Не надо трогать мою собаку.
Ах ты, Полли! Вот вы знаете,
кому попало она не разрешает
себя гладить.
Ну что вам от меня надо?
- Я хотела вас спросить:
вы абсолютно уверены,
что в ту ночь вы видели
именно моего мужа?
Поймите, мне это очень важно знать.
Мы с ним двадцать лет вместе.
Я никогда его ни в чем не подозревала,
у нас замечательные дети,
и все всегда было хорошо, пока...
- Я вас прекрасно понимаю.
Ну что же, вы думаете,
я специально оговорила человека?
Я ведь тоже мучаюсь, я ночами не сплю,
я все время в памяти
прокручиваю эту картинку -
он это или не он.
- И что?
- Это был он.
- Но как вы так можете быть уверены?
Вы же даже лица его не видели.
- Лица не видела, да.
Но я видела рост, я видела фигуру.
И потом он хромал - и ваш муж хромает.
- Мой муж не хромает,
мой муж просто ногу натер.
- А главное,
что Полли на них обоих залаяла.
А Полли - девочка воспитанная,
и на кого попало она не лает.
Значит, это был один человек.
- Дождался, пока твоя мать отойдет,
и пришел.
Ты не хочешь меня видеть?
Ты так и скажи - я уйду.
- Ты чего приперся-то?
- Я извиниться хотел.
Ты как себя чувствуешь-то?
- Спасибо. Гораздо лучше, чем вчера.
У тебя все?
- Нет.
Спасибо тебе, Рома,
если бы ты показания не изменил,
то меня бы там сгноили.
- Ты знаешь, а я вовсе
показания не хотел менять.
Ты, Никитос,
опасный для общества психопат.
Просто за тебя Стрелка
очень попросила.
- Стрелка меня полиции выдала.
- Не выдавала она тебя.
Она в тебя втюрилась, по ходу.
А теперь проваливай.
- Значит так, действуем быстро.
Я кидаю в это окно, ты в другое,
и валим.
- Федя, а тут стекло
уже кто-то разбил.
До нас постарались.
- Тихо ты! Давай!
Тем лучше.
Валим! Валим быстро!
- Мама, так все дело в том,
что на отца собака залаяла?
И это все улики?
Да она просто ненормальная.
- Да, ненормальная.
И она будет настаивать на своем.
Так что нам необходимо найти мужчину
такой же комплекции, как наш отец.
Только хромого. Никита, ты нашел
адреса родственников жертв?
- Есть адреса матери Лавриковой
и мужа Тарасевич.
- Чудесно. Схожу их навещу.
Хорошо б, конечно, еще с Катей Исаевой
поговорить. Вдруг она что-то вспомнит.
Только ведь она разговаривать
со мной не станет.
- С ней я поговорю.
- А я схожу к одному человеку, у
которого связи в криминальных кругах.
Может быть, кто-нибудь
что-нибудь знает.
- Это Жека, что ли?
Наташка, про него такое говорят...
- Мама, про нашего отца тоже говорят.
(Телефонный звонок.)
- Алло. Что?!
Да что же это происходит-то?
Сначала стекла в доме разбили,
теперь пекарню спалили!
А дальше что будет?
Вы вообще собираетесь
хоть как-то защищать нашу семью?
- А кто вам стекла побил,
Анна Владимировна?
Я про это ничего не знаю.
Вы заявление написали?
- Нет. Мне было не до этого.
Да и потом, участковый сказал,
что все это бесполезно.
- Как же мне вас защищать?
У меня нет оснований.
- А вот это? Вот это не основание?
- Вы же видите, мы выясняем, при каких
обстоятельствах сгорела пекарня.
Потом проведем техническую экспертизу.
- Ну какую экспертизу?
Ну что же вот тут неясного?
- Товарищ капитан!
- Одну минутку. Извините.
Что у вас?
Где нашли?
- Лежал под балкой.
- Задокументируйте -
и чтобы никаких следов.
- Привет.
- Привет.
- Ты чего не запираешься?
- А ко мне без приглашения
никто не ходит.
- Ну вот я пришла.
- Ну я тебя ждал, только с вещами.
Ладно, ничего страшного,
в Египте купим все, что надо.
- Жека, я не поеду в Египет.
- Зачем я тебе тогда понадобился?
Неужели захотела еще раз
отомстить жениху?
- Я же просила не вспоминать.
- Ну ладно. Забыли так забыли.
Рассказывай.
- Мне нужна твоя помощь.
Ты общаешься с разными людьми. Узнай
у кого-нибудь про настоящего маньяка.
Любую информацию,
какую-нибудь зацепку.
- С какой стати мне тебе помогать,
если мы все забыли?
- Понятно. - Наташа, ты что,
шуток не понимаешь, что ли?
- Таких не понимаю.
- Поспрашиваю я, поспрашиваю.
И даже не ради тебя,
а ради Кирилла Петровича.
Потому что батя твой - правильный
мужик, на зоне ему делать нечего.
- Спасибо.
- Вы жена человека, которого обвиняют
в смерти Аллочки, и вы пришли...
- Я пришла к вам за помощью,
в надежде, что вы меня поймете.
Ведь за убийство вашей дочери
могут посадить невиновного.
А настоящий преступник
продолжит разгуливать на свободе.
Ну разве этого вы хотите?
- Почем мне знать,
виновен ваш муж или нет?
Есть суд, следствие -
вот пусть разбираются.
Мне все равно. Хотите знать почему?
Вы мальчика видите?
- Это, наверное, ваш внук.
- Да.
И он больше никогда не увидит мать.
Вот что главное. А остальное...
Я не могу больше разговаривать,
уходите.
- Извините.
- Здравствуйте. Меня зовут Анна.
Я жена...
- Я знаю, чья вы жена.
Я не ошибаюсь,
это ваш муж убил мою жену?
- Позвольте, я вам все объясню.
- Пошла вон!
- На полицию нет никакой надежды.
Схватили отца - и довольны.
А вот ты можешь помочь.
- Да я с радостью, но как?
- Вспомни, пожалуйста,
Оля тебе ничего не рассказывала?
Вдруг она познакомилась
с каким-то мужчиной, он ее завлек.
Прости, что делаю тебе больно.
- Да у меня полиция уже
обо всем спрашивала. Я не припомню.
- Очень жаль. А как у тебя дома?
- Да ужас. Отец целыми днями читает
про Олино убийство, про маньяков.
Начитается и идет куда-то в ночь.
- Каждый переживает по-своему.
В общем, если что-нибудь вспомнишь...
- Я позвоню.
- Анна Владимировна,
я вообще не понимаю,
зачем вы предпринимаете эти действия.
Вы что, мне не доверяете?
- Алексей Маркович, я доверяю.
Но вы не можете вытащить Кирилла,
а значит, это должна сделать я.
- Я не могу запретить вам
искать убийцу,
но хотя бы к родственникам жертв
не ходите.
Только народ против себя озлобите.
- Это я уже поняла.
Вы были в Обществе инвалидов?
- Я был в Обществе инвалидов.
Подержите, пожалуйста.
Был. Вот вам список хромых.
Только непонятно,
что вы с этим будете делать.
У каждого алиби проверять?
Спасибо. На каком основании?
И вообще, может быть, Бойко в темноте
померещилось, что он высокого роста.
И вообще он не хромой,
ему камушек в ботинок попал, да.
И вообще он не из нашего города,
гастролер, -
приехал, изнасиловал, убил - и домой.
- Скажите, пожалуйста,
почему вы так стараетесь меня убедить,
что у нас ничего не получится?
- У нас все получится.
Но не таким вот образом.
Вы еще посмотрите,
как я этих клоунов размажу
с их так называемыми доказательствами.
- На суде размажете?
- На суде.
- Ну уж нет. И извините,
верится как-то слабо.
- Наташа! Наташа, я тебе звонил,
а ты не брала трубку.
- Если бы ты хотел меня найти,
ты бы нашел, правда ведь?
- Наташа, как-то глупо
все это получилось.
- Значит, я заявление
из загса забрала,
заявление о своем увольнении написала,
вещи свои тоже забрала.
Надеялась, честно говоря, тебя
не встретить, думала, ты в Лондоне,
но не знаю теперь, может быть,
и нет никакого Лондона.
- Да нет. Почему? Есть Лондон.
Завтра улетаю.
Наташа, зачем ты так? Я в кино просто
не смог подойти, а с остальным...
Слушай, давай через три месяца
встретимся и все обсудим? Хорошо?
- Обсудим, и что дальше?
- Все будет хорошо.
Поженимся, как и хотели.
- Подержи. И вот это тоже тебе.
Всего доброго.
- Стрелка, ты прости меня,
я такой дурак.
Как я вообще мог такое
про тебя подумать?
- Ладно, забыли. Ты в училище пойдешь?
Директриса про тебя спрашивала.
Злющая была.
- Нет уж.
Пока все не закончится,
точно не приду.
Стрелка, может, мы сходим
куда-нибудь вечером?
- Эй, Стрелка, что ты делаешь
с сыном маньяка?
- Не ваше дело! Проваливайте!
Придурки. Ладно, Никита,
ты как хочешь, я учиться.
Насчет вечера не знаю.
Телефон есть, звони.
- Гражданин Беляев,
вам знаком этот нож?
- Нет, первый раз вижу.
- Уверены?
- Я не пользуюсь такими ножами.
- А ваш напарник Антон пользуется?
- Тоже нет.
- Тогда как вы объясните тот факт,
что этот нож был найден
в вашей сгоревшей пекарне?
- Как - сгоревшей? Моя пекарня?..
- Да, Кирилл Петрович, сгорела.
Я не хотел вас расстраивать.
- Вы мне про нож ответьте.
- Я протестую. К чему этот вопрос?
Ну нашли какой-то нож...
- Это не "какой-то нож",
Алексей Маркович.
Это тот самый нож, на котором
обнаружена кровь Ольги Исаевой.
Это подтвердила экспертиза. Вот,
прошу вас, ознакомьтесь, пожалуйста.
- Давайте. Сейчас мы ознакомимся.
Ну и что? Ну что?
Где у вас здесь отпечатки пальцев?
У вас нет отпечатков пальцев.
Мы считаем, что этот нож подбросили.
- Что вы говорите!
- Да.
- Как у вас лихо все получается.
И нож-то вам подбросили,
и свидетельница-то вас оговаривает,
а ночью вы просто
воздухом подышать вышли.
Беляев, у вас что,
какие-то могущественные враги?
Это они вас подставляют?
Ну расскажите.
- Сейчас расскажу.
- Кирилл Петрович, подождите.
Я вообще...
- Я не могу больше ждать!
Я готов сделать признание.
- Сидоренко Валентин Кузьмич, 1967
года рождения, проживает по адресу...
- Господи, это уже 41-й подходящий
по возрасту и росту хромой.
- Алексей Маркович был прав:
нужны еще какие-то критерии поиска.
- Мама, давай, когда все это
закончится, уедем из этого города.
- Я не хочу отсюда уезжать.
(Телефонный звонок.)
- Да, Алексей Маркович, говорите.
Что?!
Что?!
- Что случилось?
- Только что ваш отец
признал свою вину.
Он не виноват.
- Нормально все с пекарней вышло.
Я сегодня утром мимо проходил -
кирдык пекарне.
Теперь только сносить.
- Да, неплохо.
А, вы же еще не знаете, мы ведь,
оказывается, услугу следствию оказали.
На пепелище-то ножичек нашли.
Так вот мой знакомый полицейский
говорит, что ножичек - тот самый.
- Да ну? Значит,
не отвертится теперь Беляев.
- Ну а куда он теперь денется
с подводной лодки-то, а?
- Так, значит, все? Доволен?
- Погоди-погоди.
А семейка этого маньяка?
Они ведь до сих пор в городе.
Предупреждения игнорируют, значит,
надо с ними как-то пожестче.
- Федор Федорович, я тебя уважаю,
но, может, не надо семью?
Надо.
- Экспертиза установила, что именно
этим ножом орудовал преступник.
Под тяжестью
неопровержимых доказательств
подозреваемый сознался
во всех своих преступлениях.
- Теперь-то вы можете назвать его имя?
- Его зовут Кирилл Беляев.
- Ну об этом весь город знает,
семья Беляевых подвергается травле,
звучат угрозы. Как, по-вашему,
произошла утечка информации?
- Травля - это плохо!
Предупреждаю всех:
воздержитесь
от противозаконных действий.
Нет никаких оснований полагать,
что жена и дети Беляева
знали о преступлениях.
По сути, они тоже жертвы.
- Это прямо ужас какой-то.
Я с утра из окна выглянула,
сразу настроение испортилось.
Не знаешь, чем оттереть?
- Ацетоном, наверное.
- Да, ацетоном.
- Анна Владимировна, прочитайте,
вроде как вам адресовано.
- Да что вы говорите! А я, наверное,
должна как-то отреагировать?
- Советовать, конечно, не могу,
но я бы на вашем месте вняла.
- Да. Не доводи людей до греха, Аня.
- Хотите, чтобы мы уехали из города?
Не дождетесь!
- Мама, я никуда не поеду
на этой машине.
- Никита, перестань устраивать сцены.
Ты и так уже много пропустил.
Быстро садись в тачку.
- Стыдно же.
- Садись в тачку, говорю.
- А ведет себя как вызывающе.
Я бы на ее месте не выдрючивалась.
- А газанула как!
Не ровен час, собьет кого-нибудь.
(Сигнал клаксона автомобиля.)
- Ну и что ты сделаешь?
- Сигналит, ха.
- Мама.
- А ну-ка, пристегнись.
- Зачем?
- Я обещала отцу, что мы выстоим,
и мы выстоим.
- Чокнутая!
- Не валяйте дурака, Беляев.
Вы прекрасно помните,
где встретили Исаеву.
Где это было? Здесь?
Вспоминайте. Здесь?
- Наверное.
- Вы шли в одном направлении
или навстречу друг другу?
- Я же рассказывал.
Она шла впереди, я догнал,
зажал рукой рот, потащил к воде.
- Сюда?
- Кажется, сюда.
- Зафиксируйте:
обвиняемый точно указал
место преступления. Все за мной.
Что было дальше?
- Повалил ее на траву.
- Покажите.
Дальше, Беляев, дальше.
- Что, нужно показывать,
как насиловал?
- Думаю, обойдемся без этого.
Что было потом?
- Потом ударил ножом.
- Дайте нож, пусть ударит.
Смелее, Беляев, смелее,
это всего лишь муляж.
Вы что, издеваетесь?
Или следствие хотите запутать?
Действуйте, как в ту ночь.
- Я просто не помню.
- Вы же говорили:
нанесли удар в сердце.
- Да, нанес удар в сердце.
- Занесите в протокол.
Следственный эксперимент окончен.
- Ты чего меня звал, Жека?
- О, здорово, Натаха! Присаживайся.
Пиво будешь?
- А этот что здесь делает?
Выгони, иначе я уйду.
- Выгонять никого не будем.
Давай присядь.
Присядь, присядь.
Рассказывай давай.
- Ну ладно, Натаха, не сердись.
Ну неудачно пошутил про твоего батю
в прошлый раз - извини.
- Проехали.
- Короче, тема такая.
У моего знакомого пацанчика
прошлым летом какой-то урод
сестру изнасиловал.
Вроде даже убить хотел.
Но Нелька как-то вырвалась.
Хотела заяву в ментовку накатать,
но Костян отговорил - мол, все равно
его не поймают, себя только ославишь.
- Не заявила?
- Нет.
Ну ей еще замуж выходить,
детей рожать.
Я тут подумал:
может, это один и тот же урод?
А Нелька типа единственная выжившая.
- Мы тут с Костяном перетерли...
Ну, он договорился с Нелькой,
чтобы она с тобой встретилась.
Ты поспрашивай, может, вспомнит чего?
- Только ты, Натаха,
поделикатнее с ней, ну по-женски -
все-таки такое человек пережил,
не дай бог кому.
- Наташа, ты извини,
но пока больше помочь нечем.
- Спасибо.
- Зачем ты это сделал? Ты же обещал
мне не наговаривать на себя!
- Обещал, да, но выхода-то не было!
Вас с Наташкой затравили,
Никитоса чуть в тюрьму не посадили,
пекарню сожгли, нож подбросили!
Они не остановились бы, понимаешь?
Они продолжали бы и продолжали!
А так - вроде успокоились.
- Да не должен был ты этого делать.
У них на тебя ровным счетом ничего
не было, а теперь - целое признание.
- Да все нормально будет, успокойся.
У нас свой ход есть в суде.
Адвокат обещал.
Про ребят лучше расскажи мне.
Как там Никитос? Учится?
- Учится.
- Наташка как?
- Кирилл, я прошу тебя, не уводи
разговор в сторону, пожалуйста.
Вот ты уверен... ты абсолютно уверен,
что тебя оправдают?
Или ты просто меня успокаиваешь?
Кирилл, ну скажи честно.
- Скажу тебе только одно:
я обещаю, что выберусь отсюда.
Нелли: - В тот вечер
я засиделась у подруги.
Мне бы такси взять,
а я решила пойти прогуляться.
Шла мимо стройки на Карла Маркса.
Я не знаю, как он возник
у меня за спиной.
Ударил меня чем-то по голове,
а когда я очнулась,
я оказалась вот на этой самой стройке,
а он надо мной нависает.
- Нелли, вы запомнили его лицо,
может быть, как он выглядел?
- Там очень темно было,
я ничего не разглядела.
Помню только, что он был
такой большой - здоровый мужик!
- Посмотрите, пожалуйста, это не он?
- Я не знаю. Я правда не разглядела.
- А что было дальше, Нелли?
- Он еще раз ударил меня
и изнасиловал.
А потом он достал нож.
Там шла какая-то компания,
я услышала голоса за забором
и закричала.
Он испугался и сбежал.
- А он не хромал, случайно?
- Я не помню. Вы же понимаете,
в каком я была состоянии.
- Правда, просто это так важно.
- Я правда не помню.
- Жаль.
Нелли, на вас было что-то красное?
- Нет.
Хотя сумочка!
Сумочка была красного цвета.
- А вы не помните, какой это был день?
Не суббота?
- А почему это так важно?
- Потому что по субботам
мой отец ночует дома.
- Нет, это была не суббота -
это была пятница, 25 июля.
- "Что за какофония?"
А я ей: "Современные трубадуры
пользуются не мандолинами,
а автомобильными гудками.
Это еще Стравинский сказал".
- Ромка! Ха-ха!
- Осторожно.
- Прости, тебе больно? Тебя выписали?
- Да, выписали.
Не хотели, но я настоял.
Там так скучно!
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, Эмма Юрьевна.
- Здравствуйте. Беляев, ты принес
справку за пропущенные дни?
- Нет у меня справки, Эмма Юрьевна.
Вы же знаете, я с семьей был.
- А я тоже хочу бывать с семьей
почаще, но что-то не получается
из-за таких, как ты.
Значит так, если справки не будет,
будем ставить вопрос об отчислении.
- Да пожалуйста!
- Никита!
- Если Нелли не помнит лица
и на нее напали в пятницу,
тогда отцу это, к сожалению,
никак не поможет.
- Да, в пятницу, 25-го июля.
- 25-го июля?
- Угу.
- Что ж ты молчала-то?
- А разве я не сказала?
Да и какая разница?
- Наташка, 25-го июля
отец на две недели закрыл пекарню -
ждал оборудование, -
и мы на две недели уехали в Египет!
- Точно. Как же я забыла?
- Надо срочно сообщить
об этом следователю.
- Нелли не пойдет к следователю,
она очень долго это скрывала.
- Значит, нам надо ее уговорить.
(Звучат гитарные басы.)
- Так, ну что приуныли?
Да, не Джон Пол Джонс,
но ничего - чувство ритма есть,
желание тоже.
- Ребята, мы сыграемся, я способный.
- Да я не сомневаюсь,
просто у нас уже есть бас-гитарист.
- У вашего бас-гитариста, детка,
отец - убийца.
Если раньше в этом были сомнения,
то теперь отпали.
Сегодня по телику показывали -
следствие закончено.
- Виновность устанавливает
только суд - в курсе?
- А это кто?
- Никита...
- Замену мне нашли, да?
- Старичок, ну не обижайся.
Таковы законы шоу-бизнеса, ты пойми.
- Макс, мы еще ничего не решили.
- Никита, останься, пожалуйста.
- Слушай, подожди.
Это твои друзья, и ты сам понимаешь,
что с тобой им ничего не светит.
Не тащи их за собой на дно.
- А не надо за нас ничего решать!
- А что, Макс прав. Буду тонуть один.
Спасибо вам.
- Вот! Вот решение не мальчика,
но мужа!
И на тебе на память флешку.
Посмотришь дома.
- Пока!
- Ну, смелее. Вы же помните нож,
с которым на вас напали?
- Так почти год прошел.
- Кто же виноват, что вы сразу
не подали заявление?
Не можете опознать?
- Кажется, этот.
- Спасибо. Можете быть свободны.
- Как? И это все?
Нелли, подождите меня,
пожалуйста, около машины. - Хорошо.
- Что это значит?
Она же правильно опознала нож.
- Ну да.
- Вот посмотрите на эти фотографии -
на них дата стоит.
Кирилл в это время был в Египте.
Вот, посмотрите!
- Анна Владимировна, этот нож
показывали по телевидению.
- Как показывали? Зачем?
- Да я согласен - не следовало бы,
но у нашего шефа страсть
к драматическим эффектам.
- То есть вы хотите сказать, что...
- Нет-нет, вполне вероятно,
что на нее действительно напал
какой-то психопат с ножом, но ведь нет
никаких оснований полагать,
что это действовал
один и тот же преступник.
- Я поняла.
Я все поняла.
Вам просто не нужны доказательства
невиновности Кирилла.
Вы просто хотите его посадить!
Это вы подбросили ему этот нож!
- Анна Владимировна, я вам слово даю,
что я никому ничего не подбрасывал.
И мне так же очень подозрительны
обстоятельства,
при которых нашелся этот нож.
Но эта девушка не тот человек,
который может помочь вашему мужу.
Дело в том, что мы ее пробивали, и...
- И что?
- Гражданка Портнова состоит
на психиатрическом учете,
так что ее показания
вряд ли будут иметь ценность в суде.
- Спасибо, что довезли.
Анна Владимировна, вы не подумайте,
у меня все в порядке с головой,
просто бессонница...
ну, после этого случая...
вот и обратилась к специалисту.
- Да нет, я ничего такого не думаю.
Спасибо, что согласились
обо всем рассказать.
- Я правда очень хотела вам помочь.
Простите.
Погодите...
Я, кажется, одну деталь вспомнила.
- Какую деталь?
- От этого человека
пахло железной дорогой.
- В смысле "железной дорогой"?
- Такой стойкий специфический запах -
как в поезде едешь.
Запах железной дороги, понимаете?
- Федя, ты что,
бутылки собираешься сдавать?
Нам с Катей тоже тяжело.
Федя, пойдем завтракать, а?
- Не хочется что-то.
- Ну хватит себя уже изводить.
Убийцу нашли, скоро суд.
- Суд вернет нам Олю?
- Так мы будем завтракать или нет?
- Вали отсюда! - Иди.
- Мы разговариваем.
- Ты как с дочерью разговариваешь, а?
Она за тебя переживает.
Ты чего добиваешься вообще?
- Беляев отнял у нас дочь.
Я хочу, чтобы он почувствовал то,
что чувствуем мы.
- Ты с ума сошел?
- Я знаю, что делаю.
Скоро все закончится.
- Я вам уже все объяснил
про эту женщину,
а вы продолжаете верить ее фантазиям.
Что такое "запах железной дороги"?
Ну это же глупость какая-то.
- Мы считаем, что это не глупость,
что преступник мог быть
железнодорожником.
- Алексей Маркович, и вы туда же?
Допустим, на гражданку Портнову год
назад напал какой-то железнодорожник.
Какая связь с нашим делом?
- А очень простая.
Если запах стойкий, то он может
сохраниться на вещах Ольги Исаевой,
а это доказывает, что преступник был
один и тот же, и это был не Беляев.
- Да.
- Да это чушь. Чушь!
- Я вам сейчас скажу прямо:
вы уже столько накосячили в этом деле!
Одна только демонстрация улик
по телевидению чего стоит.
А сейчас вы отказываетесь
от показаний, которые могут быть
очень важны, и я буду жаловаться
об этом в суде!
- Это ваше право.
- Я вас очень прошу,
давайте устроим эксперимент с собакой.
- Анна Владимировна, что мне давать
ей понюхать? Железную дорогу?
- А я считаю, что это был
запах креозота. - Чего?
- Это такое вещество, которым
обрабатывают шпалы. Вот, пожалуйста.
- Дядя Антон, может, вам чаю сделать?
- Так, садись, не мешайся под ногами.
Значит так, здесь молоко, фрукты.
Вам же сейчас не до готовки, наверное.
В кастрюле котлеты. Ешь, пока теплые.
- Ух ты! Спасибо.
А что так много? Мы столько не съедим.
- Съедите, куда вы денетесь-то?
- М-м! Вкусные какие!
- Конечно. Я же готовил.
Так, я тут побольше всего привез.
Уезжаю я.
- Куда?
- Да в Кротовку на дачу. Держи.
Ваши погромщики вроде успокоились,
а мне надо хозяйством заняться.
Вот вроде и все.
- Дядя Антон, спасибо вам большое.
- Так, Наташа, матери передай:
если что - пусть звонит,
я сразу приеду. От Кротовки
до города - час на электричке.
Хорошо? Да, и если ночью что,
тоже звоните, не стесняйтесь.
Договорились?
- Договорились. - Вот так.
- Это платье Ольги Исаевой,
последней жертвы преступника.
Сейчас мы положим его в коробку.
Затем мы дадим собаке
понюхать жидкость из пузырька.
Если похожий состав есть на платье,
она его почует.
Всем понятна суть эксперимента?
- Ясно. - Понятно.
- Бакланов, выводи пса.
- Вперед!
Сидеть.
Нюхай. Нюхай.
Ищи. Нюхай. Ищи. Ищи.
Ищи. Ищи.
Ай молодец! Молодец.
- Ну так что, эксперимент удался?
- Аверьянов! Что за цирк
ты здесь устроил?
- Товарищ полковник,
разрешите доложить.
- Алексей Маркович, как все прошло?
- Все прошло отлично,
собака не подвела.
- Значит, Кирилла отпустят?
- Как выяснилось,
ни черта это не значит.
Аверьянов все понял, но тут прибежал
полковник, начал орать,
мол, что это такое;
кто такая Портнова - знать не знаю;
если не было заявления -
значит, не было нападения. Вот так.
- Но эксперимент же показал,
что от преступника
действительно пахло креозотом!
- Анна Владимировна, не падайте духом.
- Я все поняла.
Раньше я не знала, где искать хромого,
а теперь знаю.
Буду искать его на железной дороге.
- Я чего тебе звонила, Никита...
У меня возник один вопрос,
я бы сказала, личный.
- Личный вопрос ко мне?
- Да.
Допустим, ты первым узнал бы,
что твой отец страшный человек,
ты стал бы заявлять в полицию?
- Нет.
- Даже если это помогло бы
предотвратить преступление?
- Нет, Катя, все равно не стал бы.
Это все-таки отец.
- Вот и я так думаю: никак нельзя.
- Понимаете, Михаил Михайлович,
дочка у меня реферат пишет,
а тема такая: "Управление персоналом
на примере железнодорожной станции".
Мне бы как-то расспросить вас
поподробнее обо всем.
А если вдруг дали бы взглянуть
на штатное расписание,
то вообще было бы замечательно.
- А документик-то есть у вас какой-то?
- Да, пожалуйста.
- Беляева.
Не того ли самого Беляева жена?
Понятно. Держите.
Удивляюсь я на вас:
мужа в убийстве обвиняют,
а она ходит с какими-то рефератами.
Я ведь Кирилла Петровича хорошо знаю,
между прочим, - отличный мужик!
- Наврала я вам, Михаил Михайлович.
Дело ни в каком не в реферате,
просто все гонят меня,
как только узнают, кто я.
Вы уж простите меня.
- Да ладно, чего уж там.
Зачем вам штатное расписание-то?
- Муж-то мой действительно
ни в чем не виноват.
Уж кто-кто, а я-то это знаю.
Но его же не отпустят,
пока не найдется настоящий преступник,
вот я его и ищу.
И есть у меня основание полагать,
что работает он на железной дороге.
Он примерно такой же комплекции,
как Кирилл,
только слегка прихрамывает.
- Здесь ничем не могу вам помочь.
Нет у нас хромых.
К счастью или к сожалению, но нет.
Был один хромой - путевой обходчик, -
но он полгода назад как помер.
Сгорел от водки.
- Вы абсолютно уверены?
- Что я, свой персонал не знаю,
что ли?
- Не знаю, может, он на каком
проходящем поезде работает?
Есть поезда, которые подолгу
стоят на станции?
- Пассажирские - до 10 минут.
Разве что товарняки?
- Михаил Михайлович, а можно
посмотреть на расписание
прибытия и отбытия поездов
за последний год?
- Да вы меня просто
на должностное преступление толкаете,
Анна Владимировна.
Но ладно, я вам помогу. Пойдемте.
Пойдемте, пойдемте.
- Вот спасибо.
- Мы не искали тебе замену,
его Макс привел.
- Да ладно уж.
Ну как он хоть играл-то?
Нормально?
- Да ужасно.
Мы его выгнали сразу, как ты ушел.
- Да ладно.
- Да.
- Выгнали протеже самого Макса?
- Ну не прямым текстом. Рома сказал
просто, что у него голова болит
и в ближайшее время
репетиций не будет.
- А у вас с Ромой...
- А ты смотрел клип?
- Клип?
- Да. Круто же сыграли!
- А кто ж мне про него сказал-то?
- Как кто? Тебе же Макс флешку дал?
Посмотри.
- Стрелка, я чего сказать-то хотел...
- Ладно, мне нужно идти,
мама будет волноваться - время уже.
До завтра?
- До завтра.
- Ничего не получается!
Даже двух совпадений по датам нет,
не говоря уже о четырех.
- Мама, может быть, маньяк
вообще на разных поездах приезжал.
- И сколько же времени на это уйдет,
чтобы его вычислить?
- Мама, Наташа, посмотрите,
какой мы клип сняли.
- С удовольствием.
(Звучит музыка.)
Звучит песня:
"Со временем мир не меняется,
Слова и привычки все те же.
Лишь новые люди рождаются,
А мысли и чувства как прежде..."
- Погоди!
Это что был за поезд?
Я таких поездов не видела.
- Мама, ты можешь хотя бы пять минут
не думать об этих поездах?
- Никита, останови.
Вы же этот клип снимали в тот вечер,
когда отца забрали?
- Ну да. Только папу ночью забрали.
- Никита, перемотай-ка -
там какие-то странные люди были.
Синие джинсы. Клетчатая рубаха.
И, смотрите, он хромает.
Это он. Я чувствую - это он.
Ребята, мы нашли его.
Михаил Михайлович:
- Что ж за работа такая?
- Михаил Михайлович,
извините, что разбудили.
- Ой, да ладно, чего уж там.
Что-то в расписании нашли, что ли?
- Да нет, не в этом дело.
Никита, покажи запись.
- Сейчас...
- Вы знаете, что это за поезд?
- Конечно знаю. Ремонтный.
- А почему же я не видела его
в расписании?
- А вы и не могли его
видеть в расписании,
потому что он ходит вне расписания.
Выполняет ремонтные работы по области,
останавливается в разных пунктах по
мере необходимости: где что подлатать.
- Так ведь он останавливался
у нас недавно, да?
- Неделю стоял.
Дня три назад как ушел.
А в чем дело-то?
- Никита, покажи этого человека.
Вы с ним знакомы?
- Я не могу сказать,
что я с ним знаком,
но знаю, что он на этом поезде
работает - года полтора, наверное.
Раза четыре здесь был точно.
- Так ведь он хромает. Да?
- Вот те раз! Хромает, точно.
Неужели это он?
- Михаил Михайлович, родненький,
спасибо вам за все.
А куда? Куда пошел-то этот поезд?
- Так на Кротовку.
- На Кротовку.
- Тихо!
На.
- Давай. Дай я подожгу.
- Только бы не промахнуться.
- Ходу! Быстро!
- Вы, конечно, молодцы,
что сразу взяли и приехали,
но план твой, Аня,
мне очень не нравится.
Слишком рискованно.
Может быть, все-таки в полицию?
- Нет. Мы сами все должны сделать.
До станции далеко?
- Через лес прямо.
Идти минут двадцать.
- А через лес много народу ходит?
- Ну, днем-то да, ходят,
а после восьмичасовой электрички -
никого.
- Мама, давай я на разведку схожу?
Ну, вдруг там этого ремонтного поезда
вообще нет?
(Телефонный звонок.)
- Утром сходишь.
- Кто это так поздно?
- Не знаю.
Алло. Что?
Нет. Нет, я не могу сейчас приехать.
Да какая вам разница, где я? Извините.
- Мама, что случилось?
- У нас квартиру сожгли.
Когда же это все закончится-то?
- Аня, а ты абсолютно уверена,
что нашла именно того человека?
- Да.
- Ну значит, скоро все закончится.
- Эх, надоела мне эта кочевая жизнь.
Когда в городе стоим - еще ничего,
ну а тут что делать?
- Я тоже, наверное, скоро уволюсь.
Жена достала своей ревностью, говорит,
что у меня тут в каждой точке
по любовнице.
- Да какие у тебя любовницы?
Вот Игорян у нас мужик видный,
хотя и хромый. Ну, слегка.
Вот у него точно есть. Только он нам
не рассказывает о них никогда.
- Просто я не люблю
трепаться на эти темы.
- Ну о чем же трепаться мужикам,
как не о бабах?
- Не в моих правилах.
- Федор Федорович, может, хватит уже?
Ну сколько можно? Хату спалили -
довольно с них.
Что ты еще задумал?
- Я все выяснил.
Беляевы в Кротовку перебрались.
На дачу напарника этого маньяка.
- Перебрались - и черт с ними.
- Нет.
Это рядом совсем.
Считай, они из города-то не уехали.
Надо бы их и оттуда выкурить.
- Что, опять поджог, что ли?
Федорович, брось.
Там дома плотно стоят,
можем весь поселок спалить.
- Вот ты, я смотрю,
какой щепетильный стал!
А ты не бойся,
мы все аккуратно сделаем!
Если там хоть парочка
домов соседних и загорится -
ну кто на нас подумает?
Подумают на жену этого маньяка.
Скажут, что у нее
земля горит под ногами, и все.
Тогда она точно уберется отсюда,
понимаешь?
- Не нравится мне все это.
- Что?
- Да нет, раз решили. Да?
- Ладно. Только это
в последний раз, хорошо?
- Мужики, заметано.
Никита: - Ближе подходить не стал,
но видно всяко лучше, чем на клипе.
Это он. Зовут Игорь.
- Он совсем не похож на нашего отца.
Он скорее на дядю Антона похож.
Может быть, мы ошиблись?
- Это точно он. Я чувствую.
- Да это точно маньяк.
Во-первых, он реально хромает,
а во-вторых, голос у него
такой мрачный.
- Так. Будем ловить на живца.
- Как это?
- Буду приманкой в красном.
- Нет, мама, это очень опасно.
- Ну что же мы, опять будем ждать,
когда поезд в город придет?
Надо попробовать.
- Нет, мне за тебя страшно.
Давайте лучше я пойду?
- Наташа, это даже не обсуждается.
Наташа, пойдем, ты мне поможешь
сделать какую-нибудь прическу,
а потом подыщем мне
что-нибудь красное.
- Аня, тогда уже нужно
все точно рассчитать.
Если не буду уверен, что мы все учли,
я тебя не пущу.
- Папа.
- Что тебе?
- Папа, я очень тебя прошу,
не ходи сегодня никуда.
- Что случилось? - Я просто хочу,
чтобы ты остался дома.
- Котенок, ну что это вдруг
на тебя нашло, а?
- Давай в кино сходим
или просто погуляем?
- Значит так, послушай,
сегодня у меня очень много дел.
Завтра, я тебе обещаю,
завтра мы обязательно сходим. Все.
Давай.
Поехали.
- Мужики, кто за пивом
в деревню пойдет?
- Я не пойду, сегодня Игорька очередь,
я вчера ходил.
- У меня что-то вообще нет желания,
может, ну его?
- Что, значит, не пойдешь, что ли?
- Сказал же, не хочу.
- Гляди ты, какая фифа идет.
- Опа, вот так цаца.
- В красном пальто.
- Ага.
- Ой, здрасте. - Здрасте.
- А не подскажете,
как до Кротовки добраться?
- А ты откуда такая красивая взялась?
- Да я на электричке приехала,
друг обещал встретить
и что-то не встретил.
Я звоню, а он не подходит.
А я же даже не знаю, как добраться-то.
- Через лес по тропинке,
там недалеко.
- Ой, ребята, а может, проводите меня?
А то чемодан тяжелый.
- Держи.
- Сиди. Я сам пойду.
- Да оба сидите.
Что там в сельпо надо было взять?
Пива?
- Ну захвати, если вызвался.
- Чекушку возьми мне.
- Давайте свой чемодан.
- Да вот. Спасибо.
Анна: - Ой, мы с Эдиком
так давно уже встречаемся,
а вот на дачу позвал первый раз.
Позвал и не пришел.
Не знаю, заснул, что ли?
У вас тут вообще-то такой воздух,
и дождь еще этот.
Разморило, что ли, его? Не знаю.
Вы как считаете?
- Может, и так. А может, напился.
- Да нет, ну что вы, напился.
Эдик не пьет, нет.
- Это правильно. Кто не курит
и не пьет - тот здоровеньким помрет.
- Ну да.
А вам не тяжело мою сумку-то тащить?
А то, я смотрю, у вас это... нога.
Что с ней?
- Все в порядке с моей ногой.
Вы лучше себе под ноги смотрите,
а то споткнетесь о корягу,
еще вас придется тащить.
- Надеюсь, не придется.
- Нормально записывается?
- Да не шепчи ты, я микрофон заклеил.
Мы их слышим, они нас - нет.
- Я на всякий случай.
- Они уже должны из леса выйти. Черт.
- Я так и знала,
что ничего не получится.
- Дачи прямо, за опушкой.
Дальше сами пойдете.
- А вы что же, меня бросаете? Почему?
- Нет желания встречаться
с вашим приятелем.
Всего доброго.
- Спасибо большое.
Вы же, кажется, в сельпо хотели зайти?
- Да пес с ним.
- Подождите, Игорь!
- Я кажется, не говорил вам,
как меня зовут.
- Я знаю, что это вы.
- Да, Игорь - это я.
- Да. Это вы.
Маньяк-убийца.
- Ты куда?
- Я не могу больше ждать.
- Ты все испортишь.
(Телефонный звонок.)
- Алло, Катя?
Я не могу говорить, я перезвоню.
- Ой, простите. Шутки у вас странные.
Теперь понятно,
почему ваш приятель не пришел.
Вы сумасшедшая.
- Нет, это вы сумасшедший!
13 апреля прошлого года
вы изнасиловали и убили
Аллу Лаврикову.
А 25 июля вы напали на Нелли Портнову.
К счастью, девушке удалось спастись.
25 сентября прошлого года -
Юлия Тарасевич.
А 11 сентября этого года
жертва - Ольга Исаева.
- Какое впечатляющее досье вы собрали.
И что, у вас есть доказательства?
- Да.
Именно в эти дни ваш ремонтный поезд
стоял у нас в городе.
- И все?
- Вы подбросили нож
в пекарню к моему мужу.
Только вам не удалось до конца стереть
отпечатки ваших пальцев!
- Так ты жена того пекаря?
Ах дура ты, дура.
Ну кто тебя просил?
(Анна кричит.)
Куда ты лезешь, дура?
- Вызовите скорую, у меня кровь идет.
- Скажи спасибо, что я тебя
из травматики сделал,
а не из охотничьего ружья.
Хотя признаюсь, был соблазн.
Давай дальше, отвечай на вопросы.
Говори, ну.
- Я уже все сказал. Что тебе еще надо?
- Почему вы нападали
только на женщин в красном?
- Да пошла ты! Врачей обещали.
- Ты давай не хами, а то знаешь что?
На вопрос отвечай.
- Да что там спрашивать.
У всех маньяков одно и то же.
Любил какую-то девушку в красном,
там что-то не срослось.
Сначала сдерживался, а потом прорвало.
- Заткнись, сосунок!
- С этим пусть
следователь разбирается.
Или психиатр.
- Федя, может, не надо?
- Хватит ныть уже. Пойдем!
- Ты давай про пекарню рассказывай.
Как нож подбросил
или как поджог устроил.
- Никакого поджога я не устраивал.
Нож - узнал, что пекаря подозревают,
разбил окно и подбросил. Вызови врача.
- Я думаю, достаточно.
Никита, выключай камеру.
Гражданин следователь,
извините, что так поздно.
Катя: - Папа!
Папа, я очень тебя прошу,
не нужно ничего поджигать.
Поехали домой.
- Ты что, следила за мной?
- Я ехала за тобой от дома.
Я не знала, как тебя остановить.
Папа, мы с мамой тебя очень любим.
Пожалуйста, поехали домой.
- Катюшка, Катюша.
Ты прости меня.
Домой. Конечно, домой.
Домой, да.
- Ой, Аня, здравствуй.
А мы тут решили порядок навести.
Этим ацетоном
так хорошо все оттирается.
- Про квартиру-то знаешь уже?
Аня, если нужны средства
из домового фонда, то...
- Благодарю вас, мы как-то сами.
 

////////////////////////////