Туринская лошадь (2011 год). Цитаты и фразы из фильма
«Тури́нская ло́шадь» (венг. A torinói ló) — чёрно-белый
художественный фильм, снятый в 2011 году венгерскими режиссёрами Белой
Тарром и Агнеш Храницки. Автором сценария[1], как и во многих других
фильмах Белы Тарра, выступил венгерский писатель Ласло Краснахоркаи.
Премьера фильма состоялась в рамках конкурса Берлинале, где он был
удостоен Гран-при.
Все фразы и цитаты
ТУРИНСКАЯ ЛОШАДЬ
3-го января 1889 года в Турине
Фридрих Ницше выходит из двери номер 6
по улице Карло Альберто.
Возможно, на прогулку,
возможно, в почтовое отделение за корреспонденцией.
неподалеку, а точнее,
на достаточном расстоянии от него,
извозчик пытается справиться
с упрямой лошадью.
несмотря на понукания,
лошадь отказывается двигаться с места,
и извозчик,
- Джузеппе? Карло? Этторе? -
потеряв терпение,
начинает стегать ее плетью.
Ницше приближается к толпе,
и кладет конец жестокой сцене с извозчиком,
который к тому времени уже
захлебывался от ярости.
Крепкий и пышноусый Ницше
подбегает к телеге,
и в слезах бросается на шею лошади.
Домоправитель отводит его назад домой,
где два дня он пролежит на диване
в полном молчании и неподвижности.
А затем с трудом произнесет последние слова:
"Мама, я был глупцом",
и последние 10 лет своей жизни проведет
блаженный и умалишенный,
на попечении матери и сестер.
Что же стало с лошадью, мы не знаем.
День первый
Готово.
Ступай в постель.
Эй!
Что такое?
Ты их тоже не слышишь?
Кого?
Древоточцы, их не слышно.
Я их 58 лет слышал.
А сейчас нет.
Их и правда не слышно.
Что это значит, папа?
не знаю.
Давай спать.
Она ложится и натягивает на себя одеяло.
Олсдорфер поворачивается на бок,
и упирается взглядом в окно.
Девушка смотрит в потолок,
ее отец в окно.
Временами слышно, как с крыши
падает черепица,
и с треском бьется оземь.
В доме беспрестанно гудят порывы ветра.
День второй
А ну пошла!
Ты не видишь, она никуда не пойдет.
Перестань!
Поди сюда!
Готово.
У меня вышла вся палинка.
не дашь мне бутылку?
Отлей ему немного.
- Что ж ты в город не пошел?
- Его снес ветер.
Как так?
Город теперь в руинах.
И почему это?
Да потому что все в руинах.
Все пришло в упадок.
Можно сказать, это они
все разрушили и привели к упадку.
Это не какой-то природный катаклизм,
случившийся не без помощи,
так называемого, невинного людского содействия.
А напротив.
Все из-за суждений человеческих,
их суждений о себе самих;
к которым, несомненно,
приложил руку сам Господь,
или даже, смею сказать, сам к ним причастен.
А все, чего он коснется,
становится ужасающим из творений.
Видишь ли, мир обесценился.
И что не говори, все не важно,
ведь обесценилось все, чего они добились.
А раз они добились всего хитрым способом, исподтишка,
то все и обесценилось.
Ведь все, к чему они прикасаются,
а они прикасаются ко всему, -
все обесценивается.
Так было до великой победы,
до триумфального конца.
Добиваются, обесценивают,
обесценивают, добиваются.
Или, если хочешь, скажу по-другому:
касаются, обесценивают, и тем самым добиваются,
или касаются, добиваются, и тем самым обесценивают.
И так происходит на протяжении веков.
Снова и снова.
Только этот процесс.
Иногда исподтишка, иногда нагло,
иногда осторожно, иногда грубо,
но это продолжается снова и снова.
Только так, и никак иначе,
они нападают, как крысы из засады.
Потому что для того, чтобы победить раз и навсегда,
очень важно, чтобы противник, -
все блестящее, великое и благородное, что есть в мире, -
вообще не ввязывался в схватку.
Он не должен давать отпор,
он должен просто внезапно исчезнуть,
то есть, все блестящее, великое
и благородное должно исчезнуть.
И тогда победителям, что напали исподтишка,
достанется вся земля,
и не останется на ней ни единого укромного уголка,
где можно будет спастись от них.
Потому что все, чего они касаются,
становится их.
Даже то, что нам кажется, им не подвластно,
тоже принадлежит им.
небеса и мечты наши уже их.
Мгновение, природа,
бесконечная тишина.
Даже бессмертие им принадлежит, понятно тебе?
Всё, всё потеряно навеки!
А те благородные,
великие и блестящие, просто стояли.
Только к этому моменту они остановились,
и пришлось им понять и принять,
что нет в мире ни Бога, ни Богов.
И ведь те блестящие, великие и благородные
должны были бы понять и принять это
с самого начала.
но, разумеется, понять этого они не могли.
Они поверили в это, приняли,
но понять не поняли.
Они лишь стояли озадаченные,
но не смирившиеся,
покуда вдруг искра мысли
наконец не озарила их.
И тогда все они разом поняли,
что нет в мире ни Бога, ни Богов.
И все разом они увидели,
что нет в мире ни добра, ни зла.
А потом они увидели и поняли,
что раз так,
то и их самих не существует!
Полагаю, можно сказать,
что это момент,
когда они перегорели и потухли.
Перегорели и потухли,
как огонь, оставшийся тлеть в поле.
Одна сторона - постоянно в проигрыше,
другая сторона постоянно в выигрыше.
Победа и поражение,
победа и поражение.
И вот как-то однажды, здесь, неподалеку,
я вдруг понял,
действительно осознал, что ошибался,
глубоко ошибался, когда думал,
что никогда не могло
и не может что-то на земле измениться.
Ведь сейчас я знаю точно,
что изменения все же произошли.
Прекращай! Что за бредни!
День третий
Пальто!
Она не ест.
Еще поест.
Поешь.
Тебе нужно поесть!
Что там?
Что такое?
Едет телега.
Кто там?
наверное, цыгане.
Какого хрена им тут надо?
не знаю, но они едут сюда!
Вот ведь вонючие гнилые ублюдки!
Что делать?
Ступай, прогони их!
Чего ждешь?
Живее!
...здесь вода...
Поди, поможешь.
Папа, пойдем, поможешь.
Идите! Идите, напейтесь!
Придержи лошадь.
Гляди.
Девица, идет какая-то девица.
Глазищи, как у дьявола!
Убирайтесь отсюда! Проваливайте!
Что вам тут надо?
Пошли прочь!
Едем с нами!
не поеду.
никуда я не поеду!
Поехали с нами в Америку!
Оглох что ли? Отпусти!
Я с вами не поеду!
Бога ради!
Тебе тут нравится, что ли?
Мне все равно!
Пусти!
Провалитесь вы, сукины дети!
Пошли прочь отсюда!
А не то я вам, бог видит, кишки выпущу!
Грязные цыгане!
Это вам за воду.
Он меня убьет! Папа!
Папа! ну же!
Поди сюда, грязное существо!
Мы еще вернемся!
Вода наша!
Земля наша!
А вы ничтожные, слабые!
Сдохните, сдохните, сдохните!
Первое.
В святых местах
дозволено проводить лишь те обряды,
что служат
почитанию Всевышнего,
и запрещены те,
что негожи
для святого места.
но от того, что
святые места осквернены были
деяниями неправедными
что в них творились,
возмутилась паства.
И по причине этой
нельзя проводить здесь службу,
покуда
через покаяние
дела неправедные
себя не очистят.
И молвит священник
пастве своей:
С вами Господь!
Утро да обратится в ночь,
а ночь изыдет...
За окнами все бушует ураган.
Ветер беспрестанно дует
не меняя направления.
но теперь нет ничего на его пути.
Лишь огромное облако пыли,
подгоняемое ветром,
отчаянно мчится вперед.
Иссохшая пыль и разоренная пустота,
что несет пред собой ветер,
неистово бушуя
на опустевшей земле.
День четвертый
- Иди сюда!
- Что такое?
- Скорее!
- Что случилось?
Колодец!
Чтоб тебя!
накрой!
Еще палинки.
ну что же ты не ешь?
не пойдешь...
Попей.
Хоть воды немного выпей!
ну, пожалуйста!
Собери вещи. Посуду, нитки с иголкой, все.
Зачем?
Мы здесь не останемся.
Собирайся!
Одеяла и палинку.
Палинка.
Картошку тоже.
Тачку прикати.
ну, пошла!
День пятый
Почему так темно, папа?
Светильники зажги.
Что б тебя!
Подлей масла.
Здесь полно масла.
Углей притащи.
Что это значит?
не знаю.
Пойдем спать.
Даже угли потухли.
Завтра еще раз попробуем.
Слышно, как они вслепую
нашаривают свои кровати.
Слышно, как они ложатся,
и натягивают на себя одеяла.
Слышно, как они дышат.
Слышно только их дыхание.
За окнами мертвая тишина,
буря окончилась.
Мертвая тишина окутывает и дом.
День шестой
нам нужно есть!