Список актёров и создателей фильма «Солнцеворот» (Солнцеворот, 2012).
Режиссёр: Алексей Лисовец. Актёры: Александр Кобзарь, Алеса Качер, Олеся
Жураковская и др.
Все фразы и цитаты
Пап, мы скоро поедем?
Не надо было мне с вами ехать.
Чего ты меня туда тянешь?
Я, Костян, провёл переговоры
на высшем уровне.
Говорю, брательник двоюродный у
меня живёт, надо в люди выводить.
Ирина Леонидовна сказала, никаких проблем.
Так что не робей, воробей.
Вообще-то, не очень удобно.
Воспитатель едет в гости к бабушке
воспитанника всем семейством.
А тут ещё братец из Киржача.
Вот и я говорю.
Так, садимся, поехали.
Дети-то в Германию уехали на три года,
вот и пришлось нанять внуку гувернёра.
Мужчина-гувернёр... Так необычно!
Нет, это очень правильно.
Рядом с мальчиком должен быть
умный, сильный мужчина-воспитатель.
Ирина — молодец, она всегда знает,
чего хочет. И всегда добивается.
Месье, забыл, как его там?
Француз убогий, чтоб не измучилось
дитя, учил его всему шутя.
Наш Михаил совсем не убогий.
Он умный, спокойный, сильный. И красавец.
Как-то слишком много для
одного человека, нет?
А мне ты таких букетов никогда не дарил.
Только не говори, что я
не дарил тебе цветы.
Такие не дарил.
Мне бы даже в голову не пришло подарить
тебе такой канделябр в целлофане.
Па, а что такое канделябр?
Конечно, для меня сойдёт
что-нибудь попроще.
А потом, в нашей комнатушке и
поставить такой букет некуда.
В чём дело?
Едем домой.
Правильно, Мишань.
Поехали домой, а?
Па, я хочу познакомиться с Матвеем.
Ну ты же обещал.
Миш, ну что ты, в самом
деле, что я такого сказала?
Лена, или поменяй настроение,
или щас же вернёмся домой.
Я не хочу выслушивать упрёки.
Миш, ну не ворчи. Я так, просто.
Машенька, ты обещала нам спеть.
Машуля, слово нужно держать.
Живут же люди!
Молчу-молчу.
Это поёт кто-то или это радио?
Миш, что с тобой?
Раз, два, три, ёлочка гори!
Эй, очнись!
Ни с места! Вы вторглись
на секретный объект.
А теперь медленно выходим из
машины и поднимаем руки вверх.
Только без глупостей.
Понял, хорошо.
Вот, Дашка, это Мотя.
У нас за домом пруд, а в пруду утки.
Хочешь посмотреть?
– Хочу.
– Тогда поехали.
Даш, не надо, ты упадёшь!
Не мешай, не упадёт.
Добрый день, Ирина Леонидовна.
Добрый.
Вот познакомьтесь, это моя Лена.
Это вам.
Спасибо! Чудесный букет!
А это Костя. Мой двоюродный
брат, о котором я вам говорил.
Очень приятно.
Ирина Леонидовна, а у вас тут кто-то пел.
Это Маша.
Пойдёмте, я вас познакомлю.
Мы с Альбертом в этом году
снова поедем в Италию.
А мы сначала в Берлин.
Спасибо.
А там, как Мотькины родители захотят.
Спасибо.
Маша — гений. Уникум.
Пять октав в диапазоне.
Она может петь где угодно: в кабаке,
в королевской опере, на эстраде.
Даже на берегу моря!
Лучше на берегу моря.
Кто сейчас понимает, что такое голос?
Три с половиной чудака?
Странно, обычно гувернантками
работают женщины.
Можно же устроиться в
какой-то колледж, гимназию.
– Платят больше.
– А...
Мы квартиру снимаем. Лена
пока нигде не работает.
Я днём с Мотей, вечером через
день в охране работаю, в одном кафе.
По ночам разве что свободен.
Пишу что-то вроде романа.
Про любовь?
Ну, про любовь тоже. Такая
хорошая, может быть, штука.
Скажите, вы где-нибудь выступаете?
Я бы сам пришёл, друзей привёл.
Я пою в «Свободной опере».
Послезавтра «Кармен».
Хотите, приходите, я оставлю место.
«Свободная опера»?
Да, это такой полу самодеятельный театрик
на Юго-западе. Сколько мест оставлять?
Одно место. Если можно, поближе.
О чём вы тут секретничаете?
Михаил пишет роман.
Да?
Нормальные люди. Без понтов.
А эта певица вообще как из сказки.
Из какой сказки?
Про Жар-птицу.
Прямо уж растаял.
Конечно, повезло, дал Бог голос.
Ну и что, это в личной
жизни ничего хорошего.
Все артистки несчастные.
Я вот читала тут про
Марию Каллас. Это кошмар!
Правильно, Ленка. Не надо выделяться
из пейзажа, до ста лет доживёшь.
Эти таланты только воду мутят.
А я вижу, как у тебя в
голове мысли двигаются.
Интересно, ну, расскажи, какие это
у меня в голове мысли двигаются.
А у тебя сейчас одна мысль.
Каштанового цвета.
О-па.
Ну, и чего ты прилипла к этому гувернёру?
А чтоб тебе нервы потрепать.
Ну, ты меня бросишь, это ясно.
Но учти, малой кровью ты не обойдёшься.
Я буду драться. Я маленькое, злое
животное. Гувернёра я вообще съем.
Он сейчас едет домой, а его жена пилит.
А завтра она побежит в парикмахерскую,
готовиться к бою за своего Мишеньку.
Ну, она выиграет.
Да, в конце концов, выиграет.
Но получит на руки инвалида.
Ты моё животное!
Я на встречную сейчас выеду.
Миш.
Что тебе, дракон моей жизни?
Я хотел спросить.
Вот, если в такую женщину
влюбиться, то чё делать?
Вот в моём положении.
Ей же нужно чё-нибудь особенное.
Денежные знаки в большом количестве
ей нужны. И она их скоро найдёт.
Нет, она не такая.
Такая. Такая.
Вот ты гад! Сам же на неё запал, сам же...
Вот откуда ты знаешь, что ей нужно?
Знаю.
Знаю.
Я смотрю, в Киржаче ещё
мечтают о прекрасной даме.
Да, мечтают.
Это очень вредная мечта.
Вот представь, ты проявляешь железную
волю, становишься олигархом,
футболистом и артистом одновременно.
Покоряешь свою даму, а она оказывается
женщиной не тяжёлого поведения.
Травма. Ещё какая.
Ну так, пока я мечтал о даме, я
же работал, у меня была цель.
Я шёл вперёд, я верил, я любил.
А что, лучше всю жизнь прожить с такой,
как твоя Ленка? Удавиться от скуки!
Братишка, давай договоримся.
Достоинства, недостатки Ленкины мы с
тобой сейчас обсуждаем в последний раз.
Спокойной ночи.
– Миш. Привет, Полина.
– Привет.
Миш, выручай. Завтра подежурь
за меня, ну позарез, как надо!
– Завтра?
– Да.
Не могу.
Миш, клянусь, это форс-мажор.
Ну, как друга тебя прошу.
Пашка, у меня тоже завтра форс-мажор.
У тебя? Убил. Ну, если у
тебя форс-мажор, то я пас.
Буду Саню искать.
А твой форс-мажор симпатичный?
Да пошёл ты!
Миша, а у тебя что,
свиданка, что ли, завтра?
Правильно, нужно отдыхать
от семейной жизни.
А то сколько можно
примерного мужа изображать.
Да никого я не изображаю.
Какой есть, такой есть.
И свиданки у меня нет.
Я в оперу иду. «Кармен» называется.
Как всегда, мятое.
Она не застегивается!
Лев Давидович, вы помните, мы
сегодня без второй скрипки.
Помню. Помню.
Миша, если у тебя опять во втором акте
пойдёт третий штанкет, я тебя убью.
Хорошо, Лев Давыдович.
– Добрый день!
– Здрасьте.
– Девочки, можно?
– Лев Давидович, нельзя!
Маша, мы вчера не доспорили.
Ты не права.
Должна быть злость! Пойми, это
первобытный мир, здесь всё впервые.
Здесь цельные люди. Они из дерева, из
камня, из огня. Кармен ненавидит слабость.
Всё мелкое, жалкое, водянистое
ей просто противно.
Не знаю, Кармен хорошая
девочка, всех любит.
Вообще, не грузите певицу концептом.
Я человек простой, мне
главное в ноты попасть.
Ну, как друга тебя прошу, ну добавь
чуть-чуть злости. Ну, как красочку.
Красочку дам.
Благодарствуйте, сударыня-барыня.
Благодарствуйте.
Спасибо. Спасибо.
Не торопись в этом месте, от тебя
зависит, когда они вступают.
Убила, зарезала, победила! Будем
спорить завтра в одиннадцать.
Спасибо!
– Спасибо.
– Маша.
Вот молодец. Обещал и пришёл. Уважаю.
Позвольте пригласить вас на ужин.
– А вы на машине?
– Да.
Тогда едем.
Куда мы едем?
На Ленинградке одно местечко,
мне как-то приглянулось.
– Спасибо, до свидания.
– До свидания.
Вы рядом живёте?
Наоборот, в другом конце.
Правильно, подальше от семьи.
Кстати, о семье, чуть не забыла.
Але, зайчик.
Я сейчас заеду в одно местечко
и буду часа через два.
Будешь приставать, вообще приду утром.
Или совсем не приду. Пока.
Коротко и ясно.
Муж? Тот Юра, который
был у Ирины Леонидовны.
Ну да, только он мне не муж.
Типа муж?
Занимается моими делами.
А, типа директор.
Мне нужен покой. Покой и воля.
Мне нельзя любить.
Мне тоже.
Это что такое? Это теперь
так принято у педагогов, да?
Приставать к усталой, голодной певице?
Как не стыдно!
Очень стыдно. Очень. Поехали.
Пропадать, так с музыкой!
Давай ещё по бокальчику.
Будьте добры.
Мне пиво совсем нельзя, сразу вес набираю.
Говорят, голос нужно кормить и поить.
А тебе в театр нужно. Настоящий.
Миш, ты думаешь, если голос есть,
так все сразу в обморок упали?
Я уже столько раз прослушивалась.
Тут защита нужна.
Тебе? С такой силищей?
У меня нет силы. У меня есть дар.
У тебя нет силы? Да ты можешь человека
расплющить в пыль, и не заметишь.
Это ты себе нарочно
придумал, что я сильная.
Чтобы потом совесть свою успокоить.
Нет.
Вот ты верен своей жене?
Да.
Да? А что ты тогда тут делаешь?
Ну, хорошо. Я неверен своей жене.
И это плохо. И что?
Миша, ну мы ведь сейчас говорим
не о том, о чём говорим, правда?
И ты это знаешь. И я это знаю.
Ладно, я устала, мне домой пора.
Давай закругляться.
Счёт, пожалуйста.
Спасибо за приятный вечер.
Надеюсь, он не повторится.
Не надо, Миша.
Где твой подъезд? Я провожу.
Ради бога, не надо. Юра любит в окно
смотреть, с кем я приехала, и откуда.
А, вот как. Тогда счастливо тебе.
Ты почему телефон отключила?
Тыщу раз тебе объяснял, мне по барабану
твои поклонники, и ревность тут не при чём.
Я приставлен к тебе беречь
тебя, ты понимаешь? Ты ужинала?
Ну, конечно. Ужинала с поклонником.
Есть и в нашей актёрской
жизни свои маленькие бонусы.
Эти розы поставь отдельно.
А что за поклонник? Молодой?
Средний.
При деньгах?
Не знаю.
А где вы ужинали?
Юр, тебе не всё равно?
Я спать пойду. Ты забыл,
я «Кармен» отпахала.
Не лезь ко мне
сегодня, я мёртвая.
Ну, поцеловать-то тебя
можно на сон грядущий?
Спокойной ночи, солнышко.
Юр, а что, если...
Что, Машенька?
А что-то случилось?
Да нет. Нет, ничего, я подумала...
А что если мы с тобой поужинаем завтра,
в каком-нибудь интересном месте?
Да нет вопросов.
Ну и здорово. Придумай
что-нибудь весёленькое.
А я... Я спать, спать, спать. Спать.
Миша, прости, я заснула,
не слышала, как ты пришёл.
Давно дома?
Недавно. А где Костян?
Домой поехал, документы,
какие-то собирать.
Он вроде на работу устроился.
– Куда?
– Не знаю. Он что-то темнит.
Миш, а ты ничего не замечаешь?
Ты подстриглась.
И покрасилась.
Что ж, очень мило. Выглядишь
такой свеженькой.
Тебе нравится?
Очень нравится.
Миш.
Ну что мы так приземлились?
Ну, давай придумаем что-нибудь,
оторвёмся, а?
Дурочка моя, крашеная!
А пойдём, поужинаем завтра?
Дашку возьмём. Я до четырёх часов с
Мотькой, а потом — пожалуйста. Весь твой.
Миша, ты меня лю?
Я тебя лю.
Здрасьте.
Здравствуйте. Даш!
Здравствуйте.
– Мам, можно мне пиво?
– Нет.
Почему? Почему вы пьёте, а мне нельзя?
Попробуй.
С ума сошёл?
Пусть попробует и сама
убедится, что это невкусно.
Ну, и чего ты меня сюда притащила?
Кабак себе и кабак.
Здравствуйте.
Это певица, которая у
Ирины Леонидовны пела?
Даша, сядь, пожалуйста.
Папа разрешил.
Папа разрешил, а я запрещаю.
Я щас приду.
Это Герцель извиняется. Сегодня
поцапались на репетиции.
Ты выбрала?
А, да. Закажи мне свиные рёбрышки.
Я щас приду.
Какого чёрта ты опять сюда притащился?
– Завтра увидимся?
– Да, только после восьми.
Грубая работа. Грубая.
Никакой фантазии.
Тебе публика нужна, зрители.
Жена сидит, дочка. Её это не волнует.
Я тебе говорила, что она покрасится.
Мышь лабораторная!
Я тебя жду уже час.
У тебя что-то с телефоном?
А зачем ты меня ждёшь?
Ну, я тебя домогаюсь.
Преследую типа.
Дёшево купить хочешь.
А ты дорого стоишь?
Ой, дорого. Только деньгами не беру.
Чем берёшь?
Жизнью.
Бери. Вся твоя.
Линия жизни у тебя длинная.
Только ничего ты мне не отдашь.
Ладно, Миш, давай хотя бы на
три дня съездим к моей тётке.
Солнца хочу. В Крым!
Что? Слабо?
Я думаю.
Надо всё организовать, везде договориться.
И потом, есть финансовый вопрос.
А, я забыла. Ты ж у нас бедный учитель.
Маша, если ты меня будешь
унижать, нам придётся расстаться.
Наглость какая! Мы и не сходились.
Мы уже попались. Это неизбежно.
Ты так тихо спишь. Как птичка.
Я вообще брыкаюсь, ворочаюсь,
разговариваю во сне на непонятном языке.
Я беспокойный партнёр.
Брыкайся на здоровье!
Я посплю.
Я тебя представлю как мужа.
Тётка у меня правильная.
Хорошо, пусть я буду муж, но чтоб
без фокусов, чтоб слушалась. Ясно?
А я не слушаюсь?
Тётя Галя, вот и мы!
Маруша!
Это что за телеграмму ты мне прислала,
Маруша? Смотрика, приеду.
Когда приеду, чего приеду?
Ни дня, ни рейса, ну, ничего!
Галуша моя!
Дай, посмотрю. Ой, хороша зараза, ещё
краше стала! А это кто с тобой?
Вот, Галуша, это мой муж, Миша.
Очень приятно. Галина.
Михаил.
Ну хоть бы одно слово написала, а?
Пойдёмте в твою комнату, я там всё намыла.
Давайте. Давайте. Давайте,
проходите, не стесняйтесь. Ну?
Милая моя комнатка. В Москве
закрою глаза и вижу.
Ну, так, а чего? Приезжай, живи!
Ладно, устраивайтесь тут.
Через час обедать будем. Отдыхайте.
Ты чё так смотришь?
Какие у тебя глаза! Светишься вся!
Я родом из солнца!
Ешь. Ешь, моя красавица! В Москве-то
что хорошего в ваших супермаркетах?
Дрянь одна замороженная. Ешь!
Когда тебя по телевизору покажут?
Какой там телевизор, Алексей Иваныч?
Разве ж туда пробьёшься? Телевизор.
Шут знает, что показывают!
Какие-то девки в нижнем белье.
Ни голоса, ни фасада — ничего.
А что мать-то, Машенька, звонит тебе?
Да, звонит иногда.
Она что ж, на свадьбу и не приехала?
Так не было свадьбы, тёть Ксюш.
Мы так, тихонечко расписались, и всё.
Вы, значит, тёщеньку свою не видели?
Это да.
А за погляд-то денежки надо брать.
Инга, моя мама, вышла
замуж и уехала в Израиль.
А винцо моё как?
Идёт прекрасно. Кажется,
ведро можно выпить.
Вы, молодой человек, заблуждаетесь.
Винцо-то с секретом.
Секрет на третьем литре.
Как только с третьего литра повернёшь,
ба-бах в голову! И всё — мёртвое тело.
Машенька, ты бы нам спела. Мы тебя
вот такой маленькой помним!
Ты всегда пела. Про маму. Помнишь, про
маму? Как там? Солнышко проснётся.
Мама улыбнётся. Лучше другую.
Меня милый провожал, всю дорогу руку жал.
Вот любовь проклятая, вся рука помятая.
Ну, вот видишь, у нас с тобой
вроде как и свадьба была, правда?
Только односторонняя.
Со стороны жениха никого не было.
Я Юре всё сказала.
Он к моему приезду заберёт все свои вещи.
Миш, ты не думай, я ничего
такого, мы взрослые люди.
Что ты там бормочешь?
Ты свободен и ничего мне не должен.
Свободен? Что бы это значило?
То, что вернёмся в Москву, и
каждый пойдёт своей дорогой.
Ты в одну сторону, я в другую.
Зачем тогда гнать с квартиры
полезного человека? Бедный Юра!
Это моё дело. Я же в твои дела не лезу.
Маша, я ничего не знаю.
Как мы дальше жить будем?
А давай не будем жить дальше.
Давай встанем, посмотрим
на солнце и растворимся.
Не вышло.
Не растворились.
Очень мы плотные с тобой.
Ну что, Миш, навестил тёщу?
Поссорились?
Нет. С чего ты взяла?
Сидишь, как сыч, невесёлый.
– Как ты меня нашла?
– Сам сказал.
Не помню.
Охотно верю. Ты вообще, видимо,
страдаешь провалами в памяти.
Маш, я не мог. Я машину чинил, потом
опять брат Костя на голову свалился.
Я тебе сообщение послал.
Даже не позвонил, даже на
это смелости не хватило!
Зачем звонить, если нет
возможности встретиться?
Я хотел на днях всё уладить и прийти.
Зачем звонить? А, например,
узнать, жива ли я. Здорова ли я?
Что со мной? И куда ты собирался прийти?
К тебе домой. Ведь ты сказала,
что вроде Юра в отставке.
С какой стати? Чего ради
мне ломать свою жизнь, а?
– Ах, вот как!
– Вот так, да!
Ну, тогда извини. Я на работе.
Больше так не делай, иначе я
не знаю, что со мной будет.
Я умру! Я умру, ты понимаешь или нет?
– Ты что не открываешь?
– Я сплю.
Маш, давай вот без фокусов, без
русского экстрима, хорошо?
Я делаю всё, что могу, ей-богу.
Даже более того.
Красиво было.
А вначале всегда
красиво, а потом дрянь.
Помойка.
Вот и у нас так будет.
Господи! Три часа ночи, мне
вставать в восемь. Зачем ты пришёл?
Я...
Я испугался за тебя.
Я подумал, что ты одна, плачешь.
Я не плакала.
Солнышко моё, ну не сердись на меня!
Мы с тобой взяли слишком высокую ноту.
Теперь придётся пониже, попроще.
Ты же для жизни мне нужен абсолютно.
Мне нужен человек надёжный, заботливый,
который будет заниматься мной каждый день.
Мне нужно оплачивать квартиру, покупать
хорошую одежду, карьеру делать.
А постель?
А что, постель?
Проснулся и забыл.
Машка, ты что, думаешь,
ты мне нужна для жизни?
Машка, у меня всё есть.
Полный боекомплект.
Так давай расстанемся.
Золотые слова, Машка.
Я Дашку люблю. Она маленькая.
На жильё пока денег нет.
Ленка не работает, как я её оставлю?
Я понимаю. Только поверь мне, то,
что мы с тобой, это ужасно важно.
Это смертельно важно.
Я знаю. Знаю. Знаю.
Что Костян говорит? Нашёл работу?
Говорит, нашёл.
Миша. У нас в школе рядом будет место
учительницы начальных классов.
Я хочу пойти.
И продлёнка там, полставки.
Как ты думаешь?
Надо подумать.
Миша, у нас всё в порядке?
У нас всё отлично.
Все мы жаждем любви!
Это наша святыня!
Все мы жаждем любви!
Все мы жаждем любви!
Все мы жаждем любви!
Все мы жаждем...
Маша, вы сегодня никуда не годитесь.
У вас завтра премьера.
Вы в состоянии петь?
Придут эксперты из «Золотой
маски», между прочим.
Простите, Лев Давидович.
Конечно, завтра я буду петь.
Маша, подойди ко мне.
Света, перерыв, пять минут.
Что у вас там такое? Мужчина?
Да.
Серьёзное что-нибудь?
Да.
Плохо.
Женатый, что ли?
Да.
– Актёр, музыкант?
– Нет.
Хуже некуда.
Маша, поймите, вы необыкновенный человек.
И всё обыкновенное не для вас.
Вот там ваше царство.
Там, это всё не для вас.
Там горе, унижение, слёзы,
распад, сломанная жизнь.
Каждый раз, когда вы просунете
туда ваше красивое лицо,
по нему кто-нибудь обязательно ударит.
Это закон.
Талант выдаётся только тем,
кто там жить не может.
Вы мне верите?
Маша?
Да.
Да не волнуйтесь вы так,
Лев Давидович, я спою.
Всё, можем стартовать. Ко взлёту готов.
Ты какой-то особенно весёлый
сегодня, приятно на тебя смотреть.
Я всегда весёлый, когда светит солнце.
Ну что, Костян, береги квартиру.
Ты так и не сказал, когда приедешь.
Разберёмся. Приеду, куда я денусь.
Эх, Маш, жрать хочется. Шесть
часов за рулём отмахал.
А ты, я вижу, повеселел, как
семью на дачу спровадил.
Ты опять?
Через две недели у меня окно в репертуаре.
Поехали в Крым. Да, нет, говори сразу.
Если честно, Маш, денег нет.
Но я что-нибудь придумаю.
Да.
Придётся ехать к отцу,
у него всегда запасец.
А поехали со мной, а?
Ты ему понравишься, это точно.
У него дом, хозяйство, кролики.
А поехали. Даже интересно,
что ты ему про меня скажешь.
Скажу, любимая женщина. Он поймёт.
Сам он ходок был тот ещё.
Даже при матери.
Понятно. Значит, распутство —
это у вас фамильное.
Папаня был коммунист правоверный.
Когда мы, значит, свернули с пути,
так Иван Петрович мой от
государства отделился.
Говорит, погибайте без меня
в мире голого чистогана.
Предали, говорит, вы и
отцов, и дедов, и прадедов.
Ну, по крайней мере, по-твоему
рассказу видно, что человек честный.
Значит, вернёмся к плану?
Я могу завтра. А у тебя как?
Завтра у меня «Кармен»,
а потом дней пять перерыв.
Кстати, к нам в театр твой
брательник повадился.
Глаза таращит, цветы дарит.
Вот что. Костян? Он мне не говорил.
Вот видишь, как ты
Владимирских ребят вырубаешь.
Костян, тебя видели в «Опере».
Ты там уже примелькался.
А ты откуда знаешь?
Ты с ней встречаешься, да?
Ну, этот вопрос мы опустим.
А вот твоя фигура меня беспокоит.
Ты был ясен и светел, а стал тёмен и
смутен. Вот что у тебя за работа?
Ты куда ходишь?
Ну, так, типа охранного предприятия.
Ребята пока только присматриваются.
Какое предприятие? Как называется? Есть
лицензия? Кем ты там вообще работаешь?
Ну, Миш, ну, нечего пока говорить.
А где она живёт? Ты был у неё?
Костян, твоя страсть обречена, поверь.
Да.
Мишенька, у нас облом. Мать приезжает.
Какая мать?
Господи, моя мать из Израиля. Не знаю,
чего она чудит, завтра утром прилетает.
Мишенька, надо встретиться,
мы два года не виделись.
Ну, если надо значит встретим.
Я заеду за тобой.
Спасибо.
Это она?
Нет, братец, это не она. Она
не доступна для смертных.
Ты только ни на что не реагируй.
Маман любит убить сразу, наповал.
Но ты молчи и терпи.
Мам!
Доча, ну вот, твоя блудная мамаша!
Всё. Созвонимся. Шалом, Раша!
Маш, боже! Ну, ну что
ты у меня такая худая, ну?
– Мама.
– Ну, маша!
Боже мой, это кто у нас? Это наш муж?
Ты с ума сошла, выходить замуж
за такого красавчика? Фамилия?
Трофимов.
– Как?
– Трофимов.
– Он русский? Чисто русский?
– Да, мама.
Ни одной здоровой кровиночки?
Польской бабушки? Еврейский дедушка?
Нет, ничего нет. Ну, что теперь поделаешь.
Инга Бирман. Артистка эстрады.
Ну, бывшая артистка.
Бывшего Советского Союза, бывшая артистка.
Пойдём, мама.
Да, карета прошлого.
В карете прошлого далеко не
уедешь, как Горький говорил.
Пьеса «На дне». Помните, конечно?
Смутно.
Машка, твой муж тёмный,
неграмотный человек.
Мам, он грамотный.
Он педагог по образованию.
О, ещё хуже. Ой!
Миша, я, конечно, дико
извиняюсь, но на что вы живёте?
Работаю помаленьку.
Помаленьку — это сколько получается?
Инга Станиславовна, а
что, у вас в Израиле
принято прежде всего спрашивать у мужа
своей дочери, сколько он зарабатывает?
Да, мы, евреи, очень интересуемся,
кто на что живёт, кто кого везёт.
Мам, ну хватит! Понимаешь,
это театр одной актрисы.
У мамы ни капли еврейской крови нету.
Украинка по маме, полька по отцу.
Ой, ну при чём тут состав крови?
Вот она где, моя национальность.
Вот он где, мой Израиль. Мой Яков
Бирман и его триста родственников.
Как дядя Яша поживает?
Ах, дядя Яша!
Пишет проекты в
еврейские газеты,
как перестроить землю
обетованную в сверх обетованную.
Сила привычки, сама понимаешь.
Ну, а ты? Выступаешь?
Ай! Только вы сегодня вместе не
спите, а то я буду нервничать.
Эту бандуру доставишь по этому адресу.
Это туда же. На чердак.
Ключ я тебе дам.
А что там?
Подарки от деда Мороза.
Чтоб таким любопытным Буратинам,
как ты, носы оторвало.
Мы денежку взяли, ротик на замок закрыли.
Окей? Как говорят америкосы.
Папа! Папа! Это я.
Вот это поместье. Миша,
ваш папа удельный князь?
Вроде того.
Папа!
Здрасьте.
Заезжай.
Папа, познакомься. Это моя жена Маша.
А это её мама — Инга Станиславовна.
Ну, я же читал твою телеграмму. Заходим.
Вещи в твою комнату, маму
в соседнюю, где зеркало.
Жду к столу.
Суровый какой. Я прям оцепенела.
Миш, а чего он с нами даже не поздоровался?
Ещё чего, здороваться!
Да погоди, ещё привыкнешь.
Всё своё, угощайтесь.
И колбаска?
Отец свинок держит и водку сам гонит.
Эта огородная. Та клюквенная.
Сметанка.
Две коровы свои. Вчера на озере щуку
взял, на ужин будет. Баню топить?
Ой, топить! Топить!
Ну, говори, зачем приехал.
Пап, деньги нужны. Тридцать тысяч.
А зачем соврал насчёт жены?
Да это так, для её мамаши.
Ну, пойми отец, ну, пробило
меня на эту женщину.
Деньги для неё?
В Крым хотим поехать.
А, в Крым. За границу, значит.
Красивая твоя Маша.
А Ленка так себе, пятачок-пучок.
Мелкашка.
Жену надо было брать вровень себе.
Денег дам. Больше дам.
Свозишь её в Крым, а потом купишь
ей что-нибудь на прощание.
Колечко там, какое, хорошее или брошку.
Они как-то плачут меньше, если им колечко.
Рано встаешь, красавица.
Доброе утро, Иван Петрович.
А я как в сказке. Весь ваш дворец
обошла и нашла самое потайное место.
Жена моя. Поля.
Это для воспоминания уголок такой?
Это могила.
Это вы прямо здесь жену похоронили?
А разве так можно?
Нет, нельзя, Маша. Нельзя. Нельзя.
Россия — страна казённая.
Родился — бирку на руку.
Умер — лежи в специально отведённом месте.
А я вышел из крематория с урной и думаю:
«Да пропадите вы все пропадом,
я свою жену положу в своей земле.
Вам она не достанется. Всё, хватит,
ничего больше своего вам не отдам».
Да, далеко вы зашли в своей
войне с государством.
А если б я её в городе положил,
кто бы за могилкой ухаживал?
А? Ага. А так она всегда рядом.
Хорошо жили?
Не расскажешь.
Я вот иногда молчу целый день, а
то и два, бывает со мной такое,
а она только улыбается.
И в душу не лезет.
Весёлая была.
Рыжик. Рыжик. Иди сюда, Рыжик!
На. На. Вкуснятина. На!
Пап, мы бы после обеда и поехали.
Укропа могу нарезать, редиска подошла.
Творог есть.
Давай, не откажусь.
Ой, смотрю я на ваше
хозяйство и восхищаюсь.
У меня, например, нет никаких
способностей к земле.
Иногда кажется, если посажу
свёклу, вырастет тыква.
Или вообще ничего не вырастет.
У вас зато дети получаются. Вот Маша.
Да, Маша. Машка у меня от Бога.
Там от меня мало.
Она у меня сама как-то и выросла,
я её никак и не воспитывала.
Дети сами, без никого, не растут.
Если вы устранились, значит,
другой кто нашёлся.
Да я не устранялась, я просто
над душой у неё не стояла.
Она у меня свободно росла.
Чё, а? На, держи.
Иван Петрович, разрешите мне по-простому
пожелать вам крепкого здоровья,
долгих лет жизни, ну, и спасибо за сына.
Так сказать, по-родственному.
По-родственному?
Это ты что-то, старушка,
размечталась.
Никакой я тебе не родственник.
Старушка? Какая я тебе старушка?
Да самая натуральная, что ни есть.
Хоть ты и портки в цветочек надень,
хоть балахон, а всё получается,
что жизнь прожила, а ума не нажила.
Балаболка, пустельга.
Иван Петрович, что случилось?
Папа.
Папа твой у себя в доме. На своей земле.
А вот эти что тут шастают туда-сюда?
Ты уехала в свой Израиль, ну и сиди там.
А вместо того, чтобы
шнырь-шнырь, туда-сюда,
лучше б вон, за дочерью как
следует приглядела. Родственница!
Отец.
На себя посмотри, отопок! Старушка я ему!
Как хочу, так и одеваюсь, и вы
меня не запугаете, сволочи!
Я не старушка, я прелестная женщина
средних лет. А дочь моя — гений!
Красота. Умница. Не для
таких, как вы, предназначена.
И вообще, пошёл к чёрту, старый дурак!
Валите-ка вы все отсюда!
Я, пока не покушаю, никуда не поеду.
Зачем ты так? Чего ты взъелся-то?
Отвык я от людей.
За день вы мне
надоели, как за год.
Совсем нет людей. Едем, едем — никого.
Что, в России никто не живёт?
Одного русского человека мы сейчас видели.
А вообще, видный мужчина. Только
самодур и одичал в одиночестве.
Нет, если б мне, конечно,
побольше времени, я думаю...
Я так понимаю, вы не расписаны?
Нет, мам, мы не успели.
Понятно.
Что тебе понятно?
То, что ты дура!
Ты куда?
Ты кончай распадаться! Квартиру
спалишь, я тебе голову снесу.
Мишка, ты с ней?
С ней, конечно. Не с ним же.
Я хочу умереть, у её ног.
Лягу и умру.
Ладно, я вернусь, организую.
Ляжешь и умрёшь.
Я яичницу приготовила. С овощами.
Тут помидоры, перец, лук.
Что?
Я не люблю жареные помидоры.
Я не знала.
Ну, спросила бы.
Маша, возьми себя в руки!
Включи контроль!
У тебя телефон звонит.
Да.
Маша, там Ленка и Даша в больнице.
Авария. В деревне.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Как она?
Только лёгкое сотрясение, и рука ушиблена.
Мы сзади сидели, она головой
ударилась, и я головой.
Как ты? Болит?
Нет, нет уже. Теперь всё в
порядке будет, раз ты приехал.
Эти скоты в пятницу днём уже все пьяные.
И этот гад на грузовике!
Мама.
Мама сразу, не приходя в сознание.
Все, все, все, все!
Тихо-тихо-тихо. Тихо-тихо.
И дядя Толя. А мы сзади сидели.
Миша, что теперь делать?
Ну что теперь делать, Миша?
Тихо. Тихо. Главное, что вы у меня живые.
Всё так перед глазами и стоит.
Всё стоит и никак не уходит.
Тихо-тихо.
Миша, телефон.
Я потом перезвоню.
Давай я ещё что-нибудь возьму.
Идите, я сам.
Костян, ты дома?
Костя. Костя. Костян! Костя! Костя.
Миш, иди сюда.
Пап, смотри, кто у меня!
Откуда это? Это ты купил?
Откуда деньжища? На что шикуем,
спиваемся, покупаем мишек?
Миша, она с тобой, да? А ты с ней?
Откуда деньги?
Мне сказали отнести сумку, я и отнёс.
А потом по телеку показали.
Что показали? Тебя показали?
Там показали улицу, показали
банкира, которого грохнули.
А это та улица, куда я сумку отнёс.
Да тебя же, лоха, подставили.
Ты соучастник убийства.
Четыре года, без вариантов.
А может, не найдут?
Да ты что! И это всё на эти деньги?
И Дашке подарки на эти деньги?
Придурок! Конченый придурок!
Я же не знал, Миш.
Сначала дали зарплату, а потом сказали
про поручение. Я ничего не знал.
Я же думал, это по частному
сыску что-нибудь.
Не ори!
Какой же ты дурак, братец!
Миш, мне так плохо. А если я пойду
и всё расскажу, меня посадят?
Думаю, да.
Лёгких денег надо, сладких
ощущений не хватает.
Да, я тоже хорош, видел же, что с
тобой что-то не так. Не до тебя было.
Ты правда думаешь, что меня посадят, да?
Но я же ничего не знал.
Реветь не надо, надо принимать решение.
Да, надо принимать решение.
Эти классные. С одной таблетки
сутки будешь мультики смотреть.
Сколько?
По пятьсот рублей.
За все, сколько?
Да, вот он я, слушаю.
Инга Станиславовна?
А что случилось?
В больнице?
Жива?
Еду.
Герцель.
Поговори с ним сам.
Да, Лев Давидович. Да. Маша не может
сейчас ответить. Она спит. Да.
Как это случилось? Только не ври.
Ты пыталась отравиться?
Нет, просто очень захотелось счастья.
Пусть и синтетического.
Таблетки, наверное, оказались палёные.
Или проглотила слишком много.
Если можешь, прости.
Этот экзамен я не сдал.
Не хватает меня на всё и на всех.
Хоть бы позвонил. Хоть бы слово сказал.
Я не мог.
Нет, ты мог.
Я тебе скажу, почему
ты так сделал.
Ты решил, что это
тебя Бог наказал.
За меня.
Что твоя семья попала в аварию из-за меня.
Да?
На самом деле, я умерла.
Той Маши, которую ты знал, её больше нет.
Бедняжка, наконец, скончалась
в страшных мучениях.
Теперь я вместо неё.
Маша, я гад.
Но что я могу сделать?
Маша, я отвечаю за Лену, за Дашу.
Они на мне, больше никого нет.
Да, я решил, что мы не
можем сейчас встречаться.
Не могу я ради своих
удовольствий обманывать жену,
которая недавно похоронила мать.
– Я удовольствие, значит.
– Маш...
А впрочем, уже неважно.
Ты какая-то не такая.
Маш.
Мне страшно за тебя.
Не бойся, за эту новую Машу, ты
можешь вообще не беспокоиться.
А ту, погибшую, конечно, жаль.
Хорошая была женщина.
Ну, иди. Иди.
Я вас слушаю.
Мне бы к следователю.
К какому следователю?
К любому.
Следователь сказал, что если бы я не
заявил, то прошёл бы как соучастник.
А раз я заявил, что меня наняли на работу,
что я не знал о преступных намерениях
и выполнял отдельные
поручения, то я свидетель.
Не боишься?
Не-а. Я пока здесь под столом бухал,
у меня весь страх поистратился.
Ну, давай, понеслась.
Ты что-то попивать у меня начал.
Вчера пьяный заявился, сегодня опять.
Лена, воспитывать меня не будем, а?
И вообще, не раздражай меня.
Что ты вечно всякую чушь
мелешь? Тошно слушать.
Что-то я постоянно тебя раздражаю.
С чего бы это?
Да я просто тебя никогда не любил.
Вот и всё.
Не надо, Миша, ерунду говорить.
Даша.
Доброе утро.
Сегодня гуляем. Отметим наш успех.
Ну, никакого ещё успеха особого нет.
Есть, Маш, есть. Это тебе не родина.
Здесь талант, если повезёт, конечно, может
найти адекватную денежную стоимость.
Победа, Машка, чистая победа!
Но я, признаться, боялся за тебя.
В последнее время, ты, ну, после
той истории, плохо владела собой.
Но ты молодец. Не
поддалась на провокацию.
Какую провокацию, Юра?
Любовь — это сволочь.
Она забирает всё и уходит, а ты остаёшься.
Жалкий, растерянный, как будто бы
тебя обокрали на вокзале.
Не надо, Юрочка, рассуждать о любви.
Это ни к чему, в любом случае. И когда
её нет, и когда она есть. Пива хочу.
Как? Бир? Цвай бир. Я немецкий
выучу, не беспокойся.
Я вообще шустрый, проворный.
Ты заметила?
Ты мой тараканчик!
Пойду пива закажу.
Алло.
Алло.