«Измеряя мир» (нем. Die Vermessung der Welt) — немецкий
историко-биографический фильм 2012 года, посвящённый жизни двух учёных —
математика Карла Фридриха Гаусса и энциклопедиста-путешественника
Александра фон Гумбольдта. Фильм снят по одноимённому роману[нем.]
Даниэля Кельмана 2005 года.
Все фразы и цитаты
До ламы уже давно доходят известия
о бароне Гумбольдте, мудром человеке,
который путешествовал по свету.
- Человеке, который знает всё.
- Я знаю не всё.
Я посвятил свою жизнь пониманию природы.
Я обретал знания,
путешествовал по миру, и только.
Простите?
Учитель просит разбудить этого пса.
Прошу меня извинить,
но я не понимаю метафоры.
Это не метафора.
Любимый пес учителя умер два дня назад.
Он считает, что вы обладаете огромными
знаниями и просит вас оживить пса.
Я не могу этого сделать.
Учитель знает, что посвященные
редко демонстрируют это, но…
«Посвященные»? Вы правильно перевели?
Да, и всё же он просит об одолжении
мудрого человека, повидавшего мир.
- Этот пес очень дорог ему.
- Да, но как это сделать?
Я не могу никого воскрешать из мертвых!
Учитель понимает, что вы хотите сказать.
Я ничего не хочу сказать,
я не могу это сделать!
- Это послание лама тоже понимает.
- Боже, нет никакого послания!
Лама всё понимает.
- Лама всё видит.
- Всё?
Александру фон Гумбольдту была уготовлена
обычная благодарная жизнь дворянина.
Замок и семья, воскресная охота,
а после — церковь.
Но он хотел путешествовать,
измерять, понимать.
ИЗМЕРЯЯ МИР
Герцогство Брауншвейг, 1785 год.
Обязательное обучение только ввели,
а Карл Фридрих Гаусс уже понял,
что иногда лучше помалкивать.
Ты будешь знать, как беспокоить
своего учителя глупыми вопросами!
Иди садись!
Один плюс два…
Плюс… три…
Плюс… четыре…
Плюс… пять…
Плюс… шесть…
Плюс… семь…
И так далее,
точно таким же образом, вплоть…
до одной сотни.
И не беспокоить меня,
пока у вас не будет решения.
Да!
Гаусс, ты сдался?
Он не мог так быстро решить эту задачу.
Как ты решил задачу?
Я сделал очень просто: взял числа парами
от одного до сотни и сложил.
Сто плюс один.
Получится 101.
Два и 99 тоже будет 101.
Три и 98 — тоже 101.
Так можно повторить 50 раз.
Пятьдесят умножить на 101 будет 5050.
Гаусс, встать в угол,
останешься в классе после уроков.
- Но мне нужно…
- Перечишь?
Александр!
Александр!
Александр.
Александр!
Вильгельм, помоги брату!
- Александр.
- Вильгельм.
Продолжайте.
Так, 1187…
Господь всё видит.
Ты знаешь это.
Да.
Подойди.
Скажи мне честно.
Ты сам это решил?
Это было несложно. Я взял числа парами…
Это формула суммы
геометрической прогрессии.
Высшая арифметика.
Возьми это, изучи.
Учитель Бюттнер, кто бы мог подумать,
был кем-то вроде математика.
Он публиковал научные труды,
и самым ярким событием его жизни
было получение ответа на письмо,
отправленное им Иммануилу Канту.
Но за отсутствием усердия и способностей
он стал школьным учителем.
Мой отец не сможет заплатить за нее.
В следующий раз
ты сможешь взять еще несколько книг.
Платить не надо.
Но учти: одно пятно,
загнутый угол или порванная страница —
и я так тебя поколочу,
что ты будешь молить о пощаде бога.
Ступай!
- Вот он!
- Да замолчите!
Я видел!
Ну всё! Хочешь погладить?
Нет.
Как ты смог сам решить задачу, Карл?
Это довольно легко.
Нужно просто сделать шаг назад,
и задача сама покажет тебе решение.
Если я отойду назад, всё станет маленьким.
Пока, Иоганна.
Идем!
- Получай, умник!
- Отстаньте от него!
Перестаньте!
Александр был одним из лучших студентов
Фрайбергской горной академии.
Чтобы исследовать растения
в глубоких пещерах,
он изобрел рудничную лампу.
«То, что нагоняет страх… — говорил он. —
Должно быть изучено».
Недра земли, как тогда считалось,
были холодными и твердыми.
А земное ядро представляло собой камень.
Обе церкви признавали
эту теорию богоугодной.
Александр считал ее ошибочной.
Он чувствовал в себе способности
и неукротимую любознательность.
Однако, как он писал своему брату,
порой он боялся, что сойдет с ума.
Однажды, лишь по случайности,
его вовремя обнаружил его однокурсник.
Идем!
Что такое?
Поклонись, Карл!
Идем.
А что плохого в Германии?
Ничего, ваше высочество,
но я хочу посвятить жизнь науке.
Хочу изучать тайну жизни разных растений.
И других существ.
Я хочу разгадать ее и открыть всему миру.
Но потом вернешься, осядешь здесь,
женишься на хорошей девушке
и заведешь детей?
Люди женятся, когда им нечем заняться.
Александр! Его брат
станет канцлером Пруссии.
Все так говорят. Почему Александр
не может быть таким же, как он?
Оседлая жизнь
среди немецких соотечественников?
- Нет лучшего предназначения.
- Разумеется.
И всё же осторожно веселись
с подружками во Франции!
- Да, ваше высочество.
- Его отец умер очень рано.
Мне приходилось самой заниматься
его воспитанием.
В нём видны следы женской расхлябанности.
Я его жалела.
Но я точно могу сказать…
Если надумаешь отправиться за океан,
денег я не дам!
Даже не думай. Только через мой труп!
А он тоже хочет
путешествовать по миру, да?
Ваше высочество, это юный Карл Гаусс.
Его талант лежит
больше в области математики и…
Всякие подсчеты?
При всём уважении, ваше высочество,
этот юноша не счетовод.
Высшая математика,
как ваше высочество, конечно, знает,
не имеет отношения к простому…
Некоторые известные математики
славятся тем…
что плохо считали.
Что он только что сказал?
Прошу прощения, ваше высочество.
Он незнаком с хорошими манерами.
Но я уверен, что мы смеем ожидать
от него результатов,
которые еще больше прославят
наше отечество.
Возможно, он станет
вторым Иммануилом Кантом.
Мы надеемся лишь получить
стипендию вашего высочества.
Ну хорошо, он получит стипендию.
Но пусть научится считать!
Поклонись, Карл.
Всюду наука, да.
Правда, Александр?
Возможно, когда-нибудь
он станет таким, как ты.
Отделение, стой!
Это вундеркинд,
которого ты нашел, Бюттнер?
Да, это юный герр Гаусс.
Знаешь ли ты, что такое «числа», юноша?
Числа — это тебе не игрушки.
Число — это диаметр дырки от пули,
что осталась меж глаз умирающего солдата.
Число… это глубина этой дырки.
Число — это угол падения снаряда.
Число — это эхо, расстояние
до смертельного орудия нашего врага.
Числа говорят мне,
где враг и какими силами располагает.
Чтобы я мог действовать.
Чтобы мои товарищи
не напрасно проливали свою кровь
на пыльную землю,
по которой мы с тобой ходим.
Ты немец, юноша!
И числа — это тебе не игрушки.
Отделение!
Мама!
- Ну, что сказал герцог?
- Мы получим стипендию.
- Да.
- Еще чего! Он нужен мне здесь.
Я буду учиться, папа.
Нет, не по голове!
Это собственность герцога Брауншвейгского.
Вы не имеете права бить его!
Чёрт побери! Страна катится псу под хвост.
С простыми людьми
они могут делать всё что угодно.
- Забрали нашего сына…
- Ты должен хорошо учиться, Карл.
- Скоро ты уйдешь от нас.
- Нет.
Уйдешь.
Я всегда буду с тобой.
Всегда в этом доме. Правда.
- Всегда.
- Ну хорошо, давай быстро наверх!
- На пару слов, герр Бюттнер.
- Да. Слушаю?
Альбрехт, оставь нас!
Насчет Карла и… Как ее?
Математики! Это серьезно?
Простите?
Ну в смысле, в университет надо же
быть очень умным. Они возьмут Карла?
Невежливо с вашей стороны
смеяться надо мной!
Я простая женщина и я беспокоюсь.
Невежливо смеяться.
Ну что вы, фрау Гаусс, простите меня.
Ваш сын станет одним
из величайших математиков в мире.
Я уверен.
Я точно знаю!
Развитая сила воли помогает
ускорить путь к цели.
Но еще она помогает… набраться терпения.
Сын? Нет! Александр!
Вильгельм. Этот жалкий француз!
Не отдавайте мои деньги
в лапы этого жалкого француза!
Чёрт подери, проклятье, дерьмо собачье…
Дьявол, будь он проклят, дерьмо собачье!
Я больше не могу.
Вильгельм, мне больно.
Чёрт подери, проклятая болезнь!
Сядь ровно!
Всё полученное наследство
Гумбольдт потратил на путешествия.
В лице француза Эме Бонплан,
лекаря и ботаника,
он нашел себе попутчика.
Давайте, осторожно!
Вы гарантировали мне сохранность груза!
Это же парижское время!
Бог ты мой!
- Маурицио, ко мне!
- Найдите все ящики.
Повторяю: найдите все коробки. Спасибо!
- Америка.
- Америка!
Эме, не верю глазам.
Вдалеке от Германии, от Пруссии,
от брата. Дышать полной грудью!
- От семьи лучше быть подальше!
- О большем и мечтать нельзя.
- Не видеть отца…
- Моего брата.
- Моего скупого дядю.
- Мать!
Всех придурковатых сестер!
Месье Бонплан, я рад,
что мы встретились с вами.
Аллилуйя!
Оказавшись на континенте,
он первым делом начал писать Вильгельму,
ведь всё вокруг, абсолютно всё,
было важным!
Что вы пишете, Александр?
Отчет о поездке для брата,
чтобы он знал, где я.
Мне не терпится. Идемте, Эме!
Ладно.
Во мне всё буквально кипит,
словно тысячи драконов внутри!
Наконец остаться наедине с природой!
Я об этом с самого детства мечтал!
И я не собираюсь возвращаться.
О чём ты думаешь, Карл?
- О том, что такое «число.
- Это что, так сложно?
Одно облако… плюс еще одно облако.
Сколько всего облаков?
Наверное, два облака.
Нет… это новый порядок.
Целая теория чисел.
Сколько времени на это уйдет?
Это работа всей жизни.
Может, год. Тогда я буду готов.
Но надеюсь, что дольше.
- Но надеешься, что дольше?
- Да.
Всё, что я могу сказать о числах,
это то… что ты должен мне заплатить.
Я не могу вечно обслуживать тебя в долг.
Гаусс!
Гаусс!
Гаусс!
Гаусс!
Скажите мне, что это за дерьмо, Гаусс?
- Семнадцатиугольник.
- Повторите!
- Семнадцатиугольник.
- Семнадцатиугольник!
Господин стипендиат полагает,
что это и есть его долг перед страной?
Я окончательно решил проблему,
которой уже две тысячи лет!
Не нужно быть умным так, как ты, Гаусс,
чтобы понять, что я скажу. Запомни!
Еще один семнадцатиугольник,
еще одна бесполезная бредятина —
и тебя лишат стипендии.
И я позабочусь об этом.
Тебе не стать профессором.
Тебе не доверят даже подсчитывать
говно в армии. А его очень много!
И никакого математика Гаусса не будет.
Думаю, это несложно запомнить.
Сто сорок шесть штук!
Вы подумайте, целых 146 штук,
и только на голове!
Необычайно интересно.
У нас полно других дел,
а вы считаете блох.
Это блоха! Простите. Это блоха!
Статистика головных вшей?
Зачем она нам нужна?
Узнаете со временем.
Даже самая маленькая тайна
должна быть изучена.
При исследовании нового континента
всё важно.
Он хотел найти животных,
которых еще никто не видел,
растения, о которых еще никто не знал.
Он хотел разобраться
в потоках воздуха над водопадами.
Взвесить землю
и измерить высоту небосвода.
Природа была обширна,
разнообразна и полна загадок.
- Эй, осторожнее!
- Давай, пошла.
Четыре, пять…
Где второй осел?
Не знаю, исчез.
На том осле находились два барометра,
гипсометр и мой лучший теодолит!
- Александр…
- Как им сказать…
что они сошли с ума.
Вспомнил! Вы совсем сбрендили!
Там был мой лучший теодолит.
Осел должен быть найден,
даже если на это уйдет три дня.
И без него не возвращайтесь!
Прошу вас, такое иногда бывает.
«Такое иногда бывает». Ну спасибо!
Такое не должно происходить!
Ступайте и ищите осла.
Качество не зависит от размера.
Это самое главное.
Ну не знаю.
У моей Лоринды они были огромными.
Если их размер не влияет на плодовитость,
тогда пусть будут поменьше.
Эта.
Эта лучше всех.
Я беру обеих.
Пожалуй, ты права. Давай выпьем чаю.
Дети, идите пить кофе!
Конечно, если мне не понравится первая,
я возьму вторую.
С молоком!
Посмотри на этого мужчину…
Он же еще ребенок. Снимите цепи! Снимите…
- Снимите цепи!
- Как пожелаете.
Но сначала купите их.
Три золотых дублона.
Он, конечно, еще молодой, но крепкий.
Это не тот, о ком все говорят?
Берегите его,
поначалу давайте немного работы,
тогда он дольше протянет.
Если хотите, проверьте зубы.
Я не рабовладелец!
- Александр, нам нужно…
- Перестаньте!
Только он?
Пятнадцать золотых дублонов за всех.
Четырнадцать. Дружеская скидка
для освободителя рабов.
Но дешевле я сделать уже не могу.
- Вы свободны!
- Через неделю новый завоз.
Скажите, что они свободны!
Он спрашивает, куда им идти.
Не знаю…
Они тоже не знают, что им теперь делать!
Ну… они свободны! Могут идти куда угодно.
Я их покупаю. Всех! Вот ваше золото.
Я их забираю. Снимайте с них цепи!
Послушайте, эти люди опасны!
Всех! Можете снять с них цепи.
Снимайте!
Снимайте цепи!
Вы оскорбили имя Господа…
- Чем?
- …и испанской короны!
Все люди одинаково достойны свободы!
- Будьте осторожны, сеньор…
- Фон Гумбольдт!
И вы еще услышите это имя.
- Тише.
- Не сомневайтесь!
Ступайте!
Вы тоже свободны.
Рабство — это второе
наихудшее варварство нашей эпохи.
- Неужели?
- Да!
А какое тогда первое?
Идея, что человек — потомок обезьян.
Так, три пишем, здесь 13, три в уме…
Хотите есть?
- У вас есть еда?
- Да.
Еда! Она вон там.
Александр!
Александр!
На помощь!
Александр!
Александр!
Цельтесь хорошо,
у вас только один выстрел!
Проклятье, Александр!
Стреляйте же!
Что это значит? Помогите мне!
Александр!
Утки. На первый взгляд, они движутся
беспорядочно. И всё же порядок…
кто-то поддерживает. О, смотри, собака!
Она гонит их. Организующая сила.
Пошла вон!
Убирайся, уходи!
Людвиг, убирайся!
Спасибо.
Что вы делаете?
Я измеряю землю.
- Моя работа — разбивать на треугольники.
- Треугольники?
- Это называется триангуляция.
- А вы не?.. Неужели ты Карл?
Тот, который ходил в школу
и хорошо считал?
Ты меня не помнишь?
Иоганна!
А ты слышал про того прусского барона?
Того, который Новый Свет измеряет?
Все о нём говорят.
Измерять, если честно,
не самая сложная работа.
Любой дурак это может,
даже обычная обезьяна.
Ну а мне кажется, что это очень сложно.
Достаточно знать сторону
и два угла треугольника,
тогда этот предмет поможет
узнать величину других сторон.
Сложив треугольники,
можно узнать величину всей плоскости.
Да, но поверхность не всегда плоская.
Что?
Ты права.
Ну, то есть треугольники годятся…
только на плоской поверхности…
в 180 градусов.
И они не годятся,
если поверхность искривлена, правильно?
Я не знаю. Я в школу недолго ходила.
Ты совершенно права.
Но тогда все измерения неверны.
Нет, это незначительная погрешность.
Земной шар огромен… Ты замужем?
Нет.
Погрешности суммируются.
Чтобы их компенсировать,
нужно взять треугольник…
Нужен треугольник.
Он должен быть…
бесконечно малого размера.
Это простая дифференциальная операция по…
По большому счету…
Но так ее еще никто не рассчитывал.
Так просто, что никто не додумался.
О, месье Бонплан. Что ж, славно!
Моя голова…
Профессионально перевязана.
Головная боль — это не беда, пройдет.
Вы же тоже лекарь, Эме Бонплан, да?
Вы знаете это не хуже меня.
Александр, вам не кажется,
что слишком много груза?
Слишком мало, учитывая, сколько всего
нам нужно измерить и изучить.
Я говорил про плот.
В миссионерском поселении
мы отправим часть груза в Европу.
Как в Европу?
Это мы отправим в Европу?
- Положите ее на место!
- Бросьте! Это что, так ценно?
Это обезьяна Гумбольдта.
Что?
«Симия Гумбольдт». В честь меня.
- А в честь меня вы ничего не называли?
- Пока что нет.
- Аминь.
- Аминь.
Это огромная честь
для всей нашей миссии, герр барон.
Ваша репутация опережает вас.
Боже! Вы знаете немецкий?
Испанский, немецкий,
французский, английский,
- греческий и арамейский.
- Вы иезуит?
Вам должно быть известно,
что их изгнали из этих мест.
- Их здесь больше нет.
- Так я и подумал, что вы не один из них.
А вот этого я не говорил.
Не желаете ли чего-нибудь, герр барон?
Можем ли мы помочь вам?
Да. Отправьте несколько коробок
с экспонатами в Европу, пожалуйста.
И кроме того, мне нужны люди,
которым известны все пороги этой реки.
Нужны местные, которые готовы рискнуть.
Я вас понимаю.
Не сомневайтесь, мы найдем таких людей.
- Они должны быть добровольцами.
- Ну конечно, добровольцами.
Я только надеюсь, вам известно,
что эта река в конце концов приведет вас
к племенам каннибалов.
Это мой ассистент, Эме Бонплан.
Что?
Александр! Я вам никакой не ассистент.
Я ваш коллега, ясно?
Прошу идти за мной.
После вас.
- Не пойду!
- Кому сказал!
- Будет больно.
- А ну, пошел!
- Прошу вас, присаживайтесь.
- Сколько стоит?
Острая боль — 15 пфеннигов. Дешевле нет.
- Десять.
- Мне тоже нужно на что-то жить. 12!
Прошу прощения, но руки нужно пристегнуть.
Осторожно!
Выглядит паршиво. Правый задний?
Плохо, говорю, выглядит.
Господи боже…
Боже! Хотя бы промойте сначала клещи.
Шнапс лучше воды.
- Еще болит?
- Да!
Опять не тот вырвал. Бывает, что делать?
К счастью, у людей полно зубов.
Хотите, сразу побрею вас?
Всего пять пфеннигов.
Погода… просто кошмар, да?
А вы слышали про этого… Наполеона?
Он точно знал, что через 200 лет
появятся отдельные лекари для зубов.
И миру больше не придется
быть совершенно беззубым.
Никому не придется терять волосы.
Сейчас я тебя вытащу!
Почему люди раньше не додумались
до таких простых вещей?
Для них такой порядок
был совершенно естественным.
Обезболивающее. Как было бы просто!
Анестезировать только те нервы,
которые нужно.
Но для этого еще нужно было
изучить кураре.
Мой дорогой брат,
поездка превзошла все ожидания.
Я совершил огромное множество открытий,
но риски тоже велики.
Река Ориноко буквально кишит кайманами,
их спины, словно сплавляемые стволы,
блестят под полуденным солнцем.
А совсем недавно мне удалось
даровать свободу нескольким рабам.
Счастье и немая благодарность
отчетливо читались на их лицах.
Эти взгляды я забуду еще не скоро.
У меня вдруг родилась концепция
новой науки — физической географии.
Как только получишь это письмо,
сообщи об этом в газеты.
Да, я думаю не только о мире, но и о себе.
- Месье Бонплан! Электрический угорь!
- Что?
- И что это значит?
- Эксперимент.
Эксперимент? Отлично.
И что он должен показать?
Если бы мы знали, что получится,
это был бы не эксперимент.
Мы видели, что этот угорь
нанес удар гальваническим током.
Можно потерять сознание и умереть.
Очевидно.
Так что это вообще
за такая странная сила, электричество?
Его нельзя посчитать, для этого
нет формулы, однако мы его чувствуем!
Начнем!
Пожалуйста, поставьте мне
на спину две банки.
Хорошо.
Отлично. И вторую.
- Есть.
- Хорошо.
А теперь, пожалуйста,
снимите их и разрежьте пузыри.
Разрезать?
Да, хорошо.
Теперь кусочек цинка.
Цинка…
Хорошо. А теперь положите
кусочек серебра на вторую рану.
Множество открытий ускользают от человека
из-за того, что он боится боли…
Пожалуйста, пишите!
«Мускулус кукуларус». Затылочная кость.
Острая боль в области позвонка.
Без сомнения, там протекает
гальваническая энергия.
- Записали.
- Записал.
А теперь давайте… Угорь! Быстрее!
Я должен выяснить, вырабатывают
ли мышцы электрическую силу.
Быстрее!
Хорошо. Давайте серебро…
- Серебро?
- Серебро!
Раз, два, три!
Карл?
Ты уже читал?
Барон. Он пишет о кайманах,
живущих в реке,
он одержим связью
между Ориноко и Амазонкой.
Опасностями он пренебрегает.
Да.
И он такой симпатичный…
Я почти закончил писать книгу.
Ну, и о чём же она?
О числовой оси.
Вот здесь ноль. Один, два, три.
Натуральные числа. Здесь целые числа,
положительные и отрицательные.
Здесь дроби,
рациональные числа, а здесь корни.
Из задач всегда получаются новые числа.
Эта область может быть расширена,
но здесь… уже нет места.
Но, когда я беру вертикальную ось,
появляется новое пространство для чисел.
И я называю…
эти числа «i».
А то число — минус «i».
Можно решать нерешаемые уравнения.
Можно описать разложение полинома,
доказать, что все многочлены
можно упросить.
И для чего это нужно?
Электричество иначе не просчитать…
И дело тут вовсе не в нужности!
Я скоро закончу.
И потом приду к тебе.
Да…
Спасибо.
Спасибо большое.
Эме Бонплан?
Хватит!
Александр…
Один момент.
- Что за проблема?
- «Что за проблема?»
- Да.
- Эме Бонплан, если еще раз это…
повторится, наше сотрудничество
будет окончено!
Не понимаю, что в этом такого?
- Вы ведь такой же мужчина.
- Подумайте о вашей невесте!
Моей невесте?
- Ее здесь нет.
- Человек не животное!
Иногда животное.
Кант! Иммануил Кант. Читали?
«Поступай так, чтобы максима твоей воли
могла быть принципом законодательства».
Александр!
- Я же француз.
- И?
Французы не читают иностранцев.
Еще раз такое повторится —
и дальше путешествовать
будете один. Понятно?
- Эме, вам понятно?
- Нет. Послушайте, Александр.
Если здесь кто-то и должен быть в ярости,
то я, а не вы!
Опять начинаете? Да, я спас инструменты.
Если бы я быстро не среагировал,
часы с парижским временем были бы сломаны.
Вы бы поступили так же.
По-вашему, я не стал бы помогать вам,
если бы вас избили до полусмерти?
Точно!
И позволил бы тому негодяю
ударить вас по голове?
Конечно.
Пожалуй, вы правы.
Господи, Александр…
И обязательно быть таким немцем?
Нас работа ждет!
- Какая наглость! Чистое лихоимство.
- Это еще дешево.
Чушь какая! А скидка?
Я и так скинул.
Смотрите, какое хорошее мясо!
- Пятьдесят семь и пять.
- Пять?
Пусть p — положительное
простое число, скряга!
Пусть k — произвольное целое,
которое не делится на p, карга!
- А a — совокупность целых чисел.
- Нет, b — совокупность целых чисел.
Одна вторая p плюс один, одна вторая p…
Одна вторая p плюс три… Правильно!
Дальше берем наименьший
положительный остаток деления k
и произвольное число а, и на модуль р…
Всё.
- Я женюсь, мама.
- Что?
Зачем это тебе?
Когда вы покинете меня, мама…
мне будет нужен кто-то.
Это Иоганна.
Мы вместе ходили в школу.
Ты прав. Ты не должен быть один.
Тебе нужен кто-нибудь.
Тебе нужна хорошая должность.
Если женишься,
должен будешь кормить семью.
Невероятно!
Да, это невероятно!
Вот это находка!
Что вы делаете? Александр!
Александр!
Уходим. Собирайтесь. Быстро!
- Что произошло?
- Эме, прошу, помогите мне!
Но что вы собираетесь делать?
- Возьмите мумию!
- Зачем?
Господи! Вам обязательно
всегда спорить, да?
Возьмите ее!
Давайте, ну же!
- Давайте же!
- Помогите мне ее…
Вы же это не серьезно? Александр?
Мы крадем у индейцев их трупы.
Вы зашли слишком далеко.
Вовсе нет. Идемте скорее!
Эме, мой дорогой друг!
Всё это я делаю только ради науки.
Что у вас там?
- Разные вещи.
- Так, мелочи.
Не похоже.
Можете посмотреть.
Посмотрите.
Бонплан!
Идем!
Боже мой, суеверия…
Это же просто невыносимо.
Мы принесли им просвещение,
что еще им нужно?
Что происходит?
- Это двое ваших гребцов-добровольцев.
- Это просто недопустимо!
Я советую вам скорее убираться отсюда.
Они очень враждебны.
И вы вели себя с ними
не слишком дипломатично.
Прекратите! Они не сделали ничего плохого!
И вы знаете, это не наши добровольцы.
С этими дикарями не угадаешь.
Свяжешься с ними,
а они потом исчезнут в чистом поле.
- К тому же они все на одно лицо.
- Прекратите!
Лучше забирайте камни и трупы индейцев
и хорошенько подумайте на обратном пути,
как легко быть гуманным человеком,
когда сидишь в Веймаре или в Париже.
Но, когда тебе с помощью горстки солдат,
приходится управлять тысячами дикарей,
которые без промедления готовы
раскроить тебе голову…
Да, не задумываясь. Тогда всё становится
намного сложнее, герр барон.
Что вы здесь делаете?
Какова ваша истинная цель?
Ни один человек не путешествует по миру,
чтобы измерить участок земли,
который ему не принадлежит.
- Да, но я…
- Решайте прямо сейчас.
Речные пороги или возвращение?
Вся ваша наука, ваши скелеты…
или же свобода этих людей?
- То есть выбора нет?
- Ну что вы! Я бы так не сказал.
У вас есть десять секунд.
Мы оставим мумии здесь.
- Я говорил вам…
- Этого не будет!
Это ни в коей мере не приемлемо.
Я этого не допущу.
У вас осталось три секунды.
Раз, два, три, четыре,
пять, шесть, семь…
И это одна змея.
Птичка?
Ой, стой!
А это у нас кто?
Обезьяна Гумбольдта.
А, Гаусс? Вы хотели меня видеть?
Да, я дописал книгу, ваше высочество.
Это первый экземпляр.
Отлично, Гаусс.
Прекрасно.
Нам нужны компетентные учителя
для нового университета.
Надо же молодежь как-то образовывать.
- Но, ваше высочество…
- Вот, посмотрите!
Какие зубы!
Ну, хотите их потрогать?
Надо же, какие у него удивительные зубы!
Я принес тебе кое-что.
- Твоя книга?
- Да.
«Арифметические… исследования».
Автор — Карл Фридрих Гаусс.
Важнейшая книга в истории математики.
- Это вы такой скромный?
- Тут это ни при чём.
Это действительно важнейший труд.
Никто не станет отрицать.
Работа всей моей жизни завершена.
Остальное… лишь эпилог.
- И поэтому ты пришел?
- Да.
Иоганна, я…
Я смогу прокормить семью,
это будет вовсе не сложно.
Я могу заниматься землемерными работами,
могу изучать звёзды,
могу спекулировать на бирже.
Зарабатывать несложно,
если ничто не отвлекает.
- Пусть тебя это не беспокоит.
- Меня это и не беспокоит.
Но тогда?..
Тонковата книжечка для хорошей.
- Тонковата!
- Извини, Минна.
Сомневаюсь, что рядом с тобой
женщина может быть счастлива.
- Не понял…
- Ты живешь работой.
Таким, как ты, не стоит жениться.
Я думаю, что ты вытягиваешь силу
и энергию из людей, которые тебя окружают,
как Земля из Солнца или…
как море из впадающих рек.
Я польщена, очень…
и очень тронута… и я даже,
наверное, люблю тебя,
но я всё же скажу «нет».
Я просчитал твой отказ.
Но не думал, что по такой причине.
Не забывай меня.
Ты уходишь?
Да, я уезжаю в Кёнигсберг.
Я должен навестить кое-кого.
Есть два способа быть понятым.
Через истинную любовь…
и через здравый смысл.
Так, 881 471…
Дальше 881 473…
И 881 477…
Затем 881 479…
- Вы молитесь?
- Простые числа.
- И далеко мы с вами плывем?
- К Амазонке.
К Амазонке?
Но отсюда не доплыть до Амазонки.
Александр, это все знают.
Нет, должно быть какое-то сообщение.
Какой-то естественный канал!
Наш мир — единое целое,
все потоки как-то взаимосвязаны,
все системы объединены в одну систему.
Даже если это касается первобытного леса?
Первобытный лес — тоже всего лишь лес.
И не дышите глубоко.
Мне кажется, здесь миазмы и лихорадка.
Вечные жалобы, вечные возражения,
вечно этот негативный настрой!
Немного, совсем немного энтузиазма.
Я о многом прошу?
Притягательный экватор.
С самого детства
Гумбольдт мечтал об этом месте.
Эта область не была нанесена
еще ни на одну карту.
О том, куда несет их река,
они могли лишь догадываться.
- Я к профессору Канту.
- Профессор никого не принимает.
Послушайте, я проделал очень…
долгий путь и я должен с ним поговорить.
Поверьте мне, он захочет меня принять.
Это он?
Меня зовут Карл Фридрих Гаусс.
Возможно, вы обо мне слышали.
Это моя работа, основы теории чисел.
Герр профессор, я…
Профессор, ни разу в жизни я не общался
с человеком, с которым был бы на равных.
Все слишком инертные и пустые.
Я, конечно, не избранный.
Просто я… одинок.
И это вам знакомо.
Он рассказал обо всём.
Об искривляющемся пространстве
и о том, что две параллельные линии
пересекаются в какой-то точке.
О подозрении,
что время может растягиваться.
О вещах, не выдуманных им,
но вещах, которые в будущем будут
казаться людям совершенно естественными.
Он никогда не говорил об этом.
Он знал, как легко вызвать усмешку
и как опасно быть мыслящим среди тех,
кто на это не способен.
Герр профессор, мне нужно ваше мнение!
Всю жизнь я ждал встречи с человеком,
который поймет меня.
И которому я смогу объяснить всё, что я…
сумел открыть.
Колбаса.
Простите?
Пусть слуга купит колбасу.
Колбасу и лампу. Это нужно купить.
Видите, мой дорогой?
Знание правил приличия
еще не покинуло меня.
Это Иммануил Кант?
Забрал меня бог к себе
И милостью своею
Рассудок мне он сохранил
И сердце прилелеял…
Карл?
- Я передумала.
- Что?
- Я стану твоей женой.
- Что, сейчас?
Да.
- Уже слишком поздно.
- Что?
Кураре.
- Целая бутылка.
- Но ведь…
Но ведь я же согласна! Слышишь?
Иоганна, я умираю!
- Я выпил целую бутылку!
- И?
Я выпил целую бутылку!
Никто и ничто не спасет.
- Перестань!
- Иоганна…
Я умираю…
Карл!
Проклятое болото! Дерьмо!
Эме, вы в порядке?
- У меня лихорадка.
- Я же говорил вам.
Здесь кругом ядовитые испарения,
извергаемые лесом.
Я их тоже чувствую, но форма спасает.
- Форма спасает?
- Да.
Она должна быть верной,
чтобы не затронула лихорадка.
Болезнь — это беспорядок.
Опасно, когда у вас
и в жизни беспорядок.
- А у вас во всём порядок?
- Пока что да.
Иногда я начинаю думать, что вы шутите,
но потом вспоминаю, что вы из Пруссии.
Этот предрассудок совершенно несправедлив.
- У пруссаков отличное чувство юмора.
- Точно, да.
Именно. В Пруссии смеются часто.
Да. Почитайте хотя бы
прекрасную комедию Грифиуса
или неповторимую поэму Мартина Опица!
- Мартин Опиц?
- Мартин Опиц.
Да, Мартин Опиц!
Ура!
Гаусс, скажи что-нибудь!
- Нет…
- Карл, давай, скажи речь!
- Речь!
- Нет!
- Давай, сынок, не ломайся!
- Нет, мама.
Скажи речь. Ну же, сынок, не стесняйся.
Я в счастье не верю.
И я не думал,
что найду что-то похожее на счастье.
Но я его нашел. Теперь это кажется
арифметической ошибкой.
Чем-то незапланированным.
Ошибкой, которую точно исправят.
Надеюсь, что нескоро.
Всем спасибо. Отличный праздник!
Именно о такой речи я мечтала всю жизнь.
Ты что, уже это делала?
Нет.
Почему ты так решил?
Не может быть…
Я всё понял!
Что?
Как исправить погрешности
в измерении орбиты планеты.
Наконец я это понял!
Что? Сейчас?
Это изменит всю космологию!
Без тебя я бы этого не сделал. Это всё ты…
Да, ты умеешь делать приятное даме…
Это жареное мясо обезьян.
Похоже на конечности маленьких людей.
Чтобы съесть, нужно себя перебороть.
Я не могу это есть.
Вы должны поесть, Эме.
Запасы иссякли, это необходимо.
- Если я это съем…
- Да?
Господи…
Понимаете, Александр,
мы с вами ученые всё-таки.
Да.
- И мы должны быть реалистами.
- Согласен.
Всем известно,
что здесь процветает каннибализм.
И что?
Александр!
В этих краях
люди человеческой плотью питаются!
- Ну и?
- «Ну и?»
Ну… это похоже на руку человека.
- И мы находимся в местности…
- Эме!
- где едят людей…
- Что?
Мы с вами ужасно измотаны.
У вас лихорадка.
У меня нет желания подбирать слова.
- Что?
- Если вы еще хоть раз скажете мне,
что прусский чиновник,
наследник семьи Гумбольдтов,
крестный сын герцога Брауншвейгского
ест человечину…
Господи боже!
Я потребую от вас сатисфакции.
- Так и знайте, это невыносимо!
- Шутите?
- Абсолютно серьезно.
- О боже…
Эме?
Очнитесь! Осторожно!
Эме, ну же, очнитесь!
Очнитесь! Перевернитесь. Ложитесь на бок.
Нет, перестаньте!
Он еще жив, послушайте!
Отпустите! Да оставьте вы его.
Отпустите! Что вы делаете?
Это мой друг!
Оставьте его, не смейте его трогать!
Он же еще жив…
Александр…
Эме!
- Александр, вы не поверите!
- Эме, как вы себя чувствуете?
Я записал всё, что происходило здесь.
Вы должны это подтвердить.
- Всё, что я видел, было таким…
- Лодки, Эме. Где они?
У нас впереди еще долгий путь.
Какая песня… Вы бы слышали эту песню!
Она полностью излечила меня.
Вы бредите…
Какая песня?
Но я знаю. Я знаю, что я видел.
Это просто сон. Первобытный лес — это сон!
Как вы не понимаете!
То, что здесь произошло…
Эме, мы должны выжить.
Нужно держаться и прийти в себя.
- Это было… невероятно.
- Неважно, что вы видели!
Вы не хотите записать это?
Ради научных знаний.
Ради научных знаний
я не буду ничего записывать.
Идемте!
Судя по количеству войск,
это практически безнадежно.
Французская армия
полностью превосходит нас.
Может, пора поговорить с Наполеоном
и сдаться?
Поздно. Враг вторгся в нашу страну.
Главное — сохранить дух.
Один немецкий воин стоит десяти французов.
Пятьдесят восемь тысяч человек ждут вас.
Очень волнительно…
Значит, решено. Война.
Война!
Где моя лошадь?
Где сабля?
Вперед, бодрым шагом…
По одну сторону поля боя
находился командир поневоле,
герцог Брауншвейгский.
А по другую сторону находился
величайший военный гений в истории —
Наполеон Бонапарт.
Сражение было коротким.
- Что там такое?
- Герцог…
Пехота, гвардия…
Они идут воевать за родину!
Мы разобьем Наполеона.
- И поэтому бесконечность всегда равна…
- А вот братья Шаубах.
- Герр профессор, я ухожу.
- Что случилось?
- Сегодня утром герцог погиб в бою.
- Да.
И я не понимаю того, чему вы нас учите.
Это слишком сложно!
Нормальному человеку это не по силам.
Но я могу сражаться и умереть, если нужно!
- Я ухожу с войсками.
- Отомстим за герцога!
Правильно, за герцога!
Пойдем, защитим родину!
Хорошо.
- Герр профессор.
- О, ну что еще?
- Ваша жена… Началось.
- Что?
Я здесь!
Я умираю?
Да.
Не грусти слишком долго.
Люди рождаются и умирают.
Такова жизнь.
Ты должен снова жениться…
Один ты не сможешь.
Возьми Минну.
Она согласится.
Да…
Еще немного! Давайте, Эме!
Нужно идти дальше!
Потрясающе!
Эме, вы слышите? Эме!
Эме! У меня к вам один вопрос!
Ну же, сосредоточьтесь!
Это вершина горы!
Это ведь самая вершина, да?
Две минуты до закипания.
Учитывая давление воздуха и температуру…
Эме, я хочу сообщить вам,
что мы находимся на высоте
18 690 футов над уровнем моря!
Аллилуйя!
Чудесно!
Так высоко до нас не забирался
еще ни один человек!
- Мы забрались на Чимборасо, мой друг!
- Чимборасо!
На самую высокую гору!
Ну всё-всё, да.
Но ведь… вершина там.
Вершина или нет,
мы уже забрались выше всех.
Любой человек может утверждать,
что был на самом верху.
Месье Бонплан, в этом нет необходимости.
Исследования, Эме, это движение.
И это движение без конца.
По определению. У него нет вершины.
А значит, и нет необходимости
ее достигать. Понимаете?
- Да, я понимаю.
- Вуаля!
Вы, как всегда, правды.
Мы ведь нашли тот канал
между Ориноко и Амазонкой.
Что значит «мы нашли канал»?
- Ну да. Мы же вместе были!
- У вас была лихорадка.
- Да, но…
- Вы были без сознания.
Я тащил вас на себе.
Кто несет всю ответственность?
- Скажите! Какой вклад сделали вы?
- Ну…
Я жду, Эме. Ну?
Видите?
Ни один человек раньше не был
на такой высоте.
Никто не знал, что недостаток кислорода
ведет к галлюцинациям.
Александр!
Мой дорогой друг!
Эме!
Идемте!
- Нужно спуститься до темноты.
- Вы живы?
О чём это вы?
Я вас плохо понимаю. Мои уши… Этот ветер!
Что вы сказали, Эме?
- Идемте!
- Да…
Исследования — это постоянное движение
без конца.
По определению!
Идемте же!
«Кто это такие? — спрашивал он себя, —
И как они смогли так быстро вырасти?»
Почему они хотели так многого,
и будучи так похожи на него,
тем не менее умели так мало?
Что скажешь, Ойген? Теперь твоего сока
больше в соке Вильгельмины
или ее сока в твоем?
Смотри. Вместо одной ложки твоего сока
я дал ложку смешанного.
Ну? Твой бокал так же полон?
- Папа, можно я его выпью?
- Я вернулась.
Что ж, сменим тему.
Мнемотехника. О, это забавно!
С ее помощью можно легко запомнить
всю колоду карт.
Для каждого числа выбираем животное,
для масти — душевное состояние
и действие для картинок.
Исходя из этого, придумываем историю.
Ну что, попробуем? Я покажу вам.
Пятерка листьев, валет желудей…
Восьмерка сердец, король бубенцов.
Так…
Бешеная крыса испугалась
огромной толстой кошки…
кладущей яйца.
Повтори.
Разве это сложно?
Я утомился.
Пока!
Возможно, что параллельные линии
и пересекаются в бесконечности.
Возможно, что время
способно растягиваться.
Но в первую очередь… время тает.
Оно тает постоянно. Всё быстрее и быстрее.
До тех пор,
пока его уже совсем не останется.
Александр фон Гумбольдт с годами стал
самым известным исследователем в мире.
Карл Фридрих Гаусс… стал старым.
Карл!
- Карл, проснись!
- Нет.
- Карета тебя уже ждет.
- Отстань!
Ты должен встать, нельзя так!..
- Уйдите!
- Карл, это я. Нужно вставать.
Карета и лошади уже ждут.
Четыре лошади. Нужно вставать!
- Мама, не встану.
- Ты должен.
Это ненадолго, ты скоро вернешься.
Поднимался! Куда делся мой смелый мальчик?
Куда делся?
Давай.
Ему пора проветриться.
Вот так…
В сентябре 1828 года
величайший математик в стране впервые
за долгие годы покинул родной город,
чтобы принять участие
в конгрессе немецких натуралистов.
Конечно же, он не хотел туда ехать.
Много месяцев он отказывался.
Но Александр фон Гумбольдт
оставался непреклонен,
и однажды Гаусс, в минуту слабости,
в надежде, что не доживет
до этого дня, согласился.
Папа, приехали.
- Профессор Гаусс?
- Нет. Ойген Гаусс.
Сын всего лишь.
Ойген!
Герр… профессор Гаус, наконец-то!
Это великий момент для Германии,
для науки и для меня.
- Наконец-то мы познакомились!
- Да, мы уже встречались.
Да… Я поистине очень долго ждал
этого момента,
чтобы встретиться с вами лично,
лицом к лицу.
Вы не помните, значит?
- Нет.
- Да, вы не помните. Я так и знал.
Но я знал, что мы встретимся.
- Внимание!
- «Внимание»?
Что происходит? Что такое?
Это один из моих коллег, Луи Дагер,
и он работает над устройством,
запечатлевающим момент
с помощью светочувствительного
йодида серебра.
Будет память для наших потомков.
Прошу, не двигайтесь!
Ни в коем случае!
- Я хочу домой.
- Это ненадолго. Не двигайтесь.
- Хорошо ли вы доехали?
- Тесная карета и ухабы.
- Как вам Берлин?
- Ужасный город.
Да.
- Долго так стоять?
- Еще десять минут.
Раньше это длилось дольше.
Поначалу я думал, что спина…
Это смехотворно!
Мы навсегда упустили этот момент!
Как и все прочие. Идем.
Здесь есть еда?
Простите.
Папа, напоминаю тебе про лекарство.
- Уйди!
- Но, папа, ты сам сказал…
Мне всё равно, что я тебе сказал.
- Но я знаю…
- Не смей спорить со мной,
когда я спорю с собой!
Вы куда-то идете?
К друзьям.
Очень смешно!
- У тебя? Друзья?
- Тысячи.
По всей стране. А у деспота тысячи врагов!
Свобода настанет!
И это не просто слово из книг Шиллера!
Звери…
Вот так.
Семья — испытание серьезное.
Едва ли не самое.
Мой брат Вильгельм…
Его называют «учителем Пруссии». Мы были…
Что касается нашего конгресса…
Сегодня ожидается прибытие короля
в сопровождении министров.
Все рады, что вы согласились приехать.
- Я этому совсем не рад.
- А я рад.
- Карета ждет нас.
- Приемы…
Проекты, болтовня, интриги —
это всё не наука!
- Ну тогда что такое наука?
- Человек!
В одиночку сидящий за письменным столом
с листком бумаги и карандашом.
За окном ясное небо. И человек не сдастся,
пока не решит задачу.
Вот что есть наука.
А если этот человек
оставит свой стол
и отправится в путешествие?
Ах, да что можно найти в пещерах,
вулканах, в горах, в лесу?
- В первобытном лесу.
- Это всего лишь лес.
Там можно найти лишь случайность!
Времяпрепровождение для заурядных умов.
И это скучно!
А человеку за столом,
конечно, нужна заботливая жена —
- готовить еду…
- Что?
…согревать постель. Да, именно.
И примерный, воспитанный ребенок,
который протирает его инструменты,
напоминает ему принять лекарства…
И конечно, надежный дом от дождя.
И априори, в первую очередь,
шапочка, согревающая при болях в ухе.
- О ком вы говорите?
- Я говорю обобщенно.
Да, ему это нужно. И многое другое!
Дом, жена, шапка. А как иначе справиться?
Где вы были без своего француза?
- Жизнь ужасна.
- Ее можно улучшить.
- А кто это может?
- Мы можем, профессор Гаусс.
Мне это не нужно.
Целых пять лет готовился!
А теперь это…
- Прошу прощения…
- Нет!
- Прошу, я принес вам…
- Уйди! Вон!
Александр!
Ну же, вперед!
А вот и король математики.
Хорошо, прекрасно.
- Приветствую.
- Спасибо.
Мой маленький внук
тоже очень любит считать.
Умножь 14 на 16.
Будет 221.
Правильно?
Ответ верный?
Не думаю.
Что ж, мы строим новый университет
при помощи его уважаемого брата.
Можем предложить возглавить кафедру.
Не думаю.
Не понял.
Мне и дома нравится.
Ясно.
- Король математики в обществе трубки
- Сколько гонору!
Сам фон Гумбольдт позавидовал бы.
А, герр фон Гумбольдт, какой спектакль!
- Спасибо.
- Нам это смешным не показалось.
Нам прекрасно известно о ваших симпатиях.
Нам всё прекрасно известно.
Мы ничего не забываем.
Герр Гаусс, вы…
Неужели никто не отвезет меня домой?
Герр Гаус, это была катастрофа!
Вы оскорбили короля!
Да бросьте! Я ему руку протянул.
Неужели вы думаете,
король примет это за честь?
Было бы недурственно.
Конгресс мог быть уникальной возможностью,
местом для рождения новых проектов!
Избавьте меня от своих проектов!
Стоять! Ни с места!
Ради всего святого, что происходит?
Это не ваш сын?
Молчать!
Идемте. Идемте за мной.
Герр Фогт!
Комендант жандармерии Фогт!
- Герр Гумбольдт…
- Герр Фогт.
Произошла… досадная неприятность.
В этой повозке находится сын
уважаемого профессора.
У моего сына целая тысяча друзей!
Что ж, поздравляю!
Герр Гаусс —
ведущий математик нашего времени.
В наших же с вами интересах
проявить к нему ваше благоволение.
- В моих интересах?
- Отпустите его, я прошу вас.
Это не пустяки. Всё очень серьезно.
От двадцати до пожизненного.
В лучшем случае — каторга.
Возможна смертная казнь.
Я не говорю, что нельзя ничего сделать…
но это не пустяк.
Но вы можете отпустить его.
Его имя еще не записали.
Никто об этом не узнает.
- Моя благодарность…
- Как выразится?
- Простите?
- Ваша благодарность.
- Простите?
- Как она выразится, герр Гумбольдт?
- Я не понимаю.
- Он предлагает его подкупить.
- Вы с ума сошли?
- Хочет денег. Жалкий взяточник!
- Продажная сволочь!
- Не потерплю!
Потерпи, раз уж ты такая мразь,
умей выслушать о себе правду!
- Я требую сатисфакции! Секунданты…
- Размечтался!
Меня не застрелит продажная мразь.
Замолчите, ради бога!
Перестаньте. Всё, хватит!
Дорогой Фогт, этот человек ненормальный.
- Что?
- Не принимайте всерьез.
- Как не принимать подобное всерьез?
- Я очень прошу вашего понимания.
Безобразие!
Всему же есть границы.
Стой!
Но служитель закона — тоже человек.
Забирайте отсюда старика к чёрту.
Видите? Вы его подкупили!
Вы продажный, герр Фогт!
Продажный. Весь город продажный!
Арестовать!
Наша страна погружается во тьму
с каждым днем.
Не стоило мне приезжать. Я так и знал.
Всё потому, что сделал вам одолжение.
Этих тоже сюда!
- Простите, вы сказали «одолжение»?
- Да.
- Сделали одолжение?
- Да, одолжение!
Что? Боже!
Да кем вы себя возомнили? Одолжение!
Думаете, бог совершил чудо, отвлекшись
от простых смертных и сотворив вас?
Потому что умеете считать?
Один плюс два, плюс три…
Да любой может сложить!
Нужно лишь приложить усилие.
А вы, герр Гаусс, не любите усилий.
Вы всю жизнь избегали усилий!
А другие боролись,
у них не было вашего ума,
и гениями они не были,
но чего-то добивались.
Старанием и дисциплиной!
А вы только ухмыляетесь, качаете головой.
Да кем вы себя возомнили?
Думаете, были в худшем положении?
Из-за своего происхождения?
Вы себя жалеете?
Это мы были в худшем положении!
В гораздо худшем положении.
- Светлая голова не ваша заслуга.
- Подписывай!
Вам нечем гордиться. Гордиться может тот,
кто над собой работал.
И мне не надо от вас одолжений.
Не говорите со мной, будто вы бог.
Я работал больше, чем вы.
- Сомневаюсь.
- Когда всё надоело так,
что и терпеть не мог, я сделал глупость,
приняв целый пузырек кураре,
и бог, от имени которого вы вещаете,
совершил свое самое дурацкое чудо,
вернув мне жизнь.
И я до сих пор не знаю — почему.
- Вы не знаете?
- Нет.
Кураре можете выпить,
сколько захотите.
Простите?
Яд должен попасть в кровеносную систему,
тогда он убивает.
Караульный!
- Вы уверены?
- Конечно, уверен.
Я изобрел это средство. Тот пузырек
гарантировано был моего производства.
Я должен покинуть страну.
- Что?
- Я должен уехать.
И вернуться нельзя.
Вероятно, нам тоже велят покинуть страну.
Вы путешествуете с радостью.
Я уже старый.
Вы не старый. Вы чувствуете себя разбитым,
потому что застряли в этом ужасном городе.
Меня в Россию приглашали.
- Трудности непомерны, как и оплата.
- И что же вы раздумываете?
Но я бы мог увидеть всю Азию перед смертью
и измерить магнетическое поле Земли.
Я бы хотел выяснить: есть ли всё же
внутри Земли огромный магнит?
Неверный вопрос. Горизонтальную компоненту
магнетической силы
можно представить
как функцию широты и долготы,
а вертикальную — разложить
в виде степенного ряда,
обратно радиусу Земли.
Простая сферическая функция.
Просчитаю ее для вас.
Возьмите с собой измерительную иглу
и пришлите результаты.
Путешествуйте!
Обязательно путешествуйте!
Вы серьезно?
Нет большего счастья,
чем, когда есть чем заняться.
- У вас пять лет. Примерно.
- Простите?
Статистика смертности.
Я ею сейчас занимаюсь.
Хорошо платят.
У вас пять, у меня девять. У жены — 11.
Грустно, но она меня переживет.
- Пять лет, да?
- Согласно статистике.
Да, я еду в Азию.
Вот так всю жизнь я путешествовал,
а вы всю жизнь просидели у себя дома.
Но нам грех жаловаться, мы еще живы.
Дикие каннибалы не съели вас,
и меня не убили невежды.
И что осталось?
Любопытство, мой дорогой друг.
Вечное любопытство.
Несмотря на предсказания статистики,
Карл Фридрих Гаусс умер на четыре года
раньше Александра фон Гумбольдта,
который как раз заканчивал путешествие
по России, Сибири и степям Азии.
За год до смерти Гумбольдта
на другом конце планеты
в возрасте 85 лет в бедности,
всеми забытый,
умер его коллега, Эме Бонплан.
А что же Ойген?
- Я просто запоминал их!
- Всю колоду, да?
Да, отец научил меня одному способу!
Научил запоминать карты?
Да, он пытался.
Я не понимал, но сегодня это сработало!
У тебя одна попытка. Ошибешься —
и в Америку отправишься вплавь.
Садись! Дайте ему карты.
Восьмерка желудей.
Восемь глупых носорогов
ждут дождя во дворце…
Восьмерка сердец.
Твой папаша тобой гордится?
Тройка листьев.
Америка!
Америка!
Ойген Гаусс больше никогда не видел отца.
Ура, Америка!
Он ничего не изобрел, ничего не открыл
и ни один закон природы не носит его имя.
Но он сколотил состояние.
Он приехал в Миссури
и основал там Первый национальный Банк.
У него было семь детей.
ПО РОМАНУ ДАНИЭЛЯ КЕЛЬМАНА «ИЗМЕРЯЯ МИР»