Наталья Бонк. История одного учебника (2011 год). Цитаты и фразы из передачи

Свидетели 2011 год, эпизод I'm Бонк. Наталья Бонк. История одного учебника

Все фразы и цитаты

Голос за кадром:
"Поздняя осень 1945 года.
В полупустой подмосковной электричке
едет на практику в хранилище
"Госфильмофонда" Белые Столбы
студентка Московского Иняза.
Она еще не знает, что ей предстоит
в числе первых,
разбирая железные ящики
с кинопленкой,
открыть для нашего неискушенного
послевоенного зрителя
волшебный мир трофейного кино.
Мари Кирёк??, Дина Дурбин,
Грета Гарба -
они впервые заговорят по-русски
с легкой руки этой безвестной практикантки.
Пройдет совсем немного времени
и она сама встанет вровень
с открытыми ею мировыми звездами.
Но совсем не в кино."
- Достаточно было только
одной этой фамилии,
чтобы все знали, что они
смогут изучать английский язык
по самому современному учебнику.
- Мне приятно очень говорить
об этом человеке.
Хотя до этого человека мне
не дорасти никогда.
- Она смогла открыть
доступный английский язык
для очень большого количества людей.
Конечно, из-за этого пропадали
книжки из библиотек,
из-за этого передавались книги
из рук в руки -
их невозможно было достать
в Советском Союзе.
- Я помню, я у кого-то ее попросила
и так и не отдала.
Это самое ужасное, может:
знаешь, взяла книжку и не отдала,
потому что она была всегда нужна.
Я пользовалась этой книжкой
и пользуюсь до сих пор.
- Помню даже ее переплет -
она была в темном каком-то переплете.
Значит, я ее открыла и помню,
с первых же страниц я поняла,
что вот все то, что я искала.
- Такого преподавателя,
такого автора учебников не было
по другим языкам.
- На самом деле, я считаю,
что этот учебник просто классика.
Только вот знаете, какие-то
единичные экземпляры...
учебников становятся классикой.
Вот Бонк - конечно, это классика.
- Меня зовут
Наталья Александровна Бонк.
По профессии я - преподаватель
английского языка.
Я являюсь одним из авторов
популярного в нашей стране
двухтомника -
"Учебник английского языка".
"I'm Бонк. Наталья Бонк.
История одного учебника."
- Моего отца звали
Александр Ефимович.
Фамилия его была Кроль.
В семье его называли Саня или Санька.
Родом из Николаева. Из очень
до революции богатой семьи,
многодетной, потому что дед был
купцом первой гильдии, хлеботорговцем.
Отец мой поступил в Горный институт
Петербуржский по процентной норме.
А это было нелегко.
Процентная норма заключалась
в том, что существовало ограничение
для лиц не русской национальности.
Например, для евреев.
Это три процента, то есть на сто
человек студентов - три человека.
Когда произошла революция,
не знаю, уж так сказать,
кто рассказал об отце,
о том, что он толковый человек...
Его попросили или ему поручили,
так скажем,
хотя он не был членом партии -
он был беспартийным,
поручили ему восстановить завод
лаков и красок
для, тогда еще, только
проектировавшейся
авиационной промышленности.
[музыка песни "Мы рождены, чтоб
сказку сделать былью"]
Отец, в общем, скрывал то, что
он - сын очень богатого человека.
А деда уже не было вживых.
К чести своего отца могу сказать,
что портрет деда никогда
не снимался со стенки.
"Lesson 1. Past Indefinite.
Это было."
Маме было 19 лет,
когда она меня родила.
Папа был на 18 лет старше.
Я родилась очень здоровой
девочкой, с очень большим весом.
Кстати, если вы посмотрите
на мои фотографии детские,
я там очень хорошо одета,
потому что там мне два года,
значит, это был НЭП.
И, на мой непросвященный
взгляд,
это было правильное решение
Ленина -
ввести Новую Экономическую Политику,
потому что он понимал,
что плановая экономика, которая
предполагалась при коммунизме
и его промежуточной стадии -
социализме, не срабатывает.
Гибнет деревня, и так
продолжаться долго не могло,
и поэтому введение НЭПа...
То есть, если уж на то пошло,
то, что мы сейчас недавно
переживали - период Перестройки.
Это очень похоже на НЭП.
Отец занимал довольно большую
должность,
сначала как директор, а потом как
главный инженер, вот, завода,
изготовлявшего лаки и краски
для авиационной промышленности.
Папу любили и на заводе, и потом,
когда он перешел работать
сначала в Наркомат авиационный,
потом он стал в Министерстве
авиационной промышленности.
Мама тоже поступила на работу.
Она поступила в Московскую
филармонию.
[играет пианино]
И я начала ходить на
Патриаршие пруды
в группу немецкого языка.
Таких групп было довольно много.
Вели их действительно немки.
Для них это был родной язык,
но был ли он языком.., современный
30-м годам Германии,
или тем языком, который вывезли
из Германии их предки,
прибывшие в Россию по
инициативе Екатерины Второй?
Почти весь день мы проводили
на улице, но...
мы знали, у каких родителей
либо малозаселенная коммуналка,
либо вот, как у нас, отдельная
квартира.
И все мы приходили с корзиночками,
и когда наступало время обеда,
эта "Фрау" или "Тантэ" -
одна называла себя, там, Фрау Дэрохэй,
другая - Тантэ Фане.
Она приводила всех детей в дом,
и на кухне мы, ну, ели, что было.
"Lesson 2. Past Continuous.
В то же время."
Если верить в Бога,
то Бог или судьба дважды спасали
отца и маму от верной смерти,
причем, по пустяковому поводу.
Отец должен был ехать в город
Горький, бывший Нижний Новгород,
где требовалась его консультация.
И его попросили, в виде одолжения,
уступить свое место в самолете
имевшему большее положение
лицу в авиационной промышленности.
Отец охотно согласился, переждал,
или, может быть, поехал на поезде,
но самолет этот потерпел аварию,
разбился.
И, в общем, погибло, по-моему,
очень много народу -
и команда, и пассажиры.
А маму пригласили тоже
от сей поры - тоже в 30-е годы,
пригласили посмотреть,
как будет взлетать и летать
самый большой в Советском
Союзе самолет,
носивший имя Максима Горького.
И тоже попросили либо уступить
место свое более пожилой женщине -
мама была еще очень молода,
она, вообще, была на 18 лет моложе отца.
И она охотно согласилась.
Она сказала: "Я подожду
и дождусь своей очереди."
Самолет взлетел и упал, полетав
немного, и разбился.
Это была, пожалуй,
самая крупная авария,
которая осталась на моей памяти -
авария самолета "Максим Горький".
Самолет был пассажирский, не военный,
но очень большой для тех времен.
Я помню, что мама явилась домой.
Ее очень долго не могли успокоить.
Она считала, что, вот, это ее вина -
она уступила место, и какой-то
человек погиб вместо нее.
"Lesson 3. Past Perfect
Давным-давно"
Я пошла в школу, когда мне уже
было 8 лет.
И я в первом классе никогда
не училась,
а поступила сразу во второй,
потому что я умела читать
и умела писать.
Почему хлопотали родители
именно в эту школу?
Была она сначала
25-й образцовой школой.
Потом... номер ее стал 175-й.
175-я... просто, уже не образцовая,
а просто школа.
Там занималась Светлана Сталина,
на год моложе меня,
и Василий, года на три старше.
Василий учился неважно.
И я его очень хорошо помню.
Он какое-то время был вожатым
в октябрятском звене,
и мы могли делать, что хотели.
Мы могли погудеть, мы могли
поподержаться за руль,
мы могли залезть в машину,
мы не могли ее стронуть -
это он строго запрещал
и правильно делал.
Более либерального пионервожатого
там, или октябрятского вожатого
в жизни у меня не было, чем Василий,
но учился он неважно.
Он не был отличником, как Светлана.
Все-таки интересно: Сталин такой -
первое лицо в государстве.
Я попросила мне ее показать.
И показали мне ее, представьте себе,
в школьной столовой.
В отличие от дочери Молотова -
у них у обеих был, ну, охранник -
но, в отличие от дочери Молотова,
которую усаживали за отдельный стол,
ее охранник надевал ей салфеточку,
чуть ли ни с ложки кормил, -
я с ней знакома не была, совершенно.
А Светлана все делала так, как мы.
Была неплохая столовая, кто с кем
хотел, тот и садился за стол,
обычно со своим классом.
И мне это понравилось.
Ну, сказали: "Дочь Сталина."
Сталин был Сталин.
К Сталину я потеряла уважение,
даже могу сказать точно когда.
Когда впервые его портрет был
поднят какими-то самолетами в воздух.
Нас обучали скромности, а тут
и портрет поднимают,
и самолеты на каком-то параде,
уж не помню, на котором,
выстраиваются так, чтобы
получилось имя "Сталин".
Ну, что это такое?
И потом явился, неизвестно откуда,
писаный красавец - Серго Берия,
сын Лаврентия Павловича,
мальчик абсолютно не в моем вкусе.
Мне нравились мальчики
курносые, белокурые, русопятые,
сильные - такие, которые хорошо
умели драться.
Вот таков был мой вкус.
[песня:]
"Потому что у нас каждый молод сейчас
В нашей юной прекрасной стране!"
Бонк: Была у нас такая игра -
процесс Рамзина.
Кто такой Рамзин, я не помню.
По-моему, он был инженером.
Просто выдающимся каким-то
инженером.
Но мы... Была такая игра, мы играли
в процесс Рамзина.
Кто-то был прокурором.
Мы не понимали,
что за фигура Вышинский.
Кто-то был подсудимым.
Кто-то был адвокатом.
Ну, и каждый произносил
какие-то речи.
"Lesson 4. Continuous Tenses"
Продолжение во времени.
Я, ведь, познакомилась,
так сказать, вот так, как вижу вас,
также видела Валентину Серову.
Где-то так уже лет было мне 12.
Бонк: 36-й год совершенно
было точно.
- Товарищи, помогите!
- Сидела я на задней парте,
потому что до 5-го класса
включительно
я была самой рослой
девочкой в классе.
Потом, почему-то, перестала расти.
Он посмотрел на меня и сказал:
"Вот ты, подойди сюда."
"Ты знаешь, что скоро будут
выборы в Верховный Совет РСФСР?"
Я говорю: "Знаю."
"Ну, вот что. Ты, пожалуйста,
мне дома сочини и напиши
речь, которую ты произнесешь."
В назначенное время я, действительно,
пришла на Пушкинскую площадь.
Там уже была воздвигнута
трибунка такая.
Там был вот этот наголо обритый
молодой человек.
Он меня подвел к молодой
женщине.
Это была Валентина Серова.
Она уже была Серовой,
а не Половиковой.
Это ее была настоящая фамилия.
За Серовым она была замужем.
Он был знаменитым летчиком и погиб.
Я чувствовала, она сама волнуется.
Она должна была выступать
передо мной.
Она... выступила.
Заикалась, от волнения, конечно.
Я про себя подумала: "Я все скажу
очень хорошо, без ошибок."
Но, когда я увидела
эту огромную толпу,
на Пушкинской, перед собой,
я начисто забыла всю середину.
Как-то я закончила,
все-таки, эту речь,
сошла с лесенок, продралась
сквозь толпу,
переулками добежала до своего
Трехпрудного и до своего подъезда
и горько плакала до конца дня,
что я опозорилась. Вот такое
было знакомство с Серовой - раз.
Потом, когда я уже была
взрослой женщиной
и замужем, и уже пережила
смерть первого ребенка, малышки,
и был у меня второй ребенок
уже, Ирочка,
я пошла за продуктами в магазин
на Тверскую,
который помещался на первом
этаже редакции газеты "Труд".
И... там очень была небольшая
очередь. Я была последняя в очереди.
И какой-то тихий голос
женский вдруг сказал:
"Будьте любезны, скажите,
что, вот, я за вами.
Я займу, мне надо обязательно
воздухом подышать."
Я обернулась и... обмерла, как
говорится. Это была Валентина Серова.
[поет:] "Ты, крылатая песня, слетай
С ветром буйным в родные края.
Ждет ли парня, как прежде, узнай..."
- Она очень мало изменилась,
но лицо ее было бледным, как мел.
Она уже была не совсем,
по-моему, здорова тогда.
Я, конечно, сказала: "Да, да."
Я не рассчитывала на то,
что она меня узнает.
Я, вообще, была неузнаваемая -
из ребенка я уже превратилась
во взрослую женщину.
Но ее я узнала очень хорошо.
Это была моя вторая встреча с ней.
Больше я ее не видела.
"Lesson 5. Present continuous
Незавершенное"
Мой первый, ну... друг, что ли,
Женя Моисеев.
Мы с ним и снимали вместе дачу.
Папа его имел шесть боевых
орденов до войны
за испытания самолетов.
Я подслушивала разговоры
наших мам,
и Инна Владимировна говорила
моей маме,
это я запомнила очень хорошо:
"Ты, хотя бы, знаешь, что твой
муж прийдет с работы, а я не знаю."
А мама ответила: "И я не знаю", -
имея ввиду совершенно другое.
Она имела ввиду повальные аресты
среди директоров и главных
инженеров авиационных заводов.
Вот Женю я, наверно бы, полюбила
и очень здорово.
Но Женя пошел добровольцем.
Он был сбит под Воронежем
в первые дни войны.
Вот это я переживала страшно.
Радио: "Сегодня в 4 часа утра
без всякого объявления войны
германские вооруженные силы
атаковали границы Советского Союза."
И я только запомнила,
как это ни странно,
вот эти вот высказывания о том, что:
"Ну, о чем речь идет, два месяца -
и все будет кончено!"
То есть, мы не допускали мысли о том,
что на территорию Советского Союза
проникнет... какая бы то
ни было армия.
Поэтому, не так-то уж нам
в первые дни было страшно.
Страшно стало... во время
первых налетов.
Я не знаю, хватило ли бы у меня...
ну, что ли, самоотверженности
проситься на фронт.
Проситься мог любой, может быть,
более смелый человек, чем я.
Но, на самом деле, таковой я
не была, видимо.
Хотелось остаться вживых.
[музыка песни
"Вставай, страна огромная!"]
Бонк: На наш дом падали
маленькие бомбы.
Большая бомба попала в школу,
в Трехпрудном переулке.
И она ее срезала по диагонали.
Там погибли люди.
Хотя мне бы не хотелось
жить очень долго,
но умереть хотелось бы легко.
Не страдать при этом так,
как страдала моя дочь.
Я, ведь, в этом отношении, подранок.
Дважды, так сказать: когда родился
первый ребенок с врожденным
пороком сердца,
и когда дочка заболела и умерла.
"Lesson 6. Perfect Tenses
Совершенные времена"
Он не мог быть призван -
он уже был человеком... весьма
солидного возраста, во-первых,
а во-вторых, часть завода
с ним самим была эвакуирована.
Мы должны были с мамой
приехать к нему,
но очень долго не получали
письма от него.
Потом нашелся человек,
который к нам пришел, представился
и сказал, что Александр Ефимович
был в самолете,
который должен был лететь в Москву,
но по дороге самолет потерпел
аварию,
и.., вот, к великому сожалению,
он погиб.
А некоторое время спустя,
на Полошовском рынке
мама купила селедку,
завернутую в газету,
и мы увидели свою фамилию там.
Развернули, очень долго даже
сами глазам своим не верили,
что это - список награжденных.
Папа тогда получил сначала медаль,
а потом орден Красной звезды -
это боевой орден.
Потом мы получили от папы
письмо.
То есть, письмо это имело вид
солдатского треугольника.
Но он не написал даже нам,
где он находится,
но сказал, что все в порядке,
что он награжден, и что, как
только окончится война,
и завод вернется в Москву,
он вернется вместе с ним.
И мы обрадовались этому.
Это уже был 42-й год,
то есть уже... отогнали немцев
от Москвы.
И я решила, на радостях,
идти пешком домой.
Смотрю - вывеска: "МГПИЯ -
Московский Городской Педагогический
Институт Иностранных Языков".
Думаю, почему бы не зайти?
Надо б уже... Получила аттестат,
то есть сертификат за школу,
и можно попытаться поступить,
почему бы не выучить еще один язык?
Увидела там... мужчину
с окладистой черной бородой.
Ему нужны были такие нулевики
для проверки фонетического
вводного курса, который он написал.
60 упражнений, которые надо было
безукоризненно произносить.
Он сказал мне: "Завтра принесете
мне сертификат, я зачислю вас
в самую слабую группу."
К концу года я уже говорила.
Мне это было легко.
Бонк: О, День Победы - было
великое торжество!
Мы пошли... У нас, вообще ведь,
мальчиков-то на курсе не было вовсе.
Был один-единственный
Сережа Дорофеев,
который с детства носил
огромные линзы на глазах -
он очень плохо видел,
поэтому и оказался не в армии.
Но он с нами не пошел. На
Красную площадь мы решили идти.
И кто-то из девчонок так, чтобы
пофарсить, что-ли,
заговорила она по-английски.
Тут же кто-то другой закричал:
"Качать союзников!"
И все мы тут же полетели
в воздух.
Нас покачали немножечко
и отпустили.
Вообще, это был великий
праздник.
Я и до сих пор считаю это
величайшим праздником для страны.
Радио: "Ликуйте, советские люди!
Вы завоевали победу!
Вы совершили то, чего не мог
сделать никто другой в мире."
Я окончила институт в 45-м году.
Декан переводческого факультета
Илья Романыч Гальперин
предложил мне поехать
с группой молодых преподавателей
в Белые Столбы
на переводческую работу -
разбирать наши трофеи, фильмы-трофеи.
Я согласилась с радостью и посмотрела
там немало очень хороших фильмов.
Фильмы с Марикой Рёкк забавляли.
Она, ведь, хорошо танцует.
Она хорошо сложена. Она поет.
[поет на немецком]
"In der Nacht ist der Mensch nicht gern' alleine,
Denn die Liebe im hellen Mondenscheine..."
Бонк: Хотя она - венгерка
и, оказывается,
не очень-то хорошо
знала немецкий язык,
но она очень четко выговаривала
слова, и мне было все понятно.
[слова песни]
"In der Nacht bleibt der Mensch nicht gern' alleine,
Denn die Liebe im hellen Mondenscheine,
Ist das schönste, ja, sie wissen was ich meine,
Einerseits und andrerseits und außerdem."
Вот это я запомнила.
[поет на немецком]
"Ist das schönste, sie wissen was ich meine,
Einesteils und andrerseits und außerdem."
Я его назвала "Женщина моих грез".
Но это название не было принято,
и его назвали "Девушка моей мечты",
что я считаю неудачным.
Бонк: Во-первых, она там
крупная такая уже женщина,
и, мне кажется, что "грезы" как-то
лучше звучит.
[поет на немецком]
"Ist mir alles ganz egal..."
"Lesson 7. Present Perfect
Сегодня, как вчера"
Я понятия не имела о том,
что существует такая вещь,
как обязательное распределение
на работу по окончании института.
Мне повезло просто, потому что
на курсах Внешторга
не хватало преподавателей
для двух групп.
И меня пригласили работать,
как они выразились,
по совместительству,
пока не решится мой вопрос
о том, поступаю ли я в аспирантуру
или еду отрабатывать туда,
куда пошлют.
И я поступила на эти курсы.
Они помещались не на Смоленской,
а вот в том районе,
где начинается Солянка,
где памятник героям Плевны.
В моей первой группе
были очень симпатичные люди,
гораздо старше меня.
Мне было 22 года, а там был
очень интеллигентный, очень
воспитанный человек
по имени Акат Акатович Ахмадулин,
который, как правило, провожал меня
до метро станции Дзержинского,
потому что, он говорит,
у меня у самого дочка есть,
я ее так, особенно одну, не отпускаю
далеко, так сказать, бегать,
потому что девчонка озорная
и непослушная,
вот я и вас буду доводить до
станции, а дальше поезжайте сами.
Он был отец Бэлы. Она его
немножечко тревожила,
потому что была самостоятельна
не по возрасту,
но так, он говорит, -
девочка незаурядная.
- О, Господи! По всем приметам,
Другой там выиграл, другой!
Не тот, кто на снегу примятом
Лежал курчавой головой.
- Костолевский старший.
Он был очень легким учеником.
Он был председателем
объединения "Экспортлес",
и помещалось это объединение
в Торговой Палате нашей.
Я к нему приходила в кабинет,
он очень старательно занимался.
Он уже говорил по-английски
свободно,
значит, не надо было начинать
с азов,
и очень много читал.
Докладывал он мне о прочитанных
книгах, почему-то стоя,
то есть вот так вот, как
докладывает военный какой-то
более высокому чину.
Его зовут Матвей Матвеич.
Значит, Игоря зовут Игорь Матвеевич.
- Я мечтал об этой книге
долгие годы.
Ждал ее, видел во сне.
Куда я только не обращался -
к букинистам, любителям.
Несколько лет экономил деньги.
Давал частные уроки.
- Сами штопали себе носки?
- Да, иногда.
Я очень тщательно готовилась
к урокам,
потому что учебников у нас
практически не было.
Я себе раздобыла - купила,
тетради для рисования
и писала там упражнения,
которые выдумывала сама.
Бонк: Значит, идея была такая:
Как можно быстрее дать человеку
возможность... вот ту фонетику,
которой он овладел,
реализовать в настоящем разговоре,
в настоящей реплике,
пусть даже очень короткой.
Посетив мой урок,
старший преподаватель,
не помню ее имени, отчества,
фамилия очень простая была...
Она меня спросила, где я
беру упражнения.
Я сказала, что я их выдумываю сама.
Бонк: И очень скоро после этого
меня вызвал директор курса
и сказал, что мне поручается,
в качестве методической работы,
руководство... Мне добавят
бригады преподавателей,
которые будут готовить материал
для занятий со слушателями.
Слово "учебник" произнесено не было.
Ну, в конце концов,
вытанцевался он как-то.
И решили мы, все-таки,
отнести рукопись
в издательство "Внешторгиздат".
Учебник, в общем, приняли,
но с оговоркой,
что нам... вам, девушки,
придется подождать,
потому что у нас есть на очереди
более солидные авторы.
Мы подождали, и, в конце концов,
получился вот этот толстый
коричневый учебник.
Мы были в полном ужасе, потому что
толстый учебник всегда считался
нежелательным.
Потому что, пока шла верстка... -
его печатали в коммунистическом
издательстве австрийском "Глобус" -
верстка шла на тоненькой бумаге.
А уже когда они выпустили книгу,
они, ну, как истые немцы
или австрияки, добросовестные,
постарались его напечатать
на самой дорогой и
самой лучшей бумаге.
И, естественно, на самой толстой.
Вот этот толстый учебник
вышел в 60-м году.
Потом Галя Котий уехала с секретарем
в английское Торгпредство,
и я порекомендовала
Людмилу Георгиевну Памухину,
то есть, получилось Бонк,
Лукьянова, Памухина.
Почему я оказалось первой?
Уверяю вас, если бы я написала
хоть немножко меньше других,
я была бы где-то на другом месте.
Это решение было принято
единогласно коллективом -
я не просила. Идея была моя, да.
Нам ничего не полагалось -
это была методическая работа.
Пока мы писали эту первую часть,
которая вышла толстой, как такой
коричневый кирпич,
нас даже жалели... коллеги,
что, вот, мы перерабатываем,
мы... пишем сверх положенной
методической работы, вот,
что мы работаем, так сказать,
для общества, не для себя.
Но, когда... нам удалось
издать книжку,
вот тогда там и началось!
То есть, каждая кафедра превращалась
в побоище сокрушительное:
тексты неинтересные, упражнений
мало или много, системы никакой...
там,.. грамматика объясняется
на очень трудном языке...
Ну, что угодно придумали,
только, чтоб как-нибудь обругать.
Я даже не знаю, не такие уж
плохие люди, но вот понесло!
Учебник был дефицитным,
и иногда, в "Вечорке" особенно,
появлялись объявления о том,
что предлагалось обменять что-то,
может быть, какую-то даже
не очень дорогую антикварную вещь
на учебник или на двухтомник.
И одна дама мне недавно позвонила.
Она сказала: "Я хочу поблагодарить
вас и вашу команду
за то, что вы нам помогли
построить кооперативные квартиры,
выстроить дачи, дать детям
хорошее образование.
Это мы всё смогли сделать,
пользуясь вашим двухтомником."
"Lesson 8. Present Indefinite
Настоящее время"
Знаете, меня очень долго
не выпускали за границу.
Но нашлись люди, которые
меня просто вытолкнули силком.
Сначала, в туристические поездки,
а потом, в 67-м году,
уже "Академия внешней торговли",
направила меня в Англию
в Торгпредство в командировку.
Во-первых, Лондон уже перестал
быть таким уж туманным,
а, во-вторых,.. что-то не помню
я среди тех людей,
с которыми я потом работала
уже... серьезно,
в качестве переводчицы,
я не помню никаких чопорных людей.
Англичане всегда были готовы
к переговорам,
то есть, были все справочники,
все карты, которые
надо было, так сказать,..
двуязычные словари - все это
было подготовлено.
Я на Кубе тоже успела побывать
в педагогической командировке.
Надо было помочь им организовать
курсы иностранных языков.
Там очень приятно преподавать.
Они все очень эмоциональные.
Все тянут руку, все хотят,
чтобы их спросили.
Религиозны. Они католики,
и поэтому женщинам положено
даже в самую страшную жару
носить чулки на ногах.
Потом была командировка
в Портсмут.
И туда я поехала с коллегой.
По телевизору увидели мы женщину,
довольно безвкусно одетую,
которая очень громко критиковала
английское правительство.
Говорила, что народ распустился,
что если бы она была в силах
и имела бы какую-то власть,
пусть даже небольшую,
она бы не допустила,
чтобы... какая-то медсестра
покинула больного,
отошла от его койки,
чтобы какой-то инженер
не додел своей работы...
Это была Маргарэт Тэтчер.
[говорят по-английски]
Бонк: Я отношусь к ней
с величайшим уважением.
Она переделала себя.
Она стала женщиной элегантной,
она стала иначе говорить
по-английски, и она, все-таки,
хотя сами-то англичане не очень
ее любят,
она заставила их работать
в полную силу
и выдернула, все-таки,
страну из кризиса,
из экономического кризиса.
Кстати,.. очень неплохой оратор -
Барак Обама,
но, видите, он темнокожий,
и поэтому он, все-таки,
старается, чтоб люди не забыли,
что человек он образованный
и неплохой политик,
и человек, который не боится
работы и делает все возможное,
для того, чтобы... ну, вверенная
ему страна процветала.
"Lesson 9. Future Indefinite
Воспоминания о будущем"
В связи с бурным развитием
электроники,
происходит большое...
ну, крупное заимствование
лексики из английского языка.
Это - очень нормальный процесс.
Если заимствуется вещь,
то вместе с ней заимствуется
и ее название.
Ну, хотя бы, "компьютер".
Что я думаю об образовании?
Может быть, сейчас школы
и работают очень хорошо,
но, когда говорят об образовании,
то никогда не обсуждают вопросы
об учебниках.
А, именно, учебники и налаживают
хорошее образование,
потому что пока
добросовестный преподаватель
обучает других по хорошему учебнику,
он и сам выучивается. Понимаете?
 

////////////////////////////