1932 год. После долгих лет отсутствия близнецы Смок и Стэк
возвращаются в родной городок в дельте Миссисипи. Они успели повоевать в
траншеях Первой мировой, а потом стали гангстерами в Чикаго. Братья
выкупают у белого расиста территорию с хозяйственными постройками, чтобы
открыть там музыкальный бар для рабочих с плантации. Гвоздь программы на
открытии — сын проповедника, которому близнецы когда-то подарили гитару,
и он играет блюз так хорошо, что привлекает внимание оказавшегося
поблизости ирландского вампира.
Все фразы и цитаты
Существует легенда о людях,
умеющих создавать подлинную музыку,
способную проникать за завесу
между жизнью и смертью.
Вызывать духов будущего и прошлого.
В Древней Ирландии их звали филидами.
Чокто называли их хранителями огня.
В Западной Африке
они известны как гриоты.
Этот дар мог приносить их народу
как благо,
так и навлекать зло.
ГРЕШНИКИ
КЛАРКСДЕЙЛ, МИССИСИПИ
16 ОКТЯБРЯ 1932 ГОДА
Пусть светит
Мой маленький свет
Пусть светит мой маленький свет
Мой маленький свет
Пусть светит мой маленький свет
— Сэмми!
— Рути.
Нет, нет.
Идём, сынок.
Всё хорошо.
— Сэмии!
— Мой сын услышал зов греха.
Но Господь призвал нас
быть ловцами грешников…
наставлять на путь праведный.
Поклянись передо мной
и перед этой паствой,
что сойдешь с пути грешного.
Обещай, обещай же!
Брось гитару, Сэмюэл.
Во имя Господа.
Отпусти, Сэмюэл.
Разожми пальцы.
НАКАНУНЕ
Согрейте меня
В объятьях своих
Согрейте меня
Играешь сегодня вечером?
Доброе утро, мисс Беатрис.
Скажешь, где играешь,
иль мне у народа выспрашивать?
Всего хорошего, Беатрис.
Увидимся на утренней службе.
Значит, выспрашивать.
Доброе, ма.
Доброе, милый.
— Не трожь эту воду, Сэмюэл.
— Мам, это ж просто мыло.
Кожу иссушит.
Как же, я намочил.
Ну и дубовая ты голова.
А ну кыш!
Эй, мама велела вставать.
Доброе утро, Сэмми.
Не хочу вставать.
Вы Хогвуд?
Близнецы, что ли?
Мы кузены.
Что ж.
Вот она.
В лучшие годы тонны леса в месяц были.
Работники жили наверху.
Скажите, парни,
вы что тут делать хотите?
Эти полы мыли?
Да.
А что с ними было?
Я думал, вы, парни, серьёзно настроены.
Но слушаю вас и думаю: по ходу ошибся я.
Здесь нет парней.
Только взрослые мужчины.
С настоящими деньгами.
И настоящими пулями.
Да я что, я ничего.
Здесь все так общаются.
Мы покупаем.
Лесопилку, оборудование
и землю вокруг неё.
Вот тебе на.
Учтите, что больше
вы ни дайма от нас не получите.
Увидим вас или ваших дружков из Клана
на нашей земле —
пристрелим прямо на месте.
Чёрт.
Да Клана-то нет уже.
Доброе утро, пап.
Ты сегодня рано, сынок.
Как ты говоришь…
«Тяжело тому жить, кто от работы бежит».
— Всё так.
— Я дневную норму отработал.
Да, я принёс её сюда.
Поможешь мне с завтрашней проповедью.
Первое послание к Коринфянам, 10:13.
Читай.
«Вас постигло
искушение не иное, как человеческое;
и верен Бог».
«Который не попустит
вам быть искушаемыми сверх сил».
«Но при искушении даст
и облегчение так,
чтобы вы могли перенести».
Ладно, пап, прости, опаздываю.
Куда опаздываешь?
Что за место тебе важнее,
чем дом Господень?
Я всю неделю пахал, пап.
Хочу хоть денёк отдохнуть.
Играя музыку
для пьянчуг?
Развратников, забывающих
о долге перед семьёй
ради похоти?
Я вернусь к утренней службе.
Сын.
Будешь плясать с дьяволом —
однажды приведёшь его домой.
Братик, выходи.
Семеро одного не ждут.
Сэмюэл!
Да не переживайте, дядя Джед,
вернём целым и невредимым.
Ты как?
Папка тебя не обижает?
Тумаков не раздаёт?
Не, не особо.
А мелким?
Только за дело.
Обычно от ма прилетает.
Ну и славно. Дядя Джед мужик хороший.
Ага.
Расскажите-то про Чикаго.
Слыхал, там нет сегрегации.
Чёрные ходят куда хотят.
Нельзя верить всему, что слышишь.
Тебе сказочек нарассказывают,
но мы с твоим кузеном
приукрашивать не станем.
Чикаго — тот же Миссисипи
с высотками вместо плантаций.
Поэтому мы и вернулись.
Из двух зол выбрали знакомое.
Не дёргайся.
Мы сами управимся.
Чёрт, белый опоздал и спутал нам карты.
Давай всё расставим,
а откроемся в выходные.
Ну нет, надо сегодня.
С шумом, с размахом.
Как бы не схлопнуться.
Погляди на небо.
Чудный день, чтобы стать свободным.
Собственный джук-джойнт.
Наш и для наших.
Как мы всегда и хотели.
Тогда разделиться надо.
Кто присмотрит за машиной,
пока я говорю с Чау?
Ты им только покажись.
Нас давно тут не было.
Чать за семь лет не забыли.
Ладно.
Смотри, чтобы болван дел не натворил.
А силёнок-то хватит?
Я постараюсь.
Нет, ты сделаешь.
И следи за зеваками.
Этот вечно ворон считает.
— Люблю тебя.
— И я тебя.
— Будь осторожен.
— Буду.
Пошли.
Эй, девочка.
Иди сюда.
Ты откуда?
Из Шелби.
Слыхала про Дымовых близнецов?
А то.
Хорошо. Я Дым.
Да не бойся ты.
Денежку заработаешь.
Садись в грузовик.
Зеваки начнут пялиться —
звони в гудок, поняла?
Справишься?
Время умеешь определять?
Плачу десять центов
за каждую минуту моего отсутствия.
— Согласна?
— Да, сэр.
Нет, мэм.
Речь о деньгах.
А вопрос денег всегда обсуждается.
Смекаешь?
Торговаться надо.
Нет, десять центов — это не деньги.
Попробуй выбить больше.
Пятьдесят центов.
Двадцать, больше не могу.
По рукам?
Отлично, запрыгивай.
И помни про гудок.
Малышка Лиза, что ли?
Она самая.
Папа тут?
Пап!
Чего?
Бо Чау.
Кого нелёгкая принесла.
Чем могу помочь?
Мы сегодня открываемся.
— Что нужно?
— Сомов на сто человек.
Как оно в Чикаго?
Слышал про местные казино.
Поднялись, да?
Поднялись, да не на казино.
А на чём?
Чёрт.
Воруют!
Осторожно, дурак.
Да слежу я.
— Не лезь сюда.
— Я помочь хотел.
Полегче.
Стоять, нигер! От пули не убежишь.
Подстрелил, сраный…
Дым.
Терри? Как жизнь?
Бывало и лучше — ты мне зад прострелил.
А чё ты в мою машину лез?
В твою машину?
Я знать не знал.
— Клянусь, Дым.
— Брешет! Я сказала чья.
Дым, я думал, врёт она.
Вы ж в Чикаго, на Капоне работаете.
Мы вернулись.
Сука! За что?!
Чтоб потом не трепался,
как чуть не ограбил Близнецов.
И ушёл целёхоньким.
— Кто ж меня залатает?
— Чёрт!
Денег-то нет.
А если сепсис или дрянь какая?
Уведи его с улицы. Зажми рану.
— Вставай, парень.
— Помоги мне!
Вставай, дурак. Уходим.
— Док Тедди ещё тут живёт?
— Да.
Я там двух негров подстрелил.
Пусть их подлатают, а то помрут.
Хорошо, организую.
Что-нибудь ещё?
Да, нам вывеска нужна.
Как думаешь, Грейс сможет?
А когда надо?
Сегодня.
Лиза, позови маму.
— У вас будет еда, выпивка, музыка.
— А играть будете?
Конечно. Карты, кости, даже рулетка.
Мам, папа зовёт.
— Спасибо.
— Спасибо.
Раньше у нас своя часть города,
а у них своя.
Ногу не чувствую,
придётся ковылять через весь город!
Ага.
Там двое на улице,
кажется, их подстрелили.
Это я.
Уже дал Бо денег, их вылечат.
Пришёл и проблемы принёс.
Не только проблемы.
Господи.
Это ещё откуда?
Ещё вывеску нарисовать надо.
Срочно? Дороже будет.
Говори.
Двадцать. Пятнадцать за вывеску
и пять за меню.
Десять. Семь за вывеску,
три за меню.
— 16.
— 15.
По рукам.
Кстати, у нас только один цвет.
Какой?
Красный.
— Тринадцать.
— 14,50$.
Четырнадцать, и я забираю букетик.
Договорились?
Хорошо.
А где Труба?
Короче, слушай.
У каждой щёлки сверху есть кнопка.
Хочешь удержать женщину — находишь
и лижешь.
Не слишком сильно, но и не слабо.
Мороженное в городе покупал?
— Угу.
— Вот примерно так.
Словно вкусно,
но хочется растянуть удовольствие.
Сильно она разгоняется?
Ещё как.
Порулить хочешь?
Ещё спрашиваешь.
— Потом, на обратном.
— Ладно, хорошо.
Ты обещал рассказать
про вашего папу, когда я вырасту.
Теперь я взрослый.
Вы правда его убили?
Нет, не мы убили.
Дым убил.
Папа вырубил меня.
Когда я очухался,
Дым его наполовину закопал.
Он вас бил?
В основном меня.
Но он не со зла.
Ты хорошо о ней заботишься.
Ещё раз спасибо вам.
Играет прекрасно.
Откуда вы её взяли?
Это гитара Чарли Паттона.
С братом выиграли у него в карты.
Серьёзно, Труба?
Я всё это время играл
на гитаре Чарли Паттона?
— Всё так, бог свидетель.
— Нет.
А сыграть, как он, сможешь?
— Сейчас?
— Да.
Ладно, пожалуйста.
Я иду
Куда — не знаю
Я иду
Куда — не знаю
Ого, парень!
Ведь любимая моя
Меня не любит в ответ
Мы разбогатеем. Мы разбогатеем.
КЛАРКСДЕЙЛ
Идём, не отставай.
— Спасибо, Близнец.
— Ага.
Это что, Дельта Слим?
Дельта Слим.
Благодарю покорно.
Вижу, чикагским ветром
ваши чёрные задницы принесло обратно?
Что за парнишка?
Кузен мой. Проповедник Сэмми.
Лучший блюзмен в Дельте.
Да у меня носки старше его.
Что он может знать про блюз?
Давайте я лучше покажу.
Хорош. Спрячь свою…
Убери.
Кыш.
Тут моё место.
Не будь он щенком и твоим кузеном,
я бы срезал с него жирка.
Будешь угрожать —
скормлю твою же гармонику.
Ты с клавишами как ещё?
А кто спрашивает?
Сыграй сегодня
в моём джук-джойнте, плачу 20$.
Увы, не смогу.
Сегодня я в «Посланнике»,
как обычно по субботам.
Сколько они платят?
Для гангстера ты многовато спрашиваешь.
Они точно не платят двадцатку за вечер.
Ты тоже не платишь двадцатку за вечер.
Ты платишь двадцатку сегодня.
Я про твой джук не слыхал.
Сегодня он есть, а завтра?
А через неделю? Не.
Я играю в «Посланнике»
по субботам уже десять лет.
И «Посланник» ещё столько же
простоит, как минимум.
Чёрт.
Да я, скорее всего,
столько и не проживу, Труба.
Я играю и пью бурбон, сколько захочу.
Такому грешнику, как я,
большего и не надо.
Я бы за такое выпил, Слим.
Что там у тебя?
Это? Ирландское пиво.
Прямиком с северного Чикаго.
Пиво, говоришь?
Ветер принёс, да не с пустыми руками.
Дай сюда.
Мать честная.
У меня 500 бутылок такого.
Ледяного.
Платим 40$ за вечер.
Пиво пей, сколько влезет.
А дальше сам решай.
Согласишься — эта бутылка тоже твоя.
Эти двое сегодня играют
на старой лесопилке.
Мы открываем там новый джойнт.
Клуб «Джук».
У нас будет состязание блюза —
незабываемое зрелище. Только для нас.
— Хотите поесть?
— Да!
— А напиться?
— Да!
Плясать до упаду?
Да.
Хорошо.
Блюз играет братан — мы вдрабадан.
Каждому по выпивка за счёт Близнецов.
— Мне нравится, это откуда?
— Короночка.
Всем нужна.
Я тебя где-то видел.
Возможно.
Ты поёшь, да?
Временами.
Я Проповедник.
Пёрлин.
Пёрлин.
Я замужем, кстати.
Счастливо?
Осторожнее, парень. Не откусывай больше,
чем можешь проглотить.
Увидимся вечером?
— С этого и начнём.
— Ловлю на слове.
Незабываемый будет вечер.
Узнай.
Там белая пялится на тебя.
Чёрт.
Точно белая?
Идёт сюда.
Ладно, слушай…
Прости, парень, это Дым?
Или Труба?
Не смотри на неё. Иди вон там поиграй.
Всё хорошо.
Знаешь, я тебя ждала.
Даже не представляю зачем.
Говорил, что любишь меня.
Ещё велел держаться подальше,
но это ты не услышала.
Услышала.
Я тебя ясно услышала,
но потом ты заснул язык в пизду
и так оттрахал меня, —
я решила, ты передумал.
Давай потише.
Не припоминаю такого.
Да что ты? Не помнишь,
как заснул у меня на груди?
А как исчез ночью, не сказав ни слова?
Зачем ты приехала, Мэри?
Я вчера похоронила маму, Труба.
Решила рассказать,
она ведь столько о вас заботилась.
Видимо, вы любите,
только когда вам выгодно.
Твоя правда. Так и было.
Нужны были лишь кров и еда.
Гори в аду, Труба.
И буду.
И тебе там местечко найдётся.
Рядом со мной. Чёрт.
Труба.
А?
Может, она не белая.
Всё, пора уходить.
Идём, Слим.
Ещё кое-куда заскочим.
Собери их вместе
Господь
Тише.
Сбавь скорость, Труба.
Ничто нас не удержит
Поднимите головы!
Слим!
Ты кого-то там знаешь?
Всех.
Что случилось?
Мы с приятелем Райсом…
играли в Дельте то там, то сям.
Нас взяли за бродяжничество.
Белые шерифы отвезли нас в тюрьму,
а там никого.
Я думал, там нас и прикончат.
Дали нам инструменты — играйте.
Ну, мы и сыграли, ещё как сыграли.
Музыку на улице было слышно.
Прохожие заходили послушать.
На следующий день один шериф придумал
взять нас с собой.
Накрыли и бросили в воронок.
Привезли в такой домище,
вокруг одни белые.
Мы играли, передавая шляпу.
А у белых этих деньжищ немерено.
Играли им старый добрый рэгтайм?
А то.
Да и блюз играли тоже.
Белым-то блюз по нраву,
не по нраву те, кто его играет.
Головой качали, как болванчики,
ножками топали.
Некоторые даже в ритм попадали.
Тогда мы его меняли, чтоб запутать.
А с деньгами что?
Пропил.
Райс сказал, что сохранит,
поедет в Литл-Рок и откроет церквушку.
Открыл?
Дурень он.
Со всеми своими деньгами попёрся
билет за два бакса брать.
Проводник его увидел…
Позвал клановцев.
Обшмонали, нашли деньги.
Придумали историю,
что он белого обворовал,
да жену его изнасиловал.
Убийца!
И линчевали прямо на станции.
Нет!
Отрезали ему хозяйство.
Заряжай гитару, парень.
Давай-давай.
Початок!
Труба? Сто лет, сто зим.
Это жена моя, Тереза.
Очень приятно, Тереза.
Взаимно.
Перетереть надо. Мужские дела.
Не, Труба, мне не до ваших афер.
Я норму не собрал.
Нахер вашу норму.
При жене не выражайся, имей уважение.
И жену твою нахер.
Чё сказал?
Она сама на хер прыгнет,
узнав, сколько я предложил за работу.
Не монотонное туда-сюда, как обычно.
Чёрт, может, даже в рот разрешит.
Ох и зря ты приехал,
теперь дурь из тебя выбивать.
— Стой!
— Мир, брат!
Ну и о какой сумме речь?
Умная жинка.
Поехали.
Обратно привезу.
Папа пришёл.
Папа пришёл.
Как ты?
Да не жалуюсь.
Один приехал?
Да. Труба на другом конце города.
Зачем вернулись?
Мы купили старую лесопилку.
Подкрасим и джук-джойнт сделаем.
Джук-джойнт.
Труба придумал?
Да, сегодня открываемся.
Я думала, с Дельтой покончено.
Слыхала, вы теперь северяне.
Не, с Чикаго покончено.
Кого вы там кончили?
О чём ты?
Кого вы с Трубой обокрали,
что разжились деньгами
на целую лесопилку?
Вот, мисс Энни.
И щепотку ипомеи.
Хорошо.
Только не перепродай по пути домой.
А то не оберусь потом
от вашей матушки.
Да, мэм.
Спасибо.
Зачем ты эту липу берёшь?
Отдай деньги, а не то покромсаю.
Убери нож, женщина.
— Меняю.
— Твои деньги мне не нужны.
— Не глупи.
— Не возьму.
Твои деньги кровавые.
Все деньги кровавые, милая.
Не настолько.
Ими только тут расплатиться.
Я никуда и не собираюсь.
А проклятые деньги оставь себе.
Женщина, я весь мир объездил.
На машинах, кораблях, поездах.
Видел смерти такие,
о каких и помыслить не мог.
Не было там ни травок, ни демонов,
ни духов, ни магии.
Лишь власть.
А дают её деньги.
Дурак.
Столько воевал,
или что ты там делал в своём Чикаго,
а теперь вернулся и стоишь тут.
Две руки, две ноги, два глаза,
голова на месте.
Может, это мои молитвы,
корешки да травки, которым бабка учила,
берегли вас, безголовых братьев,
каждый день там?
Чего ж они малышке не помогли?
Не знаю,
но тебе помогли.
Ещё носишь моджо.
Земля земли моей,
кость от кости моей,
кровь от крови моей,
благословляю тебя.
Аше.
Зачем ты приехал, Дым?
Что тебе от меня нужно?
Мы хотим подавать еду в джуке,
чтобы ты для нас готовила.
Элайджа.
Я должен сказать?
Мне больно сюда приезжать.
Но я люблю тебя.
И скучаю.
Твоё тело помнит меня.
Помогите!
Назад.
Помогите мне.
Я им верил, а они меня убить пытались.
Кто тебя убить хотел?
Чокто.
Точно не бледные негры?
Поблизости нет индейцев.
О господи.
Они забрали мою жену. Господи.
Я жалкий трус.
У меня золото есть.
Грязные индейцы меня обокрасть хотели.
Но отобрали не всё, возьмите.
Только защитите меня.
Здравствуйте, мэм.
Мы ищем одного опасного человека.
Он мог проходить здесь.
Вы никого не видели?
Нет.
Бёрт!
Он в доме, мэм?
Он не тот, кем кажется.
Не приведи Бог пустить его в дом.
Коли впустили — надо действовать.
Едем!
Скорее.
Возвращаемся, пока не стемнело.
Да храни и не оставь тебя Господь.
Бёрт.
Краснокожие уехали.
Бёрт?
Бёрт?
Бёрт?
Он отдохнуть прилёг.
Ему уже лучше.
Привет, детка.
Не кричи.
Не упади там.
Правее.
Ещё немного.
Чёрт.
Прошу сюда. Дамы.
Входите. Добро пожаловать в клуб «Джук».
Гуляем, как в последний раз.
У нас есть виски,
ирландское пиво, итальянское вино.
Не хухры-мухры у вас тут.
Я человек простой.
Мэм, не надо ни льда, ничего.
Только бурбона.
Пятьдесят центов.
Чёрт, у меня только 30.
Но эти монеты у «Мэйбелла» в ходу.
ПЛАНТАЦИЯ МЕЙБЕЛЛА
— Холодного, да?
— Конечно.
Уже несу.
Благодарствую.
Поди сюда на секунду.
— Добрый вечер.
— Добрый.
Чудесно выглядите.
Спасибо.
Ты пришла.
Тут не домашняя пьянка.
И мы не благотворители.
Берём налом, долларами, мать их.
Это не Чикаго, Дым.
И чё это значит?
Старик пахал за эти деревянные.
Все они целый день гнули спины в поле.
Теперь пришли сюда отдохнуть.
Дай им почувствовать
себя желанными гостями.
И что это место специально для них.
Вам сюда.
Простите, мэм.
Вы местом не ошиблись?
Хороший вопрос, Початок.
Малышка Мэри?
Уже не малышка, а?
Малышка Мэри.
Кто сделал тут джук?
Мы, сегодня. С братьями.
Ты их знаешь, Близнецы.
О них я слыхала.
Вы правда братья?
Или прикидываетесь?
Их папа — старший брат моего.
Так вы кровные?
А с виду ты приличный парнишка.
Я не всегда приличный,
и уже не парнишка.
Соболезную по поводу матушки.
Мы бы приехали на поминки,
но у нас с женой работа.
Ничего.
Пусти меня, пойду выпью,
пока не разрыдалась.
Конечно, приятного вечера.
Где мои два бакса?
Ты когда девок в Литл-Роке продавал,
разрешал платить расписками?
Ещё чего.
Но дело было не в Дельте.
Ты сыграешь?
А ты споёшь?
Вечер покажет.
Твой муж придёт?
Чёрт.
Обожди.
Извините, мэм.
Вам нельзя тут быть. Я с Близнецами…
С Близнецами? Иди-ка, ты,
парень, куда подальше…
Я с ними, мэм.
Я видел вас на станции сегодня.
Я кузен ихний.
Кузен?
Лучше вам уйти, пока вас не увидели.
Стой, так ты малыш Сэмми?
Гитарист.
Тебе уж пить можно?
Идём, я тебя угощу.
— Привет, Мэри.
— Грейс.
Рада видеть.
— Два виски, пожалуйста.
— Конечно.
Я не знаток худу или людских душ,
но бизнес вести умею.
И для бизнеса это плохо.
Сегодня открытие.
Да и таких, как он, всего парочка.
Мне срочно нужна сигарета.
Уже несу.
Значит, играешь на их гитаре?
— Да.
— Здорово.
Ты зарабатываешь этим?
Не особо. Пока что.
Я б сказала: главное, чтобы нравилось.
Но это чушь собачья.
А ты кто?
Кто я?
Я человек.
Да нет, я не это имел в виду…
Я поняла.
Мамин папа был наполовину чёрным.
Всю жизнь берёг её от клановцев.
А моя мама Близнецов на свет приняла.
Правда?
Труба застрял, она ему жизнь спасла.
Их мать умерла,
а моя выкормила их, как своих.
Лесопилку купить денег хватило,
а цветы на её похороны послать — нет.
Мы посылали ей цветы. Много цветов.
Пока она ещё могла их нюхать.
— Дым.
— Мэри.
Сходи-ка проверь Слима.
Может, его подменить надо.
Разберись, или я сам.
Нет, я сам. Сам.
— Иди.
— Пошёл.
Вставай, идём.
Я не к тебе пришла.
А зачем тогда?
Послушать блюз.
Блюз и в Арканзасе играют. Уходи.
— Початок, найди ей машину.
— Убери руки.
Сколько?
Сколько, чтобы ты свалила отсюда?
Ты от меня не откупишься.
Ладно, заплачу этим батрачкам,
они тебя выпрут.
Ты учил меня драться.
Я им не по зубам, сам знаешь.
Ещё я учил брать деньги и уходить.
Нашёл богатого белого мужа.
Хозяйство. Уезжай домой.
Я об этом не просила.
Это ты так решил. Я не хотела белого,
не хотела быть белой,
я хотела быть с тобой.
Увидит тебя кто посторонний,
донесёт Клану — по твою душу придут.
Какая тебе разница?
Если тебя хоть пальцем тронут,
причинят боль…
мы их всех до одного убьём.
Ты убьёшь за меня?
Убью.
Но правду не расскажешь.
Я наивная верила, что ты вернёшься.
Я ждала. Долго ждала.
Но я выросла, Труба.
И поняла: ты не хотел быть со мной.
Мог бы так и сказать.
Что сказать?
Что люблю тебя?
Что постоянно думаю о тебе?
Я хотел, чтобы ты была в безопасности.
А здесь это невозможно.
Со мной это невозможно.
Никак.
Мне все уши прожужжали
про одного паренька.
Говорят, отвязный блюзмен.
Проповедник, где ты?
Идём сюда.
Это братик мой, слушайте.
Не гони лошадей.
О себе расскажи, откуда будешь.
Я Сэмми Мур.
Я испольщик с плантации «Подсолнух».
Меня кличут Проповедником —
папа мой пастор.
— Да.
— Аминь.
Эту песню я написал для него.
Хорош.
Кое-что хотел сказать тебе
Уже очень давно
Тебя это расстроит
Только не серчай
Я был мальчишкой
Всего восьми лет
Мы шли по Миссисипи
Ты мне Библию дал
Я люблю тебя, папа
Я делал, что мог
Говорят, правда ранит
Да, я соврал
Я соврал тебе, папа
Я люблю блюз
Чего стоите, танцуйте!
Согрейте меня
В объятьях своих
Согрейте меня
В объятьях своих
Блюз нам никто не навязывал,
как религию.
Нет, сынок, мы привезли его с собой.
Музыка — это магия.
Сакральная.
Сильная.
Существует легенда о людях,
умеющих создавать подлинную музыку,
способную проникать за завесу
между жизнью и смертью.
Вызывать духов прошлого…
…И будущего.
Согрейте меня
В объятьях своих
Согрейте меня
В объятьях своих
Это он! Проповедник!
Сэмми Мур!
Надеюсь ты выдержишь
Выдержишь это
О том, что я делаю
В проповедях не расскажут
Я полон блюза
И святой воды
Правда ранит, я знаю
Я соврал, увы
Говори, проповедник
Говори мне ты
Правда ранит, я знаю
Я соврал, увы
Я люблю блюз
Я люблю блюз
Правда ранит, я знаю
Я соврал, увы
Так согрейте меня
В объятьях своих
Этим ритуалом
мы исцеляем людей,
освобождаем.
Дверь запирается?
Только ключом.
Хоть ногой прижми.
Постой, хочу кое-что попробовать.
Стой.
Проповедник.
Дай обмыться хоть. Я сюда пешком шла.
Ты прекрасна.
Я хочу узнать твой вкус.
Чёрт.
Простите. Отдыхаете?
Всё хорошо? Ещё бокальчик? Сейчас.
Чёрт.
Проповедник!
Кнопочку, видать, нашёл.
Эй, тебя Дым зовёт.
Во братик даёт.
И это мне он про хлопок рассказывает.
А я ему: «Ты, парнишка, нифига не…»
Зови Близнецов. Иди давай.
Я подсчитал.
И? Сколько вышло?
Большое число — деньги плантаций.
А маленькое число — реальные деньги.
И какой прогноз?
Два месяца — и долларов не останется.
— Привет.
— Вечер добрый.
Чем могу помочь, ребят?
Мы слышали, тут гулянка.
Выпивка, еда, блюз и танцы.
Да что вы.
Мы не прочь выпить.
Мы сами музыканты, шли сюда пешком,
голодные, как собаки.
Гав-гав.
Мы зайдём, вы ж не против?
Сдаётся мне, ошиблись вы.
Почему это?
А вы, парни, хозяева этого заведения?
Верно. А вы кто?
Меня Реммиком звать. Это Джоана и Бёрт.
Труба, всё норм?
А ты…
твоё пение мы слышали с улицы.
Оно прекрасно.
Голос невероятный.
Даже через стены слышно.
Вы сами откуда?
Неподалёку живём.
Насколько?
С Северной Каролины.
Клановцы?
Сэр…
Мы за равенство.
И музыку. Просто хотим сыграть.
Денежки потратить, отдохнуть.
Вот, послушайте.
Беднягу Робина как липку ободрал
И голову снял
И ноги тоже
Ободрал бы и тело
Да в рот не влезло
Беднягу Робина как липку ободрал
Беднягу Робина как липку ободрал
Настал черёд его семьи
Ничё играют деревенщины.
Господь, этот дурак смеялся
Когда беднягу Робина как липку ободрал
Беднягу Робина
Беднягу Робина как липку ободрал
Господь, этот дурак смеялся
Ладно, всё. Хватит, хватит.
Дальше лучшая часть.
Верю, но у нас джук-джойнт.
Тут играют блюз.
У нас деньги есть,
и мы готовы их тратить.
Мы ж отлично сыграли,
и всё равно не пустите?
Возвращайтесь-ка к дороге
и обратно в город.
Там полно кабаков для белых.
Так вот, в чём дело.
Ясно.
А её почему пустили?
— Не твоё…
— Она член семьи.
Семьи.
А нельзя нам на один вечер
стать членами семьи?
А этого не надо, сэр.
Мы уходим.
Но пойдём медленно,
вдруг вы передумаете.
Хорошего вечера.
У меня от них мурашки.
Так всегда,
когда встречаешь белых ночью.
Не только в этом дело.
Думаешь, приведут подмогу?
Сомневаюсь.
А вернутся — у нас пороху хватит.
Чёрт, про ящик забыли.
Ты чего не напомнил?
Это я просил напомнить, дурень.
Не нужен вам ящик. Их всего трое было.
Слушайте, может,
они просто спеть приходили?
А если бы кто-то на них что-то пролил?
На ногу наступил?
Задержал взгляд на их женщине?
Тогда одной дракой бы не обошлось.
Всё так.
Не пускай их.
Ты меня звал?
Да. Видел, как ты выступал.
Очень здорово.
Не знаю, как вас благодарить.
Сначала вы дали мне гитару,
а теперь это.
Ты талантивый — это точно.
Но жизни такой я никому не желаю.
Я многих музыкантов знаю,
счастливых среди них нет.
Сейчас тебе нравится,
но потом замаешься быть неприкаянным.
Я провёл с вами весь день…
Дым, я словно летал.
Сегодня я решил:
я начинаю свой путь.
Куда пойдёшь?
Не знаю.
Возможно, в Чикаго.
Что такое, Труба?
Мы в минусе.
Как так?
Народ с плантаций платит их валютой.
А те белые?
А что они?
Я могу их догнать, они недалеко.
Это я и сам могу.
Мне они больше расскажут.
Я разузнаю, что у них есть.
Вдруг они из Литл-Рока?
Нет.
Однажды папаша сильно избил Трубу.
Мы поняли, что пора делать ноги.
Я думал сбежать на соседнюю плантацию,
но Труба придумал идти в Маунд-Баю.
Городишко в Миссисипи,
основанный освободившимися рабами.
Там всем владеют чёрные.
Сказки рассказываешь.
Я сам видел.
Чего не остались там?
Мэр знал, кто наш отец.
Что он человек жестокий.
Решил, что мы не могли
не унаследовать его нрав.
Я достану вам деньги.
Знаю, они вам нужны.
Это ещё к чему?
Твой отец пастор,
ты тоже можешь стать.
Музыку любишь? Пиши церковную.
Хочешь уйти…
иди в Маунд-Баю.
Живи среди порядочных чёрных.
А всю эту грязь оставь нам.
Ирландское пиво? Итальянское вино?
Грабите и тех, и других.
Они там ищут виновных,
а вы тут с Дымом бизнес открываете.
Когда до них дойдёт,
вам пригодится каждый цент.
Не дойдёт.
Всё возможно.
Не пойду я в Маунд-Баю.
Папа мой преподобный, но вы мои братья.
Дымовых близнецов знает
больше народу, чем его.
Да?
Тогда наслаждайся вечером —
это твой последний джук.
Не тебе диктовать, как мне жизнь жить.
Я поговорю с ними:
наверняка у них есть деньги.
Давай.
Если завтра я узнаю,
что ты где-то играешь…
я сам тебя убью, парень.
Вы ушли с плантации —
я тоже не вернусь.
Если тебе это не по нраву,
то убивай прям здесь.
Что такое?
Я солдат.
А ты только что отдал приказ.
Пойдем, милочка, пойдем
Пойдём вместе
Идём горный тимьян рвать
Там где вереск цветёт
Пойдем, милочка, пойдем
Лето наступило
Деревья уже в цвету
А дикий горный тимьян
Там где вереск цветёт
Пойдем, милочка, пойдем
Пойдём вместе
Идём горный тимьян рвать
Там где вереск цветёт
Пойдем, милочка, пойдем
Я построю любимой беседку
У кристально чистого фонтана
И вокруг посажу
Разных горных цветов
Пойдем, милочка, пойдем
Воздухом подышать вышла?
Вышла узнать, порядочные ли вы люди.
Вот спасибо, милая.
— Спасибо.
— Порядочные, а как же.
И деньги у вас водятся?
О да. В достатке. Показать?
А покажите.
Что за монеты такие?
Чистое золото, милая.
Да.
И откуда?
С другого места, другого времени,
но ценность не растеряли.
Оставь себе.
Но они тебе не помогут.
Не помогут.
Почему вы так говорите?
Потому что твою душевную боль
они не излечат.
Я прав?
Ты искала здесь любовь и поддержку.
Любовь и поддержку.
Моя матушка…
недавно скончалась.
Как прискорбно.
Прискорбно.
Прискорбно.
Терять родителей — это ужасно.
Как же жаль,
что мы не встретились раньше.
Твоей матушке мы уже не поможем,
но тебя спасти ещё можно.
Нет, вы неверно поняли.
Я скорблю, но меня не нужно спасать.
Нет, нужно.
Всех вас.
Я ухожу.
Вам тоже лучше уйти.
Откуда вы там пришли.
Бледная луна
Над соснами встаёт
До рассвета нас покинул Господь
Оставь день у порога
Пусть солнце больше не взойдёт
Ой, не взойдёт
Початок.
Мэри, ты чего там делала?
Пустишь меня
или так и будешь стоять?
Нет, конечно. Заходи.
Я куплю себе
Что послаще да крепче
И танцевать буду
Всю ночь напролёт
Ну и духота там.
Посторожи, я отлить схожу.
Погодь, тут, что ль, нельзя?
Болван же ты.
Стой сторожи, старый дурак.
Чёрт.
Элиас.
Простите.
Эй, ну что там?
О да.
Чего они хотят, выпивки?
Уверена?
Чёрт, ладно.
Тогда скажи, что могут спеть.
Ты боишься?
Боишься.
Нет, но ты принадлежишь другому.
Грабить поезда и банки можешь,
а украсть меня на одну ночь не готов?
Это Початок?
Эй.
Поддержка и любовь.
Эй, Початок.
Ку-ку!
Что тут происходит?
У него поддельные кости! Шулер он!
Опусти-ка бритву.
Не могу, Близнец.
Я просил меня не трогать.
Меня тоже порежешь?
Если придётся. Дайте мне уйти.
Бледная луна
Проверь его карманы.
До рассвета нас покинул Господь
Оставь день у порога
— Убери свои грязные руки!
— Спокойно.
Пусть солнце больше не взойдёт
Ой, не взойдёт
Уберите этого дурака.
Бледная луна
Я хочу выть
Детка…
у тебя слюни.
Хочешь?
Под палящим солнцем нет любви
Я буду петь до самой ночи
Тут штопать надо.
Найди моего брата.
Слим. Трубу не видел?
Он в подсобке. Вон там.
Иди туда, иди.
Труба, тебя Дым зовёт.
Чёрт.
Занят он, да?
Позвал?
Нет.
Почему это?
Он там кувыркается.
Да плевать я хотел.
Я просил привести его.
Я один не пойду.
Чёрт.
Эй, а Початок куда пропал?
Видать, нужник пошёл строить.
Ушёл ссать и провалился.
А тебя сторожить поставил?
А чего, не справлюсь?
Прикройтесь — я захожу.
Развлекаются они…
Чё за?..
Дым.
Я могу все объяснить.
Дым!
Мы вас всех убьём.
Господи!
Я вернусь, Слим!
Повеселимся на славу!
Держись, Труба.
Нет, нет. Держись.
Что случилось?
Что случилось?
Не закрывай глаза.
Она меня укусила.
Мне страшно, Дым…
Всё хорошо, всё хорошо.
Я с тобой.
Я с тобой.
Люблю тебя.
Мне жаль.
Мне так жаль.
Слим, никого не пускай.
Слим, кто там стрелял?
Почему музыка остановилась?
Чёрт с музыкой. Слим, Сэмми там?
Да, он сейчас выйдет.
Гулянка окончена.
Нет!
— Расходимся.
— Ну нет.
Вы его слышали.
— Уходите.
— Давайте.
Были рады видеть.
Идите, а это оставьте.
— Чёрт, только разошлись.
— Ага. Спасибо.
До скорого.
Дело серьёзное.
Я мог этому помешать.
Не надо.
Они вроде любовью занимались…
— Я думал…
— Сэмми, ты не виноват.
Он правда умер?
Она сказала что-нибудь?
Сказала: «Мы вас всех убьём».
«Мы»?
Она сказала «мы»?
Дым…
Надо вынести его.
На улицу, ненадолго.
Не… тронь.
Не трогайте его.
Ты стрелял в неё.
А она сбежала, словно ей всё нипочём.
Это какая-то нечисть, Дым,
или кто похуже.
Все останутся здесь,
а тело умершего вынесем.
Это не какое-то тело,
это Труба.
И он останется со мной.
Можно ли его оживить магией?
Каким-нибудь амулетом.
— Не могу.
— Прошу!
Не могу, прости.
Проклятье.
Нет его.
Его больше нет.
Он был лучшей частью меня.
— Уходим отсюда?
— Что?
Надо убираться.
Дым брата потерял.
Слушай, мы на такое не подписывались.
Поехали домой.
— Ладно.
— Лиза там одна.
Да.
— Едем домой.
— Да.
— Заводи машину.
— Хорошо.
— Хорошо.
— Я пошёл.
Присмотри за ним.
Что случилось?
Я рядом.
Слим! Дым!
Тебя где черти носили?
А?
До ветру ходил,
я же говорил, дырявая ты голова.
Просто ещё и посрать приспичило.
Господи, а с тобой что приключилось?
Труба мёртв.
Какого хрена ты свалил?
Простите.
Пустите меня, я помогу.
Стой.
Что такое?
Дайте мне пройти уже, а.
Зачем ты об этом просишь?
Такой здоровяк, взял бы да подвинул.
Это как-то невежливо, правда, мисс Энни?
И чего с тобой вообще говорю?
Небось из-за твоих сэндвичей
у меня живот и скрутило-то.
На прогорклом жиру стряпала.
Я так не делаю, и ты это знаешь.
— Замолкни, Энни. Дым…
— Не с ним говори, а со мной.
Чего вдруг
тебе потребовалось приглашение, а?
Давай. Признавайся.
В чём?
Что ты мертвец.
Один из белых убил тебя,
ты теперь нечисть.
Дым, что она мелет?
Этот человек был добр ко мне,
работу дал, с полей забрал.
Теперь его брата убили,
его утешить нужно,
а не голову забивать
всякими луизианскими страшилками.
Стоим тут, в игры играем,
байки про нечисть слушаем,
вместо того, чтобы делом заняться.
А мы чем должны заниматься?
Быть добрыми друг к другу!
Любезными. Мы ж с вами один народ.
Негоже вваливаться
в чужие дома без приглашения.
Так что…
Ты весь день ходил туда-сюда.
И приглашений не спрашивал.
Что-то тут не вяжется.
Меня сюда Труба привёз.
Мне пешком домой топать?
Это не мои проблемы.
Со своим, и вот так.
Я думал, вы не такие,
а вы не лучше белых.
Плату-то хотя бы дадите?
Ишь, работник.
Не справился, а денег требует.
Не с тобой говорят, пьянчуга.
— Рот закрой.
— Нет, это ты закрой.
Не давай, Дым, хрен ему.
Осторожно.
Дым!
— О нет!
— Дым!
Закрывай! Закрывай! Что за чёрт?!
Он тебя укусил? Укусил?
Я в порядке. В порядке.
— Что это такое?
— Я не знаю.
Запах чувствуете?
Нет.
Кажись, я в штаны наложил.
Как его не убило?
Не знаю, не знаю.
Я ему бошку прострелил.
Он меня как схватит…
Там кто-то есть?
Дым.
Дым!
Дым?
Давайте открывайте, выпустите меня.
Труба…
Брат, ты?
Нет, дурень, Джим Кроу.
Конечно я. Открывай давай.
Труба…
Ты как?
Ты столько крови потерял.
А, да. Да.
Это жуть была, но мне уже лучше.
Клянусь маминой могилой.
Вы же сказали, он умер.
Он и умер. Я пульс проверила.
Тогда как он говорит с нами?
Но это же хорошо, да? Он жив.
Дым…
Там не твой брат.
Дым, чё эта ведьма мелет?
Опять нас рассорить хочет.
Мы столько прошли…
немецкие окопы, нигер,
чикагские подворотни.
Ладно.
Я это так не забуду.
Заперли в кладовке, как пацана.
Открывай, Дым!
Выпусти, а не то, богом клянусь,
уложу всех, сукины дети!
Все ляжете!
Дым. Хорош, брат. Это я, выпусти.
Плохо мне взаперти.
Пожалуйста, выпусти меня.
Дым, умоляю.
Энни, дай ключ.
Труба?
Стой!
Сэмми!
Вставай.
Что было в банке?
Маринованный чеснок.
Это не просто нечисть.
Это вампиры.
Там Бо, надо вернуть его.
Это я его послала.
— Я тебя не пущу.
— Ему нужна помощь.
Бо за себя постоять умеет.
Доберётся до машины и уедет отсюда.
Я не брошу своего мужа.
Грейс, мы пытаемся спасти тебя.
Надо дождаться рассвета.
Хорошо?
Нам нужен…
чеснок,
дерево,
серебро и святая вода.
Это их не убьёт, но выиграет время.
Он двигается и говорит, как Труба,
как это возможно?
Я только слухи слышала,
сама никогда не сталкивалась.
Какие слухи?
Про нечисть.
Они замещают собой душу человека.
Но вампиры — другое дело.
Они страшнее других.
Душа застревает в теле,
не может воссоединиться с предками.
Обречена существовать,
переполненная злобой.
Не зная солнечного тепла.
Я понял. А вернуть его нельзя?
Если я убью того, кто укусил…
Дым.
Они связаны, но остальные живут,
даже если обративший их мёртв.
Мы можем лишь освободить
его душу от проклятия.
Их всех нужно убить. Всех.
И как же нам это сделать?
Солнечный свет.
Деревянный кол в сердце.
Как же так?
Я столько лет защищал его.
По всему свету.
Почему сегодня?
Это из-за меня.
Отец говорил мне,
что я своей музыкой приведу дьявола.
Была у меня девица-вампирша.
Тоже светлокожая.
Кусала меня везде, кроме шеи.
Сэмми…
ты не переживай так.
Ко мне дьявол много раз приходил.
Коли сегодня придёт…
его старый друг Дельта Слим
так просто тебя не отдаст.
И никого из вас.
Если меня укусят…
обещай прямо сейчас,
что освободишь — иначе обращусь.
Что значит освобожу?
На той стороне меня ждут.
И тебя тоже.
Ты понял?
Посмотри на меня.
Плевать, что говорят.
Я тебя от всего защищу.
Сэмми! Дым!
Кто это сделал? Труба или Мэри?
Нет, они сразу выбежали, мы видели.
Кто ж его укусил?
Выносим, пока не проснулся.
Пошли.
Ты слышишь?
Я покинул дом родной
Они поют.
Я срезал колючий прут
Чтобы прогнать чертей и духов
Новенькая пара брогов
Буду топтать болота
Да собак пугать
Идём в дом.
-На каменистом пути в Дублин
— Идём.
Раз, два, три, четыре, пять
В весёлом месяце мае
Я покинул дом
Девчонок туамских оставив
С разбитыми сердцами
Я попрощался с батюшкой
И матушку поцеловал
Выпил пинту пива
Свои печали утолил
Набрал кукурузу
И покинул дом родной
Я срезал колючий прут
Чтобы прогнать чертей и духов
Новенькая пара брогов
Буду топтать болота
Да собак пугать
На каменистом пути в Дублин
Раз, два, три, четыре, пять
Я охотился на зайца
И упустил его
На каменистом пути
На каменистом пути в Дублин
Парни из Ливерпуля
Когда мы прибыли на место
Обозвали меня дурнем
Это было уже слишком
Во мне закипела кровь
Я потерял самообладание
Ведь они оскорбляли
Старую добрую Ирландию
«Ну, держите меня!» — закричал я
И схватил дубинку
Голуэйские ребята мимо проходили
И, заметив мою хромоту
С громким «ура!» сделали куча мала
Вместе порядок навели
На каменистом пути в Дублин
Раз, два, три, четыре, пять
Я охотился на зайца
И упустил его
На каменистом пути в Дублин
Все съедят по зубчику чеснока.
Не люблю вкус чеснока.
А ты не ради вкуса ешь.
Нужно убедиться,
что среди нас нет вампира.
А маринованного не осталось?
Что за бред.
— Дым, опусти пистолет.
— Молчи.
Ешь — или я выстрелю.
Хватит, Дым. Не вампирша она.
А ты почём знаешь?
Да съешь ты уже его.
Дым!
Я тебе жизнь спасаю. Не перечь мне.
Ты злой человек.
Неудивительно, что дьявол пришёл сюда.
Слим.
Ты чего?
Слим?
Что такое,Слим?
Перебрал я.
Клятое чикагское пиво.
Внутри не знай что творится.
Нормально всё.
Видите?
А там точно была кровь?
Эй, Дым, пусти меня.
Кто тут у нас?
Дым, пусти!
Дым, клянусь, все долги отдам!
Впусти только.
Дым! Эй, Дым!
Проси, что хочешь!
Дым! Здесь какая-то чертовщина творится!
Я знаю: ты слышишь!
Пусти же, пусти!
Какого… блядь.
Умоляю!
— Закрывай дверь!
— Стой!
Слезь с меня!
— Слезь с меня!
— Привет, дорогая.
Я машину завёл. Пошли.
Ты чего, Грейс?
Он умирает.
А, ты про него?
За Початок не переживай.
Проголодался парнишка. Идём.
Идём.
Машина уже ждёт, пошли.
Или…
впусти меня обратно.
Я зайду за вещами,
да домой поедем.
Не слушай его, Грейс.
Обещаю, мы как-нибудь выберемся.
Я могу помочь.
Этому миру наплевать на вас.
Вам не дадут жить своим сообществом.
А мы приглашаем вас к нам.
Вечное братство.
Это к лучшему, милая.
Так что давай, пригласи нас.
Послушай его, Грейс.
Или меня.
Мне теперь ведомо все, что знает он.
И я прошу тебя впустить нас.
Или мы пойдем в магазин, навестим Лизи.
Нет!
— Не смей её трогать!
— Нет.
Да, Грейс.
Я теперь всё про вас знаю.
Даже как доставить
тебе удовольствие язычком.
Обещаю быть нежным.
Не может быть.
Ты сам дьявол, да?
Сэмми!
Я пришёл на твой зов.
Я почуял тебя.
Я заперт здесь, я хочу увидеть своих.
Твой дар способен призвать их.
Отдайте его, отдайте мне Сэмми —
и я вас не трону.
А ну стой.
Сюда слухай, ты, рвань окаянная.
Ты его не получишь.
Он наш. И его место с нами.
Только через мой труп.
Брата ты не спас, Дым,
и его не спасёшь.
Здесь вам опасно.
Сколько бы оружия и денег у вас ни было.
Они в любой момент могут всё забрать.
Сегодня ты создал здесь
прекрасное место.
Но оно построено на лжи.
Хогувд — Великий дракон,
глава Ку-клукс-клана.
А это его племянничек.
Они планировали прикончить вас.
Я просто оказался в нужном месте
в нужное время.
Это правда, Дым.
Я вижу его воспоминания.
Дым, это не твой брат.
Это был не джук-джойнт. И не клуб.
Это их скотобойня была.
Они там негров убивали.
Только дядя Хогвуд не знал,
что мы хотим основать свой клан,
клан любви.
Нас теперь много,
можем к расисту нагрянуть,
мозги вправить.
Оставьте нас в покое.
Куда же мы без вас?
Вы ведь семья. Верно говорю?
Знаю, звучит безумно,
но после того, как убьём вас,
мы построим рай здесь, на земле.
Ну здравствуй.
Добро пожаловать.
Эй, посмотри на меня.
Я тебе скажу кое-что.
Я скажу тебе!
Я знаю Трубу:
он бы с дьяволом не стал водиться.
Это я, нигер.
Элиас Мур.
Я с братом своим говорю, Слим,
так что будь добр, хлебало завали.
Не видать нам свободы.
Мы искали её,
где только можно.
Ты сам прекрасно знаешь:
мы бы её не нашли.
А теперь можем.
Вот он, выход.
Вместе.
Навечно.
Без тебя мне это нахрен не надо.
Без тебя нет меня.
Решай же.
Нет, нет.
Закройте дверь.
— Нет.
— Нет, друг.
Не выкупают.
Он сказал, что убьёт нашу дочь.
Не верь ему. Угрожал, чтобы ты впустила.
Вашим детям не угрожали!
Нужно дождаться утра.
И что? Пусть пока убивает мою семью?
Весь город?
Превращает всех в монстров?
Этот белый чёрт говорил по-китайски.
Он залез в голову Бо.
Надо остановить их, Дым.
Убить, пока не сбежали.
Спокойно, Грейс. Дай подумать.
Что? Разве ты не солдат?
Разве не ты подстрелил
тех двоих в городе?
Эти твоего брата убили.
Превратили в чудовище.
Как и моего Бо.
Угрожали Лизе.
Надо действовать сейчас или никогда.
Будем сидеть тут,
пока наши близкие гибнут?
Превращаются в демонов.
Не пойдут они в город.
Ты откуда знаешь, пьянь чёртова?!
Да протрезвел уж.
Следи за языком, женщина.
Ты чего делаешь?
— Прекрати.
— Нет!
Слышали?
И голову снял
И ноги тоже
Ободрал бы и тело
Они пели эту песню.
Да в рот не влезло
Беднягу Робина как липку ободрал
Беднягу Робина как липку ободрал
Настал черёд его семьи
Господь, этот дурак смеялся
Когда беднягу Робина как липку ободрал
Не надо, нет…
— Грейс.
— Пусти!
Пустите меня!
— Успокойся!
— Суки!
Убьём их всех!
Хватит, хватит.
Думай головой, Грейс.
Мы никуда не пойдём.
— Успокойся.
— Подумай.
Слышишь?
— Тихо.
— Давайте…
Ну давайте,
— заходите!
— Нет!
Ты чё делаешь?!
Они идут, готовьтесь.
Без паники. Сосредоточьтесь.
Сука!
Дым!
Они чувствуют его боль!
Энни!
Нет!
Труба, нет!
Только не Энни.
Нет! Нет!
— Только не ты.
— Элиас, нет!
Нет!
Всё будет хорошо.
Нет! Энни!
Нет, нет!
Нет, нет…
Элайджа.
Ты обещал мне.
Мы ещё встретимся.
Я люблю тебя.
— Энни!
— Нет!
Нет, уходим!
Уходим, уходим!
Уведём парня через чёрный ход.
Идём, Дым.
Ещё больше нет.
— Выходим!
— Наверх.
— Бегу!
— Сэмми.
— Бежим.
— Сэмми, уходим!
— Я что сказал? Иди!
— Нет, Слим!
— Бежим!
— Уходите!
Слим!
О да.
Гадость.
Ну, кому кровушки?
Дельту Слима на дорожку.
Слим!
Сюда.
Выходите!
Сэмми!
Нет!
— Беги!
— Пёрлин!
— Беги!
— Пёрлин!
Беги, беги!
Пока не начнёт светать!
Я всё продумал, а ты взял и убил Энни!
Нормальный вообще?
Хочу твои истории.
И твои песни.
А у тебя будут мои.
Отче наш,
сущий на небесах!
Да святится имя Твоё;
Да приидет Царствие Твоё;
да будет воля Твоя,
и на земле, как на небе;
Хлеб наш насущный дай нам
на сей день;
и прости нам долги наши,
как и мы прощаем должникам нашим;
и не введи нас в искушение,
но избавь нас от лукавого.
Аминь.
Когда-то давно
люди, захватившие землю моего отца,
навязали нам эти слова.
Тех людей я ненавидел,
но слова приносят мне утешение.
Эй, хорош уже.
Как же ты меня достал.
Хренов…
Те люди лгали себе и лгали нам.
Твердили о боге на небесах
и дьяволе в аду.
И лгали о господстве людей
над зверьми на земле.
Прости, что не уберёг.
Не извиняйся,
ты всю жизнь меня спасал.
Мы и земля, и зверь и бог.
Женщины и мужчины.
Мы связаны, мы с тобой…
и всё.
Чёрт!
Нет.
Сейчас познаешь сладкую боль смерти.
Мы будем творить прекрасную музыку.
— Он укусил тебя? Укусил?
— Нет.
Я тут. Я с тобой.
Солнце!
Помочь?
Иди домой.
А чёртову гитару закопай.
Не могу.
Это гитара Чарли Паттона.
Что?
Кто тебе сказал?
Труба.
Сказал, вы у него выиграли.
Вот брехло.
Это папкина гитара.
Иди сюда.
Будь сильным, понял?
Понял?
Мне нужно кое-что сделать.
Будь сильным.
Пусть светит
Мой маленький свет
Увидим вас
или ваших дружков из Клана
на нашей земле —
пристрелим прямо на месте.
Да Клана-то нет уже.
Хорошей охоты, парни.
Как приятно с утра пойти
замочить нигера.
Больно дерзкие стали.
Пора напомнить, где их место.
Клуб «Джук», да?
Как открылись, так и закроются.
— Пошли. Открывай.
— Да.
Сэмми!
Идём, сынок.
Заперта дверь.
Попробуй переднюю.
Брось гитару, Сэмюэл.
И эта тоже.
Откуда стреляют?!
Нигеры стреляют в нас!
Мочи черножопого!
Трогай! Трогай!
Брось гитару, Сэмюэл.
Отпусти, Сэмюэл. Во имя Господа.
И скажи:
«Серце моё,
голос мой
и душа моя
принадлежат Господу».
Сигаретка найдётся?
Пошёл к чёрту, нигер.
Элайджа.
Дам подержать, если уберёшь сигарету.
Нечего ребёнка дымом травить.
Эй, послушай…
у меня есть деньги.
Папа пришёл.
ЧИКАГО, ИЛЛИНОЙС
16 ОКТЯБРЯ 1992 ГОДА
У ПЁРЛИН
Эй, босс,
там пара пришла.
Я сказал, что мы закрыты,
но они 200$ дали.
— Вы не против?
— Я не против, пускай.
СЭММИ МУР
СОБСТВЕННОЙ ПЕРСОНОЙ
Заходите.
Но вампиры — другое дело.
Они страшнее других.
Они живут,
даже если обративший их мёртв.
Их всех нужно убить. Всех.
Мне того же, что у него.
Как?
Родного брата он не смог убить.
Я поклялся, что оставлю тебя в покое,
дам жить своей жизнью.
Уже недолго тебе осталось, а?
Я бы мог помочь тебе с этим.
Будешь дальше выступать,
жить.
Без боли.
Я уже достаточно пожил.
У нас все твои пластинки есть.
Мне электрогитара не по душе,
старая лучше.
Да.
Тоскую по живому.
Но записи тех времён паршиво звучат.
Что скажешь, Сэмми?
Есть ещё порох?
Я иду
Куда — не знаю
Я иду
Куда — не знаю
Ведь любимая моя
Ты знаешь
Меня не любит в ответ
Не любит.
ТРУБА
Пока, малыш Сэмми.
Знаете что?
Раз в неделю я просыпаюсь от кошмара,
мне снится та ночь.
Но до того, как зашло солнце,
это был лучший день в моей жизни.
Для тебя было так же?
Конечно.
Последний раз я видел брата.
Люблю тебя.
Последний раз видел солнце.
Всего пару часов…
мы были свободны.
ГРЕШНИКИ