Самая дикая мечта (2010 год). Цитаты и фразы из фильма

The Wildest Dream

Джордж Мэлори был одержим мечтой стать первым человеком, покорившим неприступную гору Эверест. Последний раз его видели в 800-стах футах от вершины в 1924 году, после чего его поглотили облака и он исчез навсегда. Его смерть потрясла весь мир. 75 лет спустя, жизнь еще одного альпиниста Конрада Анкера тесно переплелась с историей Мэлори после того, как он обнаружил его останки с неповрежденным снаряжением. Единственной вещи, которой не хватало, была фотография его жены Рут, которую Мэлори пообещал оставить на вершине Эвереста. Попав в самое сердце этой истории, Конрад возвращается на Эверест, чтобы разгадать тайну загадочного исчезновения Мэлори...

Все фразы и цитаты

Гора Эверест...
Двадцать девять тысяч футов...
Наивысшая точка Земли...
Пленительная и смертельно опасная.
В двадцатых годах покорение этой горы
осталось величайшим испытанием
авантюр золотого века.
Эверест был словно границей неба,
где, как многие считали,
невозможно выжить человеку.
Но только не для Джорджа Мэллори.
"Эверест - это последнее великое
завоевание для человека...
Самая Дикая Мечта."
Джордж Мэллори мечтал стать первым
человеком взошедшим на Эверест.
8 июня 1924 года,
одетый в костюм из грубого сукна
и ботинки подбитые гвоздями,
он и его приятель альпинист, Сэнди Ирвин,
были в последний раз замечены
на 800 футов ниже вершины.
Потом всё затянуло облаками...
Их больше никогда не видели живыми.
Многие считали, что почти за 30 лет
до официального покорения Эвереста.
Джордж Мэллори первым
ступил на вершину мира.
Через 75 лет после
исчезновения Мэллори и Ирвина
альпинист Конрад Энкер
принял участие в экспедиции,
разыскивающей их тела на высотах Эвереста.
Конрад, входи пожалуйста.
Я на 26,7. Отбой.
Энкер был удивлён самим собой.
Конрад, ты ниже поисковой зоны,
Надо подняться выше. Отбой.
Мне было любопытно.
Я остановился, повернулся...
и только белые пятна.
Это был не снег, это было что-то матовое -
цвет, поглащающий солнечный
свет, как мрамор.
Как только подошёл поближе,
я понял, что это тело
одного из Английских первопокорителей,
примёрзшее к горе.
На один момент я подумал,
может продолжить путь и
никому об этом не говорить.
Но потом понял, что это
то, из-за чего мы здесь.
Групповое совещание.
Незамедлительное групповое совещание.
Отбой.
Есть, подожди.
Это Джордж Мэллори.
О, боже мой!
О, боже мой!
Видишь?
Джордж Мэллори.
О, боже мой!
Джордж Мэллори и я -
оба наших пути пересеклись через 75 лет.
Моя тётя позвонила мне,
и тихим голосом сказала:
"Сьюзи, они нашли тело
моего отца на горе Эверест."
Я была поражена,
абсолютно потрясена.
Это была очень важная новость,
знать, где был, и как умер мой дедушка.
У него был перелом правой
ноги, выше лодыжки,
роковой для Эвереста.
Руки его были вытянуты,
будто пальцами он пытался
изо всех сил зацепиться за край горы.
Последний раз его видели поднимающимся
в западном направлении к вершине.
Но я нашёл его далеко на востоке.
Что означает, что он был на пути назад,
возможно, самостоятельно
возвращаясь с вершины.
Его солнцезащитные очки,
предназначенные против снежных бликов,
были у него в кармане.
Значит наступала ночь.
Он и Ирвин были связаны друг с
другом тонкой хлопковой верёвкой.
Они были сцеплены вместе,
совершенно измучены, обессилены,
а их разум не мог чётко работать.
Левой ногой Мэллори зажал сломанную правую,
чтобы уменьшить боль.
Теперь всё зависело от времени,
прошло максимально полчаса
прежде чем он умер.
Достиг ли Мэллори вершины,
почти через тридцать лет после
первого официального подъёма?
На его теле мы обнаружили многое...
Документы и письма прекрасно
сохранившиеся за эти 75 лет,
наручные часы,
которые остановились в 17:10,
солнечные очки, лежавшие в его куртке,
а так же высотомер,
с разбитым стеклом и сломанной ручкой.
Но не хватало одной значительной детали -
фото его жены Рут,
которое он пообещал оставить на вершине.
Означает ли пропажа фото то,
что Мэллори всё же достиг
вершины и оставил её там,
в доказательство своей любви к Рут.
Последний раз его видели
около 800 футов ниже вершины,
перед крайне сложным Вторым Шагом.
Если Мэллори смог добраться
до высшей точки горы в 1924,
значит ему и Ирвину пришлось
подниматься по нависающей скале
примерно 28 тысяч футов.
Ни кем не было подтверждена возможность
беспрепятственного продвижения ко Второму Шагу.
Все, кто поднимаются туда теперь,
используют металлический
трап, прикрепленный к скале
китайскими альпинистами в 1975 году.
Я хочу вернуться на Эверест,
чтобы попытаться подняться на Второй Шаг,
при точно таких же условиях,
с которыми столкнулся Мэллори.
Это была обычная гора,
когда Мэллори и Ирвин подошли к ней.
Никого здесь раньше не было.
Это стало бы невероятным
прорывом в альпинизме,
если бы у них всё получилось.
Авантюра, риск...
Есть люди, которые в этом преуспевают,
пытаясь найти и открыть что-то новое,
желая выйти за пределы своих возможностей.
Мэллори был одним из таких.
Мэллори вырос в Чешире, северной Англии.
Он выполнил своё первое судьбоносное
восхождение в его родной деревне, в Мобберли.
Отец Мэллроя был священником в церкви,
молодой мальчик сбежал от него,
и поднялся на вершину
церкви, в возрасте семи лет.
Можете только себе представить, что
поиски высоты,
стали истинной страстью в его жизни.
На самом деле я думала, что альпинисты -
люди странные, отличающиеся от нас всех.
Мой дедушка абсолютно не боялся высоты,
обрывов и тому подобного.
Его подход к скалолазанью
отличался от других.
Его руки и ноги будто бы
сливались с возвышенностями,
и он начинал плыть по ним, как по волнам.
В 19 лет Мэллрой поступил
в Кэмбриджский университет,
во время великого культурного переворота.
Когда Мэллрой приехал
в Кэмбридж в 1905 году,
он был возбуждён появляющимися идеями,
вступая в волнительные, интеллектуальные,
сексуальные, общественные и секретные общества.
Очевидно, он обладал удивительной харизмой,
чарующим внешним видом,
привлекающим внимание
и притягивая взгляды.
"Мой разум находится в
состоянии постоянного восстания.
И, надеюсь, так будет всегда."
Он был мечтателем...
Время в Кэмбридже превратило его мечты в
нечто ещё более серъёзное и значительное.
И, в конце концов, они обрели
определённую форму, горы Эверест.
Это был золотой век исследований.
Мэллори, и весь мир, наблюдали за тем,
как исследователи из Америки,
Норвегии и Великобритании
направлялись сначала на
Северный, а потом и Южный полюс.
В 1912 году, капитан Скотт, легендарный
британский искатель приключений,
погиб, пытаясь первым
исследовать Южный полюс.
Мэллрой стал одним из тех,
кто был воодушевлён этой трагедией.
Британия в то время
была упадочной империей,
пытающейся исправить своё положение.
Так что внимание было направлено
на последнюю возможность -
Третий полюс.
Геодезисты установили,
что Эверест - наивысшая гора во всём мире.
Но ни один житель запада не
был за пределами 40-ка миль.
Мэллрой стал одержим мыслями о
горе, которую никогда не видел.
"Эверест - наивысшая в мире вершина."
Никто не поднимался на самый верх.
"Её существование стало ещё одной целью
в желании человека покорить Вселенную."
Мэллрой был в восторге
не только от Эвереста...
Он влюбился в 21-летнюю Рут Тёрнер.
С самого начала они писали
друг другу письма, полные обожания.
Дорогая моя,
Я тоскую по тебе.
Я бы хотел целовать твои губы
и смотреть в тебе в глаза,
и ты... ты всегда рядом, всегда со мной,
такая сильная и прекрасная,
любящая и улыбчивая.
Не могу подобрать слова, передающие то,
что я чувствую к тебе.
Всё, чего я хочу - узнать тебя ещё лучше,
и любить тебя всё сильнее и сильнее.
Дорогой и самый любимый, с любовью Рут.
Джордж и моя бабушка Рут безумно
полюбили друг друга в 1914.
Они оба были идеалистами,
и видели друг в друге единомышленников.
Они поженились за три дня
до начала Первой мировой войны.
Мэллори был зачислен на службу,
и столкнулся лицом к лицу со смертью,
сражаясь на Сомме,
самой кровопролитной битве,
известной человечеству.
"Здесь нет никакой
договорённости со смертью.
Жизнь представлялась
мне бесценным подарком."
Мэллори стал свидетелем самых массовых
убийст во время Первой Мировой войны.
Его однополчане, некоторые их них,
находящиеся в шести футах от него,
были расстреляны немцами.
Он знал, насколько хрупкая жизнь.
И, зная это,
он хотел прожить её в полной мере.
Он хотел иметь конечную цель.
И этим в 20-е годы стал Эверест.
Как только закончилась война,
королевское географическое
сообщество в Лондоне
запланировало первую в
истории экспедицию на Эверест.
Они нуждались в великих
альпинистских навыках Мэллори.
А ему нужна была их поддержка,
чтобы реализовать свою одержимость.
В 1921, когда Мэллори
приступил к первой экспедиции,
он должен был совершить подход к
Эвересту через Тибет, с севера.
Непальцы отказались разрешить более
лёгкий подход с южной стороны,
используемый при первом официальном
подъёме на Эверест в 1953 году.
После восьминедельного путешествия,
Мэллори, наконец, увидел вожделенную гору,
которая захватывала его разум так долго.
"Самое безумное воплощение мечты - Эверест!"
Неуязвимый гигант...
Огромный белоснежный выступ...
Громадный камень, покрытый снегом.
С точки зрения альпинистов,
наиболее ужасающий вид
трудно было себе представить.
Когда он впервые увидел Эверест,
то почувствовал с ним
чуть ли не соперничество.
Очень красивый, но,
одновременно уродливый или ужасающий,
как чудовище.
Карт у них не было.
Никто не знал этой территории.
И в этом первом путешествии,
путешествии 1921 года,
было крайне важно,
чтобы команда нашла путь,
который бы привёл их к вершине.
В течении нескольких месяцев
Мэллори проводил поиски,
но путь к вершине будто
бы ускользал от него.
Но, всё же, в конце августа он нашёл
то, что так пытался найти...
огромные ледниковые долины,
растягивающиеся на многие киллометры
вокруг гигантских вершин,
прямо у подножия Эвереста.
Дорогая Рут,
мы нашли путь к великой горе.
Долина заканчивалась ледяной стеной
из снега, высотой в тысячу футов,
которая привела их к горному гребню,
названному Мэллори "Северное Седло,"
а затем и к вершине мира.
"Мы проложили свой путь к вершине
для тех, кто мечтает испытать
величайшее приключение."
Но наступивший сильный снегопад, и
переменчивый муссонный ветер в летние сезоны,
вскоре сделали восхождение невозможным.
Они должны были отправляться домой.
Но, не позднее чем через месяцев,
Мэллори вернулся назад...
но в этот раз с видеокамерой,
чтобы показать Эверест всему миру.
Он поднялся выше, чем кто-либо до него.
Но в конце сезона,
когда Мэллори привёл носильщиков к
горе, случилось несчастье.
Начался сильный снегопад,
добравшийся до самых хрупких мест
в этом массивном ледовом склоне,
и вызвал снежную лавину.
Моя дорогая Рут,
погибло семь храбрых мужчин...
и я тому виной.
Теперь это останется во мне навсегда,
и я не могу ничего сделать,
чтобы всё исправить.
Даже после прошедшей
лавины, вернувшись в Европу,
Джордж всё равно мечтал
вернуться на Эверест.
Он просто хотел уйти от этого
чувства потери и опасности,
а так же от воспоминаний о роковой лавине.
Он очень долго приходил в себя,
в течение двух лет.
Он хотел вернуться к жене, своей семье.
У них было три ребёнка.
Моя мама была второй
дочерью Джорджа Мэллори.
И, я думаю, что в тот момент
он серъёзно задумывался
о том, чтобы больше времени проводить дома,
больше быть с Рут,
и посвятить себя воспитанию детей.
Но была запланирована новая экспедиция,
и Мэллори отчаянно желал быть её частью,
несмотря на то, что Рут была против.
Я люблю тебя, а ты любишь меня,
и этого счастья должно
хватить на всю жизнь.
Ты нужен мне.
Мы всё время хотим жить вместе,
разделять наши мысли, радость и печали.
И то, что мы можем сделать
вместе, порознь невозможно.
Это было ужасное время, тогда, на горе.
Но это было бы невыносимо - уйти
от этого всего,
вместо того,
чтобы отпустить всё и быть с Рут.
Но было бы довольно
неприятно видеть других,
покоряющих вершину, без меня.
Мэллори очень искренне и нежно любил Рут.
Она была милая,
хозяйственная и обожаемая им супруга,
которая отождествляла для него
всё самое прекрасное, дом, семью,
равнины Кэмбриджа, на уровне море.
Но Эверест был для него
чем-то захватывающим,
рискованным, фантастическим и таинственным.
Его личность разрывалась
между этими двумя полюсами.
В начале 1923-го,
когда Мэллори направился в Америку
рассказать от своих приключениях на
Эвересте, в его жизни случился перелом.
Он был звездой клуба
исследователей в Нью-Йорке.
Могу только представить
этих взволнованных зрителей,
когда Мэллори расказывал
им о колючем ветре,
отсутствии аппетита, ужасающем холоде.
Когда журналист из Нью-Йорк
Таймс спросил у него,
зачем покорять Эверест?
Мэллори дал свой легендарный ответ...
"Потому что она есть."
Эти три слова, наверное ставшие
более знаменитыми, чем сам Мэллори,
говорят о фатальных
мыслях, обуревающих его.
Непокорённые горные руины,
задача не выполнена.
Он стал человеком, связавшим себя этими,
почти сказочными, отношениями с горой.
Он был там два раза,
и должен был вернуться в третий раз.
Я думаю, что мысли о том,
что кто-то другой, используя его знания,
сможет достичь вершины его стараниями,
были бы для него мучительны.
В конце концов это был его
маршрут, ЕГО гора.
На самом деле это удивительно эгоистичный
подход для такого человека, как Мэллори.
Но тогда, в глубине души,
всем альпинистам был присущ эгоизм.
Ему было 38 лет,
и это был его последний
шанс покорить вершину.
Конрад Энкер будет
следовать по стопам Мэллори,
возглавляя свою собственную
экспедицию на Эверест
и Второй Шаг.
Во время поднятия на гору, Конрад
планирует испытать ту же одежду и обувь,
по образцу тех, которые нашли на Мэллори.
Используя копию его одежды,
я хочу иметь шанс вернуться туда и понять,
как это было для Мэллори - пытаться
подняться на Эверест в 1924 году.
Но, как и Мэллори, Конрад разрывался между
страстью к Эвересту, и любви к своей семье.
Моя семья обеспокоена этой поездкой.
Я направляюсь на Эверест...
гору смерти.
Ради чего?
Разве это стоит того,
чтобы бросить своих детей?
Зачем ты отправляешься туда?
Разве это безопасно?
Ты же знаешь, как я тебя люблю.
Но я осознаю,
что, пытаясь объяснить своей жене и детям,
что это безопасное и прекрасное
путешествие на Эверест,
а так же благородное дело,
я говорю то же,
что говорил Мэллори своей жене.
Я знаю, что такое быть женой альпиниста.
И я знаю, каково это, быть
женой альпиниста,
который подолгу не возвращается домой.
До Конрада, Дженифер была замужем за
одним из лучших американских
альпинистов, Алексом Ловом.
Партнёром Конрада и его лучшим другом.
Через пару месяцев после
того, как нашли тело Мэллори,
Конрад совершал восхождение с
Алексом, гора потребовала новых жертв.
Нас настигла лавина,
когда мы поднимались на Гималаи.
Он умер, а я был в трёх футах от него.
Смотря на него, можно понять,
что Конрад был отягощён этим грузом
вины и печали,
считая, что мог
предотвратить смерть Алекса.
В период этой трагедии,
мы много общались,
и, неожиданно сами для
себя, полюбили друг друга.
Моя любовь росла не только к Дженнифер,
так же и к её сыновьям.
Дженнифер, должно быть, очень любила альпинистов,
раз добровольно приняла меня в свою жизнь,
вышла за меня замуж,
разрешила усыновить её мальчиков,
она ведь знала,
насколько опасна моя работа.
Ребята, посмотрите, что я нашёл внизу.
Ого!
Это мой костюм на Хэллоуин,
или то, в чём я направлюсь на Эверест?
- Вы смеётесь.
- Ты выглядишь, как инспектор Гаджет.
Ты должен принимать меня всеръёз.
Мама этого не оценит.
Удивительно осознавать, что эти парни
собираются покорять вершину в такой одежде.
Ты смог бы подняться на
Эверест в таком виде?
- Нет.
- Так что ты оденешь?
Я не буду подниматься на Эверест.
Перед тем, как подняться на Эверест,
Мэллори тадо было выбрать напарника.
Среди кандидатов был 21-летний
студент-химик,
Эндрю "Сэнди" Ирвин - начинающий альпинист.
Мой дядя Сэнди Ирвин решил
взять жизнь в свои руки,
и если бы появилась
возможность испытать её,
но бы за неё зацепился.
Он любил театр, машины,
но больше всего он любил женщин.
У него был очень безрассудный роман
с мачехой его лучшего друга.
Это был ужасный скандал.
Но Сэнди Ирвин был первым
выдающимся гребцом.
И после его поступления в
Оксфорд, он принял участие
в Оксфордском и Кэмбриджском
состязании по гребле.
В то время ежегодные гонки на лодках были
самыми престижными спортивными соревнованиями.
Они стали победителями.
А то, что Мэллори уведел в Сэнди,
это исключительную способность,
имеющуюся у гребцов -
грести через боль,
выдвигать себя чуть ли не за
пределы человеческих возможностей.
Но была и другая причина выбрать Ирвина.
Мэллори был нужен тот,
кто бы разбирался в дыхательных аппаратах,
жизненно важных на большой высоте.
И, в отличие от Мэллори,
Ирвин в этом разбирался.
Сэнди попросил их комитет
прислать аппаратуру 1922-го
года, и чертежи.
Он провёл много часов,
в своей комнате в Оксфорде,
пытаясь сделать это пригодным,
сделая его легче, прочнее и менее хрупким,
таким, чтобы альпинисты моги
использовать его с большой уверенностью.
И, увидев, насколько профессионально
Сэнди обращается с аппаратом,
думаю, для Мэллори стало очевидным,
что Ирвин станет для него
очень полезным напарником.
Конрад Энкер так же был выбран,
как партнёр по восхождению,
молодому англичанину Лео Хоулдингу.
Как и Ирвин, Лео был
молод, силён, атлетичен,
и никогда раньше не поднимался
на такую большую высоту.
Второй Шаг, высотой 90 футов,
было бы опасной авантюрой в неизвестность.
Я определённо обеспокоен этой высотой
и процессом акклиматизации,
просто потому,
что раньше не поднимался так высоко,
чтобы понимать, как всё пройдёт,
Может я один из тех, кто не перенесёт это.
Я не хочу подвести Конрада,
и, я уверен,
что Ирвин чувствовал это давление.
Лео никогда не был на такой
высоте, в этой неизвестности.
И нет такой возможности,
придя в больницу, узнать,
нормально ли будешь
чувствовать на высоте, или нет.
Многие переносят её нормально.
Но я видел и приступы,
когда тело людей становилось
скорченным и мучали головные боли.
Быть приглашённым подняться
на Эверест с Конрадом,
одним из лучших альпинистов его поколения,
это большая честь.
Для Ирвина, подниматься с Джорджом Мэллори,
лучшим скалолазом его поколения,
на непокорённый Эверест...
даже представить себе не
могу, что он чувствовал.
"Образно говоря, я будто иду по воздуху."
Мы обязательно должны достигнуть вершины.
А если я погибну,
то не может быть прекраснее смерти,
"чем в попытке покорить Эверест."
29 февраля 1924-го,
Мэллори отплыл из Ливерпуля,
для того, чтобы приподнести
Рут торжественное обещание.
Как только мой дедушка покинул Лондон,
оставив мою бабушку,
он сказал ей, что оставит её фотографию
на вершине Эвереста.
И я думаю он был абсолютно
уверен, что доберётся туда,
и, в знак любви, оставит там её фотографию.
На глазах всего мира,
Мэллори и Ирвин отправились в
трёхнедельное путешествие в Индию.
В конце марта вместе с сопровождающими,
они начали свой 350-мильный поход.
В пяти тысячах миль друг от друга,
Мэллори и Рут постоянно вели переписку.
Курьеры доставляли их письма по всему миру,
и после месяцев напряжённости,
через которые им прошлось пройти,
они, наконец, встретились.
Я так скучала по тебе!
Я знаю, что часто причиняла тебе
страдания, была не права,
и прошу за это прощение.
Я была несчастна,
находясь так далеко от тебя.
Люблю, люблю тебя так сильно, мой дорогой,
С любовью, Рут.
Дорогая моя,
Мы прошли через многое этой осенью.
А получая твои письма,
чувствовал себя, будто ты рядом.
Хотела бы я, чтобы ты была рядом.
Отношения Мэллори,
Эвереста и Рут можно было сравнить
с любовным треугольником.
Когда он был дома, с Рут,
он мечтал о Эвересте.
Когда он направлялся к
Эвересту-мечтал о Рут,
но до определённого момента,
пока не приближался к горе,
которая будто околдовывала его.
Конвой из 300 вьючных
животных и 70-ти носильщиков
путешествовали по Тибету.
Провизия включала в себя
четыре ящика с шампанским,
и 60 банок перепёлки и фуа-гра.
25-го апреля, через 17,000 футов,
они достигли последнего
прохода к Эвересту -
Панг Ла.
Панг Ла, это же проход,
открывающий первый потрясающий
вид на Эверест, не так ли?
Да, а так же возможности.
Вы можете видеть пять величайших
мировых вершин одновременно.
Это Эверест.
Ничего себе.
Этот намного выше остальных, да?
Да.
Это правда небычно,
до этого момента ничего не было видно,
а как только мы добрались до этого подхода,
Эверест предстаёт перед
нами во всей его красоте...
Джомолунгма, Богиня Матери-Земли,
гора, котрую мы называем Эверест.
Просто... вот оно!
Эта потрясающая фотография,
снятая 26-го апреля 1912 года,
действительно удивительная.
Вот здесь Эверест, вот Мэллори, Ирвин,
несколько Шерпов, которые были с ними и их пони.
*Шерпы-народность, живущая в Восточном Непале и Индии.
Мы же почти на этом же месте, да?
Почти.
И три недели они бродили по этому плато,
чтобы добраться до этого
места и увидеть его.
Весь путь пешком... шли каждый день...
По сравнению с нами,
добравшимися сюда на Джипе.
29-го апреля, Мэллори и Ирвин
создали свой центр
управления-Базовый Лагерь,
в 12-ти милях от вершины.
Как и Мэллори, Конрад в значительной степени
будет зависеть от носильщиков Шерпов,
привыкших к большой высоте.
Но это очень опасная гора.
Здесь погибло более двухсот
людей, и среди них много Шерпов.
Самое главное - безопасность.
Десять пальцев на руках и ногах,
нос, чтобы всё это вернулось.
- Два глаза!
- Да, и два глаза.
И если вы заметите что-то неладное,
если мы будем выглядеть приболевшими,
тогда говорите нам, чтобы мы спускались.
Прежде чем кто-то начнёт экспедицию,
принято пройти церемонию благословения.
Джомолунгма - Богиня Матери Земли,
так и для Тибетцев и Шерпов
она является божеством.
Безопасное восхождение - залог
хорошо проведённой церимонии.
Удачи вам всем!
Большой удачи.
Монахи, из располагающегося
рядом древнего монастыря,
приняли Мэллори достаточно двояко.
Когда он подходил к их
священной горе Джомалунгме.
Это было 83 года назад,
в этот же день, 15 мая,
когда Мэллори и его команда пришли сюда,
чтобы получить благословение от ламы. *Лама—
Религиозный учитель в тибетском буддизме.
Главный лама приветствовал
странных альпинистов,
но это была зловещая встреча.
Наряду с благословением,
было дано так же очень строгое
предупреждение, касаемое экспедиции.
Лама говорил о приближающемся несчастье,
предрекая то, что демон горы
получит огромное удовольствие от того,
что изгонит альпинистов с Эвереста.
Монахи даже приготовили иллюстрацию,
очень пугающую...
эвисцерирующую западного человека,
подталкиваемого в преисподнюю.
Это очень напугало Мэллроя.
Он не был суеверным, но я думаю,
что, проводя третью экспедицию,
было трудно не почувствовать
ту атмосферу, насыщенную
знаками, предзнаменованиями,
намёками и предчувствиями.
Несмотря на плохие предзнаменования,
Мэллори верил,
что в этот раз достигнет вершины.
Погода было подходящая.
Он планировать подняться на
вершину Эвереста к середине мая,
чтобы успеть до начала сезона муссонов.
Второго мая 1924, конвой из огромного
количества альпинистов и носильщиков
начал свой путь из Базового Лагеря.
Моя дорогая Рут,
думаю о тебе постоянно, даже во
время принятий самых важных решений.
Я готов к началу великих событий.
Мэллори понял, для того,
чтобы покорить Эверест,
потребуется некоторое количество лагерей,
практически в миллитарическом стиле.
Вверх, затем вниз,
восстановить силы и продолжать идти к цели.
Так проходит процесс акклиматизации.
Он стал первым,
практиковавшим такой способ,
который и в наши дни
используют на Эвересте.
Конрад и Лео следовали маршруту Мэллори,
через остроконечные глыбы
льда, до третьего лагеря.
Невозможно обмануть или избежать
высотной болезни и акклиматизации.
Это всё сильно усложняет.
- Мы на месте, Лео.
- Наконец-то.
Третий лагерь за 1924-й год.
Добравшись до третьего лагеря, высота действительно
начинает показывать свои неприятные побочные эффекты.
С каждым вдохом в организм поступает
всё меньше молекул кислорода.
Это очень страшно.
Ты теряешь аппетит,
сильные головные боли,
становится трудно делать
даже самые простые вещи.
И, тем не менее, над вами ещё 9,000
футов, вершина Эвереста,
манящая к себе.
И где-то там,
немного выше их второго лагеря,
Мэллори и Иврин столкнулись
с первыми капризами погоды.
Началась буря, резко упала температура,
и тогда Мэллори осознал,
что поднятие на вершину
станет очень тяжёлым в исполнении.
Моя дорогая девочка,
я действовал в одиночку,
и первым добравлся до третьего лагеря.
Ледники были везде...
Обувь моя сильно примёрзла к ногам.
Я был удручён этой ситуацией...
Люблю тебя, родная моя.
Может примерим?
Да, я только за, хочу
узнать, как всё это работает.
Посмотри.
Ты можешь себе представить,
как в этом можно совершать подъём?
Они действовали по-другому.
Одевали это слой за слоем.
На Мэллори и Ирвине было семь слоёв одежды,
когда они поднимались на вершину в 1924.
Но очень большая разница
между их обувью и нашей.
Вообще-то почти все вещи
в неплохом состоянии.
Но по-сравнению с обувью,
которую мы носим сейчас,
эти, однозначно, неприемлимы.
Одетые в шипованые ботинки
и габардиновые куртки,
Конрад и Лео отважились направиться к горе.
Мы были в непосредственной
близости от места,
где семь носильщиков Мэллори
погибли от лавины.
Но, как и в 1924-м,
мы были соединены друг с другом
тонкой хлопковой верёвкой.
Используя технику Мэллори,
Конрад пробивался сквозь
крутой ледниковый склон.
Это настоящая горная местность.
То есть если потеряешь опору,
упадёшь вниз на тысячу
футов, к основанию горы.
Нам надо быть осторожными,
здесь есть много трещин,
а так же опасности обвала.
Стоя на краю трещины,
вы видите, как она словно
исчезает, в ледник,
на глубину сотни футов.
Но самыми опасными являются
те, которые незаметны.
Вы можете ходить по снежному
мосту, толщиной в несколько футов,
и провалиться, приняв неизбежную смерть.
- Эта глубокая!
- Да
Я на мосту!
Десять футов каната.
Будь осторожен, мой друг.
Это было феноменально, что они
смогли достич высоты в 28,000 футов,
в том, что я бы скорее назвал
одеждой, для хождения по лесу.
Хорошая работа, Лео.
Нет... Отличная работа, Конрад.
У меня совсем нет сил.
В 1924-м, команду Мэллори
застала врасплох плохая погода,
и Сэнди Ирвин начал всеръёз
опасаться за свою жизнь.
10 мая...
Провели ужасную ночь с
сильным ветром и снегопадом.
Не знаю даже, как выдержала наша палатка.
Почти не спали,
а снег покрыл почти всё в
палатке примерно на два дюйма.
Этим утром очень болела голова.
Ирвин страдал от болезни высоты.
Теперь его роль, как партнёра
Мэллори, ставилась под сомнение.
Суровые условия вынудили всех
вернуться на базовый лагерь.
А когда они туда вернулись,
то обнаружили,
что погибло двое из их команды.
И вместо того,
чтобы готовиться к поднятию на вершину,
они хоронили людей в лагере.
Для Ирвина было очень
тяжело смириться с этим.
Одного из наших предводителей
внезапно схватил паралич,
возможно из-за тромба в мозгу,
вызванного обмороженными конечностями.
Бедняга умер в полумиле от базового лагеря.
Между тем, Мэллори планировал ещё
одну опасную кампанию на Эверест.
Но, в письме своей старшей дочери, Клэри,
он решил не упоминать о
страдании его команды.
Моя дорогая,
сегодня слабый ветер,
погода хорошая и тёплая.
Теперь нам привезли чай, и впервые
за продолжительное время-пироженные.
Может в августе устроим
небольшую чайную вечеринку?
С ровным, пористым
пирогом, и больше ничего.
Какой у тебя ненасытный папочка!
Была почти середина мая.
Скоро должны были прийти сильные снегопады.
Муссоны завладевают этой местностью
в начале июня, и так каждый год.
Они высвобождают огромное количество снега,
делая восхождение невозможным.
С этим же пришлось столкнуться и
Мэллори, в 1924-ом.
Мы были там в конце сезона.
И если мы не успеем подняться
на гору до начала муссона,
мы будем в серъёзных неприятностях.
На высоте более 22-х тысяч футов,
Конрад и Лео поднимались на Эверест.
Они находились на одной из
самых предательских частей горы -
у гигантской ледяной стены,
ведущей к Северному Седлу,
последнему препятствию в вершине.
Несмотря на современное оборудование,
высота действовала на Лео крайне тяжело.
Это был первый раз,
когда я поднимался так высоко,
и ты движешься так отчаянно медленно, всё это
кажется таким нереальным, что трудно поверить.
Делаешь несколько шагов,
и уже не хватает дыхания,
и я уверен, что поднимаясь ещё
выше, будет становиться только хуже.
В шипованных сапогах, без каната,
Мэллрои начал штурм Северного Седла,
начал пробиваться, сквозь зубчатую
стену льда, как он её назвал.
Подняться на Северное Седло - это триумф.
Двигаясь вперёд,
я наслаждался завоеванием ледяной стены,
после всего, я чувствовал себя
чуть ли не повелителем этого мира.
Оглядываясь вниз, на долину,
он был уже выше самых великих
пиков в Европе или Америке.
Но до вершины оставалось ещё 6 тысяч футов.
Здесь, на Северном Седле,
Мэллори разбил ещё один лагерь -
четвёртый по счёту,
и планировал ещё
несколько, до самого верха,
где он сможет укрыться во время
восхождения на вершину горы.
У Мэллори был непроходящий кашель,
Ирвин страдал от диареи,
и холод их не оставлял в покое.
Моя дорогая Рут,
не могу нормально спать...
мучаюсь от сильного кашля,
будто бы разрывающего меня изнутри.
Безжалостные порывы ветра
обрушивались на наши палатки,
было страшно,
что крепления смогут не выдержать.
Мы не сталкивались с более решительным
и злейшим врагом, как ветер.
На высоте 23-х тысяч футов,
Конрад и Лео в последний раз
проверили устройства Мэллори.
Неожиданно температура упала
до двадцати градусов ниже нуля.
Они находились в серъёзной
опасности от обморожения.
Спасибо, Мингма.
Без проблем.
Не представляю себе, как можно
пройти 8,500 метров в такой обуви.
Мне кажется,
что во время движения всё было в порядке,
а как только ребята останавливались,
для них начиналась совсем другая игра.
Мои пальцы замёрзли.
В 1922-ом, Мэллори обморозил
один из его пальцев,
но прокомментировал это как "всё
плохо, но терпеть можно."
И, к тому же, добавил, что
"я даже не против потерять один
из своих пальцев, это того стоит."
И будь я на его месте, я
бы, наверное, думал так же,
ведь это был золотой век исследований.
Ну вот.
Давайте, хорошие мои.
О, боже мой.
Плохая погода мешала Конраду,
а муссоны в скором времени были неизбежны.
У них с Лео был огромный риск оказаться
в ловушке, без надежды на спасение.
Это был очень стрессовый момент.
Что мы делаем?
Шла вторая неделя июля,
мы поднимались наверх,
а муссоны подбирались к
нам всё ближе и ближе.
Я позвонил Дженнифер и сказал
ей, что это не стоит того,
всё, через что я заставляю
пройти всю свою семью,
и я готов вернуться домой.
Сроки поджимали и я знала,
что муссоны приближаются.
Я посмотрела на изображение со
спутника, показывающего погоду,
и сказала: "Знаешь, Конрад..."
смотря на экран компьютера,
я вижу приближающуюся
огромную воздушную преграду...
и это муссоны.
Я просто сказала ему,
что он должен быть уверен в
том, что справится.
И если у тебя есть шанс
подняться на Второй Шаг,
я хочу, чтобы ты прошёл через это.
Дорогой мой,
что с тобой случилось?
Я очень волнуюсь.
Счастлив ли ты, всё ли у тебя хорошо?
Моя бессмертная любовь,
моя душа, всё с тобой...
Рут.
В начале июня, 1924-го,
двое из команды Мэллори, Нортон и Сомервел,
поднимались на Эверест,
но он будто отталкивал их назад.
Ослепший от яркого снега,
Нортону надо было спускаться вниз.
Сомервел, чуть не умер, задыхаясь
от сильного кашля,
вызванного обмороженной гортанью.
Ему, однозначно,
надо было возвращаться домой.
Они были слабы и истощены...
Приближались муссоны...
Но Мэллори отказался сдаваться.
Моя дорогая девочка,
Для нас всех это было ужасное время...
Возможно, слишком глупо
опять продолжать восхождение.
Но как я могу перестать желать этого?
Из лагеря шесть дней до вершины.
Шансы один к пятидесяти,
и впереди трудности,
которые пройдём, чтобы обрести славу.
Сильно тебя люблю,
всегда твой, Джордж.
Главный вопрос заключался в
том, почему Джордж Мэллори
думал, что стоит попытаться ещё раз...
Я думаю, что единственная возможность
разрешить конфликт внутри себя -
покорить вершину, закончить со всем,
и вернуться домой к Рут, сказать,
что совершил невозможное,
что всё теперь закончено,
и можно спокойно жить дальше.
Он знал, что это то, что ему надо.
Он не смог бы вернуться домой,
если бы не добрался до вершины.
И было бы невозможным заставить
Рут пройти через это всё ещё раз.
Должен сказать тебе, дорогая моя,
что чувствую себя полным энергии и сил.
В моих планах взять с собой
как можно меньше вещей,
чтобы двигаться вперёд быстрей,
в стремлении достигнуть вершины.
Теперь Мэллори нуждался в Ирвине и его
знаниях ещё больше, чем когда-либо.
Ему нужен был его партнёр,
несмотря на его болезнь высоты,
чтобы он применил свои технические
навыки для финального штурма Эвереста.
Ирвин обладал блестящим умением в
обращении с кислородными апаратами.
Он практически изобрёл новый инструмент.
Пятое июня...
Это будет великий триумф для
моего импровизированного аппарата,
который приведёт нас к вершине.
Для нас всех это было очень тяжело...
слишком яркие блики от снега...
Я подготовил два кислородных аппарата,
для нашего завтрашнего похода.
Это были последние слова,
написанные Сэнди Ирвином.
Он бы пошёл туда,
куда бы Мэллори ему ни сказал,
и я абсолютно уверена, что в его намерениях
было вернуться с горы,
не повредив ни единую часть своего тела.
Я не думаю, что он не рассматривал,
абсолютно не рассматривал
возможность того, что сможет погибнуть.
Мне кажется, что он думал,
что совершенно непобедим.
6-го июня,
Ноэль Одель, помощник в их экспедиции,
сфотографировал Мэллори и Ирвина,
как они пробрались через Северное Седло.
Кто бы сдержался, когда такая победа,
такой триумф человеческой деятельности
был в пределах их досягаемости?
Надо победить, добиться,
добраться до вершины...
чтобы знать, что нет такой мечты,
котрую нельзя осмелиться выполнить.
Там, на самом верху Эвереста...
нет ничего...
никакого золотого источника...
Тогда зачем же мы это делаем...?
Хочется славы.
Хочется этого ощущения,
будто стоишь на вершине мира.
В надежде успеть до начала сезона
муссонов, Конрад сделал свой выбор -
идти за Мэллори на Второй Шаг.
Мы начали свою борьбу за
покорение вершины 10-го июня.
Думаю, что пятое июня - самый последний срок
для тех, кто когда-либо поднимался на верх,
не боясь быть захвачеными врасплох муссонами.
Облака являлись отличным показателем
наступающего сезона муссонов,
поэтому будем двигаться,
руководствуясь своими чувствами,
а небо будет отсчитывать наше время.
Это нелепо утомительно,
будто история о петухе Майке,
оставшегося без головы, но всё равно
продолжающего двигаться вперёд.
Как-то нереально, правда?
Это на грани наших возможностей.
7-го июня, кинооператор Джон Ноэль
сделал последние кадры с Мэллори и Ирвином.
Они были на две мили выше
него, со своими носильщиками,
поднимаясь в смертельную зону,
где недостаток кислорода
делал невозможным длительное восхождение.
В смертельной зоне,
на высотре 26 тысяч футов,
тело парализует
так называемый некроз...
приводящий к смерти.
Человечеству не суждено
выживать на такой высоте,
тем более при таких тяжёлых условиях.
Как только Конрад и Лео поднялись на
смертельную зону, они использовали кислород,
как это до них делали Мэллори и Ирвин.
Я тут подумал...
эта смертельная зона - не
такое уж и плохое место.
Внезапно мы столкнулись
с первым мёртвым телом,
появившимся прямо на нашем пути.
Оно было настоящее...
Где ещё можно вот так
пройти мимо мёртвого тела?
Даже находясь в зоне военных действий,
вы никогда не станете
свидетелем чего-то подобного.
Здесь настолько экстремальная среда,
и с этим ничего нельзя поделать,
она не может их оттолкнуть.
Высоко в зоне смерти,
в двух тысячах футов от вершины,
Мэллори и Ирвин разбили
свой последный лагерь.
Отсюда он писал кинооператору Джону Ноэлю,
ждущему их ниже,
чтобы запечатлеть момент триумфа.
Дорогой Ноэль,
думаю мы начнём завтра
по-раньше, пока хорошая погода.
Начинай искать нас
либо у каменного перехода
под треугольной скалой,
или же посмотри на горизон в 8 вечера.
На самом деле он имел ввиду в 8 утра.
Просто он был уставший.
Он участвовал в экспедиции уже три месяца,
и теперь более трёх дней в зоне смерти.
Мы знали, что муссоны неизбежны.
У нас оставалось 12 часов...
Надо было действовать,
пока есть возможность.
Ты был так взволнован, что я проснулся
раньше чем прозвенел будильник
и включил прожектора,
запустил всю систему.
Выйдя из палатки, было такой ощущение,
будто она стала воротами к их победе.
Я был готов отправляться.
Лео был так возбуждён,
он был полон энергии,
исходящей от вожделенной вершины.
Думаю нечто подобное
чувствовал и Мэллори с Ирвином,
в день их поднятия на вершину,
когда они были в нескольких шагах от
первого восхождения на Эверест.
Представьте себе утро
8-го июня 1924-го...
Они были замёрзшими,
провели беспокойную бессонную ночь...
добавьте к этому отсутствие аппетита
и сильное обезвоживание организма.
Тело их было обессилено.
Их умственные способности
оказывались под угрозой.
Простые вещи становились
невыполнимыми заданиями.
28 тысяч футов -
граница человеческих возможностей.
Даже с кислородной аппаратурой
это слишком безнадёжно...
И над ними путь,
ни кем раньше не пройденный.
И когда ты первый,
преодолеть это чувство неизвестности-
одно из наиболее серъёзных испытаний.
Только задумайтесь...
тревога, страх, беспокойство,
в сочетании с радостью...
Всё это будто завладевает тобой,
и быстро заканчивается болью и страданиями.
Мэллори и Ирвин поднялись
на Северную Стену,
вверх, к вершине хребта,
где Второй Шаг преградил им путь.
Мы добрались до гребня в соответствии
с графиком, сразу после рассвета.
Просто потрясающе...
В 12:50, 8-го июня 1924-го,
помощник Ноэль Одел
заметил Мэллори и Ирвина
сквозь просветы в облаках.
Я сфокусировался на маленькой чёрной точке,
недалеко от базы конечного пункта.
Затем поднялся и другой,
чтобы присоединиться.
Они двигались очень быстро,
чтобы наверстать упущенное время.
Затем это увлекательное видение исчезло,
всё затянуло облаками.
Мэллори и Ирвин пропали.
И чтобы найти их следы...
надо было ожидать распоряжения.
Вместо того,
чтобы заснять их победное восхождение,
кинооператору Джону Ноэлю
пришлось снимать их поиски.
Спустя несколько дней,
одеялами на снегу был выложен крест,
как сигнал о сокрушительных новостях.
Мэллори и Ирвина так и не смогли
найти, их признали погибшими.
Для миссис Мэллори,
Хэлшер Хаус, Кэмбридж...
Наш комитет получил очень плохие новости.
Сегодняшняя экспедиция на Эверест...
Ваш муж погиб...
при последнем восхождении...
Комитет выражает вам и вашей семье
самые искренние соболезнования.
И в один вечер Рут получила это письмо.
Она решила сразу не говорить об этом детям,
так как они уже спали.
Когда она легла,
засыпала с этим страшным
осознованием случившегося...
и, разбудив утром детей,
пригласила их к себе,
и рассказала им эти ужасные новости.
Душа Джорджа была готова
к жизни в другом мире,
и его путь туда стал прекрасен.
Я уверена, он действовал
мужественно и самоотверженно.
Если бы только это не произошло...
Ведь это могло не случиться...
Золотой век исследований
закончился страшной трагедией.
Павшего героя оплакивала вся
страна, и её король.
Это был необычный день,
колокола звенели по всей
Британии, оповещая о трауре...
Затем, поминальная служба Св. Павла...
скорбящими были подготовлены скамейки,
и все слушали речи,
произнесённые в честь Мэллори.
Мэллори, обычный мужчина,
вскоре стал человеком-легендой.
Многие были убеждены, что он,
всё же, достиг вершины Эвереста.
Но для того, чтобы добраться до вершины, изначально
надо было пройти через крайне сложный Второй Шаг.
14-го июня наша экспедиция
добралась до Второго Шага,
этой огромной скалы, стоявшей между
Мэллори и его вожделенной вершины.
Шерпы убрали все
фиксирующие веревки и трап,
чтобы воссоздать Второй
Шаг, каким он был в 1924-ом.
Наша задача-поднимая лестницу,
беспрепятственно подниматься наверх,
без помощи трапа, установленного китайцами.
За всё время экспедиции
я знал, что упасть вниз гораздо проще,
чем подняться на такую высоту.
Смог бы я сделать это так,
как сделали это Мэллори и Ирвин,
без каких-либо лестниц,
без канатов, без чьих-то указаний?
Вы можете видеть всю
Северную Стену горы Эверест
прямо под вами,
вплоть до главного ледника Ронгбук.
Семь-восемь тысяч футов сплошного риска.
Боже, что я делаю?
Как и Мэллори с Ирвином,
мы с Лео были привязаны друг к другу.
Будто были связаны близкими
отношениями с этим канатом.
Только представьте себе...
8-е июня 1924-го.
Ты в порядке?
Да...
Что случилось?
Неудачный шаг.
Если бы я не справился с ситуацией,
была бы огромная возможность
падения в пропасть,
потащив за собой Лео вниз горы,
и упасть на 7 тысяч футов
вниз, к леднику Ронгбук.
Думаю, что это потрясло его настолько,
что долгое время он провёл в раздумьях,
что же делать дальше, успокаивая себя.
Я бы сказал,
что это заняло около двадцати минут.
Хочешь стоять на моих плечах?
Я собираюсь дать этому ещё один шанс.
Моей задачей было...
подняться на Второй Шаг.
Я знал, что должен попытаться
сделать это как-то по-другому.
Хорошо...
Делаем большой шаг...
Лео, мне кажется, у меня получилось.
Кажется, получилось...
После восьми лет ночных бессонниц,
и будучи в 90 футах от того,
что должен был сделать...
я, наконец, достиг Второго Шага.
Не могу дышать.
Пальцы ног абсолютно онемели...
Больше всего я боялся
обморозить свои пальцы.
Я был заинтересован в том,
чтобы добраться до Второго Шага
как можно быстрее.
Я думал о Мэллори.
Наше восхождение на Второй Шаг
подтверждало возможность того,
что и они с этим справились.
Раньше я был под впечатлением
того, что восхождение на Второй Шаг
являлось невыполнимой задачей
для альпинистов того времени.
Теперь я изменил своё мнение.
Они однозначно могли это сделать.
Второй Шаг - не такая уж
и невыполнимая задача.
Они были полны решимости,
и если у них было достаточно
сил и двигались они быстро,
была возможность того,
что они могли добраться и до вершины.
Дорогой мой,
я буду думать о тебе,
как о добравшемся до вершины.
Я знаю, что ты смог выполнить
свою самую дикую мечту.
Если мы будем в пределах двухсот
ярдов, или около того,
до вершины Эвереста,
мы будем двигаться дальше...
И если это билет только в одну сторону...
то пусть так и будет.
Через восемь лет после
обнаружения тела Мэллори,
круг замкнулся.
За восемь часов до муссонов,
мы с Лео добрались до вершины Эвереста.
И мы доказали, что это могло бы быть
и финальным шагом в
экспедиции Мэллори и Ирвина.
Стало ли это величайшим
событием наших дней?
Такая холодная и тихая...
Победили ли мы врага?
Кто, как не мы?
 

////////////////////////////