Разбитое зеркало (1 сезон, 2020 год). Цитаты и фразы из сериала

В лесу находят тело пропавшей много лет назад почтальонши. В её сумке сохранилось несколько писем, и их отправляют адресатам.

Все фразы и цитаты

- Катюха!
- Антон, дурак!
- Прости-прости, Катя!
- Ты испугал меня.
Что за шутки такие?
- Я не хотел! Давай помогу.
- Не надо.
- Катя, прости меня.
Прости. Я не знал,
что ты у меня такая трусиха.
- Не делай так больше, ладно?
- Не буду.
Доброе утро.
- Доброе утро!
- Пошли. - Куда?
- Пошли-пошли-пошли.
- Куда ты меня тащишь?
- Побежали-побежали.
- Скажи, что нашел клад,
или я убью тебя. - Почти.
- Что значит "почти"?
- Я нашел водопровод.
Тот самый, дореволюционный. Помнишь,
нам в музее кусок показывали.
- Гнилое дерево?
- Сама ты дерево, Катя.
Это чугунная втулка
от деревянного водопровода.
- Ладно, только давай так не бежать,
иначе я ноги сломаю.
- А если я скажу, что внутри золото -
побежишь?
- Антон, это легенда: какие-то купцы
что-то там спрятали до революции.
Даже если там что-то и было -
до тебя все нашли.
- А вот это видела?
- Подожди, это не золото!
Обманщик ты! Это просто пуговица!
- Да какая разница,
она сто пудов старинная.
Я ее тут в раскопках нашел.
Вчера уже стемнело,
пришлось притормозить -
нужно при свете дня.
- Я только один урок могу прогулять.
Ну, и чего?
- Я его присыпал. Секунду.
Чего ты там стоишь? Спускайся!
- Да нет, грязно. Мне же еще в школу.
- Хорошо, тогда смотри оттуда.
Видишь?
- Ну, железка.
- Тут клеймо. 1847 год, прикинь?
- Сейчас, подожди.
Исторический момент все-таки.
Так, помаши ручкой.
- Привет.
- Друзья, перед вами сейчас сидит
великий кладоискатель
и землечерпатель.
- Кто?
- Не важно. Представься.
- Всем привет!
Меня зовут Антон Пашков.
- А я Катя Белякова. - И мы
находимся в историческом месте.
1847 год.
- Тош, а давай ты будешь копать,
иначе мы так никогда не закончим.
- Хорошо.
- Друзья, значит,
жил-был добрый дядечка,
и надоело ему воду таскать в ведрах.
И он сделал доброе дело для города -
построил водопровод.
Ну а железа тогда не было,
и вот он решил запариться.
Так, чего ты там нашел?
- Катя, смотри.
- А-а-а!
- Катя, подожди!
- Пойдем отсюда, пожалуйста!
- Аккуратнее, аккуратнее.
(Треск стекла.)
РАЗБИТОЕ ЗЕРКАЛО
В трубке: "Аппарат абонента..."
- Пожалуйста. Через минуту
кофе будет готов.
- Сархат! - Да?
- Антон не звонил?
- Еще нет.
- А что с кофемашиной?
- Не знаю. Я почистил -
все равно не работает.
- Отнеси вещи в 15-ый,
я займусь кофе. - Хорошо.
- Кофе, пожалуйста.
- И мне тоже, если можно.
- Да, конечно.
- Осторожнее.
- Простите.
- Прислуга здесь такая криворукая.
Надо пожаловаться хозяину,
пусть наведет порядок.
- Моего мужа сейчас нет в отеле,
но я обязательно ему передам
вашу просьбу. Еще раз извините.
- Антон! Антон, что у тебя случилось?
- Ничего.
- Я обзвонилась тебе. Где ты был?
- За рулем.
- Но ты опоздал.
- Колесо спустило.
- Можешь мне объяснить,
что произошло?
- Мам, успокойся.
- Скажи мне, я же вижу.
- Мам, да все в порядке,
я тебе говорю.
- Ты чего такой заведенный?
- Доброе утро, дорогая!
- Спасибо. Что, какой-то праздник?
- Нет, просто подумал -
тебе будет приятно.
- Мне приятно.
- Зайди ко мне.
- Машину только отгоню.
- Прямо сейчас. Разговор короткий.
- Что ты опять натворил?
- Мам, не вмешивайся. Я разберусь.
Я уволен?
- Нет, к сожалению.
Но и потакать я тебе не намерен.
Пожалуйста, найди для своего
грязного хобби другое время.
- Я всего один раз задержался.
- Один раз ты попался.
А сколько раз на самом деле
ты опаздывал,
я думаю, твоя мама
просто скрывает от меня.
- Ладно, окей. Я понял:
минус 10 процентов от зарплаты.
Это все? - Нет, не все.
- Я могу идти? - Нет, не можешь.
- Что это?
- Счет.
Что? Ты думал, я не узнаю,
что ты ночуешь в отеле?
- Это временно. Хозяйка просто
попросила освободить комнату.
Я ищу новое жилье.
- Ага. Но мне не интересно.
Я думаю, ты просто решил сэкономить.
Что? Может, ты играешь?
Или копишь на что-нибудь?
Может, девочки?
- Это мое личное дело.
- Конечно. Конечно, личное.
Оплати счет.
Я думаю, ты здесь пользовался
не только постелью, но и завтраком.
- Но тут больше, чем моя зарплата.
- Здесь отель, а не богадельня.
И, убери машину от входа.
- Ты чего кричишь?
Что опять между вами произошло?
- Ничего, я сам подставился.
Мама, ты забей: я разберусь.
- Я не могу забить.
Что за грязь ты здесь развел?
- Мама... - Опять копаешь?
Возьму постирать.
Сапоги сам будешь отмывать.
- Спасибо. - Что здесь?
Пуговица какая-то. Нужна тебе?
- Да, нужна.
Это предмет быта, 19 век.
Не обратно же его закапывать?
В музей отдам.
- Что, вот из-за этого опоздал?
Что ж ты все роешь и роешь?
Когда ты угомонишься наконец?
- Мама, знаешь,
а мне это очень нравится!
Думаю другую работу найти,
вот только времени не хватает.
- Тогда я тебя вообще
видеть перестану.
Если бы ты хоть с нами в доме жил...
- Вот уж точно нет:
с этим уродом под одной крышей!
- Не надо так говорить про него.
Он хороший.
- Зацени ботфорты.
Да, вообще зачет! - Ну!
А, батарея садится.
Катя, дай зарядку! Катя!
- Ты чего сегодня такая отмороженная?
- Голова болит.
- Зарядка есть?
А дай мы на твоем посмотрим.
Спасибо.
Тебе тут какой-то Антон пишет:
"Удали видео". Что за Антон?
- Что за видео? - Дай!
- А что такое?
Секреты опять появились или что?
- Дай телефон!
- Как же так, подруга?!
- Капустина, блин!
- Держи ее! - Артем, помоги!
- Дай телефон!
- Давай быстрее, она бешеная!
- Ты - труп!
На видео: "Друзья,
жил-был добрый дяденька...
Он сделал доброе дело для города:
построил водопровод..."
- Отдай! Отдай!
На видео: "Леса тогда не было...
Чего ты там нашел?"
(Слышны крики.)
- Что вы здесь устроили?
Что происходит?
- Белякова труп нашла.
- Что?
- Катя, прости меня. Я не хотела.
- Да иди ты!
- Ты не поставила цветы в вазу.
Что, не понравились?
- Нет, извини, просто забыла.
Сейчас поставлю.
- Что такое? Я впал в немилость?
- При чем здесь ты?
Я расстраиваюсь из-за Антона.
- И что он тебе наговорил?
- Ну так... Ничего.
- Мне просто хочется услышать
его версию произошедшего.
- А мне хочется услышать твою.
- Хорошо. Я поступил с ним так же,
как поступают
с любым проштрафившимся сотрудником.
Он безответственный,
он ленивый, он стал хамить.
И, прости меня, я не вижу
никакого повода для снисхождения.
- Если бы он был тебе родным сыном,
ты бы нашел повод
быть снисходительнее.
- Нет, не нашел бы.
- Нашел бы. - Не нашел бы,
потому что в конце концов
он когда-то должен повзрослеть.
Ну что, разве я не прав?
- Да, прав. Ты всегда прав.
Я тебя прошу: будь немножко
поспокойнее, посдержаннее.
Ну пожалуйста. Это же не сложно.
- Привет. - Привет.
- А почему ты не в школе?
- Всех отпустили
из-за Кати Беляковой.
Она мертвеца нашла.
- Что? - Что?
- Ты что говоришь?
Все в порядке с тобой?
- Да, все хорошо.
- Катя! - А, вот и принц
на белом коне нарисовался.
- Катю позовите.
- Чтобы тебя рядом
больше с ней не видел, понял?
- Ключи от машины верни.
- Нет, не могу, брат. На рынок еду.
А что случилось?
- Я потом домой пошла,
но бабушка мне дверь не открыла.
- На, маленькими только.
- Спасибо, мама.
- Сейчас пройдет.
Перенервничала просто,
сейчас пройдет.
- Не удивительно, что в гадюшнике
у Беляковых кого-то убили.
Уголовники бывшими не бывают.
- Это не у Беляковых, это в лесу.
Там кости нашли очень старые.
Он давно умер.
- Что?
- Настюша, иди в машину.
- А если это...
- Да неужели?
Наконец-то будет кого похоронить?
Ну прости.
Прости, пожалуйста, прости.
Это не может быть он: он же утонул.
- Иди к Насте.
- Прости.
(Звонит телефон.)
- Катюня, привет.
- Это я, Игорь.
- Здорово, Игорек.
А ты чего с Катиного звонишь?
- Ты далеко?
- У Борисыча машину забрал.
Скоро буду. А что?
- Что, ей совсем хана?
- Да бегать еще будет.
Пару дней пошаманим -
и будет как новенькая.
С Катей все нормально?
- Да Паленый ее в лес затащил,
они там труп нашли.
У нее сейчас истерика,
я телефон отобрал.
- Понятно. Давай, скоро буду.
Что-нибудь придумаем.
- Катя! Катя!
- Э, кого ищешь?
- Катю Белякову знаешь?
- Ну, знаю. Чего надо?
- Не видел ее?
- В гараже вроде сидела.
Садись подвезу.
Слышишь, чего говорю?
Не боись, подвезу.
- Поехали.
- Катю, значит, ищешь?
- Не твое дело, понял?
- А чего невежливый такой?
Девушку мою ищет,
а говорит: не мое дело.
- Она не твоя девушка.
- Серьезно?
А может, у нее спросим?
- Катя где?
- Катя! А где Катя?
А где Катя? Нет Кати!
- Парни, стопэ!
- Граждане, расходитесь!
Ничего здесь интересного нет!
- Может, это Олег Силин?
Тело ведь тогда так и не нашли.
- Не говори глупости.
- Виктор Леонидович!
- Здорово. Ну что тут?
- Вещи пережили хозяина.
Человек все-таки
не очень крепкая вещь.
- А менее философские выводы?
- Нога сломана,
шея, череп - вроде в норме.
Больше пока ничего.
- Ага... А в сумке что?
- Витя!
- Гражданка, сюда нельзя.
- Пропусти.
- Витя!
- Даша, что ты тут делаешь?
- Это Олег?
- О господи, нет, конечно.
Так, пошли отсюда.
Как ты вообще здесь оказалась?
- Меня Сархат привез. Кто это?
Кого нашли? Скажи мне правду.
- Возможно, это Тонька Шубина,
почтальонша. Сумка ее нашлась.
- Точно не Олег? - Точно не Олег.
Пошли, я тебя домой отвезу.
Так, зевак разгоняй.
- Почтальонша пропала. Все думали,
что она с нашими письмами сбежала.
- Пойдем.
- А ты часто о нем вспоминаешь?
- Об Олеге?
Да 20 лет уже прошло, Даша.
Как-то жизнь замотала, да и некогда.
- А я вспоминаю.
Все время думаю, как бы сложилась
моя жизнь, если бы он был жив.
- При твоем раскладе вообще грех
на жизнь жаловаться: дети, бизнес,
муж любящий обеспечивает,
цветы дарит.
Мирон дарит цветы?
- А я не жалуюсь на жизнь.
Речь вообще не обо мне.
Просто странно.
- А чего странно?
- Тебе неприятно говорить об Олеге.
Почему? Что он тебе сделал?
Нет, я понимаю, там, Мирону
неприятно, но ты-то! Ты же мой брат.
- О, аптека.
Надо заехать Ленке таблетки купить.
- Тоня же нашлась. Может быть,
и Олег когда-нибудь?..
- Даша, хватит. Не вернется он.
Из этого озера
еще никто не возвращался.
Таких, как он, там до хрена.
Еще никто ни разу не всплывал.
Началось...
Прости. Водички купить?
- Не надо.
Сынок? Антон, а ты что здесь делаешь?
Что с тобой? Ты что, подрался? Витя!
- Привет.
- Ну что, снимать побои
да в отделение ехать.
- Никуда я не поеду.
- Хватит геройствовать.
Хочешь, чтобы эти отморозки
без наказания остались?
- А кто это сделал?
- Не знаю, они сзади напали.
- Где напали?
- Там, на дороге. Я в лес шел.
- А, на раскопки свои.
Накопал на свою голову.
Почему в полицию не позвонил?
- Ты не ори на него.
- Не ору я на него.
- Ты же видишь, в каком он состоянии.
- Вижу. Давай в машину.
- Поехали, сынок. - Мне в лес надо.
- Какой лес?!
- Ты давай уймись. "Лес"!
Там криминалисты работают,
все равно не пустят.
Найдем золото - поделимся.
- Дай посмотрю хоть.
- Мам, не больно, правда.
Все в порядке.
- Даша, садись в машину, а!
- Да, сейчас. Сажусь.
Что ты купил? Перекись?
Дай обработаю. Посмотри на меня.
Сейчас, подожди.
Сейчас.
- Сегодня могла бы не заниматься.
- Пап...
- А?
- Ты мне мешаешь.
- Понял, ухожу.
- Привет.
- Привет. - Во.
- Я так понимаю,
Антон завтра на работу не выйдет.
Больничный оформили?
- Это все, что тебя волнует?
- Он сегодня у нас останется?
- А что?
- Да ничего, я просто спросил.
Пожалуйста, проходите, что вы!
- Только на одну ночь.
- Проходите, проходите.
- Он у вас сегодня
по всем фронтам герой.
Слышал про его находку?
- Это же не?..
- Почтальоншу нашли.
Помнишь, такая Тонька была?
Склочная деваха!
- А как ее убили?
- Это пока не знаем, не выяснили.
Там только кости остались.
Да я думаю, что и не узнаем.
Это же тебе не кино, Мирон,
где по костям можно определить,
убили ее или инфаркт у нее случился.
- Мирон, это ты!
Ты вернулся?
- Да, мамочка, я дома.
- Как она, лучше?
- А Мироша еще не вернулся?
- Ясно. Ладно, пойду.
Передавай привет, если, конечно,
меня вспомнит. Не болейте.
- Хорошо.
- Что-то ты сегодня поздно.
- Ты взрослый человек,
ты стоял между ними, этими детьми!
Ты не мог их остановить?
- Что значит - остановить?
- Брат, называется! Не мог защитить?
- Не трогай его!
- Не мог с ним поговорить?
- Хватит! Не выноси мозг.
- Она сейчас сидит там.
- Заткнись, я сказал! Все.
Катюня, доча...
- Пап, я все равно
буду встречаться с Антоном!
Если кому-то что-то не нравится,
я просто уйду из дома, ясно?
Мне через месяц 18.
- Давно у вас это?..
- Все, ей с утра вставать.
Потом поговорим, не начинай.
- Даша!
- Как Фаина Николаевна? Уснула?
Хотела ей спокойной ночи пожелать.
- Не успеешь. Уснула раньше,
чем коснулась подушки.
Что с Антоном?
- Не знаю, не признается.
- Ну, нет худа без добра -
снова вся семья под одной крышей.
Пойдем спать?
- Ложись, я еще пойду зайду к нему,
посижу с ним. Может, что понадобится.
- Ну что ты с ним носишься,
как с ребенком?
Подумаешь, по морде получил.
- Но он мой ребенок.
- Конечно. Ты права, прости.
- Мироша, завтра в отеле без меня.
Ты помнишь?
- Конечно, конечно.
Как же я мог такое забыть?
Завтра же день рождения
нашего любимого друга Олега.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- Мирон Никитич!
- Что, ты еще здесь? - Да.
- Пойдем, я тебя провожу.
- Простите, я хотела узнать...
Мне ужасно неловко, но вы сами
слишком громко разговаривали.
Я так поняла, завтра в отеле
не будет хватать двух человек?
Может быть, возьмете меня?
Я могу на ресепшене работать.
- Но ты вроде не безработная.
- Из больницы я давно хочу уволиться,
а к Фаине Николаевне
и так могу ходить.
- Мне кажется, у тебя не получится.
- Мирон Никитич, я очень способная.
- Да, я вижу.
Мне кажется, сегодня вечером
тебе лучше побыть дома.
- Почему?
- Твою маму нашли.
Странно, что ты об этом
ничего не знаешь.
Пойдем, я вызову тебе такси. Пошли.
- А как?..
- Вот так бывает.
- 20 с лишним лет прошло, Даша.
Пролетели как один день.
- Мама до конца ждала:
думала, вернется.
- Вот и я жду.
- Ты у нас святая, а я была для него
плохой сестрой.
- Лена, ты таблетки свои
давно принимала?
- Ой, да ладно,
не слетела я с катушек.
Смотри, перебирала шкаф
и вот что нашла.
Олег маленький. Вылитый Антоша,
скажи? Только одежка разная.
- Я возьму?
- Это тебе.
Ну пока, Олег.
Даша, а что Антон? Мне Витька
показал видео с места, где ее нашли.
Просто кошмар какой-то.
А ты знала, что он с дочкой
этих Беляковых встречается?
- Вчера узнала.
Оказывается, мой сын - отменный лжец.
Только пуговицу какую-то
мне ржавую показал,
а самого главного не сказал,
даже голос у него не дрогнул.
- При чем здесь пуговица?
- А он нашел ее.
Там же, где кости. Вот.
Теперь я знаю, кто его избил.
Беляковы. Конечно Беляковы.
- А почему он них не заявит?
- Из-за девочки, я же тебе говорю.
Ты меня не слышишь?
- А, да. Прости, задумалась. Уходим.
- Девочки, а вы местные?
А где у вас тут пляж хороший?
- Мы в этом озере не купаемся.
Вода холодная.
- А мы согреем.
- Ну.
- Не уверена. Глубина - 500 метров.
На дне температура - 1,5 градуса.
Утонете - не всплывете.
- Валерий Иванович,
здорово, дорогой мой.
- Здорово.
- Ты чего не заходишь-то?
Я уж к тебе собирался идти.
- Ты ж теперь у нас начальство.
Я вон к следователю.
- Пойдем. Ты свой!
- Ну, надеюсь, что так.
Я чего пришел: в том старом Томкином
деле свидетели же были.
Ну, которые последние ее видели.
- Ну?
- Никак не могу вспомнить,
кто тогда сказал,
что она с дальнобойщиком
из города уехала.
- Ну, правильно, уехала.
А потом, вероятно, вернулась.
Ну, а потом уж и...
- Я тебя как учил?
Все проверять по сто раз.
- Ну да.
- Уперлись тогда - сбежала,
а выходит, что убили. А?
- Эка тебя, дед, занесло-то.
- Ну, она же пенсии разносила, Витя.
Из-за денег могли.
- Я помню тогда, той осенью,
дожди шли,
они-то и размыли
этот старый водопровод.
В него-то Тонька провалилась
и кричала.
Никто на помощь не откликнулся.
Ночью заморозки, и все - конец.
Несчастный случай.
- Ну какого лешего она по лесу
в дождь по грязи бегала?
Каждый нормальный человек
в дождь ищет место посуше.
- Я не знаю. Подожди.
Давай уже дождемся результатов
экспертизы ДНК, и там все выяснится.
Может, это и не дочь твоя.
- Но вещи-то ее.
- Один сапог и казенная сумка -
не очень много вещей для опознания.
- Один сапог.
- Ну что, будем на связи.
- Спасибо, Витя. Я жду. Давай, будь.
- Добро.
- Виктор Леонидович. - Да?
- А что с письмами делать? - Обычно
на почту отправляют. Не знал?
- Я про те, что из сумки почтальонши.
Там штук десять более-менее
сохранилось.
Она их в целлофан завернула. В улики?
- Письма отравлены?
- Я не знаю.
- Да не тупи ты. Я шучу.
Вот, Иваныч, полюбуйся,
с кем приходится работать.
Адресатов перепиши либо скопируй,
отнеси на почту,
отдай под расписку,
и пусть делают что хотят. Улики!
Не письма же ее убили.
Они ж не отравленные.
Что стоишь? Иди работай.
- Привет. Что за тайны?
Почему в дом не заходишь?
Чего такая загадочная? Что случилось?
- Узнаешь? Помнишь, как ты возомнил
себя наследником рода Пашковых?
Древо семейное рисовал,
запросы в архивы посылал,
гербы вот на пуговицах заказывал.
- Ну и что?
- А то, что ее нашли
возле покойной Тони.
Тебе не кажется это странным?
Накануне она приставала ко мне,
жива-здорова.
Ты собирался с ней поговорить.
Потом - хлоп! - она пропала,
теперь ее нашли,
и возле нее - твою пуговицу.
- Ты чего несешь?
- То, что ты мне соврал.
- Ты вообще соображаешь,
в чем ты меня обвиняешь?
- Ты встречался с почтальоншей
тем утром.
- Ты сама меня просила поехать
к ней и припугнуть,
чтобы не совала свой нос везде.
Забыла? Я поехал.
На почте никого не застал.
Забыл о ней. Забыл на 20 лет.
- Почему там была твоя пуговица?
- Откуда я знаю? В этом лесу
все что угодно можно найти.
Пасынок мой клад там ищет.
А в 90-х годах
туда весь город мусор свозил.
- Хочешь сказать,
что ты выбросил свой клубный пиджак?
- Да это не мой герб.
То есть не Пашковых.
- А чей?
- Понятия не имею.
(Звонит телефон.)
- Да, дорогой. Дашку подвозила.
Скоро буду. Целую.
- Привет передавай.
Оператор:
"Абонент временно недоступен.
Перезвоните позже".
- Сынок, ты там не дури, слышишь?
Приходи домой ночевать.
Я тебя жду.
- А на сколько ночей?
- Пока на неделю, там посмотрим,
я никуда не тороплюсь.
- Путешествуете?
- Угу.
Город у вас интересный.
- Приятно слышать.
Мы развиваем этнографический туризм
и участвуем
в специальной программе
Ассоциации малых городов России.
- Познавательно. Может, как-нибудь
устроите мне экскурсию по городу?
- Мой сын проведет.
Он как раз увлекается краеведением.
- Здрасте.
Вам как всегда куча всего. Вот.
- Спасибо.
- И еще, это же ты - Дарья Краснова?
- Значит, мне правильно сказали.
Там адрес старый. До свидания.
- Приятно, наверное,
когда старые знакомые помнят,
да еще под девичьей фамилией.
- Ваш номер - 21, на втором этаже.
Сынок! Антон, помоги отнести вещи.
- Здрасте.
- Привет. Не надо, я сам.
- Мам, что такое?
Кто это рисовал?
- Твой отец.
- Но ведь он умер раньше,
чем эта дата.
Мама! Мама! Мама!
- О, кофеек.
- Даша, привет. Я в супермаркете,
наш любимый кофе появился.
Я тебе взяла.
- Спасибо.
- Представляешь, встретили Симонову.
Ну, страховщицу, помнишь?
Она письмо получила.
Из сумки почтальонши.
- От кого?
- Ей муж из армии
20 лет назад еще написал.
Три листа - и все про любовь.
А они только заявление на развод
подали неделю назад.
Так вот, она прочитала
и обратно забрала заявление.
Вот тебе звоночек из прошлого.
Даша, ты меня слышишь? - Да.
- А чего у тебя с голосом?
- Я тоже кое-что получила.
- Да, ты что?!
- Леночек, если все, может быть,
в сторону касс пойдем уже?
- Ну, иди, занимай очередь.
- Хорошо.
- Ты расскажешь?
- Виктор будет сегодня вечером дома?
- Витя, Даша спрашивает,
ты вечером дома? - Нет-нет.
- Нет, его не будет.
Да приезжай, конечно.
- Здрасте, гражданин начальник.
- Здрасте. Что надо?
- Ничего.
- Ну так дайте пройти. - Пожалуйста.
- Скажи спасибо, что у Кати мальчик
правильный. Другой бы уже давно
на вас заяву накатал.
- Мальчик правильный,
фамилия у мальчика неправильная.
- Это надо дяде Вите показать.
- Это секрет.
- Почему?
- Так назывался корабль - "Секрет".
Название бригантины.
У нас даже был его макет.
У меня такое чувство, что я должна
что-то вспомнить, но я не помню что.
- Слушай, ты бледная.
Ты вообще нормально себя чувствуешь?
- Мирон, а если все-таки Олег жив?
- Ты что, с ума сошла?
Это невозможно. - И все-таки?
- Тогда тем хуже для него. За то,
что он сделал, его убьют еще раз.
Здрасте.
- Здрасте.
- Мне надо в мэрию.
Вернусь, и поедем домой.
Дома договорим.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
- Извините, вы не подскажете...
Сейчас. Пашкова Фаина Николаевна
здесь живет?
- Ох, какое письмо. Я думала, такие
уже никто не пишет последнее время.
- Да, не пишут.
- Да, здесь она, здесь. Вон сидит.
Фаина Николаевна, здравствуйте.
- Подержите.
- Давайте.
- Главное, мы ее где только
не разыскивали.
Даже через адресный стол разыскивали.
- Что вы говорите!
- Да. Голова кругом -
кто умер, кто переехал.
- Столько лет прошло. Бедная Тоня.
Нелегко вам, наверное, приходится?
- Да ничего.
- Устали вы уже с этим велосипедом?
- Ничего. Ну все, до свидания,
Спасибо. - До свидания. Удачи вам.
- Спасибо.
- Будьте здоровы.
- До свидания.
- Тебе надо письмо?! Да забирай!
Помоги, пожалуйста.
Помоги.
- Ваша компания занимается
только историческими объектами?
Это прибыльно?
- Ну, вы знаете,
отреставрированные здания покупают,
открывают в них офисы,
банки, рестораны.
- Отели?
- Да. Да, и отели.
Я сам с этого начинал.
Это совсем небольшой бизнес,
сейчас им занимается моя жена.
Но мне интересно другое. Знаете,
мне интересно копаться в архивах.
Интересно узнавать историю дома
и как дом обретает вторую жизнь,
а вовсе не прибыль.
- Хорошо. А почему вы решили
подарить здание Никитинской усадьбы
детскому саду?
Инвесторы вас в этом поддержали?
- Во-первых, дом был
полностью отреставрирован
на мои личные средства.
- Растяпа. Ух!
- Здрасте, тетя Галя, тетя Валя.
- Ой, здравствуйте, здравствуйте.
- Здравствуйте, красавицы.
А вы, как всегда, на посту.
- А как же!
- Нет, ты видала?
- Опять Райкин ящик битком.
Только воров привлекать.
Сразу видно,
что давно никто не живет.
Три года квартира пустует. Три года!
Хоть бы сдавала, что ли, кому.
Все-таки какой-никакой, а пригляд.
- Дедуля, смотри: письмо.
- Рае?
- Нет, наоборот, от нее.
Бабе Зое, покойнице.
- Это же из Тонькиной сумки письмо.
Ах, Тонька-Тонька, вот судьба-то!
- Дедулечка, ну, ты чего?
У тебя же есть я.
Ты да я, да мы с тобой.
Я от тебя никуда не денусь.
Пойдем, я тебе сейчас
капелек накапаю.
- Капелек!
- Пойдем, пойдем.
- У нас не совсем обычный ребенок,
но мы ее любим, какая она есть.
- Она очень необычный ребенок,
поэтому она должна учиться
среди равных.
- А что, есть школы для вундеркиндов?
- Тесты Гарварда она решила все.
И ей даже могут предложить стипендию.
- Нет. Это сразу нет,
даже не обсуждается. - Даша!
- Нет.
- Даша, ни у тебя,
ни у твоего старшего мальчика
не было таких способностей.
- Настя, может быть, одна на миллион.
Ты не имеешь права
загубить ее талант.
- Алевтина Семеновна,
но я, по крайней мере,
должна поставить в известность мужа.
Это не только мое решение.
- Посоветуйся. Кстати,
ты можешь сама с ней поехать.
Это раньше было невозможно,
а сейчас - сколько угодно.
- Это уже слишком, в самом деле.
О чем вы говорите?
- Даша, подожди.
Я прошу только одного -
разрешения отправить
эти документы в Гарвард.
- Зачем?
- Это нас ни к чему не обязывает,
но зато мы будем знать,
на что может претендовать Настя.
- Хорошо, отправляйте.
- Дедуль,
а что с письмом-то делать будем?
- Чего-чего, позвоним Рае
и отправим ей.
- А оно ей надо, думаешь?
Она же с тех пор
к матери приезжала?
Приезжала. Значит, точно знает,
что мать письмо не получала.
Видимо, они все так обговорили.
- Не важно. Все равно надо вернуть.
- Клей до сих пор держится.
Это странно, конечно.
За столько лет должен был
испортиться - как минимум от мороза.
А сколько оно лет в земле пролежало?
- Долго.
- Вот. Может, они на почте
заново его клеем намазали, а?
Иначе бы точно конверт расклеился.
- Спасибо. А тебе-то что?
- Интересно. А как ты думаешь, они
на почте все эти письма прочитали?
- Чужие письма читать нехорошо.
- Ой-ой-ой!
Там уже все новости устарели.
Так, только о прошло повспоминать.
- Вот пускай Рая и думает,
вспоминать ей, хранить
или печку им растопить.
- Ладно, ладно. Ты чай будешь?
- Да нет.
Чего-то я притомился - прилягу.
- Хорошо.
Дедуля!
- Вы интересуетесь участком?
- Чего?
- Интересуетесь участком?
- Нет. Я Дашу Краснову ищу,
жила здесь раньше.
- Да вы что! Это когда было!
- Да я уже вижу, что переехала.
А вы знаете про нее что-нибудь?
Как она? Жива?
- Жива, жива, Бог с вами.
И ребенка спасли.
- Ребенка?
- Да.
- Давненько меня не было
в вашем городе. Новости какие.
- Я могу вам новый ее адрес дать.
Есть чем записать?
- Ну, я в телефон.
- Вот и пишите.
- Угу.
- Ясеневая, 11.
- Спасибо.
- А, еще проще:
можно ее на работе найти.
Отель "Дворянское гнездо" знаете где?
- Я найду.
- Вот и найдите.
А вы откуда Дашу знаете?
- Учились вместе.
- Учились? Как зовут?
- Мы только одну четверть учились.
Но первую любовь разве забудешь.
- Знаете, я всех своих учеников
очень хорошо помню. А вас - нет.
- Она дружила с ребятами постарше.
Припоминаете?
- Да-да. - Вот.
- Олег?
- Как - Олег?
- Олег.
- Разве Олег? Вы точно помните?
- У нас тут все
его очень хорошо помнят.
Из-за него, говорят, и сожгли.
Да она сама вам все расскажет.
- Погодите, а она до сих пор
с этим Олегом?
- Нет. Он умер. Даже могила есть.
- Я чего-то не сообразил. Давайте
я вам помогу сумки до дому довезти.
- Спасибо, молодой человек. Не надо.
Это совершенно излишняя любезность.
- Да вы не бойтесь, я не маньяк.
У меня с собой паспорт, студенческий,
военный билет. Давайте я вам...
- Всего доброго.
- В 22-м смеситель течет.
Я воду перекрыла.
Если ночью кто-то появится,
ты туда не заселяй. Хорошо?
- Понял.
- До свидания, Дарья Леонидовна.
- До завтра. Антош, подожди 5 минут,
сейчас поедем.
- Мама, я сегодня
у Сархата переночую.
- А что, у вас дела какие-то?
- Да нет. Просто не хочу
вас напрягать.
- Антоха, я на улице. - Давай.
- Ты никого не напрягаешь.
Это и твой дом тоже.
- Мама, все нормально.
Не беспокойся. Ладно, я пошел.
- Антош, подожди!
- Добрый вечер. - Здрасте.
- Я к тебе.
- Что-то с Катей?
- Нет. Она в порядке.
Только соскучилась очень.
Я за тобой приехал.
- Что здесь происходит?
- Я не поняла. Антон, давай садись
в машину.
Сархат, он с тобой не поедет.
- Я смотрю,
тобой все мамка командует.
- Что вам нужно?
- Да вот работу тебе хочу предложить.
Парень ты настырный, правильный.
Мне такие нужны.
Короче так, парень,
если у тебя с моей Катькой серьезно,
зову тебя в семью.
Через месяц она школу закончит -
поженитесь.
Не хочу, чтобы вы по лесам
встречались. Комнату тебе выделю.
- Вы что, с ума сошли?!
- Ну, так как?
- Антон, я тебя не отпускаю.
- У Антона есть и дом, и работа.
- Считайте, что я только что
уволился. Давно пора.
Мама, прости.
- Правильный выбор, сынок.
- Даша, смотри. По-моему,
нас что-то ждет. Посмотрим?
- Пойдем.
- Пошли.
Так. Так-так.
- Доченька.
- Ух ты!
- Рыбка наша золотая.
Кому ж достанется?
- Не говори.
- У меня для вас сюрприз.
- Ну, мы поняли. Выкладывай.
- Я поеду учиться в Гарвард!
Ну, вернее, могу поехать.
Алевтина Семеновна
подала мои документы.
- Да, действительно сюрприз.
- Вы не рады?
- Ну почему?.. Просто...
Разве, это не родители решают?
Ладно. Позже поговорим.
- Побежали-побежали!
- Куда ты меня тащишь? Подожди ты.
- Там сюрприз! Так. Закрывай глаза.
- Нет.
- Закрывай-закрывай-закрывай.
Закрывай!
- Хорошо.
- Не подглядывай.
- Ладно.
Ну что, скоро там, нет?
- Да. Сейчас. Пару секунд.
Оп!
- Что "оп"?
- Ну, открывай глаза.
- Ты уверена? - Да.
- Что это?
- Кольцо. Сделай мне предложение.
- Катя, я тебе настоящее куплю.
- Я не хочу ждать.
Сделай сейчас, если все правда.
- Так, ладно.
Теперь ты закрывай глаза.
Закрывай глаза!
- Все-все-все. Закрыла.
- Эти чайные розы для вас, моя
королева! Примите их от меня.
Вы выйдете за меня замуж?
- Ну, я подумаю, конечно.
Конечно!
- Да!
- Догоняй! Догоняй!
- Не дергайся, Серый.
Кулаками ты ничего не решишь.
Серый, пиво будешь?
- Давай.
- "Что за комиссия, создатель,
Быть взрослой дочери отцом!"
Спит наша взрослая дочь.
Ладно. Утро вечера мудренее.
- Я не смогу ее удержать.
- А может, и не надо?
У нее скоро начнется своя жизнь.
Антон вон уже.
Ну, если тебе будет легче, хочешь,
я завтра съезжу к Беляковым?
- Нет, не хочу.
- Фаиночка Николаевна,
как вам спалось?
- Хорошо, деточка.
- Что снилось?
- Мама.
- А?
Ну что ты вчера так поздно?
- Я не поздно, мамочка.
- Я ждала. Сегодня приходи вовремя.
Нужно ответ написать.
- Хорошо. Пойдем завтракать. Ответ?
- Да.
- Какой ответ? Кому?
- Я письмо получила
от антиквара.
Старый друг твоего отца.
Я хотела узнать,
сколько стоит ожерелье,
которое Никитушка от бабки получил.
- Я ничего не понимаю.
Кому? Когда ты написала?
- Ну, неделю назад.
Знаешь, такой милый человек,
вежливый.
- Мама, Федор Григорьевич
давно уже умер.
- Ну, как же?
- Вот так.
Умер? Жив-здоров! Вот письмо!
- Мамочка, все в порядке.
Не надо ничего продавать.
Вот твой завтрак.
Настенька, твой завтрак.
Точно заново заклеивали.
Дедуля!
- Ты чего это делаешь?
- Дедушка, ты меня напугал.
Ничего, оно само отклеилось.
А я тебе говорила:
ни один клей столько лет не выдержит.
- Аня, это отвратительно.
Я тебя этому не учил.
- Ой, все, прекрати мораль читать.
Ты будешь яичницу?
- Заклей обратно и никогда больше
не суй свой нос в чужую жизнь.
- Бу-бу-бу.
- Матери тебе мало.
Я тебе серьезно говорю.
- А вот ты знал,
что у тети Раи есть сын?
И знаешь от кого?
- Не знал. Не знаю. И знать не хочу.
- От Мирона Пашкова.
- Ах ты ж, пигалица!
Гляди, Анька, доиграешься у меня!
- Чего ты так завелся?
Я никому ничего не скажу.
- "Не скажу"!
- Баба Рая с тетей Риммой не хотели,
чтобы Пашковы знали, и я не скажу.
- Поздно будет. Поздно будет.
- Ну все, началось.
- Вляпаешься в какую-нибудь ерунду,
в дрянь какую-нибудь!
Вон, мать... Мать! Тебе мало?
Тоже у нее привычка была
читать чужие письма.
- Господи боже мой.
- И чем это закончилось?
- Все-все. Не заводись.
- Вот засранка, смотри!
Ремня когда-нибудь получишь у меня.
Черт знает что!
- Лена, привет.
- Даш, что случилось-то?
Ты чего вчера не приехала?
И главное, на звонки не отвечаете.
- У нас тут такое случилось.
Подбрось меня,
я тебе по пути расскажу.
- Ну нельзя же так пугать-то.
- Антон вчера из дома ушел.
- Куда?
- К Беляковым. Помнишь таких?
- Конечно помню. А куда едем?
- К Беляковым!
Я хотела позвонить вчера,
а потом думаю:
нет, лучше при встрече расскажу.
- Доброе утро, Степан Александрович.
- А, выспался.
Давай переодевайся,
буду учить работать.
Да, кстати, насчет работы...
Может, лучше...
- Что?
- Может, лучше по моей специальности?
Я на заочном в гостиничном бизнесе.
- Ага!
Вчера бежал из этого бизнеса -
только пятки сверкали.
- Да, но у вас там
барак пустой стоит.
- Что от старых владельцев остался?
Там мастерскую не сделаешь -
только хлам хранить.
- Почему?
Из него можно мотель сделать,
а то у вас водители
в своих скворечниках ночуют,
а там можно и душ, и постель.
- А дальше что? Ну, давай шустрее.
Душ, постель... Дальше что?
- Степан Александрович,
можно я к маме пойду,
с ней поговорю.
Потом расскажу все.
- Ну иди.
Только не расплачься там, с мамкой.
Ну что ты копошишься? Где фонарь?
Что? Неси сюда.
- Поговорил.
- Даша, да не расстраивайся ты так.
Вам нужно немножко остыть,
должно пройти время.
Не будет он сейчас с тобой
разговаривать, это же понятно.
- Ой, да... Кошмар, конечно.
- Ты держись.
Олег, был бы жив,
всю бы дурь выбил бы.
- Он может быть жив.
- Что?
- Мне передали письмо.
Оно отправлено за месяц
до нашей свадьбы с Мироном.
- Что это значит?
- Не знаю. Вот посмотри.
- Это почерк Олега?
- Не знаю, но похоже.
- Просто, если это письмо писал Олег,
то он написал это через год,
после того как утонул.
- Этого не может быть, Даша.
Это же полный бред.
- Я понимаю, что бред. Да.
- А где ты его взяла?
- Из сумки почтальонши.
- Это просто безумие!
- Я знаю, что это безумие.
Я не знаю, как его объяснить.
- А у тебя есть,
может быть, какие-нибудь письма
или открытки поздравительные
с почерком Олега?
Сохранились?
Ну, чтобы сравнить почерк.
- Я не знаю. Может быть.
- Посмотри, пожалуйста, ладно?
- Да, конечно, посмотрю. Поищу.
- Все в порядке?
- У меня? Да, все хорошо.
Ну ладно, иди, Даша.
- Спасибо тебе.
(Сигнал клаксона автомобиля.)
- Что встал? Зеленее не будет!
- Сейчас.
- Уснула, что ли? Чертова баба!
- Здравия желаю, Виктор. Звал?
- Да. Здорово, Валерий Иванович.
Племянник мой второй сапог нашел,
а в сапоге ключ был.
Ну, надо - не надо,
а Тонина вещь. Забирай.
- Спасибо.
- А зачем она его в сапоге носила?
- Я научил. Время-то,
сам знаешь, было какое.
- Ну да.
- Она ж пенсии разносила.
Вот я ей и велел: грабить будут -
все из карманов вытряхивай,
сумку кидай, зато ключ останется.
Витя? - А?
- Выходит, из-за пенсии убили?
Значит, бежала?
- Не-а. Сумка при ней была.
Сумку она не сбросила,
значит, не бежала.
- А деньги в сумке были?
(Звонит телефон.)
- Деньги могли и сгнить: 20 лет
все-таки прошло с того времени.
Слушаю. Краснов.
Да.
Где? Да где она стоит?
Да, держи. Сейчас буду.
Иваныч, извини: бежать надо.
Потом договорим.
- Что значит "деньги сгнили"?
- Младший лейтенант Скворцов.
Виктор Леонидович, ваша жена...
- Лена, привет. Это я.
Что случилось? Моя родная.
Ты чего, таблетки пила? Давай выходи.
Ну-ка, давай выходи.
Давай, давай, давай.
Ручки отпускай.
Вот. Сейчас сумочку заберем. Все
хорошо будет. Держись за меня, давай.
Ручки сюда. Пойдем, пойдем, пойдем.
Вот так вот.
Пойдем, пойдем, пойдем.
Все будет, моя родная, хорошо.
Пойдем. Отгони машину! Пойдем.
Ну не надо... не надо снимать.
- Все, садимся. Сейчас поедем.
- Лена, не молчи - говори.
Или я тебя в больницу отвезу.
Слышишь меня? Сколько ты таблеток
сожрала? Лена! Твою мать!
В дурку опять захотела?
- Не надо!
- Да окунись немножко.
Закрой рот, не хлебай воду.
Легче стало?
Сколько таблеток ты выпила? Говори!
- Я немного. Я не все. Не надо!
- Давай! Приходи в себя!
Лена! Чего "не надо", Лена?
- Это не из-за таблеток.
- А из-за чего?
- Олег жив!
- О, началось.
- Да. Он Даше письмо написал.
Это его почерк. Я знаю.
- Угу. Так, все, Лена -
я вызываю врача.
- Он жив!
- Да, конечно. И Ленин тоже жив.
Он жив!
- Сам не сделаешь - никто не сделает.
- Мирон?
- Я занят немного.
- Ну ответить можешь мне?
- Подержи, пожалуйста. На.
- Скажи, пожалуйста,
когда все это случилось,
ну, с банком... мебель, вещи -
куда все это делось?
Вы распродавали,
а сейчас где это все?
- Чего это ты вдруг?
- Мне нужна одна вещь.
Я хочу ее вернуть. Как память.
- Гори они синим пламенем,
такие воспоминания.
Свет зажги, пожалуйста.
Ну-ка. Все отлично. Гаси.
- Я знаю, что все архивы сгорели,
но что-то ты помнишь?
- Что, про мебель?
- У Олега в кабинете
стоял макет корабля.
- Олег-Олег, опять Олег.
Чего тебе неймется-то?
- Ну где он? Ты помнишь?
- Часть мебели ресторан
купил вместе со зданием.
- Логично. Спасибо.
- Как оно? Здорово.
Ну что, пойдем посмотрим.
- Ага.
- Милости просим. Ну как думаешь,
тут можно жить?
- Ну, для начала тут нужно разгрести.
- Так вперед!
- Я?
- Ну знаешь, это твоя идея.
У меня другой бизнес.
Лишних рук у меня нет.
- Подождите, я что, один, что ли?
- А что, сдулся, археолог?
Ты же любишь раскопки. Что, слабо?
- Да не слабо.
- На обед позову.
Надолго завис? Надо шустрее.
- Я думаю, что в госпитализации
острой необходимости нет.
Паническая атака может случиться
и с совершенно здоровым человеком.
Вопрос в том, что ее спровоцировало.
- Доктор, спасибо вам большое.
Держите.
- Ненужные контакты ограничьте,
а лучше уберите вовсе.
- Хорошо.
- Выздоравливайте.
- Спасибо еще раз.
- Ну, как дела? Вкусно? Как ты?
- Он жив, Витя.
- Кто жив?
- Я всегда это чувствовала,
теперь точно знаю.
- То есть если он жив,
то столько лет прятался, что ли?
Это бессмыслица какая-то.
Да и срок давности вышел.
- Для него, может, вышел,
а для нас нет срока давности.
- Послушай, ты что хочешь?
Опять по церквам ездить
и грехи замаливать?
Неужели ты не понимаешь,
что это фигня полная.
- Витя, он жив!
- Да нет его! Ты понимаешь - нет!
Включи свою башку, Лена.
Где он? Скажи, где?
Странное это письмо пришло?
Дашку просто развести хотели
на бабки.
Все же знали,
как она по нему убивалась.
За любой волосок с его головы
она все отдаст.
- А ты что отдашь?
- Твою мать!
- Мать как свеча от горя сгорела,
а я ничего - жила.
Сволочь я, Витя.
- Угу.
- И ты тоже.
- Я эту... Я эту почтальоншу ненавижу
больше, чем когда она жива была.
Тогда-то была занозой в жопе и сейчас
свои сраные письма с того света...
И достает всех. Значит так:
сидишь дома, пока мозги не встанут
на место. Ключи и телефон я забрал.
- Витя, он жив!
- Готовы заказать?
- Да.
Если мне повезет, я бы хотела
заказать ужин на две персоны с собой.
Горячие закуски на ваш выбор,
все из самых дорогих блюд.
- Что значит - если вам повезет?
- И две бутылки белого,
самого дорогого.
Если мне повезет и вы согласитесь
дать мне рассмотреть этот корабль.
- Мне нужно спросить у начальства.
- Спросите, пожалуйста.
- Если она его сейчас об пол хряснет,
директор нам головы оторвет.
- Ей заказ сейчас
на такую сумму впарят -
директор нам все простит.
Вот ваш корабль.
- Спасибо.
(Звонок в дверь.)
- Кто там?
- Лена, это я!
Я тут такое нашла! Открывай.
- Я не могу открыть: меня Витя запер.
- Как это - запер?
- На ключ.
- Так я тебя сейчас открою,
у меня же есть ключи.
Это дом моего брата.
О, релаксируешь? Молодец.
Ты только посмотри, что я нашла!
Представляешь?
Я все думала-гадала, что это значит -
"посмотри внутри".
Помнишь то письмо с рисунком корабля?
Мне казалось, что речь идет
просто о рисунке -
ну, разверни рисунок,
посмотри, что там внутри.
А потом я подумала:
вдруг он имел в виду,
что в самом корабле нужно посмотреть?
Вот я... Дай-ка.
Я нашла этот корабль, открыла,
а там внутри оказалась
эта вот кассета, представляешь?
Сейчас... А у тебя нет, случайно,
магнитофона старого, чтобы послушать?
- У нас нет старого магнитофона.
- Жалко.
- Мы его выкинули.
- А я думала, мы с тобой
вместе послушаем.
- А зачем мне слушать?
Я и так знаю, что там записано.
- Ты что делаешь?! Стой!
С ума, что ли, сошла? Что делаешь?
- А не надо тебе слушать, Даша.
- Или нет, послушай, так интереснее.
Если сумеешь воспроизвести, послушай.
Очень интересно!
- Успокойся. Тебе опять плохо?
- Да мне плохо было все это время!
А теперь отпустило.
Уходи.
Даша, уходи.
Уходи!
- Да.
- Алло, Витя, ты далеко?
- Я тут к вам заезжала.
По-моему, Лене опять нехорошо.
- Я в десяти минутах от дома.
Скоро буду. Не волнуйся.
- Ага, я поняла.
(Звучит музыка.)
- Эй!
Твою мать!
- Ну что, нашли?
- Дарья Леонидовна, для такой кассеты
у нас нет магнитофона.
- Значит, надо купить.
- Поискать придется, древняя техника.
- Сархат, извини,
у меня параллельный звонок.
Витя.
- Что ты ей наговорила? Где она?
Я спрашиваю, где она?
Куда она могла пойти?
- Дыши, ну!
(Спецсигнал.)
Да очнись ты, дура! Ну?!
- Все, отойди. Идите, идите.
Носилки, ребята!
- Это что это с вами?
- Купался.
- Аня, ну что? Где она?
- Здравствуйте. Сейчас провожу.
Здравствуйте.
- Здрасте.
- Витенька, ну что, как она?
Что врач говорит?
- Не трогай ее,
это ты во всем виновата.
- Вить, прости, я просто не знала,
что она так будет реагировать. Я...
- Что ты ей наговорила? А? Что ты ей
сказала? Что это за чушь про Олега?
- Я просто не ожидала, что она
так отреагирует. Я ничего такого...
- Что это за письмо, где оно?
- У меня.
- Давай сюда его.
Давай быстрей письмо!
- Не ори, ты что, возьми себя в руки.
- Вот все из-за этого, да?
Весь этот кошмар из-за этого, да?
Ты понимаешь, что это
кто угодно мог нарисовать?
Что это хоть за три года до смерти
могли сделать? - Витя...
- Чей это почерк на конверте?
- Я не знаю.
- Вить, успокойся.
- Чей почерк, Даша?!
- Успокойся, Витя!
- Я спокоен.
Она больной человек.
Разве можно так на нервах играться?
- Прости, Вить.
- Что мне твое "прости"?
Ко мне надо было с этим письмом,
твою мать...
- Я хотела, но...
- ...прийти сразу.
- Все, не надо, пойдем. Тебе не нужно
здесь больше находиться. Пойдем.
- Я не могу понять,
чего она так испугалась?
Она же любила брата. Почему
она так испугалась? Что такого?
- Витя... - Да, Леночка. Я здесь.
- Я хочу покаяться.
- Моя родная, ты бредишь.
- Покаяться.
- Ты бредишь. Не надо.
- Я должна остаться,
я не могу сейчас уйти. - Не надо
оставаться, здесь достаточно
сиделок. Все, отправляйся домой,
я приеду - мы все обсудим.
- Аня.
- Дарья Леонидовна, не переживайте.
С ней... с ней все будет хорошо.
- А когда ее выпишут?
- Понаблюдаем два-три дня.
- И она будет здорова, да?
- Мы просто перестраховываемся.
Иногда в легких остается
небольшое количество воды.
Вы что-нибудь слышали
про вторичное утопление?
- Нет.
- Я уже вашим родственникам
объяснила, какие при этом симптомы.
- Послушайте, Анечка, я хочу вас
отблагодарить. Возьмите пожалуйста.
- Я вас умоляю, уберите, пожалуйста.
Я и так за ней присмотрю, вы что?
- Спасибо вам огромное, спасибо.
- Передавайте Фаине Николаевне
большой привет, я обязательно приду
завтра делать массаж. Не плачьте.
- Нам с вами очень повезло.
Вас нам Бог послал.
- Что вы такое говорите?
Идите домой, отдыхайте.
Я вам обещаю, с ней все будет хорошо.
- Спасибо большое.
(Стук в дверь.)
- Сейчас!
Здрасте. - Здрасте.
- А вам чего?
- Ну вы были мокрый, грязный.
- А, спасибо. Все в порядке уже.
- Ну полотенца-то изгваздали.
Ну, что я говорила?
Так, где остальные? В ванной? - Да.
- Понятно.
Устроили...
- Прошу прощения. Одну секунду.
У меня кошелек здесь, в куртке.
Вот, это вам на чай, спасибо.
- Благодарю.
- Как же жрать-то хочется.
Мирон, пригляди за Леной,
я схожу что-нибудь перекушу.
- Она будет болтать.
- Она больной человек.
- Этот больной человек
занимал не последнюю должность
в банке, а акционеры еще живы.
- Ну и что? Что они сделают?
Срок давности уже вышел.
Пойду хоть шоколадку куплю
какую-нибудь. - Витя!
- Тебе что-нибудь надо?
Что-нибудь взять?
- Мне надо, чтобы твоя жена молчала.
Витя! Витя!
- Я все сказал уже.
- Ты собираешься искать того,
кто это написал?
- Мирон, а не пойти бы тебе
к экстрасенсу?
Как? Где искать? Двадцать лет прошло.
Покажи - найду.
- Давайте так, я букет передам,
а вы завтра утром придете, хорошо?
- Хорошо, большое спасибо.
- Хорошо, идите.
Я все-все передам.
- Спасибо вам.
- Мирон Никитич,
что случилось, что с ней?
- Нет, нет, ничего, все нормально.
Просто как-то, знаешь,
тяжело все это видеть.
- Да, не говорите.
Ой, сама никак привыкнуть
не могу. Каждый раз расстраиваюсь.
- А по тебе не скажешь - прекрасно
выглядишь. Впрочем, как всегда.
У такой красивой девушки, как ты,
наверное, много поклонников, да?
- Вы об этом?
Нет, это муж жене букет передал.
- А-а. Может, кофе?
- В автомате.
- Ой, там такое пойло.
Может быть, в ординаторской
что-нибудь получше есть?
- Нет.
- А может быть, закажем что-нибудь
из ресторана, а?
Ты же все равно здесь на всю ночь.
- Да.
- Ну?
- Да, спасибо, но лучше нет.
Лучше не надо.
- Тогда, в следующий раз?
- Может быть. Только, Мирон Никитич,
у меня очень много работы.
- Как же я могу облегчить
твою жизнь, а?
- Я все же решила вернуться.
Ой! Лена! Врачей!
- Что случилось?
- Реанимацию!
(Звучит сирена.)
- Господи, Лена!
Мирон, что случилось?
- Быстрее, быстрее, быстрее!
- Все, все, ей уже помогают.
Ты только сам не мешай, главное.
- Да осторожней ты!
- Лена, я рядышком! Родная моя!
- Все будет хорошо,
не мешайте, пожалуйста.
- Лена!
- Все будет хорошо.
(Звонок в дверь.)
- Господи, кого принесло?
(Звонок в дверь.)
Я иду, иду.
- Наконец-то. Привет.
- Привет, дедуль. Ты обалдел?
Я ж с ночной. Ты что, ключ забыл?
- Да нет, я Тонин прихватил.
Я ж его вместе со всеми положил.
- На фига? Он же ржавый.
- Так я его почистил,
вот и перепутал.
- Вообще не понимаю,
зачем он нам нужен.
Мы же не знаем, от чего он.
- Я поначалу подумал,
что он от квартиры, от старого замка.
Но потом, когда почистил,
понял, что нет.
У нас же был ленинградский замок,
"Барьер", помнишь?
- "Барьер", да.
- А этот от другого.
Вот и выходит, раз Тоня
держала его в сапоге,
значит, в этот день она
еще куда-то заходила, понимаешь?
- Дедулечка, теперь-то какая разница?
Все, я спать.
- Нет, ты что, большая разница.
Куда ходила? Зачем ходила?
Может, кто-нибудь что-то и вспомнит.
Может, кто-нибудь что-то и знает.
Все важно, если человека
после этого убили.
Ах, доченька, доченька,
что ж ты там делала-то?
- Завтрак в номер.
- Здрасте. А я вроде не заказывал.
- Благодарность. Вы спасли Лену.
Я могу войти?
- Да, пожалуйста.
- Ай! Ой! Помогите,
пожалуйста, зацепилась.
- Как это у вас?
- Поднос возьмите, поставьте сюда.
Извините меня.
- Как вы так умудрились-то?
- Не знаю.
Помогите
- Позвольте, я помогу.
- Сделайте уже что-нибудь.
Ну, тихо, тихо, тихо.
- Простите, могу расстегнуть вот это?
- Да, извините. Ай! Больно!
Ну что вы, в самом деле?
- Извините. Я вам, кажется,
заколку сломал.
- Ничего страшного.
- Давайте я починю, оставлю у себя.
- Позавтракайте сначала.
Приятного аппетита вам.
- Спасибо.
- И еще раз - спасибо вам за Лену.
- Она вам кто? Родственница?
- Она сестра моего...
человека, которого я любила.
- И что с ним?
- Я не знаю. Спасибо вам. Извините.
- "Здравствуй, Юлечка.
Что-то давно от тебя не было писем".
- Добрый день. Хочу приобрести
у вас кассетную магнитолу.
Есть в наличии?
- Я могу убираться?
- Да, можно. Модель?
Да все равно, на самом деле.
Вот М-Дабл-ю-738-К можно.
Да-да, доставка. Через сколько?
Нет, неделя - это много.
А самовывоз есть у вас?
- Да какое там, Антоха! Слушай,
была бы возможность - конечно.
Ты же знаешь, конечно помог бы.
Дарья: - Нет, спасибо.
- Нет, Антоха, столько не могу.
Прости, брат.
Мне еще в Навкан
надо отправить родным,
да еще жить на что-то.
Я перезвоню, брат.
- Что, Антон звонил?
Что хочет? Денег?
Сколько?
- Много.
- Что, новая семейка с него требует?
- Я про это ничего не знаю.
Он хочет невесте кольцо купить,
у него свадьба скоро.
- Черт...
Тьфу!
Да что ж ты будешь делать?
Мать честная!
- Ты что здесь делаешь?
- Тебя жду.
- А если я закричу?
- Да кричи, кричи! Эй!
Нас же все равно никто не услышит,
Катя.
- Я ж отцу скажу, он тебя зароет.
- За что, за что?
Я же ничего такого не делаю.
Держи, это тебе.
- Ты обалдел? Мне не надо.
- Катя, ну остановись.
Послушай, Катюня... Катя!
Где нам с тобой еще поговорить,
чтобы нам никто не мешал, Катя?
- Что ты от меня хочешь?
- Я люблю тебя, я же все для тебя...
Ты же радовалась,
когда я с рейсов приезжал.
Ну скажи, чем он лучше, чем я?
- Я не радовалась, я улыбалась.
Я просто улыбчивая девочка.
Мне что, надо было плакать,
когда я тебя вижу? Отвали!
- Пашков, ты?
- Да, здрасте.
- Ты за Настей пришел?
- Да. А что случилось, где она?
- Да ничего не случилось.
Тебя не предупредили?
У нее английский.
- Какой английский?
Уроки давным-давно кончились.
Нет никого. - Дополнительный.
Чаю хочешь?
У меня еще горячий. Пошли.
Ирина Николаевна согласилась
заниматься индивидуально,
надо подработать произношение.
- А что, у Насти проблемы
с английским? - Ни малейших.
Это для Гарварда.
Настя тебе не говорила?
- Про дополнительные занятия -
ни слова.
- Ты не беспокойся, это бесплатно.
Все наши учителя очень хотят,
чтобы Настенька поступила.
Проходи.
- Ну слава богу,
а то я уже испугаться успел.
- Прости, что так получилось.
Но ничего,
зато свежего чайку попьешь.
Да, вот все хотела спросить.
Ты Дашиных одноклассников помнишь?
- Ну... кого-то помню.
- Я тут одного человека встретила
около старого Дашиного дома.
Он говорит, что учился вместе с ней,
я а я не могу его вспомнить.
- А как зовут?
- Павел.
Он производит странное впечатление.
Сначала вроде ничего,
а потом ощущение неприятное осталось,
как будто он что-то выпытывал,
вынюхивал.
- Павел...
- Ну да. Вроде бы Дашу искал.
Я его отправила к вам в гостиницу.
- Хороший чай.
- Эй! Строитель, ты где там?
- Катя, не заходи сюда! Тут грязно.
- Ну тогда ты выходи.
- Сейчас, подожди.
- А я уже иду.
- Катя, ну правда...
Катя, ну все, все, все.
Ну я же грязный. Ты чего?
- Я соскучилась.
- Я тоже.
Теперь ты тоже
как чертик из табакерки.
- Ну и прекрасно.
- Катя, ну все, все, правда.
Ты же в чистом, Катя.
- Ого! Ты не говорил,
что ожог был такой большой.
- Ну вот,
теперь ты все про меня знаешь.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Машину лучше поставить туда,
на гостевую стоянку.
- Понял, извините.
- Мирон. - Павел.
- Не обидел?
- Нет, все в порядке.
Извините по поводу машины,
я не знал просто.
- Вам у нас нравится?
- Я под впечатлением.
- Хорошего дня.
- И вам.
- Наконец-то!
Я уж хотела тебе звонить.
Где ты был? Почему так долго?
- Ты что, куда-то торопишься?
- Ты Настю забрал?
- Да, домой отвез.
- Хорошо.
- Ты что, уходишь?
- Мне нужно в город.
Хорошо, что ты приехал, а то я уже
хотела Любу просить остаться.
- Что, это настолько важно?
- Да, важно и срочно.
Не расспрашивай меня,
я потом все объясню, хорошо?
- Подменишь? Оплата, разумеется,
почасовая.
- Мирон Никитич, мне надо
с вами поговорить.
- Люба, в последний раз, я обещаю.
Мы наймем администратора.
Моя жена явно не справляется.
- А я не об этом.
Можно у вас в кабинете?
- Пошли.
- Вот, и у него ее фотография старая.
В смысле, в молодости.
Вот, а Дарья Леонидовна...
- Я понял, понял.
- Мирон Никитич, я хочу
повышение зарплаты.
- Это все?
- В смысле?
- Фотография - и больше ничего?
- А, она еще ему просила
постель менять каждый день.
- Ну так иди и меняй.
- А ресепшен?
- Пошла вон отсюда. Вон!
(Вой сирены.)
- В четырехсотую, срочно!
- Здрасте.
Вам уже разрешили вставать?
- Вы кто?
- Павел.
- Просто Павел?
- Я еще ныряю хорошо.
Вы как себя чувствуете?
- А, это вы меня спасли?
- Ага.
- Мне страшно.
- Почему?
- Я боюсь. Они думают, что я ничего
не помню и ничего не видела,
но я все помню, я все видела,
я видела, как он ушел.
- Тихо, успокойтесь. Кто "он"?
- Помогите мне. Позовите Дашу,
скажите, чтобы она пришла,
расскажите про него все.
- Я обязательно все передам.
Про кого? Я не понимаю.
- Меня хотят убить!
А я не хочу, я передумала умирать.
- Лена! Что происходит?
Почему ты не в постели?
- Здрасте.
- Здрасте. Кто это такой?
- Это Павел.
- Что за Павел?
- Он меня спас, он хорошо ныряет.
- А, это вы? Спасибо вам большое.
- Не за что.
- Спасибо, спасибо вам большое за то,
что вы спасли Лену.
Я очень вам благодарен. Пойдем.
Как я вас могу отблагодарить?
- Да перестаньте, все нормально.
- Ну, знаете, от сумы до тюрьмы
не зарекаются.
Всякое случается. Вот я вам сейчас
визиточку свою дам.
Если что-то нужно -
не дай бог, конечно, -
вы обращайтесь,
я всегда буду рад помочь.
- Спасибо. У меня визитки нет,
я турист - Павел Крупинин.
Вот зашел Лену проверить.
- Очень приятно. Я Краснов Виктор,
начальник РУВД.
Спасибо еще раз вам большое.
Если бы не вы, я не знаю, что было.
- Я могу еще раз зайти проведать?
- Конечно, конечно! Заходите.
Пойдем-пойдем. Спасибо еще раз.
Спасибо.
Если ты не будешь слушаться, я тебя
пристегну наручниками к кровати,
чтобы ты больше не вставала.
Слушай, что говорят тебе доктора.
- Вот.
А утром она была в волосах
у вашей жены.
А еще она ему отнесла завтрак
в постель, хотя он не просил,
и вышла из номера
с распущенными волосами.
Мирон Никитич, извините.
(Звучит музыка.)
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Мама?
- Ух ты, неожиданно.
- Машина у нас служебная накрылась.
- Лихо подкатила. Что за машина?
- "Форд-курьер" нулевого года.
Стартер стучит, подвеска накрылась,
радиатор не работает,
а у вас лучший автосервис в городе.
- Проходи, сватьюшка, обедать будем.
- Сынок.
- Привет, мам.
- Я тебе вещи твои привезла,
ты собраться не успел. - Спасибо.
- Куда нести?
- Да я сам отнесу в комнату.
- Даша, присаживайся.
- Рюмашки маленькие притащи!
- Поставлю. Спасибо.
- Я порублю пока?
- Давай-давай.
- А это ты в комнате своей забыл.
- Мам, да не надо было.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Отель "Дворянское гнездо",
здравствуйте.
- Люда, это я. Я в 21-м.
Если постоялец появится,
дай мне знать.
- Я поняла, Мирон Никитич. Да.
Какой номер вы бы хотели?
- Двухместный.
- Сейчас посмотрю,
что у нас есть для вас.
(Звонит телефон.)
- Мирон Никитич!
- Да что ж такое-то!
- Пожалуйста, ваши паспорта.
- Спасибо.
- Спасибо большое за карточки.
Мирон Никитич, в 22-м течет кран.
Я хотела селить в 20-й,
но в 20-м бронь с завтрашнего дня.
Я не понимаю...
- Сели в 20-й. - Хорошо.
- И сантехника вызови.
- Я так и хотела.
Пожалуйста, ключик. Приятного отдыха.
Вещи оставьте, вам их принесут.
Сархат!
- Не кричи так.
- Извините. - Где он?
- Кто?
- Постоялец из 21-го где?
- А, я не знаю,
он еще не возвращался. Что?
- Дура ты, вот что...
- Галь, мне магнитофон
вот такой нужен на пару дней,
кассету там одну послушать.
- Ну конечно!
- Одолжите, да?
- Да я тебе дам прям сегодня.
- Нет таких нигде, представляешь?
Искала, с ног сбилась.
- Можно тебя? Дай мне свою руку.
Спокойно!
Кать, я обещаю, что сделаю для тебя
в этой жизни все.
Что бы ни случилось, я ради тебя
пойду в огонь и в воду.
- В огонь не надо.
- Кать, я всегда буду рядом.
Я хочу, чтобы у нас с тобой
были дети.
И я всегда буду беречь тебя.
И никогда не пожалеешь о том,
что встретила меня.
Если захочешь,
я сниму Луну с неба для тебя.
- Дурачок! Не нужна мне Луна.
Я никуда тебя не отпущу.
Давай мне уже кольцо скорее!
Господи, ну какое счастье!
- Раз такое дело,
давайте все за стол, давайте выпьем.
Подтягивайся.
- Ну? Хватит стоять! Вперед!
- Я не пью, я за рулем. Катя...
- Да, руль оставим здесь.
- Галечка, держи.
- Алло, Виктор, привет. Пробей
мне одного человека, пожалуйста.
Крупинин Павел Сергеевич,
74 года рождения, паспорт выдан...
- Это срочно?
- Срочно!
- Мирон, я только завтра буду
на работе.
- Не можешь сам,
попроси кого-то из своих.
- Прошло то время, когда я был
твоей шестеркой. Так что иди к черту.
Сказал, что завтра - значит завтра.
- И огурчики, и помидорчики.
- Веди себя прилично, сынок.
- Все наше, все натуральное.
- Спасибо, дочь.
- Спасибо, мам. - Сватьюшка,
чуть не забыл с этой радостью...
- Даша, вот пакет.
- Спасибо, Галечка.
- Он легкий. Думаю, удобно.
- Сейчас все мастера мои заняты.
Если тебе срочно, вот тебе телефон.
Позвони, скажи, что от меня.
- Хорошо, спасибо.
- Всех благ.
- Всех благ, моя хорошая.
- Сархат, пойдем!
- Идем-идем, до свидания.
- Галочка, спасибо, родная.
- Счастливо.
- Давай, счастливо! Ты заезжай там!
- Да, конечно.
- Давай, пока.
- Пока. До свидания. Давайте, возьму.
- Держи.
- Мам, я вас провожу.
- Не надо, сынок, оставайся.
- До свидания.
- Вот она - ваша Фаиночка Николаевна.
Помолодела
лет на пять после массажа, да?
- Да.
- Мама, чаю тебе сделать?
- Да нет, пусть лучше Раечка заварит.
- Это Аня.
- Аня?
- Да.
- Чего, где...
- Мирон Никитич, не страшно, заварю.
Мне не сложно. Сейчас принесу.
- Аня... Дай-ка мне пультик.
- Держи, мамочка.
- Так, я пошла к себе посмотрю
в интернете. Спокойной ночи, бабуль.
- Скажи, пожалуйста,
а ты антиквару ответил?
- Да, ответил.
- Ой, молодец.
Хороший ты мальчик.
- Всем привет.
- Здравствуйте.
- Ужинали? - Конечно.
- А Настя где? - Так почти
все спят уже. А ты где была?
- На встрече.
А что ты такой мрачный-то?
- Ну, кажется, я знаю,
с кем у тебя была встреча.
- Я должна была тебе объяснить сразу,
но я просто не успела.
Завтра все расскажу.
- Нет, сейчас.
- Сейчас не могу, занята.
- Что происходит, Даша?
- Потом. Давай завтра.
- А вот и чай.
- Да не надо чай!
Видишь - спит Фаина Николаевна.
- Ладно. Вам помочь? Что-то ищете?
- У тебя есть таблетки от давления?
- Нет, от давления нет.
- Тогда на хрена ты здесь нужна?
Все, проваливай. Свободна.
- Ты что, спятил?
Ты что на меня кричишь?
- Ты мне тыкаешь? Ты мне тыкаешь?!
Пошла вон отсюда!
- С ума сойти... Помощь предлагал,
в ресторан звал. Обалдеть.
Я все вашей жене расскажу!
- А ей похрен.
- Неудивительно!
- А-а-а!
- Что ты орешь?
Что, я тебя голой не видел?
Или теперь на тебя только любовнику
можно смотреть?
- Ты что несешь?
Какому еще любовнику?
- Это что? Где ты это потеряла,
помнишь?
- Я у Антона была.
- Что ты врешь?
Что ты врешь?!
Антон видеть тебя не хочет!
Да что ты из меня дурака делаешь, а?
Да вы за моей спиной...
Прислуга уже смеется!
- Уйти отсюда. Я ненавижу тебя!
- Это я тебя ненавижу!
Ты мне всю жизнь сломала!
(Звонит телефон.)
- Да. А, вы уже приехали? Хорошо,
я иду. Да, одиннадцатый. Спасибо.
Фаина Николаевна, я ушла. Слышите?
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Куда едем? Вокзал?
- Нет. - Адрес какой?
- Луговая, 25.
- Хорошо.
- О, разъездились тут.
- Стойте, подожди секунду.
Назад сдайте, пожалуйста.
Фаина Николаевна! Фаина Николаевна!
Вы что здесь делаете? Вы куда идете?
- На работу.
- На какую работу?
Вы не работаете, вам нужно домой.
- Ой, откуда вы знаете?
Мы же с вами не знакомы.
- Фаина Николаевна, дорогая,
давайте я вас отвезу, а? Поедем?
- Спасибо. В горисполком.
- Хорошо, хорошо, поедем.
- Сегодня у Никиты Андреевича
очень важное совещание.
- Вот машина, поедемте. - Повезло
так повезло. Спасибо, милая.
- Не за что. Сейчас быстро доедем.
С ветерком. Не спешите.
- Доброе утро, родная.
Как себя чувствуешь?
Привет. Не снимай,
не снимай, не снимай.
- Витя... - Не будешь слушаться,
я врача позову.
- Витя, Мирон...
- Лена!
- Мирон... Я задыхалась, а он ушел.
- Он побежал тебе за помощью.
- Он хотел, чтобы я задохнулась.
- Перестань, он просто сам испугался,
переживал за тебя.
Наверняка вон кнопка не работает.
- Даша нашла кассету.
- Кассету?
- Кассету, помнишь?
Помнишь, я рассказывала.
Олег кричал, что его убьют,
а я призналась.
Он тогда записал все на кассету
и хотел ее отнести.
- Лена, эта запись
не является доказательством.
Успокойся. Все, все, все. Тише, тише.
- Почему тогда его убили, а?
- Что?
- Почему тогда его убили?
- Кто вам разрешил снять аппарат?
Виктор Леонидович, выйдите!
- Все, дальше мы сами.
- Лягте, пожалуйста, Елена, лягте.
- Лена, я тебе клянусь,
я его пальцем не трогал!
- Выйдите, Виктор Леонидович!
- Доброе утро. Как она?
Когда выпишут?
- Что вам надо?
- Да хотел проведать.
- Вам что, заняться больше нечем?
Кто вы такой вообще?
- Виктор Леонидович,
можете к ней пойти.
- Спасибо, Аня. Аня!
- Да?
- У меня к вам просьба убедительная.
Никого из посторонних
к Лене не пускать,
только родственников,
а родственник - это я.
- Хорошо, поняла. А Дарья Леонидовна?
- Дарью Леонидовну тоже не пускаете,
она расстраивает Леночку.
- Хорошо, поняла.
- Да, и еще.
Моя жена сейчас
очень сильно напугана,
и у нее путается сознание.
В общем, если что, вы мне позвоните.
- Хорошо, вы не беспокойтесь,
я обязательно передам доктору
вашу просьбу.
- Ну вот и отлично.
- Желаю вашей супруге скорейшего
выздоровления. Всего хорошего.
- Что ты там делал?
Как ты у озера оказался?
- Красивое.
- Кто?
- Озеро. Я в путеводителе посмотрел,
там написано "местная
достопримечательность".
- Пойдемте, не спешите, потихонечку.
- Потихонечку.
- Сейчас мы с вами покушаем,
я разогрею вам бульон.
- Бульон? Минеральная вода,
бумага и карандаши -
больше ничего на столе
быть не должно.
- Хорошо, сейчас принесу.
Твоей матери все хуже и хуже.
- Ты выдернула меня с важной встречи.
- Вот, пожалуйста.
- А где бумага? Бумага, бумага?
- Сейчас принесу. Ей нужна сиделка,
она больше не может
оставаться в доме одна.
- И ты решила, что сиделкой буду я?
Это что?
- Это мои вещи. Я не буду больше
жить с тобой. Я подаю на развод.
- Вот как? А как же Настя?
- Настя будет со мной.
- Это ты так решила?
- Да, я так решила, и я ее мать.
- Ну а где же вы будете жить?
- У моего брата, у него большой дом.
- Большой дом и чокнутая жена.
- Через месяц Настя поступит
в университет и уедет.
Больше нас с тобой
ничего не связывает.
- Ошибаешься.
Я тебя прошу, напоследок
посиди с мамой еще пару часов.
А я за сиделкой.
Ну пожалуйста, родная.
- Ну конечно! Ни одна ручка не пишет!
- На самом деле, мы думали
просто расписаться.
Это мама: "Нет, нужна свадьба".
Позвонила всем родственникам.
Некоторых я вообще в жизни не видела.
- А ну-ка не бегать!
Здрасте, девочки. Здрасте.
Здрасте. Здравствуй.
- Пашков, за Настей пришел?
У нее английский.
- Да, да. Но, вообще-то, я к вам.
Или к директору.
Я, честно говоря, не знаю,
как все это вообще происходит.
- Происходит что? Ну говори уже,
отвечай внятно, как на уроке.
Пошли в учительскую.
- Здрасте. Иваныч ждет.
- Да вижу я.
Не уходи, нужен будешь.
- Хорошо.
- Валерий Иванович, здорово.
Я уж собирался тебе звонить.
- И тебе доброго здоровья, Витя.
Есть новости?
- Ну да, результаты экспертизы
получили. В общем-то, мы и так знали,
что это Антонина.
Но процедура, сам понимаешь.
- Понятно. Могу забирать?
- Угу. Признаков насильственной нет.
Да и какие там признаки -
столько лет же прошло.
- А если я найду улики?
- Какие улики, Иваныч, ты чего?
- Витя, Тонька моя, похоже,
шантажисткой была.
Письма, которые ей попадали в руки,
она вскрывала и копировала.
- А в письмах - про то, как баба Маня
украла курицу у соседки 20 лет назад?
- Да я нашел эти копии, их там тонна.
Разберусь - тогда и скажу,
курица там или еще что.
- Так, все, дед, хорош мутить воду.
Двадцать лет прошло, дело закрыто.
И про такие вещи
люди в письмах не пишут.
- Мы это еще поглядим.
- Черт! Васин, открой дверь!
- Да.
- Знаешь что, дед, ты меня достал.
Забирай свои кости и...
- Что? - Прости.
Прости, пожалуйста, не хотел.
Прими мои искренние соболезнования
и сообщи, когда будут похороны.
Ты откроешь или нет?
- Да, сейчас.
- Витя, у меня будет к тебе
еще одна просьба. Дай список.
- Какой список?
- Ну, адресатов писем,
которые в Тонькиной сумке нашли.
Вы же делали, я знаю.
- Гриша...
- Открыл.
- Распечатай Валерию Ивановичу
список. И потом ко мне.
- Пойдемте, Валерий Иванович.
- Спасибо, Витя.
- На здоровье. (Звонит телефон.)
Слушаю, Краснов.
Ну, конечно, давай быстрее.
Времени-то уже сколько! Да.
- Э! Что ты делаешь, ублюдок?
Тебе непонятно объяснили?
- Игорь. - Отвали!
- Я тебе сейчас отвалю!
- Игорь! Игорь, он тут живет!
- Чего?
- Вот, видел? Мы женимся.
Антон, домой!
Антон, я непонятно сказала? Домой!
Успеете еще глаза друг другу
намозолить. Кстати, там комната твоя
теперь занята.
Ну, буквально на пару месяцев.
Ты же все равно в разъездах.
Так что добро пожаловать домой,
братишка!
- Приятного аппетита,
Фаина Николаевна.
- Спасибо.
Я же просила корочки срезать.
- Ну, хлеб свежий. Но если хотите,
давайте я срежу.
- Нет. Не надо.
- Сейчас я срежу, не переживайте.
(Звонит телефон.)
Да?
- Ты свободна. Спасибо, что посидела
с мамой, я через 15 минут буду дома.
- А Фаина Николаевна?
Как, я ее одну оставлю?
- Ничего с ней не случится
за это время.
Пожалуйста, уезжай.
Я не хочу тебя видеть.
- Фаина Николаевна, мне идти надо.
Справитесь тут без меня?
- Ты что, меня совсем
за дуру держишь?
Я всю жизнь сама со всем справляюсь.
- Алевтина Семеновна, здрасте.
- Здравствуй, Даша.
- А где Настя?
- Мирон забрал.
- Как забрал? Когда?
- Да только что.
Ну, может быть, полчаса назад.
Он же сказал, что это
ваше общее решение.
- Какое решение?
Да вы о чем говорите?
- Он сказал, что Настя больше
не будет ходить в школу,
ей тут делать нечего.
- Нечего делать в школе?
- Потому что конец года,
время осталось всего ничего.
Настя сдала ЕГЭ досрочно,
а аттестат он заберет позже.
- А, это он так сказал, да?
- Он так сказал.
- Понятно.
- Даша!
- До свидания.
Поменяли что ли, не пойму. Настя!
Впусти меня! Впусти меня
и приведи мне Настю!
- Замки все новые,
так что ключи можешь выбросить.
- Ты права не имеешь
скрывать от меня ребенка, понял?
Я в полицию на тебя заявлю.
- Звони сразу начальнику РУВД -
он в курсе.
А насчет прав - они у нас с тобой
равные, у отца и у матери.
- Впусти меня!
- Подашь на развод -
отсужу у тебя Настю.
- Она сама будет решать,
с кем ей жить.
- Я могу дать ей то,
чего ты дать не сможешь.
Да и потом, ты же знаешь, судья
сделает так, как я ему скажу.
Увидишь дочь через два года,
когда ей стукнет 18,
а до этого, поверь мне, я сделаю все,
чтобы она тебя возненавидела.
- Настя!
Сволочь ты.
- Я тоже тебя люблю.
Решишь вернуться в семью - звони.
- Куда едем?
- Прямо пока.
- Не хотите подкрепиться, профессор?
Неужели ты во всем этом разбираешься?
- Мама надолго уехала?
- Да нет, скоро вернется.
Я попользуюсь твоим мобильником?
- А с твоим что?
- Да что-то накрылся, не знаю.
Даже нет времени до магазина доехать.
Помнишь, как мы с тобой, когда ты
была маленькая, на рыбалку ходили?
Я рыбу ловил, ты отпускала.
Я ловил, а ты отпускала.
Давай как-нибудь...
Ладно, не буду мешать. Занимайся.
- Что, как оно?
- Да никак.
Пару дней не было -
семейку как подменили, блин.
Я машину завтра забираю.
Буду на Европу проситься.
Там денег больше и вообще.
- Ну а любовь-то как?
- Да что я могу сделать?
- Слабак.
- Васин, зайди ко мне.
- Вызывали?
- Угу.
Вот смотри...
Мне нужна информация
вот на этого кента.
Только неофициально, усек?
- Усек.
- Так... "Б", "С".
- Ага, "Б", "С".
- Павел Сергеевич...
- Только быстро не будет:
не наш регион.
- Ничего страшного, я подожду.
- 4 июня 1974 года...
- Ну вот,
сейчас успокоитесь и уснете.
- Вы не могли бы...
- Конечно. Что?
- Мне нужен телефон.
- Что вы, какие телефонные разговоры?
Ночь, нужно спать,
утро вечера мудренее.
Ложитесь.
- До утра я могу не дожить.
- Глупости. Вам ничего не угрожает,
вас собираются выписывать.
Ложитесь, пожалуйста. - Пожалуйста!
У вас есть мобильный телефон?
- Я вам дам телефон, если вы обещаете
не плакать и не волноваться.
Обещаете?
- Прошу вас.
У вас есть номер Даши Пашковой?
- Да, конечно.
Кажется, телефон я оставила на посту.
Сейчас принесу. Не плачьте.
К ней нельзя.
- Тогда это тебе -
в качестве извинений.
- Проехали.
Мне от вас ничего не нужно.
- Ты, кажется,
работу хотела поменять?
- Вам какое дело?
- Фаине Николаевне нужна сиделка
на весь день.
- Найдите кого-нибудь еще.
- Уже.
Она сразу ее прогнала.
Все Раечку спрашивает, то есть тебя.
Вы с ней хорошо поладили,
да и рука у тебя легкая.
- Простите, я всегда зеваю,
когда мне неинтересно.
- Я не собираюсь смотреть,
как ты ломаешься.
Сколько ты хочешь?
- Пожалуйста, отвяньте от меня.
(Звонит телефон.)
- Алло. - Здравствуйте, Аня.
Как она?
- Она спит,
но только что хотела позвонить
Дарье Леонидовне,
очень волновалась.
- Вы что, ей дали телефон?
- Нет.
- Спасибо.
(Звучит музыка.)
- Не помешал?
(Щелчок кнопки магнитофона.)
- Напугал.
Я не слышала, как ты зашел.
- Что ты выключила-то?
Пусть играет.
(Звучит музыка.)
Забавная музычка. Лене понравится.
Это вот это ты хотела
ей поставить послушать?
- Да. А ты знаешь,
что на этой кассете?
(Звонит телефон.)
- Понятия не имею.
Да.
- Про любовника у нее спроси.
- Да, собрание в восемь.
Да, все в силе.
- Врешь. Вы все мне все время врете.
И Лена твоя врет.
- Оставь мою жену в покое.
Что ты лезешь в нашу жизнь?
У тебя своих, что ли, проблем мало?
- Почему ты все время
на стороне Мирона?
- Здесь тебе оставаться нельзя.
Поезжай домой, к мужу, поняла?
- Ты же родной мне.
Ты мой брат. Поддержи!
- Я завтра Лену забираю из больницы.
Я не хочу, чтобы ты с ней общалась,
потому что каждый раз,
когда ты с ней разговариваешь,
для Лены это заканчивается срывом.
- Тебе самому не странно почему?
Нет?
На записи: "Он меня заставил".
- Кто ее заставил? Что она сделала?
- Откуда я знаю? Значит так, я хочу,
чтобы завтра утром
тебя здесь не было.
И Лене гораздо лучше будет.
Чтобы она не общалась больше
ни с тобой, ни с Мироном.
Давайте сделаем вид,
что мы не родственники.
- А ты тоже боишься, что Олег жив.
- Я тебе даже как мент скажу:
никакого Олега нет.
Может быть,
кому-то что-то он рассказал,
перед тем как его убили.
- Кому? Я хочу знать.
- Это невозможно узнать.
Да и какая разница?
Этот человек уже заткнулся.
Передал письмо, и все.
20 лет прошло! 20!
Если бы мы почтальоншу эту
не откопали,
ничего бы этого не было.
- И про кассету этот человек знал.
- Да ни хрена он не знал!
Если бы он знал,
эту кассету давно бы уже вынул.
Передал письмо от покойника!
Так, все. Этот разговор вот уже где.
Чтобы завтра утром
тебя здесь не было.
Ключи оставишь на столике,
дверь захлопни.
На записи: "Он меня заставил".
- Мирон...
- Ну как она? Счастлива?
- Отпустил бы ты ее? - О!
- Пускай она живет своей жизнью.
Вы ж никогда по-настоящему
вместе не были. - Да?
Были, были, были. Только втроем.
Я, она и чертов Олег, его тень.
Отпустить, говоришь?
Да мне убить ее проще.
- Я сделаю вид,
что я этого не слышал.
- Что насчет любовника?
- Бывший мент,
здесь никогда не был, да и вряд ли
он с Дашей был раньше знаком.
- Что, все? - Все.
- Это все, что ты нарыл?
- Что ты орешь?
Если бы у нее был любовник,
она бы праздновала с ним.
- Значит, по-твоему, это совпадение?
Он, письмо, пленка - совпадение?
- Не "он и письмо",
а "он и почтальонша наша".
Да, это совпадение,
а этот человек приехал сюда
по своим делам.
Все? Я пойду,
а то у меня день тяжелый был.
- Оставишь сестренку у себя?
- Я сделал все, что ты просил.
Даша будет с утра завтра дома.
Мирон, погоди.
Лена себе вбила в голову,
что ты ей смерти желаешь.
Не принимай это на свой счет.
Ты же понимаешь: она больной человек.
Да, и сюда больше не приезжай.
Если тебе что-то нужно от меня,
звони на работу.
- Откуда у него ее фотография?
- Не знаю. Ветром, наверное, надуло.
- Добрый день, Дарья Леонидовна.
- Добрый. Кран починили в 22-м?
- Да, еще вчера.
- Ключи, пожалуйста.
- Добро пожаловать в наш отель.
- Этот отель записан на меня.
- Это легко исправить в суде.
- Значит, пара месяцев
в запасе у меня еще есть.
А на это время
освободи мой кабинет, пожалуйста.
- Да ради бога. Только вещи
свои заберу, ты не против?
- Ключи!
- Да, но, если что, ты обращайся.
Ты же знаешь, что в этом городе
я могу почти все.
- Разрешите, помогу.
- Спасибо.
- Здрасте.
Какой номер?
- 22-й.
- А у вас что, неприятности?
- Начинаю новую жизнь.
Вы на машине? Подбросите?
Спасибо.
- "Уволить"? Анатолий Ильич!
Анатолий Ильич, что это значит?
Я уволена?
- На вас жалуются:
вы хамите пациентам.
- Я хамлю? Когда я хамила?
- А вы подумайте.
- Уезжаешь, значит?
- А ты бы на моем месте что сделал?
- А я бы на твоем месте не оказался.
Я бы за свою любовь глотку бы порвал.
Ну ладно, бывай.
(Звучит музыка.)
- Здесь остановите, пожалуйста,
у калитки.
- Хорошо.
Вы всю дорогу промолчали.
Так и не расскажете,
что у вас происходит?
- Вы кажетесь мне хорошим человеком,
Павел.
Зачем вам чужие неприятности?
- Вас подождать?
- Не нужно. Спасибо вам.
Добрый день.
- Добрый.
- А вы кто, простите?
- Охрана. Хозяина нет.
- Откройте мне, пожалуйста.
Это мой дом, я здесь живу.
- Вас пускать не разрешено.
- Дверь откройте!
Здесь моя дочь.
- По всем вопросам звоните хозяину.
- Настя!
(Звонит телефон.)
Да. Да, Алевтина Семеновна,
здравствуйте.
Да? А, ну хорошо.
Спасибо.
- Вот. Все понятно. Счастливо.
Следующий!
- Здрасте.
- Здрасте.
- Это вам.
- Спасибо.
Я человека ищу - Шубина Глеба
Андреевича, 1969 года рождения.
Вы же можете мне помочь?
- Шубин Глеб Андреевич...
А он был прописал в нашем городе?
- Нет, но, может, у него родственники
тут были прописаны или живут.
В вашем городе должны же
быть Шубины, да?
- Возможно. Сейчас, минуту.
Вам повезло, у нас Шубиных
человек 30.
- Так.
- Живых.
Но есть и те, которые умерли.
- Этих я и сам могу проведать
на кладбище,
а мне бы вот с живыми пообщаться.
- ЗАГС не может выдавать
такую информацию.
Вы пишите заявление в полицию -
тогда и пообщаетесь.
- Милая, вы такая красивая.
Давайте без полиции обойдемся?
- Нет.
Я бы с радостью, но нет.
- Может быть, у вас лично есть
какие-нибудь знакомые Шубины?
Вот, смотрите. Этот человек сидел.
Что-нибудь слышали, может, видели?
- Нет, я не знаю лично
ни одного Шубина.
Этого человека я тоже не знаю.
- А мне повезло - пообщался.
Может быть, девушка у него
была здесь прописана или жила?
Вот эта фотография
была среди его личных вещей.
Видите, внизу написано "Нежин".
Девушку эту не знаете?
- Нет, эту женщину я тоже не знаю.
- Ладно, спасибо, извините.
Будем искать.
- Мирон.
- Увидимся в суде.
- Ну не надо так!
Ты можешь сколько угодно
сводить со мной счеты,
но я тебя прошу: отпусти Настю.
Ей ответ пришел из Гарварда -
ей дают стипендию.
Пусть она уедет.
- Чтобы ты могла видеться с ней там?
Это все или что-то еще?
- Передай Виктору. Увидимся в суде.
- Не работает.
- У вас есть планы на вечер?
- Да вроде нет.
- Не хотите поужинать в городе?
- С удовольствием.
- Как дела? - Сиделка пришла -
пустил, как велели.
- Ну, как ваши успехи?
- Фаина Николаевна молодцом,
только целый день меня Раей называла.
- Вас это смущает?
- Нет, ну что вы!
За ваши деньги любой каприз.
- Вот это правильно.
На сегодня вы свободны.
Спасибо, Аня. Всего доброго.
- Всего доброго.
Пока, Миша.
- Пока.
- Всем привет.
- Привет, пап.
- Мамуля, как твои дела?
- Опять ты так поздно.
Нельзя так много работать!
У тебя должен быть режим.
- Главное, чтобы у тебя
было все по расписанию.
Иди-ка сюда.
У меня для тебя кое-что есть.
Кое-что очень, очень интересное.
- Я сейчас, бабуль.
Бабушка: - Мирон!
- Знаешь, что это?
- Ювелирка.
- Ювелирка... Это твое наследство.
Нравится?
- Это ожерелье бабушка
хотела продать?
- Да, оно очень дорогое.
А вот этот камень...
- Сапфир. Я знаю.
Зачем ты мне его показываешь?
- Тебе что, неинтересно?
- Пап, почему я не могу
из дома выйти?
- А куда ты собралась?
- Да в том-то и дело. В том-то
и дело, что никуда. Вообще никуда.
Я никуда не могу собраться, как бы я
ни хотела, как бы я вас ни просила.
Никуда не могу собраться!
Мне нужно заниматься.
Готовиться к поступлению в институт.
Я никому позвонить не могу:
ни математичке, никому вообще.
Пожалуйста, верни мне мой телефон.
- Да, подожди.
Звонила Алевтина Семеновна...
- Что? Что она сказала?
Что она сказала? Что она сказала?
- Тебе отказали.
Ты не поступила в Гарвард.
- Как?
- Тихо. Тихо, спокойно.
Есть и другие институты.
Я хотел, чтобы ты училась
на заочном и помогала мне с бизнесом.
Когда-нибудь тебе же все достанется.
У тебя же все есть!
Какой, к черту, Гарвард!
Зачем это тебе?
- Ты ничего не понимаешь.
Вообще ничего не понимаешь!
Никто ничего не понимает.
Мне ни твой бизнес не нужен,
мне не нужно твое чертово ожерелье.
Не нужно! Мне ничего не нужно!
- Мирон, твоя девочка
плохо воспитана.
Нельзя говорить пожилому человеку
"бабуля".
Так и слышишь в каждом углу:
бабуль, бабуль, бабуль. Ну?
Устал?
Понимаю.
- Интерьер здесь внушительный,
как в музее.
- А раньше здесь было
другое учреждение, не ресторан.
Я часто сюда приходила.
Здесь был банк.
- А-а, вот оно в чем дело.
- И здесь я влюбилась.
- Мирон?
- Его звали Олег.
- А где сейчас Олег?
- Если бы он был жив,
он бы обязательно вернулся.
Но иногда мне кажется,
что если бы он был жив,
он никогда бы не вернулся.
- А что случилось?
- Дефолт.
Олег хотел сохранить
деньги своих вкладчиков
и вложил их в акции компании,
которая не должна была рухнуть.
- Но она рухнула.
- Нет.
Ее просто не существовало.
Все деньги ушли неизвестно куда.
Акционеры решили,
что это Олег их украл. Ему угрожали.
А потом на берегу озера
нашли его вещи и кровь.
- Погоди, а как же служба внутренней
безопасности, внутреннего контроля?
- В службе безопасности работала
его сестра Лена, родная сестра.
Он ей полностью доверял.
Мне кажется,
я что-то лишнее рассказываю.
- Да нет.
- Расскажите лучше вы о себе.
- Я не турист. Приехал в ваш город,
потому что ищу одного человека
и одно время думал, что вы
с этим человеком связаны, Даша.
К счастью, это оказалось не так.
Тот, которого ищу, - уголовник.
К банковскому делу
не имеет никакого отношения.
У него и высшего образования-то нет.
Ну как, Даша?
Напугал я вас окончательно?
- После того,
что случилось и происходит,
меня уже ничто не может напугать.
- У нас с вами много общего.
Выпьем за это.
- Ну что, какой счет?
- 2:1.
- 2:1?
- Угу.
Без сахара?
- Ну да.
- Я ж тебе кричал: два сахара.
- Сахар - это белая смерть.
- Ой, начинается. Три порошка
смерти: сахар, соль, мука? - Да.
- Степа.
- А-а?
- Сегодня ко мне на работу
мужчина приходил странный.
- С двумя головами и хочет жениться?
- Он человека ищет.
- А, ищет и ищет, подумаешь.
- Степа, он Олега ищет.
- Этот мужик - он кто?
Ты документы его видела?
- Да какая разница кто?
Он все равно ничего не узнает.
Я ведь все правильно сделала?
- Правильно. Все, спать давай.
- Степа, может,
пора Антону рассказать?
- После моей смерти расскажешь.
Ну что?
- Посмотри.
- Твою налево... Барак горит.
Где Антон?
- Да он внизу, с Сархатом.
- Звони в пожарку.
- Что? А, да, хорошо.
Алло! Алло! Пожарная!
- Антон!
- Да?
- Слава богу, ты здесь.
- Что случилось?
- Где Катька?
- Она в барак пошла, за рюкзаком.
- Что?!
- Даша!
- Стоять!
- Там мой ребенок.
- Даша! Что ты здесь делаешь?
Разве вы не должны были...
- Антон там! Спаси его, я тебя
умоляю, я что угодно для тебя сделаю.
- Мирон! Нет, любимый, нет!
- Отдай!
- Антон.
- Я благодарна Мирону, я всю жизнь
буду ему благодарна за это,
но любовь... Так у нас
ничего и не получилось.
Ну а вы когда-нибудь
любили кого-нибудь?
- Конечно.
- Кто она?
(Сирена автомобиля.)
Ой, смотрите, горит где-то.
Мистика какая-то.
Только что об этом поговорили.
(Звонит телефон.)
Простите. Да, Сархат.
- Даша.
Даша!
- Катя! Катя! Катя!
- Доченька!
- Сархат, балку!
Катя!
Антон, иди сюда! Помоги!
- Галя, там бензин!
- Катенька!
- Галя!
- Дай сюда! - Спокойно!
- Давай! Давай еще!
- Антон, стоять!
Антон!
- Антоха!
- Где они?!
- Стой!
Ты как, в порядке?!
Братишка, ты как?
- Тише, тише.
- Катя, Катя.
Аккуратнее.
- Ноги.
- Масочку давайте.
- Галя, все нормально.
- Все, давайте, давайте!
- Галка, Галка, поезжай с дочерью.
Мы за вами.
Галка, все будет нормально.
Все хорошо. Давай.
Игорь, быстро домой!
Джип заводи.
- Кто в скорой?
- Мама! Мама!
- Антон! О Господи!
- Все в порядке.
Со мной все хорошо, мама.
Отпусти меня, мне надо за Катей.
- Что с ней? - Мама, все хорошо!
Я тебе утром позвоню, жди!
Домой иди!
- Господи.
- Доброй ночи.
- Доброй ночи. - Здрасте.
- Скажи, а правда, что это зеркало
будущее предсказывает?
- Да ерунда. А что, ты в это веришь?
- Если этому верить,
то в будущем мы вместе.
Вот смотри, справа от трещины.
- Глупости все это. Поздно уже.
Завтра в больницу надо рано.
Спокойной ночи. И спасибо.
- Алло.
- Привет.
- А это кто?
- Не узнал? Ты где, братан?
- Игорек, ты, что ли?
Ты разбудил, блин.
Время сейчас сколько?
- Ты где?
- Я в Калуге. Случилось чего?
- Сейчас перезвоню.
- В Калуге, сволочь, да?!
- Игорек, Игорек, я тебе... Игорек.
Игорек! - Ты понимаешь,
что ты чуть Катьку не убил?!
- Я ж не хотел. Я правда не хотел.
Там свет внутри горел. Я думал,
там козел этот что-то ремонтирует,
а там она, Катька.
Я ж люблю ее, Игорек.
Ментам звонишь?
А мы ведь с тобой вместе служили.
- Тварь.
- Сдашь меня - скажу,
что ты подговорил.
Соучастником пойдешь.
Все знают, что у тебя с ним
кипиш какой-то был.
- Вали уже, а.
- Да ладно, все же нормально,
все живы.
Паленый, сука, в рубашке родился.
- Еще раз увижу - убью.
- Вот так вот, Сонечка.
Думал, что я лягу рядом с тобой,
а вышло-то вон оно как.
Прости меня, прости.
Пусть земля вам с Тоней будет пухом.
- Мои соболезнования. Если какая
помощь нужна - говори, не стесняйся.
- Нет, спасибо,
дальше уж я как-нибудь сам.
- Я что зашел-то:
на поминки не останусь, дела в РОВД.
- Да какие поминки?
С соседями просто посидим, и все.
Видал, вон Райка приехала.
- Это Раиса?
- Помнишь ее?
- Если бы не сказал, даже не узнал.
- А какая была красавица!
- Да.
Три года назад, когда мать ее
хоронили, я ее сам еле узнал.
За двадцать-то лет
два раза только приехала.
- Знаешь, Иваныч,
а может, оно и к лучшему,
что тогда у них с Мироном
ничего не вышло.
- Что, с зятем поссорился?
- Даша от него вот тоже сбежала.
- Аня, пошли! Ладно, Вить,
спасибо, что пришел.
Давай, будь здоров.
- Держись, дед.
- Ничего, ничего.
- Здравствуй, Аня.
- Здравствуйте.
- Рая, здравствуй! Узнаешь?
- Витя!
- Привет. Привет.
- Ой, растолстел-то как!
- Да... работа сидячая, да и возраст.
Ты только на похороны
или насовсем приехала?
- Зачем мне оставаться,
мне и там хорошо.
- А-а. Семья, дети, работа. Сколько
лет о тебе ничего не было слышно?
- А тебе оно надо?
- Да мы же вроде как не чужие люди.
- У меня все хорошо. И запомни,
детей у меня нет, понял?
- Понял.
- Эй, так и будем лежать?
Ну займись чем-нибудь.
Это же не конец света.
(Звонит телефон.)
Это меня. Алло, слушаю вас.
- Пап, что у нас с интернетом-то?
Пап!
А где папа?
- Ну откуда мне знать, где твой папа?
- А Мирон Никитич где?
- А Мирон во дворе.
- Нет, Алевтина Семеновна,
Настя ни в какой Гарвард не поедет.
Нет, это вопрос решеный. Все.
Пожалуйста, больше не беспокойте нас.
Всего доброго.
- Пап...
- Настя?
- У нас интернет не работает.
- Я в курсе, вечером починят.
Насть, ты бы переоделась.
Давно она вышла?
- Только что.
Настя!
- Мирон Никитич, у меня сигареты
закончились, я в магазин быстро?
- Я же сказал: из дома ни на шаг.
Я два блока купил,
на кухне лежит,
иди возьми сколько надо.
- Ах, ну вот, соседушка,
вроде у нас все хорошо. Спасибо вам.
Что бы я без вас делал, не знаю.
- Дедуль, твой любимый винегрет.
- Да. Алло, алло, где ты там?
Давай, давай, иди хозяйничай.
Наливай там.
- Девушка, Шубины здесь живут?
- Да, здрасте. А вы кто?
- Друга ищу, он тоже Шубин.
- Сейчас. Дедуль!
- А?
- Тут, кажется, к тебе.
- Я прошу прощения. Здравствуйте.
- Здрасте. Вам чего?
- Мне ваш адрес родственники дали,
сказали, Шубины здесь живут.
- Живут. И что? - Глеб Андреевич
Шубин ваш родственник?
- Я о таком даже не слыхивал.
А кто вам адрес дал?
- Родственники дали. Понимаете,
вышел человек из дома и...
Извините. ...и пропал.
- А полиция-то на что?
- Да они ищут, ищут.
Но вы же знаете, как они ищут.
А он как сквозь землю провалился.
Тетка сказала,
у него в вашем городе
дальние родственники есть.
Может, он с ними общался,
вы его видели?
- Из дома, говоришь, вышел?
- Ну да.
- Да у него на лбу написано,
что из тюрьмы.
- А как давно сделана фотография?
- Два года назад.
- Вы бы тогда лучше
в больнице искали.
- Это почему?
- Потому что так выглядят
только очень больные люди.
- А вы такое можете сказать
о человеке по фотографии?
- Ну, я, конечно, не врач,
всего лишь медсестра,
но больного от здорового
отличить могу.
- Ладно, извините.
- А сколько ему лет?
- 1964-го. А что?
- Да ничего. Просто я любопытный.
Ну прям как ты.
- Ладно, извините за беспокойство.
Всего хорошего.
- Рая! Рая, а вы к нам надолго?
- Задержусь немного,
мамин дом надо продать.
- Ну? Чего ты его шугнул?
У человека горе.
- Да у нас своего хватает. Чувствую,
здесь что-то не честно с ним.
- Ой, вечно ты...
Мент в тебе никогда не умрет.
- Да морда эта на фотографии -
знакомое в ней что-то есть,
вроде знал этого человека.
А может, нет.
А может, он тогда худее был.
Черт, теперь буду мучиться,
пока не вспомню.
- А ты не мучайся, плюнь.
Пойдем, нас все за столом уже ждут.
Пойдем.
- Ну ладно, идем, идем.
- Тетя Рая, еще взяла вот это...
- Ну что ж,
дорогие мои соседи и соседушки,
давайте помянем.
Пусть земля ей будет пухом.
Садитесь, закусывайте.
Давайте, закусывайте.
- Всем хватает тарелок?
- Миша, Володя, а вы разливайте.
Разливайте.
- Дедуля,
ты что будешь, тебе что положить?
- Не чужие же. Все свои... А?
- Что положить? Винегретик будешь?
- Картошечки.
- И картошечки. Вот какая картошечка.
- Картошечки, да.
- Так. Котлетку будешь? Голубчик?
- Все у нас славно получилось.
Спасибо вам. Славненько.
- Не туго?
Мы же договорились, Лена?
Ну-ка, посмотри на меня.
Мне пару недель всего лишь нужно.
Улажу дела - и поедем.
- Тебя не отпустят, только уволят.
- Да и хорошо, что уволят.
Поедем с тобой куда подальше,
куда глаза глядят.
Где бы ты хотела жить?
- В большом городе,
где нет никаких воспоминаний.
Витя, мы же правда
никому не должны ничего?
- Да, Лена, никому ничего не должны.
Все забудем, новую жизнь начнем.
- Только Даше, да?
- Нет! Нет, никаких Даш!
Никаких твоих чертовых признаний!
Увидим ее на улице -
даже к ней не подпущу.
И Дашу я тоже предупредил.
- Не кричи на меня!
- Прости. Прости. Пойдем, пойдем.
- Тебя никто не видел?
- Господи, как ты меня напугал!
Про это зеркало
такие страшилки ходят.
Что мы здесь делаем?
- Я здесь прячусь, Лена.
- Что? Во что ты опять влип?
- Я задолжал одному человеку денег,
и, если я ему не отдам
в течение двух недель, то...
- Ты снова играл?!
- Лена, меня могут грохнуть!
- Что?
- Прости, прости, прости.
Я дурак, я все испортил.
Лена, прости.
Ты меня еще любишь?
- Моей машины хватит?
- Нет.
- Сколько же ты должен?
- Я много, много должен.
- Олег знает?
- Да, я просил его,
но он боится какого-то дефолта
и, в общем, не дает кредит.
- Что я могу?
Убить кого-то? Ограбить банк?
- Мирон предложил одну схему.
Только... - Только что?
- Только ты должна выбрать:
либо я, либо твой брат.
- Перестань грызть, пойдем.
Я надеюсь, что ты меня поняла.
По-хорошему, тебе месяц нужно
отдохнуть где-нибудь в психушке,
после того что ты натворила.
Мы договорились?
Пожалуйста, не зли меня, Лена.
- Здрасте, дядя Витя, тетя Лена.
- Здорово, Антон.
- Антоша, а что ты тут делаешь?
- Лена, пойдем.
- Да подожди. Антоша?
- Катя в больницу попала.
Но с ней уже все хорошо,
не переживайте.
- А мама?
- Пойдем.
- Маме привет передавай.
- Мы же с тобой
только что договорились, Лена.
- А мама...
- Извини, Антон, нам пора.
- Тетя Галя, я пойду в туалет схожу,
а то что-то мне нехорошо.
- Что такое?
- Мне туда надо.
Подождешь?
- Давай-давай.
- Лена! - Даша!
- А я тебе пишу.
Ну что, все хорошо? Выписывают, да?
- Тсс. Витя там, за дверью.
Он запретил,
но я не могу так уехать.
Я хочу тебе сказать,
что я всегда тебя любила
и ты для меня была как сестра.
- Тогда скажи мне правду:
что ты тогда сделала?
- Что?
- На пленке слышно, как ты говоришь:
"Он меня заставил". Кто?
- Витя сказал,
что на пленке ничего нет.
- Кто подставил Олега? Где те деньги?
Из-за этих денег его убили!
- У тебя.
- Что?
- Дом как дворец, гостиница,
муж, а у мужа бизнес.
Хорошо жили. Думаешь,
с неба все свалилось?
- Лена... Я так и знал.
Все, умылась? О чем вы говорили?
- Да попрощались просто.
- Что Даша тебе сказала?
- Ничего.
- Мы только что с тобой договорились.
- Идем.
(Звонит телефон.)
- Спасибо, Алевтина Семеновна.
Родная моя, что такое?
Что такое?
Ты почему в пижаме? Что случилось?
- Он мне соврал. Он сказал,
что меня не приняли в Гарвард,
что ты уехала.
- Он не мог так сказать,
этого не может быть.
- Пять минут назад Мирон позвонил.
Я не стала ему лгать.
Сказала, что Настя в школе,
и вот-вот он будет здесь.
- Нам нужно ехать, одевайся.
- Наконец-то уснул.
Что сегодня все так напились?
- Это от чувства вины.
- А вот я всегда верила,
что мама не могла с пенсиями сбежать.
- Рая, давно хотела тебя спросить:
как там твой сын?
Ему сейчас лет 20?
- Сын?
- Угу.
Баба Зоя рассказывала,
что у нее есть внук Саша.
- Кому еще она это рассказывала?
- Нет, ну родила без мужа -
что такого? Зачем скрывать-то?
- Я замужем.
- Но сын-то не от него.
- Ты и это знаешь?
- Да слушай,
она мне по секрету сказала,
больше вообще никто не знает.
- Мама, мама... Обещала же...
- Ой, Рай, никто больше
не знает ни о чем, честное слово.
- Знаешь, он у меня такой хороший.
Он, представляешь,
мне на день рождения
на всю свою мизерную стипендию
такой праздник устроил!
- Что ты Пашкову не скажешь?
Он же богатый, вдруг обрадуется?
- Тебе мама и про Мирона рассказала?
- Не она, а ты только что.
Я пальцем в небо наугад тыкнула.
Рая, просто я же знала,
что ты когда-то была девушкой Мирона.
- Не лезь в это.
Ты даже не представляешь,
какой он человек.
- Ну так расскажи мне.
- Незачем.
Меньше знаешь - лучше спишь.
- Ну, тетя Рая, тетя Рая,
ну пожалуйста, расскажите!
Тетя Рая, ну пожалуйста!
- Ты такая же, как твоя мать.
Тоня тоже очень любила чужие секреты.
И что из этого вышло?
- При чем тут это?
Это несчастный случай.
- Ты веришь в случай?
- А ты нет?
- Нет. Никогда не рассказывай
обо мне и моих делах. Никому.
И держись подальше от Пашковых, если
не хочешь кончить, как твоя мать.
- Мам, ну просто купи мне билет на
самолет, у меня там будет стипендия.
- Ты несовершеннолетняя,
тебе даже визу не дадут.
Нужно согласие на выезд
от обоих родителей.
- Ну так помирись с ним. Дай мне
уехать, а потом разводись. Мам!
- Я слышу.
- Ну ради меня, ну пожалуйста.
- Слушай, Насть,
я и так ради тебя все делаю.
Давай спать, поздно уже.
- Мамочка, ну пожалуйста,
я прошу тебя, я не смогу, я умру.
Пожалуйста, мамуль, мамуль, мамуль.
- А я теперь понимаю,
почему он сюда не приехал. Он знает.
Он уверен, что мы сами вернемся.
- Спасибо, мамуль.
- А можно мне тоже чаю?
Не спится? Что там в больнице?
Как Катя?
- Ожогов нет,
надышалась просто сильно.
- А! Могу чем-то помочь?
- Пейте чай.
- Спасибо. Мы вроде на "ты"?
- Горячо.
- Простите.
- Вам что-то от меня нужно?
Вы же не за чаем сюда пришли?
- Нет. Я...
Вы мне просто очень нравитесь, Даша.
Пожалуй, это единственная причина,
по которой я здесь.
Правда, очень горячо.
- Ну тогда воды?
Что он тебе сделал?
Ну этот человек, которого ты ищешь?
- Жизнь сломал.
Теперь я хочу сломать его.
- Какая она была, твоя жизнь? Ты мне
о себе так ничего и не рассказал...
- Банально все.
Рассказывать особо и нечего.
Бывший полицейский, разведен, вот...
Что еще?
- Уволили или сам уволился?
- Даша, эта информация
в обмен на поцелуй, идет?
- Ну тогда я не скоро о тебе
что-нибудь узнаю.
Если, конечно, узнаю вообще.
Не делай так,
если хочешь, чтобы я тебе помогала.
- Помогала?
- Я так понимаю, в этом городе
у тебя больше нет никого,
кто мог бы тебе помочь.
- Неожиданно-то как... Учитывая тот
кошмар, в котором ты сама живешь.
Помощь-то, скорее, нужна тебе, да?
- Очень нужна.
- Чем могу.
- Спустя год после смерти Олега
кто-то прислал мне от него письмо.
- 20 лет назад?
- Я хочу найти этого человека.
- Я так понимаю,
обратного адреса не было?
- Откуда ты знаешь?
- Ну это как бы логично,
иначе бы ты сама туда поехала.
- Ты мне поможешь?
- Сделаю все, что смогу.
- Спасибо. И до завтра.
- Давай провожу. Вроде соседи.
- И когда допьешь чай,
погаси здесь свет.
- Интересно.
- Ай-ай-ай!
А кто это мне говорил,
что читать чужие письма некрасиво?
- Теперь это улики,
а не просто копии писем.
- Ну-ну.
- Если я прав,
вот тут лежит письмо,
за которое могли и убить.
Что-то Тоня узнала такое,
чего не должна была знать.
- Все равно этим маму не вернешь.
- А куда это ты так вырядилась?
- На работу.
- Ты сиделкой работаешь или задницей
перед хозяином вертишь?
- Ой, дедуль,
там охранник симпатичный.
И Фаина Николаевна хоть порадуется -
одно яркое пятно в доме.
- Аня, слышь-ка, а я ведь его нашел.
- Кого?
- Ну Шубина Глеба Андреевича.
- Это кто?
- Ты что, не помнишь? Парень вчера
приходил, про этого Шубина спрашивал.
Он еще думал,
что мы ему родственники.
- А, мужик с фоткой?
- Ну!
- Парень! Ты тоже - назовешь
его парнем. Ему под полтос!
- Да какая разница, сколько ему лет.
Главное...
- Главное, что он у тебя
Шубина вчера искал,
а ты нашел его в письмах
времен мезозоя.
- Главное, что он действительно был
в нашем городе.
И вот тут родственники его пишут
какое-то Зиминой Наталье Сергеевне,
что он приедет.
И скорее всего, он приезжал,
пускай 20 лет назад.
Может, она и сейчас знает, где он.
Надо, надо навестить.
Адрес-то на конверте есть.
- Да сдался он тебе? Все, я потопала.
- Что, и кофе не выпьешь?
- Сам пей свой растворимый,
а я на работе хороший попью.
- Работа... Какая это,
к черту, работа? Прислуга.
- Мам?
- Не знаю, нехорошее какое-то
у меня предчувствие.
- Ну что еще может быть? Мы попросим
прощения, и ты останешься.
Потерпеть-то осталось совсем ничего.
Я уеду, и...
Пойдем.
- Доброе утро. Кофе будете? Ну что вы
замерли - садитесь, будем завтракать.
- Доброе утро, бабушка.
- Ой, здравствуй, милая.
Что-то тебя в последнее время
совсем не видно.
Я даже соскучилась. А как мама?
- Доброе утро, Фаина Николаевна.
- Дашенька! Как я рада тебя видеть.
Как ты?
- А я рада, что вы лучше себя
чувствуете, Фаина Николаевна.
- А как Олег поживает? Что-то
в последнее время он не заходил.
- Он уехал.
- А у нас новость.
Мирошка, паразит, скрывает,
а маникюрша мне все рассказала.
- Мамочка, ты поела?
Давай я отведу тебя в комнату.
- А ты мне рот не затыкай,
я еще кофе не пила.
- Ну как скажешь.
- Раечка в положении.
И не думай отпираться!
- У маникюрши устаревшие сведения.
Раечка ошиблась.
Вот твой кофе, а мне нужно
с Дашей поговорить.
- Спасибо.
- Посиди с бабушкой.
- Ну правда же, дома лучше,
чем в гостинице?
- Это подло - то, что ты сделал.
- А то, что сделала ты, разве лучше?
- При чем здесь ребенок? Как ты мог
так с дочерью своей поступить?
- Все у Насти будет хорошо:
и Гарвард, и Сорбонна -
все, что ты захочешь,
все, что она захочет.
Ну ты же вернулась?
Давай проведем вечер вместе.
- Это ничего не изменит.
- Сделаем барбекю,
пригласим соседей.
Я уверен: у нас все получится!
- Я вернулась к тебе
только из-за Насти.
- Да я понимаю, я все понимаю.
А что, кольцо потеряла?
- Перестань!
- Ну ничего, я куплю тебе новое.
- Неужели ты думаешь,
что после того, что ты сделал,
у нас с тобой что-то выйдет?
- Конечно. Ты родишь мне сына,
и у нас начнется новая жизнь.
- Ты рехнулся.
- А ты что, думала, приехала
на месяц, пока Настя здесь?
- Стипендия ждать не будет.
- Да плевать я хотел
на твою стипендию.
Я сам в состоянии оплатить
обучение дочери и без этой подачки!
- Конечно ты в состоянии!
Сколько там было миллионов, а?
Сколько? Которые украли у Олега.
- Что? - Где ты их прячешь,
в каком банке, скажи мне?
За границей? Где?
- Что? Что ты несешь?
- Это ты подставил Олега, это ты
заставил Лену подписать документы.
- Чем ты ее так напугал? Чем,
объясни мне, я не могу понять? Что?
- Мам, что вы делаете?
- Договариваемся. Хотя с твоей мамой
сделать это спокойно
совершенно невозможно. Все будет
хорошо, милая, все будет хорошо.
Ты поедешь учиться,
как только мама выполнит то,
о чем мы с ней договорились.
- Не будет этого.
- А о чем вы договорились?
- Мама рожает тебе братика,
и ты совершенно свободна.
Выбираешь любой университет.
- Но это только через год.
- А может быть, и через два.
Все от твоей мамы зависит.
Чем быстрее она согласится,
тем ближе твоя мечта.
- Это нечестно. Я тут при чем?
- Хотя областной педагогический -
тоже очень неплохой вариант,
и я уверен, что Настя поступит туда
совершенно бесплатно.
Так что решать тебе, милая.
- А Лена была в курсе твоих офшоров?
- Ты что, мне угрожаешь?
- Я тебя уничтожу. - А это вряд ли.
- Здрасте.
- Дарьи Леонидовны нет.
- А где она?
- Домой вернулась, к мужу.
Подвиньтесь. Вывози!
- Недолгим было твое повышение.
Пылесос тебе больше подходит.
- Иди уже. Без тебя тошно!
- Извините, милые,
а где тут у вас дом номер 8?
- Там, за холмом.
- А Наталья Сергеевна Зимина -
знаете такую?
- Тетя Наташа? - Да.
- Она там, у дома, цветы поливает.
- Да? Спасибо! Спасибо, милые.
До свидания. Спасибо. - До свидания.
- Вчера же я вас поливала.
Когда вы успели головы-то опустить?
Ой, а это что?
- Добрый день.
Наталья Сергеевна Зимина вы будете?
- Ну я. Ой, родненькие, пейте.
Сейчас еще принесу.
- Наталья Сергеевна,
ради бога, извините,
может, вы со мной поговорите,
а не с цветами?
Что с ними разговаривать.
- Что-то я вас не узнаю.
Вы не от Лели?
- Нет. Валерий Иванович я.
Давайте леечку-то.
- Да она пустая.
Обратно пойду с полной -
тогда поможете.
- Обязательно. Обязательно помогу.
А вы - мне.
- Я?
- Да. Человека я ищу - Шубин Глеб.
Это же ваш родственник?
- О, вспомнили черта!
Мы про него и думать забыли.
- Черт?
Кем же этот черт вам приходится?
- Племянник от сестры двоюродной.
Да он поди уже
в какой канаве и помер.
Столько лет ни слуху ни духу.
- Давайте я леечку подержу.
- Вера, дай водички, пожалуйста.
- А почему помер?
- Так бомжевал. В Зарайске у него
квартиру отняли в девяностых,
так он сюда приехал.
Ну, я его прогнала - пил как черт
и телевизор мой из дома вынес.
- И что? С тех пор не появлялся?
- Так он что, жив? Верочка, спасибо.
- По моим сведениям, да.
Из тюрьмы недавно освободился.
Так вот, я подумал, может,
после отсидки-то к тетке рванул?
- Двадцать лет назад я его последний
раз видела с бомжами на вокзале.
Я ему: "На какие деньги пьешь?" А он
глаза свои черные таращит и ржет.
Говорит, что паспорт свой кому-то
продал. Ой, дурак, одно слово.
А давайте леечку. - Да вроде
глаза-то у него серые, а не черные.
- Карие, мне ли не знать? Ой.
- Так, значит, говорите,
паспорт продал?
- Ага, на те деньги и пил.
- Ну что ж, спасибо,
Наталья Сергеевна,
до свидания, доброго здоровья.
- И вам всего доброго.
- Дарья Леонидовна, простите, я на
минутку. Вам нужно поговорить с Раей.
- Кто это?
- Ну Рая, соседка моя.
Она еще когда-то была
девушкой Мирона Никитича.
- Да, было дело. Давно, правда.
- Она знает про него
что-то очень плохое.
Может, это как-то поможет
вам против него.
- Зачем вы это делаете? Мне казалось,
вам нравится на него работать.
- Да уж, редкое удовольствие.
Ваш муж - та еще сволочь.
Спокойной ночи.
- Ну здравствуй, птичка моя.
Ты что здесь сидишь-то, а?
Время-то уже полночь.
- Я боюсь одна дома, мне страшно.
Я уже свет везде включила -
все равно боюсь. Мне кажется,
по дому кто-то ходит.
- Глупенькая,
дома не должно быть страшно.
Это вот на улице ночью страшно.
- Витя. - А?
- Ты узнал что-нибудь про отпуск?
- Лена, с отпуском
пока подождать придется,
потому что конец квартала
и нужно отчеты готовить.
И еще с Москвы к нам
проверка приезжает.
Проверка серьезная,
будут проверять все досконально.
- Витя!
- Что?
- Скажи, ты женился на мне
из-за денег?
- Да ты что такое говоришь-то, Лена?
- Ну правда, столько лет прошло,
можно уже сказать честно.
- Моя родная, я женился на тебе,
потому что любил и люблю тебя.
- Правда?
- Правда.
Нет, конечно, я без денег
на тебе жениться бы не смог,
меня бы просто грохнули,
я бы до свадьбы не дожил.
- Скажи еще раз!
- Я люблю тебя, очень-очень люблю.
Двадцать лет прошло,
и у нас это уже не любовь, Лена,
у нас это нечто большее.
Ты же как часть меня:
как рука, как нога, как почка.
- Витя, если со мной
что-то случится странное,
если я как-то умру...
- Лена, ну опять...
- Я понимаю, что это абсурдно звучит,
после того как я хотела
покончить с собой...
- Лена, ну все, правда, хватит, а?
Не хочу даже эту дребедень слушать.
- Витя, ты должен это знать.
Те платежки, вернее, их копии -
ну те, из 1998 года - они у меня.
- Что?
- Да. Это моя страховка, понимаешь?
Ведь все эти люди,
акционеры банка,
они ведь живы, они или их дети
живут в этом городе -
они наверняка заходят узнать, где их
деньги. Можешь так и передать Мирону.
- Ничего я никому передавать не буду.
Никто тебя не тронет, моя родная,
потому что у тебя есть я. Пойдем.
Ничего и никого не бойся. Заходи.
- Витя.
- А?
- Я ведь это сделала из-за тебя.
- А?
- Я сделала это из-за тебя.
- Я не слышу тебя,
я сейчас зайду в дом.
- Потому что я тебе верю.
Подожди, я сейчас зайду в дом.
- Я же это, получается,
сделала из-за любви.
Понимаешь, потому что я люблю тебя.
- Так, солнышко мое, ну-ка...
- Я тебе верю.
- И я тебе верю,
и я тебя люблю очень.
Ну-ка, давай-ка носик.
Пойдем-ка спать ляжем. Пойдем.
Вот, я тебе...
- Знаешь, так страшно было...
- Да я понимаю, но здесь никого нету.
Мы сейчас закроем на все замки,
и никто к нам...
- Купаться пойдешь?
- Вода холодная. Может, попозже?
- Она всегда холодная.
- Ромео и Джульетта, а вы
должны были вино купить. Где оно?
- Сейчас приду.
- Тоже хочу.
- Мирон, дай, пожалуйста,
кусочек арбуза.
- Конечно.
- Да, спасибо. И еще один.
- А мы нож консервный забыли.
Сможешь открыть?
- Олег, открывай рот.
- Дашка, только о еде думаешь.
- А ты о чем думаешь? Возьми нож.
- Это Пашков там?
- Что надо?
- Письмо передай.
Говорить с ним не хочу.
Эй, не мни, не мни, оно важное.
- Что смешного?
- Да так, все дворянина
из себя корчит. Ну-ну.
- Вот письмо.
- А что это? От кого это?
- Написано "из государственного
исторического архива".
- Мирон, это что, про твою фамилию?
Дай посмотреть.
- Не твое дело.
- Ну пожалуйста, это же важно!
- Что ты все время лезешь?
- Я не лезу, хочу просто посмотреть!
Хватит на меня орать!
- Это не твое дело!
- Это тебе.
- Спасибо.
Они опять ссорятся? Пообещай мне,
что у нас так никогда не будет.
- Обещаю.
- Мама, что происходит?
Что это такое здесь? Что с тобой?
- Где ж ты был, кобель?
Когда ж ты нагуляешься?
- Мамочка!
- Снова среди ночи вернулся!
- Очнись! Очнись, пожалуйста.
- Оставь меня в покое, Никита.
- Я не Никита!
- И не прикасайся ко мне!
- Мама, я не Никита, я Мирон.
Мирон, мама, очнись.
- Мироша?
- Очнись! Мирон.
- А почему так поздно?
- Что ты? Успокойся, все хорошо.
Все, все...
- Снова бегал к Красновым?
- Никуда я не бегал.
- Медом там намазано, да?
- Ложись, ложись.
Никуда я не бегал, дома сидел.
Вот сейчас ножки...
- Голова болит.
- Голова болит? - Да.
- Сейчас таблеточку принесу. Сейчас.
Ложись. Удобно так тебе?
- Не женись на ней, сынок,
она не любит тебя.
- Я хочу, чтобы ты был счастлив.
У меня не получилось,
пусть хоть у тебя получится, а.
- Может быть, доктора вызвать?
- Рано. Слушайте, Раю позови.
Хочу видеть Раю.
Раю хочу видеть.
Приведи ее ко мне, прошу тебя.
- Хорошо. - Я не понимаю,
почему здесь так холодно.
- Вот, укройся. Сейчас я тебе принесу
горячего чаю. Вот. Укройся.
Так лучше будет.
Потом и Рая придет, все придут.
- Ой, холодно. - Все, отдохни.
Сейчас я тебе таблеточку принесу,
чаю принесу, ты отдыхай.
Сейчас согреемся.
- Холодно. Холодно. Очень холодно.
- Мирон, нет! Любимый, нет!
- Отдай!
- Подождите, я ее знаю!
Как ты? Как ты?
Если кому-нибудь скажешь,
я тебя убью, поняла?
(Звонит телефон.)
- Алло, мам.
Да все в порядке, спит еще.
Да ничего страшного, я передам.
А у тебя-то все хорошо?
Голос какой-то странный.
Хорошо. Давай. Люблю тебя.
А говорят, ты давным-давно
уже свалил из города.
- Я мимо просто проезжал. Как Катя?
- Да слава богу, все в порядке,
не переживай. Ожогов нет.
Надышалась больше. Горело снаружи.
- Пойдем поговорим?
- Серый.
- Тихо. Спокойно.
Я просто хотел узнать,
как у нее дела, и все.
Ладно, я понял.
Извини, Антоха, разговора нормального
не получится у нас.
- Подожди. А ты чего хотел-то?
- Да я поздравить тебя хотел.
Слышал, ты ее на руках из огня вынес,
правильно?
Ладно, давай, потом отметим.
- Вы что, поссорились, что ли?
- Да лучше не спрашивай.
Как Катя, проснулась?
- Спит еще.
О, привет.
- Привет.
- Приятного аппетита.
- Спасибо.
- Я присяду. Не против?
- Пожалуйста. Конечно.
- Сархат, сделай нам кофе,
пожалуйста. - Хорошо.
- Рад вас видеть, сударыня.
Так вчера поспешно исчезли.
- Мы вроде на "ты".
- Исправлюсь.
У тебя еще чего-то случилось?
Ты обратно домой переехала?
- Это сложно.
Ты помнишь наш вчерашний разговор?
- Конечно.
- Я принесла кое-что.
- Чего?
- Ни стыда ни совести.
- Перестань. Зря я тебе сказал.
Иди на кухню. Иди отсюда.
- Вот это письмо.
Как видишь, обратного адреса нет,
но если верить штемпелю,
оно из Семикамска. Я хотела поехать
в Семикамск, только это...
- Только это ничего не дало бы.
Ну, вышла ты бы на вокзале,
сказала бы "Здравствуй,
город Семикамск", - а дальше что?
Побежала бы в это почтовое отделение
выяснять, кто 20 лет назад
опустил это письмо
в их почтовый ящик. Это смешно.
- Вот и Виктор тоже смеется.
Он тоже так считает.
- Погоди, а ты уверена,
что это не почерк самого Олега?
- Такую букву "ж"
ни с кем не перепутаешь.
- Пожалуйста, ваш кофе.
- Семикамск - город большой. Ладно,
попробуем с другого конца зайти.
Фото Олега есть?
- Здесь неловко как-то.
Пойдем на улицу прогуляемся.
- Поговорим. Я только в номер
заскочу, надо кое-какие вещи взять.
Я быстро.
- Хорошо.
- Кто здесь?
Мирон?
- Рая, что ты тут делаешь?
- Здравствуйте, я могу вам
чем-то помочь?
- А ты мало изменилась.
Я-то тебя сразу узнала.
- Простите, мы...
О господи, Рая? Рая Колесникова?
- Теперь понятно, для чего ты это все
сделала. Хозяйка гостиницы. Красиво.
Даже мое письмо тебя не остановило.
- Что?
- Ладно, пойду я.
- Подожди.
Рая, подожди. Подожди!
Это ты мне прислала письмо?
Где ты его взяла?
- Что значит "взяла"? Я не понимаю.
- Это прислала мне ты?
- Нет.
- Как - нет? Но...
- Я не знаю, что это такое.
- Это рисунок.
Это рисунок Олега Силина.
Его нашли в сумке Тони-почтальонши.
- Я никогда не видела рисунков Олега.
Даже когда мы дружили.
- Тогда о каком письме ты говоришь?
Я от тебя никаких писем не получала.
Когда ты мне писала?
- Тогда, когда ты решила
выйти замуж за Мирона.
Не выдержала, вот и написала.
- В 99-м?
- Да.
- Осенью?
- Да.
- А что в нем было?
- Да какая теперь разница?
Все уже быльем поросло.
Ну не судьба, значит. Пока.
- Это то, о чем мне Аня говорила?
- О чем говорила Аня?
- Ты знаешь кое-что про Мирона.
То, чего он сильно боится.
То, что он скрывает, что может ему
очень сильно навредить. Что это?
- Да Аня напутала что-то.
Просто мы вспоминали про Мирона.
Я плохое, конечно,
что-то о нем говорила.
Просто он меня обидел сильно.
- Ты можешь мне рассказать?
Расскажи мне. Ну тогда же
ты хотела рассказать? Расскажи.
- Это неважно. Да и не было там
ничего особенного.
Просто ревновала. Пока.
Красивый отель.
Главное, чтобы оно того стоило.
- Ты мне расскажешь?
- Привет, Анюта.
- Ну что, с женой помирились?
- Все хорошо.
- Я же говорила: все будет хорошо.
Доброе утро, Мирон Никитич.
Фаина Николаевна уже встала?
- Да. Привет. Она у себя в комнате.
- Что-то случилось? Ей хуже?
- Она спала беспокойно,
всю ночь звала Раю.
- То есть меня? - Если бы!
- Ничего, разберемся.
Утро вечера мудренее.
- Привет, дорогая. Все хорошо?
- Привет, папа.
- Ты уже собрала чемоданы?
- Да.
- Я уверен:
тебе там очень понравится.
- Хорошо, папа.
- Доброе утро, Фаина Николаевна.
Что это вы еще в постели?
- Ой, Раечка, я так тебя ждала.
Спасибо, что ты пришла.
- У нас все хорошо, все по-прежнему.
- Я рад, мама.
- Мирон, ты еще здесь?
Ты разве не опаздываешь на работу?
- Да нет.
- Нет... Иди, иди.
Нам с Раечкой
надо поговорить без тебя.
Все, что ты скажешь, я знаю наперед.
- Хорошо, я тогда пойду,
а если что, вы звоните.
- Разумеется. Конечно.
- Хорошего тебе дня, мама.
- Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо.
- Подожди, мне сказали,
что уже десять недель.
- А... Что?
- Знаешь, я знаю.
Я все знаю.
И что вы с Мироном расстались, знаю.
Только прошу тебя: не делай аборт.
- Фаина Николаевна,
но я же не могу одна...
- Да. Он одумается, вот увидишь.
Даша ему не пара.
Это не любовь у него,
это все назло Олегу.
Они с самой школы так,
всю жизнь наперегонки.
Не влюбись Олег в эту Дашу,
и Мирон бы ее не заметил.
- А я-то тут причем? Мне-то как быть?
- Подожди.
Подожди. Он побегает,
побегает и вернется к тебе.
И дурь вся эта - фьюить! -
выветрится.
Лет 20 ждать придется.
- А я тебя не брошу.
Сейчас, вот только оденусь...
- Фаина Николаевна, что вы делаете?
Пожалуйста, давайте уйдем отсюда.
- Помоги мне встать.
- Да, конечно, конечно.
Мирон Никитич в курсе,
что вы знаете код от его сейфа?
Так, аккуратно, пойдемте сядем.
Ай-яй-яй...
Давайте положим это на место и уйдем?
Фаина Николаевна!
- Возьми. - Ну что это?
- Возьми это.
- Что это, что это такое?
- Этой вещи цены нет!
- Я ничего у вас не возьму.
Давайте уйдем отсюда.
- Ты должна взять это.
Это лучше денег.
Я дам тебе адрес антиквара,
отнесешь ему.
- Фаина Николаевна, положите
это на место, мне это не нужно.
- Дура!
Это будущее для твоего ребенка.
Пообещай мне,
что ты не сделаешь аборт,
обещай не убивать моего внука.
- Фаина Николаевна,
я не сделаю аборт.
Ваш внук жив, с ним все в порядке.
Его зовут Саша,
и ему уже 20 лет.
- Саша? - Саша.
- А почему 20?
- Фаиночка Николаевна,
меня зовут Аня, я медсестра.
Вы путаете меня с Раей.
- Ты не Рая?
- Нет, я не Рая.
Раечка уже давно переехала
в другой город
и одна вырастила сына,
и без ваших денег обошлась, ясно?
Так что мы сейчас с вами
пойдем в нашу комнату,
а то мы не в своей комнате.
- А в чьей?
- А мы в комнате Мироши.
- Мироши? - Да, конечно.
А мы сейчас пойдем с вами завтракать.
- А Мироша где?
- А Мироша на работе.
- А...
- Мироша на работе.
Что вы хотите: кашку или яичницу?
- Яичницу.
- Яичницу хотите.
Хорошо, сейчас я сделаю.
- Пойдем. - Пойдемте.
- Да ну, я точно помню: клал в папку.
Уж чего-чего,
а обыск я проводить умею.
- Что там было на фото? Твоя семья?
- Фото человека, которого я ищу.
Я с этой фоткой много по городу
ходил, показывал разным людям.
Вот, очевидно, засветился.
Я не понимаю.
- Что ты не понимаешь?
- Почему пропали именно фотографии,
а все остальное осталось?
И это, кстати,
подтверждает мою теорию,
что ты как-то к этому причастна.
Возможно, с ним знакома.
- Я?
- Угу. - С кем?
С этим уголовником,
которого ты ищешь? - Угу.
А иначе зачем было забирать
вторую фотографию?
На ней твой портрет,
а на портрете надпись:
"Город Нежин, фотоателье номер 1,
1998 год".
Помнишь такую фотографию?
Она была среди личных вещей
того человека, которого я ищу.
(Стук в дверь.)
- Уборка номеров.
- Дашенька, я так рад,
что ты вернулась на работу.
Пожалуйста,
мы можем поговорить в офисе?
- Сейчас, я сумку заберу.
Через 15 минут внизу увидимся.
- Любочка...
- Да?
У меня к вам громадная
человеческая просьба: уберитесь.
- В номере?
- Из номера.
- Как угодно.
- Мы, кажется, договорились:
это только мой офис.
- Я подумал: раз мы снова вместе...
- Мы не вместе.
- А как же Настя?
- Настя будет учиться в Москве,
этому ты помешать не сможешь.
- Я вижу, я вижу.
Ты развела бурную деятельность,
заказала билеты в интернете.
Скажи, а Настя вообще
в курсе твоих планов?
- Представь себе.
Вчера вечером мы с ней поговорили,
она согласна.
- А как же санаторий?
Я купил ей путевку,
она вроде тоже была согласна.
Или это было до того,
как вы поговорили?
- Какую путевку?
Ей некогда отдыхать,
она будет учиться.
Ни в какой санаторий она не поедет.
- Вообще-то, она уже туда едет.
- Что? Ты что сделал?
- Главврач мне многим обязан,
и он сделает все и даже больше.
Что? Так увлеклась любовником,
что даже забыла про дочь?
Оператор сотовой связи:
"Аппарат абонента выключен
или находится
вне зоны действия сети".
- Ты что еще задумал?
- У тебя ничего не получится.
Как она может уехать в Москву
без паспорта и аттестата?
Они же у меня под замком.
- Дарья Леонидовна...
- До свидания.
- До свидания.
- Ключик дай мне.
- А где Дарья Леонидовна?
- А она ушла по делам.
- По делам?
Даша, а ты где?
- Давай перенесем встречу.
Прости, я потом объясню.
- Не понял.
- Прости.
- Здравствуйте.
- Мы вас давно ждем.
Идите за мной.
Настя, ты готова?
- Добрый день, Настя.
- Я не поеду.
- Что здесь такое?
- Настю забирают в санаторий.
- В санаторий?
А Дарья Леонидовна в курсе?
- Нас поставили в известность,
что мать не принимает участия
в воспитании и, более того,
является одной из причин
проблем со здоровьем ребенка.
- Что за фигня тут происходит?
- Аня, не вмешивайся.
- Конечно нет!
- Настя, мы же обо всем
договорились с твоим папой.
Ты сама дала согласие.
- Он обманул меня. Снова.
Сказал, что в санаторий я поеду
только через неделю.
- Но у нас освободилось место.
- Говорит, чтобы сбить с толку,
и все равно все делает по-своему.
Я не поеду.
- Извини, но у нас есть полномочия
увезти тебя силой.
- Постойте.
Я тоже медик. Настя, быстро наверх.
Быстро-быстро.
Мы сейчас успокоимся, соберемся
и спустимся вниз.
Подождите нас, пожалуйста, здесь,
хорошо?
Что за санаторий?
- Клиника по нервным расстройствам.
- Козел!
- Кто? - Не ты.
Что ты зависла?
- Деньги на телефоне закончились.
- Ты можешь мне объяснить,
что происходит?
Папа решил тебя отправить
на курорт для душевнобольных,
пока они с мамой делают братика?
- Типа того.
Но вчера мама ночью приезжала,
мы с ней договорились по-другому -
не терять время и ехать поступать
в Москву.
Закончить два курса, отучиться,
потом поехать в Гарвард,
когда мне исполнится 18.
Это лучше, чем сидеть здесь и ждать.
- Мирон Никитич!
- А, это снова ты?
- Мирон Никитич,
я хочу быть администратором.
- Возьмем новую горничную -
и поговорим.
- Я вам хоть сейчас приведу.
Масса желающих.
Тем более что я заслужила.
Вот.
Вы не верили, что он хранит
эту фотографию, - пожалуйста.
Или я обозналась?
- А на этой фотографии они вдвоем?
- Да нет, я не знаю, кто это.
Случайно захватила.
Так что, приводить мне
новую горничную?
- Да, да. Иди.
- Что мне делать-то, а?
Мне мама обещала купить
билет на самолет
и сделать паспорт
якобы взамен потерянного,
дубликат аттестата.
- Так, маму ждать точно нечего.
Или ты действительно хочешь
в этот санаторий?
- Я вообще ничего не хочу.
Я никого видеть даже не хочу.
- Маленький, ты хочешь в Москву?
- У меня паспорта нет.
- А если бы был, поехала?
- Я бы пешком туда дошла.
- Отлично. Вставай.
В коридоре на шухере постоишь.
- Ты знаешь код от папиного сейфа?
- Я скажу, что это сделала ты.
- Но я не знаю.
- Действительно, как девочка
с выдающимися математическими
способностями
смогла вычислить код от сейфа?
Что ты делаешь?
Настя!
- Это мое наследство.
Папа сам так сказал. Ты даже
не представляешь, сколько это стоит.
- Я тебя умоляю, пожалуйста,
верни это на место.
- Все, теперь у меня есть
деньги и документы.
- Настя, это неправильно.
- Это правильно.
После того, что он со мной сделал,
я имею полное право на это.
- Это очень-очень плохая идея.
Настя!
- Не бойся. Я себя не выдам.
Отвлеки их внизу,
а я пока выйду из дома.
- Настя, они не идиоты.
Если я спущусь одна,
они точно поднимутся наверх за тобой.
- Так, ладно.
Тогда, тогда...
- Ну?
- Я сама.
- Что - ты сама?
Ты в своем уме? Что у тебя было
по физре, ботаник?
Со второго этажа -
ты ногу сломать хочешь?
- Я не ботаник.
- Прости.
- И вообще, по физкультуре
у меня было освобождение.
Так, ладно, давай, все.
Выходи изнутри, а я ее закрою отсюда.
- Осторожно! И очень аккуратно.
- Все будет хорошо.
(Звучит музыка.)
- Ну вот, слышите, все хорошо.
Успокоилась, настраивается.
Через пять минут спустится. Буквально
немножко подождите еще, ладно?
- Это что здесь происходит, а?
Это что за люди?
- Дарья Леонидовна, это за Настей.
- Настя собирается в санаторий.
- Что?
Значит так, ни в какой санаторий
никто не поедет, понятно?
Настя!
- Все наверх.
Дарья: - Настя, открой!
Настя, это я. Открой!
- Дарья Леонидовна, разрешите.
- Давай.
Все пошли отсюда вон.
- Дарья...
- Уволен.
Все вон пошли!
(Звонит телефон.)
- Да, любимая. Ну что?
Как дома дела? Настя уехала?
- Ты хоть понял,
что ты сделал, идиот?
Она ушла из дома. Настя ушла из дома!
- Успокойся, это несерьезно.
- Да я убить тебя готова.
- Если это кто-то и сделает,
то уж точно не ты.
- Черт.
Здорово, Валерий Иванович.
- Здорово, Вить.
- Какой на этот раз
ты мне геморрой притащил?
Что-то в письмах нарыл?
- Есть одно, но дело не в этом.
Короче...
- Давай только по-быстрому,
а то я на совещание опаздываю.
- Слушай.
На днях заходил ко мне мужичок один,
человека ищет - Шубина Глеба.
Фотографию показывал.
Говорит, что Шубин этот
где-то у нас в городе отирается.
- И что?
- И что? Так вот, Шубин,
который на фотографии,
это не тот Шубин, у которого здесь,
в городе, родственники проживают.
Глаза другого цвета.
А тетка его...
- Что за тетка?
- Ну вот этого вроде как
настоящего Шубина говорит,
что он еще в девяностые годы паспорт
свой по пьянке кому-то загнал.
- Иваныч, прошу тебя, остановись.
У меня башка от тебя взрывается.
Шубин, не Шубин... У меня отчет
на носу. Я на совещание опаздываю.
Вот, документы забыл в машине.
- Нет, ты погоди, погоди, послушай!
- Да слушаю я тебя!
- В городе... В городе появился
уголовник, который недавно откинулся.
Он живет по документам Шубина -
ты это понимаешь?
- Ограбит кого-то - сразу же посадим
его в обезьянник, не переживай.
- Вить...
- Чего? Ой!
- Невнимательный стал.
Окно не закрыл.
- Будь другом, закрой, пожалуйста.
- Какие проблемы...
- Чего тебе неймется, Иваныч,
я не понимаю.
Как все нормальные пенсионеры,
взял бы в огороде там покопался...
Я не знаю, телевизор посмотри.
- Какой огород? Какой телевизор?
Я вот нутром чую,
будут у вас от этого лже-Шубина
головняки.
Когда такая тварь
появляется в городе,
обязательно жди какой-нибудь пакости.
- Ладно, ладно, ладно!
Как его зовут, еще раз.
- Шубин Глеб Андреевич.
- Шубин Глеб Андреевич.
- По паспорту. - Год рождения?
- 1969. А вот как его
настоящее имя... я не знаю.
- Ну все, Шубин Глеб Андреевич,
69-го. Сигнал принят.
Если что, дам знать.
- Не веришь?
- Да верю я тебе, Иваныч.
Просто на совещание опаздываю.
- Не веришь!
- Да верю я!
- Думаешь, на пенсию отправили,
дурью мается старый следак, да?
- Ладно, все, я побежал.
- Вот запомни... Запомни,
помяни мои слова. Я окажусь прав.
- Съезди лучше на рыбалку.
- Да какая, к черту, рыбалка!
- Здорово, Сергей Иванович, как дела?
Ну ладно...
- Васин!
- Виктор Леонидович, добрый день.
- Здорово. Ну что?
- Запрос по Крупинину Павлу
Сергеевичу пришел.
Распечатал его.
- В двух словах - что там?
- Ну если в двух словах:
бывший опер, отсидел по 228-й.
Я, конечно, по своим каналам
пошуршал, все шито-крыто.
Но кое-кто намекнул,
что Крупинин в жизни бы к наркоте
не притронулся, но был в контре
с новым начальством.
- Хочешь сказать, что его подставили?
- Похоже на то.
Зэку, за которого ему статью дали,
потом очень сильно срок скостили.
А там клейма негде ставить.
- А фамилию этого зэка можешь узнать?
- Вот здесь.
Вот. Шубин Глеб Андреевич.
- Опа! Да ладно! Как интересно...
- Что?
- Кто ж ты такой?
Антон!
- Настя?
- Здравствуйте, а Антон дома?
- Нет, он теперь
все время в больнице сидит.
А ты бы позвонила,
прежде чем к нам идти.
- Да я телефон потеряла.
- Подожди, я тебе дам свой позвонить.
Сейчас, минуту. Что случилось-то?
- Да ничего.
- На.
- Спасибо.
Антон, это я, Настя.
Скажи, ты мне можешь денег одолжить?
- Зачем тебе деньги?
- Я уезжаю.
- Мама знает, что ты уехала?
- Нет, никто не знает.
- Так, где ты сейчас?
- Я у Беляковых.
- Отлично, жди меня у Беляковых.
Я сейчас буду. Все, жди меня там!
- Позвонила?
- Да.
- Ну пойдем, я тебя накормлю.
(Звонит телефон.)
О, Антон! Да?
- Галина Николаевна, не выпускайте
ее, она из дома сбежала.
- Я поняла, не волнуйся,
я сейчас ее пловом накормлю.
Настя! Настя, постой, ты куда? Настя!
Алло!
- Дай ключ.
- Смотри, кто приехал.
- Эй! Серый, ты тупой
или нарываешься?
- Игорек, я поговорить пришел.
- Поговорить? Ну давай,
я ментам наберу - поговоришь.
- Не надо никуда набирать,
я нормально пришел.
- Эй, вы что? Тихо.
- Ну давай нормально поговорим.
- Валек, да ты не переживай.
Все хорошо. Повздорили немного.
- Я ж тебе говорю, ну ты что!
Я же извинения пришел попросить!
- Вот тебе извинения, Серый.
- Все, тихо!
- Серый, я звоню ментам, понял? Даю
тебе десять минут форы, время пошло.
- Все, брось!
- Ты что, больная?
Ты что под колеса кидаешься, а?
- Мне в город надо.
- Ой, я тебя знаю. Ты в одном классе
с Катей Беляковой учишься?
- Да, а что?
- Ничего, садись, подвезу.
Садись, говорю.
Куда едем?
- Мне в областной центр нужно.
- Ну и мне туда же.
- Да нет, ни с кем она не дружила.
Но ты на всякий случай возьми
список телефонов всех одноклассников.
А что дядя Витя?
Не берет он трубку, я звонила.
Прости, сынок, я нервничаю.
Будем на связи. Хорошо.
- Ты дома? Я думал, Настю ищешь.
- Галя Белякова звонила.
Настя была у них.
Ждала Антона,
хотела занять у него денег.
- А, у Антона появились деньги?
Нашел свой клад?
- Но она не дождалась, убежала.
Я в школу звонила - в школе ее
тоже нет. И телефона у нее нет.
Послушай, хватит копошиться. У тебя
дочь пропала. Включись, наконец!
- Полчаса назад ты кричала,
что уничтожишь меня.
А теперь мы что, союзники?
- Она и твоя дочь тоже.
- Никуда она не денется
без денег и документов.
Ты что, знаешь код от сейфа?
- Мне плевать на твой сейф.
У нее нет денег даже на автобус. Она
где-то здесь, она не могла уехать.
- Ну теперь на этот счет
не надо беспокоиться.
Теперь у нее есть и деньги,
и документы. Она вскрыла мой сейф.
(Звонит телефон.)
- Виктор Леонидович,
так вы его знаете?
- Я думал, что он умер.
- Еще как жив. Осужден по 161-й -
а дальше понеслась.
С 313-й - вот идиот! - зачем бежать,
когда три года сидеть осталось?
Потом 111-я.
- Когда у него побег?
- Осенью 99-го.
- Девушка, ну вы же знаете, как у нас
полиция ищет? А тут человек болен...
- Я вам общий телефон
по скорой напишу.
Вы звоните туда каждый вечер,
если его где-то подберут,
то данные будут.
- Он не до такой степени был болен,
он из дома на своих-двоих ушел.
Просто я думал -
мог к вам обратиться за помощью.
- В нашу больницу
ваш брат не обращался.
Точно не обращался,
вот еще раз проверила.
- Спасибо. Где его искать?
- Так откуда вы его знаете?
- Этого Шубина надо найти.
Пробей, где он сейчас.
Есть сигнал,
что он находится у нас в городе.
- Тогда понятно, почему Крупинин
в городе. Шубина ищет.
- Крупинин меня не интересует,
а вот Шубин - да.
- А что он натворил?
- Да так, свидетель по одному гнилому
делу. Надо его искать очень тихо.
Делайте все по своим наработкам.
Если кто что стуканет - сразу ко мне.
Только ко мне, Васин!
Я могу тебе доверять?
- Так точно, Виктор Леонидович.
- Иди работай.
- Есть!
- Краснов. Слушаю.
- Алло. Витя, это я.
У нас Настя сбежала из дома. Помоги.
Алло, Витя!
- Сколько времени ее нет?
- Я точно не знаю. Где-то час назад
она еще была у Беляковых.
- Ты ее решила сразу
в розыск объявить?
- Послушай, она серьезно, Витя.
Ты просто не понимаешь.
- До вечера если не появится,
вот тогда и будем искать,
а сейчас успокойся.
- Дай я с ним поговорю. Витя...
- Мирон?
- Надо встретиться.
- Зачем? Фотографию свежую пришлите,
отдам своим ребятам.
Кто первый увидит,
остановит и вернет домой.
- Есть разговор.
- Я занят.
Но на вашем месте
я бы кипиш не поднимал.
Тем более она у вас
девочка спокойная - как улитка.
Погуляет, подышит свежим воздухом
и вернется.
- Хорошо,
я сейчас пришлю тебе фотографию.
Только мобильник включи. Включил?
- Включил.
- Получил?
(Звук сигнала сообщения.)
- Приезжай.
- Что он сказал?
- Перешли ему Настины фотографии.
Я знаю, у тебя их много.
Я одну отправил,
но она плохого качества.
Кто-нибудь на улице ее встретит,
отведет домой или в полицию.
- Я одного понять не могу:
как она могла вскрыть твой сейф?
Можешь мне объяснить? У меня
просто в голове не укладывается.
Если она уже рванула в Москву?
Такое может быть?
- Нет, это вряд ли.
Живых денег у нее нет,
ей нужно еще продать ожерелье.
Полиция ее найдет,
и вы отправитесь в свой Гарвард,
как ты и хотела.
Если, конечно, еще не поздно.
- Что?
Ты отпускаешь нас в Гарвард?
- Да, я передумал.
Считаю, лучше поехать.
Главное, чтобы Настя поскорее нашлась
и была невредима.
- Иногда мне кажется,
что в тебе есть что-то человеческое.
- С одним условием:
я не мешаю дочери, а ты больше
не настаиваешь на разводе.
- А зачем тебе этот брак?
Мы же ненавидим друг друга.
- Ошибаешься. Я все еще люблю тебя.
Да. И держи меня в курсе.
Я очень волнуюсь:
она все-таки и моя дочь тоже.
- Книгу убери.
- Что?
- Книгу, говорю, убери:
боковое зеркало загораживаешь.
- Мне так не видно.
Можно свет хотя бы включить?
- В салоне нельзя,
а так - пожалуйста.
- Интересная книжка?
- Хотите, чтобы я почитала вслух?
- Я взял с собой попутчицу,
чтобы рядом живая душа была.
Мне хреново, если ты не заметила.
- Хорошо.
"Уравнением с одной переменной
называется равенство,
содержащее эту переменную.
Ее иногда называют неизвестной.
Значение переменной, при подстановке
которой в уравнении получается..."
- Ты прикалываешься?
- Я вас не понимаю.
- Ты на нормальные темы
можешь поговорить?
- Хорошо. Назовите нужную тему.
- Про Катю Белякову
можешь рассказать?
- Да мы и не дружили.
- Ну, что думаешь?
- Грохнули кого-то, очевидно,
а концы - в воду.
- Ну ладно, подождем.
Может, кто о пропавшем заявит?
- Мужики!
- Ну?
- В кармане было.
- Силин Олег... Ха!
Ешкин-матрешкин,
ну вот он, пропавший.
Он же у нас в розыске.
А ежели еще и группа крови совпадет!
Считай, что банкир нашелся
и тело предъявлять не надо.
- Да как не надо?
Мы же знаем, где он утонул.
- Ты у нас человек новый
и не знаешь, что местного
даже под дулом пистолета
в это озеро не загонишь.
- А водолазы? - Водолазы!
Водолазы не достанут: глубоко.
Здесь такая глубина.
Ежели только сам всплывет, да.
Но такого еще не было.
Не случалось. Вот так.
Витя!
Виктор, ты что?
Ешкин-матрешкин, я ж забыл, а!
Извини, Витя, забыл,
что он твой зять.
Извини.
- Что-то я не врубаюсь.
- Слушай, иди, иди работай.
Вон там камушек интересный.
Я тебе потом все объясню.
Витя, я понимаю,
почти родственник и все такое,
но он же столько народу кинул.
Я совсем не удивляюсь,
что его грохнули.
Так что сопли не распускай, соберись.
Вон Лена приехала. Соберись.
Здравствуй, Лена.
Слушай, что ты там
в камушках зарылся, иди сюда.
Что ты там в камнях зарылся?
- Это Олег? - Тихо, тихо.
- Вот тоже пригнали мне работничка!
Новенький наш.
- Ты не собирался мне говорить?
- Да я хотел сам сначала
во всем разобраться.
Что раньше времени волну-то гнать?
- Значит, он жив?
Год назад вышел из тюрьмы и...
- Мирон, я не больше твоего знаю.
Ищу. Правда, ищу.
- Почему он жив, Витя?
- Да по молодости в одну из пьянок
я в шутку просто сказал,
что самый лучший способ спрятаться -
это сесть в тюрьму
по чужим документам. Ну вот, видимо,
он и воспользовался моим советом.
- Я не про это спрашиваю.
- А про что?
- Про твою часть сделки.
Выходит, ты ничего не делал
и 20 лет меня обманывал?
- Да нет, Мирон, ты что?
Я просто подумал, что это сделал
кто-то вместо меня или раньше меня.
С другой стороны, какая разница?
Все равно результат один и тот же.
- Как удобно получилось. Для тебя.
- Да я сам в шоке.
Я теперь понимаю, для чего была
эта инсценировка на озере.
Чтоб не искали. А я тогда
по-настоящему поверил, между прочим.
- Значит, мы с Леной по уши в дерьме,
а ты 20 лет чистеньким проходил.
Тебе деньги карман не жали, Витя?
- Мирон, я вот что думаю.
Если он год назад откинулся
и до сих пор не приехал,
то, может, ничего и не будет, а?
Он же совсем другой человек стал.
Ну в прямом смысле слова.
Он даже Дашке на глаза не показался.
Он сам боится. Точно, боится.
- Дашке не показался,
а посыльного прислал.
- Да Крупинин его ищет-то
по своим делам.
- Он его ищет в нашем городе.
Олег жив, и это твой косяк, Витя.
Все, мы с Дашей уезжаем. Мы должны
отвезти дочку в университет.
- То есть ты уезжаешь,
а я должен остаться здесь один.
А может, мне тоже уехать,
ну, чтобы...
- Сначала закончи то,
за что получил деньги.
- Это что?
- Твоя расписка.
Помнишь, как трясся, когда писал ее?
Ты тогда на все был готов.
Даже на убийство подписался.
Хотя он твой родственник.
- Это ты меня сейчас шантажируешь?
Ты знаешь, что я с тобой
сделать могу?
Да ты пикнуть даже не успеешь.
- Ну, это все конечно копия. Оригинал
я бережно храню в другом месте.
- Ты думаешь, архив в Дашином доме
сгорел? Не-а.
Ленка бережет те платежки.
Так что, если ты дернешься,
я Шахилясову отправлю сразу их.
И тогда посмотрим, сколько
ты проживешь - час или меньше.
Он тебя где угодно найдет.
Даже за границей.
- Да, Лена всегда была
профессионалом.
- Так что ты остаешься здесь, Мирон,
и будешь вместе со мной
разгребать это дерьмо.
- Кстати, насчет Шахилясова.
Видишь тут подпись Лены?
Она подтверждает ту сделку.
Если я Шахилясову отправлю
эту бумажку,
сколько твоя жена проживет -
час или меньше?
- Сука!
- Тихо, тихо, тихо.
- Виктор Леонидович,
у вас все нормально?
- Все хорошо, Васин. Семейные дрязги.
- Да. Дочка сбежала, понимаете?
Тинейджер. Вот, переживаем.
- Давай.
- Да, сейчас.
(Звонит телефон.)
- Вот, кстати, да. Да, Даша.
- Алло, ну что там Виктор?
Есть новости?
- А вот сама его об этом и спроси.
- Оставьте меня в покое!
Вот если до утра не появится,
тогда и будем кипиш поднимать. Все!
- Что?! Что значит к утру?
Ты что, так ничего и не сделал?
- Жди меня дома.
Витя: - Все, все, закончили.
Оставьте меня в покое!
- Я не буду ждать до утра.
- Врача! Врача, живо!
- Сынок!
- Мама!
- Антоша. Ну что, где Настя?
- Спокойно. Только без паники.
Я ее пока не нашел. - Что?!
- Школа, одноклассники нигде.
Мам, возьми себя в руки.
Я ее найду, я тебе обещаю.
- Виктор сказал, что он до утра
никого искать не будет.
Я, по-твоему, могу быть спокойна?
- Настю видели, как она выбежала
из дома Белякова и села в попутку.
- Когда?
- Не знаю, примерно часа два назад.
Машина поехала по трассе на Тихорецк.
У Насти могут быть там знакомые?
Она поехала в Москву, точно.
- В Москву?
- Она поехала в Тихорецк, чтобы
успеть сесть там на московский поезд.
Мы же так с ней,
именно так, планировали.
- Ну вот, значит, там мы ее
и перехватим.
- А если с ней что-то страшное
случилось?
Она же села в незнакомую машину.
Там дальнобойщики. Ей 16 лет.
Боже мой! Мне всякие мысли
лезут в голову.
- Мам, успокойся.
Мам, успокойся, все будет хорошо.
Так, возьми фотографию Насти
на всякий случай, а я вызову такси.
- Стоп! Не нужно такси. Не нужно.
Я знаю, кому я позвоню.
Есть человек, который сможет нам
помочь. Он умеет искать.
- Дарья Леонидовна.
- Аня.
- Фаина Николаевна спит.
Можно, я пойду домой?
- Нет, я вас прошу, очень прошу
остаться здесь, хорошо?
А мне нужно уехать.
- Сейчас?
- Я поеду за Настей. А вы побудьте
в этом доме проклятом,
пока его хозяин не вернется.
Возможно, вам нужно будет
остаться здесь даже на ночь.
- Хорошо, не беспокойтесь.
Попрошу соседку сварганить деду
что-нибудь на ужин.
Вы с Раей поговорили? - Что?
- Ну, с Раей.
- А, да, Рая. Приезжала Рая,
она говорила о каком-то письме,
которого я не получала.
- Подождите, то есть это письмо
пропало?
- Да. Видимо, оно в сумке
почтальонши,
или там не сохранилось много писем.
- Дарья Леонидовна, я могу выяснить,
что было в том письме. Хотите?
- Можете выяснить, можете
не выяснять мне это сейчас неважно.
Пожалуйста, оставьте меня, хорошо?
- Простите.
- Все потом. С письмами это потом.
- Простите. - Так, Павел...
- Алло, дед, я сегодня не приеду
ночевать. Да, да, у них форс-мажор.
- Павел, вы можете мне помочь?
У меня человек пропал.
- Ты должен найти копию
одного письма.
- Моя дочь пропала.
- Так. Его написала Рая,
примерно тогда, когда мама погибла.
Оно адресовано Даше Пашковой.
- Я не знаю. Давайте вместе поищем,
пожалуйста.
- Дедуль, ну Красновой.
Ты же понял, о чем я говорю?
Отлично, отлично,
что по датам разложил!
- Спасибо, спасибо, даже не знаю,
как вас благодарить. Сынок!
Не нужно никуда ехать. Мы будем
искать сами, а ты езжай лучше к Кате.
- Мам, ты уверена?
- Да.
- Витя.
Леночка.
Солнышко, ты же отдашь мне платежки?
- А-а-а! Витя!
- Лена!
- Витя!
Помогите!
- Лена! Что случилось, Лена?
- Витя!
- Что случилось?
- Витя, я тебе сказала,
что кто-то ходит по дому.
- Почему босиком? Кто по дому ходит?
- Но никто не верит мне.
- Кто?
- Мирон! - Мирон?
- Мирон. Он там!
- Ты что, двери открывала?
Двери ж закрыты были.
- Все было закрыто, я проверяла.
- Васин! - Я здесь.
- Иди проверь! - Витя!
- Успокойся, успокойся.
- Витя, я боюсь. - Зачем
ты босиком вышла, ты простудишься.
- Витя, Витя! Мне страшно.
- Все, успокойся, успокойся.
Я здесь, я рядом. Я рядом, пойдем.
Все, успокойся, успокойся.
Пойдем, все посмотрим,
сейчас все проверим.
Пойдем, пошли. Спокойно.
Иди, проверь.
- Витя, и самое главное,
обидно, что ты мне не веришь.
Ты думаешь, что я сумасшедшая?
- Лена, все, все, успокойся.
- Да он был.
- Да посмотри, здесь нет никого.
- Я своими глазами видела, понимаешь?
- Свет горит. Нет никого.
Проверь второй этаж.
- Он сидел вот так вот.
- Лена, успокойся.
- Ты что, оглох?
- Что? - Слышишь шаги?
- Да это Васин по второму этажу
ходит. Гриша!
- Да?
- Ну что?
- Вы думаете, что у меня
галлюцинации, что ли? - Чисто.
- Спасибо тебе большое.
- Помощь нужна? - Нет, свободен.
- До свидания.
- Пока.
- Успокаиваешься?
- Будешь?
- Нет, я свое уже выпил.
Сегодня чуть в больницу не загремел,
сердце прихватило.
- Главное, вы даже не верите мне,
что я его видела...
- Лена, правда, ну все.
Хорошо, хорош бухать.
- Правда, ну он стоял...
- У тебя язык уже заплетается.
Когда успела набраться-то?
- Я снотворное выпила и...
- Чего ты?
- Он как...
- Чего ты выпила?
- Как черт, понимаешь?
- Лена, сколько ты выпила?
Слышишь меня? Сколько ты выпила?
- Да не трогай меня.
- Где у тебя таблетки?
- Витя, не трогай.
- Где они, слышишь меня?
- Ну все, не трогай меня.
И не кричи на меня.
Мне так холодно.
- Сейчас, сейчас, родная,
сейчас одеяло принесу.
- Прям холодно. Я так замерзла.
- Вот черт, а!
- Мирон... а ты где был? Мы тебя
потеряли. Витя, а ты мне не верил.
- Ах ты гад такой. Ах ты сволочь.
Иди сюда.
Вставай. Иди сюда, иди.
А-а! Сердце...
Таблетки надо... Таблетки. Сейчас.
Таблетки... Леночек...
Ты что делаешь, Леночек?
(Звонит телефон.)
- Даша.
- Ты дома?
Настя не появилась, случайно?
- Настя?
Нет, нет, не вернулась. А ты где?
- Я еду в Тихорецк. Возможно,
она попытается сесть в поезд.
- А, слушай, но если что узнаешь,
ты мне звони сразу.
Витя вот тоже обещал сразу позвонить,
если что узнает.
Я весь на нервах, я не сплю,
так что жду тебя.
- Будем на связи, звони.
- Да, да, да, ты тоже.
- Совсем ничего?
Ладно, сейчас за кофе заедем,
я там спрошу. Ну а вдруг?
- Ты там покажи им.
- Хорошо. Успокойся.
Серая "девятка".
Как водитель выглядит - не знаю.
А девочка вот эта. Видели?
- Нет, не видела.
- Ладно, спасибо. До свидания.
- Пока.
(Плачет.)
- Даша, ну ты чего? Дашуня.
Не убивайся ты так.
Ну найдем обязательно. Не бойся
ничего, ты не одна. Я рядом, слышишь?
Ну все-все, тихо. Успокойся.
(Звонит телефон.)
- Алло.
- Немедленно приезжай домой.
- Дед, ты совсем сбрендил?
Я сейчас не могу.
- Ты там больше не работаешь.
- Что случилось?
- Я нашел копию того письма.
- Да ладно! Дед, не томи: что там?
- Я кому сказал,
немедленно приезжай домой!
- Дед, ты чего? Я же не могу бросить
Фаину Николаевну одну.
Сейчас посмотрю,
вернулся кто-нибудь или нет,
а то я уснула. Сейчас я...
Ой, Мирон Никитич. Вы только
вернулись или уже давно пришли?
- Я давно пришел, только не спится.
Подышать выходил.
- Я не слышала, как вы вошли.
- Час назад еще.
Фаина Николаевна спит?
- Да, с ней все хорошо.
Мирон Никитич, можно я, пожалуйста,
поеду домой, раз вы вернулись?
У меня деду плохо.
- Вызвать такси тебе?
- Нет, спасибо, я сама.
Все, дед, я еду, не психуй.
Объявление: "Поезд номер 219
Тихорецк-Москва начинает посадку..."
- Даша, пора.
Посадку объявили на поезд.
Надо быть там.
- Пойдем скорее.
- Я же тебе говорила,
что надо остановиться и поспать.
Машину разбили... Как мы теперь
дальше поедем?
- Пойдем.
Ты бы сходила умылась.
- Потом.
- Там телефон есть -
сходи домой позвони.
- Я не буду.
- В смысле - не буду?
- Ну а зачем я тогда сбежала?
- Сейчас-то все изменилось.
- Что, например?
- Например, у твоей мамы
стало седых волос на голове больше.
- Мне нужно в Москву.
- Что, даже мать не жалко?
- Скажи, а для тебя число 99
какого цвета?
- В смысле?
- Для меня каждое число
от нуля до 10 тысяч
имеет свой образ и отличительные
характеристики - цвет, форму.
Например, 263 - уродливое.
333 - уже лучше.
А вот число пи -
это почти совершенство.
Ты ничего не понял, да?
- Я знаю, как выглядит число 16:
маленькая, глупая,
зацикленная на себе дура.
- Ты меня никогда не поймешь.
- Да куда уж нам,
мы же высшую математику не изучаем.
Сейчас приду.
Девушка, я телефоном воспользуюсь?
Батарейка села.
- Хорошо.
- Спасибо.
(Звонит телефон.)
- Алло.
- Алло, Игорек, привет.
Это я. Не бросай трубку, я быстро.
Короче, тут со мной
сестра Антона сидит.
- Что?
- Трассу на Тихорецк знаешь?
Приблизительно на 68-м километре
забегаловка там.
- Что происходит, Серый?
Это опять какая-то твоя замутка?
- Да никакой замутки.
Я реально тебе говорю,
она сидит со мной в кафешке.
Долго слушать меня не будет,
поэтому давай звони Антону.
Она из дома сбежала.
- Ждите, короче. Не отпускай ее.
- Игорек, подожди.
- Что?
- Я это... За Катю извини.
(Длинный гудок.)
Извините, я просто с другом
немного повздорил.
Стой! Стой!
Стой!
- Ты что, больной?!
- Ты куда поехала? Выходи.
- Пусти меня!
- Что ты творишь?
- Я все равно уеду.
- Спокойно! Это девушка моя.
- Я не его девушка.
- Она из дома убежала, ее полиция
ищут. - Мы думали, от тебя.
- Я не хочу проблем.
- Отстань от меня!
- Она вообще воровка.
- Чего?!
- Украла, смотрите.
- Леша, какая-то стремная телка.
Поехали.
- Это что такое?
- Это мое, отдай.
- Найдем себе другую на трассе.
- Это бижутерия.
- Витя... Витя, проснись. Вить!
- На.
- Ожерелье отдай.
- А что ты так паришься?
Это же бижутерия.
- Это мне от бабушки досталось
как память.
- Угу. Сейчас мама твоя приедет,
я эту память ей отдам.
Что?
- Не делай этого. Это правда мое.
Они у меня это отнимут.
Это деньги на учебу за границей,
а они меня не пускают.
- Может, они и правы.
Ты еще маленькая.
- Нет. Это моя жизнь,
и через два года я сама смогу решать.
Послушай меня, пожалуйста.
Не веришь мне -
отдай эту вещь Антону.
Пусть сам решит, что с ней делать -
отдать мне или маме. Но только это
правда мое, ты понимаешь?
Мне стукнет восемнадцать, и я смогу
уехать на эти деньги учиться.
- Настя! Настенька!
- Мама!
- Доченька моя милая, господи!
Слава богу, нашлась.
Жива-здорова. А что это?
Что с тобой сделали?
- Ничего, все хорошо.
- Это он сделал? - Нет, нет.
Мама, он хороший. Он меня спас.
- Тогда спасибо вам,
вы такой замечательный человек.
Можно я вас обниму?
Как мне вас отблагодарить?
- Не надо ничего.
- Доченька, что же ты
со мной делаешь, а?
Что ты со мной делаешь?
Я чуть с ума не сошла.
Если бы с тобой случилось страшное...
- Портфель держи.
- Что со мной может случиться, мам?
- Погоди, а ты куда?
- Мне пора.
- Ничего, все позади.
- Спасибо тебе большое за все.
- Это страшно.
- Сереж, мы увидимся еще
или ты так и уйдешь?
- Пусть Антон решает.
- Спасибо тебе.
- О чем вы?
(Звонит телефон.)
- Да так, ни о чем.
- Даш, у тебя телефон разрывается.
- Да, я слышу. Сейчас.
- Ты в порядке?
- Алло, Леночка? Как хорошо,
что ты позвонила, милая.
У нас тут счастье такое -
у нас Настенька нашлась.
- Даша, ты можешь приехать?
Я Витю убила.
(Лена плачет.)
Витя! Витя!
- Я пошла.
- Хороша. Изрядно потрепанная,
но не побежденная,
она вернулась домой.
- Я тоже соскучилась.
- А мама где?
- Мама у дяди Вити.
Там что-то случилось.
- Что?
- Мама сказала,
что тете Лене стало плохо.
У нее бред или что-то такое.
- Да что ты говоришь! Сейчас позвоню.
- Пап, ты правда меня
в Гарвард отпускаешь?
- Но я же люблю тебя.
Иди умойся, профессор.
(Стук в дверь.)
- Лена!
- Даш, привет.
- Это что у тебя? Убери это,
я сейчас скорую вызову.
- Да он холодный. Какая скорая?
Надо разжечь камин.
- Ты что сделала?
- Я тебе все расскажу.
- А-а-а!
- Ему холодно!
- Витя!
- Я все расскажу, пока они не пришли.
- Витя! А-а-а!
- Теперь можно. Теперь все равно.
Помнишь 1998-й?
Тогда Олег уговорил акционеров
купить векселя компании,
ее тогда недооценили.
Он предвидел дефолт.
А все тогда, Дашенька,
случилось из-за тебя.
Все из-за тебя.
Мирон ненавидел Олега из-за тебя.
Он придумал способ уничтожить его.
Мирон тогда зарегистрировал компанию
с тем же именем.
Только разница была в одной букве.
Не ОАО, а ЗАО.
Нашел подставное лицо,
тот подписал векселя и пропал.
Я тогда подтвердила сделку.
И мы подкинули Олегу на подпись
документы липовой компании.
Он ведь мне доверял,
я же была его лучший друг, сестра.
Да, он подписал. Он тогда не заметил
разницу в одну букву.
Таким образом деньги ушли на счета
компании, которая потом исчезла.
Ну дальше ты знаешь. Август, дефолт.
Акционеры думали, что Олег их кинул.
Он скрывался. Они его нашли и убили.
И все это из-за любви.
Я это сделала из-за Вити.
У него были долги, его хотели убить.
А Олег не дал нам денег.
Мы его просили, а он не дал.
И нам пришлось.
Ты даже не догадываешься,
сколько у Мирона денег!
И нам пришлось...
- Что с тобой?
- Ты уезжаешь?
- Да, на некоторое время
в командировку. Мама не звонила?
- Нет. - Вот и я что-то не могу
ей дозвониться.
Ни ей, ни дяде Вите.
- Там бабушка Никиту зовет.
- Господи боже мой... Сейчас.
Мамочка, ты что-то хотела?
Я очень тороплюсь.
Пожалуйста, вспомни, зачем звала.
- Мирон?
- Да-да, это я.
- Ты знаешь, мне приснилось,
что Никита ко мне приходил.
- Слушай, это просто дурной сон.
Пожалуйста, не смей
даже думать о плохом.
- Мне не страшно.
Просто время пришло.
Я одного только хочу успеть -
увидеть внука.
- Мам, у тебя нету внука.
- Его Сашей зовут.
Раечка не сделала аборт. Найди его.
- Мам, вот откуда все это
берется в твоей голове?
- Это у тебя в голове мякиш.
Сыну двадцать лет,
а ты даже не знаешь об этом.
- Мам, ну пожалуйста, вспомни,
зачем ты меня позвала?
Может быть, ты хотела воды,
или какие-то лекарства, или что?
- К Красновым, Мирон Никитич?
- Ты останься.
Чертова сиделка опаздывает
и трубку не берет.
Не день, а дурдом какой-то. Кстати,
почему ты решил, что я к Красновым?
- Так это... Вы что, не в курсе?
- В курсе чего?
Мне кореш из убойного позвонил.
Вашего деверя жена убила.
Я думал, вам сообщили.
- А что здесь случилось?
- Убили кого-то. - Что?
Что? Кого?
- Вам сюда нельзя, Мирон Никитич.
- Да я же родственник!
- Я понимаю. - Пропустите!
- Это место преступления.
- Там жена моя, в конце концов!
Что произошло? Что случилось?
- Привет, Мирон.
Теперь ты меня не достанешь.
- Даша, что случилось?
Почему мне никто ничего не говорит?
Настя сказала, ты поехала к Виктору.
Что произошло?
Да что происходит здесь?!
- Подвезешь меня?
- Я подвезу.
- Лена Виктора убила.
- Не могу поверить.
- Соболезную.
- Когда можно попасть в дом?
У Виктора остались мои документы,
они мне срочно нужны.
- Сейчас наши эксперты закончат,
и можно будет войти.
- Ты куда? - По делам.
- Не смей туда ходить.
- Дед, я должна увидеться
с Дарьей Леонидовной.
- Ты что, хочешь,
чтобы он тебя прикончил?
- Тогда в полицию.
- Не пущу!
- Дед, ты!.. Открой дверь!
- Какая полиция?
Что ты им предъявишь?
- Он поджег ее дом.
Тетя Рая видела все своими глазами.
Она живет с ним и ничего не знает.
Открой!
- 20 лет назад -
и никаких доказательств.
А Рая отопрется. Скажет,
что она из-за ревности оклеветала.
- Из-за ревности сбежала на Камчатку
и сто лет нос домой не показывала?
- Ты лезешь на рожон, как твоя мать.
Узнала чужую тайну -
и давай трезвонить по всем углам.
- Ты сам хотел найти письмо,
из-за которого убили маму.
Письма нет, но копия в твоих руках,
дата совпадает. Скажешь нет?
Если бы Дарья Леонидовна
тогда прочитала это письмо,
она бы не вышла за него.
А он псих, он одержим ей.
- Да пойми ж ты,
нет никаких прямых улик!
- Каких улик?
- Что он был с Тоней в том лесу,
где она погибла.
Я не говорю про поджог
дома Красновых -
вообще никаких доказательств!
- Так их и не будет, дед, откуда?
Столько лет прошло. Ты их найдешь?
- Ну и чего ты хочешь добиться?
Просто испортить ему жизнь?
- Ну хоть что-то.
- Единственное, чего ты добьешься:
ты подставишь Раю.
- Все равно туда пойду.
Фаине Николаевне нужна сиделка.
Я буду там работать до тех пор,
пока не найду,
как закопать этого урода.
- Вся в мать. Вся...
- Ты в порядке?
Прости, глупость сказал.
- Если я не смогу вернуть Олега,
то я хотя бы должна вернуть
его доброе имя.
- Даша, прости, боюсь,
это во многом зависит от Лены,
а ей вряд ли кто-то поверит
после того, что она сделала с мужем.
Сочтут сумасшедшей.
Так. Давай поэтапно.
Я вам для начала комнату
в гостинице сниму.
В этом городе должны быть
другие отели, правильно?
- Мы поедем к Беляковым.
- Ты мне не доверяешь?
Я смогу тебя защитить.
- Да я вообще не знаю,
что бы я делала, если бы не ты.
Спасибо тебе.
Но у Беляковых Настя будет в семье.
- Как скажешь.
- Я постараюсь быстро.
- Давай я с тобой?
- Я разберусь.
- Мама, как хорошо, что ты приехала.
- Так, так...
- Там бабушке плохо.
- Ты иди в машину, там Павел.
Сейчас я... - Опять?!
- Я потом все объясню. Иди к Павлу.
- Там бабушка...
- Я разберусь с бабушкой.
Аня, что у вас здесь?
- Фаина Николаевна просит
найти ей костюм.
Я понятия не имею,
что такое фильдеперсовый.
- А зачем ей костюм?
- Не знаю.
- Фаина Николаевна, как вы?
Как вы себя чувствуете? Все хорошо?
- Коричневый.
- Так...
- С юбкой.
- Угу.
- Да.
- Костюм? - Костюм.
- А зачем он вам?
Что, переодеться хотите?
- Хоронить меня будете
в этом костюме.
- Миленькая, ну перестаньте.
Сейчас найду вам костюм, сейчас.
Вы врача вызвали?
- Да, к вечеру обещался быть.
- Костюм!
- Сейчас найду костюм.
Вот он, вот этот.
- Спасибо.
- Оказывается, мой сын отменный лжец.
Только пуговицу мне показал ржавую,
а самое главное не сказал.
- А при чем здесь пуговица?
- Он нашел ее там, где кости нашли.
- Доброго здоровья, Мирон Никитич.
- Здравствуйте.
- А вы-то что тут делаете, а?
- Да вот ехал мимо - приспичило.
Потом ленту увидел.
Это же здесь почтальоншу нашли?
- Здесь, здесь. А вам что, интересно?
- Простите. Вам, наверное, неприятно
мое любопытство. Все, я ухожу.
А лопата-то зачем?
Решили яму закопать?
- Да нет, решил найти то,
что милиция не нашла.
- Ну удачи. Удачи.
- Угу.
- Она уснула.
Вы куда-то собираетесь?
- Анечка, я прошу прощения,
что я вас здесь оставляю,
но я здесь оставаться не могу,
мне нужно уехать.
- А мы нашли письмо.
- Хорошо. А что за письмо?
- То самое, тети Раи.
Оказалось, моя мама шантажировала
вашего мужа и сделала копию письма
она вообще делала копии.
- А что было в этом письме?
- Там про ваш дом.
Про тот, который сгорел.
Тетя Рая видела, кто его поджег.
- И кто же это?
- Ваш муж.
Тетя Рая видела это своими глазами.
Дед не поверил тому, что прочел,
и прижал ее. Она призналась.
И она рассказала о том, что в этот
вечер у вас не приехала няня.
И вы попросили ее посидеть
с вашим ребенком и...
- Мы с Раей были подругами.
У Олега тогда мама заболела,
мне нужно было ехать к ней.
Я попросила Раю, чтобы она посидела
с моим сыном, и ушла из дома.
- Дедушка считает, что Мирон Никитич
мог и мою маму тоже...
Но у нас нет никаких доказательств,
что он был в тот день в лесу и...
вместе с мамой.
(Звонит телефон.)
- Васин. Слушаю.
- Григорий Максимович, это Дарья
Пашкова. Я могу поговорить с Леной?
- Говорите, я передам.
- А где пуговица?
- Это что, важно?
- Это очень важно.
- Хорошо, я спрошу.
Дарья Леонидовна интересуется,
куда вы дели пуговицу.
- Пуговицу?
- Где пуговица, которую я ей отдала?
- Которую она вам отдала.
- Ту, которую нашел Антон. Где она?
- Которую Антон нашел.
- Отдала Мирону.
- Она... - Я слышу.
Фаина Николаевна, вы меня слышите?
- Да.
- А вы помните эту вещь?
- Мирошин. Это я заказывала.
- Смотрите, тут одна пуговица
она не такая, как остальные. Видите?
- Нет, это его пуговица.
Я их сама покупала.
Я ее нашла у него в столе и пришила.
Красивый, да?
- Простите меня, Фаина Николаевна.
- Ой, иди уже. Надоела.
- Ты слышала?
- Ну пиджак, пуговица...
Что это значит?
- Это доказательство.
Эту пуговицу нашел Антон
рядом с телом твоей матери.
Лена принесла ее в дом, а Фаина
Николаевна пришила ее на то место,
где она и должна была быть.
- Папа приехал.
- Подождем.
- Опять уходишь?
Куда на этот раз?
- Я все про тебя знаю.
- Что?
- Лена мне все про тебя рассказала.
Я знаю, что вы сделали в банке!
Это ты сжег мой дом!
- Чего?
- Там люди сгорели.
Мой сын чуть не погиб.
- Да тебя в дурдом надо сдать!
Вместе с твоей Леной за компанию!
- Убийца!
Думаешь, сойдет с рук,
как 20 лет назад?! Я не позволю.
- Кого?! Кого я убил?!
- Почтальоншу. Олег из-за тебя погиб.
- Жив! Жив твой Олег!
- Что?
Что ты сказал?
Это не он.
- Это он! И ты его узнала!
- Что? Что надо?
- Мама!
- Сиди в машине, я сказал!
- Сдохнешь, а ему не достанешься!
- Ты в порядке?
- Да.
- Вставай, вставай, пойдем. Пойдем.
- Мирон Никитич...
- Пошла вон. Вон пошла!
- Ваша мама умерла.
- Сюда проходите.
- Проходите. - Здрасте.
- Добрый вечер.
- Вот сюда. Вот Катина комната.
- У нас тут не хоромы.
- В тесноте да не в обиде.
- Спасибо вам, Галечка, спасибо.
- Спасибо вам большое. Я в гостиницу
заеду, вещи заберу. Перееду в другую.
- До завтра тогда?
- Я тебя провожу.
Спасибо тебе, я даже не знаю,
что бы я без тебя делала.
Спасибо.
- Даша...
- Серый! Подожди.
- Что?
- В общем, Настя просила тебе спасибо
передать, когда я тебя увижу.
И от нас всех спасибо.
- Пожалуйста.
- Давай, удачи.
- Рая! Здравствуй, Рая.
- Здравствуй, Мирон.
- Давно не виделись. Посиди со мной.
- Зачем? Чего пришел?
- У меня мать умерла сегодня.
- Хочешь, чтобы я тебя пожалела?
- Рая... У меня никого нет.
Мать умерла, жену и дочь я потерял.
Но у меня есть сын. Я хочу его
видеть. Пожалуйста, Рая, пожалуйста.
- Бедная Фаина Николаевна.
- Врач сказал, она не мучилась,
ушла тихо.
- Она ведь просила меня
не делать этого. А я сделала.
- Что?
- Аборт.
Двадцать лет назад.
Как ты велел. Нет у тебя сына.
- Это неправда. Ты просто хочешь
сделать мне больно.
Рая, только скажи,
и у тебя все будет.
У вас все будет - любые деньги.
Рая!
- Ты прав. У тебя никого нет.
- Рая!
- Иди к черту!
(Звонит телефон.)
Да, родной. Да, все хорошо. Как вы
там? Не соскучились? Соскучились?
Буду, наверное, завтра уже
билеты заказывать.
- О, сватья, проходи,
садись на мое место.
- Нет, мы не будем кушать, спасибо.
Попить что-нибудь просто.
Водички или...
- Да, конечно.
- Мы тут про гостиницу твою
вспомнили. Мне приятель позвонил.
Помнишь, я тебе телефон давал -
форд ремонтировать.
Ну что, человек меня спрашивает -
и что сказать?
- Ой, я забыла. Сейчас я найду
телефон, отменю. Сейчас позвоню ему.
Извините, забыла совсем.
- Даша, может, покушаешь с нами?
- Галечка, спасибо, прям сил нет -
падаю. Мы спать, наверное.
Держи, попей.
- Спасибо.
А на что мы жить теперь будем?
- Придумается что-нибудь.
Работать пойду.
- Ты в Москве со мной будешь?
- Тебя устрою в Москве, а сама
вернусь сюда, у меня еще тут дела.
- Какие дела? Развод?
- И не только.
- Мам, привет. Не спите еще?
С Настей хотел поговорить.
- Она здесь, проходи.
- Так. Ну и что у тебя с этим Серым?
- Приходил?
- Да, приходил. Вот, просил передать.
- И что сказал?
- Ничего. Просил отдать тебе коробку
через два года,
когда исполнится восемнадцать лет.
- А ты отдал сейчас?
- Да, отдал сейчас.
Не нравится мне все это. Откроем.
Если это какая-то дурацкая шутка,
я могу его погнать и морду набить...
- Не надо. Я знаю, что внутри.
Открою, когда мне будет восемнадцать.
И да, если встретишь его еще,
передай от меня спасибо.
- Илья Петрович, это Дарья Пашкова,
я хочу отменить заказ
по машине "Форд". Да,
не нужно уже, спасибо. Извините.
- Я забыл. Как там?
"Галюш, Галюш, Галюша, краше,
красней самой весны, ее в деревне..."
- Даша!
- О, Дашуль, давай к нам.
Галка, тащи стаканчик.
Курточку возьми, ночи-то холодные.
Сейчас я подкину дровишек.
- Ты знал Олега?
Мне письмо передали
из сумки почтальонши.
А я все мучилась, гадала:
кто бы мог мне его отправить
двадцать лет назад?
- Да.
А где Олег?
- Мирон Никитич, доброй ночи.
- Сколько постояльцев в отеле?
- Четыре номера занято,
постоялец из 21-го сегодня съехал,
так что осталось три.
- Уходи.
- Что? - Ты уволен.
(Пожарная сигнализация.)
Все уходите!
Все вон отсюда! Быстрее!
Собирайте свои манатки и вон отсюда!
Что ты встал, глаза пучишь?
Иди отсюда. Все. Вон отсюда!
Быстрее-быстрее.
Вон отсюда, все вон.
- Я сел за драку.
Раньше я боксом увлекался.
Человека покалечил.
Там мы с Олегом познакомились.
Правда, он тогда
под другим именем жил.
Он документы увел
у какого-то алкаша,
пошел в ювелирный магазин,
разбил витрину у всех на глазах.
Там его и взяли.
Он даже не сопротивлялся.
В кармане у него
нашли паспорт на чужое имя -
замызганный, фотография там...
Черт не разберет, кто на ней.
В общем, в тюрьме он спрятался.
Иначе его бы убили.
Думал, отсидит четыре года,
выйдет, отомстит.
Я вышел раньше.
Он мне передал рисунок,
чтобы я тебе отправил.
Хотел таким образом дать понять,
что он жив.
Я приехал, а ты замуж выходишь
за этого урода.
Хором: - Поздравляем! Поздравляем!
- Ты что творишь?!
- Слышь, ты что, охренел?
Обратно захотел?
Я тебя сейчас устрою.
Кто его сюда позвал?
- Мой, мой. Прекратите, все.
Выпил он просто, не хотел. Извините.
Чтобы я вас рядом с нами
больше не видел, понятно?
- Хорошо, пойдем.
- Лена!
Все, поехали, нормально. Садитесь.
- Ты как? Все хорошо?
- Все нормально, да.
- Все, Дашуля, не обращай внимания.
Поехали.
- Тебя как звать-то, заступница?
- Галя.
- А я Степан.
- За что сидел, Степан?
- Да за то же - за драку.
- Пойдем.
- Дашенька, ты пойми, Степа думал,
что ты получила письмо с рисунком,
знала, что Олег жив,
и все равно замуж вышла -
да еще и за этого Мирона.
- Я ему написал в тюрьму:
"Так, мол, и так,
продажная тварь твоя невеста".
Олег сорвался, надумал бежать.
Его, естественно, взяли,
добавили срок.
Дальше - больше.
Он совсем с катушек слетел,
урку одного до смерти забил.
- Даша, это был уже не тот человек,
которого ты знала раньше.
Он стал настоящим зэком.
- Подписывайте. Еще так пошутите -
получите повестку в суд.
- Без обид? На.
Где подписать-то?
Что ты так смотришь?
Денег мало, что ли?
- Он вышел на волю только через
20 лет. - Я хочу его видеть.
- Он рассказал, где он закопал
свой паспорт - я его нашел и хранил.
У него был туберкулез,
он был очень болен.
Он взял этот паспорт и с ним уехал -
поехал на могилу матери.
Там Жаров и свалился
на пороге больницы.
Его приняли за бомжа,
паспорт у него был просрочен.
Выглядел он как... Плохо он выглядел.
- Он сейчас в больнице?
- Даша, Олег умер в больнице -
по своим старым документам.
- Как - умер?
И ты мне ничего не сказала?
- Даша...
- Он не хотел,
чтобы ты его таким видела.
Не хотел мстить.
Только чтобы похоронили его
под настоящим именем.
- Из-за Жарова пришло уведомление
в наш ЗАГС,
что вот такой-от умер
по таким-то документам.
Ну вот, а я тот документ
взяла и удалила.
Вот так Олег и пропал
для всех совсем.
Но ведь он сам этого хотел.
- Выпьем?
(Скрип двери.)
Закрыто.
Что тебе надо, старик? Отель закрыт.
- Правду.
- "Правду"!
Нет правды на земле,
но нет ее и выше.
- Узнаешь?
- А-а... Хе-хе. Пуговица.
А я думал, куда она делась?
- Я знаю, это ты.
Пуговицы, конечно, мало,
это не улика,
но сейчас ты мне сам
во всем признаешься.
- Честно говоря, я уже теряюсь,
в чем я должен признаться.
Столько всего произошло.
- Ты убил мою дочь.
- Почтальоншу? Нет, нет.
Нет, я ее не убивал.
Я вообще никого не убивал.
Все как-то сами умерли.
Жизнь - это такая хрупкая штука.
Знаешь, нужно только подтолкнуть,
и все.
- Врешь, гнида, врешь!
Ты же был там, в лесу, рядом с ней,
когда она умирала.
Ты и сегодня был там.
Что, на место убийства потянуло, да?
Я же видел. Я видел,
как ты смотрел, видел!
- Я ее не убивал. Она сама упала.
Несчастный случай.
Ну так бывает, старик.
- Я сейчас тебя убью.
- Никого ты не убьешь. Кишка тонка.
Такие, как ты, - мелкие люди.
Иди домой, старик, я устал.
- Повернись! Смотри мне в лицо.
- Ух ты. Это что, расстрел? А ты
когда-нибудь убивал людей-то, а?
Ты же вроде ментом был.
Ой! Что? А? Что, нет? Ни разу?
Иди домой, старик.
Как с тобой скучно.
Какие глупости говорит - "убью".
Какие глупые люди кругом!
И дочка твоя тоже дура была,
везде свой нос совала, потаскуха.
Промазал.
Как же ты преступников ловил, дед?
Старый дурак. Испортил мне зеркало.
- Мы нож консервный забыли. Откроешь?
- Теперь ты меня не достанешь.
(Детский плач.)
- Спаси его, я тебя умоляю,
я что угодно для тебя сделаю.
- Устал?
(Звонит телефон.)
- Мам.
- Как жизнь сложилась! А так хорошо
все начиналось, такой был человек.
- Ей повезло,
что она не встретила того,
каким он стал в тюрьме, поверьте.
- Я знаю. Пусть помнит его прежним.
Олег раньше был светлым человеком.
- Что вы говорите!
Как-то даже с трудом верится.
Я его немного с другой стороны
просто знал, хотел отомстить.
Думал - найду, сотру в порошок.
Вот, нашел.
- А стереть некого.
- Да дело даже не в этом.
Если бы живым нашел... Куда уж
дальше? И так судьба постаралась.
Извините. Я прошу прощения,
Дарья Леонидовна
сейчас не может говорить.
- Капитан полиции Васин.
Передайте Дарье Леонидовне,
что ее супруг, Пашков Мирон Никитич,
скончался этой ночью в гостинице.
- Что там еще? Кто звонил?
- Даже не знаю, как ей сказать.
Мирон умер.
- А я уезжаю к Насте. Помнишь Настю?
Она сейчас учится в университете.
Антон женился. Зову их с собой,
но они не хотят ни в какую.
А я здесь не хочу.
Мы, наверное, нескоро
с тобой увидимся. Прощай.
- Закончили?
- Да. Я свободна. Можем ехать.
- А меня с собой возьмешь? - Поехали.

 

////////////////////////////