Семейное дерево (2010 год). Цитаты и фразы из фильма

L'arbre et la forêt (2010)

Пропаганда ЛГБТ запрещена законом!

Все фразы и цитаты

Билли!
Билли!
Он здесь.
Здесь.
Билли, ко мне!
Прошу прощения.
Мам!
А, Гийом.
Ты что-то хотел?
Мадлен и Анри хотят попрощаться.
Да, конечно.
- Крепись.
- Спасибо.
До свидания.
Родители твоей жены приехали.
Любезно с их стороны.
При чем здесь любезность?
Это нормально.
Мы хороним твоего сына,
а ты пропадаешь где-то.
Не знаю, что для тебя
значит "нормально".
Если честно, мне всё равно.
Я поступаю так, как считаю нужным.
Хочешь скандала?
Да?
Тебя это забавляет?
Гийом, пожалуйста...
Скандал поднимаешь ты.
Тебе здесь нечего делать.
Буду делать что хочу.
Я у себя дома.
Что ты о себе возомнил, мальчик мой?
Только послушайте
этого старого дурака.
Он еще меня стыдить будет.
Ты о нас подумал?
Что скажут люди?
Тебя волнует молва?
Ты похоронил брата
и беспокоишься о сплетнях?
- Ты упал в моих глазах.
- Фредерик, достаточно.
Не нагнетай!
Сегодня горя и так хватает.
Не стоит так себя вести,
тем более перед детьми.
Ты знаешь своего отца.
Он всегда поступает не как все.
Простите, Марианна.
Гийому не следовало так себя вести.
Мне кажется, Фредерик...
просто потерял контроль
от случившегося.
Его можно понять.
Правда?
Осуждающие всегда найдутся, но...
Он повел себя как подонок,
только и всего.
Даже если бы он помочился на могилу Шарля,
это было бы не так страшно.
Оставь свой психоанализ.
Гийом, ты перегибаешь, честное слово.
Понятно, что ты на взводе,
но не нужно грубить Элизабет.
Ты тоже против меня?
По очереди будете мне нотации читать?
Может перестанешь пить?
Тебе это не на пользу.
Правда. Смотри, дети совсем устали.
Может, пойдем?
А ты, Дельфин?
Ничего не скажешь?
Это же твой отец.
Его хоронят, а твой дед
блуждает незнамо где.
Ты считаешь это нормальным?
Может, тоже придумаешь
какое-нибудь дебильное объяснение?
Будет лучше,
если ты наконец заткнешься!
Я, пожалуй, оставлю тебя
с этими женщинами.
Так будет лучше.
Пошли.
Подожди. Дети,
попрощайтесь с бабушкой.
- Пока, бабуль.
- До свидания.
- До свидания.
- Ему нельзя за руль.
Гийом хорошо водит.
Разве я не права?
Он же пьян.
Молодец, что поставила его на место.
Нельзя мне было выходить из себя.
Тем более перед тобой.
Получил, на что напрашивался.
Мам, перестань.
Попытайся понять,
вместо того чтобы осуждать.
Он не виноват,
что дедушка так поступил.
Хочешь защищать его - дело твое,
но как носить траур -
это личное дело каждого.
Гийом не имеет права
осуждать Фредерика.
Дай ключи.
Ладно.
Будь осторожен.
Садись. Я не буду гнать.
Ты просто устал.
Он с ним разве что
в беседу не вступает.
Растения растут лучше под Моцарта.
- Позвать его на ужин?
- Да.
Фредерик!
Реми нам что-то приготовил.
Присоединитесь?
Точно?
Спасибо.
Знаете,
мы не должны осуждать Фредерика.
Он хлебнул в этой жизни.
Я никого не сужу,
просто всё это немного странно.
Согласна.
Но здесь просто
впасть в депрессию.
В городе легче отвлечься.
Там забываешь о времени,
о смерти.
А здесь...
Природа не навевает
вам мысли о смерти?
Мне навевает.
Деревня для меня пытка.
Только и разговоров:
этот умер, эта умерла...
Без конца.
А когда кончают говорить об этом,
идут ухаживать за могилами.
Они помешаны.
В общем, я понимаю
поведение Фредерика.
Он другой.
Я вами восхищаюсь,
вы такая мужественная.
Жизнь заставляет.
Видите, у нас тут
все потеряли голову.
Кому-то нужно
сохранять трезвость.
От мужчин этого ждать не приходится.
Я не про вас.
Очень вкусно!
Да.
Не спишь?
Не голодна?
Нет.
Как там?
Спокойно.
Я приготовил ужин,
но твой дедушка не вышел.
О чем говорили?
О смерти, кладбищах.
Мне очень нравится твоя бабушка.
И Франсуаза тоже.
Да... Мама...
Она ушла?
Мы думали, ты уснула.
Не хотела выходить.
Слушая ваши разговоры
я бы только расстраивалась.
Уверена, они искали
для него оправдания.
Что это?
- Вагнер.
- Откуда он?
От деда.
Он без конца его слушает.
И любит будить им всех вокруг.
Диковато.
Немного.
Впрочем, это мало действует.
Сейчас снова в сон заклонит.
Меня эта музыка убаюкивает.
Слабо верится.
Попробуй.
Ты уже всех
достал своим Вагнером!
Он успокаивает.
Все подумают,
что ты хочешь напугать Реми.
Отнюдь.
Он мне весьма симпатичен.
- Дай им поспать.
- Они не возражают.
Из вежливости.
А может потому, что
им это тоже помогает.
Нельзя слушать Вагнера так тихо.
Дельфин была в шоке.
- Переживет.
- Не будь циником.
Так или иначе,
вам придется поговорить.
Тебе нужно с ней объясниться.
Нельзя всю жизнь делать вид,
будто ничего не произошло.
Ладно. Они же такие вежливые.
- Доброе утро. Давайте выпьем кофе.
- Спасибо.
Себе немножко.
Дельфин еще не встала?
Спустится через пару минут.
Он вас разбудил?
Нет, ничего страшного.
Правда.
У вас молодой сон.
А я должна выносить его Вагнера.
Сразу напоминает
о том, что он был в лагере.
Он участвовал в Сопротивлении?
Нет, 41-й год, что вы,
какое Сопротивление...
Как многие Эльзасцы того
времени, он был националистом.
До войны он участвовал
в разных собраниях.
А после аннексии Эльзаса немцами
его фамилию обнаружили
в каком-то списке.
Возможно, по доносу.
В 18 лет его загнали в лагерь Ширмек.
На год.
Больше не о чем поговорить?
Я просто делюсь с Реми
историей нашей семьи.
Ты ведь знаешь.
Я не хочу слышать о той истории.
Никогда.
Он может быть любезным,
хотя пока не доказал вам это.
Для него всё это очень тяжело.
На войне погиб его старший брат.
Дельфин рассказывала.
По этим причинам
Фредерик хотел бежать из Эльзаса.
В результате он оказался здесь.
Мы дальние кузены.
В 43-м его родители
заплатили целое состояние контрабандисту,
чтобы тот ему помог.
Представляете - что это было...
Пересечь горы. Пешком, в снег.
Когда немцы повсюду.
Если бы их остановили,
сразу бы расстреляли.
Дорогая!
Доброе утро.
Я налью тебе кофейку?
- Я сама.
- Мне в радость.
Спасибо.
Мы все через это прошли.
Поэтому...
Будет лучше,
если мы забудем о произошедшем.
Зачем еще подливать масла в огонь?
Больше ни слова...
Семейка чокнутых.
Хоронят сына, собачатся,
а потом делают вид, что всё в порядке.
Они и меня с ума сведут.
Когда моей прабабушке было 95,
она спрашивала:
"Почему ее мать не приходит обедать?"
А та умерла уже как 20 лет.
И она это знала.
Она была в своем уме,
но провалы все-таки случались.
И что?
- Может, с твоим дедом то же.
- Ему только 77.
- Это не твой дядя?
- Он.
-Успокоилась?
Я должна извиниться?
Нет.
Извиняться должен я.
Я перебрал.
Как старики?
- Играют в молчанку.
- Как будто ничего не произошло?
Ладно, я просто проведаю.
Отец стареет, вот и все.
Нужно привыкать.
До встречи.
Приятной прогулки.
Сколько же в нем желчи.
Если хотим успеть на обед,
пора разворачиваться.
Я позвоню и скажу,
что мы заблудились.
Они всю полицию на уши поставят.
Да здесь и потеряться-то невозможно.
Если всё время идти прямо
непременно выйдешь на дорогу.
Но если изменить направление,
времени понадобится больше.
Значит,
заблудились?
Немного.
"Мерзни, волчий хвост..."
Сам пошутил, сам посмеялся.
Где бабушка с дедушкой?
У них тихий час.
Если вы голодны,
а я уверен, что Реми
проголодался как волк,
бабушка оставила
на кухне фасоль с мясом.
Реми...
вам нравится поместье?
Да. Оно...
впечатляет.
Да.
Но вы еще не всё видели,
хоть и заблудились сегодня.
Там гектары леса.
Но толку от него мало.
Важно - как быстро
он разрастается.
Это важно.
Я в этом ничего не смыслю.
Я тоже.
Он мог бы продать его
и вложить деньги.
Но старик и не думает об этом.
Может, выпьете?
Давайте,
не стесняйтесь.
Дельфин!
Я говорил Реми,
что мы снимаем шале в Сестриере,
чтобы встретить новое тысячелетие.
Если захотите присоединиться,
мы будем рады.
Было бы здорово, правда?
Что скажешь?
Не знаю.
Я еще не думала
насчет Рождества.
Я накрыла стол.
Почему бы не поесть тут?
Я уже всё поставила там.
Ладно, всё равно мне уже пора.
Обещал Элизабет отвезти ее в Орлеан.
Что он тебе говорил?
Что ты богата. В перспективе.
Ты не ешь?
В животе колет.
От переживаний?
Нет.
То есть, да.
Мне не по себе, но я не грущу.
И это меня настораживает.
Почему?
Я же вчера похоронила отца.
Должна грустить.
Я должна переживать,
но ничего не чувствую.
Ты можешь это объяснить?
Не знаю.
Может, еще слишком рано.
Такие потрясения могут
вызывать защитную реакцию.
Чушь это всё.
Я ничего не чувствую, потому что...
отец сам никогда
не волновался на мой счет.
Его будто и
не было в моей жизни.
Это ужасно,
то, что я сейчас говорю.
Ты преувеличиваешь.
Я делюсь с тобой сокровенным!
Тем, за что мне стыдно,
а ты меня не слышишь!
Вы любите деревья?
Да, пожалуй.
Я их сам посадил.
Собственными руками.
Здесь их много.
Но это для меня особенное.
Я посадил его осенью 43-го.
Это может показаться смешным, но...
я к нему очень привязан.
Это можно понять.
Я рад, что вы приехали с Дельфин.
Тем более учитывая обстоятельства.
Кажется, вы первый,
кого она приводит в дом.
Значит, это серьезно.
Юноша, который любит деревья,
не может быть плохим.
Я вас смутил?
Нет, нет.
Немного.
Не стоит.
Обними за меня детей.
До свидания.
Вряд ли они еще
привезут ребят сюда.
А ведь мы и так едва видимся.
Бредовая ситуация.
Ты переживаешь?
Немного.
Но оставлять их у нас
слишком хлопотно.
От них столько шума.
Вы меня извините,
если я пойду спать?
Я подустала.
Доброй ночи.
Я сейчас.
Реми, вы позволите
поговорить мне с Дельфин с глазу на глаз?
Конечно.
Я тоже устал
после сегодняшней прогулки.
Оставляю вас. Доброй ночи.
Хотел тебе кое-что сказать.
Ты слушаешь?
Слушаю.
Через 2 недели
у Марианны день рождения.
Я помню и собираюсь приехать.
Да, знаю.
Я хотел сделать
ей красивый подарок.
Она его заслуживает.
Марианна исключительная женщина.
Я тоже ей восхищаюсь.
Значит, ты согласна,
что ей нужен необычный подарок.
Разумеется.
Я согласна,
что она заслуживает необычный подарок.
Вот и славно.
Мнения совпадают.
Я решил...
подарить ей
путешествие,
о котором она всегда мечтала.
Я хочу взять ее на Южный Полюс.
Нет, не на сам Полюс, разумеется,
но за Полярный круг.
Представляю ее радость.
Мой подарок будет попроще.
Тут вот в чем дело.
Такое путешествие -
удовольствие не из дешевых.
Ведь я хочу,
чтобы всё было на уровне.
Выбрать удобный маршрут,
кабины первого класса...
чтобы она видела
айсберги из иллюминатора.
Всё правильно.
Но ты, наверно, понимаешь,
что столько денег у меня нет.
Наличными, по крайней мере.
Поэтому я продал
несколько деревьев.
Разве они
не для этого предназначены?
У меня чувство,
будто я тебя обкрадываю.
О чем ты говоришь?
Эти деревья -
часть семейного наследства.
А ты теперь
моя прямая наследница.
Всё равно это твои деньги.
Распоряжайся ими как хочешь.
Трать хоть все.
Все не понадобится.
Но мне приятно,
что ты так отреагировала.
Мы сможем сказать,
что это подарок от нас.
А с Гийомом ты говорил?
Ему идея не понравилась?
Не слишком.
Его можно понять.
У них дети.
Между нами, мне кажется,
Элизабет на него давит.
Ладно, у меня как гора с плеч.
Ты мое чудо.
Пойдем спать?
Не прикидывайся. В глубине души
ты рад, что от него избавился.
Не такой я представлял его жизнь.
Я тоже.
Могу я попросить тебя об одолжении?
Скорее.
Няня задержалась.
Она суеверна и ненавидит
отмечать рождение позже.
Гийом...
Мы вместе выбирали.
Какая прелесть.
Потрясающе.
Просто потрясающе.
А это от меня.
Господи...
Спасибо, дорогой мой человек!
Это сказка.
Не могу не рассказать.
Когда она вернулась из школы...
...знаете как подзывают
глухого кролика?
Нет.
КРОЛИК!
Кому шампанского?
Борт отходит от Огненной Земли
и направляется к Антарктиде?
Да. Вы знаете этот маршрут?
Мой отец так плавал.
Он добирался... Спасибо.
Они летели в Буэнос-Айрес,
а оттуда до Огненной Земли на судне.
Вы увидите пингвинов.
Разрешите мне взять слово.
Я хотел бы объяснить
свое отсутствие на похоронах Шарля.
Думаю, момент самый подходящий,
все наконец собрались.
Оставь, пап. Всё уже в прошлом.
Не думаю, что сейчас
удачный момент.
Всё уже забыто.
Не будем портить праздник.
Не волнуйтесь на мой счет.
Я хочу услышать,
что скажет твой отец.
Я не был на похоронах Шарля,
потому что он просил меня об этом.
Отец, ты, должно быть, пьян.
Нет, Гийом.
Мы с Шарлем ненавидели друг друга.
Мне неловко говорить это
при Дельфин, но...
мой сын Шарль
был законченным подонком.
Он знал нечто,
о чем я вам не рассказывал.
Он знал, что я попал
в Ширмек не из-за политических взглядов.
Немцы отправили меня в лагерь...
потому что...
потому что я был г*мос*ксуалистом.
Шарль знал это.
И презирал меня.
А я ненавидел его.
Он унижал меня.
Считал меня каким-то чудовищем.
Я был вынужден молчать.
Всю жизнь.
Я притворялся.
С тех пор, как бежал из лагеря.
Не хотел, чтобы
для родителей это стало ударом.
После войны меня терзал стыд.
Да и кто в те годы
смог бы меня понять.
Более того,
я рисковал попасть за решетку.
Тогда
я придумал новую историю.
Новую жизнь.
Шарлю было 13,
когда мы с Марианной развелись.
Он начал понимать,
что я не тот, за кого себя выдаю.
Задавал массу вопросов о прошлом.
Я врал, разумеется.
А он не верил.
Даже когда Марианна вернулась ко мне.
Когда ты родился,
он продолжал меня допекать.
Стал агрессивным.
И всё больше отдалялся
от нас.
Когда он собрался учиться в Париже,
я подумал, будет лучше
признаться ему во всем.
Но...
Всё вышло только хуже.
Я надеялся,
что его злоба пройдет, но...
ненависть в нем только росла.
Он отказывался мне верить.
Угрожал, что если я
расскажу кому-то...
он...
Не знаю, на что он был способен.
Я боялся.
За Марианну, за тебя, Гийом.
Мой старший сын...
Я терялся...
Но решил хранить молчание.
Однако, не смог его простить.
Не смог.
Фредерик...
Да. Я много пью. Но уж простите,
сегодня есть повод.
Ты не обидишься,
если мы с Элизабет уйдем?
Я допью дома.
Он пьян.
Ему нельзя за руль. Фредерик...
- Я схожу.
- Я с тобой.
Не дам!
Ладно, ладно, вот они!
Все?
Мерзость.
Какая мерзость!
Конечно, Шарль знал.
Старший сын...
Он должен был знать.
Я - другое дело.
Я - не подонок.
Я хуже - кусок дерьма.
Неудачник.
Пьяница.
Ты ведь тоже так считаешь.
И правильно.
Я - кусок дерьма.
Вот за кого ты вышла замуж.
За слабака.
Я даже не смог дать ему в морду!
Перестань, это твой отец.
Не отец он мне.
Этот педик мне не отец!
Отец опекает сыновей.
Заботится о них.
А ему по-прежнему плевать.
Я пью как скотина,
а ему хоть бы что.
Грызу себя, а он и слова не скажет.
Ты тоже молчишь.
Все вокруг молчат.
Тише.
Это же малыш Гийом.
Он всегда такой.
Никто ничего не говорит!
А зачем?
Разве нужно спасать дерьмо?
Зачем это нужно?
Не смотри!
Он не был подонком!
Не был!
Мне всегда нравился Фредерик.
Даже больше, чем Шарль.
Ох, что я несу...
Не волнуйтесь за Дельфин.
Я поговорю с ней завтра.
Ей трудно,
но она уже знает, что жизнь - не сказка.
Будем здоровы!
Мне вот что интересно.
Когда вы начинали жить вместе,
не догадывались о его г*мос*ксуальности?
Нет.
И в мыслях не было.
Представьте - 46-й год...
Он был очень хорош собой.
Как и Шарль. Привлекательные мужики
превращают нас в дур.
Вы преувеличиваете.
Ничуть.
Я была дурой, когда выходила за Шарля.
А как же Дельфин?
Вы правы. Полудурой.
Но мы говорили о вас.
Я влюбилась без памяти.
Потом, в браке, всё было спокойней.
В плане постели?
Вы заставляете меня краснеть.
Нет, просто всё было иначе,
чем я представляла.
Впрочем, что могла
себе намечтать молодая девчонка.
Я не ворошила его прошлое.
У него часто менялось настроение.
Его мучили кошмары, он плакал по ночам.
Через несколько лет
я стала подозревать,
что он ведет двойную жизнь.
Но говорить на эту тему не решалась.
Я представляла, что у него есть любовница...
Другая семья, еще что-то...
Но я была далека от истины.
И вот, однажды, ни с того ни с сего,
он заявил, что уходит от меня,
потому что в кого-то влюбился.
Это был мужчина.
Не могу передать...
Я даже не злилась, просто голова
пошла кругом.
Я согласилась развестись.
Окружающие жалели меня.
Но лучше так,
чем если бы это происходило у меня за спиной.
Фредерик мне всё рассказал.
Всё.
Я плакала дни напролет.
Сначала по себе.
Потом по нему.
И знаете...
Любовь вернулась с новой силой.
Я предложила ему вновь
жить под одной крышей.
Он согласился.
Я лишь просила его быть осторожным.
И предоставила свободу.
Понимаете?
А что же вы?
Я...
Жизнь вернулась на круги своя.
Родился Гийом.
И...
Мне тоже кое-что перепадало.
Но уверяю вас,
без экспериментов.
Любовь на троих - не для меня.
Такую историю нужно запить.
Вы расширяете мой кругозор.
Прости.
Мне снился сон.
Уже не в первый раз.
Меня преследует мужчина.
Чтобы убить.
Я прячусь в комнате и запираю дверь.
Он там, за ней.
Я в панике.
Боюсь, что он зайдет.
Хочу кричать, но не могу.
Не могу больше
выносить эту музыку.
Я услышала.
Теперь я понимаю твою "Трилогию".
Я знаю, что Фрика просила Вотана
принести в жертву Зигмунда.
Но я не Фрика, а ты не Вотан.
И я не просила тебя
жертвовать Гийомом.
Ты права.
Я думал о другом.
В Вагнере много мудрости.
Да и гнильцы хватает.
Ты не поехала домой?
Нет, была с твоей бабушкой.
Ночевала в зеленой комнате.
Я забыла про
утреннюю пытку Вагнером.
Однако, это бодрит.
- Будешь кофе?
- Да.
Она удивительная.
Мы всю ночь проболтали.
Голова у нее на месте.
Не думай, она вовсе не жертва.
Когда я вспоминаю свою мать, бабушку,
прабабушку.
Честное слово,
я вижу, что
они выходили замуж без любви.
Лишь по воле семьи.
Бабушкиной сестре повезло чуть больше.
Муж ее был алкоголик, ходил налево...
Но подорвался в Вердене.
От него ничего не осталось.
Больше замуж она не выходила.
Представь себе.
И думаю, она не пожалела.
Так или иначе,
она хотя бы была свободной.
Я часто об этом вспоминаю.
Бег строк наших жалких
жизней обречен прерваться.
Я трезв.
Ну, и что теперь?
К чему ты это устроил?
Эту комедию.
Жалкую комедию.
Хочешь издать мемуары?
Пойти на телевидение?
Делай что хочешь. Я не Шарль.
Ты ведь понимаешь?
Родителей Элизабет удар хватит.
Мне плевать. Они меня и так стыдятся.
Но это даст им еще один повод.
Впрочем, меня все презирают.
Ты в первую очередь.
Я готов выслушать всё,
что ты скажешь.
Оскорбляй меня сколько хочешь.
Но запрещаю говорить,
что я тебя ненавижу.
А как назвать эти 40 лет лжи?
Выясняется, что я
ничего о тебе не знаю.
Ты не доверяешь мне.
Я хотел уберечь тебя.
Ложь. Мы с матерью
были всего лишь прикрытием.
Ты не понимаешь.
Я хотел быть как все.
Как говорится - "нормальным".
Я хотел всё забыть, уехал из Эльзаса.
Марианна была великодушна.
Как просто.
- Бедный отец против своры семьи.
- Ты не знаешь о чем говоришь.
Ты ничего не знаешь.
Не знаешь, что значит
постоянно терзаться,
не видя свободы.
Побои, унижения...
Ты не знаешь, что значит
жить в ежеминутном страхе смерти.
Когда на тебя
смотрят как на отбросы.
Нас
презирали все.
Начиная с других заключенных.
А откуда я мог это знать?
Не вини за то, чего сам не дал.
Единственное,
чему ты смог меня научить,
причем, весьма успешно,
это не любить себя.
Только это.
Знаю.
Я не тот отец,
о котором ты мечтал.
Но я всё равно скажу:
Ты мой сын, и я тебя люблю.
- Ты еще здесь?
- Да.
- Я хотела поговорить с тобой.
- О чем?
О Шарле, твоем отце,
о всей этой истории.
Зачем?
Меня это тоже касается.
Ты ушла от Шарля.
Ты больше не часть семьи.
Семья, семья...
Ты слишком много на себя берешь.
Мне не о чем с тобой говорить.
Тебе правда всё это нужно?
Я не хочу,
чтобы он третировал Фредерика.
Если они ходят подраться,
пусть выпустят пар.
Порой это лучшее решение.
Чем срываться на мне,
иди проведай деда.
Наверняка Гийом
вел себя с ним не лучше Шарля.
Не указывай мне, что делать!
Почему именно этот концерт?
Чтобы сменить Вагнера.
И потому что он вызывает слезы.
Наверняка, это мама поставила.
Она знает, что я всегда
под него плачу.
Слезы - это нормально.
А у тебя
есть какие-нибудь тайны прошлого?
Что-то серьезное?
Я хочу знать сейчас,
пока мы не зашли слишком далеко.
Пока не завели детей...
Тайны?
Нет, ничего такого.
Она обижена на меня.
Думаю, да.
Вы считаете, я был не прав?
Нет, вы всё сделали правильно.
Хранить на сердце такой камень
больнее, чем всё открыть.
Вы не представляете, как это постыдно.
То, что я пережил,
не передать словами.
И когда я вспоминаю то время,
думаю: что, если бы мне
не удалось бежать.
Никому не пожелаю это пережить.
Никому!
Некоторые пытались молиться.
Полоумные.
Как можно было
продолжать верить в Бога?
Не знаю.
Мне хватило пары дней,
чтобы убедиться, что небеса пусты.
Пусты. Понимаете?
Знаете, что давало мне силы?
Лагерь был окружен деревьями.
И...
лишь они казались мне нормальными.
Тогда я пообещал себе:
если мне удастся выбраться живым,
я посажу дерево.
Я сконцентрировался на одном.
Постоянно на него смотрел.
Следил, как оно растет,
крепнет. Оно стало моим хребтом.
Придавало сил.
- Это была липа?
- Да.
В конце концов
я, в некотором смысле, сросся с ней.
Если я и выбрался оттуда живым,
то именно благодаря этому.
Хотя было столько необъяснимого.
Нас могли отдать собакам,
а могли освободить
без объяснения причин.
Меня отпустили.
Я не мог поверить в произошедшее.
После всего пережитого...
Однако, ворота лагеря открылись.
И я вышел.
Пошел вперед,
через площадь.
Вышел к вокзалу.
Это было невообразимо.
Вспоминая то, с чего всё началось,
я не мог поверить в случившееся.
Всё это было мерзким подлогом.
Меня подставили французские офицеры.
Полиция.
г*мос*ксуализм не был преступлением,
но за нами следили.
Когда немцы вошли в Эльзас,
стали проводиться допросы.
Хуже всего то,
что я сам себя выдал.
Кто-то украл мои часы.
Подарок друзей,
с которыми мы виделись
в городских парках.
Где у нас были свидания.
Я написал жалобу в полицию.
Им была известна
слава этого места.
Офицер, принявший заявление,
стал задавать провокационные вопросы.
Я испугался.
Пришел заявить о краже,
но сам чувствовал себя преступником.
Я всё ему рассказал.
Выйдя,
я начал бояться за свою семью.
Сначала всё было спокойно.
Но...
Когда меня вызвали в Гестапо в 41-м...
я волновался о другом.
Конечно, я волновался.
Но понимал, что
речь пойдет о политических взглядах.
Мы читали Барреса,
но ненавидели фрицев.
Были крайне-правыми,
но немцев считали врагами.
Вот почему,
когда я вышел из лагеря,
родные говорили,
что меня забрали
из-за политических взглядов.
А я
таил в себе эту историю
последующие 50 лет.
Ну вот.
Нет.
Нет, не слишком.
Но зачем?
Зачем ты настаиваешь?
Нет.
Шарль?
Марианна?
Вы меня напугали.
Прости.
Почему вы здесь?
На часах 4 утра.
Не могла заснуть.
Впрочем, как и вы.
В моем возрасте это нормально.
А вы?
Вас что-то беспокоит?
И да, и нет.
Я думала о Шарле,
о былом...
Думаю, Дельфин
хотела бы узнать о нем больше.
Реми.
Реми, ты слышишь?
Что?
Тишина. Где Вагнер?
Тебе его не хватает?
Просто волнуюсь за дедушку.
Хорошо, что ты
за него переживаешь.
Я уверен, что всё в порядке.
Доброе утро.
Простите, я ищу что-нибудь почитать.
Дельфин ушла,
а у меня не осталось непрочитанных книг.
Вы любите оперу?
Да.
В лагерях часто звучал Вагнер.
Вы знали?
Да, это известный факт.
Считаете меня ненормальным?
Нет.
Просто думаю, что
ваша привязанность к Вагнеру...
Считаете, я должен его не переносить?
Вовсе нет.
До войны
я мечтал стать дирижером.
Вагнер меня покорил еще тогда.
Вы ведь понимаете:
он не собственность тех ублюдков.
Они украли часть моей жизни.
Не дали мне стать тем, кем я хотел.
Но я не позволил
лишить меня мечты.
Когда я слушаю Вагнера,
то мщу нацистам.
Я сожалею лишь об одном:
что так и не побывал в Байройте.
Но я не в состоянии
ступить на немецкую землю.
Я развелась,
потому что так было нужно.
Мне мало таких объяснений.
Я такая же.
Всегда считала своего отца
самым лучшим.
Дочери всегда возводят
отцов на пьедестал.
Почему с тобой
никогда нельзя поговорить серьезно?
Почему нельзя?
Просто я считаю,
что копаться в дебрях психоанализа
глупо.
У всех порой возникают
проблемы с родителями.
К чему ты это говоришь?
Что ты хочешь узнать?
Ты уже слышала,
что рассказал Фредерик.
Могла ли я долго
жить с таким человеком?
Конечно, нет.
Мы развелись, вот и всё.
Совсем тронулись?
Вы, оба!
Ну и характер...
Да уж.
Поклянись,
что не предашь меня.
Почему ты об этом просишь?
Прошу, просто поклянись.
Я никогда не предам тебя.
Клянусь.
Не пора нам завести ребенка?
Не зайдешь?
Мне нужны деньги.
На что?
Какая разница?
Причина может быть уважительной.
Сколько?
Скажем, 250-300.
300 чего?
Франков.
Не рупий же.
На евро мы пока не перешли.
- Это много.
- Не для тебя.
Для меня тоже.
Ты ведь знаешь, я
сильно потратился на Марианну.
Продай еще немного.
В чем дело?
- У тебя долги?
- Не то чтобы...
Тогда зачем тебе деньги?
Потому что мне не хватает.
И я не хочу просить их у тестя.
Ты ведь можешь помочь?
Это касается
не только нас двоих.
Я не возражаю.
Я продам часть.
Половину дам тебе, половину Дельфин.
Но участок у нас не бесконечный.
Когда вы отправляетесь?
5-го января.
А что же...
вы собираетесь оставить
у нас детей на Рождество?
Мы уезжаем в Сестриер.
Раньше 4-го не вернемся.
Ах, да...
Тогда после, да?
Это дерево пора спиливать.
Оно опасно и дает слишком много тени.
Ты что, Шарль?
Ты же знаешь,
что он значит для отца.
Бред. Это всего лишь дерево.
Вот свалится вам на голову однажды...
Впрочем, если на него, то и не страшно.
Не говори так.
Сам не знаешь, что говоришь.
Пойдем. Я замерзла.
Я никогда не рассказывал тебе...
В 82-м...
когда у нас выбрали очередного...
я был уверен,
что в обществе что-то поменяется.
Я решил подать официальное прошение.
Приехал в префектуру
для подтверждения статуса депортированного.
Такой официоз.
Государство должно было
признать ущерб, который я претерпел.
Меня встретила милая работница
и начала заполнять формуляр.
Спросила о причине депортации.
Я ответил правду.
Она посмотрела на меня,
затем на свой бланк
и ответила, что не может
зарегистрировать мое обращение.
Подобного пункта у них не было.
Не было.
Не было...
Просто не было.
И сказала в итоге,
что ничем не может мне помочь.
Белизна и ничего кроме.
Там белое, тут белое...
А если пройти вперед...
Там тоже всё белое.
И это всё?
Я ерничаю. Ты же знаешь:
не хочу признавать,
что она оказалась права.
Это было прекрасно...
как...
как "Вальгалла" Вагнера.
Безграничное царство тишины.
Пингвинов видели?
Гагарок.
Какая разница.
Привет.
Привет, Гийом.
Дельфин.
Я понимаю,
что это выглядит немного помпезно,
но по телефону такие вещи не решают.
Мы с Марианной решили
передать вам наше имущество.
Я попросил нотариуса
составить дарственную,
которую вы должны подписать.
Конечно, дом мы сохраним
и оставим себе немного на нужды.
А лес продадим
и разделим сумму между вами.
Мне не нужны деньги.
Это нам они ни к чему.
А ты молода, у тебя будут дети.
Вы могли бы больше путешествовать.
Нет, больше не надо.
Мечта уже и так осуществилась.
Этого достаточно.
Меня поражает число туристов.
Повсюду снуют пенсионеры.
Дельфин.
Эти деньги всё равно перейдут вам.
Возьми их, нам будет приятно.
Поверь,
это взвешенное решение.
Ураган неспроста нас пощадил.
Один покупатель
предложил очень хорошую цену.
Продавать надо сейчас,
пока всё не обесценилось.
Дарственная - это обычное дело.
Ты позволишь им всё продать?
Всё то, что они построили?
Ты не хочешь брать поместье, я тоже.
Какая разница: когда продавать?
Эти деревья ты сажал?
Те, что помоложе - да.
Остальные тут уже росли.
Вон то - твое?
То - да.
Сколько ему лет?
Тут тысячи деревьев.
Не все из них посажены мной.
Но эти я помню точно.
Я был тут с рабочими,
когда Марианна сообщила о твоем рождении.
Поэтому, они примерно твоего возраста.
Ты не рассказывал.
Обычное совпадение.
Они были посажены
не в честь этого события.
Может, оставим
за собой этот участок?
Я уже подписал бумаги.
Не думаю, что
покупателю понравится идея.
Он всё порубит?
Лет за 20-30.
Значит, они росли для этого...
Мне нельзя поддаваться чувствам.
Не знаю: как тебе
удается сохранять выдержку.
Это ведь твое прошлое.
Не нужно мне было соглашаться.
В день похорон Шарля
я ездил в Ширмек.
Раньше никак не мог решиться.
Лагеря теперь нет.
Теперь там обычный район.
Люди живут обычной жизнью.
Так непривычно.
Домишки в цветах.
Там, где...
Прошелся до Штрутгофа.
По той дороге,
по которой нас водили на работы.
Прошел мимо газовой камеры,
дальше через лагерь.
Зашел в крематорий.
И там
понял, что
не приезжал туда
раньше не из-за страха былого.
А потому, что лагерь
был какой-то бессмыслицей,
абсурдной страницей моей жизни.
Я не был частью того места,
хотя и находился там.
Я не стал таким,
каким они хотели меня сделать,
засадив туда.
Я не забыл прошлое.
Я просто не позволяю
ему поглотить себя.
1,2,3... Замри!
Шевелитесь, шевелитесь...
- Шевельнулся!
- Ладно.
Продолжаем!
1,2,3... Замри!
Реми!
1,2,3... Замри!
- До свидания.
- Спасибо вам.
До свидания.
1,2,3... Замри!
- Благодарю вас.
- Всего доброго.
До свидания!
Так, злодеи, давайте в дом!
- Мы еще отыграемся.
- Не сомневаюсь.
Однажды, надеюсь,
еще очень нескоро, оно станет моим.
Нашим.
И мы никогда его не срубим.
Никогда.

////////////////////////////