Я – дочь пережившего Холокост (2010 год). Цитаты и фразы из мультфильма

J’etais une infant de survivants de l’Holocauste (2010)

Я был ребенком переживших Холокост - это анимационный фильм 2010 года Энн Мари Флеминг, основанный на автобиографическом графическом романе 2006 года Бернис Эйзенштейн. В книге и ее экранизации Эйзенштейн исследует свою личность через опыт своих родителей, переживших Освенцим

Все фразы и цитаты

Я брожу в лесу своих воспоминаний.
Когда умирают близкие,
остаётся тоскливая пустота.
30 дней после похорон
называются "шлошим".
Для семьи
это второй период траура.
После похорон отца
я спрятала одежду,
разрезанную раввином
в знак страдания и скорби.
Мы перебрали вещи отца,
что-то оказалось ненужным.
Мы раздали почти всё.
После смерти отец
стал часто мне снится.
Во сне я вижу его молодым.
Я рисую его лицо таким,
каким вижу во сне.
Я - ДОЧЬ
ПЕРЕЖИВШЕГО ХОЛОКОСТ
1961 год, мне 11 лет.
Адольфа Эйхмана судили в Израиле
и в нашей гостиной.
100 убитых - это катастрофа.
1 миллион - статистика.
Я знала, что родители
пережили Холокост,
но не понимала, какое
отношение это имело ко мне.
Меня обожгли белые вспышки
неизвестной правды.
Холокост - это опиум,
я в курильне.
Простодушно угощаюсь тем,
что мне предлагают.
Смутно ощущаю его власть,
когда замечаю следы иголок
у взрослых на левой руке.
Всегда найдётся кто-нибудь,
кто предлоит ещё.
Ещё одно путешествие
в мир призраков.
Оставят ли они нас в покое?
Родители не сознают,
что сбывают опиум.
О чём она говорит?
Им невдомёк, в какую даль
уводят их рассказы,
в какие пропасти
они толкают меня,
выгоняя из школы
в кинозалы, библиотеки,
заставляя смотреть
каждый фильм, каждую книгу,
сбывающие Холокост.
Тем не менее,
бывают дни и месяцы,
когда зависимость ослабевает,
и я не хожу к дилеру
за новой дозой.
Но всё-таки
я прочно сижу на "игле".
И умею этим пользоваться.
Эй! Не делай этого.
Мои родители были в Освенциме.
Мои родители были в Освенциме.
Мои родители были...
в Освенциме.
Интересно, правда?
Или грустно?
Я злюсь. Или довольна собой.
Или раздаражаюсь.
Её родители были в концлагере!
Вот откуда проблема.
Моё детство
не было трагическим.
Трагедией было их прошлое.
Словно еврейский Сизиф,
я толкаю историческую память
к вершине.
Хочется сказать родителям:
"Держите. Я её не хочу.
Она ваша".
Но передо мной возникает
Примо Леви и Эли Визель,
отцы-основатели памяти.
Нужно не копать вглубь,
а идти
от ступеньки к ступеньке,
постигать что-то новое.
Мне мало было знать
о факте Холокоста.
Нужно было понять,
что он сделал с родителями.
Бен и Регина, мои родители,
приехали в Торонто в 1948 г.
Отец занялся торговлей
пухом и перьями,
потом открыл
кошерную мясную лавку.
Я родилась в октябре 1949 г.
в Йом Кипур, Судный день,
в Кенсингтон Маркете,
одном из кварталов Торонто.
Мой квартал
заботился обо мне,
пока родители
работали в магазине.
Разве моя тётя Дженни
не замечательная?
Она даже завоевала приз
программы Теда Мака.
После освобождения
дядя Джек поехал в Катовице,
польский город,
где жили папа и мама.
Дженни сидела
на ступеньках их дома.
"Здесь живёт
Барак Эйзенштейн?"
Так папин брат
женился на маминой сестре.
Они стали
не просто родственниками,
но продолжением моих родителей.
Родители, бабушка, дедушка,
дядя и тётя
живут в тесном контакте
в своём особом "штетле".
Держи. Только что испекла.
Идиш - душа и суть
семейных событий.
До школы я не слышала
английскую речь.
Не понимаешь?
"Ойф симхас".
Эти слова были поздравлением
и выражением сочувствия.
"Ойф симхас",
"встретимся в лучшие дни".
Так говорили об утрате
и желали друг другу встречи
при лучших обстоятельствах.
Мойше, лехаим!
Живи до 120!
Махале, живи до 121,
пусть хоть один год
будет счастливым.
Маминого отца увезли из дома
в Бедзине в трудовой лагерь.
Бабушка разыскала его
в Швеции после войны.
Её и всех остальныз
увезли в Освенцим.
Их сын Лемель погиб.
Но не в воспоминаниях
главное.
Папа будет рад, что у тебя
такое красивое платье.
Папа дома?
Родители много работают,
но папа находит время
для игры в покер.
Не жди меня, дорогая.
О, нет, снова!
Мой папа - как зверь в клетке.
Таинственная пантера.
Когда он сердится,
а это бывает,
у него на шее
вздуваются вены.
Он быстрый, энергичный.
Ходит бесшумно.
Ну, как я тебе?
Идеально, папа.
После ужина папа смотрит
вестерны у себя в комнате.
Он очень любит вестерны.
В начале войны папа служил
в польской кавалерии.
Когда его лошадь ранили,
он вернулся домой, в Мехув,
но им с братом пришлось
ехать в трудовой лагерь.
Потом их разлучили,
и папу отправили в Освенцим.
Его мать, отец
и две сестры погибли.
Он не сумел их спасти.
Ну, как я тебе?
Идеально, папа.
Это слишком много, мама.
Нормально, дорогая.
Родители и их друзья
всегда вместе.
Все они познакомились в Европе.
У всех общее прошлое,
одна и та же история.
Я там не сяду.
Когда все встречаются,
можно подумать,
что проходит собрание.
Их объединяет
непередаваемая связь,
в которой участвуют и дети.
О! Это Норман и Роза.
Они приехали из Детройта.
До войны у Нормана
были жена и дети,
но они погибли
в концлагере.
Роза спасла маму
в Освенциме.
По пути от Мехува
в Треблику
Кароль выпрыгнула
на ходу из вагона,
навсегда расставшись
со своей семьёй.
Я почувствовала, как важно было
родителям видеться с друзьями.
Я поняла, что не смогла бы
держаться от них в стороне.
Одиночество, гнев,
чувство утраты, любовь...
Меня воспитало их прошлое.
Целых 5 лет
их перевозили
в вагонах для скота,
разлучали с семьёй,
запирали в гнилых кварталах,
пересылали из лагеря в лагерь.
Единственным спасением,
последним очагом
был их клан.
Прошло много лет.
Мама готовилась к переезду.
Перебирала украшения.
Хочешь взять?
Трудно было поверить,
что она просто так отдавала
папино обручальное кольцо.
Знаешь, что оно
значит для меня?
Мама попала в Канаду
задолго до того,
как пересекла океан.
В лагере Биркенау
её послали работать на склад
под названием "Канада",
край изобилия.
Там сортировали вещи,
конфискованные у евреев.
Горы вещей
росли прямо на глазах.
Было очень холодно,
мама попросила для себя
чьё-то пальто.
Она нашла это кольцо,
зашитое в подкладке,
и подарила его
моему отцу на свадьбе
вскоре после освобождения.
Другого подарка у неё не было.
Он не расставался с ним.
Я была беременна,
когда отец попал
в больницу из-за рака.
Скажи им, что я умираю.
В последний вечер
он повернулся ко мне.
Ты носишь моё имя.
На слудующий день
его жизнь угасла.
Я унаследовала
невыносимую лёгкость бытия
детей тех,
кто выжил в Холокосте,
благословенных и проклятых,
чёрных, белых, разных.
В день обрезания
моего сына
мама пришла помочь
моему мужу Джону и мне
накрывать на стол.
Церемония началась.
Мы стояли в сторне
с другими женщинами,
как положено по традиции.
Сын заплакал,
потом мой брат
передал его в руки отца,
где ему дали имя.
По книге Бернис Айзенштайн
 

////////////////////////////