Размер имеет значение (2009 год). Цитаты и фразы из фильма

(A Matter of Size) 2009

Комедия о четырех израильских толстяках, которые бросили диету и занялись борьбой сумо. У каждого из них своя история,

Все фразы и цитаты

- Секундочку…
- 155
- Клянусь тебе, Геула, я очень старался.
- Очень старался…
- Буду я тебя слушать, толстяк. Ладно, давай слезай.
- 155?
- Да.
- По крайней мере, круглое число.
- Ты должен кончать с багетами.
- И вообще, завязывай с тестом.
- Аарон, советы я тоже давать умею.
- Отлично, 140.
- Молодчина! Минус 2 килограмма.
- Отлично!
-Заава, золотко, иди ко мне!
- Минус 2,5 кило.
- 106.5
- Молодец, сладкая.
- Спасибо.
- Аарон, иди сюда.
- Сто…
- Сорок…
- Два… Минус килограмм.
- Нелогично.
- Весы не врут.
Это тоже хорошо. Тоже хорошо.
- Месяц ешь хасу и килограмм?
- Ничего не попишешь, это работает. Метод работает!
- Итак, не забываем. "Ртом мы…"
- "Только разговариваем"
- Все, на сегодня закончили.
Можете выкатываться отсюда.
- Герцель, зайди ко мне в офис.
- Садись.
- Не знаю, что со мной случилось.
- Герцель, не притворяйся наивным.
Мы уже не раз беседовали об этом.
Ты просто упрямец.
Тебе помешает, если я закурю?
- Да.
- Пожалуйста…
С апреля ты только набираешь.
- Что это?
Здесь немного сбросил, нет?
- Это встреча после Йом кипура.
- Аа.
- Пойми, Герцель. Я думаю,
что мы уже не поможем тебе здесь.
Ко всему прочему, ты лишаешь воодушевления ребят.
Жаль твоих денег, моего времени.
- Что понять? Что вы соревнуетесь между филиалами?
Что я поганю твою статистику?
- Ты на что-то намекаешь?
- Геула, дай мне еще один шанс.
- Герцель, ты набрал 13 килограмм за 2 последних месяца.
- Ну да, я набрал 13 килограмм за 2 последних месяца.
Поверь мне, по сравнению с другими диетами,
эта действительно помогает.
- Герцель, дорогой, когда ты врешь мне,
не обманывай себя.
- Ээ…
- Это ничего, что я напросилась с вами?
- Конечно.
- Я же тебе говорил, что все в порядке,
зачем ты его спрашиваешь?
- Бля, ну сколько можно? Ты нас достал.
- Почему дверь не закрывается?
- Потому что ты толстяк, вот почему.
- В жизни не слышал о ком-то,
кого бы выгнали из-за диеты.
- Думаешь, она прогнала тебя?
- Я ей заткнул рот, сказал,
что подам на нее в суд.
- Да, конечно.
- Бай-бай.
- Бай, пока.
- Всю свою жизнь я живу в Рамле.
Почему мы не познакомились раньше?
- Мы знакомы, просто ты забыла.
- Ты когда-то работала в Пассаже, верно?
- Да, верно.
- И куда пропала?
- Вышла замуж, развелась,
снова вышла замуж и развелась…
Каждый брак и каждый развод
добавил мне по 10 килограмм.
- Ого…
Много успела, а?
А почему развелась?
- Ненавижу врунов.
- Ну все, бля, вы меня уже достали!
Я домой тороплюсь.
- Хорошо…
- Ну все, пока
- Пока.
- Пожалуйста.
- Герцель…
Познакомься, это Эли.
- Привет.
- Я хочу, чтобы сегодня ты
начал передавать ему дела.
- Передавать? Зачем?
- Он заменит тебя в баре,
а ты возвращаешься на кухню.
- Что это значит?
- Заканчивай и поговорим
об этом позже, хорошо?
- Очень приятно.
- Битон…
- Ну в самом деле, Герцель.
Сейчас дел полно.
- Я хочу, чтобы ты объяснил мне,
почему я не могу работать в баре.
- Потому что я предпочитаю видеть
тебя на кухне, а его – в баре.
- Это не ответ, я хочу,
чтобы ты объяснил мне, почему.
- Потому что клиенты жалуются на…
- Жалуются на что?
- Что ты не представительный, ясно?
- Оставь, здесь ничего личного.
- Ээ, извини…
- Что?
- С какой стати ты оставил бар?
- Ну все, Герцель…
Не то, чтобы ты был шеф-поваром
в ресторане гурме,
ты всего лишь повар в салат-баре.
Короче, не воспринимай все всерьез.
- Убей меня, я не понимаю,
почему ты уволился.
Не жалко?
- Я на диете, ты что, не хочешь, чтобы я похудел?
- Конечно хочу.
Но и на диете нужно есть, а хаса – это не еда.
Ты что, хочешь умереть от голода?
- Мне запрещено прикасаться к этому.
Сколько раз я могу говорить
тебе об этом? Мне запрещено.
Запрещено!
- Это…это японский ресторан.
Там отвратительная еда.
Там у тебя не будет соблазнов.
Сходи завтра.
- Они ищут работника на кухню.
- Ну так пойди на небольшой компромисс.
Ты год сидел дома до того,
как стать поваром.
- Шеф-поваром. Не поваром, шефом.
Сколько раз можно тебе говорить?
Шеф-поваром.
- Шеф-повар, повар - они оба безработные.
Мне требуется помощь, чтобы содержать дом.
Короче, сходи, может быть,
тебе улыбнется удача.
- Извините…
- Кто здесь директор?
- Китано, он на кухне.
- Извините, Вы – Кианто?
- Я Китано.
- А, извините. Я хотел поговорить с Вами.
Слышал, что вы ищете шеф-повара…
Я четыре года учился в "Тадморе",
моя специализация – это японская кухня, десерты.
И у меня есть опыт.
- Где ты работал?
- В аэропорту, в "Бонтон битон"
- И что случилось?
- Ничего особенного. Мне там устроили
подлянку, так что я встал и ушел.
Сейчас они умоляют, чтобы я вернулся.
- Если умоляют, почему не возвращаешься?
- Потому что меня не пальцем делали.
Вы понимаете?
Сейчас они поняли, кто такой Герцель.
Посмотрим, как они справятся без меня.
Я готов мыть посуду,
я не вернусь работать туда.
- Привет, Геула. Это Герцель.
Это второе сообщение, которое я тебе оставляю.
Смотри, это не просто для меня,
вся эта история, но…
Я чувствую, что у меня должен быть
еще один шанс в группе.
Перезвони мне, пожалуйста. Пока.
- Ешь.
- Спасибо.
- Сомо.
- Не "сомо", а "сумо".
- Аа.
- Сейчас устроили турнир макуути,
(прим.: старшая лига сумо)
он идет весь месяц.
- Как проигрывают в сумо?
- Ты имеешь в виду, как побеждают?
В бою,
если одного из соперников
выталкивают за пределы арены дохе,
то второй соперник побеждает.
Сейчас, посмотри на эту атаку Бней Йегуды…
- Положи чуть-чуть тхины.
Мяч свободен…
- От тхины толстеют.
- Да?
- Привет.
- Привет.
- Ой, ой, ой, какие толстые,
не про нас будет сказано.
- Что это? Два толстяка в подгузниках,
с прическами манекенщиц.
- Ты где был?
- Поработал немного.
- Что, нашел работу и не рассказал нам?
- Это что, рыба?
- Запах работы.
- С таким запахом я бы предпочел
сдохнуть от голода.
- Где ты работаешь?
- У японцев.
- Что, крутишь суши?
- Мою посуду.
- Любой труд почетен.
- Мы тебя любим, Герцель.
- Давай, Альберт, возьми.
- Вай, поверьте мне, эти двое…
да я бы съел их без соли.
- Убейте меня, но я не понимаю,
почему нет сумо в Израиле.
- Что ты хочешь?
В Израиле нет толстяков.
- Привет, Герцель.
Я тебе перезваниваю.
Несмотря на то, что я уже сказала
тебе все, о чем хотела сказать.
Смотри… пойми меня, Герцель,
Я не могу помочь тебе, если
ты не намерен помочь себе сам.
Дорогуша, мне грустно видеть тебя.
Видеть, как ты превращаешься в…
В человека-гору, детка.
Нет, правда. Это самоубийство –
то, что ты делаешь.
Уж лучше перерезать себе вены и все.
Ладно, душа моя.
Удачи тебе, дорогой.
Ну все, бай-бай
- Простите, я починю это.
- Эй, он выглядит в точности,
как борец сумо!
- Вперед, снимай футболку.
- Не сниму я футболку.
Зачем ее снимать?
- Если не снимешь футболку,
Это будет неуважением к Гедзи.
- Кто это, "Гедзи"?
- Рефери.
- В Японии Китано был важным рефери.
- Серьезно? Тогда что он делает в Рамле?
- Тогда я тоже надену футболку!
- Китано уже здесь?
- Я бы предпочел, чтобы он не приходил.
- Брось, неважно.
Я пойду, ладно?
- Не бойся, это закончится
через мгновение.
- Кастина в четвертом крыле,
открывается через 30 минут.
- Кастина в четвертом крыле,
открывается через 30 минут.
- Кто это?
- Он с местного канала, у него
есть разрешение пресс-секретаря.
- Спасибо.
- Гила, у тебя возникает проблема
с понятием "мой муж"?
- Я… мне нечего сказать,
когда мне тычут камерой в лицо.
- У меня нет проблемы с понятием "мой муж".
- Единственная проблема состоит в том,
что мне не дают видеть своего мужа.
- Гила, и все-таки?
Секунду.
- Ну, это реально неудобно, вот так,
перед камерой. Ну же, Заава.
- Да ладно вам, здесь у вас камера
работает 24 часа в сутки!
И я – это то, что тебе мешает?
Сомо…
- Ты назвала меня "сумо"?!
Тебе не стыдно называть меня "сумо"?
- Я не сказала "сумо", я сказала
"кус омо" ("твою мать").
- Ну ладно.
- Сами, я извиняюсь.
- Жаль, я ведь мог хорошо тебя снять.
- Ладно, ладно, пусть идет
зарабатывает на ком-нибудь другом.
Делает репортаж о феминизме, елки.
Да что нам в том феминизме?
- Гила, феминизм – это не ругательство.
Это взятие на себя ответственности.
Вы знаете, мы должны сказать
спасибо этим женщинам,
что приблизили для нас женское освобождение.
- Я прям умираю, как хочу освободиться.
Никто не совершенен… я 176 см.,
светлый, немного полноват.
Рони: худой
Круглое солнце: Никто не совершенен…
я 176, светлый, немного полноват.
Рони: немного?
100 кг.
Рони: не подойдет.
- Снова нет горячей воды.
- И ты называешь себя сантехником.
- У меня нет времени на это, я тороплюсь.
Где новые штаны, которые ты мне купила?
- В шкафу.
- Ну…
- Вау…
Потрясающе.
- Что?
Дай-ка.
- Не надо, я справлюсь.
- Дай, я помогу тебе.
- Не надо, ок?
- Ладно, оставь.
Герцель ждет тебя внизу, ну?
- Ты нарочно принесла маленькие?
- А?
- Ты с ума сошел? Это твой размер!
- Ладно, снимай, я их обменяю.
- Не сниму.
- Ты не можешь так пойти!
- Ты же сказала, что это мой размер.
Ну так это – мой размер.
- Двигайся, двигайся.
- Что?
- Двигайся, ну.
- Вылезай, мы опаздываем.
- Я чист уже две недели.
Я продолжаю разделять белки и углеводы.
- Прекрасно.
- Это себя полностью оправдывает,
я сбросил уже 250 грамм.
- Просто отлично!
Молодец, 250!
- Важнее того, что мы едим –
это то, когда мы едим и сколько.
Потому что голод – наш раб,
а не наш царь, а?
- Сами.
- Секунду, Геула, а как насчет меня?
- Ты знаешь, что перед тем, как
говорить, нужно и делать тоже.
Будет лучше, если ты спросишь
себя, что ты делаешь здесь.
Потому что это не просто клуб друзей.
Поверь, я не удивлюсь, если у тебя есть
принципиальная проблема с системой.
- Проблема?
Конечно, есть проблема.
Как у меня не будет проблемы?
Я надрываюсь, чтобы похудеть.
У меня не выходит, но я,
по крайней мере, пытаюсь.
- Конечно, пытаешься.
Ешь, ешь и не худеешь.
Этого недостаточно.
Послушай, я не могу помочь тебе,
если ты не собираешься помогать себе.
Я начинаю понимать, что ты –
безнадежный случай.
- Геула, подобный разговор – это не дело.
- Заава, сладкая,
ты должна понять, что бесконтрольно
толстеть – это опасно.
Друзья, это моя ответственность, если у кого-то
здесь будет сердечный приступ, не дай Б-г.
- При чем здесь сердечный приступ?
Я здоров, как бык.
Единственная вещь, которая разрушает
мое здоровье - это твоя диета.
И знаешь что? Может быть, ты права.
Может быть, я действительно не хочу.
Зачем мне? В чем мой грех?
- Герцель…
- Человек-гора для тебя.
- Герцель, я прошу тебя выйти отсюда.
- Кому вообще нужна твоя диета?
Что мы имеем?
Все должны быть худыми?
Это вы решили, что толстый – это
больной, а мы проглотили это.
Продаете нам ненависть к самим себе,
а мы еще и платим за это.
- Ладно, давай Герцель,
я думаю, что мы уяснили идею.
- Очень хорошо, потому что в мире
есть места, где это не так.
В Японии, к примеру, быть толстым – не ужасно.
- Так живи в Японии.
- Посмотрите на борцов сумо,
Как их уважают…
- Сима...
- Какая сила…
Они не стесняются своего тела, как мы.
Не придерживаются диеты все время.
- Хорошо, Сима, выведи его отсюда.
- Сима…
- По-быстрому.
- Ты знаешь, что слово "сумо"
произошло от названия рыбы "Сальмон" (Лосось),
потому что он жирный и сильный…
- Пойдем, пойдем.
- Он плывет против течения.
- Один, один…
- Что там случилось, Сима?
- Я…ты где?
- Я собираюсь открыть секцию сумо
для толстяков, здесь, в Рамле.
Вы не узнаете, откуда это к вам пришло.
Кто идет со мной?
- Помогите ему, ну!
- Заава, сладкая, не жаль?
- Вы его друзья, нет разве?
- Гиделе, Гиделе…
- Геула, я сожалею.
- Сами, что это, что ты делаешь?
- Стряпаю о тебе репортаж в стиле "Кольботек".
(разоблачительная ТВ-программа)
Ты и не узнаешь, откуда это на тебя свалилось.
- Сами, выключи это!
- Тебе есть что скрывать?
- Сами, выключи это, я тебе говорю.
- Вот же придурок этот Аарон.
- Ну что ты хочешь от него?
- И правда, Герцель, я думал,
что ты просто воздух сотрясаешь.
- Я вышел, потому что люблю тебя.
- Тебе кажется, что я бросал слова на ветер?
Подпишусь под каждым словом.
У меня даже Гедзи есть.
- Что у тебя есть?
- Гедзи – это официальный рефери
сумо из Японии. Мой босс, Китано.
- Ты серьезно?
- Серьезней некуда.
- Мы организуем группу, а
он будет нас тренировать.
- Но над нами будут смеяться.
- Никто не будет над нами смеяться, Гиди.
- В конце концов, нас зауважают.
- Ну ладно, ладно.
- Для начала приводи своего
Гедзи, а там посмотрим.
- У меня есть чудесное название для группы.
- "Заава и три медведя"
(израильский вариант названия сказки "Маша и медведи")
- А это правда, что "сумо"
произошло от "сальмона"?
- Мне так кажется. Думаешь, нет?
- Поднимешься на чай?
- Хорошо…
- Это cикири, с этой позиции
начинают схватку.
- Хочешь попробовать?
- Да.
- Ок…
- Чуть ниже здесь.
- Скажи, Заава, как мы будем
с тобой бороться? Ты же женщина.
- Это не по правилам!
Сумо – это не дзю-до.
- Кто, ты говоришь, будет тренировать нас?
- Я не хочу быть тренером сумо
и не хочу слышать о сумо.
- Китано, послушай, я уже организовал команду.
- В воскресенье мы собираемся
подыскивать место для тренировок.
И теперь… как мы будем
тренироваться без тебя?
- Я не могу тебе помочь.
К тому же ты слишком худой.
- Спасибо.
- Возвращайся работать.
- Ты знаешь, я здесь неделю,
все, что я слышал целыми днями,
это только сумо, сумо, сумо, сумо,
по телевизору…
Посмотри, даже на стенах,
это позиции сумо, да?
- Это так, придурь.
- Так я могу взять это?
Заморочил ты мне голову,
что я им теперь скажу?
- Здесь красиво, я рада,
что ты меня сюда привел.
- Видишь, как я тебя люблю?
- Ты мне сказала, что
я с тобой не считаюсь?
- Я весь день на работе ходил и всем
рассказывал, что моей жене всего 36.
- 35
- 35
- Извините…
Почему вы принесли мне диетическую?
- Что?
- Я просил обычную колу.
- Извините.
- Нет, так почему вы
принесли мне диетическую?
Почему именно мне диетическую?
Я просил обычную колу!
- Я вам поменяю.
- Извините.
- Ты мне это заказала?
- Тебе так кажется?
- Что ты на меня так смотришь,
скажи, что я потолстел, да и все.
- Аарон, что с тобой?
- Ничего.
Знаешь что? Не "ничего".
Я бросаю диету и стану борцом сумо
- Ты забыл, как папа умер?
- Говорят "приятного аппетита", мама.
- Но милый, тебе не жаль?
- О чем жалеть?
О чем?
- Я покончил с диетой.
- Герцель, я не вечная,
я хочу, чтобы ты начал беспокоиться о себе.
Там еще рис остался, если ты хочешь.
Я из-за тебя не усну.
- Мама…
Мам, зайди уже,
Ты же знаешь, что меня напрягает,
когда ты развешиваешь там стирку, верно?
- А где я развешу стирку, у тебя на голове?
- Тысячу раз говорил тебе: купи сушилку.
- Я жду, что ты мне ее купишь.
- Ты знаешь, что я только вчера
начал работать, хватит.
Иди спать.
- Ну что "иди спать", я все
время беспокоюсь за тебя!
- Из-за чего ты беспокоишься?
Мне 35 лет.
- Герцель, в твоем возрасте я уже
была вдовой с ребенком. Тебе не стыдно?
Ты… у тебя даже подружки нет.
- У меня есть.
- Неправда…
- В какую дыру ты нас затащил?
- Не паркуйся здесь, это частная территория.
- Не беспокойся.
- У меня ноги затекли.
- Не толкайся.
- Погоди секундочку.
- Давай, давай.
- Заава…
Я хотел тебя спросить…
- Твою мать, здесь частная территория!
- Да ладно, не надо так сокрушаться.
- Иди нахрен, вонючий кусок жира!
Не паркуйся здесь, и
на тебя не будут орать.
- Ну… езжай!
- Потребовалось время, а?
- Аарон, почему ты такой дурак?
- Этот Гедзи, он не должен быть здесь?
- Ты сказал, что мы поговорим с ним, где он?
- Он просил, чтобы мы сначала немного обустроились.
- Так он не придет сегодня?
- Он придет, когда мы будем готовы.
- Сделай одолжение, организуй там
пожарный шланг, ладно?
- Иди ты нахрен, я ничего не делаю,
пока не увижу его здесь.
- Зачем ты из мухи слона делаешь,
это всего лишь 10 минут.
- Зачем? Затем, что у меня есть чувство,
что ты дуришь нас, вот зачем.
- Что я вам сказал?
Всю жизнь он бросает слова на ветер.
- Ты хочешь уйти? Иди.
- Ясное дело, что я ухожу.
- Так лучше, так он нам
даст работать спокойно.
- С чего ты взял, что мы остаемся?
- Ну хватит, мы же уже здесь…
- Когда придет этот Китано, придем и мы.
- Гиди…
- Ну что…
испачкаемся немного?
- Ой, началась встреча у Геулы.
- Ты идешь?
- Похоже на то?
Я только вижу постер с этой красоткой
на входе, как мне уже плохо.
Клянусь тебе, я только подумаю о ней,
как мне хочется умереть.
- Что?
- Мне кажется, я перестаралась
немного с задницей.
- Недостаточно.
- Это уголовщина, нет?
- А как кормят в тюряге?
- Калорийно.
- Скажи, Заава…
Ты можешь придти ко мне в пятницу?
- Что, на ужин?
Вдвоем?
- Да, вдвоем.
- Ешь, ешь, по пятницам нет диеты.
- Все в порядке, я не на диете.
- Это прекрасно.
- Это с корицей.
- Да, моя мама тоже так делает.
- Вы шьете?
- Иногда.
- Что значит иногда? Всю свою жизнь ты шьешь.
- Не всю жизнь.
- Только с тех пор, как одежда из
магазинов перестала на тебя налезать.
- Чтоб он был мне здоров.
Главное, чтоб ты нашел хорошую невесту.
Пойдем, поможешь мне с дыней.
- Я, я помогу Вам.
- С чего вдруг, с чего вдруг,
сиди, ты – гостья.
- Что?
- Она толстуха.
Я вижу, что ты решил оставаться
толстяком всю жизнь.
Пусть хотя бы мои внуки
будут худыми.
Ну, давай, не оставляй ее одну,
это неудобно.
- Моя мама просто в восторге от тебя.
Может быть, ты скажешь,
наконец, куда мы едем?
Вот уже третий раз,
как мы проезжаем по этой дороге.
- Ну, что?
Ой.
- Ты что, подстроила это?
Это в Токио?
- Ладно, так не пойдет.
Продолжим у меня?
Ой…
- Все это для меня?
- Ты так себя ведешь, будто в жизни
не видел красивой толстухи.
Я надеюсь, что ты не из тех, кто
занимается сексом в темноте.
- Нет, с чего вдруг.
- Ты не идешь?
- Нет, я жду Китано.
Мне необходимо, чтобы он тренировал нас.
Оставь его, Герцель.
Сумо разрушило ему жизнь.
- В каком смысле?
- У него были проблемы с якудзой.
- Якудзой?
Что, в сумо есть мафия?
- Там, где есть деньги, есть мафия.
- Вау…
- Ито, пойдем.
- Бай
- Бай-бай
- Извините.
- Китано, я ждал, потому что
хочу поговорить с тобой.
Я прошу, чтобы ты дал нам
несколько уроков.
Что может случиться?
Только основы сумо.
Я готов заплатить тебе, ок?
Вычти у меня это из зарплаты.
- Я говорю тебе, Китано,
с тех пор, как я себя помню,
все зовут меня "гора Герцель".
Ты знаешь, что где бы я ни шел по улице,
на меня смотрят так, будто у меня
какая-то болезнь.
По правде говоря, я и сам так чувствую.
Но ты знаешь, когда я был здесь,
на арене сумо,
это был первый раз в моей жизни,
что я почувствовал себя здоровым.
Посмотри на меня, Китано, я – сумо!
- Сумо – это не просто быть толстым.
- Я просто толстый, я?
Я просто толстый?
Вытолкни меня отсюда,
и я брошу это.
Слышал, Китано?
- Вытолкни меня с арены и я брошу это.
- Что это, это по правилам?
Китано, пожалуйста, дай мне шанс.
Китано, последний шанс.
Спасибо, Китано.
- Красиво здесь, а?
- Да, что-то с чем-то.
- О, вот Герцель.
- Герцель!
- Заткнись!
- Чего?
- В шварменной ты не зовешь меня "Гиди, Гиди"?
- Это не шварменная.
- Что ты позоришься?
- Подай им тянко.
- Что вы здесь делаете?
- Они не поверили мне, что ты не врешь.
Так что я их привела, чтобы они его увидели.
- Но он занят.
- Говорил тебе, что он дурит нас?
Пока что все мы толстеем из-за него.
- Ну правда, Герцель.
Мы ждем его уже неделю.
- Мы все уже здесь.
Пусть придет поздороваться.
- Чего ты хочешь?
Пришли, не предупредив меня.
- Вау.
- Что происходит?
Они еще не заказывали.
- Это Китано заказал.
- Садись.
- Что, это гедзи Китано?
- Да.
- Есть диетическая кола?
- Они все выглядят одинаково.
- Прекрати это.
- Ну ты и расист.
- При чем здесь расизм? Я что, виноват,
что они выглядят одинаковыми?
- Хватит!
- Аарон, для чего все это?
- Герцель, давай-ка тебя проверим.
Кто твоей маме по дому помогает,
китаец или японец?
- Филиппинец.
- Филиппинец?
- Вот рецепт "Тянко".
Это еда борцов.
- Спасибо.
- Калорийная, но здоровая.
- Приятного аппетита.
- Спасибо.
- Китано, какой хороший у тебя иврит,
ты просто царь земли.
- Соль земли?
(прим.: царь – мелЕх; соль - мелАх)
- Соль, соль.
Соль?
- Соль.
- Что ты скажешь о моей идее?
- Это дохе…
придет и его время,
В тренировках сумо нужна связь с природой.
- Он говорит на иврите, или по-японски?
- Какая связь с природой?
Мы уже два дня работаем над этим.
- В двух минутах отсюда лес
Бен Шемен, потренируемся там.
- Из четверых трудно организовать команду.
- Почему четверо? Нас пятеро.
- Гиди, Сами, Аарон, Заава и я, пятеро.
- Нет, нет. В сумо нет женщин.
- Ты смеешься?
- Ты только сейчас вспомнил об этом?
- Думал, что она пришла кофе готовить?
- Да у Заавы черный пояс по дзюдо!
- Нет женщин в сумо.
- Китано, оставь свои глупости.
Без Заавы невозможно,
закрой на это глаза.
- В Японии это не сработает.
- Мы не в Японии, мы в Рамле,
здесь современные люди.
- Ладно, брось, Герцель.
Глупости, ну.
Все в порядке, Герцель.
- Останься, Заава, чего ты переживаешь?
- Да все в порядке, Аарон. Бай.
Китано, ну ты и бестактный, кранты просто.
- Ты плачешь?
- Тебе кажется?
Не хочет меня, не надо. Ему же хуже.
Ладно, проехали.
Тебе показалось, что я плачу, скажи мне?
Тебе правда кажется, что я плачу
из-за таких глупостей?
Ты знаешь, сколько раз меня обижали?
Я не могу даже сосчитать.
Не воспринимай меня так,
у меня слоновья кожа.
Я дебилка, такая дебилка…
Я поправилась на 5 кило за две недели,
у меня год уйдет на то, чтобы сбросить их.
Что я теперь буду делать?
- Ты знаешь, что я люблю тебя такой.
- Я корова. Я такая корова!
- Ты не корова.
В жизни не слышал о корове со слоновьей кожей.
- Думаешь, я не слышала, что
твоя мама сказала обо мне?
- Заава, ты для меня все.
Думаешь, я позволю, чтобы
к тебе так относились?
В этой истории мы вместе,
и я брошу всю эту идею с сумо из-за тебя…
Для тебя.
- С чего вдруг, глупости какие,
это важно для тебя.
- Ты - самое важное для меня.
Я не пойду без тебя, пусть забудут про меня.
- Как ты сказал ей такую вещь?
Ты знаешь, что и так трудно организовать
команду из четверых, верно?
- Что, ты виноват, что в Японии
женщина – нечистая?
- Снова "Япония".
Да при чем здесь Япония?
- Турнир в Японии.
- Какой турнир?
- Турнир по сумо.
- Это когда?
- Примерно через три месяца.
- Что ты здесь делаешь?
- Ты что-то хочешь, так скажи мне.
- Но о каком турнире этот Китано говорит?
Мы еще не начали тренироваться.
- Он начертил что-то по-японски о том,
что без… без цели нет пути.
Только сказал это намного красивее.
- Вы уяснили, мы едем в Японию,
- И мы показываем всем, где сальмон зимует.
- Чему ты радуешься? Он сказал,
что только один сможет поехать.
- Он еще сказал, что будет турнир в конце тренировок,
и посмотрим, кто поедет.
- Тогда успокойся.
- Это ты успокойся!
- Ладно, я двинул. - Ты что, ее подданный?
Она говорит тебе придти, и ты бежишь.
Она говорит тебе бросить сумо,
и ты бросаешь сумо, да?
- Она не говорит мне бросить.
- Ну так не бросай.
- Знаешь, ты отлично всем
засрал мозги у Геулы.
Что до меня… мне было ясно, что ты
не имел в виду то, о чем говорил.
Давай, езжай, езжай, не опоздай к ней.
- Вау, это блюдо шефа?
- Это еще что, подожди,
увидишь, как я мою посуду.
Не верю, что я все еще работаю там.
Да уж, этот Китано…
- Что он сказал, когда ты бросил сумо?
Я надеюсь, что он не сердится.
По мне, так он мог уволить меня.
Я не то, чтобы какой-то шеф-повар там.
- Да брось ты, Герцель.
Не заморачивайся из-за него,
иди на сумо и хватит.
- Ладно, разве это сейчас важно?
- Я не толстяк.
У меня тяжелая кость.
Я не толстяк.
- Привет.
- Где ты болтаешься среди ночи?
- Ты заснул в восемь вечера,
так я заскочила к маме.
- Не получается заснуть.
Почему ты оставила меня без ужина?
Ты меня убиваешь.
У меня живот к спине прилип.
- Что, я разогрею тебе что-нибудь?
- Нет, я сейчас не голоден.
Круглое солнце: Бармен?
Эйнав: В "Садмосе". Шли фотку.
Круглое солнце: Нету. У меня есть камера.
Авторизуй меня.
- Толстячок.
- 110 кило.
- Красиво распределено.
- Ты настоящий медведь.
- Медведь?
- Ага.
- Зачем оскорблять?
- Кто оскорбляет?
Мне нравятся медведи.
Что, ты не знаешь, что такое "гей-медведь"?
Покажи мне свое лицо.
- Иди ты, придурок.
"гей-медведь"
- Я ж не сказал маме, что сплю здесь.
- Напомни мне, сколько тебе лет…
- Уйди с балкона, мне не нравится,
когда ты стоишь там, ну.
- Я должен двигать.
- Погоди, я приготовила завтрак.
- Я не голоден.
- При чем здесь это?
- Извини, Заава.
- Сегодня пятница, куда ты торопишься?
Выйди-ка на минутку на балкон.
- В том-то и дело, что я работаю.
- Уйди с балкона, мне не нравится,
что ты стоишь там, хватит.
- Что за работа?
Ты говорил, что не работаешь сегодня.
- Я работаю, но только полдня.
Пока.
- Секундочку, иди поцелуй меня.
- Я на пути к вам.
Китано уже там?
Отлично, я уже подъезжаю.
- Брось, Герцель.
Не рассказывай ей и все.
Ты думаешь, что я рассказываю жене все?
Нет.
Ты думаешь, что она рассказывает мне все?
Да. Это ее проблема.
Послушай меня, Герцель,
вранье – это залог здоровых отношений.
- Ого. Тебе нужно быть брачным консультантом.
- Собственно, знаешь что?
Расскажи ей.
Ее все равно сумо ни капли не интересует.
- Сейчас ваша очередь.
- Что это, Сами?
Для чего камера?
- Ты знаешь, что я делаю репортаж о сумо.
- Никакого репортажа ты не делаешь,
Заава не знает, что я здесь.
- Что ты хочешь от меня?
Расскажи ей.
Меня и так собираются уволить.
- Заткнитесь уже.
- Ой, бля… это не я разговаривал!
- Было классно, а?
- Да, реально здорово было.
- Ты видишь? Я слов на ветер не бросаю.
Я не врун, Аарон.
- Надо же.
Извини.
- Не забудь передать привет Зааве.
- Не беспокойся, сегодня я ей расскажу.
- Я здесь.
- Привет.
- Я снова сажусь на диету. Так – не дело.
- Как "так?"
быть красивой?
сексуальной?
- Посмотри, как я выгляжу.
С завтрашнего дня тысяча калорий в день.
Ну-ка и ты поднимись.
- Не хочу.
- Поднимись, какая тебе разница.
Я и слова не скажу.
Ты видишь, ты тоже потолстел.
Герцель, это неправильно.
Мы должны снова сесть на диету.
У нас получится,
нам никто не нужен.
Ты увидишь, будет классно.
Без пожирания маминого кускуса
по ночам и без вранья.
Мы не хотим диетическое меню!
Хочешь соблюдать диету?
Соблюдай сама, в чем мы виноваты?
- При чем здесь диета?
Заведующий кулинарией попросил
проверить содержание жира,
чтобы составить здоровое меню!
- Что, что, что?
В меню здесь ничего не поменяют,
и не трахай мне мозги.
- А при чем здесь ты вообще?
Ты вообще здесь социальный работник.
- Ярдена, это не мое решение, но
должна отметить, что я поощряла это.
Девочки, вы должны понять,
это образовательный проект.
Голод – наш раб, он не наш царь.
- Господи помилуй!
Да ты стал толще, чем отец!
- Мама, выйди из комнаты.
- Сколько ты набрал?
Все из-за нее, из-за этой бочки,
что бросила диету.
- Мама.
Накинь что-нибудь на себя, потому что
я не могу видеть тебя таким.
- Ты не можешь видеть меня таким?
Не беспокойся, потому что
больше ты меня не увидишь.
Выйди из комнаты.
Выйди из комнаты, пока
я и трусы не снял!
- Для чего сумка?
- Сбежал из дому.
Больше не могу жить с матерью.
- Что? Секундочку, ты что,
переезжаешь сюда жить?
- Это ничего?
- Да, если ты переедешь ко мне
потому, что хочешь жить со мной.
Но нет, если это потому, что ты
сбежал от своей матери.
- Заава, это просто совпадение,
я очень хочу жить с тобой.
- Ладно, хорошо.
- Есть что-нибудь поесть?
- Да.
- Снова начинается…
- Почему ты сердишься?
- Я не сержусь, я голоден.
Поверь мне, Заава, ты можешь
быть толстой и счастливой.
Все это в твоей голове.
- У меня это не в голове, у меня
это концентрируется на заднице.
Ну в самом деле, Герцель…
Ты действительно думаешь, что такое
может быть: "толстая и счастливая"?
Тебе что, помешает, если у тебя
будет подружка-красотка?
- Я не расстанусь с тобой из-за этого.
- Важнее всего,
чтобы шварма крутилась
так же, как земной шар…
- Да брось, ты неинтересен для репортажа.
- Я виноват, что я неинтересен?
- Не понимаю, почему ты позволил
Герцелю устраивать твою жизнь.
- Ты хочешь сделать репортаж о сумо?
Сделай репортаж о сумо!
Журналист ради хорошего репортажа
собственную маму продаст.
- Привет.
- Вспомни дурака, он и появится…
- Прекрасно, ничего не оставили.
- Заава снова села на диету.
Мне сейчас только вес сбросить не хватает.
- Сдается мне, жена не пустит меня
домой, если я продолжу толстеть.
- Вы врубаетесь?
Женщины не любят толстяков.
А у гомиков толстяки считаются
самыми мужественными.
Они называют толстяков "медведями".
"Медведь" в кожаной куртке и на
мотоцикле – это вообще полный улет.
Что?
Все знают это.
- Ага, конечно.
Может быть, в Парке независимости.
(прим.: место тусовок "геев")
Ладно, ладно, слышали.
- Что я тебе говорил?
Тот, кто ходит, как селезень, говорит,
как селезень, он и есть селезень.
Ох… живот.
Не нужно было пить этот чай.
- Мона, как дела?
- Будет хорошо.
Он здесь?
- Нет, он на работе.
- Я всего-навсего беспокоилась,
что он все время толстеет,
а он, вместо того, чтобы
прислушаться ко мне, сбежал.
- Нет, все в порядке, тебе не о чем
беспокоиться, мы снова на диете.
- Как это вы снова на диете, когда
он чуть мне дом не разрушил своим сумо?
- Нет, нет, я думаю, ты перепутала,
мы покончили с сумо.
- Вы правда снова на диете?
Прекрасно, дорогая.
Я очень беспокоюсь за него, чтобы он
был здоров… он словно маленький ребенок.
- Мона, я… тороплюсь на работу.
Ты хочешь чего-нибудь выпить?
Может быть, стакан воды?
- Нет, нет…
- Я бы посидела с тобой за чашкой кофе, я…
просто я опаздываю на смену.
- Да ничего…
- Может быть, в следующий раз.
- Да.
- Извини меня. Извини.
- Извините. Сейчас закрыто.
- Герцель еще не пришел?
- Нет.
Ты – его мать?
- Конечно.
Как вам не стыдно поручать
ему мыть посуду, как?
Герцель – он повар. Шеф-повар.
- Шеф-повар должен уметь и посуду мыть.
- Может быть, это в Японии так,
но здесь Герцель может приготовить
тебе самый вкусный кускус.
- Это японский ресторан, мадам.
- И если ты подашь кускус,
его не будут есть?
И кроме того, Герцель может
крутить шуси лучше,
чем любой иностранный рабочий,
которого ты привезешь из Японии.
- Ладно, неважно.
Как Герцель? С ним все в порядке?
Он…
Он не разговаривает со мной.
- Я поговорю с ним.
- Нет, нет, нет, ты не вмешивайся!
Не стоит, чтобы он вообще знал,
что мы разговаривали о нем.
- Ты не должна беспокоиться о нем.
Китано.
Извини.
- Нет, нет, все в порядке.
Это, это ничего, это просто
от швейной машинки.
- Ты шьешь?
- Очень красиво.
- Вау, это потрясающе.
- Ни фига себе, да?
Это из Японии?
Нет уж, я не одену это, я что – коксинель?
- Скажи, Китано, возможно ли,
чтобы мы надевали это поверх одежды?
- Это не украшает.
- Прекратите, это очень красиво.
- Ну конечно! Ты, даже если оно
будет розовым, наденешь это.
- Иди ты нахрен.
- Для чего этот разговор?
Ты видишь, как он старается, правда?
- Ну что я тебе скажу… Не знаю,
подходит ли мне все это говно.
Пропади все пропадом, я не надену это.
- Скажи, что ты боишься проиграть.
- Гиди, успокойся, я женатый мужчина.
- Твою мать, это не по правилам.
- Бляя…
- Китано, извини, я не знаю,
что со мной случилось.
- Не заводится.
Эта гребаная машина.
- Что ты хочешь? Это ж "японка".
- Нет, нет, ну правда, Китано,
нам правда в кайф все это сумо.
- "В кайф" – этого недостаточно
для соревнования в Японии.
- Але!
- Вау!
- А что с нашей одеждой?
- Йокозуно должно быть удобно в маваси.
- Он совсем чокнутый, мать твою.
- Как мы теперь вернемся?
- О, прекрасно…
- Это что, Мона?
Ты тоже работаешь здесь?
- Уууу, как вы выросли!
- Можно ключи?
- Как дела?
- Прекрасно.
- Давайте, пошли.
- Что ты здесь делаешь?
- И все?
Так ты продаешь свою мать?
35 лет я тебя ращу, а она…
сколько времени вы вместе, неделю?
- Месяц.
Ты знаешь, что была неправа,
не лучше ли извиниться вместо этого?
- А трусы, которые я сшила тебе для твоего сумо –
этого недостаточно для "извиниться"?
- Это очень красиво, мама.
Спасибо.
Это искусство, знай это.
Ты гений.
- Зааве тоже понравилось?
- Конечно.
- Это не пройдет со мной,
я твоя мама.
- Ты разговаривала с Заавой?
- Я…, о чем мне с ней разговаривать?
- Почему? Что?
- Ничего, не вмешивайся.
- Что бы я для тебя ни делала, все не так.
Я тебе глаза свои готова отдать, а ты…
я тебя уже не интересую,
как будто твоя мама уже умерла.
И отца своего ты забыл.
Когда ты был на его могиле?
Там сплошная трава.
- Привет.
- Привет.
- Сегодня начинаем диету?
- Сегодня.
- Госпожа Брокколи, я разговариваю с тобой!
- Секунду, секунду, Гила.
- Не делай вид, что ты не слышала,
я говорю с тобой, ты слышишь меня?
- Поговорим снаружи.
- Ты, может быть, не знаешь,
но мы…
единственное утешение, которое
есть у нас в этом вонючем месте – это еда.
И даже это ты приходишь и забираешь
у нас. Тебе не стыдно?
- Скажи мне, я нуждаюсь в диете, я?
Твою мать…
- Гила, жирная пища – это нездоровая пища,
я не понимаю тебя.
- А, ты не понимаешь… замечательно.
- Нет.
- Ну так с сегодняшнего дня мы начнем
разговаривать здесь на твоем языке.
- Что это такое?!
- Голодная забастовка!
- Выйди, пожалуйста, наружу.
- Гила, выйди со мной наружу, пожалуйста.
- Ну, давайте!
- Ты положила на нас болт,
ну так получи то же самое!
- Тишина!
- Тишина!
- Привет.
- Привет.
- Ты рано вернулась, что случилось?
- Заключенные учинили беспорядок.
- В смысле, учинили беспорядок?
С тобой все нормально?
- Просто сую свой нос, куда не следует,
пусть едят, что хотят.
Брось, давай не будем об этом.
- Хорошо.
- Я хочу поговорить с тобой.
- Я не могу сейчас, мне нужно выйти, я…
Я вернусь в течение двух часов,
просто обещал матери…
- Скажи мне, Герцель,
за кого ты меня принимаешь?
- Что?
- Тебе есть что мне рассказать?
- Да, бойлер сломался,
я почти схватил воспаление легких.
Ты должна позвонить Аарону,
чтобы он это починил.
- Ты продолжаешь с сумо?
- Да.
Ну что с тобой?
Я же пошутил!
С чего ты это взяла?
Ты раздраженная, и вымещаешь это на мне?
- Заава, что ты здесь делаешь?
Ты что, следишь за мной?
- Герцель, меня не волнует, пойдешь ли ты на сумо,
меня волнует то, что ты мне врешь.
- Мама просила меня помыть могилу отца.
Что, милая, что?
Что случилось, ты стала параноиком?
- Да так, это не связано с тобой.
Ты не имеешь понятия, с
какими мужчинами я связывалась.
Я больше не могу страдать.
- Пойдешь поможешь мне?
- Я могу?
- Как он любил принимать душ…
- От чего он умер?
- Мама всегда говорила, что жир его убьет.
- Ах, какая зима,
Ах, какая зима,
ям-парам-пам-пам…
- Герцель, милый,
принеси мне газету.
Дождь, дождь, постучал по моей ладони…
Дождь, дождь, упал мне на нос…
- Папа умер на моих глазах, а я смеялся…
- Ладно, что ты хочешь? Тебе было 7 лет.
- 8.
- Ты в порядке?
Я могу остаться здесь одна.
- Все в полном порядке.
- Герцель, иди на секунду, помоги мне.
Она уже знает про сумо?
- Заткнись уже, заткнись.
- Знает, или не знает?
- Нет, она не знает.
- Ты ноль без палочки.
- Ну, Аарон, невозможно же
каждый раз так, это неудобно.
Сейчас ты, как большой, возьмешь деньги.
- Да ну? Я ничего не починил.
- Хватит уже выпендрежа, если не возьмешь
деньги, мы тебя больше не пригласим.
- Все, поселился у нее?
- Ну почему ты такой упрямец?
Дай на секунду ручку.
- Ок, несу.
- Что это? Это не кондом, верно?
- Нет, с чего вдруг?
- Уверен, что не кондом?
- Мне не кажется, что это кондом.
- Что на этом написано?
- "Дюрекс".
- Я бы в жизни не поверила, что
Дина способна на такие вещи.
- Это не так уж тяжело, жить во лжи.
Проблема в том, что в итоге
тебя всегда разоблачают.
- Как давно ты подозреваешь ее?
- Она не спит со мной уже полгода.
Ее никогда нет дома.
Теперь еще и этот кондом?
Уверен, она изменяет мне.
- Мне кажется, ты торопишься делать выводы.
- Может быть, прежде чем рвать и метать,
взять частного сыщика?
- Уже взял.
- Знаешь, когда-то частными сыщиками становились те,
кто прежде служил в боевых частях.
В профессии была целостность.
Сегодня каждая штабная крыса стала папарацци.
Бензин… ты знаешь, сколько мне стоит бензин?
- Ты готов разговаривать по делу?
- Хорошо.
Твоя жена довольно красивая.
Она встречается с ним каждый понедельник
и четверг на постоянной основе.
Около 7-ми часов в Хилтоне.
Ты хочешь увидеть фотографии коитуса?
- Нет.
Нет.
- Я выпишу тебе квитанцию,
знаешь, тогда это будут расходы
на офис, и у тебя будет возврат налогов…
Кем ты работаешь?
- Я сантехник.
Брось, частный сыщик – это расход,
не списываемый налоговой.
- Почему? Знаешь что, сантехник,
давай такой финт сделаем…
я напишу: "услуги".
(прим.: на иврите "услуги" и "туалет" - одно слово)
- Давайте, ребята, заходите.
- Скажи мне, ты придурок?
Мы решили, что ты не снимаешь.
Чего ты хочешь? Чтобы
Заава разоблачила меня?
- Кто это "мы решили"? Ты решил!
- Сами, берегись меня…
- Скажи, Герцель, когда ты на меня
так смотришь, что ты видишь?
- Я вижу кого-то, кто хочет нагадить мне.
- Ты понимаешь, в чем твоя проблема?
Даже когда ты смотришь на меня,
ты думаешь только о себе.
Я больше не буду прикрывать твою задницу.
- Иди нахрен…
- Вот дерьмо, ты козел!
- Из-за твоих глупостей
я растолстел, как осел.
Как бы она не изменила мне?
Как?
Крутит с кем-то, кто c половину меня.
Посмотри… глянь,
посмотри, как я выгляжу.
Сукин сын, из-за тебя она изменяет мне.
- Чего ты хочешь от него? Что он тебе сделал?
Он заставил тебя придти сюда? Скажи мне.
- Ты бы, прежде чем говорить мне,
что делать, вышел бы из шкафа!
- Какая связь?
Какая связь? какая?
Может быть, это что-то,
через что я должен пройти сам?
- Пройти сам?
Тебе 35 лет, Гиди, проснись, жизнь началась.
- Але?
- Герцель?
- Это Аарон, Заава.
- Привет, Аарон, дай мне Герцля.
- Нет, он не может сейчас ответить.
- Мы договорились пройтись, вы где?
- Але, Заава?
- Аарон?
- Заава?
- Аарон?
- Я не слышу.
- Аарон?
- Здесь нет сигнала,
мы на сумо.
Мы на сумо.
- Смотри, кого я тебе привел.
- Ты целый месяц врешь мне? Почему?
Ты за кого меня принимаешь?
- Подожди секунду, Заава.
- В моей жизни нет места для врунов, Герцель.
- Заава…
Заава, подожди!
Заава!
Заава!
Заава…
Заава…
- Эй, глянь-ка, Пурим!
Сколько раз я должен тебя просить
убрать свою огромную задницу с моего участка, а?
Сейчас даже если мир перевернется,
ты не выберешься отсюда, как оно тебе?
- Эй, ты что, чокнутый? Ты, придурок!
- У тебя есть зажигалка?
- Нет.
- Герцель?
- Мне нужно было рассказать ей, и все.
- Герцель, настоящий йокозуна
должен быть выше всего.
Выше чувств,
выше любви.
- Что, у йокозуна нет сердца?
- Сердце йокозуна – это всего лишь мышца.
- Ну так, по всей видимости, я не йокозуна.
- Это из-за якудзы?
- Нет, это из-за суши.
- Но я думал, что ты сбежал в Рамле от якудзы.
- Я здесь из-за сионизма.
- Ты еврей?
- Смотря кого спросить.
Мы из "Макойя", это японские сионисты.
И наша заповедь – быть здесь.
Сегодня я больше житель Рамле, чем японец.
- Ребята в ресторане думают, что ты
сбежал сюда из-за якудзы.
Сдается мне, что они будут немного разочарованы.
- Ну так не разочаровывай их.
- Я покончил с враньем.
- Заава звонила?
- Это что, ты пьян?
Я вижу, что эта Заава устроила тебе траур…
- Ты можешь успокоиться, она бросила меня.
- Не принимай близко к сердцу, ты
слишком хорош для этой бочки.
- Мама…
- Иди-ка сюда. Иди.
Лучше посмотри сюда…
Ты не в том положении, чтобы кого-то судить.
Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- Аарон…
- С ним ты мне изменяешь?
С ним?
Он еще толще меня.
- Колу, пожалуйста.
- Гиди…
- Да.
- Наш корреспондент побывал сегодня
в лесу Бен Шемен. И вот его репортаж…
- Потихоньку, потихоньку,
в глубине леса Бен Шемен.
Четверо мужчин из Рамле решили
взять жир в руки,
и превратиться в борцов сумо.
Гляньте, что это…
- Эй, давай, давай!
- Облачение в трусы маваси – это церемония.
Она продолжается больше 20-ти минут.
- Как будто я делаю шварму.
- Верите вы, или нет, но через три недели
в Рамле состоится настоящий турнир по сумо.
Победитель соревнования будет представлять
Израиль на турнире сумо в Японии.
Это был Сами Букобза, "местная камера", Рамле.
- Это сумо разрушило нам жизнь.
Сами, я чувствую себя дерьмово из-за того,
что мешал тебе делать репортаж.
И Гиди, я…
…сожалею, если из-за меня ты сделал что-то,
чего возможно, не хотел…
- Ты кто такой, что так
с нами разговариваешь?
Ты что, Господь Бог?
Тебе нужно бы гордиться им
за то, что он вышел из шкафа.
Чего ты хочешь, чтобы он жил как ты, во лжи?
- Дина ушла от тебя, не устраивай
представление, ладно?
- Ты можешь быть спокоен, потому как Дина
изменила мне из-за того, что я – дерьмовый муж,
а не потому, что я толстый.
И знаешь что? Я это заслужил.
- Я покончил с сумо.
- Какое покончил-шмакончил?
- Ну начали…
- Ты знаешь, сколько предложений спонсорства мы
получили от бизнесов в Рамле после репортажа?
- Китано уже подписал с ними договора.
Он привезет к нам в Рамле, на турнир, Японию.
- Тебе стоит спросить себя: то, что ты уходишь -
это не говорит о том, что ты себе врешь?
Если ты так хочешь Зааву, так
покажи ей на турнире, чего ты стоишь.
Это то, что я собираюсь сделать.
Только не возлагай особых надежд,
потому что ты проиграешь.
Но, как Китано говорит?
"Достойно проиграть важнее, чем победить".
- Какое у меня было свидание…
короче, я с ним встретился…
- Гиди,
давай ограничимся тем, что мы принимаем
тебя таким и не отвешиваем тебе тумаков.
Ладно?
- Ладно.
- Я очень, очень рада, что
ты вернулась, моя дорогая.
Мне было так больно видеть,
как ты разрушала свое тело.
- Не знаю, что сказать тебе, Геула.
Я сижу на убийственной диете,
но не прекращаю распухать.
Кроме того, меня тошнит, будто беременную.
- Ты беременна?
- Что?
- Поосторожней с беременностью, Заава.
Ты знаешь, что беременность
сделает с твоим телом?
Беременность – это не для тебя сейчас.
Ты увеличишься в два раза,
с твоими–то генами.
После родов уже никакая диета
тебе не поможет.
Держись от беременности подальше…
Как от огня, Заава, как от огня.
- Ничего себе, Геула…
Да ты настоящая дебилка.
- Ну отлично, давай!
Оставайся толстухой всю свою жизнь.
- Привет, Заава, это Герцель.
Пожалуйста, перезвони мне на мобильный.
- Привет, это снова Герцель,
ты мне не перезвонила.
Просто мобильник разрядился,
так что ты можешь меня найти
по-телефону 08-6206321… Пока.
- Привет, Заава, это снова Герцель.
Сейчас ты можешь меня найти
по номеру 08-720651
- Привет, Заава, это…
просто хотел сказать тебе, что зарядил мобильник,
и я обещаю не надоедать снова.
- Знаешь, просто сейчас был звонок,
и номер не определился…
я не успел ответить, и я хотел
проверить, не ты ли это была.
Даже если нет, я хотел сказать тебе,
что сожалею, и что я тебя люблю.
Скоро турнир, и я бы хотел, чтобы ты пришла.
Это самое важное для меня, чтобы ты пришла.
- Привет, Заава, это Аарон.
Я только хотел сказать,
что пора кончать с выпендрежем,
ты знаешь, что он без ума от твоей задницы?
Бай. Секунду, секунду,
Гиди хочет тебе что-то сказать.
- Привет, Заава, я гомик! Пока!
Надпись на плакате:
"Турнир сумо в Рамле"
- Встречайте, пожалуйста:
Гидеон Шемеш, Герцель Масика,
Аарон Бен Давид,
Сами Буковза, Ярослав Теплицкий,
Ярон Дадон и Шимшон Села.
- Это мой сын.
- Кто из них?
- Толстяк.
- Герцель! Герцель!
- Аарон Бен Давид против Гидеона Шемеш!
- Тебе очень идет розовый.
- Спасибо.
- Сердишься на меня?
- Из-за чего мне сердиться на тебя?
Мой сын вышел в финал.
- Ты видела Зааву?
- Ты ее любишь, а?
Ты получился как твой папа.
Любишь, когда у женщины есть за что ухватиться.
- В финал вышли Герцель Масика и Аарон Бен Давид!
- Тебя зовут.
- Я проиграл.
- Заава.
- Заава, открой пожалуйста.
Заава…
Заава, я знаю, что ты там.
Я сожалею, что не был с тобой честен,
я должен поговорить с тобой.
Ты хочешь, чтобы мы поговорили так,
поговорим так.
Это сильнее меня, Заава.
Со мной эта фигня с тех пор, как я себя помню.
Я вру, чтобы все были довольны.
Заава, я соврал, потому что
не хотел, чтобы ты ушла.
И в итоге, ты ушла из-за того, что я соврал.
Заава…
Это впервые в моей жизни,
что я почувствовал кого-то.
Первый раз в своей жизни,
я не просто "толстяк Герцель".
И это не только из-за сумо.
Ладно, может быть, немного,
но, в основном, это из-за тебя.
Из-за того, что я люблю тебя.
Ты знаешь, кто победил и не взял кубок?
Ты знаешь, почему?
Потому что тебя там не было.
Потому что я скучаю по тебе, Заава.
Я скучаю по тебе, и я не
очень понимаю, что делать.
Заава, я люблю тебя.
Мое сердце – это не просто мышца.
Ты хочешь выйти за меня?
- Я знаю тебя всего три месяца.
Из них месяц мы не разговариваем,
потому что ты – врун.
Твоя мама терпеть меня не может,
потому что я толстуха.
И кроме этого, ты – самый неромантичный
человек из тех, кого я знаю.
Это "да"?
Тебе повезло, что я беременна.
 

////////////////////////////