Картина рассказывает о первых днях Великой Отечественной войны, когда
в суматохе отступления советских войск, под Брестом остается забыт
артиллерийский расчет под командованием лейтенанта Гусева – вчерашнего
выпускника военного училища, прибывшего в расположение своей части всего
лишь за день до начала войны. Чудом уцелев во время бомбежки, Гусев и
его товарищи оказываются в тылу немецких войск. Вооружившись
противотанковой пушкой 45 калибра, молодые бойцы решают прорываться к
советским войскам, в то время, как фронт продолжает отступать все дальше
и дальше.
Все фразы и цитаты
- Училище, равняйсь! Смирно!
Равнение на знамя!
СОРОКАПЯТКА
- "Приказ народного комиссара
обороны о присвоении первого
офицерского воинского звания
"лейтенант" и направлении в войска
для дальнейшего прохождения службы.
Присвоить очередное
воинское звание "лейтенант" и
направить в распоряжение командующего
войсками Западного Особого военного
округа лейтенантов Абрамова, Воронова,
Горшкова, Гусева, Данилова, Агабекова,
Сергеева, Щербакова, Губанова".
- Да тихо ты, валенок!
- Виноват, товарищ сержант.
- Генерал, ни больше ни меньше.
И на наш берег смотрит,
в бинокль рассматривает.
Не боятся, даже не прячутся.
- А что они тут делают?
- Рекогносцировку проводят.
- Чего проводят?
- Вот деревня!
Разведка местности
с нанесением ориентиров.
- Доброе утро, Ольга Алексеевна.
- Доброе утро,
товарищ бригадный комиссар.
Ну, что у вас опять?
- Желудок болит. Не могли бы вы
мне дать порошочек?
- Константин Степанович,
да что же это такое?
Вы же каждый день пьете лекарства,
каждый день, по 3 раза на дню!
Вы понимаете, что так нельзя?
У вас язва, вам нужно лечь
в госпиталь и сделать обследование.
- Я это сделаю при первой возможности.
- Так, давайте знаете что?
Выпейте прямо при мне.
- Если позволите, я возьму их с собой.
Приму в кабинете.
- Это мне?
- Вам.
- Спасибо.
- Ольга Алексеевна, вы,
вероятно, догадались,
что я хожу к вам... не за порошками.
Я абсолютно здоров.
Мои посещения имеют иной смысл.
Ольга Алексеевна, я человек прямой.
Давно хотел сказать, но не решался.
Оля, я делаю вам предложение.
- Спасибо.
Я еще не готова к этому разговору.
- Извините.
- Славно устроились.
Какой замечательный вид из окна!
- Не до красот теперь.
Немцы в последнее время зашевелились.
Мне разведка постоянно
докладывает обстановку.
Сегодня утром пограничники наблюдали
рекогносцировочную группу.
Раньше они маскировались
различными способами,
а тут и прятаться перестали.
Действуют в открытую,
словно нас здесь нет.
- Ничего удивительного:
всячески пытаются
спровоцировать на конфликт.
Ты директиву начальника
генерального штаба получил?
Вот и следуй ее указаниям.
- Как думаете, куда нас направят?
- В гаубичный полк, куда еще?
Мы же боги войны,
ствольная артиллерия.
Не минометами же нас
командовать поставят.
- Хорошо бы всех вместе, в один полк.
- Угу.
- Что? А, молодое пополнение.
Это хорошо,
это как раз кстати.
Посмотрим, какая смена нам растет.
Приглашайте.
- Есть.
- Товарищ генерал-лейтенант,
лейтенант Гусев.
Представляюсь по случаю прибытия
для дальнейшего прохождения службы.
- Товарищ генерал-лейтенант,
лейтенант Абрамов.
Представляюсь по случаю прибытия
для дальнейшего прохождения службы.
- Товарищ генерал-лейтенант,
лейтенант Данилов.
Представляюсь по случаю прибытия
для дальнейшего прохождения службы.
- Молодцы, артиллеристы,
бодро рапортуете.
Командир корпуса
генерал-лейтенант Смирнов.
Начальник политического отдела корпуса
бригадный комиссар Веденеев.
Поздравляю вас с прибытием.
Поздравляю
с началом офицерской службы.
Ситуация на границе очень серьезная,
поэтому вам надлежит немедленно
убыть в свои части и приступить
к исполнению служебных обязанностей.
Взять под свое командование
личный состав и вооружение.
Времени на раскачку у нас нет.
- Вы побеседуйте, а я пойду поработаю.
- Майор Синицын, зачитайте приказ.
"Лейтенанты Абрамов и Данилов -
гаубичный полк,
на должности командиров
огневых взводов.
Лейтенант Гусев -
отдельный истребительный
противотанковый дивизион, командиром
взвода противотанковых пушек".
- Товарищ генерал-лейтенант, очевидно,
произошла какая-то ошибка.
Меня же готовили
в гаубичную артиллерию.
Это же сорокапятки.
- Отставить!
Вы, товарищ лейтенант, присягали
Родине перед лицом своих товарищей.
Вы клялись беспрекословно
выполнять все требования
и приказы командиров и начальников.
Воинская присяга
для военнослужащего - закон.
Сейчас вы преступили
и нарушили закон.
Значит, вы преступник,
товарищ лейтенант.
Далее, в тексте присяги сказано:
"... и если я нарушу
эту торжественную клятву,
то пусть меня покарает
суровая кара советского закона,
всеобщая ненависть
и презрение трудового народа".
Судя по всему, вы не научились
главному - подчиняться.
Вы не имеете права
называться командиром.
Можно сразу отдать вас под трибунал.
- Гусев?
- Так точно.
- Конечно, можно и под трибунал,
но давайте учтем молодость,
Константин Степанович.
Характеристика положительная.
- Молодость учтем.
Вы не готовы командовать взводом.
Назначаетесь командиром расчета.
Дальше посмотрим, что с вами делать.
- Зайдешь с правой стороны,
когда я буду проверять документы.
- Здравия желаю, товарищ капитан.
- Здравия желаю. Проверка документов.
Что везем, куда направляемся?
- В лагерь противотанкового дивизиона.
Крупу везем, белье на смену.
- Белье, говоришь? А это кто такой?
- Офицер новый, к нам назначили.
- Документы предъявите,
товарищ лейтенант.
- Ага. Пожалуйста.
- Только что из училища?
- Так точно.
- А что так невесело отвечаем?
Служба не нравится?
- Никак нет.
- По дороге ничего
подозрительного не заметили?
Никто не встречался?
Что скажете, старшина?
- Никак нет.
- Проезжайте и будьте внимательны.
Говорят по-немецки:
- Не получилось. Пойдем пешком.
- До утра мы должны быть
на месте встречи.
- Спасибо.
Поют: - ... по взгорьям
Шла дивизия вперед.
Чтобы с боем взять Приморье -
Белой армии оплот.
Чтобы с боем взять Приморье -
Белой армии оплот.
- Где дежурный по части?
- Вот туда, пожалуйста, пройдите.
- Спасибо.
- Старшина, разгрузишь машину
и подгонишь к шлагбауму.
Офицеров на выходной в город отвезешь.
И побыстрее!
Водителя не забудь покормить.
- Товарищ старший лейтенант,
лейтенант Гусев для дальнейшего
прохождения службы прибыл.
- Пройдемте, покажу вашу палатку.
Располагайтесь.
Вот эта койка свободна.
Пока отдохните -
выходной день как-никак,
познакомьтесь с расписанием занятий,
расположением лагеря.
Командир дивизиона уехал в город,
будет в понедельник,
представит подчиненным -
и вперед, с песней.
- Спасибо.
- Что-то не вижу радости.
Пойдем покормлю, что ли.
На какую должность прибыл?
- Командир расчета.
- Не понял, офицер -
на сержантскую должность?
Это кто тебе так удружил?
- Бригадный комиссар,
начальник политотдела корпуса.
- Веденеев, что ли?
- Да, кажется, Веденеев.
- Ну, этот может.
Ему даже комкор не указ.
Чуть что - сразу в ЦК звонит.
За какие подвиги такая честь?
- Требовал назначить
в гаубичную артиллерию.
А сорокапятки - это разве орудия?
Только мух пугать.
- Требовал? Тогда все правильно.
Если ничего не смыслишь в артиллерии,
так и командиром быть не должен.
Вот они, красавицы-сорокапяточки.
Ты знаешь, как мы называемся?
Истребители танков -
от слова "истреблять".
Гаубица что? Пальнул -
и не видно, куда попал: грохот один.
А мы врага видим в лицо - весь его
звериный оскал, - и очень близко.
Мы его встречаем грудью
и не имеем права на страх.
А право у нас только на то,
чтобы погибнуть,
но ни одного вражеского танка
не пропустить, понимаешь, лейтенант?
- Понимаю. Только я думаю, что врага
надо встречать огнем, а не грудью.
- Да, трудно тебе будет служить,
лейтенант.
- Вот, Константин Степанович,
ознакомьтесь.
- То, что происходит
в районе нашей границы,
выглядит как подготовка к нападению.
Данные разведки это подтверждают.
Мы ежедневно докладываем
об этом в Москву.
(Телефонный звонок. )
- Смирнов. Слушаю,
товарищ командующий.
Так точно.
Извините, товарищ командующий,
я вас правильно понял?
Уточните.
Это как же, быть в боевой готовности
и одновременно никаких мероприятий
не проводить?
Значит,
любые действия с немецкой стороны
предполагают бездействие с нашей?
Но эти распоряжения противоречат
друг другу, товарищ командующий.
Так точно.
Понял, товарищ командующий. Есть.
Успел поднять войска
по тревоге - расстрел,
не успел поднять - все равно расстрел.
Черт, почему они нам так руки вяжут?
В любом случае мы будем виноваты.
А те, кто давал вот такие
распоряжения и слал директивы,
конечно, останутся в стороне.
По-немецки: - Господин капитан,
спрашивают, произошла ли встреча.
- Передавай:
мы на месте встречи, ждем Августина.
- Я поднимаю корпус по тревоге! Что?
Да разрешите же ответить
артиллерии огнем?
Да какая к черту провокация?!
Это война.
Вы слышите, это война!
- Ну что?
- Приказано выполнять директиву
Генерального штаба.
Ответный огонь отделению не открывать,
авиацию в воздух не поднимать,
не предпринимать никаких действий.
На провокации не отвечать...
- Стоять! Прекратить панику!
- Константин Степанович, что с вами?
Вы меня слышите? Сейчас, сейчас.
Товарищ майор, помогите!
(Слышен плач. )
(Кашляет. )
- Товарищ лейтенант!
Товарищ лейтенант!
Товарищ лейтенант!
Товарищ лейтенант, вы меня слышите?
Товарищ лейтенант, а?
Товарищ лейтенант!
- Слышу, слышу. Чего орешь-то?
- Так я вас зову-зову,
а вы не отзываетесь.
Я и подумал: может, случилось чего?
- Конечно случилось.
Что, не видишь? Война началась.
Как звать тебя?
- Павло.
- Кто ты?
- Я повар.
Виноват, товарищ лейтенант.
Рядовой Горбань, повар.
(Стонет. )
Ольга: - Ай!
- Давайте быстрее, быстрее.
- Вон к тому дереву давай.
Держитесь, сейчас.
Константин Степанович.
Тихо, тихо, тихо.
Миленький мой, очнитесь, пожалуйста.
Я вам сейчас перевязочку сделаю.
Константин Степанович!
- Я за подмогой.
За жизнь комиссара отвечаете лично.
- Так точно.
- Константин Степанович! Миленький,
ну очнитесь! Константин Степанович!
- Товарищи красноармейцы,
враг вероломно нанес нам подлый удар.
Командование предупреждало нас
о возможных провокациях,
но эти трусы не посмели вторгнуться
на нашу территорию.
Они там, за рекой. Слышите?
Наши войска дают немцам
решительный отпор.
Что мы имеем: одно орудие без прицела,
10 осколочных снарядов,
3 винтовки с 5-ю патронами в каждой.
Приказываю выдвинуться к штабу корпуса
на выручку нашим подразделениям.
Всем следить за формой.
Мы регулярная армия, а не партизаны.
Горшкова, Гусева, Данилова, Агабекова,
- Хорошо,
что еще лошадь удалось поймать.
- Далась нам эта пушка!
На кой черт ее тащить?
- Ты про это лейтенанту скажи.
Не положено бросать боевое орудие.
- Тоже мне, уставник. "Не положено".
Тебя вместо этой лошади надо запрячь.
- Ну где же Синицын?
(Слышна немецкая речь. )
- Константин Степанович,
миленький, ну, пожалуйста!
Пожалуйста, надо идти!
Константин Степанович!
(Слышна немецкая речь. )
- Я сам, Оля.
- Да тихо, тихо, тихо.
- Товарищ лейтенант,
а в какой стороне штаб?
У нас ни компаса, ни карты.
- Сориентируемся.
- Чок, чок, чок.
- Но-но-но.
- Видал, стратег.
Все знает, даже когда ничего не знает.
- Ага.
- Товарищ лейтенант, а куда идти-то?
- Отставить разговоры.
Красноармеец Челиков.
- Я.
- А вы у нас до армии кем были?
- Железнодорожником,
помощником машиниста.
- Это вы вчера так хорошо пели?
- Так точно.
- Спойте нам что-нибудь.
Поет: - По долинам и по взгорьям
Шла дивизия вперед!
- Ясно. Отставить.
- Эй, Челиков,
товарищу лейтенанту лучше знать,
чем тебе.
Товарищ лейтенант, там грохочет.
Слышите, да? Слышите?
Это там, туда надо идти. А?
- Товарищ лейтенант, лошади
отдых требуется, вся в пене уже.
- Хорошо, привал. Сворачиваем в лес.
- Горбань, а, Горбань?
- Что?
- А что у тебя в мешке? Может, сало?
Или сухари? Или махорка?
- Какая махорка?
Вчера портянки получил, там и лежат.
- Да ладно тебе!
- Слушай, чего ты ко всем цепляешься?
К лейтенанту сегодня прицепился,
ко мне цепляешься.
Иди вон к коню приставай.
- Характер у меня такой.
- Какой такой характер?
Цепляться ко всем?
- Да. Зато я с товарищами
всю жизнь делился.
А вас, деревенских кулаков, знаю.
- Каких таких кулаков?
Ты хоть знаешь, кто я такой?
Я в селе первым механиком был,
лучший тракторист.
Фильм "Тракторист" видел?
- Ну.
- Так сам артист Крючков
на моем тракторе ездил, понял?
- Ничего, Горбань,
будет тебе еще проверочка.
- Был один такой проверщик.
- Андрюша. Ну, Андрюша. Ну, Андрюша.
- Да отстань. Что ты хочешь? Отстань.
- Андрюша, прочти, пожалуйста, а.
- Да что читать? Какие стихи?
Там Сема лежит,
а мы его даже не похоронили.
- Ну... Ну...
- Отстань.
- Сема... Ну, наши придут -
всех похоронят.
- "Всех похоронят".
- Прочитай, пожалуйста, а?
Андрюша, прочитай. Ну?
- "Остановись. Прислушайся.
Взгляни вокруг.
Деревья здесь радушно растут на юг.
Их ветви моховые сто лет скрипят.
Не вы ль их посадили,
Не я?
Громада водопада сомкнет ковши.
Зима проводит каторгу в лесной глуши.
Озера еле-еле подернет лед
Сквозь сон пройдут метели...
И все пройдет".
- Молодец!
- Андрей, это твои стихи?
- Да, это мои стихи, я поэт.
- Ты учился где?
- Я не учился,
я поступал в литературный институт,
но сказали, что стихи слабоватые,
и меня не взяли.
- По-моему, стихи очень даже хорошие.
Джалметов: - Это хорошие стихи.
- Товарищ лейтенант, там немцы.
- Куда это они?
- Спросил бы еще, откуда.
- Чего идут-то так спокойно?
А наши-то где?
- Товарищ лейтенант, похоже,
что это уже не провокация.
- Поаккуратнее с оружием.
По-немецки: - Это Августин.
- Наконец-то, господин майор.
Мы уже ждали.
- В этой стране ничего быстро
не делается.
- Радист, передайте:
"Встреча состоялась".
Вы хотите есть?
- Да, конечно.
- Товарищи бойцы, немцы прорвались
на нашу территорию.
Как далеко они продвинулись,
мы не знаем.
Где наши части и почему они их
не останавливают, мы тоже не знаем.
Ясно только одно: враг позади
и впереди нас.
Он везде, а мы, братцы, в тылу врага.
Но на своей территории.
Поэтому, товарищи, будем
продвигаться дальше к своим.
На дорогу не выходим,
будем двигаться лесом. Выполнять.
- Но! Пошли.
- Да что мы, двужильные?
Пожрать бы чего не мешало. Давай!
- Тпру! Стоять. Тпру!
Воды бы где найти. Без воды
лошадь долго не протянет.
- Все, привал. Цебоев, лошадь
не распрягать, пусть так отдохнет.
Горбань, Челиков.
- Я.
- Поищите, может, вода где есть.
- Есть. - Ага.
- Константин Степанович.
Константин Степанович.
- Что, Ольга Алексеевна,
плохи мои дела?
- Все хорошо, я вам сейчас
перевязочку сделаю.
- Редкая возможность
побыть с вами наедине.
- Опа.
- Ничего не говорите,
сейчас будет больно. - А-а!
- Так, Челиков, беги к лейтенанту,
скажешь, что обнаружены двое.
Один из них баба. Иди тихо.
Давай, давай, вперед.
- Что?
- Что-то у меня от этих макарон
уже желудок склеился.
- А. Мне макароны по-флотски нравятся.
А еще лучше лагман.
- А что это такое - лагман?
- Ты что, не знаешь, что такое лагман?
- Что такое лагман?
- Лагман - это... это..
(Причмокивает. )
Это, знаешь, берут тесто
и вот тянут, тянут, тянут,
а потом вертят, вертят, вертят, -
и лагман готов, понимаешь.
У нас в чайхане вот так готовят.
- Товарищ лейтенант, там, в лесу,
двоих обнаружили.
- Кто такие?
- Мужик и баба. Мужик ранен, военный
вроде. Баба... Женщина - доктор.
Горбань их караулит.
- Ясно. Цебоев. - Я.
- Остаешься здесь за старшего.
- Есть.
- Джалметов, за мной.
- Я.
- Приподнимитесь, пожалуйста. Тсс.
- Я вот думаю,
зачем военврачам выдают оружие?
Оля, зачем вам пистолет?
Дайте его мне.
- Пистолет? Только вы осторожнее.
- Вы, вероятно, им и пользоваться
не умеете. - Ну что вы.
Так, стоять, не подходить,
буду стрелять.
- Успокойтесь. Успокойтесь, мы свои.
- Да какие "свои"? Вы что тут делаете?
- Лейтенант Гусев. Такой же вопрос
можно задать и вам.
- Так, пистолет на землю быстро.
Пистолет на землю. На землю, сказала!
- Хорошо. Спокойно, спокойно.
Хорошо. Успокойтесь.
- Так, и остальные винтовки на землю
положили. Положили на землю!
- Товарищ лейтенант, если вы
попытаетесь разоружить моих солдат,
да я вас... Я тебя расстреляю
к чертовой матери.
Ты что здесь истерику устроила? Дура.
Война.
- Гусев?
- Я, товарищ бригадный комиссар.
- А-а.
Который гаубицами хотел командовать?
- Так точно.
- Почему не на боевых позициях?
Прячетесь по кустам, как зайцы?
А немцы нашу землю,
как на параде, топчут.
- Идем дальше.
- Вперед.
- Повернитесь.
- Захаров, Джалметов, ко мне.
Назначаетесь в головной дозор.
Захаров старший.
Не допустить внезапного нападения
противника. В бой не вступать.
Выполнять.
Вместе: - Есть.
- Цебоев, вперед.
- А вас как зовут?
- Павел.
- А меня Ольга.
- Простите меня за резкость.
- Нет, ничего, все правильно.
Это вы меня простите.
- А лейтенант-то наш молодец,
докторшу не испугался.
Как он ее отбрил-то, а. Могла бы
с перепугу и стрельнуть.
- Ага, молодец.
- Гусев.
Не останавливаться, вперед.
- Есть.
- Наши. Наши! Смотри.
- Мы скоро будем на месте,
там нас ждет отряд солдат и машина.
- Наши?
- Наши, пошли.
- Эй, стой. Ты чего, Андрюша?
Товарищ лейтенант сказал:
"Себя не обнаруживать".
- Да успокойся ты. Наши!
- Андрюша...
- Здорово, братцы. Ну вы чего?
Да свой я, свой. Русский я.
Мы под бомбежку попали там.
А вы с какой части, ребята?
Чего вы смотрите так на меня?
Да свой я, ребята, свой.
- Это что такое, товарищ боец?
Почему не на позициях?
Что это за расхристанный вид?
- Виноват, товарищ майор.
- Фамилия?
- Красноармеец Захаров.
- Кругом!
Долго думаете.
- Андрюша. Андрюша! Андрюша!
СОРОКАПЯТКА
- Андрюша!
Зачем ты пошел, дурак?
Зачем ты пошел? Дурак!
Андрюша!
- Гусев, вперед.
- Цебоев, за мной!
Немецкая речь: - Отсекай его!
У него кончились патроны.
Прикрой меня! Не дай ему уйти!
- Дай руку, что ты смотришь?!
Сдаюсь, помоги!
- Помоги ему.
- Есть.
- Давай.
- Что же ты, лейтенант,
в немца не стрелял? Пожалел?
- Товарищ майор... А как вы здесь?
- А, Гусев. Вот и встретились.
Последний патрон на этого гада
потратил. Жалко.
- Захарова убили, и Джалметов пропал.
- Горбань, подели на всех
трофейный паек.
- Мы когда с Ольгой Алексеевной
вас дотащили до леса,
вы были без сознания, но дышали.
Что делать? Я - за подмогой.
А там немцы - идут, сволочи,
и наших бойцов добивают.
Ну, я за вас испугался. Думаю, как
вы там? Вы же там практически один.
Я - обратно к вам, а там тоже немцы.
Хорошо, воронка рядом была,
и я - туда. В общем, лежу, как мышь.
Стыдно. Константин Степанович,
испугался.
Положение аховое, оружия нет,
и главное, портфель с документами.
- Что за документы? - Ну как?
Последние директивы, шифры, коды.
- Почему вы не уничтожили
документы в штабе?
- Виноват, товарищ бригадный
комиссар, не успел.
Меня там еще в штабе оглушило. Я даже
не помню, как из здания выбрался.
- Ну ладно.
- Давай ложку.
- Дай я сам.
- Лейтенант сказал, всем поровну.
- Может, еще?
- Интересно, на сколько метров
этот автомат стреляет?
- Метров на сто. Видишь, патрончики
маленькие, пистолетные.
- Зато их много, стреляет очередями -
не то что наша трехлинейка.
Для ближнего боя самое то.
- А главное, эти сволочи были
переодеты в нашу советскую форму.
Ну, думаю, все, конец. Вот...
Спасибо лейтенанту -
пришел на помощь, выручил.
- У меня заканчиваются
бинты и медикаменты.
Вы понимаете,
что если так будет продолжаться,
то у комиссара Веденеева может
начаться заражение крови?
- Товарищ лейтенант, здесь,
в планшете, карта, бинокль, компас.
- Что ж ты молчал?
Почему сразу не сказал?
- Виноват, товарищ лейтенант.
- Свободен.
- Карта?
Мы теперь можем узнать,
куда идти? Здорово.
- Так. Для начала нужно
привязаться к местности,
иначе ни карта, ни компас
нам не помогут.
Дойдем до ближайшего населенного
пункта, там сориентируемся.
- Вот только странно... Нет, я,
конечно, не берусь утверждать, но...
- Говори.
- Товарищ бригадный комиссар,
он немца пожалел. Спасти хотел.
И спас бы, если б я не вмешался.
Надо бы разобраться.
- Позови сюда Гусева.
- Есть.
- Гусев, к бригадному комиссару.
- Есть.
Товарищ бригадный комиссар, лейтенант
Гусев по вашему приказанию прибыл.
- Вот что, Гусев, хватит военврача
развлекать, не на танцах.
Приставить к майору Синицыну
бойца с автоматом
и не спускать с него глаз
ни днем, ни ночью. Выполняйте.
- Есть.
- Как же так, товарищ бригадный...
- Это не арест, Синицын, а охрана.
И не тебя, а документов.
Не хватало еще,
чтобы они к немцам попали.
- Да, я понимаю.
- А я думаю, куда Джалметов делся?
Не убили ж его.
Сбежать он не мог.
- Не мог. - Отстреливался.
Значит, не струсил.
- Комиссару Веденееву становится хуже.
У него жар начинается, а лекарств нет.
Я боюсь, он не выдержит.
- Такие, как Веденеев, не ломаются.
Стоять!
- Товарищ лейтенант,
впереди населенный пункт.
Вот он.
- Ну что там?
- Деревня какая-то.
Людей не видно - как вымерли.
Дом с флагом. Сельсовет, наверное.
Если флаг висит, значит,
немцев здесь нет.
Я не уверен, что здесь можно
разжиться лекарствами.
- Гусев.
- Я.
- Почему остановились?
- Мы на окраине населенного пункта.
Люди устали, 2 дня без отдыха.
Считаю необходимым проверить деревню.
Нужна вода и еда.
- Понимаете, что нельзя больше ждать?
Ему же хуже, он умирает. Я тоже пойду.
Ему лекарства нужны, можно посмотреть
где-нибудь в домах.
- Подождите, Ольга. Пойдете
вместе с Челиковым и Цебоевым.
Цебоев, орудие к бою. Горбань,
охраняйте комиссара и документы.
Товарищ майор, вы тоже остаетесь.
Цебоев, прикроешь их.
- Есть.
- Здрасте.
- Здрасте.
- А где все?
- Что?
- Спрашиваю, куда все люди подевались?
- А кто убежал, кто спрятался.
Как самолеты полетели,
так все и попрятались.
Остались тут только я,
баба моя да коза Майка.
- Дед, воды бы нам.
- Так колодец вон там.
А ведро за сараем.
- Может, здесь какие-нибудь лекарства?
- Какие такие лекарства? Всю жизнь
травами лечились да заговорами.
- Понятно. А начальство ваше где?
- Председатель уже два дня
как в райцентр уехал. А мне
наказал вот сельсовет стеречь.
- Так, может, в сельсовете
есть какие-нибудь лекарства?
- Да нет, ничего там нет.
- Отец, а ключ у тебя есть?
- Нет, председатель не оставлял.
Так, говорит, стереги.
Ой, сынок, да что ж ты делаешь? Сынок!
Это чего ж теперь будет-то, а?
Это что ж теперь деется-то, а?
Люди добрые...
Это что ж за безобразие
творится-то? Эх...
Эх, ребятки, ребятки...
- Может, это?
- Это уже кое-что.
- Эх...
(Слышен шум подъезжающего транспорта.)
- Немцы.
По-немецки: - Это и есть
коммунистическая деревня?
Надо поискать здесь еды.
- Симпатичная коза.
- Сделай пару снимков, Ганс.
- Улыбайтесь, улыбайтесь.
- Потом пошлю жене.
- Это козу надо подоить, будет
много молока. Молока и мяса.
- Русские! Огонь!
- Гусев, что происходит? Кто приказал?
- Товарищ комиссар, там немцы!
- Приготовиться к бою. Синицын.
- Я.
- Если что, уничтожить портфель.
- Есть.
- Чего стоишь? Помогай давай.
А винтовка где?
- Вы в порядке?
- Да.
- Все, быстро уходим. Уходим.
- Маечка моя. Это что ж теперь будет?
- Кто дал вам право, товарищ
лейтенант, так рисковать
жизнью подчиненных? Как вы додумались
пустить в деревню военврача?
- Константин Степанович, это я
настояла. Вам же лекарства нужны.
Если бы не лейтенант Гусев, то мы...
- Не защищайте его, Ольга Алексеевна.
Он офицер и должен сам отвечать
за свои поступки, без адвокатов.
Ты понял, Гусев?
- Так точно.
Товарищ бригадный комиссар,
разрешите обратиться.
- Что еще?
- Я сориентировался на местности.
Мы находимся здесь,
с левой стороны болото,
справа, в пяти километрах, дамба,
за дамбой - дорога на Барановичи.
- Другого выхода у нас все равно нет.
- Приказываю двигаться на Барановичи.
- Павел, простите, это я виновата.
Я все с этими медикаментами, знаете...
- Да вы здесь ни при чем.
Комиссар прав, во всем прав.
Вас чуть не погубил, Захаров погиб,
Джалметов пропал вместе с оружием.
Это все по моей вине,
я во всем виноват.
- Что, Ольга Алексеевна, страшно?
- Да, страшно. Очень.
- И мне. За вас.
- Константин Степанович,
вам же тяжело, сядьте.
- Пока есть силы - буду идти.
- Товарищ бригадный комиссар,
впереди водоем.
- Гусев, привал.
Всем привести себя в порядок.
- Лейтенант, в чем дело? Где Горбань?
Почему меня никто не охраняет?
- Разберемся, товарищ майор.
- Не разбираться, а наказывать надо.
Распустил бойцов.
- Виноват.
- На виноватых воду возят.
Приведите себя в порядок.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
- Горбань, почему оставили майора
без охраны?
- Так мне сказали.
- У вас был приказ охранять.
- Был.
- Кто разрешил?
- Товарищ комиссар сказал, пускай
товарищ майор приведет себя в порядок.
- Еще и комиссара приплел.
Хорошие бойцы у тебя, лейтенант.
Ну что встали? Собирайте людей,
нужно уходить.
- "Комиссар, комиссар". Тьфу!
- Ты лейтенанту об этом говорил?
- А что толку?
Майор на него накричит, и все.
А я кто? Солдат, букашка,
тут объясняй, не объясняй...
- Вот гнида. Лихо он тебя подставил.
- Так и я про что говорю.
Комиссар сказал: "Приводи Гусева".
Комиссар лежит без сознания,
глаза закрыты, погано ему было.
Я в кустах пробежал - его нема.
До речки сбегал - тоже нема.
А потом вижу - он уже с лейтенантом
меня чихвостит.
- Горбань! В головной дозор.
- Есть.
- Горбань! Горбань!
- Джалметов! Джалметов! Ты?
- Гусев, останови.
- Стой!
- Трогай.
- Трогай!
- Сколько тебе лет?
- 22 года.
- Почему решил стать кадровым военным?
- Это у нас семейное.
- Мать жива?
- Да.
- Девушка есть?
- Нет.
- Знаешь, сколько, по расчетам,
в бою живет командир взвода?
Сорок минут.
- Я командир расчета.
- Значит, и того меньше. Вот у этих
пацанов тоже есть матери,
поэтому, прежде чем отдать приказ,
нужно думать, Гусев.
Думать.
- Разрешите идти?
- Подожди.
Вот что я тебе хотел сказать.
Ольга - она очень хорошая.
У меня дороже ее никого нет.
Если со мной что-нибудь - убереги ее.
- Товарищ лейтенант,
Джалметов нашелся.
- Здравия желаю, товарищ лейтенант.
Красноармеец Джалметов
с задания вернулся.
- Где пропадал?
- Товарищ лейтенант,
там немцы были переодетые.
Они... Захаров погиб. Они в меня
стреляли. У меня патроны кончились.
Заблудился я, заблудился.
- Ладно, разберемся.
Горбань, накорми.
- Есть.
- Я заблудился...
- О, Джалметов! Эгей!
- Синицын, если что - командование
берешь на себя.
За документы отвечаешь головой.
- Не волнуйтесь,
Константин Степанович.
Все будет в порядке.
- Джалметов, что с тобой?
- А?
- Все в порядке?
- Да, да. Да, товарищ лейтенант.
- Товарищ лейтенант,
разрешите обратиться?
- Что еще?
- Я сказать хочу.
(Лошадиное ржание. )
Товарищ лейтенант,
там товарищ майор...
Он не товарищ майор,
он немец переодетый.
- Ты что, с ума сошел?
Майор Синицын - начальник
секретной части.
- Да нет, поверьте же мне. Он немец.
Это он Захарова убил, понимаете?
Там в лесу немцы были переодетые.
Он им команды давал по-немецки.
Я в них стрелял, но в майора не попал.
- Джалметов, о нашем разговоре никому.
- Хоп.
- Иди помогай.
- Хоп.
- Долго еще, Гусев?
- Скоро тронемся.
Товарищ бригадный комиссар,
можно с вами поговорить?
Наедине.
- Ольга Алексеевна, будьте так добры.
Присаживайся.
- Красноармеец Джалметов доложил,
что майор Синицын был вместе
с переодетыми немцами
и что он давал приказы
на немецком языке.
И что он лично убил Захарова.
- Ты в своем уме, Гусев?
Майор Синицын - боевой офицер,
член партии.
Имеет награды, его
проверяли-перепроверяли.
Где этот сукин сын Джалметов?
Ко мне его!
- Есть.
- Что случилось, товарищ комиссар?
- Подождите, майор.
- Товарищ бригадный комиссар,
рядовой Джалметов
по вашему приказанию прибыл.
- Рядовой Джалметов,
повторите, что вы сказали лейтенанту.
Ну?
- Товарищ майор...
Он немец. Это он убил Захарова.
- Рядовой Джалметов, вы покинули
поле боя, вы бросили товарища,
вы оговорили офицера.
Вы трус и предатель.
Лейтенант Гусев, расстрелять.
Вы не слышали мой приказ, Гусев?
- Я офицер, а не палач.
Я не могу выполнить этот приказ.
(Лошадиное ржание. )
- Я вас прошу!
- А?
- Немцы. Цебоев, вперед.
- Есть.
- Вперед!
- Давай, пошла. Но!
Давай, давай, быстрее.
Но! Но! Пошла! Давай!
- Сворачиваем.
- Давай.
Давай!
- Давай.
- Эх, все, хватит драпать!
Орудия к бою! Это наша земля!
Оставайтесь здесь, мы скоро. Возьмите.
Давай!
Так, все снаряды сюда. Все, что есть.
Быстро, бегом! - Есть!
- Есть. Выстрел!
(Кричат по-немецки. )
- Осколочный! - Есть!
- Выстрел!
Выстрел!
(Кричат по-немецки. )
- Горбань, отсекай пехотный огонь!
Осколочный!
Выстрел!
Осколочный.
По-немецки: - Быстрее, быстрее!
Быстрее, быстрее!
- Цебоев, снаряд!
- Сейчас, товарищ лейтенант.
- Снаряд!
По-немецки: - Огонь!
(Говорят по-немецки. )
(Говорят по-немецки. )
- Горбань!
(Говорят по-немецки. )
(Говорят по-немецки. )
Слышны крики: - Ура! Ура! Ура!
- Молодец, лейтенант!