Ни к селу, ни к городу (2 сезон, 2021 год). Цитаты и фразы из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Ни к селу, ни к городу (2 сезон, 2021 год). Цитаты и фразы из сериала

 

У Милы есть всё: любимый муж Толик, любимая овчарка Дара и дом в Авдеевке, самом лучшем месте на земле. Одна только беда – у супругов до сих пор нет детей. Однако Мила не теряет надежду. Получив повышение, Анатолий уезжает в город, где его очаровывает чиновница из областной администрации – одинокая красавица Валентина Дмитриевна. С ней Толик открывает для себя новый мир цивилизации, культуры и изящных отношений. Жизнь, о которой мечтать не смел. Но как ему сделать выбор: простая деревенская жена Мила или утонченная городская дама Валентина? Каменные джунгли или тихая Авдеевка? Где ему теперь место? Вместе с односельчанами Миле предстоит вернуть мужа из трясины соблазна и отстоять родную Авдеевку, которую решено превратить в мусорный полигон. Но сможет ли она простить мужу такое предательство?..


Все фразы и цитаты

 

- Ну как там? Пацан здоров?
- Вполне.
Вы когда предыдущее обследование
проходили?
- Месяц назад.
- Ну, надо было бы чаще.
Но, в принципе, все в норме.
- Ну что? - Все нормально.
- Так я и не сомневался.
Растет парняга!
- Ага, вот чуть-чуть ниже тебя.
- Ой, ну все, поехали.
- Пошли.
- Людмила Николаевна, а кто ей
сказал, что у нее пацан будет?
- Да где-то на УЗИ сказали.
И потом, если хочет она,
чтобы пацан был,
пусть будет пацан.
Зачем ее разочаровывать?
- А если девочка?
- Значит, будет девочка.
- Владимир или Андрей?
- Ой, не начинай снова, а?
Я же тебе сказал: Сергей.
- Почему? Мне это имя не нравится.
- Я тебе тысячу раз говорил:
в честь сослуживца.
- А почему в честь сослуживца?
Почему не в честь деда?
- Потому что он мне жизнь спас.
Когда меня в шторм с палубы смыло,
он меня вытащил.
- Ну и что? Дед тебе тоже жизнь спас,
он тебя из озера вытащил.
- Ну это да. Только мне тогда
страшно не было ни капельки. Поняла?
А когда тебя в шторм
в Атлантический океан - это же...
- И чего?
- И того.
Когда я очухался,
первое, что ему сказал:
"Я в честь тебя сына назову -
Серега". Вот так. Поняла?
- Толя...
- А?
- А я красивая?
- Да красивая, красивая.
Опачки, вот здесь мы и купим материал
для Сережкиной кроватки.
Вот так.
Так. Посидишь?
- Ага.
- Я мигом.
- Давай.
Думает: "Сердцу - ад и алтарь,
Сердцу - рай и позор.
Кто - отец? Может - царь.
Может - царь, может - вор".
- "Кто ты - царь или вор?"
Толик... Где ты, Толик?
(Телефонный звонок.)
Да, мама.
Я очень хорошо себя чувствую.
И врачи ежедневно следят
за моим здоровьем.
И они им очень довольны,
так что можешь не беспокоиться, мама.
- Ну как же я могу за тебя
не переживать?
Ты все же единственная моя дочь.
- Спасибо, что ты помнишь об этом.
- Я всегда про это помню.
Кстати, может, скажешь,
кто отец ребенка?
- Я не хочу тебя посвящать
в свои тайны.
Извини, пожалуйста.
И я сейчас занята.
Извини, пожалуйста, второй раз. Пока.
Ну что, Боцман, опять голодный?
Сейчас я тебя покормлю.
- И это все его?
- Да.
Я же тебе говорил,
он человек серьезный.
- Мне очень нравится.
- Мне все это не очень нравится.
Он же нас на тряпки порвет,
если мы что не так сделаем.
- А чего ты меня с ним знакомишь
тогда, чудило?
- Ты же сам прилип как банный лист:
"Найди выход на Сурова". Я и нашел.
- Делаешь шаг вперед, Виталь,
потом два назад. Как это понимать?
- Гена, Суров - человек конкретный,
авторитетный, а мы с тобой - во.
- Фига себе!
Я в курсе. У нас бабок нет. А у него
и бабки, и связи в администрации.
И мы не "во",
у нас строительный бизнес.
У нас переход на новый уровень.
Врубаешься?
- Врубаюсь я. Только мне кажется,
проект надо было делать поскромнее.
И не в Авдеевке в этой.
- Где мы такую природу найдем?
- Захотел - нашел бы.
Далась тебе эта Авдеевка.
- Не далась еще. Но дастся.
Люблю я это место.
- Мне нравятся подобные идеи.
Я готов стать соинвестором.
Но есть пара проблем.
Глава Авдеевки должен дать
разрешение на строительство.
- Это не проблема. В Авдеевке,
считайте, уже все сделано.
- Я рад за вас. Рад.
Но на проекте должна стоять
виза администрации области,
а я ее не вижу.
- Да...
Олег Юрьевич, многоуважаемый,
по поводу администрации.
Мы рассчитывали...
- Мы рассчитывали на вашу помощь.
- В таком случае моя доля
должна стать крупнее.
- Я тебе говорил,
что он непростой человек.
Вот он взял и легко
опустил нас на бабки.
- Да, опустил, и что?
Зато он договорится с чиновниками -
и мы в строительном бизнесе.
Что ты кипишуешь?
- Я, Гена, не кипишую.
Меня просто расстраивает,
что ты взял из моего кармана
круглую сумму и отдал ему.
- Круглую сумму? У тебя 10 процентов
в этом деле, так как меня с ним свел.
Харе собачиться.
Дружище, заработаем.
Давай, готовь документы к сделке,
а я уехал.
Вив ля Авдеевка.
- Что-то привезли.
- Ты ж моя хорошая, ты ж моя родная.
- Говорят, когда дите родится,
назовут Лизаветой.
- Не смешите, Татьяна Павловна,
кто это вам сказал?
Все знают, что у нее сын будет.
И Милка хочет назвать его Эдуардом.
- Прости господи, почему Эдуардом?
- В честь певца известного.
- Ну что вы все сплетни рожаете, а?
Ну ясно, посмотрите на нее -
у нее же мамон как вагон.
Ясно дело, у нее двойня будет.
Пацан и девка.
И назовут Александр и Александра.
Точно знаю. Сама слышала.
- Ну что ты...
Что ты встал-то?
- Так, ты куда? Ты куда?
- Я флажочки повесить.
- Ну-ка слезь, дуреха. Ты что?
- Что сразу дуреха-то?
- Не дай бог свалишься.
- Раньше ты так за меня не переживал.
- А я и сейчас не переживаю.
Я за сына переживаю.
(Стук в дверь.)
- Давай слезай.
Кто это там?
- Толя!
Толь! Толик!
- Что надо?
- Там тебя это, мент зовет.
- Какой мент?
- Вон.
- Здравия желаю. Здрасте.
- Здравствуйте.
- Я ваш новый участковый.
- Вот те раз. А где Ушаков?
- Так его же неделю назад
в город перевели.
Вы не знали?
- Нет, не знал.
Ну что же, давайте, будем знакомы.
Жуков Анатолий Иванович.
Можно по имени.
- Очень приятно.
Павел Рудольфович Королев.
Лейтенант полиции. Очень приятно.
- Ясно, ясно. Ну что же, Павел...
- Рудольфович.
- Вот. Товарищ участковый,
давайте как-то я в общих чертах
познакомлю вас с нашей деревней.
- Давайте. - Да?
Вот, значит...
Экономика нашего поселения,
она основана на этой, как ее...
сельскохозяйственной базе.
- То есть у вас
аграрное производство?
- О! Вот оно самое.
Спасибо, что подсказал.
- А с культурой как?
- С культурой?
С культурой у нас все даже очень.
Я бы сказал - совсем. Вот.
- А как криминогенная обстановка?
- Обстановка у нас, обстановка, да...
Обстановка полная,
так что можешь не сомневаться.
- Это, простите, в каком смысле?
- В смысле, с законом все законно.
Вот. Народ у нас добрый, тихий.
Так что, Паша, можешь считать,
что с местом службы тебе повезло.
Сейчас.
- Козел облезлый! Мошенник запойный!
- Рот закрой, сыкуха!
Я тебе в отцы гожусь!
(Крики, ругань.)
- Ну-ка тихо! Тихо, я сказал!
- А чего он?
- Заткнись.
Не видишь, я товарищу участковому
рассказываю, как у нас все культурно,
а вы тут войну устроили.
Вот, Паша, это селяне.
- Здрасте.
- Здравствуйте, товарищ офицер.
- Горохов.
- Очень приятно.
- Добро пожаловать в наш поселок.
- Спасибо.
- Меня Лена звать.
- Павел Королев.
- Паша, а вы к нам надолго?
- Ну, пока не знаю.
- Паша, а у вас пистолет есть, да?
- Вот что привязалась к человеку?
Не видишь - он на службе?
- Что, и спросить нельзя?
- Не надо ничего спрашивать.
Паша не имеет права раскрывать
служебную тайну.
Пойдемте, товарищ лейтенант.
Тихо мне!
- Что?
- Тихо, вам сказали, тихо!
- Я прошу прощения, не совсем понял
суть спора между этими гражданами.
Они что-то про сахар говорили.
Варенье делают?
- Корней. Очень приятно.
- Уйди.
Да уйди ты, сказал!
Да, Паша, варенье, варенье.
Ты мне скажи, ты вообще где рос?
- В Питере.
- А, Эрмитаж там, все такое.
- Нет, ну почему как Питер,
так сразу Эрмитаж? Нет.
Мама работает в Русском музее,
папа в филармонии.
- Ого. А как же тебя сюда занесло?
- Ну так по распределению.
- Ясно. Остановился где?
- Пока нигде.
- В смысле?
- Начальство вроде как обещало
договориться, но пока...
- Так а чего же ты молчишь-то?
- Так неудобно как-то
с такими вопросами обращаться.
- Слушай, Паша, неудобно на люстре
ночевать, вот это неудобно.
Пойдем-ка со мной. Да уйди ж ты!
Матвеевна!
- Ой, господи.
- А, вон она. Подожди здесь.
- О, Толик, ты, что ли?
- Он самый, не узнала?
Совсем со зрением плохо?
- Зато память отличная.
Я тебя еще огольцом помню,
как ты у меня ягоды воровал...
- Товарищ Королев, я хотел бы
поинтересоваться.
Вы как относитесь к рыбалке?
- ...И как я тебя крапивой отстегала.
Могу повторить.
- Ну все, тихо. Я к тебе по делу.
- По какому?
- Да вон, участковый новый, видишь?
- Рыбка. Вот, прошу.
- Хочу к тебе его поселить.
Человек культурный,
из самого Питера прислали.
- Зови.
- Как тебе? По-моему,
очень симпатично.
О, занавеску надо поправить.
Ой. Не толкай табуретку.
Ой! Ай!
Ну что же ты наделала, а?
Не стыдно? Бессовестная.
- Ну что? Как тебе наш новый шериф?
Надежный правоохранитель?
- Да какой надежный! Ты его видел?
- Ну?
- Как бы нам самим
его охранять не пришлось.
- Слышь, Толик, мне с тобой нужно
поговорить по одному делу.
- Да по какому еще делу?
- Смотри.
Значит... Толя!
- Вот тебе, моя хорошая. Сейчас.
Черт, а!
- Какие люди в Голливуде! Джордж!
Ты что, на лося?
Как же я рад тебя видеть.
- А мы не рады тебя видеть, Гена.
Что опять приперся-то?
- Соскучился. Ну, по делам.
- По делам... Ты уже однажды
приезжал по делам.
Слава богу, все живы остались.
По делам...
- Ты еще детство свое вспомни.
Как Элен?
- Нормально.
- Я подарок привез.
- Без тебя вообще все нормально,
Гена.
- Зря ты так, Жора, зря.
Вы же для меня как семья.
- А можно мы, Геннадий, с Леночкой
сиротами останемся?
- Нет.
У меня проект. Рассказать?
- Не надо.
- Во тебе, а не новый анекдот!
Элен, прекрасная, здравствуй!
Как же я рад! Поставь, сейчас помогу.
Принимай подарок. Телевизор.
- А ты что приперся, а?
- К тебе.
- А не надо ко мне.
- Элен, давай побеседуем.
- Не о чем нам с тобой беседовать.
- А как же...
- Ой, Паша, здрасте.
А я тебя заждалась.
- Здрасте еще раз.
- А ты куда с сумкой, весь такой?
- Так... Здрасте.
- Здравствуйте.
- Меня к Зинаиде Матвеевне поселили.
- А чего к Зинаиде Матвеевне?
Чего не ко мне? Я бы тебя приняла.
- Так Анатолий Иванович распорядился.
- Фига себе.
- Раз Анатолий Иванович
распределился, тогда надо выполнять.
- Распорядился.
- Распорядился.
Хлам свой забрал!
- Это же тебе.
- Забрал, я сказала!
- Ну так я пойду?
- Ой, слушай, Паша,
а ты мне не поможешь товар загрузить?
Помоги, пожалуйста.
- Давайте, давайте, конечно. Что?
- Это на стол.
- Ага, хорошо.
- А вот это поглубже занеси.
- Лена, мне бы макарон килограммчик.
- Подожди. Видишь, я товар принимаю?
- Подожду, подожду.
- Давай, давай, вали, вали!
- Давайте.
Не бросайте, я так возьму.
- Коробку тащи.
- Ага.
- Да господи боже мой. Давай я сама.
- Просто тут надо аккуратно. Давайте.
Валя думает: "Увозят милых корабли,
Уводит их дорога белая...
И стон стоит вдоль всей земли:
"Мой милый, что тебе я сделала?"
- Ну что, Боцман,
ты остаешься за главного.
Смотри, веди себя прилично,
а не как в прошлый раз. Пока.
- Доброе утро, Валентина Дмитриевна.
- Доброе. Спасибо.
- Куда, Валентина Дмитриевна?
- В Счетную палату, потом на работу.
- Эх, Валентина Дмитриевна,
не бережете вы себя, вам же скоро...
- Ладно, ладно. Поехали быстрее.
(Телефонный звонок.)
- Ох.
- Простите.
- Да ничего, ничего.
Да, слушаю.
- Здравствуйте, Валентина Дмитриевна.
Как ваше самочувствие?
Как вы поживаете?
- Спасибо, не жалуюсь.
- Тут такое дело...
Ко мне с идеей обратились бизнесмены.
Организовать агротуризм.
Это сейчас очень модное
направление в Европе.
Они хотят построить туристический
поселок в Авдеевке.
Стилизовать дома под деревенские.
Ну все на высшем уровне,
как в пятизвездочном отеле.
А вокруг воздух... Рыбалка, река...
Туристы будут покупать у местных
яйца, молоко...
- Все понятно, Олег... Как вас?
- Юрьевич. - Юрьевич.
Авдеевка. Я очень хорошо
знаю это место.
Прежде чем ставить свою подпись,
я бы хотела
удостовериться в целесообразности
этого проекта.
- То есть вам нужны обоснования,
документация?
- Именно. Да. Так что жду вас
завтра в двенадцать.
- Буду как штык,
со всеми документами.
- Да, завтра в двенадцать, как штык.
- Смотри, мы кусок озера
сеткой огораживаем,
запускаем туда мальков форели -
и опа!
- Что "опа"?
- Что опа?
Через полгода рыба сама
будет выскакивать.
Прям к нам в ведра.
Тоннами, Толик, тоннами!
Представляешь, как мы разбогатеем!
Мы ж так на каждом нужнике
можем золотой замок повесить.
- Скажи, Корней, твой дырявый сортир
кому-то нужен?
- Мой на фиг никому.
- А зачем ты на него
золотой замок повесить хочешь?
- Да ты что, это ж образ.
- Хреновые у тебя образы.
И идеи тоже хреновые.
- Толя, я в иностранном журнале
прочитал,
что этот бизнес по доходности
имеет третье место в мире,
после продажи нефти и оружия.
- То есть нас еще и в тюрьму посадят?
- Почему в тюрьму?
Это же не наркотики.
- Именно! Слышишь, олигарх,
а вот лицензии, разрешение -
это ты все будешь договариваться,
организовывать, оплачивать?
Ты будешь?
- Почему я? Ты. Ты же главный.
- А, ну конечно.
- Ты им объяснишь, как это выгодно,
сколько это денег для нас!
И для области.
И они дадут.
- Дадут! Догонят и еще дадут.
Вот вечно, Корней, ты какие-то
дурацкие аферы придумываешь.
Ну иди, напиши в банк,
может, там тебе и одобрят.
А от меня отстань!
- Знаешь, Толя, не чуешь ты выгоды
в этом промысле.
Ты вообще хоть раз рыбу-то ловил?
- Я не только рыбу -
я на эсминце "Отважный"
американские подлодки ловил.
- А, ну да... - Да, да, да.
- Да. Знаешь, за лодки денег не дают.
Только ордена.
А на орденах не заработаешь.
- Я тебе сейчас, знаешь,
за такие слова...
- О... - Что "о"?
- Все, все, все.
С улицы: - Анатолий Иванович, салют!
- Ох... Все, вали отсюда,
олигарх хренов.
Видимо, у меня сейчас разговор будет.
- Ох...
- Привет.
- Здрасте вам.
- Представляешь, Генка приперся.
- Да ты что!
- Даже цветов не подарил.
Ну а ты чего причапала-то?
Я же тебе сказала: надо чего -
звякни, я прибегу принесу.
- Да это... упала я.
- Ах! Как?!
- Как, как... Каком кверху.
Вот знобит, всю трясет.
Слушай, у тебя есть какой-нибудь сок?
Или чего-нибудь успокоительное,
какая-нибудь ерунда.
- Какая ерунда? Ерунды точно нет.
А остальное вряд ли поможет.
Слушай, тебе к Матвеевне надо.
Она знахарка знатная.
Она тебе что-нибудь сварганит.
- Ну да, но я что-то не люблю
этих знахарей, целителей этих.
У меня отец говорил:
сухарь не калач, знахарь не врач. Во.
- Вот и зря.
Она тебе что-нибудь сварит.
У меня в прошлый год...
- Да ты что! И что?
- Ну что, сварила мне,
я выпила - у меня все прошло.
- Ага... Ну ладно, уговорила, рискну.
- Давай.
- Ну что, нравится? Красота!
Я за год это все построю,
даже раньше.
На следующий сезон туристы попрут.
Сечешь?
- Что ж за день такой...
Все лезут со своими бизнес-проектами.
- Кто-то уже такое предлагал?
- Нет, такое нет. Но там еще хуже.
- Вот спасибо, успокоил.
Анатолий Иванович,
я же не для себя выгода,
я для всего твоего народа.
Тетки таких бабок
на туристах заработают -
они в жизни такого не видали!
- Красиво расписываешь,
только я в эти сказки уже не верю.
- Это не сказки.
Это утвержденный проект.
Бабки есть, строители на старте.
Твоя подпись нужна.
- Ну а там, наверху?
- Там мною пять ведер выпито.
- Ну это много.
- И одобрено.
Я в долгу не останусь.
- Вот только не надо мне снова
взятку предлагать.
- А я не тебе взятку предлагаю.
Я всей Авдеевке предлагаю.
Я приехал жизнь вашу поднимать.
Вот реальный мир, труд, май!
Электрификация, газификация,
инфраструктура!
Я твоей Милке завод построю
для собак, пусть разводит.
- Моя Милка моих детей будет
разводить, а не собак.
- Фига себе. Зарядил уже?
- Ага.
- Когда?
- Ну первый вот-вот уже.
- Поздравляю.
Вот гений демографии.
- Да ладно.
- Знаешь, что я сделаю,
Анатолий Иванович?
Я вот здесь для тебя детский сад
построю и ясли персонально. Зуб даю.
- Ладно. Была не была,
гребушки-воробушки.
Ну давай, где подписывать?
Ручку давай.
- Держи.
- Матвеевна, ты дома?
- Дома. А кто там?
О, Милка.
- Привет.
Тут такое дело... - Ну?
- Только ты никому не говори.
- Ты мне еще ничего и не рассказала,
чтоб я по свету-то разносила.
Что случилось-то?
- Упала я шибко. И как-то мне...
- Ой, боже ж ты мой. А что болит?
- Да ничего не болит.
Просто как будто я сама не своя.
Боязно. Боюсь, зашибла я мальца.
Что-то он не толкается.
- Так это... дело-то к вечеру клонит,
а они в это время всегда засыпают.
А тебе успокоиться надо. Я тебе
сейчас одну годную траву найду.
Ой, старость не радость.
Совсем слепая стала.
Не знаю, куда я ее дела. Сейчас...
А, вот, нашла.
- Ты давай сослепу мне отраву
какую-нибудь не подсунь.
- Да не боись, я еще никогда
никого не травила.
Значит, эту траву зальешь
стаканом воды.
Поваришь полчасика
и потом можешь пить.
Утром как новенькая будешь.
- Спасибо.
- Ага.
- Милка! Привет.
- Здорово.
Ужинать будешь?
- Да.
- Сейчас или потом?
- Сейчас, что-то я устал за сегодня.
- Ну давай, садись.
- Ага.
А что за запах такой?
Как будто кошку дохлую варят.
- Отвар целебный.
- Целебный? Что-то случилось?
- Нет-нет, все хорошо.
Просто решила чуть укрепить здоровье.
- А...
- Кушай давай.
- Ой... Ох...
Ой... Ох...
- Мила? Милка!
- Ой, что-то, Толя, тошно мне.
- А что тошно-то?
- Видать, Матвеевна не ту траву
насоветовала.
- Матвеевна? Ты зачем к ней ходила?!
- Да упала я вчера. Хреново мне было,
вот к ней и пошла.
- Я понял. Наверняка полезла
флажки вешать и шваркнулась, так?
- Шторку поправляла.
- Шторку?!
Что ж ты у меня такая непослушная-то!
"Шторку, шторку"!
Ох, елки-моталки.
- Толя, а ты куда?
- Куда-куда... Куда надо!
Где эта трава?
- На кухне. - На кухне...
- Матвеевна, открывай!
- Господи...
Открывай, пока я дверь не вынес!
- Да иду я, господи, иду.
- Хуже будет, Матвеевна!
- Как это... Иду, иду.
- Не доводи до греха!
- Ох, господи. Да иду, иду!
Да ну, господи, кто же это?
Ой, ты что?
- Ведьма старая!
Ты что такое Милке насоветовала?
Ядом ее отравить решила?
- Да ты что? Она же мне как дочь,
какой яд?
Да че ты говоришь-то?
- А это что такое?
Елки-моталки. Не зашибся?
- Что здесь происходит?
- Так ничего не происходит.
Нет, все нормально. Ты не переживай,
все спокойно.
- Ой.
- Что "ой"?
- Прости, прости.
Я не ту траву ей дала.
- Матвеевна, либо ты сейчас скажешь,
что ты не так сделала,
либо я товарищу участковому...
- Я сейчас все исправлю.
- На тебя заяву накатаю!
- Так, товарищ Жуков.
Вот то, что здесь все нормально
и спокойно, я уже сегодня слышал.
- Ну так это эта...
- "Эта". Спокойной ночи.
- Ну спокойной...
- Да что ж ты...
- Аккуратнее, аккуратнее,
спокойной ночи. Дела-то семейные!
- Вот, Паша. Вот.
Вот, возьми.
- Так, что это?
- Это то, что надо. Это то, что надо.
Это поможет.
- Батьки мои... Точно поможет?
- Точно поможет.
- Смотри мне!
- Да, да... Да, да, да...
Ой, господи, ой.
- Милочка, ну как?
- Мутит, ага.
- Мутит... Так, ну-ка садись.
Давай, вот так... Слушай.
- Погоди.
- Тут Матвеевна новое средство дала.
Говорит, что оно то самое. Попей.
- Давай.
- Ну что, полегче?
- Угу.
- Ну, Матвеевна, придушу!
- Ой, погоди, погоди ее душить.
Давай-ка собирайся, поехали в город,
в больницу.
- Ох... Так, в город...
Вот не полезла бы,
ничего бы не было.
- Значит, что-то другое бы было.
Значит, судьба у меня такая.
- Типун тебе на язык. Да что ж...
- О!
Ну говорю ж тебе, я невезучая.
- Чушь не гони.
Что за характер!
Что у машины, что у тебя!
- Авдеевка - место непростое.
И люди там непростые.
Мне, конечно, нравится идея -
построить там туристический комплекс.
Но все это должно быть в рамках
правового поля.
Где, кстати, разрешение
главы местной администрации?
- Вот, пожалуйста,
Валентина Дмитриевна.
- Жуков подписал...
- Да.
- Ну тогда и я одобрю.
- Прошу.
- Но учтите: в ходе строительных
работ
нельзя допустить никаких конфликтов
с местными жителями и администрацией.
Ясно?
- Я понял, понял.
- Я лично буду следить
за ходом стройки.
- Все будет в рамках закона. Обещаю.
- Ну вот так. Вроде должна.
Ну поехали, а то опоздаем.
- Который час-то?
- Да уж полдень, садись скорее.
- Давайте поднимем бокалы
за наш проект.
За великолепный старт,
который послужит началом не только
наш совместный бизнес,
но и развитием целой
туристической отрасли
нашего региона! Ура!
- Ура.
- Когда ты посылаешь строителей?
- Томорроу, сэр.
- Томорроу так томорроу. Отлично.
- Давайте селфи.
- Юху!
- Сейчас я.
- Ой.
- Так, так. Аккуратно, аккуратно.
Так, сейчас я.
Ага. Все, потихонечку.
- Ну заедем по дороге купим, конечно.
Вон, припоздавшие. Пойду позвоню.
- Здрасте. - Простите,
но мы только что закончили прием.
- Вот те раз. И что нам делать-то?
- Ну завтра приходите с самого утра.
- Завтра?
- Да.
- Ну что, домой?
- Ой, что, а потом обратно, да?
- Ну а как иначе-то?
- Ну я не могу, меня укачивает.
- Блин, что делать-то?
- Ну могу приехать, конечно.
- Сейчас, подожди.
- А что закажем?
- Слышь, брат...
- Сейчас, погоди.
- Извини, ты город хорошо знаешь?
- А что надо?
- Тут где-нибудь есть гостиница?
- Есть, на соседней улице отель.
- Ага, вот на той, да?
- Да, да, да.
- Спасибо.
Ну что, Милка, в отель поедем.
- А я в таких никогда не жила.
- Не дрейфь, я тоже.
Ночевать-то где-то надо.
Пойдем.
Ух ты. Давай.
- Вот номер премьер.
Вот - супериор, отличный номер.
За ночь всего десятка.
- Десять рублей?
- Десять тысяч рублей.
- А...
Я так и понял, потому что, гляжу...
Гостиница такая шикарная.
- Спасибо.
- А, да, попроще ничего нет?
Потому что нам же на ночь всего.
- Понял. Секунду, секунду.
Самый дешевый, что могу предложить,
люкс на третьем этаже за пятерку.
- Пять тысяч?
Ну давайте, давайте.
Доставай паспорт.
Да, дела.
Опа, сейф, все дела. Смотри-ка.
Вон что.
- Ишь ты, глянь-ка.
- Босая не ходи.
Можешь надеть, наверное.
- Красиво.
- Ага. Чашечки тут под кофе, под чай.
А это что за штука?
- А я почем знаю?
Пойдем спать, Толь, а?
- Во фиговина. Ну пойдем.
Да, живут же люди. Музей.
Пожалуйте.
- Ой.
- Ты что на нее так смотришь?
- Да вот думаю, как они ее застилают.
- А тебе-то зачем, ложись да спи.
- Ой, боюсь,
я на такой никогда не спала.
- Не боись, за все заплОчено.
- Пойду в туалет схожу.
- Давай.
- Толя! Толя! Толя!
- Милка?
- Что такое, Мила?
- Ой.
- Гребушки-воробушки!
Ты что наделала?
- Я не знаю, оторвалось.
- Ты что наделала? Собирай давай!
- Да что ж такое!
- Не надо. Чем собирать-то, чем?
- Да хотя бы вот этим давай.
Давай убирай.
- Я убираю.
- Так, убирай, я сейчас.
- Не представляю, что дальше будет.
- Да перестань.
- Доброй ночи.
Так, Милка...
- Чего?
- Ох, господи, боже мой.
Ну-ка давай отойди.
- Давай.
- Отойди, я сейчас. Где тут?
(Стук в дверь.)
- Стучат.
- Все, убирай. Соседи.
Здрасте.
- У вас все в порядке?
- Да, у нас все хорошо.
- Толя!
- Да нет, у нас...
У нас тут немножко...
- Да что ж это такое!
- Все, не трогать здесь больше
ничего!
- Извините, мы...
Ну простите нас, мы уж не знали.
- Задолбали эти селяне.
Так, уберите здесь все.
Пошли.
- Смешно?
- Нет.
Я все вытру. Сейчас.
- С тобой только по отелям ходить.
- Я такая дура.
- Ну ладно, ну чего ты?
Ты не "такая". Ты еще больше.
И не дура, а целая дуреха.
- Ну я не знала.
- Все, хватит, давай спать.
Времени вон уже сколько.
- А ты меня любишь?
- Ну конечно, люблю, дуреха.
Все, засыпай. Все хорошо.
- О, Корней, здорово.
- Здорово.
- А ты чего здесь?
- На озеро ходил. - А...
- Бизнес-план думаю.
- Какой-такой бизнес-план?
- Разведение рыбы.
Форель собираюсь выращивать.
- Это мысль, конечно.
Только ее надо это...
С властями обсуждать.
- Я Толику все рассказал.
Не, ну, понимаешь, объяснил все.
Прям даже презентацию сделал.
Ну дальше некуда.
- А Толик чего?
- Чего, послал.
Не, ну он в прошлом живет.
До сих пор американские подлодки
под небом Заполярья сбивает.
Ты же его знаешь, ну.
А что это? К нам, что ли, едут?
- Господи, что за вторжение?
- Батюшки! Антихристы какие!
- Это губернаторы разные
порчу на нас насылают.
Куда вы едете? Идите отсюда!
- Что надо, а?
- Вон - еще одна.
- Еще смеются, а!
- Игнатушка, как ты и хотел. Прошу.
- Да, тут же все в одном флаконе -
и шалман, и русалка местная.
Напевает:
"Опа, опа! Жареные раки.
Приходи ко мне, родная,
Я живу в бараке".
- Так, вам что здесь надо, а?
- Так все - и эликсир жизни,
и женскую ласку.
- Слушай ты, мужик,
ты чего-то попутал!
Кабаки и публичные дома у тебя
за спиной в городе остались, понятно?
- Да ты чего?
Может, у нас, наоборот, все впереди?
И литр спиртяги, и ты, и я,
и романтический вечер.
- Пошел отсюда!
- Да ты что, выкобениваешься, что ли?
- Жора!
- Жора, это чего, а?
- Жора.
- Простите, уважаемые.
А вас не учили, что ли,
разговаривать вежливо с девушками, а?
- Ого, а вот и местные хахали
нарисовались!
- Игнатушка, аккуратнее,
сейчас нас будут бить.
- Вообще-то это моя родная сестра,
если что.
- И чего?
- Да ты чего, в натуре?
- В арматуре. Ушел отсюда!
- А если не уйду?
- Жора!
- Скотина!
- Ну, чего, кукла, может,
все же развлечемся?
- Пошел ты! Жора!
- Руки убрал!
- Жорик, Жора, не надо!
- Слышь, абориген, ты хоть знаешь
где у этой пукалки курок-то?
- Милка, Милка, вставай давай!
Подъем!
- А? Какое время?
- Какое, какое,
для нас любое время позднее.
Все, давай, давай, собирайся.
- Прошу вас.
- Здрасте. Мы это,
еще должны что-нибудь?
- Должны.
- Ага, сколько?
- Вы должны как можно скорее
нас покинуть.
Это будет лучше и для вас, и для нас.
- Понял, спасибо. До свидания.
(Звучит музыка.)
(Сигнал клаксона автомобиля.)
- Тихо, тихо, тихо...
- Стоп, стоп...
- Тихо, тихо...
- Заткнитесь! Заткнулись!
Милые сельчане...
Милые сельчане. Давайте, мы же люди,
мы все мирно решим. Не волнуйтесь.
Быстро по машинам! Все хорошо.
- Сельчане, расходимся.
Расходимся, товарищи.
- Девушки, ну вы-то куда?
Ты где их набрал?
Это что, зеки беглые?
- Да какие зеки, это все
профессиональные рабочие:
водители, монтажники, сварщики.
Без работы соскучились, вот и бузят.
Сейчас работать начнем,
они как шелковые будут.
- Еще раз повторится,
тебя - на хрен, их - на хрен.
Вагончики чтоб за селом поставил,
понял?
Где мой трейлер?
- В городе, я сейчас за ним съезжу.
- Вот здесь вот поставишь. Понял?
Бегом!
- Понял. По машинам все, по машинам!
- Давайте, селяне. Селяне, давайте.
- Давай аккуратно.
- Не надо. Маленький я, что ли?
- Ой, Жорка...
Подожди, давай я тебе подержу.
- Да нормально все.
- Ну, Жора, мне виднее.
- Здравствуйте, друзья.
- Ты чего сюда приперся?
Так, ботинки снял быстро!
- Я поговорить.
- Не о чем нам с тобой говорить.
- Ну как же? А что случилось?
- Не твоего ума дело.
- Элен, Джордж...
Я перед вами виноват за прошлое...
Но кто помянет, тот...
Я прошу прощения.
Я вернулся с добрыми намерениями.
- Вернулся он. Вернулся, и не один,
а со своими этими бандитами.
Вернулся он...
- Да какие это бандиты,
работяги простые.
Ну они берега слегка попутали...
- Мясо растаяло.
- ...Но я им уже втащил.
Все нормально будет.
Я на озере строить буду.
Туристический комплекс вот такой вот.
- Благодетель, блин-барабан.
- А кто вообще позволил вам
эту стройку?
- Как кто? С самого верха одобрение.
Это же проект национального масштаба.
Я таких людей задействовал...
- Это что, твоя идиотская идея,
что ли?
- Почему идиотская? Нормальная идея.
Сюда туристы со всего мира попрут.
- Нормальная? Для кого, для тебя?
- Для всех. Вы же деньги
зарабатывать будете!
Вон, Гороховы самогон
толкать будут иностранцам.
Джордж, вон, на охоту французов
разных водить будет.
Корней экскурсоводом пойдет.
Я тебе вместо автобуса, Элен...
Я тебе супермаркет отгрохаю.
Я тебя в совет директоров введу.
- Ты чего это, ради меня,
что ли, это все затеял?
- Ну ради тебя, ради бизнеса,
ради всего этого. Я...
Элен, я развелся.
Я свободен. Я к тебе.
- Пошел отсюда, а!
- Лена...
- Пошел, я сказала!
- Ленка...
- Фига се...
- Вали!
- Да иду, иду.
Пальнешь еще, давай?
Вот тоже мне!..
- Ты чего, ты чего, ну?
Елки-палки, Лена.
Ты чего?
- Жорка...
- Слушай, может, он прав, Генка-то?
Может, выгодно для нас это все?
Для нас, для Авдеевки.
- Жора, ты чего, не понимаешь?
Он меня этим купить хочет.
Не дамся я ему.
- Да ты чего, дура, ты чего...
(Телефонный звонок.)
- Здравствуйте, Анна Ивановна.
Сейчас приеду.
- Ну объясняли бы они людям,
как этими унитазами пользоваться.
Бумагу бы, что ли,
какую-нибудь повесили.
- Мила, ну хорош уже.
Устал я от этого разговора.
Ну попозорились слегка, ну и что?
- Ой, Толя, я это никогда не забуду.
Я только - "тюк", а вода такая -
"вжик". И ты такой - с ключами.
- Я дурак тоже, полез черт-те куда.
Куда, что!
- Толь...
- А?
Да красивая, красивая.
Так, все хорошо, успели. Успели.
Так, ну что. Все, с богом, давай.
- Пошла.
- Здрасте.
- Да вы зря всполошились.
У вас все в норме.
Плод сформирован,
кровоток нормальный.
Ничего страшного, абсолютно.
- Спасибо.
- Здравствуйте, Валентина Дмитриевна.
- Здравствуйте, Сергей Викторович.
- Как ваше самочувствие?
- Хорошо все. Как ваше?
- Тоже ничего, спасибо.
- Здорово. Я очень хорошо сплю.
И ем хорошо.
И меня перестало тошнить.
- Все нормально?
- Да нет, все не нормально.
- Что не нормально?
- Да все! Поехали.
- Что вообще случилось?
- А ничего.
Не надо было вообще
в этот клятый город ехать.
Да гребушки-воробушки! Что ж такое!
Вот все из-за тебя!
Мила, ты куда? Милка!
Что за характер!
Ну, давай, милая, заводись.
- Все как просили: душ, туалет,
свет, интернет, все дела...
Прошу.
- А куда телевизор Ленкин дели?
- Под кроватью.
- А бар?
- Вот, пожалуйста.
А вот это лед для виски.
Все как вы просили.
- Красавчик, Михалыч. Садись.
- У них с Генкой снова любовь!
Верно говорю.
- Я сама видела,
как он ей золотое кольцо нес.
- Ой, да вы что?
- Да вот святой крест!
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Ленка, а что это за домик
на колесах?
- А я почем знаю?
- Ой, ты - и не знаешь?
А говорят, твой хахаль поставил.
- Так, скучно стало, да?
Всем косточки перемываем, да?
- Привет, кумушки.
- Здрасте.
- А то. Еще раз назовете его моим
хахалем, шиш чего еще у меня купите!
- Ой! У тебя и так покупать нечего!
Хлеб всегда черствый,
а бублики - зубы сточишь!
И сыр всегда с плесенью!
- А что вы здесь собрались-то,
если ничего не собираетесь покупать?
- А где хотим, там и собираемся.
А что?
- А то! Про частную собственность
слыхали?
- Не слыхали! А что?
- А то! Скамейка,
на которой сидите, - моя! Ясно?
- А у тебя документы есть? Нет? Все.
- Ведьмы старые!
- А ты - молодая!
- А я - молодая. Тьфу, дуры!
- "Соперница, а я к тебе приду
Когда-нибудь, такою ночью лунной,
Когда лягушки воют на пруду
И женщины от жалости безумны".
(Телефонный звонок.)
Да, мама?
- Я понимаю, что у тебя стало
правилом...
Здравствуйте.
Стало правилом игнорировать мои
просьбы, но сегодня святой день.
День рождения твоего отца.
Я хочу, чтобы ты об этом помнила.
Жду тебя в восемь.
- Хорошо, я буду, мама.
Ах! Боцман! Ты что? Фу!
Я тебе!..
- Димон, да здесь, по ходу, все так
сгнило, что полыхнет в любой момент.
- Ну а чего сделаешь-то?
Электричество надо по-любому
в вагончик подавать.
Еду же не на костре будешь готовить?
- Да нет, конечно, не на костре.
- Все, держу.
По телевизору: "Максим!
Макс, ау! Отзовись! Господи!"
- Ну что, давай пробовать?
- Давай.
- Давай, сейчас подключаю.
- Это что такое? Это что такое, а?!
Горохов! Это кто свет-то выключил?
Вы чего, сволочи, делаете-то, а?
Гады!
- Давай, давай! Тушим!
- Мужики! Давайте воду - пожар!
- Вот козлы, у них здесь даже
проводки нормальной нет.
- Гена нас вместе с пуговицами
на ужин съест.
Только мы-то тут при чем?
У них проводка с прошлого века.
- Местные опять бунт поднимут.
Бессмысленный и беспонтовый.
- Ведра, ведра давай!
- Давай, мужики, еще воды тащи.
Тащи, тащи оттуда!
- Паразиты! Гады! Вот гады, сволочи!
- Что такое?
- Кто, кто электричество вырубил, а?
- А мы-то откуда знаем?
- А вы что тут сидите, а, бабы?
Просто так, что ли?
Вы за всем следить-то должны.
- Зачем?
- Что вы тут разорались, а?
- Ой, а это что?
- Ой, батюшки, что это? Пожар!
- Пожар! Пожар!
- Горим!
(Сигнал клаксона автомобиля.)
- Мила! Мила!
- Мила! Мила! Мила, ну постой!
Ну постой.
Ну ты прости меня, пожалуйста.
- Лучше скажи мне,
что у тебя случилось,
пока я у врача была.
- Ну это, там позвонили мне короче.
- Кто?
- Ну кто-кто... Из этой, как ее, ну?
Из администрации. Там вопрос
возник с одним человеком.
- Какой вопрос?
- Сложный вопрос.
С чиновником, короче.
Вот я и психанул.
- И поэтому ты на мне зло сорвал?
- Ну да.
- Ты ведь не на мне зло сорвал.
Ты на нем зло сорвал. Понял?
- Да понял, понял.
(Все кричат.)
- Товарищи! Селяне!
Ну прекратите, пожалуйста.
Сейчас во всем разберемся. Тихо!
Тихо! Сейчас разберемся.
- Козлы, уроды!
Чтобы вас током жахнуло!
- Да заткнитесь вы, пожалуйста!
Все исправлено, проводка новая.
Лучше вашей.
Электричество сейчас будет.
Компенсируем вам ущерб -
и моральный, и материальный.
- Откуда вы взялись на нашу голову,
черти чумазые?
- Мы, чумазые, будем строить
для вас социально значимый объект.
Туристический комплекс. Салоны будут,
бутики. Да Диснейленд построим вам!
- Да не нужны нам салоны!
Мы сами салоны насолим.
Нам главное, чтобы по телику
кино показали. - Вот именно.
- И кино будет!
- Геннадий, а вообще
кто разрешил вот эту вот стройку?
- Да.
- Георгий, администрация области.
- А нас никто не спрашивал.
Где разрешение?
- Да, где?
- Где разрешение?
- Где?
- Разворотили всю дорогу!
- Вот! За подписью вашего главного.
Анатолия Ивановича.
- Я не вижу, посмотри.
- Изучайте.
- А я-то думаю, чего это эти
оккупанты к нам приперлись?
Так это получается,
что Толик их прислал?
- Вот уж Толик - так уж Толик.
- Интересно, чем они его взяли.
- Известно чем - купили.
- Да ну.
- Он же с этим Генкой
давно в друзьях ходит.
- А Генка-то из богатых.
Вон какие машины водит.
- Говорят, с самой Москвы.
- Да, и я слыхала.
Слыхала, что он москвич
и что он сын министра.
- Да все понятно.
Купили нашего Толика.
- Ой, да ладно вам, хватит. Пошли.
- А чего хватит?
- Да посулили ему выгоду,
он и повелся. И подписал все бумаги.
- Да, Лен, подписал!
- Слышала, будто им в Москве
с Милкой квартиру купили.
- Да ты что?
- Я сначала не поверила.
А сейчас вижу - так и есть.
- От кого слышала-то?
- От надежных людей.
Сказали, что правда.
- Да нюхом чувствую - так и есть.
- Вот отчего они разъезжают-то.
В Москве, значит, ага.
- А в Москве вдоль Кремля
катаются на своей яхте.
- Ты не психуй только,
не пускай зло в сердце.
Эти чиновники такие люди -
от них всего ожидать можно.
- Думаешь, все будет хорошо?
- Сидит, ждет.
Ах ты! Красавица моя.
- Добрый день.
- Здрасте. Явились, не запылились.
Что, не сидится в Москве-то?
- В какой Москве?
- Такой. - Буржуи.
- Это что такое?
- Еще не знаю.
Иди в дом, а я пойду
потолкую с народом.
Здорово, Иваныч.
Да что ж такое?
- Ковры привезли из Москвы себе.
- Они еще и люстру купили большую.
Прям как в Кремле.
- Здорово, бабоньки. Ленка, привет.
- Что пришел-то?
- А что так не ласково-то?
- А ты не знаешь, да?
- Нет, не знаю.
- А кто стройку этим козлам разрешил?
- Ну я.
- Спасибо тебе, Анатолий Иванович.
От всего поселка в ножки кланяемся.
Зря мы тебя главой выбирали.
- Да я не понял, что случилось-то?
- Ты не знаешь, что ли?
Заходи, расскажу.
- О, побежал Бобик к хозяину.
- Какие люди в Голливуде.
- Ни хрена себе ты устроился.
- Заходи - не бойся,
выходи - не плачь.
Нравится?
- Нет, не нравится. Не по-нашему это.
Вот это все... Это слишком роскошно.
Шкаф, все дела. Смотри-ка.
И вообще, знаешь что?
Погорячился я с тобой.
Зря я тебе разрешение
на эту стройку дал.
Давай-ка мы с тобой договор
расторгнем. Все.
- Погоди.
- Чего "погоди"?
- Анатолий Иванович,
присядь. Будь человеком.
Ты чего кипишуешь? Ты из-за этих
мелких зигзагов, что ли?
Ну да, проводка - да. Ну...
Мы же ее поменяли, мы новую провели.
Она даже лучше чем была, не ржавая!
- Да ты послушай, ну при чем здесь
проводка? Не в проводке дело.
- А в чем?
- Мои селяне косо смотрят.
Они бунтуют против меня.
- Фига себе.
- Вот тебе и "фига себе".
- Вот это... Вискарь будешь?
- Нет, не буду.
Давай за дело поговорим.
- Давай поговорим.
- Давай.
- Слушай меня внимательно.
Бунт - он у нас в крови.
Эта наша национальная черта.
Мы бунтуем по любому поводу.
Традиция у нас такая. Согласен?
- Ну согласен.
- Анатолий Иванович,
если ты согласен,
то не порть себе нервы по мелочам.
Ну хватит обращать внимание на это.
Ты лучше представь,
что будет, когда мы построим с тобой
все вот это. Как мы заживем, а!
Это же рай будет, а не Авдеевка. Так?
Ты, может, поддержишь меня все-таки?
- Ну давай только полрюмочки, и все.
- Село! Какие рюмочки. Кто виски
пьет с рюмочек? Лед нужен? Бери.
- У тебя и лед есть?
- А что?
- Вот ты буржуй.
- Да.
Давай.
- Давай так.
- Куда это наш папка-то подевался, а?
Пойду его поищу.
А ты тут давай. За старшую остаешься.
Сторожи, а то люди
какие-то смутные пошли. Сидеть!
- Здорово.
- Здорово. Толика не видела?
- Не видела и видеть не хочу.
- Вот те раз.
- Вот те два.
- Ага.
- Привет, подруга.
- Привет.
- Ленок?
- Чего?
- Что случилось-то?
- Ты про что?
- Про то самое. Мы с Толиком
всем как чужие стали.
- А ты чего ждала?
- А я ничего и не ждала,
я просто хочу узнать.
- Узнать? А ты не знаешь,
что здесь было, да?
- Нет, не знаю, а ты расскажи.
Только ты успокойся.
Ты выпей сначала валерьянки,
успокоишься - и мне все выскажи.
- А ты права.
Надо выпить лекарство. Пошли?
- Я же все это для вас делаю:
для тебя, для Ленки, для Милки.
Я же хочу,
чтобы у вас все ништяк было.
А Элен, она даже не смотрит на меня.
Она даже не разговаривает со мной.
Я же для нее...
Для баб мы на все способны.
Анатолий Иванович, так?
- Так точно, согласен. Бабы - это...
- А чего ты загрустил-то, Толян?
- Да так, один вопрос думаю.
- Какой?
- От кого ребенок.
- Твой? От тебя.
Да нет, я не про Милку. Я...
Баба одна есть. Тоже рожать будет.
- Опять твой?
- Боюсь, что мой.
Но там... Я не знаю, там и...
- Погоди, погоди, что ты не знаешь?
Давай мы выясним?
- Да как ты выяснишь?
- Есть у меня человечек, выясним.
Сейчас наберу.
- Да?
- Гена, привет!
- Алло, Стас, привет.
- Слушай, Генка, я не могу
сейчас бабки отдать.
- Ну ничего, я подожду.
Но к тебе обратка будет.
Да, пробей-ка мне человечка одного.
- Да, конечно.
Данные объекта: имя, фамилия.
- Как зовут? - Валентина.
- Валентина.
- Да, записываю.
- Полное имя.
- Валентина Дмитриевна.
- Валентина Дмитриевна.
- Ленская. - Ленская.
Ленская... Записывай адрес.
- Слушай, хорошо. Сделаю - отзвонюсь.
- Пока.
- Давай.
- Ну?
- Анатолий Иванович.
- Чего?
- Ты с самой Ленской
шуры-муры крутил?
- Было дело.
- Ох, ты лопух, извини ты меня.
Если б я знал, мы бы таких
дел с тобой наворотили.
- Гена, ну при чем здесь это?
Ну какие дела?
Да я же не из-за дел, не из-за денег.
Баба она хорошая.
Только несчастная.
Да, теперь еще и беременная.
- Твой отец всегда мечтал,
чтобы наша семья была
не просто обеспеченной,
а успешной, влиятельной.
Чтобы мы могли решать любые проблемы.
- Да, я прекрасно помню,
о чем мечтал мой отец.
- Да.
- Мам, что тебя смущает?
- Не что, а кто. Ты.
Ну как с недостачей, Саша?
- Считаем, Лаура Сергеевна.
- Молодец.
Ты знаешь, ты всегда
не ладила с мужчинами.
И я боюсь, как бы этот фактор
серьезно не повлиял
на формирование ребенка.
- Это каким это образом?
- Я просто боюсь,
что ты не сможешь его воспитать.
Проходи, присаживайся.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
- Пожалуйста.
- Так. Ира, что это такое?
Замени бокалы.
- Ой, Лаура Сергеевна, извините,
пожалуйста, я сейчас все поменяю.
- Быстрее.
- Правильно ли я понимаю,
что тебя не столько волнует
мое семейное будущее,
сколько судьба твоего внука?
- Да. Именно так.
Я хочу, чтобы мой внук вырос сильным,
счастливым, самостоятельным.
А не как ты.
- То есть, ты считаешь, что я...
- Приятного аппетита.
Еще раз извините. - Иди.
- Считаешь, что я не гожусь
на роль заботливой мамы?
- Ты поняла меня правильно.
- Я всегда знала,
что ты веришь в меня, мама.
- Кстати, как ты его назовешь?
- Есть несколько вариантов,
я пока не выбрала.
- Значит, толком не знаешь.
Вот в этом ты вся, дорогая.
- Но ведь они все для нас делают.
Чтоб туристы сюда приезжали,
деньги привозили.
Чтоб работа в поселке была.
Бизнес типа.
- Это не из-за бизнеса.
- А из-за чего?
- Из-за меня. Генка
так меня вернуть хочет.
- Это кто тебе сказал?
- Он сказал.
- Что, прям вот так и сказал?
- Ага.
- Ну а может, оно к лучшему?
Ну а что, это хорошо, он тебя любит.
- Не к лучшему. Чужой он здесь.
- Да...
Скучаешь по нему?
Вот, то-то и оно. Мужик-то хороший.
И ради тебя готов на все.
- Я не готова.
- Милка!
- Ты паразит, а.
Ой, ты где ходил?
- А ты где ходила?
- Я тебя искала.
- А я тебя искал.
Иди сюда. Иди сюда, пойдем домой.
- Пойдем домой.
- Паразит.
(Стонет.)
- Что, плохо?
- Ужас, вроде пил ихний виски,
а башка трещит,
как от нашего самогона.
- Сейчас вылечим.
- Ага...
- Теодор.
Ростислав.
Роберт.
Эдуард Анатольевич.
Анатолий Анатольевич.
- Доброе утро, Валентина Дмитриевна.
- Доброе.
Спасибо.
- Дай.
- Ну как, легче?
- Чуток полегче.
Ну так, все равно не того.
- Может, к Матвеевне
сходить за зельем?
- Ой! Ага, поиздевайся.
- Алкоголик ты мой.
- Ага.
- Здрасте.
- Не, ну главное, кто больше всего
меня бесит, так это наш Толик.
- Не, ну ладно.
Мне он рыбу разводить запретил.
А олигархам все подписал.
Они, видали, что творят? - Да.
- Правильно, пока они с Милкой
по столицам гуляют...
- Гуляют? Вот они там что делают.
- Да отстань ты.
- Эти идиоты нам чуть весь
поселок не спалили.
Не нужен нам такой глава.
- Знаете, что лично я предлагаю?
Предъявить вот Толику...
Ну как называется слово это?
А, ультиматум.
- Ультиматум, правильно.
- Чтобы вот этих строителей
убирал, как хочет.
- Ага, конечно, послушается он нас.
- Он с этого Генки деньги
имеет немалые. И другие выгоды.
- Точно. Он нас не услышит.
Да мы ему побоку.
- Побоку, побоку.
А мы его тогда свергнем, ясно?
- Да? Как?
- Очень просто, как.
Вот вы кто все, а?
- Кто?
- Мы - народ, вот кто мы.
- И что?
- Поэтому мы что, что...
Мы - народ!
А значит, мы можем что?
Собрание соберем, проголосуем.
Постановим, что с главы его снять.
И все, все, все как один
подпишемся. Ясно?
- Правильно!
- Так! Что с утра здесь собрались, а?
Покупать что будете
или так, поболтать?
- Ничего мы покупать у тебя не хотим.
- Правильно.
- Мы хотим Толику поставить условие.
- Ой, какое условие?
- А вот такое. Либо он с нами,
либо с ними. Если он с ними,
пусть забирает своих
строителей и уматывает отсюда.
Не нужен нам такой глава.
- А кого взамен поставите?
- А хотя бы и меня.
- Ой, Корней, ой...
- Что, что - Корней?
- Не смеши.
- Что вы ойкаете? Что не смеши?
Да я вам такую жизнь устрою!
Вы ж просто закачаетесь.
Да я, я... Я обещаю, ну.
Я вам столько рыбы разведу.
Вы ж... Ты...
Вот ты ее за валюту будешь продавать!
- Корней, ты со своей рыбой
вот уже где. - Где?
- Все твои бизнес-проекты
коту под хвост.
То с утками, то с хорьками.
- Это не хорьки! Это были норки!
Если б не вы все,
я б такое здесь развел!
- Да, да, устроил бы.
- Что, что?
- Подожди, подожди.
А что это ты так против
нас-то выступаешь, а?
Тебе Толика стало жалко?
Или ты своего Генку защищаешь?
- Он мне такой же свой, как и вам.
Понятно? Мне вообще побоку.
Я его выпру еще первая отсюда.
- А ну и выпри! А мы посмотрим.
- Выпри, выпри, Леночка.
А мы тебе благодарны
будем по самые пятки.
- Вот и выпру!
- Ну что, сход будем собирать?
- Все!
- Собираем!
- Потому что мы - народ!
- Народ! Народ!
- Валентина Дмитриевна,
за нами вроде хвост.
- Чего, у кого хвост?
- У нас.
За нами слежка. Вернее, за вами.
- Ты чего, Сергей Петрович?
Какая слежка?
- Точно говорю. Я двадцать лет
в органах проработал.
Разбираюсь.
- Кому я нужна?
- Вы же человек государственный.
Может, мафия какая охотится.
- Да ну какая мафия?
Показалось тебе. Поехали быстрей.
- Может, показалось.
А может, и нет.
- Спасибо. Здравствуйте.
- Валентина Дмитриевна, здравствуйте.
- Здрасте.
- Доброе утро, Валентина Дмитриевна.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- Девушка. Девушка, доброе утро.
- Здравствуйте.
- Вы здесь работаете?
- Да, а что?
- Видите ли, я - журналист.
Меня из "Вечерки" прислали.
Хочу собрать материал
о тех, кто здесь работает.
- А вас кто-то конкретно интересует?
Да меня все интересуют.
Ну, к примеру, Валентина Дмитриевна.
- Ленская?
- Она самая. Вы хорошо ее знаете?
- Здравствуйте, молодой человек.
- Приготовь мне все справки
по сельхозугодиям
в Приреченском районе. Ясно?
- Ясно.
(Телефонный звонок.)
Да, Сергей Петрович. Что?
- Говорил же вам,
Валентина Дмитриевна, следят за вами.
Полюбуйтесь, гаврика поймали.
Свободен, спасибо.
- Ты действительно
следил за мной? Зачем?
- Говори давай.
- В общем, один человек хочет
знать, от кого у вас ребенок.
- Что за человек? Имя.
- Клянусь, не знаю.
Знаю только, что он из Авдеевки.
- Из Авдеевки?
- Э! Народ!
Борисовна! Так, бросай все, собирай
народ - и к ларьку, к ларьку.
- Это в честь чего?
- Власть свергать будем!
- О господи, а кто разрешил-то?
- Кто надо, тот и разрешил! Понятно?
Все, давай, давай, давай.
О, Иваныч.
Значит так, давай к ларьку,
чтоб в обязательном порядке.
Митинг будем делать.
О, здрасте, здрасте!
- Здрасте.
- Здрасте.
- Ну, как служба? Как успехи?
- Спасибо, все хорошо пока.
- Хорошо, да?
А вы здесь чего, по службе?
Или так, ходите, смотрите?
- Ну хожу смотрю, изучаю.
- Ну понятно, понятно.
- Слышал, народ чем-то встревожен?
- Да? Ишь ты.
Хотя есть такое дело.
Знаете, кто-то ходит,
народ на митинги собирает.
- Простите, а по какому поводу?
- А я не знаю.
Не, вообще, что-то говорят
там по поводу строительства.
Не ну они тоже черт знает что творят.
Вы же видели, ну.
- Да-да.
- Вот, и я тоже видел.
Ну тогда что, я пойду?
- Да, конечно. - Ага, ага.
- Не здоровается, тоже мне.
- Смотри, смотри.
- Привет, брательник.
- О, привет, Ленка. Как дела?
- Да нормально. Ты это...
На сход-то придешь?
- Какой такой сход?
- Ну народный типа.
Наши хотят,
чтобы Толик стройку убрал.
- А... А Толик-то сможет?
- Там сверху тоже люди серьезные.
- А не сможет, так его снимут.
Народ так настроен.
- Не по нутру мне все это, Лен.
Толик, наверное, зря Генке
эту стройку разрешил,
но он все-таки много
для Авдеевки сделал хорошего.
Да и взамен нам никого
не найти. Понимаешь?
Вон день для охоты хороший.
Я лучше съезжу.
- Ну смотри, как знаешь.
- Давай. - Пока, Жор.
- Здрасте, Лена.
- Привет, Паша. Как дела?
- Спасибо, нормально.
- Нормально?
А у нас всегда все недовольны.
Ну народ такой.
- Вы же на работе! Давайте
работать быстрее, что вы?
- А это нормально, что нормально, да?
- Ну да, наверное.
Я смотрю, люди стройкой недовольны?
- Ой, у нас всегда всем недовольны,
народ такой. А вы что делаете?
- Осматриваюсь.
- А давайте вместе осмотримся?
- В смысле?
- Ну пройдемся.
- А, ну давайте.
- Ты же обещал следить
за своими рабочими.
- А как я?..
- Что "а как я"?
Они опять накосячили.
Ты же не баклан, не тупой.
- Я буду следить.
Я обещаю, буду следить.
- Я тебя рублем накажу,
следить не будешь.
- Паша, вы за наших сельчан
не волнуйтесь.
Мы, конечно, побузить любим,
но так, чтобы убить кого-нибудь
или еще что-нибудь нехорошее сделать,
это вряд ли. Вы уж мне поверьте.
- Я надеюсь.
- Паша, а ты когда в последний раз
в кино ходил?
- Давно. А что, здесь кинотеатр есть?
- Здесь нет,
но мы же можем съездить в город.
- Я пошел.
- Стоять.
Михалыч, бери экскаватор,
гони его на первый объект
и чтоб яму мне вырыл до понедельника,
вот чтоб до звезд!
- Я понял. Понял, понял, понял.
- Паша, знаете, что хотела спросить?
- Да?
- Вот вы какие фильмы любите?
- Я - больше фантастику.
- О! Я обожаю фантастику. Я, знаете,
Паша, на "Звездные войны" ходила.
Правда, это давно было.
Но мы же сходим на какой-нибудь
прикольный фильм, правда же?
- Да, конечно.
(Телефонный звонок.)
- Сейчас блокбастер идет -
"Резня в Авдеевке".
Да, Стас, слушаю.
- Короче, я все узнал.
Отца ребенка зовут Анатолий.
Да, ага. Так и передай. Пока.
Теперь отпустите?
- Да отпустите его.
Ступай.
- Выметайся.
- Вот, будешь знать,
как пить ихние водки.
- Это были виски.
- Виски, миски - какая разница?
Сивуха - она и есть сивуха.
- Привет, хозяева.
- Здрасте.
- Анатолий Иванович,
приглашаем вас на митинг.
- Какой еще митинг?
- Такой!
Ультиматум тебе выносить будем.
- Понял?
- Чего?!
- Да ничего!
Понял?
- Не понял.
(Свистит в манок.)
(Слышен шум.)
- Елки-палки!
- Это ж для вас, дурни, все делается!
Тут же не только отели строят.
Тут и новые дороги будут, и магазины!
И работа будет, и деньги!
- Да слыхали!
Слыхали мы это тысячу раз!
- Да не нужна нам работа,
нам пенсии хватает!
И главное, чтоб телевизор показывал!
- Ультиматум.
- И чтоб бизнес свой можно было
делать! Вот ты... Нет, подожди!
Ты мне запретил рыбу разводить! Мне!
Слышь, мне.
Ладно, ладно.
А вот тем, кто понаехали,
ну просто все разрешил!
- Да, да!
- Ты им все разрешил! - Что?!..
- Подожди! Стой, тихо. И мне кажется,
что это не бесплатно, Толя.
- Чего?!
- Толя, ты получаешься...
Ты коррупционер! Вот кто ты!
- Корней, я тебе сейчас
за такие слова по мордасам, понял?!
- Что?!
- Что?!
- Чего, правда глаза режет?
- Какая правда?
- Ой, Анатолий Иванович, совсем ты
от народу отбился! - Отбился!
- Чужие мы тебе стали!
- Точно! Переизбрать тебя надо!
- Да переизбирайте, ради бога!
Я за место не держусь!
Только чтобы все по закону было!
Иначе я вам ух!
- Да ты кого пугаешь?! Нас?!
Да мы пуганые, понял? Пуганые мы!
- Знаешь что,
ты Милку свою дома пугай, а не нас!
- А то она родит тебе
черт знает кого!
- На Жору похожего!
- Ниночка, закрой свой змеиный рот!
Вот закрой, я тебе сказал,
и не смей говорить!
- Это ты Милке своей рот-то закрой!
- Ниночка, ты на Жору-то
давай метлой своей не мети!
- Она правду говорит.
А что она такого сказала?
Она правду сказала. Все же помнят,
как прошлым летом
Жора ее в лес катать возил,
в то время, как ты, Толик,
со своими бабами в городе разбирался!
- А это как раз было срок в срок!
- Тьфу ты, вы треклятые!
- Толя, не слушай ты их.
- Где Жорка?
- На охоте он. Толя, я тебя прошу.
- Да чтоб вы все провалились!
- Толя!
- Ой, обидчивый, обидчивый...
- Дарочка, сейчас я на стол накрою,
и мы тебя покормим.
- Ты ко всем такая жалостливая?
- О! Что?
Ты что, с дерева, что ли, упал
или не протрезвел?
Я же тебя вроде вылечила.
- Да? Жорика ты тоже так лечила?
- А при чем тут Жорка?
- При том. Мне вся деревня тычет,
что ребенок от него!
- Ты чего? Да кто тебе это сказал?
Откуда ты это взял?
- От верблюдов!
Они-то почестнее будут!
- Да мы же ездили с ним тебя искать!
Я же тебе рассказывала.
- Да? А вот про лес, милая,
ты мне ничего не рассказывала!
- Какой лес?!
Мы по дорогам ездили!
Кто тебе вообще это наплел?
(Стук в дверь.)
- Да!
- Здравствуйте всем.
- Что надо?
- Анатолий Иванович, на пару слов.
- Сейчас.
- Сейчас.
- Сейчас!
Ну?
- Извини, я, может, не вовремя.
- Нет, не вовремя.
- Подожди.
Мне человечек звонил из города.
У Ленской это... от тебя.
Гигант. Поздравляю. Наверное.
- Толя, ты обедать-то будешь?
Толя, ты куда собрался?
- На кудыкину гору.
- Толя, может,
ты хоть скажешь что-нибудь?
Что вообще случилось-то, а? Толя!
- Значит, сейчас все вместе
пишем завещание.
- Чего?
- Заявление!
- Да не морочьте голову!
Конечно, заявление, какое завещание!
Пишем заявление, и Толика с главы...
(Сигнал клаксона автомобиля.)
По башке себе свисти! Свистит!
- Взял и умотал!
- В город поехал или в Москву.
Чиновникам жаловаться на нас поехал.
- Слушайте, а если он
не к чиновникам, а в полицию?
- Ой, боже мой, что ж тогда будет-то?
- Известно что.
С ОМОНом вернется, ясен пень.
- Ой, господи, нас же арестуют всех!
- Чего?.. Чего заныли?!
Мы сопротивляться будем, понял?
Мы баррикады построим, ясно?
- Точно!
- Вот так вот!
- Устроим здесь Сталинград!
- Слушайте, давайте как-то объясним
милиции, что Толик не прав.
- Да, они нас послушают, конечно!
- Погодите, погодите.
Толика нужно сейчас
срочно снять с должности,
чтоб его слово не было...
законной силы не имело! Ясно?
- А что делать-то?
- Правильно!
Давай заявление, а мы все подпишем.
- Так заявление готово!
- Так давай быстрее!
- Вот, вот заявление!
- И ручку, ручку давай!
- Все подходим ко мне. Держи крепче.
- А фамилии-то есть?
- Так... Да все написано.
Так аккуратно. Ищи фамилию свою.
- Вот, вижу.
- Фамилию. Так, следующий!
- Горохов! А, ты здесь.
- Давай, давай, давай. Аккуратнее.
Правильно. И вот здесь, смотри.
- Разборчивей пиши.
- Руки трясутся у тебя.
Что ты... Хоть каждый день...
- Ну что, решили что-нибудь?
- Все решили.
Ликвидировали мы Толика, все.
- Так, следующий.
- Как ликвидировали?
- Ты подпишешь, нет?
- Вот так вот.
Не главный он у нас теперь, все.
- Давай, давай.
- Нинка...
- Чего?
- Слушай, а как мы это заявление-то
в город-то отправим?
- Слушайте, надо быстрее. А то
этот козел сейчас до полиции доедет.
- Да.
- Жора! Иди сюда.
- Жора! - Иди сюда.
- Чего случилось?
- Слушай, Жора, у тебя же мотоцикл?
- Ну.
- Не в службу, а в дружбу,
сгоняй в город, а?
- Ни фига себе - сгоняй...
Туда ехать вон...
- Ну, Жора, спаси нас
от этих оккупантов.
- Отвези заявление в администрацию.
- Жора, пожалуйста, а.
Ну они же всю природу нам попортят.
Ты как охотиться теперь будешь?
- Ну да, согласен.
(Машина заглохла.)
- Вот паскуда.
Когда ж ты, зараза,
ломаться-то перестанешь, а?!
Что ж это такое!
- Привет, Милка.
- Здорово.
- Как ты?
- Что, пришла на брошенку поглазеть?
- Милка, какую брошенку?
Что несешь-то?
- А то. Бросил меня Толя.
- Ах! Как - бросил?!
- А вот так. Наслушался
ваших бабских сплетен и бросил.
Спасибо, удружили дальше некуда.
- Милка, да...
Ну это же не я, это же бабки
языком метут, аж ветер поднимается.
- Да? А что ты тогда с ними
хороводилась, а?
Что ты народ против Толика собирала?
- Я же не знала,
что так все обернется.
- Все ты знала.
- Ну вот что ты сейчас несешь, а?
Вот чего несешь?!
- А вот то самое.
Мы все у тебя виноваты,
что ты с Генкой поладить не можешь.
Вот и мечешься,
не знаешь, кого укусить.
- Знаешь, почему это несешь сейчас?
Потому что у тебя нервы не туда.
Вот не была бы ты на сносях,
я бы тебе такое сказанула!
Вот такое сказанула!
(Собака скулит.)
Вот! Вот все вы такие, Жуковы!
На своих бросаетесь!
- Явился?
- Толя, здорово. Что случилось?
- Слова, небось, какие заготовил
для меня, да?
Речь-то заучил
или по бумажке читать будешь?
- Ты это, давай, ну...
поспокойнее, что ли.
Я вроде ничего обидного
тебе не сказал.
- А тебе и ничего говорить не надо.
Ты уже все сделал.
Сделал столько,
что копать не перекопать!
- Так, не понял.
- Что ты не понял? - Объясни.
- Что тебе объяснить?
Ты и сам все знаешь.
Мне сейчас только ленивый
на вас с Милкой не тычет.
- Толя, если ты об капот стукнулся,
то давай я тебе врачей вызову.
- Что вы с Милкой заладили -
упал, стукнулся?
Я смотрю, и словарь у вас
один и тот же.
- Толя...
- Чего?
- Если тебе кто-то в уши что-то льет,
я ни при чем.
Мы с тобой по этим делам
уже разговаривали.
- Вот пошел ты!
- Ну что мне, застрелиться, что ли,
из-за этих слухов разных?!
Давай я за ружьем съезжу
и прям хлопнусь у тебя на виду здесь.
- Нужен ты мне...
- Слушай, Толя, это...
- Чего?
- Ну, там селяне порешали,
что тебя от главы...
- Да начхать мне на них.
Пусть что хотят, то и решают.
- Они сказали, чтобы я
в город ехал, бумагу отвез.
Но если ты скажешь, чтобы я...
Я развернусь.
- Ты что, оглох, что ли?
Я тебе что сказал?
Мне до них дела нет совсем никакого.
Понял?
Чихать я на вас всех хотел
вот с этой сосны!
Что ты стоишь?
Давай езжай, куда ехал.
- Ну и поеду!
- Вот и давай!
- Бывай!
- Ай, умница! Ай, ты моя умница!
Гребушки-воробушки! А!
Да что ж такое?!
Ай-ай-ай!
Да что?..
- У-у! Тяжело?
- Тяжело.
Слышь, земляк, до города подбрось.
Три сотни даю.
- Слушай, ну деньги мне брать как бы
не в правило, так довезу.
А что с рукой-то?
- Да это... машину не так починил.
- Понятно.
- Ну так?..
- Ну садись, там есть место
на заднем сиденье. Только учти,
ехать будем долго,
мне еще надо в два места заскочить.
- Это не вопрос.
Главное, до города добраться.
- Гордые мы какие!
Сам в городе с бабами амурничал,
я ему за это особо ничего не сказала.
А сам весь в ревности, когда меня
Жора чуть по поселку повозил.
Ну не дурак, а? Согласна, подруга?
Ой, томаты забыла купить.
Вся память в дырках.
Дома сиди,
пойду по поселку прогуляюсь.
- Ох, гляньте-ка:
наворовали с мужем денег,
накупили квартир в городах,
а теперича тут расхаживают!
- Капиталисты!
- Как здоровьице-то?
- Спасибочки, без вашего внимания,
вообще хорошо.
- Сбагрили мужика,
а теперь живете как в раю.
А как ребенка растить-то будете?
- А вот это уж не ваше дело, кумушки.
Грызите свои семечки
и не суйте свой нос куда не просят.
- Вот же ужас-то.
- Ой, и не говори.
Что псина ее, что она -
один характер.
- Здрасте. Матвеевна дома?
- Здравствуйте. Зинаида Матвеевна?
- Ага. - Да, у себя.
- Спасибо.
Матвеевна...
- А, Милка ты. Чего тебе?
- Тетя Зина, у тебя
томатной пасты нет?
А то я борщ варить затеяла,
а томатов-то тю-тю.
- Не, я эту химию
у себя дома не держу.
- Чего?
- По телевизору слыхала,
что все пасты
краской красной разводят.
- Ой, скажешь тоже!
- А ты мне верь.
Я еще никого не обманывала. А если
тебе надо, так вон у Ленки возьми.
- Не пойду я к ней.
- А, слышала, поссорились.
- Что, уже разнесли, да?
- А как же.
У нас народ до новостей-то
ой какой жадный.
А Толик-то уехал?
- Толик? Толик, да, психанул и уехал.
Видимо, пар выпустить.
Сам накрутился, меня накрутил.
- Ой, бедненькая моя, в твоем-то
положении да еще такие невры...
А ну-ка пойдем со мной. Пойдем.
Сейчас, сейчас, моя хорошая. Сейчас.
О, нашла. На. Испей.
- Это что?
- Это отвар от невров успокоительный.
- Ты ж меня уже поила. Дважды.
- Ну ошиблась я тогда с травой.
Но никогда никого не травила. Давай,
давай, пей. Только приготовила.
- Матвеевна, это ж чистый спирт.
- А... А я всегда в отвар
немножко водочки добавляю.
А без водочки никакая трава
не будет полезная.
- Что-то мне в голову тукнуло.
Ой, Матвеевна, ну мне же еще рожать,
а...
Ладно, пойду я, пока на ногах стою.
Бывай. - Бывай.
Ой, а что-то я действительно
с водочкой-то перебрала...
- Слышь, деревня, весь двор задымил.
Давай прекращай.
А ты что здесь припарковался вообще?
- А что, место куплено, что ли?
Какие все важные здесь...
Здрасте.
- Здравствуйте.
(Сигнал металлодетектора.)
Еще раз.
- Да, да.
(Сигнал металлодетектора.)
Е-мое!
- Вы к кому?
- Я к самому этому... главному.
- У нас тут все главные.
По какому вопросу? Доставайте.
- Это ключи у меня.
- Кладите сюда.
- Вот, вопрос простой,
мне нужно заявление...
- Так, здесь что?
- Сейчас.
Заявление вручить.
- Ты что, с ума сошел, что ли?
Патроны... Выкладывай.
Вручить... Чтобы вручить заявление,
надо знать, кому вручить.
Что за заявление? От кого?
- Ну, от нас. От жителей Авдеевки.
- Так, здесь что?
- Это мелочь. - Доставай.
- Валентина Дмитриевна,
простите за беспокойство.
Тут с Авдеевкой опять что-то не так.
- Так, и чем же вам не угодил
глава вашего поселения?
- Да нет, для меня все нормально.
У меня к нему претензий нет.
- Ну как? Ну тут же написано,
что вы просите сместить...
или как тут прям написано -
свергнуть действующего главу
вашего поселения.
- Я не прошу.
- Так как же?
Вы же это заявление
мне сейчас привезли.
- Да. Но Толика... Анатолия Ивановича
я вовсе свергать не хочу.
Ну, не свергать.
То есть это... смещать.
Вот. Мне просто эти его дела
со строителями не нравятся.
А по Толику я ничего не подписывал.
- Здесь нет вашей подписи?
- Нет, нет. Меня просто селяне
попросили приехать, вот.
- Сергей Петрович, ты иди.
А что с лицом?
- А... Это просто с трактора упал.
- Ясно. А где сам Жуков?
Вообще, как дела
у Анатолия Ивановича -
в жизни, на работе, в семье?
- Ну так, нормально вроде.
- Нормально?
А почему же тогда происходит
такая ситуация?
- Так я же говорю, из-за строителей
все это и случилось.
Они приехали, вот.
- В чем конкретно заключается
ущерб от приезда строителей?
- Провода с трансформатором повредили
там, сожгли что-то. Ну, по мелочи.
Вот и...
Грубые они очень, вот.
- Понятно.
Хорошо, будем разбираться.
(Телефонный звонок.)
- Олег Юрьевич...
- Кто там еще?
Валентина Дмитриевна!
Алло.
- Олег Юрьевич,
вы лично обещали мне,
что строительство в Авдеевке
пройдет в соответствии
с нормами закона
и без конфликтов с местными жителями.
Вот передо мной сейчас лежит
заявление,
подписанное жителями Авдеевки.
Вы знаете, что там написано?
- Я не в курсе, Валентина Дмитриевна.
Я не в курсе.
Я обязательно все выясню.
Я вам обещаю, я все исправлю.
Я сейчас же выеду и все исправлю,
честное слово, Валентина Дмитриевна.
- Вы знаете, что они хотят его
уволить. Свергнуть то есть, сместить.
Разберитесь, пожалуйста.
- Дебилы!
Ты что, с ума сошел?
- Олег Юрьевич, зачем такие нервы?
Ну да, был мелкий зигзаг, но уже
все мармеладно, уже все довольны.
- Какое на хрен довольны?
Что ты гонишь?
Мне звонила Ленская,
говорит, на вас заявление пришло.
Ага, от местного населения.
Что у вас там за бардак?!
- Нет никакого бардака у нас.
Я вам отвечаю.
Нет никакого бардака. А с Ленской...
мы решим. Это же мелочи.
- Какого хрена мелочи, а?! Ты меня
подставил! Страдает моя репутация!
Короче, я приеду завтра,
и не дай бог что-то будет не так!
Ты меня слышишь? Не дай бог! Кретин!
Все!
- Что такое?
Елки-палки... Господи...
Толя... Толя...
- Ну все, бывай.
- Давай.
- Береги себя.
- Да, спасибо, друг.
Здравствуйте.
- Простите, но это женский магазин.
- Извините.
Слушай, брат, тут такое дело...
- Если нужны бабки, ты не туда зашел.
- Да какие бабки?!
Я спросить хотел.
Если надо, сам денег дам.
- Говори.
- Мне бы мобилу зарядить.
А то позвонить надо, а я никак.
- Сотка.
- Пойдет.
- Слышь, деревня, у нас на такое
барахло зарядок не найдется.
- Со словами-то поаккуратнее.
Барахло, деревня... Смотри-ка ты!
- А то чего?
- А то то! Получишь когда-нибудь!
- Это чего было?
- Козел, блин.
- Зараза! Куда идти-то?
Господи боже мой...
(Смеются.)
- Милка, привет.
- Здорово. Чего пожаловал?
- Это...
- Чего?
- Толик дома?
- Чего, Жора, опять из-за меня
заварушку хочешь устроить, да?
- Я понять хочу просто,
Толик дома или нет.
- А то ты не знаешь!
И черт его знает, когда будет.
- Ага. А звонил?
- Нет. И не звонил.
- Да... Ну давай.
- Чего давать-то?
- Ну, в смысле, это... Береги себя.
- Ладно.
- О, привет Ленка.
- Привет.
- Печенье есть?
- Привезли, хорошее.
- Ой, сколько стоит?
- Тридцать рублей.
- Ой как дорого! Да ладно, давай.
- Держи. Сдача.
- Ленка... Привет.
- Привет.
- Мне надо с тобой поговорить.
- Говори.
- Матвеевна,
мне наедине поговорить надо.
- Ой...
- Я, значит, в лесу нашел
машину Толика.
Стекло разбито, весь салон в крови.
- Ох!.. Фига себе! А сам-то он где?
- Не знаю.
Я только что от Милки,
он пока не вернулся.
- Ты ей чего, про машину сказал?
- Нет, конечно!
Чего я, дурак, что ли, -
по пустякам тревожить?
Я просто поинтересовался, там,
где он, там, чего.
- Ага. Правильно, не надо ей
ничего пока знать. Не надо.
- Да. Так, пойдем к участковому.
- Пойдем.
- Пусть разбирается.
- Подожди, подожди, Жора,
не надо этого сейчас делать.
- Почему?
- Потому что ты последний,
кто его видел! - Ну.
- Ну так тебя и заподозрят.
- В чем?
- В том, что ты убил Толика.
- Господи, Ленка, ты сдурела, что ли?
- Что? Наши бабки знаешь чего
наговорят? Тебя еще посадят.
- А чего делать тогда?
- Так чего, чего! Поехали посмотрим.
- Да, да, давай.
Только ружье возьмем.
- Ага. И никому ни-ни, понял?
Не стыдно?
- Ха!
- Вот, значит, когда
эти инопланетяне высадились,
якобы вот они этих вот жителей всех
в себя превратили...
- Ой, бабоньки! Темные дела творятся.
Ох, темные!
- Что случилось-то, Матвеевна?
- Разговор я подслушала.
- Ну?
- Толик наш натворил чего-то.
То ли сбил кого-то,
то ли вообще убил.
В общем, я слышала, везде кровь.
- Ой, ужас!
- Вот что с людьми
большие деньги делают. - Да.
- Кровь чья-то. И Толика нигде нет.
Ничего не понимаю, ребус какой-то.
- А мобильник?
- Да я звонил уже, никто не отвечает.
- Слушай, не нравится мне все это.
Короче, пока Толик не объявится
живой и здоровый, молчи, понял?
- Ну это само собой. А с машиной-то
чего делать? Нельзя ее тут оставлять.
- Ну да. Стоит на дороге.
Шум поднимут.
Так, оттащишь трактором к опушке,
понял?
- Да-да. Все сделаю.
- Ну чего стоишь, поехали!
- А, да-да. Давай.
- Михалыч, ты за стройматериалы
не беспокойся, не твоя забота.
- Хорошо.
- Ты о персонале беспокойся.
Чтобы они никуда... Фига себе!
Вот это дебилы!
И как работать в такой обстановке?
- Некультурные люди.
Геннадий Леонидович...
Геннадий Леонидович,
вот, яблочко скушайте. Витамины.
- Я еще раз увижу, что ты заначку
спрятал в сарайке, - прибью, понял?
- Ну что ты, в самом деле, начинаешь?
- Да ничего!
(Стук в дверь.)
Ну?
- Ой-е! Здравствуйте, соседи-коллеги.
- Здрасте.
- Как дела? Ух, запах мировой у вас.
- Спасибушки, не жалуемся.
- А я просто хотел спросить
про негатив,
который образовался между нами.
Митинги собираете,
лозунги всякие пишете.
Вон, фигню всякую написали у меня
на жилище. Мы же вроде как свои.
- Твои "свои" в тамбовских лесах
воют. А мы с вами чужие. Вот так!
- Да как так "чужие"?
Я вот сейчас работников ищу
для предприятия своего. В охрану.
Двадцать тысяч дам.
- Нина. Двадцать?
- Да.
- А ну-ка, сядь. Иди ешь.
Садись, сказала!
Чего, купить нас захотели?
- Да нет, ну...
- А вот шиш вам!
Мы не продаемся, ясно?
- Вот люди! Не люди, а фикусы.
Ладно, других работников найду.
- Давай, ищи.
- Приятного вам аппетита!
- Иди-иди!
- Нинка, ну двадцатка же.
- "Двадцатка".
Эта двадцатка тебе потом
боком встанет, понял?
Тебе сначала дадут,
а потом в три раза больше заберут.
- Народ... Что вы за народ?
- А чего такое, чего случилось-то?
- "Чего случилось"!
Фигней вы страдаете!
- Кто?
- Митинги устраиваете,
палки в колеса суете. Работу
вам предлагаешь - отказываетесь!
- А сколько платишь-то?
- Пятнашку!
- Гороховы, слыхали?
Там на стройку народ набирают.
Деньжищи, говорят, платят
ну просто немереные!
- Во, глянь, еще один придурок.
Иди отсюда, работник!
- А ты-то чего, Горох?
- Ешь!
- Ты чего?..
- Иди отсюда, говорю!
- Здорово, деревня.
А где ведро с гайками-то потерял?
- А тебе какое дело?
- Да мне никакого.
- Ну все, иди куда шел.
- Да я-то пойду.
- "Ведро"...
(Телефонный звонок.)
- Мама, привет.
- Я тут купила для внука
хорошую швейцарскую кроватку,
так что будь добра, забери ее.
- А... спасибо. Но дело в том,
что у него уже есть кроватка.
- Я тебя не спрашиваю,
есть она у него или нет.
Я просто прошу тебя приехать ко мне
на машине, забрать.
Понятно?
- Мама...
Дело в том, что у меня нет
такой машины,
на которой я могла бы подъехать
и забрать кроватку.
А во-вторых, я сейчас должна ехать
на процедуры в поликлинику.
Ты же не хочешь,
чтобы я их пропустила?
А сейчас извини,
мне просто звонят по работе. Пока.
- Валя... Привет.
- Привет. Ты чего это здесь?
- Да я проходил мимо.
- Все нормально.
Как дела?
- Ну, все вполне...
Вот, хотел тебя увидеть.
- Увидел?
- Мальчик, девочка?
- Сын.
- Мой?
- А ты сам как думаешь?
- Как назовем?
- Как отца.
- Анатолий Анатольевич?
- Угадал.
- Ну что, мне нравится.
Валя, ты, если что...
- Что?
- Ну, вдруг что.
- Что "если что, вдруг что"?
- Валя... Ну там... Валя...
- Спасибо, Сергей Петрович.
- Ну чего, будете чего брать, нет?
- Не надо нам ничего.
- Закончили там? Ну, добро.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- Добрый вечер, Павел. А я думаю -
кто здесь прогуливается?
- Здрасте.
- Здрасте.
- Вот, вечерний обход.
По службе, так сказать.
- Понятно. Прогуляемся?
- Давайте.
- Паша, а службы много?
- Ну, если не считать вашей войны
со строителями,
то ее, можно сказать, нет.
- Ой, да у нас поселок мирный,
люди добрые.
У нас вообще никаких не было
происшествий, и не будет.
- Я надеюсь.
- Леночка, когда порошок стиральный
привезут? Мылом не настираешься.
- Никогда. Паша, а у меня к вам
вопрос один есть. Можно?
- Ну да, конечно.
- Понимаете,
мне вот подружка из города звонила.
- Ага.
- У нее муж пропал. Вот ушел из дома
и не возвращается. Вот что ей делать?
- Ну, может быть,
друзьям его позвонить?
- Нет, его друзей нет,
а она волнуется.
Вот когда ей в полицию заявлять?
- Ну, понимаете, Елена,
заявление о пропаже человека
пишется в полицию
только по прошествии
определенного времени.
А до этого заявление...
- Понятно! Понятно, Паша.
Ну, я дальше сама дойду.
Спокойной ночи, Паша.
- Спокойной ночи, Лена.
- Элен, гуд найт!
Здравствуйте, господин лейтенант.
- Здравствуйте.
- Геннадий.
- Павел.
- Приятно. Как успехи?
Здоровье, служба?
- Спасибо, хорошо. У вас как?
- А у нас чего, у нас зашибись.
Да, девчонки?
- А как же!
- Хотел на беседу пригласить
дружескую.
Один вопрос деловой решить.
Если есть время.
- Время есть, пройдемте.
- Вот, я же говорила,
что что-то творится.
Небось обсуждают, что произошло.
Уже полицейских подключили.
- Мафия в Авдеевке началась.
- Правильно говорите, Ниночка.
Мафия - она везде.
- Проходите, присаживайтесь.
- Спасибо.
Может, на "ты"?
- Да, пожалуйста.
- Понимаешь, Паша, за время
моего проживания в Авдеевке,
а это не один день,
у меня сложились плотные,
тесные, так сказать,
отношения с селянами.
И в особенности с Еленой.
Может, по пятьдесят? За знакомство,
так сказать, за дружбу.
- Нет, спасибо, я не пью.
- Зашит? В завязке?
- Вы меня не совсем правильно поняли.
Я вообще не пью.
- Сочувствую. Паша, нехорошо
клеиться к чужим женщинам.
- Вы как-то сразу издалека начали.
Видите ли, Геннадий,
я считаю, что Лена -
чудесная, умная женщина.
- Так.
- И сама способна разобраться
в своей личной жизни.
- Это ты меня сейчас так
интеллигентно послал, да?
- Да нет, я просто объяснил,
что ваши претензии в мой адрес
абсолютно не обоснованы.
- Хватит уши греть!
Пинкертонши хреновы!
Я ее люблю. Не подходи к ней.
Иначе сломаю тебе карьеру, вот как
спичку. У меня связей в МВД - во!
- Вы напрасно мне грозите некими
административными ресурсами
в Министерстве внутренних дел.
- Почему?
- Генерал-лейтенант Королев
Лев Давыдович - мой родной дядя.
Является заместителем министра
данного ведомства.
- Плохо.
- Для тебя плохо, Гена,
для меня хорошо.
Еще какие-нибудь вопросы будут?
- К Ленке не приставай.
- Спокойной ночи.
- Владимир или Андрей?
- Ой, не начинай снова, а?
- А автобус на Авдеевку когда?
- Сегодня уже не будет.
Только завтра.
- Вот невезуха-то. Зараза!
- И эта дура мне заявляет:
у меня, мол, денег нет,
давайте я за поездку сумочкой
рассчитаюсь. Прикинь!
- Здорово, мужики. Везете?
- Ну, если платишь, везем.
- Тебе куда?
- В Авдеевку.
- Ну ты, мужик, дал!
В это Гадюкино даже трактор
не проедет.
- Слышь, остряк,
ты язык-то свой укороти.
Авдеевка - не Гадюкино, ясно?
- Слышь, крестьянин!
Ты нам тут не указывай!
- Если мы сказали, что Гадюкино,
значит, так оно и есть.
- Ой, ребята! Там драка на стоянке,
а вы здесь сидите. Помогите!
(Все кричат.)
- Тихо! Тихо! Лежать!
- Ведро! Отдай ведро!
Руки, руки!
- Да все! Все-все! Да, да, да.
- Боцман...
Что ж ты сделал, Боцман?
Это же не цветок.
Это же живое существо.
Это же почти человек.
Боцман, что ты сделал, Боцман?
(Стук в дверь.)
- Кто там?
- Мила... Ты здесь?
- Да. Чего?
- Привет.
- Привет.
Чего ты пришла? Чего случилось?
- Да нет, не случилось.
Я хотела просто извиниться
за недавнее.
Ну, не хочу, чтобы ты на меня
обижалась.
- Да ладно, пустяки, проехали.
Ты только за этим пришла?
- Ага.
А Толик еще не вернулся?
- Нет.
- И не звонил?
- Нет, не звонил.
Лена, а ты можешь мне объяснить,
вот почему пока Толик был здесь,
вы все его гнобили,
а сейчас все спрашиваете,
куда он уехал, где он?
- Да я просто так.
Мила, а тебе, может,
чем-нибудь помочь?
Ну, принести чего или прибрать?
- Да нет, у меня все есть и прибрано.
А чего ты завелась-то?
У тебя что, своих дел нет?
- Да нет, просто хотела...
Хотела помочь тебе, пока ты одна.
Ну нет так нет. Ну я пойду?
- Угу.
- Хорошо. Пока.
- Пока.
- Ты можешь мне объяснить,
чего она приходила, а?
Ты что-нибудь поняла?
Ладно, пошли. Иди сюда.
Эх, Толя, Толя...
(Стук в окно.)
- Ты чего здесь делаешь, а?
- Гуляю, у нас свободная страна.
- А вот не надо
по моему двору гулять.
Или ты чего хочешь, чтобы я на тебя
в полицию заявила?
- Лена, я мириться пришел.
Нам что, вместе плохо, что ли, было?
- Нам было отлично,
но ты все испортил.
- Чем я испортил?
- Во-первых, ты меня обманул,
а во-вторых, из-за тебя
чуть Жорика не убили.
- Слушай, давай позавтракаем,
обсудим все. Как лю...
- Видел? Не сори мне тут!
- Если Толик сегодня не вернется,
значит, он действительно
что-то натворил.
- А может, его уже арестовали?
- Думаю, так и есть.
- Чего с утра опять
здесь судачите, а?
- По Толику судачим.
Правда, что он убил кого-то?
- Чего? Кто убил?!
Слушайте, вам не надоело, ведьмам
старым, языками-то болтать, а?
Вот накаркаете беду -
самим потом стыдно будет.
- О, видели, как она завелась?
Не хочет правду-то говорить.
Значит, Толик действительно
что-то натворил сурьезное.
- Жуков, на выход!
К стене.
- Ой...
- Избили таксистов, оказали
сопротивление сотрудникам МВД.
Вот что мне с вами делать, а?
- Я что, должен был простить,
когда мою Авдеевку Гадюкиным назвали?
Вот вы бы простили, если б
вашу родину так обозвали?
- Ну, может быть, и не простил.
Но разговор не об этом.
То, что вы натворили прошлым вечером,
вообще на статью тянет.
Вы это понимаете?
- Да, да, да, конечно.
- Товарищ капитан.
(Шепчет.)
- Свободен.
Так вы у нас, оказывается,
знаменитая личность?
Да, Анатолий Иванович?
И покровители сверху есть.
- Все недостающие документы у меня
должны быть к вечеру. Ясно?
- Доброе утро. - Доброе.
- Валентина Дмитриевна, простите.
Вас из полиции спрашивают.
- Из полиции?
- Да.
- Спасибо, иди.
Ленская слушает.
- Валентина Дмитриевна, здравствуйте.
Полиция беспокоит.
У нас тут гражданин Жуков...
- Опять?
- Да.
- Давайте договоримся так,
никакого дела и никаких протоколов.
- Прощайте, товарищ Жуков.
Надеюсь, больше не свидимся.
- Спасибо. Надеюсь.
- Блин, приперся, цербер!
Бабушка: - Какая машина-то крутая!
- Здорово.
- Никак чиновник приехал!
- А может, и не чиновники.
Может, бандиты. Вон у них рожи какие!
- Олег Юрьевич, здравствуйте!
Рад вас видеть очень.
- Очень рад?
А я не очень рад тебя видеть.
Какого хрена я должен все бросать,
ехать сюда,
чтобы разрулить твои косяки?
- Какие косяки?
У нас здесь все чинно.
У нас здесь мир, труд, май.
- Труд, май? Иди-ка сюда! Нету?
А это что? Вот это что такое?
- Это местное население
с пьяных глаз начиркали...
- Ха! Это, значит, местные
с пьяных глаз
написали на тебя заяву
в администрацию?
Чего ты мне мозги полощешь, а?
Рассказывай, что произошло.
- Я им когда новую проводку провел,
они же... они успокоились,
повеселели даже.
А то, что они наезжают
на своего главу администрации,
то это же их разборки.
Это нашего бизнеса не касается.
- Какие, на хрен, разборки их?
Какие, на хрен, разборки?
Ленская дала нам разрешение
на строительство только потому,
что наш проект зарегистрирован
как социально значимый. Сечешь?
- Секу.
- А это что значит?
Не только бабки выкачивать
из бизнеса, -
что мы должны местному населению
предоставить все блага.
А если они будут барагозить,
у нас отберут льготы.
А это, между прочим,
огромные бабки от налогов.
Врубаешься?
- Конечно! Я уже принял меры.
Я уже организовал конкурс по приему
на работу местного населения.
Там в охранники, в уборщики,
еще что-то...
У меня здесь, смотрите, тишина.
У меня вон девочки грызут семечки,
ларек торгует...
- Девочки? Семечки?
Ну пойдем поговорим с девочками.
- С удовольствием. Прошу.
Осторожнее тут немножко.
- Утро доброе, гражданочки!
- Здрасте вам!
- Здрасте, коль не шутите.
- Как поживаете? Чем дышите?
- Вашими выхлопными дышим.
А поживаем сейчас гораздо хуже,
чем до вашего пришествия.
- Ну это временно, это временно.
Здесь будут райские места. Да, Гена?
- Да, будут.
- А нам в рай-то еще рановато.
Мы еще на земле пожить хотим.
- Я ценю ваш юмор.
Ну а ты что скажешь, красавица?
Чем торгуешь, ширпотребом?
- А во-первых, я не торгую,
а продаю. - О!
- А во-вторых, не ширпотребом,
а товарами первой необходимости.
- О как подкована, да?
- Я тебе не лошадь,
чтоб подкованной-то быть.
Да и ты не ковбой.
- Ну ты свой язычок-то прикуси.
Я же с тобой вежливо разговариваю.
Гена, я с ней вежливо разговариваю?
- Элен...
- А каков привет, таков и ответ.
И вообще, к незнакомым девушкам
только быдло на "ты" обращается!
- О! А вот хамить-то не надо!
- Э, ты чего творишь-то?
- Ты на кого руку поднял?!
- Юрьич, ты что, зачем?
- Гена, успокойся! - Ты чего?!
- Отвали! Гаси его!
- Гена!
- Ой! Убили!
- Прощай, Гена.
- Скоты! Гена!..
- Здесь, наверное,
все такие ненормальные живут.
Не нужно мне было в этот проект
вообще входить.
Надо с Геной прощаться. Слышите меня?
С Геной надо прощаться!
- Все сделаю.
- Гена...
- Ну-ка голову приподними.
- Гена! - Гена?
- Гена, ты живой, Гена? Генка!
- Вы что наделали, а? - Очнись!
- Пошли отсюда!
- Элен...
- Ой, живой.
- Мы снова вместе?
- Ой! Страсти какие! Прям как в кино!
- Нинка.
- Что?!
- Нинка, там, это...
- Ты что?
Ты что, скотина, опять нажрался, а?
- Не, Нина. Там в лесу, это...
Вот.
- Видели, да? Кровь! - Кровища там,
кишки намотаны, я тебе говорю.
- Кровь-то видела? - Глянь, глянь!
Ты видал, что творится, а?
- Ох! Его зарезали! Что "нормально"?
- Говорю, ножиком раз пять пыряли!
Раз пять!
- Стой!
- Видал, видал? Вон, вон.
- Товарищ Горохов, снимайте!
Чуть ближе подъезжайте, чуть ближе!
Вот, снимайте. Все, свободен.
- Что ж такое делается?!
Полиция, ты куда смотришь?
- Товарищи! Товарищи селяне,
я прошу вас всех успокоиться.
Не переживайте,
у меня все под контролем.
Сейчас со всем разберемся.
- Под каким контролем, под каким?!
Толика убили - а он говорит,
под контролем! - Да хватит вам!
- Кто кого убил? Корней, ну что ты
несешь постоянно? Свое, чужое.
- Чего я несу? Ты глянь!
Машина вся в кровище. Вся!
- Да какая кровища-то? Где, какая?
- Да вон, посмотри!
- Пара пятен на кресле.
Может быть, там порезался человек.
- Жора! А ты что-то
нашим словам не доверяешь!
Может быть, у тебя на душе-то
не все чисто? - Да!
- Да что ты такое говоришь-то,
Матвеевна? - А то и говорю!
- Мы все помним, как вы с Толиком-то
из-за Милки воевали!
- Ты что такое несешь, пустозвонка?!
- Чего? - Того!
- Я несу?! - Ну, ну, ну!
- Лена.
- Да я правду говорю, все как есть!
Очень интересно!
Это кто ж мог в нашем лесу
Толика порезать, а?
- А вот полиция должна разобраться...
- Уйди вон!
- ...И найти эту рожу!
- Ах ты, Горохов, скотина!
(Все орут.)
- Тихо, тихо, тихо! Товарищи!
Товарищ Горохов, Георгий!
- Да что он себе позволяет?
- Я должен, вынужден буду
принять меры.
В самом деле, я вас еще раз прошу -
успокойтесь, пожалуйста.
Мы во всем разберемся.
- Парад отменяется.
- Я сейчас, да. Успокойтесь, вам
сказали! Органы во всем разберутся!
- Товарищ лейтенант,
помогите нам найти этих злодеев!
Ведь Толик был нам как отец родной!
- Да конечно.
- Ну где, где мы еще
такого главу найдем?
- Мы же его так любили.
Он такой же голова был!
Я же его с таких лет помню.
И вообще, бедная Милка! Она... Ой!
- Да хватит, хватит, успокойтесь!
Хватит языками мести, идиоты!
Не нашли же его еще мертвым-то, да?
Правильно? - Вот, верно.
- Не надо, чтобы Милка что-то знала!
Ей же рожать скоро, не понимаете?!
- Точно! Она одна с поминками
не справится. - Ой!..
- Правильно! Надо ей сразу
сейчас сказать. - Сразу!
- Да рано хоронить-то!
- А потом будет поздно.
Лучше мы ей сейчас скажем,
чем ей потом из милиции позвонят.
- Истину говоришь! Пойдем все
сейчас вместе и поможем ей!
- Да вы сдурели, что ли, здесь все?
- А где Толя? Что случилось? - Ох!
- Тихо. Идемте.
- Господи...
- Здравствуйте. У нас тут, значит...
Должен вам заявить, что...
- Девочка наша дорогая, держись!
- За что держаться-то? Что надо?
- Милка, родненькая ты моя,
прости нас за ссоры,
зла на нас не держи.
Мы тебе теперь всегда помогать будем.
- Вы что, напились?
- Вы что же...
- Милочка, прими наши соболезнования.
- Да что вы такое говорите?
- Милка! Милка, вдовая ты теперь!
- Какая?!.. Мила... - Ох!
- Толик! Ты живой, что ли?
- Борисовна, ты что?
- Я не верю, что с Толиком что-то
случилось. Не волнуйся, пожалуйста.
- Вы что несете? Как не волноваться?
Что они такое говорят?
- Еще пока ничего не решено.
Еще надо разбираться и разбираться.
- Да.
- Да, конечно.
- Только давай по-быстрому,
пока бабы не видят.
- Ну, давай. За упокой души
раба божьего Анатолия.
- За упокой.
Э!..
(Говорят все одновременно.)
- Так! Кот из дома - мыши в пляс.
- О господи...
- Мне что, горько, что ли,
крикнуть, а?
- Отлично. Успела и похоронить,
и мужика себе найти.
- Да не хоронила я тебя!
Они всей толпой ввалились,
говорят, убили тебя!
- Ага! И поэтому ты Жорке
сразу на грудь бросилась?!
- Да он утешить меня пришел!
Как ты, дурак, не понимаешь!
- "Утешить"! Ну конечно, не понимаю.
Зато теперь я точно понимаю,
чей ребенок!
- Вы знаете, когда мы с вами в первый
раз встретились, вы сказали,
что люди в Авдеевке очень даже тихие,
спокойные, законопослушные.
- Гребушки-воробушки!..
- Вот видите.
А с того момента не прошло и дня,
чтобы здесь что-то не произошло.
- Ага. - Что ни конфликт,
то повод для уголовного дела.
- Так а что? Живем как все,
своими горестями. Как и везде.
Ну-ка подожди. У вас в Питере
тоже, чай, не все спокойно?
- Ну, знаете, Питер - город большой.
А для такого маленького населенного
пункта такое количество происшествий
очень даже настораживает.
И вы, кстати, хотел вам сказать,
даже не извинились.
- За что?
- Так...
- А! Ты прости, что зацепил.
Я это, не разобрал:
слишком много народу было.
Ну ты же видел, что случилось:
я не успел отлучиться - меня уже
и похоронили, и отпели, и...
- Ну ладно, ладно, я все понимаю.
Ну, надо в таких случаях
быть посдержанней, что ли,
как-то контролировать себя.
- Ну извини, не сдержался.
Слушай, я там, это,
никого слишком не того?
- Не того. Нормально все.
- Нормально? - Да.
- Людмила Николаевна, а кто ей
сказал, что у нее пацан будет?
- Подожди, ну ты сейчас куда-нибудь
спрячься подальше, а? На хутор.
А то ведь он тебя все равно
искать будет. - Не, я сам найдусь.
- Ага.
- Чтоб объяснить ему, что да как.
Ну не было у меня ничего с Милкой,
ты понимаешь? Не было!
Не веришь, что ли, ну?!
- Да Жора, да я знаю, что не было.
Но ты все равно спрячься.
- Нет, не буду я прятаться,
мне надо ему объяснить все.
Объяснить раз и навсегда, понимаешь?
- Понимаю. Объяснишь.
Объяснишь, но потом.
А сейчас спрячься.
- Черт, а!
- Ну как, вкусно?
- Хреново.
- Что хреново-то?
- Да все хреново.
И пересолила, и вообще!
- Ой, Боцман! Привет. Ну, как дела?
Нормалек? Голодный?
(Телефонный звонок.)
Привет.
- Привет. Как ты?
- Нормально. Как у тебя?
Я слышала, неприятности были?
- Были, но все наладилось.
- Ну, ты справился.
Ты же у нас находчивый и сильный.
Я не сомневалась.
- Валя... Как ребенок?
- Ребенок?
Да все хорошо. Врачи следят,
говорят, здоровенький будет.
- Хорошо. Помощь нужна?
- Помогать не надо.
- Почему?
- Почему? Потому.
(Звонок в дверь.)
Извини, ко мне тут пришли.
- Валя. Валя!..
- Пока.
- Здравствуйте. Служба доставки.
Ленская Валентина Дмитриевна?
- Да, это я. - Отлично.
- Боцман! Боцман, домой.
- Вам посылка.
- Осторожно, Боцман. Иди, иди сюда.
А что это?
- Мы не знаем, мы же доставка.
- А, понятно.
- Распишитесь, пожалуйста, здесь.
- Интересно.
- Угу, спасибо.
(Телефонный звонок.)
- Мама?
- Ну как тебе мой подарок?
Я его очень долго выбирала.
Хочу, чтобы мой внук рос
в максимально комфортной обстановке.
- Э-э... Да, мне очень нравится
твой подарок.
Благодарю тебя, мама. Пока.
Скажите, пожалуйста,
а можно я вас попрошу
отвезти это по другому адресу?
- Да конечно, без проблем.
- Ага, завтра.
- Сделаем.
- Э! Е-е!
- Побежали, понесли...
- Помогите!
- Ох! Гена!
- Что такое? Ой, дыму-то!
- Что там такое?
- Они же нам спалят!..
- Помогите!
- Генка... - Генка!
- Господи... Господи!
(Кашляет, тяжело дышит.)
- "И коня на скаку остановит,
и в горящую избу войдет".
Элен, ты мне жизнь спасла.
Милая, давай помиримся.
- Сейчас!
- Фига себе!
- Молодец, Ленка.
Молодец, так его и надо! Тоже!
- Я же с голоду подохну!
- Вот и получается, Олег Юрьевич:
если мы 10 процентов
у дружка Гены заберем, то становимся
полными хозяевами всего проекта.
- Хорошая мысль. Как зовут
этого кренделя? - Виталик.
- Виталик? Значит, ищите
информацию на этого Виталика.
Все косяки по жизни,
долги и прочие зигзаги.
А уж заставить его лечь под нас...
Я сам все сделаю. - Понял.
- Олег Юрьевич, вопрос можно?
- Валяй.
- Если заберем долю Виталика
и получим контрольный пакет,
дальше сами строить будем?
- Ты что, дурак?
Ничего мы строить не будем.
Даже если построим,
то эти авдеевские аборигены
все испохабят.
И туристы туда не поедут,
к такому дурному народу.
Мы закроем эту стройку
к чертовой матери.
- Так ведь деньги уже вложены,
Олег Юрьевич.
- А мы повесим все на Гену. Понял?
- Понял. - Гениально.
- Значит, так. Собирайте
информацию на этого Виталика
и тащите этого урода ко мне.
- Хорошо, сделаем.
- Сейчас, сейчас...
- Здрасте, Анатолий Иванович!
- Здрасте-здрасте.
- Ой, как я счастлива, что вы живы!
- А я-то как рад!
И я сейчас вас всех тоже начну
так радовать! И по многу раз! - Ой.
- Борисовна! Ну-ка стой.
Где разрешение на подвод
электричества для бани?!
- Ну Анатолий Иванович...
- Что "Анатолий Иванович"?!
- Понимаешь, такое дело, в общем...
- Нету? Нету? Все, штраф тебе!
- Какой штраф?!..
- Максимыч, иди сюда. Иди сюда.
Почему твой забор вылезает на дорогу?
- Анатолий Иванович... Поломался.
- Поломался?! Убирай его к чертовой
матери! Андрей Иванович!..
- Вчера к нему трактор приехал,
машину его привез,
а потом они что-то там делали.
- Говорят, хоромы себе строить будет.
- Ой, кошмар! Толик-то наш
после того, как мы его похоронили,
совсем головой тронулся.
Вон, бродит по улицам,
во дворах грехи у кого какие найдет -
штраф выписывает!
- Ой, молодец! Ой, богатырь!
Хозяин вернулся!
Теперь у нас в Авдеевке
порядок будет!
И стройку эту он закроет!
- Говорят, он вообще землю
начал всем раздавать!
- Правильно. Как товарищ Брежнев
сказал, земля нам и всем!
Сейчас жизнь вот такая вот!..
- Матвеевна! - Да?
- Ты документы на хутор оформила?
- А... не успела.
- И не успеешь. Нет у тебя хутора!
- Ой! Как? Как это нет?!
- Вот так! Так, стой!
К тебе я попозже зайду.
- О, говорила же: лютует как фашист!
- Как это, как это нет?
- Чистый каратель. - Как?..
- Зверствует, да?
- Да.
- А как это - хутора-то нет?
- А так вам и надо!
- Что? - Как?
- Нечего тут бунты устраивать,
митинги всякие!
Совсем, что ли, обалдели, а?!
Ничего, ничего!
Вот Анатолий Иванович вам покажет,
где раки-то зимуют!
Поддерживаю! Правильно, молодец!
Вот так вот. - Во дает, а!
Сам нас всех совратил на это дело,
а теперь вон что делает.
- Мирон, ты с каких копыт гараж
не на своем участке построил?
- Я с соседом сговорился.
- "Сговорился"!
Сноси давай к чертовой матери! Ох...
Батюшки, какие люди!
Жора! Ты долго от меня
бегать-то будешь?
- Ты чего разорался, Толя?
Я от тебя никогда и не бегал.
- А-а!
- Я еще вчера хотел тебе сказать.
- А что ты сказать хотел?
Что ты к Милке моей ни при чем?
- Помнишь, как я тебя
назвал дураком... - Нет.
- ...Но ты меня не услышал.
- Не услышал.
- И сейчас не слышишь. - Не-а.
- Я тебе уже сказал,
что у меня с Милкой ничего не было.
- Ага.
- Я Милку люблю и всегда любить буду.
Но у нас с ней ничего не было, понял?
- Молодец! Ну хоть признается,
что любит! Духу хватило, уважаю.
Ну ежели так, давай пали.
- Вот дурень, а!
Да я тебе его притащил.
Лучше на, хлопни меня... - Жора!
- ...Чем будешь сомневаться в Милке.
Давай порешаем это дело уже.
- Ну добро! - Давай стреляй, Толя.
(Все кричат.)
- Анатолий Иванович, ты что творишь?
- Анатолий Иванович! Ой...
- Давай, давай, Толя!
- Люди, помогите! Ой!..
- Не понял. Это что за хрень?
- Что такое?
- Да у тебя номер
наполовину спилен. Вон.
- Да не спилен, затерся просто.
- Ничего не знаю.
- Давай...
- Аппарат я у тебя изымаю.
Я его участковому отдам.
Ежели что, тебя посадят, понял?
- Не понял. Что за дела-то?
- А вот такие дела!
Я тебе не киллер какой-нибудь, понял?
Я государственный служащий.
Чиновник, можно сказать. Понял?
И закон, значит, должен соблюдать!
Что встали?! Цирк, что ли?
- Не встали. Мы в автобус идем...
- Давайте, давайте, курицы,
разнесите по всему поселку!
- Здрасте, Анатолий Иванович.
- Здрасте! Забор покрасьте.
- Да елки-палки.
- Я не понял - а что там у вас
случилось? Он мне звонит ночью -
типа, надо встретиться.
Я в шоке. Что там было-то?
- Да, слушай,
ну был зигзаг тут небольшой.
Ну с обеих сторон. Поспорили, ага.
Ну ты ему скажи, типа, я извиняюсь,
ну, надеюсь, там,
на дальнейшее сотрудничество...
- Олег Юрьевич, я думаю,
он должен еще вот тут подписать.
Ну, для полной юридической
достоверности.
(Стук в дверь.)
- Здрасте.
- Проходи.
- Олег Юрьевич, здрасте.
- Ты опоздал на пять минут.
- Я очень извиняюсь.
- Извинений не принимаю.
Садись и подписывай.
- В смысле? Что подписывать?
Вы о чем вообще?
- Здорово, Корней Евгеньевич.
- Это вы? Здрасте.
- Что мутишь?
- Да так, по мелочи.
Кушайте, кушайте, детки. Ха-ха-ха!
Ребятки мои, растите.
- Да что мутишь-то, скажи?
Ты не боись, я же к ментам не побегу.
- А, бизнес свой делаю, понял?
- Фига себе. Бизнес? Какой?
- Никому не скажете?
- Да я могила.
- Мальков форели купил. Вот, теперь
развожу. А вырастут вот такие.
Так я ловить буду.
- Не замерзнут? Лед ведь.
- Ха-ха! "Замерзнут"! Ну вы даете.
- Слушай, нет, крутая идея.
- Да?
- Да. Только я слышал, если форель,
должна быть вода чистая.
Иначе сдохнут.
- Так это, у нас вот же, чистая.
Да она самая чистая, ну.
Самая природная в мире!
- Ну ладно, пой, пой.
Я наслушался вашей сельской эстрады.
Вас послушать - человечество
здесь родилось, да?
- Так это правда.
Научные теории не оспоришь.
- Хочешь совет небольшой?
- Ну? - Ты сетью огороди.
Рыба вырастет - расплывется.
- Если я сеть поставлю,
меня Анатолий Иванович...
Знаешь, что сделает?
Он меня вообще в тюрьму посадит.
Он еще сказал, лицензия нужна.
Где я ему лицензию возьму?!
Он же вообще озверел.
Что он учудил, видели?
- Видел. - Вот.
- А зачем вы человека
заранее похоронили?
- Нам так сказали.
- Вам сказали? А вы и поверили?
- Ну и что?
- Ладно, иди. Дел у меня много.
А тема хорошая, обмозгуем.
- Да? - Да.
- Ну вот, спасибо, спасибо.
- Давай, давай.
- Конечно, хорошее дело.
- Михалыч! Я говорил,
что на том участке
должны работать два бульдозера?
Где они?!
- Я понял, я понял все.
Я сегодня же пригоню второй.
- Вчера надо было, "пригоню"!
- Я... я все исправлю, Геннадий...
- Дебил!
- Так что выбирай, Виталик. Либо ты
со мной, либо с Геной. Но учти:
Гену я по-любому сотру в порошок.
Будешь рядом - попадешь под каток.
Будешь со мной - останешься цел.
Понял?
- Да, но...
Понимаете, за такое дело
я бы тоже хотел бонусов каких-нибудь.
- Ты что, крысеныш,
торгуешься, что ли?
Напомнить о долгах в банках?
- Не надо. Не надо, я все понял.
- То-то. Давай подписывай, слизняк.
- Так, бычки. Держи сок.
- Здравствуйте, Лена.
- Здравствуйте, Паша. Вы-то как,
живы после вчерашнего побоища?
- Сколько? - Сто пятьдесят.
- Я позже приду еще.
- Нормально все. А как ваш брат?
- Да нормально.
Вы за него не беспокойтесь,
он к синякам-то привыкший.
- А отчего вы меня все время
то на "ты", то на "вы" называете?
- Вы все-таки, Паша, офицер.
- Ну да...
Но мне больше нравится,
когда вы меня на "ты" называете.
- Ну хорошо, будем на "ты".
- А вы... Ой.
Ты какие цветы больше любишь?
- Ну что, хозяйка, дай молока
и пряников. - Угу.
А я, Паша, подснежники люблю.
- Я запомню.
- Ну ладно, я работать пойду.
А вы заходите, если скучно будет.
- "Ты". - Ты.
- Обязательно зайду.
Зинаида Матвеевна.
- Ой, Паша, напугал как. Чего тебе?
- Простите, а вы не знаете,
где бы тут можно подснежники найти?
- А зачем тебе?
- Ну, мне для... Для дела одного.
- Ну у меня точно нет, я их терпеть
не могу. А у сельчан...
Значит, у Антоновны точно нет.
У Гришки давно уже ничего не растет.
Слушай, ты к Марьяновым зайди.
У них теплицы, там цветов много.
Наверняка и подснежники есть.
- Марьяновы - это которые...
- Это которые белый дом за магазином.
- Спасибо.
- Джордж! Здорово.
- Здоровей видали.
- Ты что это, на рыбалку?
Ты же на охоту все ходишь.
- Ну а сегодня решил вот порыбачить.
- Ага. Нет, хорошо, хорошо.
Слушай, здесь скоро рыбы будет
немерено. И вода хрустальная.
Может, бизнес какой водно-рыбный
замутим, а?
- Что, с Корнеем уже наговорился,
что ли? - А что?
- А он всему народу уже уши прожужжал
про эти свои форели.
- Ну а что, плохо?
- Да плохо то, что те идеи,
за которые ты берешься, Гена,
нам всем боком выходят. Понятно?
- Что вы за народ?
Никакого движа с вами!
- Добрый день, уважаемый.
- Здрасте. - Привет.
- Мы к вам снова
по очень важному делу.
- А что случилось?
Сейчас я позвоню Олегу Юрьевичу...
- Уважаемый, он нас и отправил.
Олег Юрьевич теперь является
владельцем всего предприятия.
- Что? Как это - владельцем?
Там же Виталика доля, моя доля.
С какого перепугу?
- Виталик твой свою долю уже
Олегу Юрьевичу давно отдал. Так что
ознакомься с документами и подпиши.
- Фига себе!
Я не буду эту туфту подписывать.
Я что, дурак, что ли?
- Ты что, дебил, не понял?
Нам твоя подпись не нужна!
- Тихо, тихо, тихо.
Мы тебе чисто конкретно объясняем,
что ты нам еще бабок должен, ясно?
- Чего чисто конкретно сюда перлись?
Эсэмэску не судьба отправить?
- Вот ты козел!
Ты что, ничего не понял?
Ай!..
- А?
- Ты чего?
Давай.
- Ни фига себе! Так, так, так...
- Ой, батюшки!
Это куда вагончик-то поехал, а?
А мы так любили на него смотреть.
- Небось в другое место повезли,
чтоб мы не видели.
- Не, я думаю, что Генка этот
вместо своего вагона
небоскреб хочет построить.
- Правду говоришь, Матвеевна.
- Да.
- Я уже слыхала про такое...
- Что происходит-то? Куда уезжают?
- Стройка сворачивается.
- Как сворачивается?
- А вот так. Сказали,
не будут больше строить.
- Ой. Уезжает твой Генка.
И нас бросил, и тебя бросил.
Толик ему эту стройку прикрыл.
Вот и все!
- Ой, да что вы тут мелете-то, а?
- О, привет, Маруся!
Я к тебе вернулся.
- Куда собрались?
- Ну что, красотуля,
может, хотя бы напоследок
познакомимся? - Никогда!
- Да ну ты брось. Может, хотя бы
самогончиком угостишь или еще чем?
- Я тебе сейчас!..
- Э! Брысь, городской.
Ты какого черта
к нашим девкам пристаешь?
- Слышь, кудрявенький, ты что,
меня учить, что ли, вздумал?
- Чего?
- Реально, ты что, в бубен хочешь, а?
- Ты откуда такой бешеный?
- Отсюда и есть!
Ты лучше скажи, прыщ городской,
куда это вы так шустро засобиралась?
- Приказ у нас. Вот и засобирались.
- А если приказ, собрали манатки
и валите отсюда к черту,
пока я не приложился!
- Погнали, Димас, погнали.
- Поехали, поехали.
- Давай, давай, Димон. Погнали.
- Давай, давай, давай.
- Бешеный!
- Давай вали отсюда,
я сейчас шмальну!
- Деревня дураков!
- Спасибо, Анатолий Иванович,
выручил.
- Да не за что.
- Ты откуда с ружьем-то? Никогда
тебя не видела. Хорошо выглядишь.
- Так это брата твоего.
- Чего?
А ты что с Жоркой-то сделал? Где он?
- Ой, да не беспокойся,
ничего я с ним не сделал. Жив он.
Ты это... передай ему, скажи,
что я проверил.
Все в порядке, все по закону.
- Ладно.
- Людмила Николаевна, а кто ей
сказал, что у нее пацан будет?
Жора! Жора! Слышь ты, охотник.
Ты что, всем теперь ружье-то свое
поносить даешь?
- Я... А откуда оно у тебя?
- Оттуда.
Толик передал, сказал вернуть.
А вот как оно у него оказалось?
- Как оказалось... Оно это... Я...
Одолжил он у меня вот.
- Понятно. Ну ладно, пока.
- Лена, Лена...
- Что?
- Слушай, тут такое дело...
- Что?
- Генку твоего вроде как
бандиты увезли. Вот.
- Как увезли?
- Вот так, посадили в машину
и увезли.
- Фига себе! Похитили, что ли?
- Ну, можно и так сказать.
- Жора, так что делать-то?
- Не знаю я.
- Жора, что не знаешь?! Спасать надо!
- Как его спасешь-то, Лена?
- Ой, да ну тебя!
- Ой, гляньте-ка, подруги,
какие нонче у нас гусары-то
с цветами расхаживают.
- Это он, видать, на свидание идет.
Присмотрел себе кого-то
из наших девок. Вот только кого?
- Я думаю, он в Ленку втюхался.
У нас все бабы в поселке
ромашки любят,
одна эта дура любит подснежники.
- Здравствуйте.
Вместе: - Здрасте.
- А ее нет.
- Ага.
- Вон она.
- Ой.
- Привет, Паша. Как раз ищу тебя.
- А я вас. Ой, в смысле тебя.
Мы же на "ты" договорились.
- Паша, у нас человека похитили.
- Какого еще человека?
- Генку нашего. Бизнесмен который.
В машину затолкали и увезли.
Жора видел.
- А ну, вероятно, это какие-то
их собственные бизнес-дела.
И вообще, Геннадий не является
жителем нашего поселка.
И пока я не дождусь
дополнительной информации...
- Паша, какой дополнительной
информации?!
Его, может, уже убили или утопили!
- Я бы не стал делать
таких скоропалительных выводов.
- Вот так, да? Я думала, что ты...
А ты вот как!
- Как? - Так!
- Да как так-то, Лена? Я...
Гена... Гена!
Гена...
Гена! Гена!
Генка!
Гена... Генка!
- Не кричи, Элен.
- Что случилось?
- У меня только что
строительный бизнес отжали.
- Ни фига себе!
Это из-за той драки, да?
- Вероятно.
- И что теперь делать будешь?
- А что я могу сделать?
Я гол как сокол.
У меня ничего нет.
- Дурачок. У тебя я есть.
- Правда?
- Конечно, правда.
- Они мне говорят, стройка прекращена
по решению хозяина.
Это что получается?
Этот Гена там больше не хозяин?
- Отстань от меня!
Корней, не знаю я ничего.
Прекратили стройку, и все.
- Ну а кто знает?
- Привет, Толик.
- Привет. Чего пожаловали?
- Вот спросить тебя хотим,
Анатолий Иванович.
Строители-то что, навсегда, что ли,
уехали? Куда они делись-то?
- На кудыкину гору!
Прекратили стройку, понятно?
- Как это "прекратили"?
Это же не по закону.
Надо их как-то обратно, сюда.
- Как вы меня достали.
Пока он были здесь, вы бунтовали.
Они уехали, вы снова недовольны.
- Да, недовольны! Они, между прочим,
нам работу обещали.
Мы, между прочим,
уже в уме эти деньги заработали
и потратить даже успели.
А они - вжих! - и смылися.
Ты вот что... Ты давай их это...
возвращай.
(Слышен выстрел.)
- Ах! Господи Иисусе.
Это что такое-то?
- Это что?
(Выстрел.)
Что это?
- Немцы, что ли, прорвались?
- Паша! Паша!
- Гребушки-воробушки! Пашка!
Пашка, тихо, тихо, тихо.
Стоп. А ну-ка отдай.
- Анатолий...
- Тихо, тихо, тихо.
- Паша, тихо, тихо. Сейчас скажешь.
- Лена... Лена самая красивая.
- Самая красивая Лена, конечно.
- Подождите, подождите.
Кажется, я засыпаю.
- Да, да, пойдем.
- Вот и пойдем в постельку, пойдем.
- Спать пойдем, спать.
Ой, низкий поклон тебе, батюшки,
Толик, что ты выручил нас.
Ведь напужал он нас всех
аж до селезенок.
- Ты его самогоном, что ли, напоила,
что он палить-то начал?
- Господь с тобой, какой самогон!
Он же пришел домой весь как ежик,
что-то у него там случилось.
Попросил у меня
что-нибудь от невров.
Я ему дала отвар свой успокоительный.
- Господи!
- Вот он.
- Дура ты старая.
Он же не пьющий совсем,
а у тебя в твоих отварах...
Господи! ...Спирт сплошной!
Запомни Матвеевна,
еще раз ты кого-нибудь!..
- Толик, не буду. Не буду.
- Смотри! Вот это спрячь.
- Ага.
- Отдашь ему, когда протрезвеет.
Ясно?
- Ясно. - "Ясно"...
Ой...
- Не понял, кто разрешил?
- Ну, Иваныч, бросили же, ну.
Для теплицы сгодится. Ну можно же?
- Да берите, берите.
- Что случилось?
- Ерунда всякая.
- Ничего себе, ерунда - такая пальба!
- Решила, что в меня стреляют?
- Я переживала.
- А чего ты переживала-то?
Ну убьют меня - что ты себе,
нового мужика не найдешь?
Найдешь,
у тебя это быстро получается.
Куда?! Куда ты опять полезла, а?
Ну что ж такое-то?
- Ау, хозяева, вы дома?
- Да, мы здесь. Да.
- Привет.
- Здорово. - Привет.
- Вы чего вечером делаете?
- Ужинаем, а что?
- А то. Хотела вас к себе поужинать
позвать. Вечеринку устроим.
- А что, повод есть?
- Повод есть.
Маленький, но торжественный.
- Раз повод есть, придем.
- Ну все, жду.
- Аж светится.
- Угу.
- Я просто искренне боюсь,
что ты станешь беспомощной игрушкой
в руках какого-нибудь дурака.
Посмотри.
- Мама, раньше ты, наоборот, толкала
меня к активной жизни, а теперь...
- А теперь, я забочусь лишь о том,
чтобы твоя личная жизнь
не отразилась негативно
на моем внуке. Подержи.
Видишь?
По телевизору: "Сегодня анонимный
даритель передал малышам
очень удобную детскую кроватку.
Как обрадуется малыш,
которому она достанется".
Тебя так раздражает телик?
- Нет. Просто я стараюсь
в последнее время не смотреть его.
Нервничаю.
Н.а.талекса
- Это обычное дело
для беременной женщины.
Главное, чтобы твои неврозы
не отразились на психике моего внука.
- Мама, это не твой внук,
это мой сын.
- Стой!
Отлично! Значит, ты решила объявить
мне войну за независимость? Так, да?
А иначе как объяснить
твой глупый поступок с кроваткой, а?
Пойдем, пойдем!
Ты что, думаешь, я не знаю, что ты
отправила мой подарок в детский дом?
Да я уже с утра
смотрю этот телерепортаж.
Значит, таким образом
ты решила доказать мне,
что ты независимая
и самостоятельная.
- Извини меня, пожалуйста, мама,
если я обидела тебя.
- Не стоит извиняться.
Ты сейчас показала всю свою
черствость по отношению ко мне.
Тебе же совершенно наплевать на...
- На что? На твою жажду власти?
Мама, я хочу, чтобы ты услышала меня:
я этого ребенка рожаю не для тебя.
Я даже не для себя его рожаю.
Я хочу подарить жизнь
здоровому, сильному,
счастливому человеку,
который не зависит ни от чьего мнения
и желания. Понимаешь?
Пожалуйста, не сейчас!
- Ступай. Позже.
- Понимаешь?
Не понимаешь, мама.
Потому что ты сама никогда не была
свободной и счастливой.
Ты умеешь только повелевать
и управлять людьми -
этими менеджерами своими,
официантами, мной.
И ты моего ребенка ждешь
только для того,
чтобы из него сделать
своего подчиненного.
Но так не будет, мама.
Так не будет, мама.
- Хозяйка, ау!
Ой, а это кто тут у нас?
Привет!
- Здрасте. Не ожидал я тебя увидеть.
- Да. Программа
"Очевидное - невероятное".
Здравствуйте, проходите.
- Вот, Анатолий Иванович,
встречай, новый житель
нашей Авдеевки.
- Это как понимать?
- А вот так и понимать.
Решил окончательно и бесповоротно
связать свою жизнь с Авдеевкой.
- И со мной.
- И с Элен.
- Вот оно что!
Вот так петрушка! Ну поздравляю!
Ну так что? Давайте.
Это дело надо отметить.
- Да, конечно, мы же ждем.
- Мы вас ждем.
- Ну давайте приглашайте.
- Садитесь. - Садись на стул.
- Я честно скажу,
я вообще этого не ожидал!
Я когда увидел его сейчас...
- А я нет...
- Телевизор привез.
- А что ты орешь-то?
- Ну что, ну что?
- Давайте лучше выпьем.
- За телевизор! Ура!
- У вас же вода артезианская,
Анатолий Иванович. - Да.
- Корней - бизнесмен, конечно,
еще тот, но идея здравая.
- Ой, перестань ты, Гена. Корней...
Все, что он предлагает,
это заканчивается какой-нибудь
ерундой. Постоянно!
- Гена, ты же сам говоришь,
что нужны еще инвестиции.
- Да.
- Деньги вкладывать на вот эти все -
разведение рыбы и ловли.
- Конечно.
- У меня же связей во. Это сейчас я,
сегодня, гол как сокол,
у меня, кроме джипа, ничего.
Но завтра-то я всем покажу.
- Ой, ой! Какие мы грозные!
- Что ты покажешь? Ну что ты?..
- А я считаю, что идея с разведением
рыбы очень даже ничего.
Лучше, чем отели всякие,
ну и всякое такое.
- Я всегда знал, что в лице Миледи
я найду союзника. За ваше здоровье!
Давайте, за вас!
- За вас!
- Ленка!..
- Аккуратно, я сейчас упаду.
- Пока, Анатолий Иванович.
- Спасибо, пока. - Доброй ночи.
- Хорошо посидели, да?
- Нормально.
- Толя, а как ты думаешь, у Генки
с Ленкой по-серьезному получится?
- Не знаю, не знаю.
- А хорошо получилось бы, а?
- Ну да.
- Хорошо бы им еще ребеночка родить.
- Ну да, может быть.
- А что вообще происходит, а?
- В смысле?
- Что с тобой происходит? Что-то ты
как будто не в себе какой-то.
Что-то произошло, когда мы с тобой
в роддом ездили. Ну ты скажи.
- Мила, там...
- Толя, ну скажи,
нам с тобой же еще сына растить.
Что ты как чужой?
- Да не чужой я, Мила.
Просто понимаешь...
Одна вещь произошла. В общем...
Придется мне
не одного сына растить...
- Это как это?
- ...А двоих.
Так это.
- Это...
Это с той, с которой ты в городе был?
- Ага.
- Вот ты молодец какой, а!
А меня, значит, все эти дни ты,
как куклу какую-то, полоскал, да?
- Милка... Милка, ну...
- Это что ж такое, а?!
У самого совести никакой нет
в глаза мне смотреть!
- Ну послушай...
- Послушай ты меня!
Ой.
- Что?
- Толкается, поганец.
Да руки ты убери!
- Это же хорошо, Мила, а?
- Ну ладно уж.
Пойдем, бык-производитель.
- Пойдем.
Аккуратно.
Звучит песня: "Ты самая-пресамая,
Ты голубоглазая..."
- Бизнес на ноги поставлю
и яхту тебе куплю.
- Гена, ну ты и фантазер у меня.
Ну какая яхта?
- Фиолетовая.
- Генка, а куда мы на ней плавать-то
будем? По нашему озеру, что ли?
- А я тебе море сюда прокопаю.
- Генка...
- А.
- А как насчет посерьезней?
Семья и все такое?
- Фига себе!
Семью, Лена, мы прям сейчас
делать будем.
- Привет, Анатолий Иванович.
- Здорово.
Что ж ты не заводишься?!
- Здорово.
- Здорово, Мила.
- Ну что, жива наша старушка?
- Да хрен ее знает.
Да я не за нее, я за тебя переживаю.
Вот начнешь рожать,
а везти не на чем.
- Ничего, как-нибудь довезешь.
Что-нибудь придумаем.
- Ага.
Мила...
- А?
- Ты прости меня. Ну, так получилось.
- Знаешь, а я тут подумала -
ведь это неплохо. - Что?
- Доброго вам здоровья, Иваныч.
Вместе: - Здрасте.
- Что у нашего сына братик будет.
- Ну ты, Милка...
- Ой!
- Что? Что такое?
- Ой, я не знаю. Кажется, началось.
- А что делать-то?
- Я не знаю.
- Стой здесь. - Ага.
- Не уходи никуда.
- Элен, ты прекрасна.
- Нет, Гена, это ты прекрасен.
Ты такой красивый, такой умный,
такой сильный.
- Как я без тебя жил?
- Генка, Генка!
- А-а! Толя!
- Оп, оп! Прости, Лена, прости!
Гребушки-воробушки!
Это... у тебя машина на ходу?
- На ходу!
- Выручай давай!
- Ой, Гена, давай!
- Где трусы? - Да под подушкой!
- Ой, мамочки, еще один ухаб -
и я рожу прямо здесь.
Гена: - Да не вопрос,
моя тачанка все стерпит.
Здесь где?
Толя: - Да, да, вот. Здесь на углу.
Вот, все, отлично. Так, так, так.
Давай.
- Подожди. - Давай, моя хорошая.
- Сейчас, подожди, застряла. Тихо.
- Ох ты, батюшки! На, возьми.
- Вот, вот так.
- Тихо, тихо. Подожди. Пошла.
- Двери открой.
- Да, да, да.
- Куда он побежал-то?
- Потихоньку, потихонечку, иди.
Заходи. Ты моя хорошая, вот так.
Вот так.
Так. Так, так, так.
Куда здесь идти-то?
- Вы Жукова? - Я.
- Пойдемте за мной. А вам нельзя.
Подождите, роды сейчас начнутся.
Как начнутся роды, я вам позвоню.
- Сумки.
- Давайте. Пока погуляйте.
- Так, может, мне помочь чем-нибудь?
- Нет.
- Что ты ржешь?
- Помощничек...
- Ну а что? Я ж первый раз вот...
- Ладно, извини. Я поеду?
- Ага, давай.
- Ты со мной?
- Куда с тобой, я ждать буду!
- А, ну ладно. Пойду.
- Давай.
Стой! Я с тобой. Пойду подышу.
- Пойдем. Подыши.
(Телефонный звонок.)
- Алло. Ты уже в городе? Подъезжаешь?
Хорошо, любимый. Я скоро буду.
- Не понял.
- Здравствуй.
- Здравствуйте, здравствуйте.
Здравствуйте, спасибо. Что-то мне...
Да что-то вот здесь...
Какая непонятная у него...
- Не трожь моего сына!
- Ты что делаешь?!
- Что?
- Ты чуть не убил
моего будущего мужа!
- Да мне плевать - кто он! Никто
не смеет трогать моего сына, ясно?!
- А кто тебе сказал, что он твой?
- Здрасте-приехали!
Кто сказал? Ты сказала!
- Я?! - А кто?
- Я тебе ничего не говорила.
- В смысле?
- У меня и срок
только через 2 месяца.
- Вот врешь ведь, врешь!
- Нет, посчитай!
Толик...
- Как через?..
- Толик...
- Как через два? Тоже Толик, что ли?
Еще и моряк!
- Он только не бывший, а настоящий.
Он капитан лайнера.
- Лайнера...
Э, мужик. Толик! Толян!
Очухался? Вставай. Во, во, во!
- Толик...
- Ты кто?
- Я Толик, как и ты.
Извини, я нечаянно, я ошибся.
- Ни фига себе, нечаянно.
- Он действительно ошибся.
Я тебе дома все объясню.
- Гребушки-воробушки!
- В следующий раз, приезжая на вызов,
мы будем точно знать, кого увидим.
На сей раз придется
вас надолго задержать.
(Телефонный звонок.)
- Одну минутку, сейчас. Алло.
Да, что с Милой? Да, я понял, понял.
- Пройдемте.
- Что?
- Рожает.
- Молодой человек, подождите секунду.
- Да?
- У меня к вам один
очень деликатный вопрос.
(Полицейская сирена.)
- Жуков!
- А?
- Удачи.
- Ага.
- Давай, дорогая, тужься.
- А-а!
- Представляешь, жена четвертую дочь
подряд рожает.
- Не везет тебе.
- А у тебя кто?
- А у меня пацан.
- Завидую.
- То-то.
- Жуков?
- Жуков.
- Можете пройти в палату.
- Ага.
- Ну, папаша, проходи.
Ну-ка, держи. Ой, ой, красавица!
Ты посмотри, у нее же такие же глаза,
как у тебя!
- У нее?
- Конечно, у нее. Девка же родилась.
- Толя, я не знаю,
как так получилось.
Врачи говорили же - будет пацан.
- Ну значит, не Серегой,
а Сережкой назову.
- Чего?
- Шучу я.
Шучу.
 

 

 

 

////////////////////////////