1945 год. Группа офицеров СМЕРШа едет в отпуск в Москву. По дороге
они останавливаются в небольшом белорусском городке, где встречают
старого друга, который просит их помощи в борьбе с безжалостной бандой,
шантажирующей город. Профессионалы СМЕРшевцы оказывются втянуыми в
череду драматических событий, где личные чувства идут вразрез с долгом,
и противники играют не по правилам. Трагическое противостояние в конце
концов выливается в поединок главных героев - капитана СМЕРШа и
руководителя банды.
1-4 серия
Все фразы и цитаты
СМЕРШ
(поет церковный хор)
-Обручается раб Божий Николай рабе
Божьей Марии.
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.
Аминь.
(хор поет "Многая лета!")
-Обручается раба Божья Мария рабу
Божьему Николаю.
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.
Аминь.
Слава Тебе, Боже, слава Тебе!
Венчается раб Божий Николай рабе
Божьей Марии.
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.
Аминь.
(хор поет "Многая лета!")
(поют) -Выходила на берег Катюша,
На высокий берег на крутой!
(голоса, музыка)
(смех, голоса)
(поют) -...Про того, которого любила,
Про того, чьи письма берегла...
-Послушайте меня! Послушайте!
Кончилась война, полгода не прошло,
и посмотрите, что делается!
Я пью за нашего дорого отца Кольку,
за то, что он, как говорится, сеет
жизнь, и за нашу дорогую Марылю!
Чтоб знала, на что баба нужна!
За жизнь!
За жениха и невесту! И чтоб нам было
горько!
(хором) -Горько!
(музыка, смех, пение)
(музыка, голоса, смех)
(крики)
(стремительная музыка)
(музыка)
(рыдания)
-Не дам!
-Не можешь? Страшно? Дай сюда!
-Не дам!
-Чего ждешь? -Так слепой же...
-Но не глухой.
Уходим!
(по громкоговорителю) -К первому
причалу прибыл пассажирский катер
от станции Нижняя. К сведению
пассажиров:
катер, следующий до речного вокзала
Гродно,
отправится в 18:00.
-Отец, кого-то встречаешь?
Или подняться помочь?
-Сына встречал - не приехал.
-Приедет. Ребята, помогите.
(по громкоговорителю) -А сейчас
продолжаем концерт,
посвященный кануну дня Великой
Октябрьской революции.
-Все нормально, отец? -Да.
-Держи, отец. -Спасибо. -Это тоже
тебе. -Спасибо.
-Ну, бывай, моряк. -За мной.
-Ты хоть что-нибудь запомнил? Лица
их видел?
-Чьи? -Нападавших! -Нет. -А номер
на машине был?
-Наверное, был. -Ты номер запомнил?
-Нет. -Ясно.
Значит так, если вдруг кого-нибудь
увидишь из этих,
нападавших, или номер на машине
вспомнишь,
немедленно сюда, бегом. Понял? -Угу.
(по громкоговорителю песня
в исполнении Л.Утесова)
-А где цветы, оркестр, а, красавицы,
встречающие победителей?
-Паша! -Гриш, ну, хотя бы буфет!
-Ищенко, сгоняй ему за кипятком.
-Значит, буфета нет. Вот так всегда:
никогда не получишь то,
что так заслуженно хочешь. -Я тебе
лишний чайничек принесу.
-Спасибо, Ваня, век не забуду.
-И посмотри там что-нибудь,
может, рыбу на костре пожарим.
Консервы уже поперек горла.
-И бутылочку, Вань!
Молчу, молчу.
-Ладно, располагайтесь. Я пройдусь.
-Свадьбу устроили, мать вашу! Почему
охрану не выставили?
-Потому что люди мира хотят. Кончилас
война, все.
-Да не кончилась, капитан.
Нас с тобой расстрелять могут.
Мы должны молиться,
чтобы нас только разжаловали.
Под суд нас отдадут, капитан.
Ты свидетель: один без сознания,
второй весь в дырках,
к тому же слепой, да еще пацан весь
в соплях.
Ой, надо что-то делать, капитан.
-У меня людей кот наплакал, все
войсковые без подготовки,
а здесь спецы нужны! А где их взять?
-Звони своему начальству, пусть
пришлют спецов.
-Звонил, не пришлют.
-Н-да... А ведь мы, Миша, могли
оказаться на этой свадьбе.
Надо, что ли, в церкви свечку
поставить.
Или как там у них это делается?
-Грузи.
(поет) -...Очи жгучие,
очи страстные и прекрасные!..
Ничего ты не понимаешь, Андрюха,
венгерки бывают даже и блондинки.
Но все равно на цыганок похожи.
Хотя сами, как я понял, цыганок-то
не очень любят.
А чешки вообще другие!
Они хоть мосластые, но...
Шик! Что-ты морщишься?
-Не люблю я разговоры эти. -Ах,
Андрюха,
не знал бы тебя в деле, сказал бы -
маменькин сынок.
Запомни: мужчина может разговаривать
о двух вещах -
о деле и о женщинах.
Ой, как же я в Москву хочу,
в общежитие!
Наших цирковых повидать.
Какие у нас девчата были! Ох!
А ребята какие. Как там сейчас?
Где они? Представить не могу.
-Да, я тоже.
У меня остались-то сестра да бабка.
Пишут: после фашистов полдома
осталось.
А как можно жить в половине дома?
Как в деревне в половине дома жить?
(напряженная музыка)
-Держи. -Вот спасибо! -Извиняйте, рыб
не было, только мясо.
Как насчет гуляша? -А знаешь, Ваня,
что такое консоме?
-Я так понимаю, что ты гуляша
не хочешь.
-Дурак ты, Ваня, я мечтаю о гуляше.
Зачем нам консоме, на ночь, над рекою
С воды тянет прохладой. Брр!
Гуляш - это гениально. -Шел бы ты,
Паша, да дровишки подбросил.
Не мне же одному все делать?
-Все отставить.
Обстановка изменилась.
-Ты чего, Гриша, мы тут расположись
отдохнуть и дальше ехать. Или нет?
-Или нет. -Капитан, у нас неделя
отпуска за всю войну.
Лично я хочу до дома доехать.
-Приказ.
Триста метров от пристани. Пакгауз.
И там уже три трупа. Судя по всему,
банда.
-Я так и знал, обязательно найдем
на задницу волнений.
-Паша, заходишь слева. Там
сориентируешься.
Я зайду справа. Быков, заходишь со
стороны торговых лавок. -Понял.
-Ищенко, остаешься на месте.
И если что,
исчезаешь по старой схеме.
Уходишь в город и ждешь нас
на главной площади,
кто-нибудь обязательно появится.
-Добро, командир.
(напряженная музыка)
-Ну что? -Люди грузят вещи
в автотранспорт.
У машины на морде номер АГ 17-82,
а на заду АЕ 56-13.
-Это все, что ты заметил? -Ну и всяки
мелочи.
Зачем-то за машиной пулемет и два
автоматчика, а на крыше снайпер.
Кажись, уезжать без бойни они
не хотят.
-Пока грузят машину, дуй к Быкову. По
ситуации снимайте стрелков. Выполняй.
Паша, ты расслабился, соберись.
-Гриш... Есть, товарищ капитан.
Видишь их? -Вижу. -Я выдвинусь.
Как шумнем, снимай снайпера,
я - пулеметчика.
Потом бери автоматчиков. Я ухожу
к Лубенцу. Ждем.
-Это что там, старшина? Склад грабят?
Эй! Стоять!
-Черт!
-Андрюша, так не играют в войну!
-Что это было, ребята? -Я ж тебе
сказал: снайпер - первый.
-Бросай оружие! На землю! Лежать!
-С добрым утром, ребята! -Оружие на
землю! Лицом вниз легли!
-Крепко спали, а? -Руки за голову!
Не двигаться!
Молчать!
-Хорошенький отпуск начинается.
-Молчать, я сказал!
-А я предупреждал. -Выполняй.
-А ну, пошли, быстро!
-Бред жизни в чистом виде.
-Помолчи, Паша.
-Опять я за бесплатно во всем виноват
да?
А я говорил, эти прогулки под луной
нам всегда боком выходят.
-Паш, заткнись, а!
Ложись спи. -Хорошенькие манеры,
товарищ капитан.
-Это я во всем виноват.
-Что снайпера не снял? -Да.
-Снял бы, если бы смог.
Вот уж действительно, надо было буфет
найти, дождаться катера
и ехать дальше. -Наконец-то хорошо
сказал!
А я говорил, жизнь кафешантана полна
цветов, девушек и событий.
Там не стреляют из пулемета, а честно
бьют в морду.
А это такая ерунда.
-Держи.
-Давай пошевеливайся.
-Что-то не так, Юзеф?
-Все не так.
Первый срыв за три месяца. Не знаю
почему. -Случайность.
-Не знаю, посмотрим.
-Шевелись давай! Быстрей! Быстрей!
-Каролина, нужно ехать в Гродно
на станцию.
-Посылку добудь во что бы то не стало
-Без Франека не отдадут.
А шум поднимать нельзя,
там военная часть рядом.
-Франек сидит. Контрабандисты -
сволочи, вешать их нужно!
А приходится с ними сотрудничать.
Постарайся добыть питание для рации.
Связь нужна. Едем на базу!
-Брезентом накрывайте.
-Шевелись, шевелись!
-Но, пошла!
-Открывай.
-Капитоныч! И ты здесь? Живой!
Морду б твою сто лет не видеть!
Рассказывай, что это все значит? -Это
смотря из какого угла выглядывать.
Гриша, как я рад. -Капитонов! Ты же н
просто так пришел?
Давай выпускай нас отсюда. -Я по свои
каналам пробил,
у вас в Москве неделя отпуска.
-Завидуешь, что ли?
-Значит так, говорим тихо, чтобы не
привлекать, так сказать.
Сначала пьем, потом говорим.
Ну, сколько не виделись?
-Говорил я, надо попутками
до поезда ехать.
Лубенец заладил: "Катером быстрее!"
Вот мы и разогнались.
Со встречей, Капитоныч!
-Сам-то как выжил? -Об этом потом.
С молодым познакомь хоть.
-Лейтенант Быков Андрей.
На месте Степана, сам видишь.
-Вижу.
Про Степку не спрашиваю.
-Ну, за помин всех наших и за здравие
живущих.
Будем жить!
Я ж тебе говорил, разберутся.
Может, мы на катер еще успеем?
-На катер вы бы успели,
но в городе орудует банда, и без вас
я... в общем, не буду обманывать,
дело у меня к вам, так что на катер
вы не попадете.
Ну, что скажете, мужики?
Выручайте, Богом прошу.
-Я убью его.
Несмотря на должность, просто так
убью.
-Ну что вам неделю в Москве делать?
-Действительно!
-Генералу вашему я позвонил, сказал,
что вы у меня недельку отдохнете.
Свежий воздух гарантирую.
Понимаю, что с моей стороны
самоуправство,
но и вы меня поймите, мужики, у меня
в городке война.
-Война, Миша, закончилась. -А тут
война продолжается, Гриша.
Решать вам. Неволить не буду.
Откажетесь - отпущу. Но вы же
смершевцы!
Хотите посовещаться - я выйду.
Мне выйти?
Понял.
Решите чего - стучитесь.
-Хана. Накрылся отпуск.
Слушай, Гриша, а может, ты нарочно
решил тут пересадку устроить, а?
С Капитонычем свидеться? -Ты спятил?
Клянусь, я не знал, где он и что он!
-Если они в Москву бате позвонили,
значит уже все решено.
-Без меня меня женили.
Не хочу я, Гриша, не надо мне этого.
Да никому из нас не надо!
Ищенко старый уже, а воевать будет
до конца по твоей милости!
-Да, страшно, правда,
война закончилась - опять стрелять.
-Если мы будем обсуждать приказ,
а это приказ,
то рвать погоны с нас надо. Все уже,
вляпались.
-Догадываешься во что? А если бы нас
тут не было, чтобы они делали?
-Паша, но мы тут, и мы - смершевцы.
Хватит этих песен про Москву!
Мне, сам знаешь, там делать нечего.
А сам что, к своему папеньке побежишь
Который тебе за всю войну ни одного
письма не написал? -Все! Хватит!
-Если кому и нужно домой, так это
Андрюхе. В деревню к сестре.
Да и то успеет только туда доехать
и обратно.
-Хватит, Гриша, хватит уже! -Паша,
успокойся.
-Ты думаешь, мне не страшно? А ты что
нюни развесил?
У нас приказ, ребята, приказ!
-Все, ладно. Все будет хорошо.
Или нет. Но тогда все будет очень
плохо.
-Здравствуйте, дамочка! Опять зря
приехали?
-Здороваться я с вами не буду.
-Это как пожелаете.
Мне за здоровканье денег не платят.
А платят мне, обратите
внимание, за то,
что я вожу через
границу некоторые вещи,
которые я обязан передать некоторым
конкретным личностям.
И посылочку, за которой вы ездите,
я должен передать лично пану
Франтишеку Крыде.
-Пан Франтишек Крыда мне полностью
доверяет. -А я - нет.
-Вы же знаете, что там питание для
рации.
Мы без нее можем погибнуть. -Дамочка,
мы все можем погибнуть.
Эти разговоры лишние.
-Лишние...
Не стройте из себя дурака! -Ой-ой-ой!
Не пугайте меня, не надо.
Мы тут не в лесу живем.
У нас научное заведение.
У вас своя компания, у нас своя,
и ваша война мне не нужна.
Надеюсь, в следующий раз вы появитесь
в компании пана Франтишека Крыды,
и мы расстанемся более теплым
образом.
(напряженная музыка)
-Мы знаем, что эта банда -
целое формирование,
имеющая связь за кордоном.
-С кем? Как осуществляется связь?
-Это главный вопрос.
Месяц назад было несколько пеленгаций
Мы отслеживали их сигналы.
Но с каждым разом они становились
слабее и слабее,
потом связь прекратилась. Видимо,
у них кончилось питание.
Но связь каким-то образом они
поддерживаю. -Это ты чувствуешь?
-Можно сказать и так. В любом случае
действия явно согласованы,
значит, связь есть. -Ясно. Дальше.
Мы что делаем?
-Так, повторим еще раз. Быков,
выходишь на Болеслава Тышковца.
Легенда: в Марковцах разыскиваешь
тетку.
А проверяешь марковский лес.
-Красавицы, не скучаете? Может,
отдохнем вместе?
-Нет, нет. -Почему нет? У вас другие
планы?
-Шустрый! Отдохнуть ему захотелось.
-Каблуки подбиваем,
сапожки полируем!
Подходи, не скупись,
в чистой обуви пройдись!
Два сапога по цене одного!
Могу сапоги почистить. -А почисть.
А я иду и думаю: где же Ваня? А Ваня
вот он.
Опять в сапожники заделался?
-А как я по-твоему на площади окажусь
Чтоб ты на меня напоролся?
Вот сижу и думаю:
может, вы давно без меня в отпуск
уехали. -Уедешь тут с Лубенцом.
-Понял. Дело говори.
-Приняли нас по-братски,
нары шикарные, в два яруса,
поспать даже дали немножко.
И заявился к нам - угадай кто?
-Паша, не томи. -Капитан Капитонов.
-О как! -Ну ты понял, да?
И Гриша, как у него водится,
вместо того чтобы по-братски
поцеловать ему лоб и проститься,
взялся Капитонову помогать.
-Что делаем?
-Банду ловим.
-Что, всю? -А как же? По частям
не ловим. -А то!
-Диспозиция такая: я выхожу
на трудкомендатуру,
Лубенец, как самый умный, в тюрьму,
про тебя тут вообще никто не знает,
даже Капитонов,
так что сиди тихо, чисть ботиночки.
-Быков?
-Этот лучше всех устроился.
Едет Быков в деревню на сливки.
Меня бы в ту деревню. Представляешь,
там девки одна другой мясистее!
Быков в девках что понимает? Будет
по лесу бегать.
Вот такая, Ваня, у нас неделя отпуска
(голоса птиц)
-Ну? -Ну? -Ну, поезжай.
-А я и так еду. -А вдруг я бандит?
-Кто? Ты? Тю! Что я, бандитов не знаю
-Много ты бандитов знаешь?
-Те, которых знаю, не крякают,
не квохчут, те лежат и сопят.
-С бандитами знаешься? А вдруг я из
этих?
Сейчас шмальну, крякнуть не успеешь.
-Ну, кто теперь крякать будет?
-Кря. -Чего? -Кря! -Ну, садись тогда!
А ты чего в лесу делаешь? -В Марковцы
иду. -К кому?
-К Тышковцу Болеславу. Знаешь такого?
-Как не знать.
-Тебя послушать, так ты все знаешь.
-У нас тут все такие.
-Хорошее, должно быть, место. -Ничего
живем помаленьку.
А что у тебя к Тышковцу? -Тетку ищу.
Поехала к ним до войны и пропала.
-Здравия желаю!
Знакомьтесь: старший лейтенант Веклич
С сегодняшнего дня сотрудник нашей
комендатуры.
-Секретарь Лена Денисевич.
-Очень приятно.
-Старший лейтенант Порохня Леонид
Николаевич. -Прошу вас. Проходите.
Вот здесь все интересующие вас...
тебя документы.
Работать можешь вон за тем столом.
-Отлично.
-В архиве сотни личных дел.
-Н-да... Начнем с начала.
-Осторожнее!
Здесь документы с лета 44-го года.
Аккуратнее, прошу вас. -Я предельно
аккуратен, товарищ Аптекарь.
Ну и фамилия у тебя, капитан.
-Обязывает.
-Простите, я мигом.
(лирическая музыка)
(покашливание)
-Лена, напечатай, пожалуйста.
-Хорошо, сделаю.
-Аптекарь.
Быстро говори, что это такое и где он
сидит?
-А тебе это без надобности. За ней
только безногий не бегал.
И ничего ни у кого не получилось.
-Я тебя не спрашивал,
куда бегал безногий,
хотя это может быть интересно.
Я спросил, где она сидит. -Третий
кабинет. -Ответ правильный.
-Тпру! Ну все, приехали. Вот тот дом,
который тебе нужен.
-Спасибо что довез.
Бывай. -Ага. Но!
-Разрешите доложить? Прибыл по вашему
приказанию.
-Что это значит? -В зависимости
от вашего пожелания.
Могу остаться на веки или просто
поговорить.
-А вам не кажется, что это грубо
и неприлично.
-Понял, впредь буду учтивее.
Что это за духи? Пахнет, как весною
в Праге.
Вы были в Праге?
Я что-то не то говорю? -Нет.
-Ладно, попробую иначе. -Может,
не надо? -Что вы, мне не трудно.
Что бы такого сказать? Например, как
вас зовут?
-Никто меня никуда не зовет.
-А если я позову, не откажетесь?
-Откажусь.
-Почему?
-Я работаю. -А, понятно.
Разрешите доложить:
прибыл по вашему приказанию,
убыл по вашему пожеланию.
Кругом!
-Всего доброго.
-Вы что, мне не верите, что ли?
Думаете, я все выдумал?
Смешные вы люди. Может, вы еще
спросите, кто из них мамка моя?
-Ладно. Ну а дальше что? -В каком
смысле? -Дальше-то?
Ты приехал, тебе все сказали, тетка
померла. А дальше? -Ничего.
Назад пойду, служить буду дальше.
А так - не знаю. Выживу!
-Отец, пусть парень поживет у нас
пока.
Не чужие вроде. -Во именно что вроде.
Сама знаешь... -Знаю, знаю.
Настрадался парень, наголодался.
Молочка свеженького хочешь. -Хочу.
-Сейчас.
Глядишь, и Сашеньку нашего кто-нибудь
накормит.
Сын у нас, Сашенька,
а где - не знаем.
-Ну что ты воешь!
Он и сам не хочет, может быть. -Хочет
Хочет. Хочешь? -Я, может, и хочу,
я ж три года по землянкам. Кто ж
мирным образом пожить не хочет?
-Слышишь, отец? А?
-Ладно, ты тут погуляй немного,
а мы поговорим.
-Ты откуда? -Я?
Из Москвы.
-А чего заикаешься?
-Я?
-Я красивая?
-Да.
-Эй, солдат!
Иди-ка сюда.
Слышь, ты от Павлинки подальше
держись, целей будешь.
Дед за внучку башку отстрелить может.
Все воюет.
-Он что, не в себе? -Тут все
не в себе.
(мычит корова)
-Ладно, поживи.
Устроишься на сеновале. -Угу. -Так
как, говоришь, зовут? -Андрей.
-Ну, здравствуй, Андрей.
-Ну, здравствуй, дядя Болеслав.
-Все мероприятия плановые, милиционер
настоящие.
Не удивляйся, если что.
Гриша, я тебя очень прошу, ты не
покалечь только никого. Я ж тебя знаю
Ну, ладно, с Богом.
-Пройдемся. -Давай.
(песня "Моя Марусечка")
(голоса)
-Клыч, дай трешку, а! -Не дам. -Клыч,
что ты в самом деле, я тебе отдам.
Даю тебе глаз - я трешку поставлю.
Хоть прямо сейчас. -Чей глаз?
-Хоть чей!
Его или его прямо сейчас и поставлю.
А ну, канай отсюда! Халдей вонючий!
Видал? Клык, ты что, трешку пожалел?
Я не пойму, ты мне не веришь, что ли?
Да я за тебя здесь любого порву, ты
только пальцем ткни.
-Здравствуйте, тетя Агнесса. Пришел?
Больно?
Потерпи.
-За тобой кто-то шел?
-Так, ухажер новый.
По-моему, просто ищет приключений.
-Ты уверена?
-Да.
Арвидас,
что с нами происходит?
Хороший мой, брат мой!
-Я уже сам ничего не понимаю. Надоела
волчья жизнь.
Хочу теплую постель, чистые простыни.
Спокойно у себя дома выспаться.
-Где наш дом? Есть ли он теперь?
-Не знаю. Потерпи, сестренка.
Немного потерпи.
-Ты, Клыч, заказывай! -Да вот хоть
этого.
-Вот этот фраерок в белом шарфике?
Да на раз!
И не таким "Отче наш" читали.
(напевает) А я давно тебя ждала...
-Отвали ты, морда пьяная!
-Здорово! -Сейчас его Лопата учить
будет.
-Мой ножик. Не тронь. -Ножик?
Вот деревня! Я твой глаз мужикам
задолжал.
Какой, выбирай - левый, правый?
Молодец, шалава.
-Ножик положь. -Значит, левый.
Все, все, все.
(крики, звон стекла)
-Всем стоять! Проверка документов!
Стоять! Кто стрелял? Задержать!
(крики) -Блокировать выходы!
-Стой, туда нельзя! Там легавые!
Сюда.
-Спасибо, браток!
-Да не за что.
(свист, грохот)
-Туда.
(грохот)
(рычит)
Давай лапу! Давай.
(звук разрываемой ткани)
-Щас, щас...
Я на свободе там переоденусь.
-Еще немножко, и ты мне надоешь.
(свист)
-Пошли!
-Прыгай! -Да радикулит!
-Прыгай, я говорю!
-Ой!
-А-а-а!
-Лежать! Руки за голову!
-Не стреляйте!
(крики) -Руки! Лежать!
-На землю?
-Встать!
Обыскать!
А ты чего голый? Прожарило?
-А с вами тут вспотеешь.
-Вот.
-О! Что это?
Часики.
Золотые, небось.
"Любимой Эмилии от любящего Штефана".
-Ворованные, небось.
-Это ж с убийства часики!
-Ты что мелешь?
-Да вчера, вчера доносили-то.
Эмилия Квитковская, 75 лет, полька.
Три дня как ограблена и убита.
Это ж с описи часики-то!
-Да ты что! Старуху убил, а! Гад!
Это подельники твои?
-Начальник, это не я.
-Я его вообще не знаю! Мы с ним
не знакомы! Он меня в живот пнул!
-А ну молчать, шваль!
-Так. В машину всех.
-Ребята... Ай!
Ребята, я не знаю...
-В машину!
(крики) -Давай, давай! В машину!
Живей! Быстро!
(лай собак)
(музыка)
(крик совы)
(грохот, вскрик)
-Ты!? Подглядывал!
Шпионил!
-Тсс.
Я не шпионил, я не подглядывал.
-А ну, брысь отсюда!
-Я...
-Брысь отсюда, кому сказала.
(бормочет)
-Да.
(шум голосов)
-Опа!
Слышишь?
Скажи: "Иезус-Мария".
А? Иезус-Мария.
А я тебе в рыло дам.
А если не скажешь,
я тебе два раза в рыло дам. Ха-ха!
Ты что, глухой, что ли?
Эй! Скажи: "Матка Боска".
Я же знаю.
Вы ж с нами там по соседству жили.
У вас там Богоматка Понятовская. А?
Ты ж ей молишься.
-Лопата! -А?
-Оставь парня.
-Я не понял. А?
Слышал, че он сказал? Да?
А? Да я, между прочим,
чистый, честный уголовник!
Ты, слышь ты!
Близко социальный элемент.
И поэтому я требую к себе
уважительного отношения!
А это кто? Это кто? Ты кто?
Слышь, кто ты такой?
54 1а, а?
Указ от 23.04.1943-го.
Слышь, я тебя спрашиваю.
Да ему 20 лет каторги
в лобешник, на!
А мне максимум только трешка.
И то - амнистия. Да? Да?
Чего ты сидишь? Карты положи.
Уйди отсюда!
Уйди отсюда, я сказал! Попишу щас!
-Спокойно, спокойно. -Спокойно.
Вот этому гаду компостер
по правам до конца срока жизни.
Вот, что бывает за измену родине.
Слышь, ты.
Козел, снимай пиджачок.
Давай, давай! Быро, быро!
-Слышь, Лопата.
Это что?
Вот это сейчас ты так долго пел,
чтобы снять с человека
один-единственный пиджак?
-Сейчас снимет.
-Исчезни,
чтобы я тебя не видел.
-Молотобоец проснулся.
Не так все по-простому,
как-то все простенько так.
Шик, шик, исчезни.
(смеется)
А мне, между прочим,
шапку-невидимку ныне не выдавали.
-Отдай ему.
-А я человек маленький,
маленький такой человечек.
Мне холодно, холодно. Понимаешь?
-Для пана.
-Че тебе надо? Уйди отсюда.
-Проще, проще.
-Что ты лезешь?
Кто тебя просил? Иди сюда!
Ну-ка, иди сюда, Борода!
Я тебя побрею!
Я тебе этот пиджак в ухо засуну!
-Ну и дружок у тебя.
-Лопатник, сядь!
Утомил.
(зевает)
(патефонная музыка)
-Добрый день.
-Здрасте.
-Ой! Мужиков-то у нас
совсем на селе не осталось.
-Угу.
-Всех война прибрала.
-Эх, шалава, шалава!
Срам-то какой!
-Э... Дрова поколешь,
молодец?
-Я?
-А кто ж.
Вечерком приходи.
Придешь?
-Приду.
-Григорьев!
-Григорий Матвеевич!
-Без вещей на выход.
(скрип двери)
Руки за спину, лицом к стене.
-Ну что, дружочек?
Остались мы с тобой два голубка.
Ну-ка, поморщись в курятнике.
Будем знакомиться.
Я человек добрый...
(патефонная музыка)
(выстрелы)
(тяжело дышит)
(скрип двери) -Крыда!
-Франтишек Тадеуш.
-Без вещей на выход!
-Лицом к стене.
-Нет, ты видел, да?!
Ну не везет, так не везет!
Слышь, ты видел?
Мой пиджачок, мой пиджак
ходит туда-сюда, все не мой.
А что ты смеешься, хлыщ?
Я-то помню, этот молотобоец мне
еще в глаз должен, я не забыл.
-Слепой ты, Лопата.
Если бы у тебя глаза
были, ты бы понял.
Он у нас глаза вынет
и на завтрак скушает.
-Чего?
-Сиди.
И не гунди.
(трясется от холода)
(смеется)
-Ты давай, разоблачайся,
пока белье к телу не примерзло.
-Угу.
-Ну что поляк?
-Интересный товарищ.
-Крыда Франтишек Тадеуш.
Отец - католический священник.
Сам студент, не доучился.
Ротмистр Армии Крайовой,
воевал, идейный враг.
Дали 25 лет каторжных работ.
Поставили на этап,
но вернули на доследование.
По агентурному донесению.
Молчал, что ни делали,
как ни качали.
Дело закрыли.
Завтра ставят на этап в Гродно.
(стонет)
-Вот что, Миша.
Отправь-ка меня тем же этапом.
С уголовничками, но так,
чтобы не привлекать внимание.
-Согласен. В Гродно ты его
прокачаешь, а мы этап придержим.
-Эх! Поляка бы ему подставить!
Ну ему же свой нужен.
-Ну нет у меня поляка, нет!
-Миш!
-Все! Все решили.
-Что молчишь-то?
-Думаю.
-О чем?
-О тебе.
Городской, красивый.
Мокрый!
Замерзший, один.
Пугливый!
-Слушай, перестань.
Ты думаешь, я от жары
распарился, в реку-то полез?
Стреляли в меня. -Слышала.
-Небось, дед твой и палил.
-Если бы дед палил,
ты бы тут не сидел!
Уже, значит, знают про тебя.
Рассказали уже.
-Кто рассказал? Кому?
-А мне почем знать?
Ты уедешь, я здесь останусь.
-И кому это я понадобился?
Палить-то в меня?
-Никому ты тут не нужен.
Господи!
Тебя как звать-то?
-Андреем?
-Красиво-некрасиво.
Ты скажи лучше, кто стрелял.
-А я откуда знаю? Кто угодно!
-Тебя послушать,
так ты ничего не знаешь.
(конское ржание)
-Слышишь?
Ты в деревню-то придешь?
Не побоишься?
-Приду.
(хихикает)
-В Марковцах развилка
недалеко от деревни.
Сам не видел, врать не буду,
но на карте есть.
С шести до семи вечера Быков будет
выскакивать на нее для связи.
Придется тебе гулять каждый день.
-В баню идут.
Хорошо!
Я б сейчас тоже с веничком попарился.
-В Москве у меня ванная комната была.
Знаешь, Ваня,
что такое ванная комната?
О, брат!
Это, Ваня, изумительная вещь.
Заходишь вечерком,
набираешь воды погорячее...
И плаваешь.
Левой, левой. Раз, два, три!
На месте стой! Раз, два!
Налево!
На помывку шагом марш!
Быстрей, быстрей.
Не задерживайся. Бегом.
Бегом, бегом!
-А ты чего ножкой-то такой нервный?
Чего суетишься?
-Девушка, Ваня, девушка.
-А! Ну-ну. Я так и понял.
-Да ничего ты не понял.
Я и сам не понял.
Странная девушка, Вань.
Я таких раньше не встречал.
Есть в ней порода, что ли.
Норов есть.
Чего ты смотришь на меня
косым глазом?
-А у тебя что девушки, что лошади.
-Во-первых,
лошади тоже бывают девушки.
И, между прочим,
очень приличные из лошадей девушки.
А бывает так,
что и девушки полные лошади.
Но к нашему разговору
это отношение не имеет.
Любви хочется, Вань, любви.
А не скачек.
Эх...
-Шевелись, шевелись, бойцы!
Моемся быстрее.
(музыка)
(гул голосов, шум воды)
-Вот сейчас бойцов помоем,
в часть отведем и в увольнение.
-Красота!
-Угощайся.
-Не откажусь.
-Мастер!
Сколько я тебе должен теперь?
Тебе здесь вообще платят?
На бутылку водки насобирал уже?
-Давно я не был лейтенантов.
-Старших лейтенантов.
-Тем более.
-Паша!
-Ваня, не уходи. Не засвечивай себя.
(крики)
-Ложись!
(крики) -Огонь! Огонь!
(шум драки)
-Лежать!
-Гнида керосиновая!
-Ты че сделал?
Ты че сделал, баран тупой?!
Он живой нужен был!
Что? Громче!
-Гнида керосиновая.
-Баран!
-Быстро, быстро разгружайтесь!
-Что-то случилось?
-В последнее время
постоянно что-то случается.
Все идет не так!
Надо переодеться, пора менять базу.
-Что у тебя в комендатуре?
-Да что там может быть?
Там одни приезжие,
нам местный нужен.
Перетряхиваю папки с личными делами.
Местных в комендатуру не берут.
Не нашел я пока мышку-норушку.
-Должна быть. Качай, Пашенка, качай.
-Что делается, что делается!
Застрелиться хочется...
(отдаленный крик) -Без вещей на выход
(смеется)
-Матка Боска.
Боска Матка, Матка Боска.
(крики, шум)
-Петро, Иван! Давайте, разнимайте их.
-Оно тебе надо?
"Зеленая" статья из-за дурака.
Иди сюда, страдалец. Дело есть.
(кряканье уток)
-Привет, дядя Ваня.
-Здравствуй, Андрюша.
Что у тебя в деревне не так?
-Ух! Не понять.
Утром палили в меня их кустов.
-Нашел кто?
-Ближе к лесу на дороге
следы всадников и телеги.
А кто палил - не знаю.
Чисто ушли.
А по звуку - карабин немецкий.
-А местные молчат?
-Говорят.
Одни бабы.
Без мужиков они озверели, что ли?
Пашку Веклич сюда бы.
-Точно.
-А я их как-то побаиваюсь.
Ну а наши-то как?
-Да пока никак.
-Завтра нас этапируют в Гродно.
Моя старуха, у которой часы
увел, упокой ее, Господи, душу,
по ихней епархии значится.
Значит, крутить нас там будут.
Давайте трясти, чо петь будем.
-Давай уйдем, а?
Только мы вдвоем, больше никого.
Мы спасемся,
я верю. Не можем же мы воевать вечно?
Были немцы, теперь Советы.
Потом еще кто-нибудь придет.
А ты все будешь
воевать и воевать?
А жить?
Жить когда?
-Ты перестала меня понимать.
Я поляк.
Мой прадед был поляком.
Нам некуда идти.
(говорят по-литовски)
-Франека везут вечером.
-Одного?
-Не знаю.
-С охраной они ничего
особенного не придумали?
-Обычная охрана.
Но обещают из Гродно
направить в Россию.
Все, оттуда Франек не вернется.
Попей чаю.
-Спасибо, попью.
-Я устала, Арвидас.
Ты месяц назад обещал,
что мы уйдем домой в Литву.
Юзеф злится. Ты не заметил?
Как ты не заметил,
что Юзеф сходит с ума?
-Нет, не заметил.
-Ему стало все равно, в кого стрелять
А тебе?
Арвидас, неужели тебе все
равно, в кого стрелять?
Все так перепуталось.
Мы считали поляков врагами.
Потом вместе с ними
воевали против немцев.
Потом опять оказались здесь,
а не в Литве. Опять с кем-то воюем.
С кем? С красными?
Или с простыми людьми?
Ты понимаешь, против кого мы сейчас?
И кто за нас?
Я стала боятся Юзефа?
(топот копыт)
У меня плохое предчувствие.
-Сестренка, потерпи немного.
Потерпи.
-Не могу, не могу больше изображать,
изображать из себя кого-то.
Ты мог представить? Я иду на
репетицию праздника 7 ноября,
буду изображать какую-то их победу.
-А почему ты?
-Помнишь, как я смеялась,
что всегда самая красивая?
Я и здесь самая.
Но теперь это не смешно.
Альбина Здорнова...
Почему я - Альбина Здорнова?
Человек должен носить свое имя.
Что Юзеф затевает на 7 ноября?
Он не взорвет меня
вместе с большевиками?
-Не дам!
Прощай, сестренка.
(храп)
-Слышь?
Ты за что тут?
-За знание иностранного языка.
Кто знает иностранный
язык, тот шпион.
-А у тебя какой иностранный?
-Русский.
-Но не за русский же тебя посадили?
-Меня посадили за польский.
-Не хочешь говорить?
-Не-а.
-А я с тоски тут.
До войны шоферил, потом воевал.
А после войны гол как сокол.
Я увел у старухи часы
дурные и мелочь всякую.
Меня за жопу взяли и впаяли 5 лет.
В Гродно я из фильтрационного лагеря
ушел, но домой же не голым ехать?
Заработать надо.
Так, по-хорошему.
Мне бы мужичков найти
крепких, отчаянных таких.
Хапнули бы и разошлись.
(кряхтит)
-А ты чего вчера не пришел?
Ну, погоди, погоди, погоди.
Тебе же неудобно.
Ты весь вспотел.
У-у-у, какой бычок!
Красивый бычок.
А я совсем одна.
Давно одна.
Может, хватить колоть дрова.
Пойдем.
-Олеся!
Я за солью пришла.
(плеск воды)
-Это не то, что ты подумала.
Я просто зашел дрова наколоть.
-Иди, помогай. Кто тебя еще звал?
Тетке Каролле воду
носить или тетке Марии?
А в баньку, кто тебя звал?
Кто тебя звал еще?
-Да никто меня еще не звал
ни в какую баньку.
-Не звал еще? Иди, помогай.
Но помни, ко мне ни на выстрел.
Я деду в ноги упаду,
он тебе пристрелит. И поделом тебе!
(музыка)
Чтоб никаких крыш,
никаких дров! Про баньку
думать забудь! Слышишь меня?
-Так точно. Я тебя люблю.
Что?
-Соль.
-А мне-то зачем?
-Подсоли, как на сладкое потянет.
(смеется)
(музыка)
(поют) -Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой...
-А я вас, то есть тебя ищу.
-Что у тебя?
-Как приказал комендант Рыбаков,
архивные данные на сотрудников
за последние 8 месяцев.
Прибывшие, убывшие, постоянные.
-Секретную часть ты полностью
в мое распоряжение отрядил?
А то пару раз вламывался
ко мне один лейтенант.
-Бочков. Я ему инструктаж
устроил. Больше не появится.
Все, спокойно работайте.
-Слушай, а что это на
площади молодежь веселится?
Куда едут?
-К празднику готовимся,
к 7 ноября, репетиция в клубе.
-Очень интересно.
(поют) -Когда мы были на войне,
когда мы были на войне...
(стук молотков)
(поют) Там каждый думал
о своей любимой или о жене.
И я, конечно, думать мог.
И я, конечно, думать мог.
Когда на трубочку глядел,
на голубой ее дымок.
Как ты когда-то мне лгала,
как ты когда-то мне лгала,
Что сердце девичье свое
давно другому отдала.
Я только верной пули жду,
Я только верной пули жду.
Чтоб утолить печаль свою
и чтоб пресечь нашу вражду.
-Стоп!
Хватит, хватит!
Тишина в зале! Стоп!
Чего-то не хватает,
чего-то не хватает.
Чего-то не хватает...
Минутный перерыв.
Все остаются на сцене.
Так, так, так.
Надо что-то придумывать.
7 ноября,
первый праздник после войны...
Не шумите, пожалуйста.
-Простите, коллега.
-Что вам нужно?
Вы не понимаете,
что нельзя мешать во время...
-Я понимаю. Дело в том, что у
меня имеется некоторая подготовка,
и я хочу предложить помощь.
-Да?
-Угу.
Идет?
-Давайте попробуем.
Альбиночка!
Делайте все,
что скажет товарищ офицер.
И не возражайте, прошу вас.
-Только небольшая репетиция
все же потребуется.
Конечно, если вы не против, коллега.
-Разумеется, разумеется.
-Можно вас на минутку за кулисы?
-Группа гимнастов,
повторим композицию.
-Что вы делаете?
-Помогаю раскрыть ваши
таланты в полной мере.
Поверьте, я человек
опытный, я помогу.
-Избавьте меня от
вашей глупой помощи.
-Почему глупой? Моя помощь
может оказаться вполне разумной.
И помните, режиссер дал вам
указание делать все, что я говорю.
-Хорошо. Что делать?
-Станьте прямо.
Так.
-Уберите руки!
-Но тогда я не смогу вам помочь.
Верьте мне.
Согните левую ногу в колене.
-Это еще зачем?
-Так надо. Согните.
Немножко не так. Поднимите и согните.
Замечательно. Теперь я этой
рукой подхвачу вас под колено.
-Да вы с ума сошли!
Что вы себе позволяете?
-Не бойтесь, все будет хорошо.
Верьте мне.
Согните еще раз.
-Что ты делаешь?!
-Я делаю все правильно.
-Дурак!
-О, мы перешли на "ты".
-Я упаду.
-А я поймаю. Держись крепче.
-Я упаду!
-Не упадешь.
С таким характером ты летать можешь.
Флаг держи.
(поют)
(аплодисменты)
-Отлично! Замечательно!
Стоп музыка.
Всем перерыв до вечера.
-Но согласись -
так действительно лучше.
-Соглашаюсь.
-Благодарю вас, коллега.
-Руки за спину! Пошли.
-Альбина, Альбиночка!
Там такое!
-Что?
Этот, твой, фокусы показывает.
Он до войны в цирке
работал, ножи кидал.
Красиво!
Пойди, посмотри обязательно.
(восторженные возгласы)
(аплодисменты)
(крики) -Браво! Браво!
-Еще давай!
(крики) -Молодец! Молодец!
-И это в цирке показывали?
-Угу.
-За это люди деньги платят?
-Не совсем.
В цирке стоит ассистент.
-Кто?
-Девушка специальная.
Стоит, расставив руки и ноги.
А ножи входят с телом, не задевая ее.
Вот и все!
-Значит, если я сейчас встану,
это можно повторить по-настоящему?
Я у вас сегодня ассистент.
(музыка)
-Не могу.
Раньше я бросал ножи,
чтобы не попасть в человека.
Потом война.
А на войне бросал, чтобы попасть.
Теперь я не знаю.
Неверное, не смогу
не попасть.
Извини.
(шум моторов)
-Слышь, молотобоец.
А я до пана все равно доберусь.
С циником пошепчусь,
чтоб в одну камеру турнули. Да?
Циники - они люди добрые.
Ты же не против,
если я этого гада пожую слегка?
-Заткнись!
-Оставь парня.
А то я тебя сам съем.
-Пошутить нельзя?
-Пошутишь, если выйдешь.
А пока сиди, делай,
что тебе сказано.
-Да ладно, ладно.
Я и до тебя доберусь.
Ночью порежу, проснешься на том
свете, а я на этом.
-Ты же в Бога не веришь?
-Бога нет, а тот свет,
он, может быть, и есть.
Точно есть.
(музыка)
(из машины) -Девушка,
садитесь, мы вас покатаем.
А вечером в клубе танцы.
Вы совершенно свободны, да?
Девушка, садитесь.
Вы же свободны вечером?
-Стоять!
-Мы пошутили,
товарищ старший лейтенант!
Мы пошутили!
-Документы!
-Мы из автороты, у нас приказ...
-К людям на улице
приставать у вас приказ?
-Карданный вал везем.
-Исчезли отсюда! Быстро!
(крики, выстрелы)
-Все выходят!
-Помилуй нас, Дева Мария!
Как я мечтал тебя увидеть!
-Слава Богу, удалось. Уходим.
Это правильно.
-Этих оставь!
-Не могу, они видели нас.
-Ты собираешься освободить восточные
границы от Советов
или от людей? Хотя решать тебе.
-Этот мне знаком, кажется. Кто он?
-Они называют его Молотобоец, убийца.
Уважаем среди них. Второй просто вор.
-Уговорил.
Уходим!
-Где тебя найти, если что?
-Завтра в Гродно. Калитка за
костелом. Днем.
-Пронесло. -Ну и дела! Ишь ты,
пожалели!
Это Тебе спасибо, Господи.
Лопатник. Допрыгался.
Ты что? Оставь. Оставь, говорю.
Это не наше дело, это дело
политическое.
Пущай Керзон с Черчиллем разбираются.
Прятаться надо. -Где? В деревне?
В погребе сидеть?
Может, в лес? -Куда в лес? К этим?
Там Керзон с Черчиллем и сидят.
В лесу тоже одна политика. Бросай.
-Тогда идем в Гродно. У тебя в Гродно
кто есть? -Тебе зачем?
-Слышал? Хочу с этим Франеком завтра
встретиться.
Куда дальше? -Туда.
Дальше мост. Там постовые. Обойдем
стороной.
-Всего боишься? Опасаюсь.
-Товарищи бойцы, прочесывайте рощу
частым строем.
Не отвлекаться, дистанцию не нарушать
Дистанция 1,5 метра, особо осматриват
кусты и низины.
Все, что заметите подозрительное,
сюда - окурки, гильзы и прочее.
-Товарищ капитан, а что ищем? -Трупы.
Командуйте, сержант. -Есть.
Взвод, налево!
Частой цепью, дистанция 1,5 метра,
правая колонна - прямо, остальные -
налево, марш!
Оружие к бою!
-Скажи мне честно, капитан, налетел?
Эх, все вышло из-под контроля.
Ты уверен, что они еще живы?
-Уверен. Если бы Лубенец погиб, тут б
много кого лежало.
Он просто так не дастся. Короче, рощу
мы зря обшарим.
-Пускай, пускай, так надежнее.
Будем надеется, что Лубенец жив.
Когда меня из госпиталя выписали,
направили сюда,
думал, деревня, тишина, покой...
Думал, здесь скучно будет.
А тут от этой скуки сердце болит.
-Ну, помянем Лопату.
Шумел много, а в сущности безобидный
был человек.
Упокой Господь.
Отвечу я тебе вот так, Григорий.
Дела мои скорбные тянут аккурат от
полутора до трешки. А почему?
Потому как без идеалов.
Твои с идеалами - это от 8 до
зеленки. Мне не подходит.
Я не мокрый, не моченый, я - вор.
Финку отродясь в руки не брал.
(песня) -Моя Марусечка,
танцуют все кругом.
Моя Марусечка,
попляшем мы вдвоем.
Моя Марусечка,
а все так кружится...
-Кушайте-с. -А тебе помогать мне
без надобности.
Но помогу.
Иначе ты мне жизни не дашь.
С условием. Ты ко мне в гости больше
не ходи.
На душе от тебя неспокойно.
Уж не знаю, какая судьба тебя ждет.
Глаза не мозоль, иди погуляй.
Ну, слово?
-Да. -Только ты поподробнее объясни,
кто тебе надобен.
-Кто за границу ходит. -Есть людишки
в городе.
Тоже вроде меня без идей, только
жадные, торговлей живут.
Где товары берут? То у них грузовик
тушенки, то пшенички вагон.
Откуда бы? -А сам как думаешь?
-Сел я как-то думать и
надумал: не мое это дело.
И больше я об этом думать не стал.
Зачем?
Но если письмо в Польшу послать или
получить, все людишки могут.
-И где же они, людишки твои?
-Сам-то я не знаю. Откуда мне?
Покрутись возле санэпидемстанции.
Ты мужик ушлый, разберешься.
Они тоже с зубами. А я им никто, слав
Тебе, Господи!
Ну, на посошок.
-Проходи.
Совершенно очевидно, что трупа Лубенц
в лесу не оказалось.
Вероятно, он находится в другом месте
Вот такая вероятность.
-Я закурю? -Кури.
-Я Лубенца с 43-го знаю. Про него
молодым легенды рассказывали.
Не мог Лубенец без вести пропасть.
А убить его очень трудно. -Ты даже
не представляешь,
в какое положение я попал, а ты
говоришь - лучшие люди.
-Виктор Семенович, Витя, сколько мы
с этой бандой плюхаемся?
А у них всего 4 дня было! -Четыре дня
А я уже доложил,
что с бандой покончено, а у тебя одни
предположения. -Веские предположения.
-А этот чернявенький, которого ты
в комендатуру устроил...
-Веклич. -Он что-нибудь нарыл?
-Думаю, что да. Проверяем. Послали
запрос.
Но ты же знаешь, в Москве из этих
запросов очередь.
Они же не знают, что наше первое.
-Может, Михаил, по старинке, чтобы
надежнее было:
берешь роту, разворачиваешь в боевой
порядок и вперед. -Куда?
Вот когда буду знать куда, обязательн
возьму роту.
А сейчас буду сидеть и ждать
информацию.
-Даю одни сутки.
Больше не будет.
Все. Свободен.
(гремит гром)
-Простите, мне показалось, вас нет.
-Я есть.
-Я хотел сказать, что у вас все
здорово получается. Правда.
Можно войти? -Вы только это хотели
сказать?
-Ты красивая.
-И все? Снимайте шинель, вы совсем
промокли.
-Красивая женщина - редкость.
Когда я тебя увидел, со мной что-то
случилось.
Что-то новое.
Я-то, дурак, думал, что такой опытный
а тут... как мальчишка.
Как будто Москва, бульвары...
Как-будто не было войны.
Это так приятно. Как-будто не было
войны.
В войну все случается слишком быстро.
А с тобой так нельзя.
Можешь смеяться, но ты первая женщина
с которой я так говорю. И не вру.
Ты божественна.
-Ты мне нравишься.
Ты тоже первый.
Первый в моей жизни мужчина, который
мне так понравился.
Ты.
Глупо звучит, да?
А в моей жизни больше ничего не было.
Ничего, кроме войны.
(лирическая музыка)
Ты... я не знаю, как сказать.
(лирическая музыка)
-Ты божественна.
Впрочем, я начинаю повторяться.
-Ничего. Мне нравится.
Закрой дверь. Сейчас кто-нибудь войде
и все испортит.
-Сколько еще? -Четыре ящика
противопехотных.
Зачем пану капитану столько мин?
-Не нашего ума дело!
-Понятно. Там под полом патроны
остались, надо бы прибрать.
Все равно сюда больше не вернемся.
-Давай работай, и уходим сейчас же.
Я сам уйду.
Дело у меня тут. -Пан Юзеф сказал теб
с нами уходить. Или не слышал?
Юзеф нынче бешеный, хочет чисто уйти,
а ты дурня валяешь.
Ты момент выбрал неудачный, прибьет.
-Дело сказал у меня. Сделаю - приду,
нет - сам себя порешу.
Прибивать не придется. -Дурак? Ну
гляди, я предупреждал. -Гляжу, гляжу.
-Давайте, прикрывайте там.
Шевелитесь.
-Ну, едем. -Скажи: скоро буду!
-Поди-ка сюда. -Погоди, дядя Болеслав
не сейчас.
-Иди сюда, говорят тебе!
-Спокойно, спокойно.
-Секретный весь. Знаешь, как тебя баб
на деревне зовут?
Чекистик московский. -С чего это они
взяли, дядя Болеслав?
Я же говорил: искать приехал.
Вы же знаете.
-Кто же поверил тому,
что ты говорил?
-Ты? -Я -Чего надо? Говорила, не ходи
больше.
-Выдь на раз. Выдь, а то деда разбужу
Выдь, говорю!
-Вот что, уходи.
Прямо сейчас. -Гоните, дядя Болеслав?
-Гоню.
И право на то имею. Я стольких
похоронил.
У меня теперь на все право есть.
Как мне знать, что будет, если ты тут
еще хоть на день засядешь?
Кого хоронить придется по твоей
милости?
-Хорошо, дядя Болеслав, давай
поговорим, только быстро.
-Ухожу я. -Ну так и иди себе.
-Ну так как? Я же тебя люблю,
значит надо жениться. Раз я тебя
люблю, значит со мной быть должна.
-Я должна? Я у тебя в долг брала?
-Ну-ка, пойдем. -Чего?
-Пойдем, пойдем. -Куда? -Пойдем.
-Ну, пусти. -Не бойся.
-Пусти! -Пойдем!
-Они ко мне придут,
по мою душу.
-Так вот мы тебе и поможем.
-Поможете? Да вы свой приказ
выполните, и видать вас не видно,
дальше поедете. Вы дальше поедете,
а нам в этой земле лежать.
Я крестьянин. Мной земля родит, мной
выходит и кормит.
А перебьют нас всех, что вы жрать
будете?
Из-за тебя одного вся деревня может
погибнуть.
-Что ж вы про похороны все заладили?
Идти мне надо сейчас.
-Люблю тебя, женюсь на тебе. Этого
московского я тебе прощаю.
-Ишь ты, прощатель нашелся!
-Пошли со мной.
-Куда, в банду?
Они же отца моего убили!
-А моего твои, советские, убили!
А ты с ними еще любовь водишь! Сейчас
придавлю!
-Правильно сделали,
твой отец полицаем был,
у немцев в холуях ходил!
Дави! -Ах ты!
-Ах! Что ж ты делаешь, сынок! -Молчи,
мать.
-Ох, горе мне! Что ж ты делаешь, она
же невеста тебе?
-Была невеста,
а теперь рожу воротит.
Но я ей рожу назад поворочу,
чтобы знала, кто у нее хозяин.
Павлинка! Ты где?
-Не ходи ты к ним в лес!
И себя погубишь, и девку потеряешь.
Вернемся в дом.
Уедет чекист московский... -Прощай,
мать.
Некогда ждать, некогда!
-Сынок!
Война кончилась! Не пущу!
-Уйди! Уйди от греха, мать!
-А ну, стой, щенок!
-Стой, Петрович! Стой, не стреляй!
-Что ж ты, сволочь, нарочно время
тянул?
-Но! Но, пошла!
-Прости меня, родненький! Ой, горе!
Господи!
Будь ты проклят! Жили без тебя, жили
как люди! Принес тебя бес!
Будь ты проклят!
Помогите мне, люди добрые! -Тихо,
тихо.
-Увез мой Михась его внучку!
-Ну что? Попрекал, что я про похороны
речь завел:
вот первый. Твоих рук дело.
-Дядя Болеслав, ты что, с ума
рехнулся?
Говори лучше, где банда?
-Мало тебе деда, хочешь и внучку
угробить?
-Так ты же сам зубы заговаривал
болтовней своей!
Или ты с бандитом этим недоношенным
заодно?
Говори, где банда?
Ведь знаешь где. -Знал бы, сам бы
к ним ушел.
-К ним? Так ты с ними заодно?
-К ним ушел бы, чтоб пристрелили
сразу.
Не тянули, а теперь по твоей милости
ждать придется, когда они появятся.
Дурак! Да здесь везде банда!
Где лес, там и банда. Сам спасайся.
Уходи!
-Мы уходим. -Мне страшно.
-Выбора нет, не сегодня завтра Юзеф
прикажет нас убрать.
Сбышек передал. Скоро доберутся.
Ждать не будем.
-Рано или поздно - куда нам бежать,
Арвидас?
-Не знаю. Время покажет.
Будь осторожна. После работы сразу
сюда. Жди меня.
-А если они придут сюда?
-Твоя хозяйка, Агнесса, Юзефа тетка.
В этом доме стрелять они не посмеют.
Жди. -Постой.
-С тобой все в порядке?
-Да, да, иди.
(напряженная музыка)
-Ты Тышковец?
-Ну я. -Чего не спишь?
-Жду. -Кого? -Вас.
-Дождался. Может, чаем угостишь?
-Или паленки поднесешь?
Что ж ты, старый, нас ждешь, а чекист
в дому селишь?
-Где он? -Ушел. Больше не вернется.
-Почем знаешь?
-Говорил с ним. По душам.
-О чем - можно полюбопытствовать?
-О том говорил, что надоели.
Все надоели, вы, они! Не могу больше
кланяться!
Надоело. В тюрьме лучше. В могиле
лучше. Уходите!
-Это ты прав, в могиле лучше.
Там уют окончательный.
-Много еще? -Вы хоть спите иногда?
-Иногда, пару раз в месяц, на зорьке,
слегка.
-А я бы пару часиков поспал.
-Сколько еще осталось? -Трое: Альбина
Здорнова, я и шофер Гусев.
-Сколько отобралось на запрос?
-Лейтенант Карлов,
запрос по родственникам. И все.
-Мало. Подозрительно.
Ну что, Аптекарь, вот и до тебя
я добрался.
Посмотрим. Ладно, капитан, иди отдохн
немного. -Спасибо.
(звонит телефон)
-Жених! -Ну? -Иди, пан Юзеф зовет.
Отдуваться будешь. Ха-ха!
Злю-ющий!
Иди-иди!
-Юзеф, ты перестал всем верить?
-Я перестал верить литовцам. -Ты
литовцам никогда не верил.
Арвидас с сестрой прибились к нашему
движению совершенно случайно.
Верить им нельзя было с самого начала
А дело свое снайпер делал!
И сестра его в комендатуре не романы
крутила.
Теперь они хотят уйти. Что в этом
странного?
У них своя война, в Литве сейчас
серьезные дела разворачиваются.
-Нет, уйти я им не дам. Не спорь,
Франтишек.
-Здравия желаю, пан Юзеф.
-Ты себе лучше здравия пожелай.
А со своим здравием я как-нибудь сам
разберусь.
Ну, зачем мне девка твоя?
Зачем? -За что? -Зачем, скажи мне?
-Юзеф, остановись.
Остановись! Хватит! Успокойся!
-За нами гоняются, мы базу меняем,
а ты тащишь эту тварь!
-Ты говорил, он лучший взрывник
у тебя.
Сделаем дело, устроим им праздник их
октябрьского переворота.
-Пошел вон отсюда! -Потом его
ликвидируешь.
-Вы же сами говорили: месяц-другой
и Советы уйдут.
Месяц-другой я ее охранять буду,
а потом женюсь!
-Девку под замок, сам к ней не
подходи! Пошел вон!
-Мы боремся не за выгоду, а за дело.
Люди должны верить, иначе мы
проиграем.
-Они ни во что не верят, ни в нас, ни
в Советы.
Его отца полицая убили Советы.
А родной брат воевал с немцами.
Там и погиб.
-Значит, здесь проиграем и мы,
и Советы, а они останутся.
-Они? Нет! Это наша земля, это моя
земля!
Никому не отдам. -Их много, всех не
перебьешь.
-Понимаешь, что говоришь? Твой дух
упал.
Литовцы глаза отводят.
Нет, Арвидаса с сестрой нужно убирать
И быстрее уходить. -А мне ты веришь?
-Тебе не надо ехать в Гродно. Ты
устал, отдохни.
-Контрабандисты ни с кем, кроме меня,
на контакт не пойдут.
-Знаем, пробовали. -Нам нужна рация.
Нам нужна связь с центром. Без нее мы
слепы и глухи.
Может быть, центр уже отдал приказ
уходить?
-Ты прав. Иди и жди у дороги. Каролин
отвезет тебя в Гродно. -Хорошо.
-Прощай! -Мы увидимся.
-Кудрова позови.
-Всем доброе утро! -Здравия желаю!
-Аптекарь!
-Интересно. Что-то случилось,
наверное.
-Чья это подпись? -Майор Бабицкий,
комендант города.
-Смотри внимательнее. -Или не майор
Бабицкий?
-Да не это. Кто проверку Здорновой
подписал? -Ух ты!
Старший лейтенант Сущев. Его же в июн
арестовали. -Вот именно.
Внедренный агент Здорнову проверял.
А что это значит?
-Здорнова Альбина - вот кто у нас на
подозрении.
С ума сойти! Чтоб никому ни
слова, ясно? Я скоро буду.
-Здравия желаю. -Доброе утро!
-Возьмешь троих. Арвидас должен
появиться у сестренки.
Уберешь обоих. Тихо и чисто. Сегодня
же ночью.
-Понял, пан капитан.
(по-польски) -Кто ты, брат мой? -Брат
(по-немецки) -Пришел? -Да. -Зачем?
-Ищу серьезных людей.
-Откуда знаешь иностранные языки?
-Заксенхаузен,
вербовка, разведшкола в Варшаве,
штаб "Валли", Новый Свят, дом 5,
абверштелле Остланд.
Забросили, бежал, взяли красные,
опять бежал.
Так и бегал. Надоело.
Хочу зарыться в землю где-нибудь
на севере.
-Что мешает? -Отсутствие
соответствующих материальных средств.
-Почему ты думаешь, что ты нам нужен?
-Потому что я зверь.
-Это хорошо. Кому ты служишь?
-Себе.
-Выдвигаемся.
(грохот посуды)
-Стой!
-Что там? -Кто его знает - может,
человек, может, лиса, может, заяц?
Пан капитан, вы же сами приказали
проверять, вот я и проверил.
-Проверил? Ты скотина! Праздник
Октября устроили?
Тушить костры!
Иди сюда! Удвоить посты, понял?
-Слушаюсь, пан капитан. -Может, и так
скотина разная бывает.
(стонет)
-Ты все время задаешь вопросы.
В разведшколе тебя должны были учить
не задавать лишних вопросов.
-Как раз этому меня и учили.
Но немцы оказались не такими хитрыми,
как они сами о себе думали.
-А Советы, большевики, по-твоему
хитрые?
-Ну, немцев они съели, значит, они
опаснее немцев. Хотя...
В основном глупые. Тебе что-то не
нравится?
-Все не нравится. -Объясни.
-Мы воевали за Родину,
в том числе с такими, как ты.
С такими, как почти
все в нашем отряде.
Почти все, если подумать, враги!
Так вышло. И чем дальше, тем меньше
мне понятно за что.
Скажи, а какое тебе дело до великой
Польши? -Честно?
Никакого.
-Спасибо, что не врешь.
-Ты почитай, я послушаю.
-"Срочно Капитонову. В ответ на
направленный вами запрос
сообщаем: на данный момент сведения
отсутствуют.
Признаки словесного портрета,
присланного вами,
не соответствуют ни одному из
фигурантов розыска.
Проводится тщательная проверка
личного дела".
Все это выслано в управление
контрразведки округа.
Так что пока все. -Будем ждать.
-Это ты будешь ждать,
а с меня через 10 минут
стружку витками снимать будут.
Видел, как тетку снимают. -Да уж...
-Ты чего такой мрачный? -Да...
Завернулись у меня дела пропеллером.
Никогда не знаешь, кто среди
подозреваемых окажется.
Замечал такое дело?
Вот так знакомишься с человеком,
общаешься, веришь ему, а кто он...
Так и до стенки можно добежать
и в отпуск не попасть.
-Стоп, а ну-ка, давай отсюда
поподробнее.
-Сейчас не могу, не могу.
Давай дождемся телефонограммы,
и все станет ясно.
(крики птиц)
-Здорово, дядя Ваня. -Здорово. Как же
ты так?
-Нога! Сломал, наверное. -Здесь
больно? -Нет.
Здесь? -Да, чуть-чуть. -А здесь?
-А вот здесь больно!
-Тихо. Снимаем сапог. Аккуратно.
-Ты тут как? -Как Тышковца убили...
-Как - убили?
-Пулей в грудь. Зато я успел
разговорить его жену.
-Да? А я не смог. -Это потому, что на
тот момент ее муж еще был живой.
А когда его застрелили, она
перестала бояться и все рассказала.
Тихо, тихо. Встаем, Андрюша.
Опирайся на ногу, ну.
-Дядя Ваня, ну ты хирург! Почти
не болит.
-Давай обувайся. -А я тут такого
навалял.
-Молчи, знаю я про твои подвиги.
-Прав был Лубенец, нет места чувствам
в нашей жизни.
-Врет Лубенец, если бы у него не было
чувств,
мы бы давным-давно все сдохли.
Ты мне скажи, банда есть?
-Есть. -Молодчина, Андрюха!
Вставай, пошли. -Дядя Вань, почти не
болит.
-Ты у меня сегодня еще стометровку
бегать будешь.
Давай, Андрюша, пошли, некогда.
-Гражданин, не хулиганьте.
Здесь медицинское заведение,
посторонним не полагается.
-Не они.
Извините, мы, кажется, ошиблись
адресом. -Это вы нас извините.
Здесь нет выхода, только вход.
-Руки вверх! -Правильно,
сопротивляться глупо.
Вы арестованы.
Не стреляй! Он живой нужен!
Убил, придурок!
-Ну что там? -Все готово. Когда
выезжаем?
-Ждем еще час.
-Есть. Ждем.
(звонит телефон)
-Ну? -"Здорнова Альбина Викторовна.
1921 год рождения.
Уроженка города Задонска. Русская,
член ВЛКСМ.
Образование среднее, активист
Осоавиахима.
В Красной армии с 43-го года.
На оккупированной
территории не проживала,
в плену и в окружении не была.
Характеризуется только положительно.
Признаки словесного портрета
полностью совпадают.
Компрометирующими
данными на Здорнову А.В.
и ее родственников не располагаем".
Вот так.
Словесный портрет с предыдущего места
службы прилагается.
Все довольно точно. Конечно, можно
потребовать дело,
но пару дней выждать придется.
А ты, Паша, чего такой светлый? Чего
такой веселый?
Я так понимаю, ты промахнулся.
-Вот именно!
-И что же в этом хорошего? -Как?
Иногда радостно убедиться,
что симпатичный тебе человек чист.
Или нет?
-Не знаю, не знаю. Дело стоит, это
я знаю точно.
-Дело не волк, мы его за хвост
и в шляпу! Найдем, Капитоныч.
Лубенец когда прибывает? -Не знаю,
Паша.
-Как приедет, попроси его снизойти
вниманием до подчиненного.
-Думаю, сегодня ты ему не
понадобишься, так что отдыхай.
-А это, между прочим, богатая идея.
До завтра, Капитоныч.
-Очень может быть, что по окончании
нашего веселого дела
придется помолвку праздновать. -Чью?
-Не поверишь, Капитоныч, мою!
-Балабол! Кто про что, а вшивый про
баню.
-Под трибунал пойдешь, придурок!
-За что?
-За преднамеренное убийство связника
отряда Армии крайовы.
Я же его вываживал и вывел! А ты его
пристрелил! Ты операцию сорвал!
Все, звони Капитонову.
-Товарищ капитан, это из Гродно
звонят.
В общем, тут у нас какой-то Лубенец
вас срочно требует.
-Давай его скорее!
-Вас.
-Да. -Гриша. -Послушай меня.
-Наконец-то! Жив.
-У вас что, нет фотографий Франека
Крыды?
Она должна быть у
каждого постового,
чтобы постовой к
Франеку подойти боялся!
А твои идиоты палят в него!
Вся разработка к чертовой матери!
-Я не могу со всеми все согласовать!
У меня ни людей, ни времени.
Мог бы сообщить,
что у тебя с Крыдой завязалось.
Откуда я знал, что у тебя с ним
встреча? -Как?
Мне надо было пойти в комендатуру,
позвонить, засветиться и все сорвать?
Откуда я мог знать, что твои погранцы
засаду устроили?
Контрабанду они перекрывают!
А теперь начинай все сначала! Все!
-Все. Поехали.
(напевает) -И не раз, и не два мы
в поход ходили...
И не раз, и не два мы врагу
твердили...
(тяжело дышит)
(напряженная музыка)
-Пошли.
(стук двери)
(испуганно ахает)
-Испугалась? Прости. -Зачем ты пришел
-Не надо меня бояться.
Дай я войду. Сейчас отдышусь и уйду.
-Павел, я не стану тебе ничего
объяснять,
но ты должен немедленно уйти!
Я прошу тебя.
Что же ты так волнуешься?
Хорошо уйду.
Мгновение полюбуюсь на тебя,
поцелую и уйду.
Любишь? -Я люблю.
Люблю, люблю...
Уходи! Уходи же!
-Сейчас. Все будет хорошо.
Или нет, но тогда все будет очень
плохо. Шучу.
-Я люблю тебя. Уходи!
Стойте! Это мой брат.
А это мой муж.
(лирическая музыка)
-Готово.
(печальная музыка)
-Товарищ капитан...
-Да ладно, пойдём.
(музыка)
-Всё, приехали.
-А чего не доедем?
-Идите к чёртовой матери!
Пешком до леса,
там на телегах доберётесь.
Пошли!
-Звереет баба, да? -А стрелять
боится и крови не переносит.
-Зачем капитан
её в отряде держит?
-Да спит она с ним.
-Садитесь.
-Дженькуе.
-Если вы не против,
говорить мы будем по-русски.
Или пригласить переводчика?
-Не против.
Я у вас хорошо научилась
говорить по-русски.
Не смотрите на меня страшными
глазами, я не боюсь. Спрашивайте.
-Веклич у вас часто бывал?
-Кто?
Очевидно, этот молодой
несчастный офицер?
Нет, вчера я увидела его
в первый раз.
Но Аугуте говорила...
-Альбина Здорнова?
-Нет, её звали Аугуте.
Бедная глупенькая девочка.
Кажется, она влюбилась
в этого офицера.
Вот всё, что я о нём знаю.
-А другой мужчина?
-Её брат Арвидас.
Он был в отряде Армии Крайовой.
-И вы так спокойно говорите об этом?
-Но вы тоже не очень нервничаете,
молодой человек.
-Для человека, который скрывал
в своём доме преступников,
вы слишком спокойны.
-Но вы так считаете,
потому что боретесь с ними.
А с точки зрения тех, кто борется
с вами, преступники - вы.
Беда в том, что со временем
преступниками становятся все,
кто в этом участвует.
Очевидно, я тоже.
-Где банда?
-Отряд.
(кричит) -Банда!
-Вы понимаете, что это дом
моей тётки?
Что, не могли дождаться,
пока они уберутся оттуда?
-Пан капитан, там был чекист.
Они вот так стояли,
друг на друга стволы наставили.
Не знаю, что у них там вышло,
может, Арвидас
чекиста завалил,
может, наоборот,
так я решил класть всех подчистую,
пускай Бог разбирается.
-Так а что делать-то было?
-Уйдите с глаз моих. Вон!
-Молодой человек,
не спрашивайте о том,
что мне не может быть известно.
А про отряд я знаю
только потому,
что им руководит
мой племянник Юзеф Бернацкий,
иначе я не была бы здесь.
-Ваш племянник?
-Да.
Вчера у меня в доме
он устроил бойню,
поэтому я скажу всё.
Он не имел права
так со мной поступать.
-Ну почему же? Он преступник.
-Нет, он борется за свободу Польши.
Здесь польская земля.
Во всяком случае,
Юзеф в это свято верит.
Он патриот своей страны,
вы - патриоты своей.
Арвидас и Аугуте были патриотами
своей Литвы.
К сожалению, вы никогда
не поймёте друг друга,
не сможете договориться.
И, наверное, очень долго будете
друг друга убивать.
-Товарищ капитан, пришёл сержант
из группы товарища Лубенца
и с ним ещё гражданский.
-Быков и Ищенко!
Не подходи!
-На вот поешь.
(кричит)
-Ненавижу!
-А я всё думал, где же наш Ищенко.
Ваш Ищенко.
Замаскировался?
-Как положено.
-Паша?
-Да.
-Что?
-Погиб Веклич.
-Как?
-Ночью.
Вчера тут был, весёлый был,
про помолвку какую-то рассказывал.
Всё в Москву рвался.
"Ты, - говорит, - знаешь, Капитоныч,
что такое хороший ресторан?"
А откуда мне?
В селе, где я жил,
хорошей столовки не было.
Помянем, мужики,
старшего лейтенанта Веклича.
Пусть земля ему будет пухом.
-Знать бы, где эти гады сидят.
-Есть банда.
Андрюшка нашёл.
-Андрюшенька, покажи, родной.
-Так...
Сейчас...
Вот здесь, точно,
видимо, старый схрон партизанский.
-Все здесь,
а я - к коменданту Рыбакову.
-Кудрый!
С Михасём ко мне!
-Смотри, тоже мне, женишок.
Бабу приволок,
а что делать с ней, не знает.
-Пошёл вон! Тебе пан капитан
сказал - к девке не подходить. А ты?
А рожа-то, рожа!
Пошли, зовёт.
-Вот тут, из группы Лубенца нашли.
Молодой Андрюша Быков.
-Вот наконец-то!
Майор Рыбаков! Роту в ружьё!
Спасибо, спасибо.
Передай Лубенцу и всем
мою благодарность.
Будем хлопотать о представлении
к правительственным наградам.
Так, я отменяю все
их дальнейшие действия.
Пусть отдыхают и первым же катером
плывут сам знаешь куда.
Сегодня праздник - 7-е ноября.
Хотя какой у них праздник...
Ладно, сам управлюсь.
Это и тебя касается.
-В каком смысле?
Всех отстраняю
от дальнейших действий.
-Как?
-Теперь это моё дело.
Это приказ.
-Задача вам будет такая.
После нашего ухода
всё заминируете.
Периметр, землянки, всё.
И ждите, гости обязательно появятся.
-Долго ждать?
-До ночи. Если никого не будет,
мины не снимать,
а растяжки оставить.
И двигайте в Рудницкую пущу,
запасную базу знаете.
-А как же невеста моя?
-Да ты на себя посмотри.
Чем дальше я тебя
от этой невесты держу,
тем ты целее будешь,
жених перловый.
Ну а невеста твоя с нами побудет.
Ничего с ней не случится,
может быть.
Так надёжней.
-Я всё сделаю, Павлинку не троньте.
-Пошёл вон.
Присмотришь за ним.
Лучший минёр, чёрт его дери.
Как здесь всё сделаете,
его уберёшь.
Ни в какую пущу идти не надо.
В деревне осядь, я тебя сам найду.
-Всё?
-Теперь всё.
(звонит телефон)
-Быков, покажи, как там с подходами.
Я и сам не ожидал, вот...
Не ожидал, что накроем банду.
-Когда выдвигаемся?
Ну? Мы едем на место?
-Нет.
-Объясни.
-Рыбаков и меня отстранил.
Ну не смотри так, Гриша,
на меня.
Мы все отстранены.
Там войсковая операция.
Мы отдыхаем.
Я лично должен проследить, чтоб вы
отправились удачно дальше в отпуск.
Это приказ!
-Вот скажи, Кудрый,
мы же должны победить?
Ну раз мы так воюем -
воюем до последней капли крови,
мы же должны победить?
-Ну.
-А когда победим,
мне нужна жена.
Вот на Павлинке и женюсь.
Она красивая, я люблю её.
Я разумно говорю?
-Разумно. Давай работай.
А то ещё накрутишь чего,
взлетим в небо.
-Ну да, мы можем.
Сейчас как накручу!
-Ты не увлекайся.
-Скажи, Кудрый, может, зря всё это?
Может, отец мой зря с немцами?
Может, надо было дома сидеть и всё?
-Может, и зря. Поздно.
Теперь-то чего?
-Ну да, теперь-то уж поздно.
А вообще хорошо бы,
и Павлинка через улицу. А?
-Ты когда работаешь, не думай.
А когда думаешь, не разговаривай.
Давай-давай, крути провода свои.
-Здравия желаю, товарищ капитан!
-Здравия желаю.
-Товарищ капитан, тут мальчишка
вас с утра дожидается.
-Какой мальчишка?
-Рыбак, который во время
расстрела свадьбы уцелел.
Вы его допрашивали, помните?
Так вот, он с приятелем сидит.
Примите или завтра?
-Приму. Где он?
-В коридоре сидит.
-Давай его ко мне быстро!
-Есть!
-К машине!
-В две шеренги становись!
Живей!
-В две шеренги становись!
Живей! Бегом, бегом! Живей!
-Товарищи красноармейцы!
В этот день Великого Октября
мы, наконец, расправимся
с этой бандитской сволочью!
-Инструктаж - две минуты!
-Есть!
-Инструктаж - две минуты!
-Дистанция - полтора метра.
Стрелять по конечностям!
По лесу передвигаться кучно!
-Оружие - к бою!
-Не разбредаться!
-Оружие - к бою!
-Только тихо!
-Приготовиться!
-Марш!
-Марш!
-Вперёд!
-Проходите, проходите.
Садитесь.
-Здрасте.
-Здрасте.
-ЗдорОво, пацаны.
-Ну, рассказывай, товарищ свидетель,
чего пришёл.
-Помните, вы мне говорили,
если я вспомню номер той машины,
из которой стреляли?
Я пришёл, потому что вспомнил.
Номер той машины - АЕ,
потом семнадцать...
-Восемьдесят два?
-Да. А вы откуда знаете?
-Знаем, у нас такая школа:
три класса и подворотня.
-Получается, зря пришли?
-Выходит, что зря.
-Я ж тебе говорил.
А он: "Пойдём, пойдём, это важно..."
-Да нет, не зря. Вы правильно
сделали, что пришли. Молодцы.
-Ну ладно, мы тогда пойдём.
До свиданья.
-Ты погоди. Тебя как зовут?
-Степан.
-Степан, ну а чего это ты вдруг
про номер машины вспомнил?
Ведь столько времени прошло.
-Да, вспомнил.
Вспомнил и всё.
-А чего ты боишься? Боишься?
Ну-ну, чего боишься-то?
-Сестра Галка сказала: "Посадят".
-Вот так прям посадят?
Пришёл и посадили?
Ну что ты! Я тебе клянусь,
ничего плохого не будет.
Лучше расскажи, как дело было.
-Мы гайки воровали.
Снасть на зиму ладим,
гайки нужны.
Мы и пошли на старую пекарню.
Там машина стояла старая,
мы с неё и скрутили.
-Ага. Степан, дело получается
подсудное.
Видать, права твоя сестра Галка.
Ну я же тебе клялся, ничего плохого
не будет. Давай дальше рассказывай.
-Вот пошли мы в железный гараж.
Там дырка была, где окно.
Ну и номер...
-Номер?
Номер-то где был?
-Да на машине.
Я как увидел, сразу узнал
ту машину со свадьбы.
-Не зря ты пришёл, Степан.
Молодец! Спасибо!
Спасибо!
-Я же тебе говорил: важно.
-Да ладно, я чего...
-Слышишь? Приехали.
-Слышу, не глухой.
-Тебе много ещё?
-Нет, сейчас край доделаю и всё.
-Давай!
Давай быстрей!
Давай-давай!
-Итак, что мы знаем?
Они решили передислоцироваться.
На чем? Транспорт?
На полуторке?
Лошади там были?
-Лошадей пять и телеги.
-А народу?
-Человек 20, может, больше.
В землянках ещё сидели.
-Пять лошадей на 20 человек
с поклажей и оружием?
Значит, они точно явятся
на пекарню.
-А если не придут?
-Ты считаешь, они полуторку скинули?
Не думаю. Времена не те.
Или у вас полуторки
на каждом шагу валяются?
Да и потом, ты бы ушёл сам,
не засветившись?
-Нет.
-Вот и я не ушёл бы.
Кстати, что у нас в городе
происходит сегодня?
-Ты что, забыл?
Праздник 7-е ноября.
-Ой... -Всё городское начальство
в Доме культуры.
Только Рыбаков с собой в лес
почти всю роту увёл.
-А, чёрт!
Ладно.
Если бы я знал наверняка,
что этот тётушкин племянник
сам так всё спланировал,
решил бы, что он гений.
-Да нет, не может быть.
Там у клуба взвод охраны полка.
-И что этот взвод сделает?
Ладно.
Мы, конечно, тоже Богом
не оставлены, хотя...
-Но город-то голый,
никем не прикрытый.
-Я могу выдернуть из комендатуры
человек десять.
-Засветятся сразу,
там и лягут.
Из комендантских вояки,
как из нас портняжки.
-Дальше подворотничка - ни-ни.
-Нет, Миша, нам надо идти.
И как говорит...
...говорил наш друг Паша Веклич,
всё будет хорошо.
Или нет. Но тогда всё будет
очень плохо.
Миша!
-Не могу, Гриша, у меня приказ.
Не могу я вас пустить.
Ты понимаешь?
-Понимаю. Что дальше?
-У меня приказ!
-Это твой приказ.
А для меня приказ -
если ты всё проведёшь
по команде.
Я в отпуске, я тебе
не подчиняюсь.
-Через Москву?
-С полным согласованием.
-Это у тебя как минимум сутки.
Сутки, Гриша.
А вы за сутки такого
натворить сумеете!
-Я это очень хорошо понимаю.
Там телефон. Действуй.
Прикажи дежурному, чтобы нашумел
на взвод охраны у Дома культуры,
чтобы не расслаблялись.
-Эх, Гриша, была не была.
Умирать, так с музыкой.
Бери своих, пошли.
-Группа, на выход!
-Быстрее! Подтянись!
-Давай! Давай!
-Ты, я смотрю, у нас самый умный.
Хочешь живым уйти? Сиди и молчи.
-Занять позицию! Приготовиться!
-Думаешь, успели развернуться?
-Думаю, да, товарищ майор.
-Да жми, дурак!
-Вперёд!
-Вперёд!
(звук взрыва)
-Вперёд!
-Сапёров сюда!
-Кудрый, что с тобой?
Как же это тебя?
(свистит) -Оружия - на дивизию,
а воевать некому.
-Вот, мужики, загружайся,
чтоб по полной выкладке
и под завязку.
-Быков!
Ну а ты, Миша?
-У меня приказ Рыбакова
ни в каких оперативных
мероприятиях не участвовать
и за территорию комендатуры
не выходить.
-Ну как знаешь.
-Терпи-терпи, мы с тобой
ещё вылезем.
Терпи, сейчас оторвёмся.
-Дурак!
-Что же я дурак-то?
Я же тебя тащу.
Тяжело же, дурак...
-Потому ты и есть дурак.
-Что же я дурак?
Я же, можно сказать,
тебе жизнь спасаю.
-Положи на землю, говорю.
-А ты всё - дурак и дурак...
-Пан Юзеф мне приказал,
чтобы после всего
я тебя пристрелил.
Вот потому ты и дурак.
Ну, стреляй, стреляй!
-Подыхай сам!
(звук выстрела)
-Фу, догнал.
-Приказ нарушаешь?
-Думаю, дай разомнусь по старинке.
-Ну-ну.
-Тут подворотня удачная,
прямо к заборчику пекарни.
А ты всё мешочничаешь?
-Да нет, кое-что из еды прихватил.
-Зачем тебе сейчас еда, Вань?
-Хорошая еда всегда пригодится.
Ну ещё кое-чего в дорогу взял.
Я надеюсь, мы сегодня успеваем
на вечерний катер?
Мы же всё-таки в отпуск едем.
Или нет, капитан?
-Значит, арсенал на месте.
-А как же!
-Ну что, пошли?
-Вперёд!
-У меня раненый.
-Раненых - к машине!
-Машины подогнать! Санитаров ко мне!
-Оружие собрать!
-Сапёры, товарищ майор.
-Товарищ майор!
-Ну?
-Весь запас взорвали, ждали нас.
-Ты всё проверил?
-Рванули от того края и ушли.
-Товарищ майор, разрешите,
я пойду проверю? За мной!
-Были они тут.
Вот заварка свежая.
И зола в печке тёплая ещё.
-Рацию нашёл. Немецкая, видать.
-Были здесь, под самым носом были.
-Так точно, были.
-Значит, трибунал.
-Может, обойдётся, товарищ майор.
-Нет, не обойдётся.
Я войну полковником начинал.
А если подумать,
то всё это такая ерунда...
Нас не жалко.
Мальчишек жалко.
-Ну за Родину, за Сталина! Вперёд!
Въезд точно один?
-Один.
Всё, Гриша.
Я вас сюда привёл,
теперь ты командуй.
-Андрей с Капитоновым!
Ваня со мной!
-Ну куда же я без тебя, командир.
-Держи.
-Товарищи!
Это первый праздник Великой
Октябрьской революции после войны!
Товарищи, война кончилась!
(кричат)
-Ура!
-Но мы, товарищи,
не должны расслабляться.
Международное положение
обязывает нас быть начеку.
Всякие гады готовы исподтишка
напасть на нашу родину.
И мы должны быть бдительными
и внимательными
и всегда быть на страже
нашей родины.
Ура, товарищи!
-Ура!
-Дай бог, чтобы мы не ошиблись.
-Лубенца нюх никогда не подводит,
все говорят.
-Знаю, Андрюша.
Ладно, давай на изготовку.
-Есть!
(шёпотом)
-Ты - туда, я - здесь.
-Что с Лубенцом стало?
Совсем переменился.
-Не курили бы вы, товарищ капитан.
-Ах да, извини.
-Запсиховал Лубенец.
Паша Веклич рассказывал:
боится Лубенец в Москву ехать.
У него там квартира уцелела,
большая,
с фотографиями,
с минералами всякими.
А в квартире - никого.
-Жена у него без вести пропала?
-В плену.
Они без меня ещё концлагерь
освобождали, где жена его сидела.
А в лагере - душ, плац, печка.
С плаца - в душ, из душа - в печку.
Душ - от слова душить.
Газом...
Вот тут у Лубенца с головой
что-то приключилось.
А потом этот отпуск...
Мы все вроде обрадовались,
а он как-то не очень.
Пока ехали, так он во все дыры лез,
ну и, простите уж,
и в вашу тоже.
-Не растягиваться!
-Но-но, пошла!
-Разгружайтесь!
Готовность - 10 минут.
-Тсс... Слышишь?
Ну вот, пришли, наконец-то.
-Тпру...
-Юзеф!
Жив!
А её зачем притащил?
-Так надо.
-Ах, так надо?
Так надо, да?
-Тьфу, сволочь фашистская!
-Замолчи, дурёха!
-Морда твоя! Сними меня отсюда!
Отпусти меня!
Убери лапы свои!
Наши солдаты придут,
вас всех расстреляют,
сожгут вашу базу!
Морда, сними отсюда меня!
-Молчи, я тебе говорю!
-А ну, снимите!
-Молчишь?
Собралась уходить?
Ну молчи, молчи...
Уходи.
Да, у нас руки в крови,
у немцев в крови, у русских.
(кричит)
Но мы с тобой другие!
И вот ты знаешь почему.
Я перед лицом Всевышнего,
осеняя себя крестным
знамением, клянусь,
что за освобождение Польши
от оккупантов буду драться до конца!
(кричит)
Здесь мой дом!
Мне некуда идти.
И я буду стоять на этой земле
до конца!
(кричит) -Ай!
-Да куда ж ты, дура!
-Отпусти меня, гад!
Куда ты меня тянешь?
Сволочь, руки развяжи!
(кричит)
Ай, помогите!
-Товарищ капитан, прикройте.
И с девчонкой поаккуратней.
-Давай!
-Ты думал, я оставлю тебя?
Да, я, может быть,
на польском не говорю,
потому что родилась я в Сибири,
а не в Польше.
Но я с тобой
каждую клеточку
своего прапрадеда поляка
огнём чувствую.
Я люблю тебя, Юзеф.
Я с тобой.
Я просто вещи собираю.
Прости.
Ну, прости, прости, прости.
Прости, прости меня.
-А ну, пусти! Убери лапы свои!
Никуда я не пойду!
-Иди-иди, говорят тебе, иди.
-Куда ты меня тащишь?
-Ну иди же.
-Не пойду, сказала!
А ну, пусти!
-Пусти её!
-Давай заходи же ты, дура.
-Верни Павлинку,
и мы обойдёмся без крови.
-Ну, пусти!
-Где Кудрый?
-С Богом разговаривает.
Он рассказал мне о твоём приказе.
Верни невесту и я уйду.
-Павлинка!
-Не трогай!
-Иди сюда!
Ну что?
Хочешь умереть?
Мы тебе поможем.
Так пусть хоть девчонка
жива останется.
-Не верю я тебе, пан Юзеф.
-Правильно делаешь.
(звуки выстрелов)
-Тихо! Оружие на пол!
-Что встали?
Продолжай!
Огонь! Бей по площади!
Заряжай быстрей!
Стреляй! Огонь!
Заряжай!
-Война кончилась!
(крики)
-Огонь!
-Стой!
Ну, стреляй! Ну!
Что вам человека убить!
Правильно говорят: бандиты вы.
Ну, стреляй, ну, давай!
Андрей!
-Сейчас, сейчас!
-Каролина, давай, давай!
(кричит)
Каролина!
(музыка)
Прости.
(кричит)
-Ваня!
(звук взрыва)
(звук выстрела)
-Не надо, детка...
Не надо.
Потом поплачем.
(музыка)
-Всё, всё, всё закончилось.
Теперь всё будет хорошо.
-Или нет.
-А я хочу, чтобы всё было хорошо!
Я хочу, чтобы всё было хорошо!
-Всё будет хорошо.
-Я не хочу, чтобы было плохо.
-Всё будет хорошо.