Это случилось в милиции (1963 год). Цитаты и фразы из фильма

«Э́то случи́лось в мили́ции» — советский чёрно-белый художественный фильм 1963 года о работе милиции, снятый по мотивам повести Израиля Меттера «Сухарь».

Все фразы и цитаты

 ЭТО СЛУЧИЛОСЬ В МИЛИЦИИ
-Федор Кравченко,
год рождения 1940-й.
Кажется, 1940-й,
это еще не совсем точно.
Что касается имени и фамилии
молодого солдата...
Впрочем, не будем забегать
вперед.
Свою горестную историю он описал
на листке, вырванном из тетради.
Сфотографировался
без головного убора.
-Ленинград, милиция.
-Дело, конечно, канительное,
давность - 18 лет.
Ты на него очень не распыляйся,
этот хлопец проживет и сам,
а для малышей надо ловить
сбежавших кормильцев.
Слушай, Николай Васильевич,
ведь сколько раз я тебя просил,
погладь ты, пожалуйста, костюм.
Женить бы тебя,
Николай Васильевич, а?
-Разрешите идти?
-Я передавала, хорошо.
-Ну что? -Да это я
и так по-божески беру на себя,
другой бы на моем месте
попросился на поруки.
-А кто бы вас взял
на поруки с тремя судимостями?
-Народ у нас добрый, начальник,
каждому коллективу охота
отличиться.
Я бы исправился, а про них бы
в газетке написали.
Так на так и получилось бы.
-Силен.
-Как жить дальше буду?
Тверезый он и пальцем никого
не тронет, тихий такой,
самостоятельный,
а в получки хоть из дома беги.
Прошлый аванс дочиста пропил.
А вчера получил окончательный
расчет, 32 рубля,
второй день бражничает в буфете.
-Вы ко мне приходите
в третий раз за этот месяц.
Я вам предлагал подать заявление,
вы сперва подали, потом забрали,
боясь, что вашего мужа посадят
на 15 суток.
Чего же вы теперь хотите
от милиции?
-Вы попугайте его,
только не сажайте!
-Что же его, козой постращать,
что ли?
Вот что я вам порекомендую:
обратитесь по месту его работы
в профсоюзную организацию.
Там вам помогут, примут меры,
вызовут его, поговорят.
-Молодому оперуполномоченному
Ганину
по своей должности изредка
приходилось советовать людям то,
в чем он сам сомневался.
Постороннему человеку могло
показаться,
что на столе у него царит
чудовищный беспорядок.
Но когда требовалось получить
какие-нибудь срочные точные
сведения,
похороненные в бесконечных
справках, запросах и заявлениях,
то проще все это было сделать
через Сазонова.
-Пожалуйста.
Товарищ Сезонов, до чего же вы
надоели с вашей писаниной.
У меня две чердачные кражи,
три хулиганства,
буквально нет ни одной минуты.
Кажется, не маленький,
товарищ майор,
материалы по гражданскому розыску
с утра надо сдавать.
Есть порядок, а сами нарушаете.
-Порядки мне известны.
-Здравствуйте. -Здравствуйте,
Николай Васильевич.
-Приготовьте мне, пожалуйста,
Лидия Павловна,
всех питерских Кравченко.
-Все сегодня не поспеть,
уж больно ходовая фамилия.
-Убедительно прошу,
Лидия Павловна.
-Другой человек сказал бы:
"Милая Лида, у вас доброе сердце,
давайте поможем обездоленному
войной парню!"
Но ему приходилось вести такую
обильную казенную переписку,
что он привык даже самые сложные
чувства
укладывать в краткие
служебные слова.
-Убедительно прошу.
-Хорошо.
-Костицкий Валерьян Евгеньевич
проживает...
-Яковлева Ольга Ивановна...
-Откуда? Повторите.
На кого?
-Ивакин Федор Петрович.
-Разрешите, товарищ майор?
-Да?
-Николай Васильевич,
Фетисов удрал из Ленинграда.
-Придется искать.
-Николай Васильевич,
у меня нервов не хватает
с этими алиментщиками.
Говоришь с человеком
как с человеком...
Совесть-то есть у людей?
-Должна быть.
Спасибо, Лидия Павловна,
до свидания.
Вот адреса по последнему письму.
Возможно, что фамилия Кравченко
и действительная.
Розыск надлежит вести
по двум направлениям:
искать отца и проследить весь
путь сына с момента его рождения.
Солдат пишет,
что на его старом чемоданчике
был полустершийся адрес,
вроде Петроградская сторона.
Возможно, что это чемодан,
с которым его когда-то отправляли
в детский дом.
По архивным спискам блокадного
Ленинграда я запросил все города,
куда эти дома были эвакуированы.
Свою метрику солдат нам вышлет.
-Николай Васильевич, а там
на чемодане номер дома не указан?
-Вот что, давай это сюда.
Половиной адресов займусь я,
а половину вы возьмете.
-Ладно.
-Вот вам на всякий случай
фотография солдата.
(стук в дверь)
-Входи, входи.
-Здравствуйте, дядя Коля.
-Здравствуй.
-Чай пить будем?
-Ага.
-Как дела-то?
-У нас в подвале кошка родила.
Дворник хотел утопить котят,
а мы с Вовкой отняли.
-Сколько штук?
-Шесть.
Вообще-то они и больше рожают.
Я вам, дядя Коля, между прочим,
одного отобрал.
-А куда же мне его девать?
-Вовка сказал: "Попроси своего
мильтона, он непременно возьмет".
Возьмите, дядя Коля.
-Придется. А вот твоему Вовке
надо за мильтона уши нарвать.
-Я нарву.
-Нарви.
-Можно, дядя Коля?
Сейчас бы, наверное,
он тоже в милиции служил.
-Не обязательно.
-А я бы хотел.
-Вырастешь - расхочется.
-А почему расхочется?
-Веру надо иметь.
Дряни всякой насмотришься.
Ну вот что, спать тебе пора.
-Спокойной ночи, дядя Коля.
-Спокойной ночи.
Митя, зубы, между прочим,
люди на ночь чистят.
-Я почищу.
-Почисть.
Митя, колесо-то возьми.
-А вы?
-У меня от сладкого зубы ломит.
-Так прошел один из рядовых дней
майора Сазонова.
Их было много, таких ничем
не примечательных дней.
Возможно, сам Николай Васильевич
не отличал их друг от друга.
Из них складывалась его жизнь.
-Приходится, Сергей Панфилович,
учитывать насущные потребности
сегодняшнего дня.
Да и в наше завтра заглянуть
не вредно, куется-то оно сегодня.
Да, что поделаешь, закон природы:
старое отмирает,
новое нарождается.
-Издалека заходите,
товарищ Каляев.
Сазонов - крепкий работник.
-А разве я его хаю?
Заслуг старых работников никто
не отнимает.
А вот пожалеть их тоже надо,
силенки ведь уж не те,
взад-вперед по лестнице не
побегаешь, сердчишко не потянет.
А, Сергей Панфилович?
-Пожалела кошка мышку.
-Нас, кадровиков, принято считать
бездушными людьми, чиновниками,
дескать, для нас самое главное
буква, а не человек.
Никто не понимает,
что мы мыслим иными масштабами.
Перед вашими глазами личный
состав одного райотдела,
а передо мной - общая картина
всего управления.
И в этой картине,
скажу вам откровенно,
ваш райотдел далеко
не на первом месте.
Запущена у вас работа
с личным составом.
Вот Сазонов получает
у вас оклад содержания майора,
а образование у него 7 классов
при царе Горохе.
-Что ж ему, в 53 года надевать на
себя ранец и бежать в 8-й класс?
-Смелее надо выдвигать молодежь,
Сергей Панфилович, смену.
Она поразворотливее. -А вы даже
не знаете Сазонова. -Я?
Я отлично знаком и очень уважаю
майора Сазонова.
У него великолепная анкета,
редкостно чистая биография,
абсолютно никакого компромата.
-А тебя хлебом не корми,
только бы компроматы.
-Он старомоден, а жизнь-то идет,
темпы наращиваются.
Обновлять надо кадры,
Сергей Панфилович.
У вас же есть способные люди:
Ганин...
-Серебровский.
-Серебровский. -Вот.
Пускай они пока у Сазонова
поучатся.
-Я лично не возражаю,
это уж как начальство посмотрит.
А кого он сейчас ищет?
-Один солдат мальчонкой в блокаду
отца потерял.
-Да, страшная вещь война,
трагедия народа.
На рыбалке давно был?
-А я не рыбак, у тебя неверно
записано, я охотник.
-А больше всего, Лидуша, меня
привлекает оперативная работа:
выследить опасного преступника,
взять его.
-А не страшно? -Служба.
-Вы храбрый. -Не слышал.
-Говорят, вы на заочное
поступили?
-По нынешним временам, Лидуша,
без поплавка никак нельзя.
-А что такое поплавок?
-Диплом, на поверхности держит.
У старичков, Лидуша, грамотуха
слабовата, подпереть их нужно.
Уровень народа растет.
Да.
Вот, билеты на футбол для ваших
сотрудников.
А гол, который я лично забью,
я посвящаю тебе.
-Спасибо.
-Маленькая Лида из адресного бюро
была права:
фамилия Кравченко оказалась
очень ходовой,
а ведь каждый из них мог быть
отцом солдата.
И листались в домовых конторах
домовые книги,
замусоленные, старые блокадные
листы.
-Умерла, эвакуирован,
эвакуирован...
Умер, эвакуирован, эвакуирован...
-Да я вам в который раз объясняю:
Кравченко в нашем домохозяйстве
прописан всего третий месяц,
в Ленинграде до войны
не проживал.
-Как всегда в подобных случаях,
у него было такое ощущение,
будто он забросил в мир огромную
сеть и вытаскивает ее пустой.
-Прошу ускорить исполнением наше
отдельное требование о розыске...
-Люди, которые не отвечали на его
запросы,
вызывали в нем глухую ненависть.
Он представлял себе их
даже зрительно.
Не обладая причудливой фантазией,
Сазонов вырастил в своей душе
два ненавистных образа.
Он произвольно передвигал их
из одного учреждения в другое.
Женщину с густо намазанными
губами и кровавым маникюром
и мордатого мужчину с глазами
круглыми и мертвыми,
как канцелярские кнопки.
-Господи, когда все это кончится?
Я уверена, что Серебровский не
станет возиться с этой писаниной.
-У него другие обязанности.
-Сегодня другие, а завтра, может,
и сазоновские.
У Сергея Панфиловича был Каляев
и просил подготовить приказ
о переводе Сазонова на пенсию.
-Прошу перепечатать
в двух экземплярах.
-Но ведь Рыбинск мы уже
запрашивали, и Тулу, и Куйбышев.
-Надлежит запросить вторично.
На местах имеются люди, халатно
выполняющие свои обязанности.
Я попрошу вас, Катерина Ивановна,
никаких служебных сплетен
никогда не распространять.
-Значит, займетесь сейчас
с артистами,
они готовят какую-то постановку
из жизни жуликов.
-Я знаю, товарищ полковник,
беседовал уже кое с кем.
Народ должен знать правду о нас,
пусть уважают наши органы.
-Только ты не очень свисти.
-Сергей Панфилович,
билеты на футбол не забудьте.
Обязуюсь забить гол в честь
наступающего праздника.
-Ну-ну, не хвались,
едучи на рать.
За артистами зайдете в комнату
дежурных. Я в управлении.
-Полковник Прошин мог быть
спокоен:
никто в райотделе не умел лучше
капитана Серебровского
рассказывать гостям о героических
буднях милицейской работы.
-Костюков? У тебя там в дежурке
артисты есть.
Наблюдают?
Ты, Костюков, не повторяй то,
что я сейчас спрошу.
При них никто матерно
не выражался?
Ну да. Лады.
-Николай Васильевич, садись.
-Травку жуешь? -Салат.
-Полезно? -Полезно.
-Странный народ пошел, раньше
про еду говорили: вкусно.
А сейчас говорят: полезно,
витаминозно, калорийно.
Научно питаешься.
Как живешь? -Вот насчет Кравченко
дело осложняется.
Метрика у него, к сожалению,
восстановленная,
фамилия, вероятно, другая.
-Это понятно.
Между прочим, ты не помнишь,
сколько за последний квартал ты
получил запросов
по гражданскому розыску?
-215.
-А сколько выполнил?
-109.
-В процентах не прикидывал?
-Не прикидывал.
-Кляузная вещь, этот гражданский
розыск, каблуков больше собьешь.
Что с ним делать, мать честная?
-Искать.
-Это понятно: искать.
Отчетность он по райотделу
подпортит.
Да, кстати, ты плакался,
что тебе одному трудно.
На днях тебе Серебровского
подкинем.
Ничего, неплохой мужик,
вправишь ему мозги,
и будет работать хорошо.
Да, вот что:
насчет этого солдата.
Он у тебя каким числом
зарегистрирован?
-В журнале - дата 28 марта.
-Кто заносил в журнал? -Я.
-Не первый год служите,
товарищ майор, могли бы понимать:
конец квартала, бабки подбиваем.
Не убудет от вашего Кравченко,
если вы проведете его апрелем,
только и всего, что он во второй
квартал попадет.
-Прикажите.
-Так вот я тебе и говорю.
-В письменной форме.
-С вами, товарищ майор,
даже и пошутить нельзя.
А все почему?
Травку жуешь.
Мужик должен сырым мясом
питаться.
-Понятно?
-Понятно.
-Так, внимание, следующий.
Вот вы.
Вот тебе нож, бросайся на меня!
Коли!
Да ты не робей,
отработаешь самбо,
тогда тебе никакой хулиган
не страшен.
Я сам на Пороховых Королева брал,
бандита одного.
У него два пистолета было.
Ну, смелей, вперед!
Бей, оп.
Следите за отработкой приема,
ребята. (Вскрик)
-Что ты делаешь?
-Ты что?
-Вы понимаете, какое дело,
товарищ капитан, я левша,
и у нас в школе кружок бокса был,
а ту еще батя всегда учит:
стукнут - дай сдачи.
Я-то не нарочно, вы не подумайте,
это инстинктивно.
-Предупреждать надо, раз левша.
Бьешь, как дуролом.
И что боксер, надо было говорить.
-Это, конечно,
нехорошо получилось.
Я ведь полагал, преступник вряд
ли предупреждает.
-Здравствуйте, товарищи.
-Здравствуйте.
-Давайте на танцплощадку, ребята.
Побыстрее!
За узкие брюки не забирать
и к лохматым не придираться,
а то они мне в прошлую субботу
монаха в дежурную комнату
привели.
Я потом в Александро-Невской
лавре еле-еле отбодался.
У тебя нынче какое дело?
Этот фарцовщик с Васильевского?
-Заканчиваю. На той неделе
оформляю на высылку.
-Оформят без тебя. Ты с
послезавтра помогаешь Сазонову.
-Кому? -Майору Сазонову. -Это
за что же, Сергей Панфилович?
-У него накопилось много дел
по гражданскому розыску.
Надо подсобить.
-За что же, Сергей Панфилович?
Разве я смогу там расти?
Заниматься гражданским розыском,
канцелярщину разводить?
Из меня пока песок не сыплется.
Мне орденов за штаны не нужно.
Не пойду я к этому
Акакию Акакиевичу!
-Вас не спрашивают, Серебровский,
куда вы пойдете
и куда вы не пойдете.
Кстати, кто брал бандита Королева
на Пороховых?
-Не могу знать, товарищ
полковник. -Правильно, не можете.
-Потому что его поймал этот самый
майор Сазонов в 1946 году.
И не Акакий Акакиевич,
а Николай Васильевич.
Запомнили?
-Так точно.
-Раз запомнили,
не надо звонить в лапоть,
что вы его поймали в этом году.
Стыдно, капитан.
Врете мальчишкам. Они идут в наш
музей, потом смеются над вами.
-Мама велела чай идти пить.
Она велит мне пальто надеть.
Вы в шинели пойдете? -В плаще.
-Она говорит: надо бутерброды
взять. Возьмем? -Можно взять.
-Вообще-то я долго без еды могу
терпеть. Лишь бы вода была.
-Или лимонад.
-А лимонад еще лучше.
-Ты платок носовой взял? -Ага,
еще с вечера в карман положил.
-Ты очень-то дяде Коле
не надоедай,
а то от твоих вопросов может
голова вспухнуть.
Напрасно вы, Николай Васильевич,
посулили ему этот зоопарк.
Ничего в нем интересного нет.
-Охота посмотреть, как слон
кушает. -Нормально кушает. Жует.
Не глотает, как ты.
-А я на афише видел,
что зебру привезли.
Дядя Коля, вы живую зебру видели?
-Последнее время не приходилось
встречаться.
В 1941 году бомба попала
в зоосад.
500 кг. Слона убило.
Хороший был слон, добрый.
Прожил 50 лет в джунглях
и горя не знал,
а к нам переехал и угодил
в блокаду. Пал смертью храбрых.
-Вы ешьте, Николай Васильевич,
не расстраивайтесь.
-А где же его похоронили,
дядя Коля? -Съели.
-Слонятина вкусная?
-Чего ты привязался.
-Я не пробовал, мне не досталось.
Спасибо, Зинаида Георгиевна.
-Не за что.
-Если он вас очень допечет, вы
его посадите в пятый троллейбус,
деньги у него есть.
-Давайте, дядя Коля,
пешком дойдем. -А не устанешь?
-Вообще-то я 5 километров
свободно хожу. -Измерял?
-Ага, в прошлом году
у бабушки в деревне.
Не верите, да?
-Нет, почему? Я людям верю.
Если человеку не верить,
то он больше врет.
-А вас когда-нибудь обманывали?
-Бывало.
-А зачем же вы тогда верите?
-А как же людям не верить?
-А, дядя Коля!
-Митя, смотри далеко не бегай.
-Вон мой пост.
Вот на этом месте я 25 лет
тому назад стоял.
-Регулировщиком? -Тогда так
ходили, и порядка было не меньше.
Пойдем.
-Гражданин в сером плаще
с ребенком, подойдите ко мне!
-Бежим, дядя Коля, бежим!
-Вам что, папаша, жизнь надоела?
Почему нарушаете?
-Виноват, товарищ лейтенант,
задумался.
-На пенсии положено гулять
не задумываясь.
Забирайте внука, идите.
-Спасибо.
-И придерживайтесь зеленого
света, папаша!
-Торопясь к слону, Митя не знал,
какое внезапное препятствие
возникнет у него на пути.
Разве мог он, бедняга, подумать,
что в одной из домовых контор
как назло в воскресенье засидится
ретивая паспортистка?
-Между прочим, я тебя в зоопарке
с одним львом познакомлю.
Интересный тип. Васькой зовут.
-Вы его знаете?
-Лично. Он родился в зоопарке.
Уборщица его усыновила,
выкормила из рожка молоком.
А к уборщице этой залез вор,
забрался в квартиру.
Только в шкаф за вещами...
-Между прочим, биография
льва Васьки
совершенно не интересовала
сейчас Сазонова.
Его волновал Кравченко.
Очередной Кравченко, с которым
ему предстояло встретиться
через несколько шагов.
-Я мигом, мне адресок один
проверить надо. Ладно? Постой!
-Дядя Коля, а Васька?
-Потом вернулась хозяйка,
меня из райотдела вызвали.
Вот тут мы с Василием
и познакомились.
Ты постой, не уходи никуда.
Стой тут!
Здравствуйте.
Извините, пожалуйста,
Кравченко Петр Алексеевич
здесь проживает?
-Конечно, здесь. Проходите!
Папа на минутку вышел в магазин.
Сейчас придет. -Люся, где же ты?
-Познакомьтесь, это мой муж.
-Геннадий. -Сазонов.
-Не гони его, это папин приятель.
Я рада, что вы пришли!
-Я, к сожалению, не могу.
-Я в другой раз лучше.
-А в другой раз свадьбы не будет.
Все-все!
-У меня же там мальчик маленький.
-Проходите, пожалуйста.
-Нет, но здесь же гости.
Вы понимаете, я же не могу.
-Вы мне про это не говорите.
Я в этой системе работаю.
-Здравствуйте.
-Вам красного или белого?
Вы знаете, как с нас сейчас
спрашивают?
Покупатель-то всегда прав.
Покупателю поперек ничего не
скажи, а у меня тоже нервы есть.
-Комбинируют много в торговле.
-А почему? Ты обеспечь меня.
Удовлетвори мои растущие
потребности,
чтобы посидеть культурно,
выпить культурно.
Правильно я говорю?
Вы в какой системе работаете?
-В милиции.
-В милиции?
Гена! Поди сюда!
-А ты к кому в гости пришел?
-Не в гости. Адрес тут надо
проверить. Мы ищем тут человека.
-А как его зовут?
-Фамилия Кравченко. -Кравченко?
-Вадька!
-Чего тебе?
-Ты не Вадька Кравченко?
-И что? -Ищут тебя, понимаешь?
-Ты Кравченко? -И что же?
-Геннадий, предъяви работнику
милиции паспорт.
Прописка у него Гатчинская.
-Он устраивался к нам на завод.
-А ему в отделе кадров говорят:
"Примем, только сначала
предъявите городскую прописку".
-Он в милицию, а там говорят:
"Пропишем, только начала
оформитесь на работу!"
-Это что же это получается?
Геннадий, значит, там,
а Люся здесь?
-Сегодня участковый приходил
Паламарчук:
"Буду проверять квартиру
от нуля часов!"
-А у них сегодня свадьба.
-Папа, это к тебе.
Ты не сердись.
Он симпатичный.
-Участковый пошутил.
Я с ним поговорю.
-Поговорите.
-Кравченко Петр Алексеевич.
-Так точно.
-Вы во флоте служили?
-Служил.
-Тогда позвольте мне еще задать
вам ряд вопросов.
Извини, брат, задержался.
-А я, дядя Коля,
Кравченко обнаружил. Вот!
Только это не тот.
-Откуда же это тебе известно?
-Вот эта девчонка рассказала.
-Его сестра сегодня замуж
выходит, а они из Калуги.
-Из Калуги?
До свидания, ребята. Пойдем.
Значит, не тот, говоришь?
-Ага.
-Вот и у меня не тот.
-Что же мы теперь делать будем,
дядя Коля? -Искать.
Знаешь что, Мить? Мы в крайнем
случае слона сами подкормим.
Сахару купим. Он калорийный.
Или баранок.
Баранки слоны любят.
-А у меня, дядя Коля,
на слона деньги есть.
-На твои деньги разве слона-то
прокормишь?
Вы зверей кормили? -Что же они,
по-вашему, до вечера не евши?
Гражданин, скоро закрываемся!
-Дядя Коля, он?
-Он.
Что, Василий, небось,
скучно без дела-то?
Мается.
Пойдем, а то к слону опоздаем.
-А вдруг они раздерутся,
дядя Коля?
-А с чего им ссориться?
Молодые еще.
Харчей у них вдоволь,
жилье подходящее.
-Граждане посетители, через
10 минут зоопарк закрывается.
-Закрывают.
-Бежим в кусты!
Нагибайтесь, дядя Коля,
нагибайтесь!
-Может, не заметят?
Поспеем к слону. Идем!
Митя, Мить, иди скорее!
Застегнулся?
-Гражданин, вы что,
радио не слышали?
-Прошу прощения, мы...
-Мальчик с вами? -Да, со мной.
-Я работник милиции.
-Зверям на это наплевать,
у них рабочий день кончился.
Не задерживайте животных!
-Мы слона хотели посмотреть
на минуточку.
-Давайте, быстренько!
-Что ж, Митя, придется самим
сахар съесть.
Он калорийный.
Вот видите, я хотел мальчику...
-Завтра-завтра.
-Интересно в зоологическом?
-Интересно.
-Слона кормили?
-Кормили.
-А чем же его кормят?
-Супом.
Обыкновенно кушает, как и мы.
Только что у нас хобота нет.
-Прошин. Да.
А вас где подобрали,
гражданин Новиков?
А как мне с вами разговаривать?
Да мне решительно начихать,
что вы главный инженер!
Да, аккуратней пейте
и закусывать надо.
-Разрешите?
-Входи!
Нет, ничего не могу сделать.
Протокол отправим по месту службы
и копию в райком.
Да, вот так!
-Участковый уполномоченный
Паламарчук
явился по вашему приказанию.
-А-а, Паламарчук!
-В доме 8 проживает
семья Кравченко.
-Принимаю меры,
товарищ полковник.
Вчера сделал последнее
предупреждение.
-Какое предупреждение?
-По имеющимся у меня сигналам
у гражданки Кравченко
Людмилы Петровны
собирается проживать без прописки
токарь Гатчинской промартели
Бубенцов Геннадий, несудимый.
-Это что, ее муж?
-Ленинградской прописки у него
не имеется.
-Была свадьба.
-Я в курсе товарищ полковник.
-Новобрачные предупреждены,
что после нуля часов
совместное пребывание...
-А где же им, по-вашему,
совместно пребывать после нуля
часов, товарищ лейтенант?
Вы женаты? -Так точно, женат.
-Спите с женой? -Так точно, сплю.
Моя супруга прописана
в Ленинграде, товарищ полковник.
-А если бы у нее в паспорте стоял
штамп
гатчинского отдела милиции,
она бы вам не подошла?
-Согласно положению о паспортах,
проживание в Ленинграде...
-У людей свадьба, торжество
у людей. Понятно?
Присутствие участкового
уполномоченного
в первую брачную ночь
никаким положением о паспортах
не предусмотрено.
Не отравляйте людям жизни,
Паламарчук!
Это в функции милиции не входит.
Садитесь.
Рассказывайте,
что у вас на участке.
-Лидушка, я.
Да возимся, понимаешь,
до сих пор.
Эвакуировали из блокады тысячу
безымянных детей.
Документации никакой. Понадавали
им в детдомах фамилии с потолка,
вот теперь разберись.
Сазонов запросил работников
ярославского детдома.
Хорошо. Как всегда,
под часами в 19.
-Короткое сухое слово
"восстановлено".
А какой жестокий смысл носило
оно во время войны!
-Давай вместе вспомним,
как тебя зовут?
-Кое-кто из ребят помнил свою
фамилию.
Многие знали, что их когда-то
звали по имени.
Попадались упрямцы,
твердившие даже свои адреса,
но большинство детей было
безымянно.
-Так как же все-таки тебя зовут?
Коля?
-Коля.
-А может, Федя?
-Федя.
-Давай шапку.
-Медицина - честная наука,
но до осени 1941 года ей не
приходилось иметь дело с детьми,
у которых на глазах взлетали
в воздух дома,
разрывало на куски братьев
и сестер.
Медицина не могла знать,
что делается с весом, ростом
и количеством зубов ребенка,
если он несколько месяцев подряд
ел жмыхи и студень из столярного
клея.
-Зубы где?
Еще, еще шире, больше открывай.
Вот!
Я полагаю, года четыре.
Что ж, с фамилией поступим
как обычно.
Мою сегодня уже 3 раза брали,
воспитателей по два.
Товарищ Кравченко,
вы не будете возражать,
если на этот раз возьмем вашу?
Как звали вашего покойного мужа?
-Петя. Петр.
Значит, Петрович.
Вот, родился новый советский
гражданин,
а вы плачете, товарищ Кравченко.
-Петрович...
-Получен также ответ на один
из наших запросов.
От пенсионерки
Ярославской области,
бывшего повара детского дома
123/14
Кравченко Алевтины Борисовны.
Одного из мальчиков, получивших
ее фамилию, звали Федором.
Она подтверждает в письме,
что у ребенка был старый баул
с полустершейся надписью
"Петроградская сторона",
а также ею был обнаружен
при стирке личных вещей
своего крестника детский носовой
платок с меткой Зубарев Ваня.
-Простите, Николай Васильевич,
этот носовой платок повариха
когда обнаружила? -В 1942 году.
-Кроме того, солдат написал
в последнем письме:
по его детским воспоминаниям,
отец носил фуражку моряка.
-Только и делов:
перетряхнуть весь личный состав
военно-морского флота. -Николай
Васильевич, а вы убеждены,
что в тогдашней неразберихе
у мальчика был именно его платок?
-Нет, не убежден, но я думаю,
что это следует проверить.
В первую очередь нужно обойти все
дома по Петроградской стороне.
Рекомендую внимательно
расспрашивать старожилов.
Надо иметь в виду, что старики
гораздо лучше помнят то,
что было 20 лет назад,
нежели вчерашние события.
-Николай Васильевич, вы меня
от этого дела увольте,
убедительно вас прошу.
Я лучше буду алиментщиков ловить.
Тут, по крайней мере результат
есть. Поймал - посадил.
Вот мы с Ганиным вчера двух
задержали.
-Я знаю. Их придется отпустить.
-Как отпустить?
-Ведь это чистая 122-я.
-Но ведь они работают.
-Работают, удрав с Украины
в Ленинград.
Я же вам вчера докладывал.
-Минутку!
Мы в ножки им должны кланяться
за то, что они работают?
-Находясь на работе,
они получают зарплату.
Следует взыскивать с них
положенные по суду суммы.
-Так ведь снова убегут!
-А могут и не скрыться.
Во всяком случае, не сразу,
а пока на детей будут поступать
деньги.
-А я, товарищ майор, не понимаю
вашего отношения к законности.
Существует статья. По закону мы
их обязаны арестовать.
-Законы и статьи призваны
улучшать жизнь людей.
Их надо применять только так,
чтобы от этого честному человеку
жилось легче.
-Так в данном случае будет легче
преступнику.
-Имеются в виду дети.
-Дети?
-Вернитесь, капитан.
Хорошо было бы усвоить,
что существуют определенные формы
служебных отношений.
Хотелось бы не забывать, что
нарушение этой формы приводит...
-Виноват, товарищ майор.
-Серебровский, вам извиниться -
все равно что другому человеку
высморкаться.
(телефонный звонок)
Да? Слушаю вас.
В отдел кадров?
Нет. Никаких новых данных по
этому пункту у меня не появилось.
А может, товарищ Каляев,
вы мне подскажете,
где можно купить этот аттестат
зрелости?
Слушаюсь. Приду.
-Вызовут нашего сухаря на ковер
к начальнику
и предложат комиссоваться
для пенсии.
Вот, Ганин, у тебя появилась
возможность отличиться. -То есть?
-Великое дело - поплавок.
-Через 3 года и ты будешь такой
иметь.
А вот совесть к пиджаку
не приколешь.
-Знаешь, совесть! Совесть -
это понятие беспартийное.
Она может быть нашей,
а может быть и не нашей.
Народ, к вашему сведению,
воспитывают законом.
Советским законом.
-Порядочные помои у тебя в башке,
между прочим.
-Полегче! Ты что же, жуликам
про совесть будешь толковать?
Да чихали они на нее.
Разговор с ними короткий.
Есть закон - получай срок.
В коммунизм всякую шваль
мы с собой брать не собираемся.
-Правильно. Мы их на перроне
оставим. -На каком перроне?
-Ну как ты себе все это
представляешь?
Мы садимся в поезд,
едем в светлое будущее,
к сияющим вершинам, а жуликов
оставляем на перроне
и машем им платочком. Так что ли?
-До абсурда доводишь.
Я так далеко не загадываю.
-А я загадываю.
-Да? -Да.
-И что получается?
Не слышу.
-А получается вот что.
Если мы все это жулье не сделаем
мало-мальски порядочными людьми,
то наше светлое будущее несколько
отсрочится, товарищ капитан.
Ясно?
-Интересно.
А ты эти разговорчики, Ганин,
брось! Я их слушать не желаю.
Моему поколению обещано,
и все, точка.
Я верю, а ты как знаешь.
-Да-а.
-Дите.
-Да, сомнения майора Сазонова
были справедливы.
Столько сил потрачено
на поиски Кравченко,
а теперь оказалось, что
фамилия солдата совсем другая.
И начался розыск Зубарева.
-Только в милицейской форме
к старожилам не ходить
и никаких записей в присутствии
граждан не делайте.
-Почему?
-Потому что имеются люди,
не расположенные к нашей форме,
и они, к сожалению, бывают правы.
Что касается записей,
то, как правило,
граждане не любят попадать
в свидетели.
Думают, что их потом будут
таскать по инстанциям.
-Странно, что нам ничего не
говорили об этом в университете.
Можно вас спросить,
товарищ майор? -Можно.
-Николай Васильевич,
а вас не угнетает,
что по гражданскому розыску,
по просьбам отыскать
пропавших за войну родственников
получается слабый результат?
-Не понял.
-Процент успеха очень низкий.
-Процент? -Да.
-Это же не гвозди.
Значит, займемся теперь
старожилами. -Слушаюсь.
-Боже мой, сколько же их было,
этих ленинградских старожилов!
Долго пришлось ходить Сазонову
и Ганину по лестницам и дворам,
пока наконец однажды...
-Ну как же, жил в этом доме
до войны моряк, жил, это точно.
Аккуратный такой брюнет.
Жена у него была молоденькая,
стриженая.
С портфелем ходила.
-А фамилия моряка была Зубарев,
звали его Михаил Константинович.
А мальчонку они своего
назвали Ваней.
-Верно. -На войну моряк пошел
с первого дня.
Возвращался всего один раз,
уже другой зимой.
Ключ от квартиры у него был,
дверь-то он открыл,
но через порог было
не переступить:
снарядом вынесло всю квартиру.
Рассказала я ему, что жену
похоронили в неизвестном месте
вместе с другими жильцами.
А ребенка, говорю,
вашего я в детдом сдала -
мальчонка был слабенький,
боялась не выходить.
Вот жаль только, номер того
детдома запамятовала.
-А случайно не помните,
Ксения Макаровна,
хоть какого района детдом?
-Кричать со мной не надо.
Ты пореже спроси, не тарахти.
Не помню я, какого района.
Запамятовала.
-И все началось с начала.
Найти надо было не просто
Зубарева,
а Михаила Константиновича
Зубарева, и именно того,
который служил
в блокаду на Балтике,
того, у кого снарядом разбомбило
квартиру,
у которого умерла голодной
смертью жена,
чей сын был отправлен с детским
домом на Большую землю.
А мало ли было таких Зубаревых
с общей блокадной судьбой!
-Скажите, гражданин Зубарев
Михаил Константинович
у вас прописан?
-Минуточку.
Прописан.
-А по какому адресу?
-Рубинштейна, 18, квартира 11.
-Разрешите? -Вы к кому?
-Я к товарищу Зубареву.
Здравствуйте.
Дело в том, что я хотел бы...
-Простите, вас не затруднит
предъявить документ?
-Пожалуйста.
-Если бы все граждане были так же
бдительны, как вы,
то количество преступлений
у нас сократилось бы вдвое.
-Прошу подождать.
За тобой пришли.
-Уже?
-Пойди попрощайся с отцом.
Михаил, попрощайся с сыном.
-До свидания.
-За ним пришли из милиции!
-Этого следовало ожидать.
-Нет, ты каменный человек.
Ты понимаешь, что мальчику
грозит тюрьма?
-Внесем ясность.
Мальчик угнал чужую машину
и поехал катать девочек.
Я верно излагаю факты?
Чего же вы ждали за это?
-Это же наш сын, Михаил.
-Тем печальнее.
Если бы это был чужой сын,
я к этому безобразному случаю
отнесся бы несравненно
равнодушнее.
-Миша, тебе ведь стоит
только снять трубку
и позвонить в прокуратуру.
-Папа, я больше не буду.
-Пошел вон.
-Он уйдет.
Но вместе с ним уйду я.
-Никуда он не денется.
Наше законодательство,
к сожалению, не совершенно.
За конокрадство положена тюрьма,
но угон машин для развлечения
таких мерзавцев, как мой сын,
к великому огорчению,
карается мерами чисто
воспитательного характера.
Где милиционер?
Зовите его сюда.
Нельзя заставлять человека
столько времени ждать.
-Папа! -Замолчи!
Ты мне отвратителен.
Мне в тебе мерзко все:
твоя наглая морда,
твои потаскушьи манеры,
твое самоуверенное невежество.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
Михаил Константинович, извините,
я решился вас побеспокоить
по очень важному делу.
-Прошу.
-Если не ошибаюсь,
Михаил Константинович,
во время Великой Отечественной
войны вы служили во флоте,
хирургом бригады подводных лодок?
-Да.
-Вы носили флотскую форму:
шинель, китель, фуражку с крабом?
-Естественно. -Молодой человек,
вы задаете глупые вопросы.
Профессор Зубарев имеет чин
капитана 1-го ранга! -Тем лучше.
-Как прикажете понимать?
-Дело в том, что солдат,
изображенный на этой фотографии,
будучи ребенком, потерял отца
в блокадном Ленинграде. -И что?
-Я понимаю, прошло столько лет,
за это время вы могли потерять
всякую надежду. Но голос крови...
-Что это значит, Михаил?
-То есть вы полагаете, что
во время войны у меня был сын?
Вы за этим сюда пришли?
-Конечно.
-Я был бы рад поверить этому,
но у меня, к сожалению,
детей никогда не было, если не
считать этого молодого негодяя.
-А я тебе сразу сказал, что твой
профессор - пустой номер!
И ходить к нему не надо было.
-Я же не знал.
-Тебе же прямо в руки все плыло.
Старух-то не сумел опросить
как следует.
Напасть на такой след
и выпустить! -Я их спрашивал.
-"Спрашивал"! Болтать, ты знаешь,
все могут.
Любишь выпячивать свое Я.
Прошу вас, гражданочки!
Еще раз должен предупредить вас,
гражданочки:
меня интересуют только факты,
относящиеся к делу.
Поконкретней надо,
не отвлекайтесь в стороны.
Ксения Макаровна - это кто будет?
С какого года проживаете
по данному адресу?
-Родилась в Питере,
при этом же доме.
-Как же вы, бабушка, сдавали
чужого ребенка
и абсолютно ничего не взяли
на заметку?
Записать надо было, бабушка!
-Хорошо. В другой раз запишу.
Дурак ты.
А чего он мне сделает?
Я полиции не очень-то боялась,
когда у меня сына забирали
в 16-м году.
А милиция у нас своя. Кто ж ей
правду скажет, если не мы?
-Вон в том парадном, 3-й этаж,
с правой руки.
Только он, наверное, сейчас
не дома, а у себя в ремесленном.
Я в обед видела,
китель его мимо окна мелькнул.
-Китель? -Да. Демобилизовавшийся
он. Из моряков.
Да вы бы поднялись, может,
супруга дома. -Спасибо.
-Он боялся заглянуть в эту папку
тотчас,
чтобы в который раз не убедиться
в тщетности поисков.
Ведь это был один из последних
Зубаревых в его длинном списке.
(Музыка)
-Погибла в Ленинграде.
-Вы хотели поговорить со мной?
-Прошу извинить.
Майор Сазонов.
-Неужели наши ребята что-нибудь
натворили?
-Нет, просто пришел побеседовать
с вами по личному вопросу.
-Прошу вас.
-С вашего разрешения, я закурю.
-Да вы не волнуйтесь,
товарищ майор. Я не убегу.
-Обстоятельства вынуждают меня
задать вам
ряд вопросов личного порядка.
Имя-отчество вашей покойной
супруги Зоя Семеновна? -Да.
-В 1942 году в январе при
артобстреле в вашу квартиру попал
немецко-фашистский снаряд, так?
-Да.
-Известна ли вам дальнейшая
судьба вашего сына?
-Он погиб при эвакуации
через Ладогу.
Я много раз наводил справки.
-Я прошу прощения,
имя вашего сына? -Ваня.
-Не могли бы вы сообщить
какие-нибудь особые приметы
на теле вашего ребенка - скажем,
шрамы, бородавки, родимые пятна?
-Иван жив?
-Определенно сказать не могу, но
есть основания полагать, что...
Одну минуточку. Вам эта
фотография ничего не говорит?
-Как хотел Сазонов,
чтобы в этом молодом солдате
Зубарев узнал своего сына!
-Я ничего не понимаю.
Ему было 3 года.
Война ужасно отшибает память.
Все время встречаешь людей,
которых ты когда-то видел,
и не можешь вспомнить, кто они.
У вас так не бывало?
-Бывало.
-Вы могли бы узнать своего сына
через 20 лет?
-Мой сын пропал без вести
в 1943 году.
-Вы его искали?
Вы спрашивали относительно
примет.
В зиму перед войной я катал его
на финских санях с горы,
сани опрокинулись, я тоже упал
и придавил его ногу
к железному полозу,
пришлось зашивать.
Шрам, должно быть, остался.
Может, это вам поможет?
Я нехорошо сказал...
Нам поможет.
Как ваше имя-отчество?
-Николай Васильевич.
-Николай Васильевич,
поймите меня правильно:
я столько раз надеялся,
столько раз ошибался.
Я хочу твердо знать,
я хочу быть уверен,
что это мой сын, мой Ваня.
-А вы не помните,
какую ногу ему ушибли?
-Сейчас вспомню.
Правую.
-Благодарю вас. Мы учтем.
-"...На правой ноге под коленкой.
Искал я, согласно вашему запросу,
еще каких-либо знаков на теле,
но их не оказалось.
Откуда взялся этот шрам, сказать
не могу. Федор Кравченко".
-Мы под это дело хотим отвести
в газете 3 колонки на 2-й полосе.
Товарищ Сазонов, вы не выясняли,
солдат - отличник службы?
-Не интересовался.
-А жаль.
-А что, у Зубарева есть
правительственные награды?
-Вы знаете, ни к чему мне это
было.
-А вы мало пропагандируете
гражданский розыск,
товарищ редактор.
-Вы сказали "мало"?
-Конечно.
-Этим вопросам надо придавать
широкое политическое звучание.
Молодежь надо воспитывать на
таких примерах, идейно закалять.
-Верно.
-Начитанный у нас капитан.
-Товарищ капитан, а вы не могли
бы об этом конкретном случае
написать статью в нашу
многотиражку?
-Может.
-Николай Васильевич, а вам
не хотелось бы самому написать?
-Нет, не хотелось.
У него слог лучше.
-Значит, в день встречи Кравченко
с отцом
я присылаю только фотографа.
И потом, товарищ капитан,
проследите, пожалуйста,
чтобы вид у обоих был
соответственный. -Я подскажу.
-Теперь насчет статьи.
-Устали?
-Есть маленько.
-Вам бы выпить надо,
Николай Васильевич.
Мужики говорят - помогает,
когда устаешь.
-Кому помогает,
а кому хуже на душе.
Зависит от характера.
-Да у вас характер легкий.
-Это вам кажется,
Зинаида Гавриловна.
Хорошая у меня была служба,
Зинаида Гавриловна, добрая.
-Окончательно решили?
Спит. Очень он вас уважает,
Николай Васильевич,
все мне про льва рассказывает,
как вы помогли жулика задержать.
-Не я. Прочитал когда-то в
"Вечерке", что был такой случай.
Только вы ему, Зинаида
Гавриловна, не говорите, ладно?
-Так я сбегаю за маленькой?
-Таким образом, зовут вас Иван
Михайлович, фамилия - Зубарев.
А документы, которые у вас
имелись до сих пор, неточны,
они восстановлены.
-Ясно.
-Отца еще нет.
Солдат приехал раньше времени.
-Отец ваш - Зубарев Михаил
Константинович. -Ясно.
-Работает он замполитом
в ремесленном училище. -Ясно.
-Он очень был рад,
когда мы сообщили ему,
что нашли его сына, то есть вас.
-Ясно.
-Вот я вам коротенько рассказал
биографию вашей жизни. -Ясно.
-А теперь осталось только
записать ваши новые данные -
фамилию, имя, отчество.
-Лучше сами.
Руки мокрые, товарищ майор.
-Вы в Питере давно не бывали?
-С довоенного времени.
-Вот что я вам посоветую.
До прихода вашего отца остался
часок.
Спустись вниз к Неве,
на набережную, погуляешь малость,
ветерком тебя обдует,
Зубарев Иван Михайлович.
-Николай Васильевич, а может,
товарищ Зубарев пока осмотрит
памятные места города-героя?
И для статьи это очень хорошо бы
выглядело.
-Давай, дружок, иди, дыши.
-Зубарев Иван Михайлович, Ваня.
-Пленки хватит?
-Хватит, товарищ капитан.
-Бумага глянцевая?
-Будет глянцевая.
-Значит, так: звонили из
"Вечерки", хотели
прислать фотокорреспондента,
я сказал, у нас свой есть. -Ясно.
-Снимков сделаешь с десяток,
чтобы культурненько было.
Вероятно, "Вечерка" возьмет
вместе с моей статьей.
-Ого!
-Вопросы есть? За мной!
-Что вы, Катерина Ивановна?
-Послушайте, как вам не стыдно?
Взрослые люди,
неужели вы не понимаете?
Николай Васильевич!
-Катерина Ивановна,
можно вас на минуточку?
-Да?
-Здесь не театр.
-Боже мой! В вас же нет ничего
человеческого.
-Разрешите вас поздравить
с сыном.
Иван Михайлович Зубарев.
Ну, Михаил Константинович.
-Да-да, конечно.
-Здравствуйте, папа.
-Ваня...
Ваня!
-Давай.
Давай.
-Поздравляю. -Большое спасибо.
-От всего сердца.
-Я полагаю, товарищей Зубаревых,
Михаила Константиновича
и Ивана Михайловича,
следует отправить домой.
-Хорошо бы нам сняться
с кем-нибудь из вас на память.
Товарищ капитан, пожалуйста.
И я прошу, и Ваня.
-Давай.
-Простите. В стороночку.
-Сам придумал или кто помогал?
-Понятно. Настучал уже кто-то
про Серебровского.
-Да при чем тут Серебровский?
Устал, и все, имею полное право
на законный отдых.
Вру.
Про Серебровского знаю, служить
под его начальством не хочу.
-Обиделся на советскую власть?
-Ты мне, Сергей Панфилович,
дело-то не шей.
Для меня ни Серебровский, ни даже
ты - это еще не советская власть.
-А что же ты на ней вымещаешь?
Не нравится ему,
что люди к образованию тянутся.
А сам-то 3 войны за что воевал?
Ты думаешь, я не знаю,
кто таков Серебровский?
Распрекрасно я его вижу.
Потому и не подписываю.
Полтора месяца мурыжу приказ
о его назначении.
А приведи ты мне завтра дельного
человека, да еще и с дипломом,
не задумываясь на твое место
назначу.
А ты его учить будешь.
И не мотай головой,
еще как будешь.
-Я, товарищ полковник, пойду.
Рапорт оставляю у вас.
-Не дури, Николай Васильевич.
Столько лет вместе отзвонили.
Не видел я его и не читал.
Возьми.
Стареем мы с тобой,
Николай Васильевич,
и грамотенки маловато.
Закон природы - старое отмирает,
новое нарождается.
Думаешь, я не понимаю, что мы
теперь не те, что 20 лет назад?
Только я свое начальство
рапортами об отставке
тешить не собираюсь - нет, дудки.
Сначала мы разгоним стариков,
потом зовем их обратно.
-Я их, что ли, разгоняю?
Мне-то чего доказывать?
Ты силен руками-то размахивать
со мной! Вот Каляеву докажи.
-И докажу! Садись.
Поговорить охота.
Значит, поработаем, Николай Васильевич.
-Вы ко мне?
-Никак нет, товарищ полковник.
-Дядя Коля, встретились они?
-Встретились.
-А как они встретились?
-Как положено отцу с сыном.
Ну пойдем.
 

////////////////////////////