Седьмой день — совместный грузинско-российский боевик 2006 года, реж.
Каха Кикабидзе.
Все фразы и цитаты
Помогите кто-нибудь, быстро!
Проверь.
В дом иди!
Лежать! лежать!
- Вы чего?
- Не он.
На крышу!
Быстро, быстро!
- Ты кто?
- Эй, осторожно, Журик я, Журик.
Я это... белье стирал, потом сушил.
- С нами поедешь, Журик.
- Зачем? Я никуда не поеду.
Проверь тот выход!
- Я сказал, поедешь.
- Тихо, тихо, тихо, нервничать не надо.
Смотри!
- Вот там кто-то стоял, потом туда пошел.
- Куда?
Туда. Копошился, копошился,
потом это... пошел туда.
- Проверьте!
Ты что здесь делаешь?
- Я же сказал...
- У тебя что, бабы нет, что б белье стирать?
- Нет.
Я один водкой торгую,
а жена в Ессентуки отдыхает, ну?
Слушай, по-моему, там зовут тебя.
Дурак, говорил же не надо нервничать.
Алло.
Кто говорит?
А...
Льву Львовичу передайте,
что Мелкум Тархунов в Москву уже едет.
Да, все нормально.
- Что? Что? Что сбежал, а?
- Сбежал.
- Козел.
Вот, он!
Туда.
Что падла, куда бежал?
Сюда иди.
- Не стреляй.
- Иди сюда.
- Иду. Не стреляй, иду.
Эй, это что такое?
Что вы делаете?
Эй, да ты чего?
Эй, стой!
- Куда ты дел пассажира, дяденька?
- Какой пассажир?
- Быстро.
- Это грузовой транспорт. А ну, отойди от машины.
- Не кричи на меня.
- Иди, говорю отсюда.
- Где пассажир? Быстро!
- Я затормозил на светофоре,
а кто-то выпрыгнул.
Кто там?
Кто?
Это я, дед.
Николка, помнишь?
Подойди.
- Николка, значит, скоро я умру.
- Да, ладно, чего ты дед?
- Сон вчера видел...
Что женюсь, а клад тебе отдаю.
Не напрасно все.
Значит, сбылось.
Дед, женится это хорошо,
мы тебе еще бабку найдем.
Сколько тебе лет?
30, какая разница?
Женат?
Нет, не женат, еще успею.
Я тоже так думал, пока поздно не стало.
- Дед, мне бы поесть.
- А там... яблоки.
Брысь.
Моется.
- Оп... Опять, Вы.
- Да, а что?
- А где Никита?
- Там. Иди, оденься, разговор есть.
Давай быстро. Быстро!
Здравствуйте.
Доброго здоровья.
Вы кто будете?
Я, правнук его брата.
А-а-а...
Зачем пожаловали?
Просто так, а что нельзя, что ли?
- Почему нельзя, можно.
- А Вы кто?
Соседка.
Присматриваю за ним, один ведь он.
Ценности мои получить хочет,
думает, скажу где.
Да, шутит он так, шутит.
И дом хочет прибрать себе и сад,
весь урожай моего сада себе берет,
а мне носит хлеб и молоко.
- У-у-у, а убирать, стирать?
И не стыдно тебе старику?
- Молчи.
- Все равно тебе не достанется.
Ни дом, ни сад, ни клад.
- Какой клад?
Ну, что скажешь?
Я не знаю, чего Вы хотите?
Мы хотим узнать - ты любишь его или нет?!
Какая разница?
Большая. Если не любишь,
сразу скажешь, где он?
Он что сбежал?
Да, опять сбежал. Спринтер.
И что теперь будет?
Мы должны найти его, мы втроем.
Пришло время. Встань, Николка, встань.
Подойди к шифоньеру.
Открой.
Там на задней стенке дверца.
Дергай на себя, дергай.
Открывай.
Ой, мама родная.
Я не знаю, я же говорю Вам, что не знаю.
Любит, не хочет говорить.
Успокойся, успокойся и подумай.
Никита в соседней комнате.
Ты не посмеешь.
Ты не посмеешь, понял?
Что это, дед?
Мундир, отца.
- В нем похороните меня
- И что вот это ты хранил?
С шашкой.
Убирайтесь, убирайтесь.
Тихо. Не даешь досказать историю, тогда говори
где его братья, сестры, друзья - ну.
У него нету никого.
- Ясно, дяди, тети.
- Нет.
Не мотай головой. Лучше говори, где он?
Хорошо подумай, а то видишь?
Я знаю, где он.
Скажи, где он и мы ничего ему не сделаем.
Наоборот, убейте его, я его ненавижу.
Хорошо, скажи, где он.
Он в Подмосковье,
я точно знаю, он говорил маме.
"У меня там большой дом с садом,
бросим все, убежим вместе". Я слышал.
Когда говорил?
Когда в карты выигрывал.
Он говорил несколько раз, но я там не была.
Никита, где этот дом?
Я же сказал, в Подмосковье.
Если ты нам не скажешь адрес,
то мы не сможем его убить.
Адрес - Подмосковье, большой дом с садом,
там его дед живет.
Когда туман ложится, ангелы опускаются
с небес и в тумане тихо всегда.
Все живое следит за ними, притаясь,
потому что возносятся души на небеса.
В тишине я слышу, как они летают.
Это шелест листьев, дед.
Нет, это небо опустилось на землю.
Ветры приносят болезни, ветры это время.
А теперь небо не пускает их,
оно возьмет их чистые души и поднимется.
Это хорошо, что ты приехал.
Вот, пришел, как обещал. Слышал,
что правнук к тебе приехал?!
Здрасте.
Николка,
только с этим человеком я искренен,
доверяй ему и ты.
Поесть бы ему, брат Михаил,
и познакомитесь поближе.
Пойдем.
Николай, сюда проходи.
Здравствуйте.
Садись.
Что Бог послал, не стесняйся.
Спасибо.
Доброе утро.
Голоден был?
Два дня одни яблоки ел.
- А что так?
-Да, я...
Я деньги проиграл.
Много денег.
Случайно оказался
за одним столом с этим подонком.
Все зовут его Лев Львович.
Нельзя так долго думать.
Когда-то я у него выиграл,
и он меня не простил.
Ладно, открываюсь.
Выиграли.
- Что, выиграл?!
- Вот так.
- Я всегда знаю, что меня ожидает.
- Я потом догадался, что они специально
дали выиграть этому седому.
А он не понимал, что происходит,
и решил, что ему просто фартит.
"Карты любят меня" раз десять повторил.
Наконец взял свои деньги и ушел,
и мы остались втроем.
Они подменили колоду. Сейчас я знаю точно.
Тогда был уверен, что все идет хорошо.
Сколько Вам поменять?
Мне две.
Ладно, давайте, еще сто.
Сто сверху.
Сто мои.
- А где Ваши деньги, Николай?
- В кейсе.
Хорошо, не буду останавливаться, еще двести.
Двести.
Открывайтесь.
Каре.
Флэш Стрит.
Отсчитайте мои деньги, пожалуйста.
Так не бывает, у меня каре,
у него флэш, не бывает.
Меня обманули как последнего дурака.
А я ничего не мог доказать.
Лев Львович сказал, что долг хочет
получить через неделю, и все тут.
У них свои законы, денег у меня не было,
продать было нечего.
И я пошел к Ольге, думал,
что там меня не найдут.
- Где он?
- Вы кто?
Растолковать?
Коля, Коля, Николай сиди дома, не гуляй.
Это мы снимся тебе.
Ну, Коля говорила же я тебе, ну говорила.
Ну, начинается реальность...
Деньги есть? Плохо.
Что будем делать? Убивать?
Нет, не надо.
Слушай, денег нет, машины нет.
Эти двое хотели забрать мою квартиру.
Я сбежал прямо от нотариуса.
На ходу запрыгнул в грузовик,
а машина, приехала сюда.
Вот так оказался у деда.
Это не случайно, что ты к нему приехал.
Ладно, пора мне.
Ты заходи к трапезе.
Спасибо.
Если я вдруг понадоблюсь,
меня не трудно найти,
Братья подскажут, где моя келья.
- Хорошо.
Вот, твой прадед.
А ты где?
А я справа. Нас четверо было.
Я самый младший.
Добрый день.
Здорово.
Как дела, дед? Все хорошо?
Здрасте.
Ух, ты.
- Одолжи, дед
- Отдай.
Да, ты что? Верну я ее.
Шашка и конь одного хозяина любят.
Ишь, ты, верно
Может, что прибрать, постирать, а?
Идите.
Если, что по хозяйству надо будет,
так ты скажи, дед,
я ребят кликну, мигом вопрос решим.
А то вот эти городские в нашем
деле не больно-то понимают.
Давай, братан.
-Пошли, мать
- Идите, соседи, идите.
Дед, а где у тебя деньги? Я верну.
В случае чего ты его кончай,
а то у меня там начнутся,
угрызение совести, там еще что?
Убивать никого не надо.
Ты потрясти его сможешь?
Конечно, могу.
Это запросто, ты что?
Слушай, говорят, он врач,
а я врачей как ненавижу, слушай.
Они мучили меня, когда зубы делали.
Вместо золота латунь поставили, ну, суки.
Зубы начали жаловаться.
Потом как я его избил,
как я его убил просто, ну.
Потом оказалось,
что он зять милиционера,
и я сбежал с Геленджика.
Болтун ты, Мелкум.
Слушай, хозяин тот же упрек дает.
А без разговора жить не интересно, ну?
Вот, я люблю травку,
музыку люблю и поговорить по душам.
А женщин, водку?
У, водку я не пью,
от водки я дурной становлюсь.
Вот травка, музыка.
Мелкум.
Я человек одинокий, очень одинокий.
А вот, улыбка, вопрос и пошел разговор.
Да, ну и что дальше?
Как что?
Я как будто такой же как все остальные.
Они со мной говорят как с чемпионом,
так как с научным работником.
Чего?
Слушай, я тебе расскажу.
Однажды я сказал, что я биофизик.
Слушай, такое слово я впервые
услышал по телевиденью,
и поговорил там с какой-то женщиной.
Ну и что?
Оказывается, что она тоже биофизик.
Слушай, начальником лаборатории работает,
там дети есть, там муж,
но очень мало зарплаты,
слушай, совсем не хватает зарплаты.
Что ты несешь? Какой ты биофизик, ты,
сколько классов закончил?
Два. А ты что восемь, да?
Математику учил, да?
- Лайлала...
- Мелкум.
Что с тобой, эй?
- Что, мать?
- Ты закусывай, закусывай.
- Да, закусываю я.
- Закусывает он.
Мне чуть-чуть.
Светлая память ему.
Хватит.
- Сильный был человек.
- Вот...
- ...колбаски.
Николай, выпей и дай людям выпить,
ну, поминки же.
Пусть скажет что-нибудь.
Скажи, Коля.
Тихо.
Мы его друзья, врачи.
Поздно узнали, ну.
Пей.
Выпей молча.
- Слабак, он. Давай, за деда.
- Да, за деда. Старик умел говорить.
- И застолье вел и пьянеть не пьянел,
грузинская кровь.
- Тань, да, что ты все бегаешь.
- А я знаю, его мать была грузинкой.
- Тань, поставь его песню.
- Красивая женщина.
- Он часто ее пел, всем нравилось.
- Ты давай не части.
Ну, что ты там копаешься?
А Вы знаете, он в нашей школе
пять лет преподавал?
Все ребята за ним гурьбой, сильно уважали.
А дед то, так и помер,
ни жены, ни детей.
Эх, не умеете, Вы поминать.
Ни гулять, ни поминать. Давай
инструмент. Давай, давай.
- Держи.
- Давай. Помоги.
Ну, что деда любимую?
Поет песню.
Ну, за старика.
Эх, как он любил меня, а Вань?
Все мне, да мне говорил.
- Песни говорит, только ты
умеешь петь правильно.
- Да.
- Пластинки говорит, бери.
Неудобно было.
Вот, все хотел оставить мне, не только
пластинки. Не успел. Да, мать?
Да, не успел.
Как же не успел, ему 102 года было?
А вот так. Ты сядь сюда послушай,
что я тебе скажу, выпей.
- Ты чо, а?
- Небось, в Москве пить разучились, а?!
Бросили здесь старика, сами
в ученые подались. Иди сюда выпей.
Иди сюда, чо сидишь?
Ну, иди сюда, давай поговорим.
Давай, давай, садись.
- Водка есть еще?
- Конечно, есть.
- Пойдем.
- Э, лысый.
- Ты чо? Э!
Эй, мужик?
За такие шутки наказывают.
Ну, давай, наказывай.
Ну, мужик.
Водку верни.
Ты, что мужик, а?
Не разбилась.
Идите, выпейте, поговорите.
Да я тебя...
Ладно... ладно, пошли, пошли.
Пошли.
- Вот сука, а.
- Увидимся еще.
- А Володька где?
- Водку у калитки пьет.
- Да домой он пошел, поздно уже.
- Значит, домой пошел?
- Угу.
Ну, тогда сами и убирайте.
Мелкум, хватит жрать.
Я... Я прошу Вас, только не бейте,
я Вас прошу.
Почему, больно не будет.
Я Вас умоляю.
Я расплачусь, правда.
Старик оставил мне клад.
Что? Ты что опять блефуешь, да?
Нет, честное слово. Это армейская казна,
понимаете? Там очень много денег.
Деньги, где деньги?
Я еще не знаю, но старик оставил их мне.
Тебе в любом случае нужно врезать.
- Не надо, ну зачем?
- Нужно, потому что ты сбежал от нас.
Мелкум, Вы поймите, квартира
в Москве она все равно заложена.
А старик оставил мне клад,
Вы понимаете? Я расплачусь.
- Ну, зачем меня сейчас бить?
Там очень много денег.
- Слушай, он, что с ума сошел?
Нет, честное слово.
Старик оставил наследство, понимаете?
- Завещание нужно зачитать
на седьмой день.
- И что?
Я узнаю, где клад, и я расплачусь.
- Слушай, ты врач?
- Да, врач.
Знакомый психиатр есть у тебя?
Есть, но не в этом дело.
Я правду Вам говорю,
завещание находится у монаха.
На седьмой день, он зачитает текст,
я узнаю, где этот клад, и я расплачусь.
Это тебе на всякий случай.
Чем докажешь?
У монаха спросите, брата Михаила.
Миша!
Миша!
Он что глухой что ли?
Мишка!
Воля усопшего для меня закон.
На седьмой день после его смерти
зачитаю в его доме.
-Клад, правда, есть?
- Да.
Смотри, если ты с ним договорился,
я не посмотрю на твой сан,
мы и по-другому разговаривать умеем.
А ты меня не пугай.
Я правду говорю.
И правду говорю, не потому что боюсь.
Вас я не боюсь.
А клад мог откопать несколько
лет назад, но не мой он.
Скажи где завещание.
В надежном месте.
В Москву надо звонить.
Я должен прочитать молитву и отойти ко сну.
- А может наказать его, а?
- Зачем?
- Так, для профилактики.
Алло, Львов Львович, здравствуйте.
Это Мелкум Тархунов говорит,
как Ваше самочувствие?
Что происходит? Все нормально.
Мы сейчас у монаха дома.
Гиря здесь, со мной, да, мы вместе.
Я ему культурно говорю, выстрелю
монаху в живот, пока умрет, все скажет,
а он, "отвечай только на вопросы".
- Он вообще не слушает.
- Ай.
- Трубку положил.
Слушай, семь дней ждать,
и глаз с них не сводить,
такого задания у меня не было.
Вот, сколько мне лет, Гиря, да, столько не было.
Да, не убегу я, слышите?
Отпустите меня!
- А может дать ему...?
- Устанет, сам заткнется!
Гиря, это правда, здесь надо жить, Гиря.
А то они откопают.
- Кто?
- Соседи.
- Какие соседи? Нет, здесь ни "хрена".
- Как нет, а чего они копают тогда?
- Дураки, вот и копают.
Нет, Гиря, один дурак,
другой, что все дураки?
...здесь много денег, Гиря.
Хозяин не ошибается.
Дулалай, дулалай....
Как хорошо, что не приходится
спать в комнате монаха,
там места совсем нету.
Чо там делать, если клад здесь?
- А, значит, он есть. Да?
- Я сказал "если".
Вах! Что это, Гиря?
Посмотри, кресло качается. Голова кружится.
- Слушай, Мелкум...
-А?
...если клад есть, рванем за бугор?
- А как?
- Как?! Очень просто.
- Кинем хозяина, всех, там с этими деньгами
заживем, дело свое откроем.
- Нет.
- А Лейла?
- И ее возьмем.
- А Мадина?
- И ее.
А Зульфия?
Мелкум, ты что больной?
- Возьми одну из них.
- Какую мне взять, скажи.
Ту, которую больше любишь.
- Вообще, я Таню люблю. Они все меня любят,
без меня не могут. Нельзя без меня.
- Ну и что, что любят.
Нельзя так, они меня любят,
без меня не могут.
А там кто меня будет любить, Гиря?
Вот, обалдуй.
Хочешь всем гаремом за бугор?
Я вообще, не хочу за бугор.
Что я там не видел?
Ладно, семь дней еще...
...заснуть бы.
Что-то я не выспался сегодня.
- Ты не знаешь, как это место называется?
- Сюда.
Слушай, здесь живут только
коровы и козлы, народу совсем нет.
Мелкум, не болтай ясно,
сегодня весь день молчать будешь.
А с кем я говорить буду?
С козлами, да?
Ладно, ладно, я тоже нервничаю, э.
Миш.
Миш.
Чай будет, а?
Что, я чаю хочу с утра. Что с тобой?
-Миша, организуй, а?
- Мелкум, заткнись, а.
- Мелкум, обещал молчать весь день.
- Болит, что с тобой?
Пойду, чай покушаю, вернусь.
- Куда ты вернешься?
- Сюда, куда вернусь.
- Куда? Они то там, то здесь, и похожи все.
- Слушай, раскладушку надо купить?
- Потом.
Здравствуйте.
Туда давай.
А где ты взял деньги?
Вазу продал мамину, а большие деньги,
якобы в кейсе были.
Я боюсь за тебя.
Не волнуйся, здесь они меня не найдут.
Ну, конечно, ни кто же о нас не знает.
Оля,..
...я тебя очень люблю.
Я знаю.
Чего?
Шесть дней осталось, шесть.
- Хозяину надо звонить.
- А ты позвони.
- Ты позвони.
- Нет, ты.
- Мелкум.
- У?
Алло, Львов Львович, здравствуйте.
Да, да.
Это Мелкум Тархунов говорит.
Нормально.
Нормально.
Нормально.
Ну, Вы же сами сказали отвечать
только на вопросы.
А где, Гиря?
Сейчас дам. Гиря?
Да, здравствуйте, Лев Львович.
Юношей он служил в Белой Гвардии
генерала Мамонтова.
Там же служил его отец,
он был при штабе,
слыл честным, порядочным.
А генерал доверил ему
хранить армейскую казну.
Когда армия была разбита,
маленькая группа офицеров
бежала вместе с казной.
В той же группе был и отец с сыном.
Их настигла красная конница,
и они приняли неравный бой,
но заставили юношу скрыться,
якобы для сохранения казны.
Успели договориться о встрече
в условленном месте.
Никто туда не явился, все погибли.
А юноша спрятал казну и вернулся.
И нашел смертельно раненого отца
в сарае давно заброшенного дома.
Он велел сыну хранить
казну до возрождения Империи
и возвращения царствующей семьи.
Вот отсюда ненависть
к коммунистам и чрезмерная
преданность данному слову.
Всю жизнь старик верил,
что если хотя бы одно
поколение проживет без царя,
то на склоне лет оно поймет,
что государство не сможет
существовать без монархии.
Российское государство,
он верил, в возрождение империи
и для этого хранил клад.
Не нужно меня преследовать,
не убегу я.
Сказано, днем не сводить глаз,
ночью пусть спит.
Ну, что поговорим, а?
Ай, ай ты, что опять пил, да?
- Николай на месте?
- Пока на месте.
- Весло зачем?
- Сейчас узнаешь, понял?
- Слушай, какой он дерзкий.
Я хвалю тебя за то, что не отпустил
Николая. Поэтому я тебе дам 10 долларов.
Почему говорю, что не надо
с оружием в церковь?
Но почему, а? Слушай, их шестеро,
куда ты смотришь? Стоишь как козел.
- А куда смотреть, там второе весло.
- Одно для тебя, понял?
- Стой!
- Кто Вас обидел, он?
- Ну...?
- А я причем? Отпусти, а?
- Мелкум, ты чего?
- Ты не бойся, тебя не убьют, помнут немного,
а я пойду, погуляю, водочки куплю для Володи.
- Давай иди уже.
- Ну, ты и сука, Мелкум.
- Давай вали.
- Что, ну что с тобой?
Ну что?
Ну.
- Иди сюда.
- Я?
Это ты меня ударил?
А?
Это ты меня ударил?
Это ты?!
Этих двоих я оставляю тебе.
Это ты меня ударил?
- Иди домой, проспись.
- А? Да.
- Я устал, иди домой.
Я тебе сказал, иди, проспись.
Я тебе сказал, иди домой.
Сука. Я тебе сказал, иди домой,
ляг спать и проспись, я устал!!!
Сука!
Я тебе сказал, иди домой!
Я тебе сказал, иди, проспись,
я тебе сказал... Сука!
Сука!
- Не надо.
- Я тебе сказал, иди, проспись. Уйди!
- Я тебе сказал, иди домой.
- Гиря?
- Я тебе сказал...
- Гиря...
- Что?
- Пять.
- Что?
- Пять дней осталось.
- Сука.
- Слушай, оставь, оставь его пошли, ну.
- Сука, сука! Сука!
Гиря, успокойся, ты, что к нему приехал?
- Я ему сказал, иди домой.
- Хватит, ну!
Сейчас я тебе все зубы повыдергиваю.
- Зачем?
- Ты этого придурка натравил на нас?
Кого?
Эй, отпустите меня!
Отпустите меня! Эй!
На улице звучит песня.
Мелкум.
Звучит музыка.
Суки, вот суки.
Суки.
- Всего искусали, суки.
Между пальцев.
- Вах...
Даже язык укусили.
Суки.
Слушай, это хорошо когда пчелы кусают.
Для кого хорошо?
Для здоровья.
Заткнись, Мелкум.
Пристрелю, понял?
Хочешь, что бы и тебя покусали?
Хорошо...
Суки.
- Помогает, к утру все сойдет.
- Спасибо.
Вот Евангелие и Псалтырь, почитай,
на пользу пойдет в ожидании седьмого дня.
А здесь поесть.
Сколько он ходит, слушай, все говорит:
"Боже спаси, Боже спаси", не устает, ну.
Дверь закрой.
Я хочу дверь закрыть, разговор у нас.
- После седьмого дня будете разговаривать.
- Эй, пусть болтают, ну, все равно все слышно.
Сейчас Николай будет просить,
что б он помог ему сбежать,
а что он сделает, я ничего не знаю.
- Хм, этот не поможет.
- А если поможет?
- Не поможет.
- Посмотрим.
- Ладно, закрой дверь.
- Давай, давай закрывай.
- Зачем ты сказал, что разговор у нас?
- Они все равно догадались бы.
А, правда, она сильнее.
Как я ненавижу эту философию.
- Убежать хочешь?
- Тихо, тихо.
- Они все равно найдут тебя. Глупо же.
- Глупо сидеть здесь и ждать смерти.
И жизнь, и смерть, все в руках Божьих.
Тут ничего нет.
А как же завещание? Дед?
- Он ждал тебя, верил, что ты
вернешься, считал наследником.
- Чепуха все это.
Бред сумасшедшего старика.
Кто-то копается в саду,
и все точно взбесились.
Ты так говоришь, что б я помог тебе.
Я говорю тебе правду.
Если они ничего не найдут,
отвечать нам придется вдвоем.
А ты боишься смерти, монах?
Боюсь, но мой страх не повлияет
на мое решение и поступки.
На все воля Божья.
Помоги. Я прошу тебя помочь.
Я не могу. Они тебя убьют.
Слушай, монах иди сюда.
Я не храплю, я так дышу. Иди отсюда.
- Я не верю ни одному твоему слову.
- Но, это так.
Помоги мне.
Ну?
Не волнуйся, Гиря,
каждый умрет в свое время, ну.
- Это ты от него нахватался?
- Да.
Это мне очень понравилось.
Они не договорились, он все уносит назад,
что принес.
Почему эта бутылка здесь валяется,
кто это уберет?! Я?!
- Курить нужно бросать.
- Это еще зачем?
Какой воздух, слушай, яблоки.
Нельзя курить.
В 12 лет я закурил, а в 14 бабу имел.
Больше ничего в жизни нового не было.
Как будто мне 17 лет сейчас.
Курю, бабы, работа.
Все. Ничего не меняется.
А здесь я думать начал, Гиря.
- Мелкум?
- У?
- Ты не рехнулся, а?
Сколько он хранил эти деньги, а?
И шашка, просил похоронить, почему?
- Потом я приду, отниму деньги, дам хозяину,
я тоже получу немного, что это правильно?
- Правильно.
Почему похоронили с шашкой?
Такой скелет уже,
с шашкой, что он круче меня?
- Тебя с пистолетом похоронят.
- Не хочу.
Ты знаешь, я артист...
я художник.
Я дело делаю с душой,
потому меня никогда не ловят.
Меня надо похоронить
во фраке, со скрипкой.
С балалайкой.
Тупой ты, тупой.
Пойду я поговорю с монахом.
Я хочу поговорить с тобой.
Ты бы помог мне, чего разговаривать?
Я работать не буду, я не раб.
- Ты раб Божий, как и я.
- Раб Божий?
Все равно не буду работать.
Слушай, для чего Богу работать,
он же всемогущий?
Хоп и дрова есть, хоп и вода.
Ему не нужно, тебе нужно.
Мне, мне для чего, Миша?
Не "Миша" я тебе.
Слушай, Миша, я люблю говорить по душам.
Если ты начнешь сейчас учить
как мой учитель в Геленджике,
хоп и тебя нет.
Скажу, в лес пошел погулять, волки съели.
Ты лучше мне говори,
для чего мне Бог нужен?
Ты что обиделся, слушай,
не бойся, не сделаю хоп.
Значит, у Господа нашего есть
чувство юмора, раз он не лишает
жизни такого шута горохового.
Кто шут, слушай? Я шут?
Все кончилось мое терпение,
пошли в лес, волки пришли.
Никуда я с тобой не пойду,
и убивать меня ты не станешь,
потому что раб ты своего хозяина.
А он велел ждать седьмого дня.
У тебя голова сечет, это есть,
но ты людей не знаешь.
Если я обижусь,
я всех пошлю на хрен.
А если всех я пошлю на хрен,
в первую очередь тебя.
А там что будет, это не известно.
Так что подумай об этом,
и потом о седьмом дне.
Ты понял, да?
У тебя духу не хватит, сделать,
так как велит тебе твое сердце.
Душа у тебя рабская, не слышит сердце.
Поэтому молчит,
когда убиваешь или бьешь,
не слышит стон чужой боли.
Не говори так, чтоб я не понимал,
а говори так, чтоб я понял.
А кто тебе сказал,
что я не слышу чужую боль?
Ты знаешь, как я переживаю?
Я так переживаю, что 2 недели бабу
не хочу, и вообще аскетом хочу стать.
Пойду к мулле спрошу, что мне делать.
Знаю, таких как ты. Аскетом станешь,
когда с женщиной жить не сможешь,
и денег накопишь достаточно,
а пока можно убивать и грешить.
Ведь время останется,
чтоб грех искупить.
Поэтому я и говорю,
Бог тебе нужен, а не ты ему.
И нет у тебя времени, неизвестно,
когда Господь придет за твоей душой.
Слушай, не пугай меня, не боюсь я.
И вообще, у тебе свой Бог, а у меня свой.
Бог един.
И только в православии вера в него.
Наступит время, когда
все люди это признают.
А пока ты молишься на своем
языке, и думаешь, истина только
в том, что ты говоришь.
Молишься ты?
Какое твое дело, слушай?
Иногда.
А может, посмотрим, что будет,
если послушаться своего сердца.
- Ну что давай посмотрим.
- Что ты делаешь?
- Пусти.
- Пошли, боишься?
- Пусти.
- Пусти.
- Боишься?
- Пусти, сам пойду.
Иди.
Иди, иди сюда.
Говори молитву.
Убери пистолет.
Не хочешь говорить, так убью.
Ну!
Стреляй.
Господи Иисусе...
Сюда смотри, сюда.
Вот здесь твой Бог.
- Так что молись на эту дырку.
- Болтун, ты.
Эй, брат Михаил, вот...
...вот здесь твоя жизнь.
Понял?
Я впервые промахнулся,
так захотел Бог, но мой Бог.
А ты молодец. Как ты не испугался, слушай?
Ну, скажи теперь, кто сильнее, ты или я?
Я, потому что Господь со мною.
Брат Михаил!
Я сбежал от них. Ну что ты смотришь?
Спрячь меня куда-нибудь,
мне некуда больше идти.
Они все равно найдут тебя.
Ты что мне не поможешь?
Я не могу, не могу.
Тебе же хуже будет.
Откуда ты знаешь, что мне хуже будет?
Помоги мне.
Господь тебе поможет.
Я к тебе пришел сюда, а ты говоришь,
Господь поможет?!
Может, ты мне еще благословение дашь?
Или к смирению призовешь?
Благословить я не могу, но я уверен,
все будет хорошо.
Да пошел, ты.
Алло, это Николай.
Они меня убьют, клад возьмут
себе и смоются за бугор, понятно?
Для чего тебе меня убивать?
Это Николай говорит.
Для чего тебе я?
Убери их от меня, слышишь?
Я сам с тобой расплачусь.
Они кинут нас обоих.
- Опять сбежать хотел?
- Нет, я не хотел.
- А-а-а!!!
Почему не у радиатора?
- Мелкум где?
- Я не знаю.
Слушай, сколько раз тебе
били, ты опять сбежал?
- Ты что, мазохист что ли, тупая башка.
- Монах где?
Монах? Монах обедает,
а я там гулял, ну.
- Гулял?!
- Да.
Этот чуть не свалил.
Он с монахом виделся?
Слушай, какая разница,
виделся, не виделся? Козел!
Пошел на место, сволочь!
Нана-найна, сегодня седьмой день,
это не понадобится.
Тебе еще рано умирать, понял.
Понял?
На, пей.
В это время умер старик.
Тарари, тараи...
Давай быстрей.
Воля усопшего исполняется.
Сегодня седьмой день после придания его земле.
Распечатать на седьмой день
после похорон моего тела.
В обязательном присутствии правнука
моего, брата Николая Зубова.
- А так же двух свидетелей любого пола.
- Гиря, двух свидетелей - это мы?
Заткнись.
Я распечатаю конверт,
зачитаю текст и передам тебе.
Все, на этом моя миссия заканчивается.
Завещание.
Когда я умру, не знаю, но уверен,
что смерть моя никого не огорчит - некого.
Но и радоваться никому не позволю.
А тем, кто корысти ради, помогал,
надеясь выведать тайну клада, сообщаю...
...шиш вам.
И после смерти, все будет по
справедливости и по моей воли.
И казна будет сохранена
до возрождения нашей державы,
таково было последнее желание отца.
Никто из моих братьев, продавшихся
коммунистам, не знал об этом,
не следовало и поэтому.
Теперь они вместе там, видел я их раз,
беседовавших между собой,
в нашем старом доме.
И со мной говорили, но в дом не пустили,
рано было мне умирать, еще и поэтому.
Теперь о деле.
Я пишу, и за моей правой рукой стоят
души погибших офицеров,
друзья отца моего.
Читают, что пишу я. Ни слова,
ни намека не будет здесь лживыми.
Чувствую, что гордятся они мной, поэтому
умерший дух мой, не растворится и
на седьмой день и будет витать над вами.
Видеть вас светом своим, внимать
словам вашим и даже мысли читать.
Это что это?
Ветер.
Дух застрелить можно?
Кто это?
Подожди.
Ццц.
Это ветер, никого здесь быть не может.
Бабочка.
- Бабочка это символ духа.
- Заткнись! Бабочка это бабочка.
- Что-то тут не то. Дверь заперта?
- Да.
Ладно, давай сразу про клад.
Остальное он сам прочитает.
Ты же, Николка, избранник
мой повелению разума и сердца.
Еще в детстве твоем, решил я возложить
на тебя эту ответственность,
поскольку знаю, что не поддашься
ты искушению, и страсть
не подвигнет тебя на грех.
Так вот, в ту пору мальчиком
ты был, когда испытал я тебя.
И ты единственный среди двоюродных
братьев и троюродных
выдержал это испытание.
Вспомни Петров день, место, где стоял,
под тем камнем и зарыта казна.
Много там золота, но блеск
его не ослепит тебя,
и помни не владелец ты денег.
А хранить должен до возрождения
православной державы нашей
данной нам от Бога.
С этим и живи.
Все, прощай. Женись, если не женат,
и знай, что счастье в детях.
Да благословит тебя Бог.
Тут справки всякие, подписи.
Прочтешь сам.
Я исполнил, что обещал старику,
хоть не полностью, но зачитал... завещание.
- Где казна?
- Я не знаю о чем речь.
Ты будешь говорить или гоголь-моголя
сделать из твоих яиц?
- Я не помню о чем речь. Мелкум не надо.
- Я сейчас трахну тебя.
- Что?
- Нет, нет, что ты делаешь,
что ты делаешь? Не надо!
- Не смей.
Я не знаю! Я... я...
я случайно здесь оказался.
- Чего?
- Случайно, случайно я оказался.
Водитель грузовика сказал, что здесь
живет старик, который ждет
своего правнука, его зовут Николай!
- И что?
- И я пришел сюда!
А старик говорит, я ждал тебя Николка.
И все, все, я больше ничего не знаю!
Отойди от меня, отойди от меня!
- Значит, где клад ты не знаешь, да?
- Нет!!!
- Николка.
Как твоя фамилия?
Крымов, Крымов я.
Я паспорт оставил у нотариуса.
Но я случайно здесь,
правда случайно, поверьте мне!
Гиря, он хочет клад себе оставить посмотри,
какая хитрая голова, ну.
- Не надо!!! Не надо!!!
- А ты не бойся, это как операция,
раз и тебя нет.
Не молчи, Николай.
Раз. Я умею считать
только до трех. Ну...
Два.
Времени нет.
Совсем мало осталось.
- Три.
- Стой, я скажу.
Я знаю, где казна.
Давай сменю.
Ай наны-на-нанай...
- На-на...
- Мелкум, хватит.
Хорошо. Ты нервный, а зря.
Слушай, я тебе одну историю
расскажу, как я деньги нашел...
Есть.
Вот он!
Ты навел, сука?
Это третий.
Остался еще один.
Где ты?!!!
Мелкум, Мелкум, Мелкум.
- Суки! К врачу ему надо.
- Вот врач.
В дом его.
Аккуратней.
Мелкум, Мелкум, Мелкум.
- Где я, Гиря?
- Все нормально. Дома, дома. Все хорошо.
- Кто они были?
- Неважно, главное живы остались.
- Пусть он отпустит меня.
- Отпусти.
- Мне больно, Гиря.
- Ушел, ушел, все.
- Мне больно.
- Он потерял много крови.
- Пить хочу.
Поверни его на правый бок,
он истечет кровью. Поверни!
Давай руку, давай.
Куда ты?
- Мне плохо, Гиря.
- Тихо, тихо. Все, все, все.
Слушай, Мелкум, ты, что не знаешь,
где у тебя правая рука, где левая?
Нет, я обоими руками
стреляю отлично, ты знаешь.
А перстень, перстень ты,
на какой руке носишь?
Я перстень ношу
не на руке, а на пальце.
Ты что, ты что, ты,
что дурак что ли, Мелкум?
Не знаю, я не думал об этом.
А о чем ты думал?
Пока только о Боге.
Ну и что?
Он есть, это точно.
Если б Бога не было, мы бы умерли.
- Он есть!!!
- Тихо, тихо.
- Поэтому живы остались.
Все, все.
- О...
- ...бабочка, она во мне есть,
и в тебе, и в этом шныре, тоже есть.
- Если бабочка есть во мне...
- Тихо, тихо.
- Она красивая, правда, Гиря?
- Правда, правда, правда.
Мелкум молчи. Молчи!
Не хочу я умирать.
Только начал думать.
Такие вещи узнал, и сразу:
- Мелкум замолчи.
- Что?
Хочешь умирать, умирай, только заткнись!
- Вот здесь бабочка не улетает.
- Тихо, тихо.
- Значит, не умру я.
На, положи руку, положи, а Гиря, Гиря.
Видишь?
- Не выживет он, точно не выживет.
Заткнись, заткнись Мелкум!
- Гиря, я хотел клад откапать.
Мелкум, заткнись!!!
Ну что, сука умер?
Сука.
Говорил добрые дела, будешь делать, сука.
Не смотреть на меня!
- Это Гиря.
Плохи наши дела, Лев Львович.
Кто-то волкодавов на нас натравил.
Да, стрельба здесь была.
Неважно кто они были, нету их уже.
Мелкум?
А Мелкум...
это сука, это тварь продажная, гнида,
он пальнул в меня,
...и клад унес.
Куда? Ни к вам, за бугор.
А вот так.
Значит, плохо мы с вами его знали.
Ладно, не могу я сейчас говорить, ранен я.
Кстати, эти двое живы еще.
Убить их?
Ладно.
- Не надо!
- Он сейчас нас убьет.
- Не убьет, пусть идет своей дорогой.
Эй, герой, отойди.
Мне что одного завалить, что двух одна хрень.
- Ты не выстрелишь.
- Это почему?
- Ты не выстрелишь, он тебе жизнь спас.
Он позвонил хозяину, из-за него вся каша.
- Это неправда.
- Это правда.
Из-за него погиб Мелкум.
Не делай этого, уходи с миром.
Из-за него погиб Мелкум.
Ладно, отдайте мне мою долю из казны и я уйду.
Дай, мне мою долю, слизняк.
Не отдам, это единственное,
что у меня осталось в жизни.
Слушай, ты, я хозяина кинул,
друга потерял,..
а ты тут херню какую-то молотишь.
Тащи сюда ящик, понял?
Уйди.
Ты кому угрожаешь?
Лучше убей меня, если я уйду,
то все равно вернусь, и возьму свое.
Уходи.
Тогда, во времена Гражданской,
отец старика отправил его с этим
ящиком с поля боя,
что бы спасти ему жизнь.
Сказал, что там армейская казна,
и попросил хранить ее.
Старик догадался, что это обман,
но испугался и ушел.
И всю жизнь искупал вину.
Там ничего нет.
Только мечты старика
о возрождении империи.
Нет, здесь армейская казна
и ее нужно сохранить.
Так завещал старик.