Сладко горькие воспоминания (2004 год). Цитаты и фразы из фильма

Ma vie en cinémascope (2004)

В ролях - Паскаль Бюссьер, Мишель Баррет, Си Постиго, Денис Бернар, Ноэми Йелль, Йоханн-Мари Тремблэ и другие

Все фразы и цитаты

Психиатрическая клиника
Архангела Михаила, Квебек
— Убирайтесь из моей комнаты!
— Успокойтесь.
— Убирайтесь!
Вы не имеете права!
Я знаю, куда вы хотите
меня отвести!
— Успокойтесь, всё будет хорошо.
— Убирайтесь отсюда!
Не трогайте меня!
Я никуда не пойду!
— Ну успокойтесь же, мисс Роби.
— Я не сумасшедшая!
— Довольно!
— Я не хочу,
чтобы мне вскрыли мозги!
— Больная на голову,
сумасшедшая!
Алис Роби:
СЛАДКО-ГОРЬКИЕ ВОСПОМИНАНИЯ
— Папа!
Я не пойду.
Папа!
Нет!!!
— Благословенна Ты между жёнами,
и благословен плод
чрева Твоего...
— Святая Мария, Матерь Божья,
молись за нас, грешных,
ныне и в час
смерти нашей.
Отче наш, сущий на небесах!
да святится имя Твое;
да приидет Царствие Твое да будет
воля Твоя и на земле, как на небе.
Квебек, 1928
— Прикончи его, Пауло!
— Алис, сиди смирно.
— Хватит дёргать меня за волосы!
— Я расскажу папе,
что ты сделала ей больно.
— А я расскажу ему,
что ты куришь!
Раз!
Два!
Три!
— Встречайте победителя!
Победитель - никто иной
как любимый в народе пожарный
общины Сен-Совер...
Да здравствует
Наполеон Робитай!
— Алис, теперь твой выход.
— Прежде чем мы начнём
следующий бой,
по требованию народа,
перед вами выступит
чудо-ребёнок этой общины,
никто иная как
дочь нашего чемпиона...
Бурные овации
для маленькой Алис!
— Кто самый сильный?
— Папочка!
— А кто самый лучший?
— Я!
— Мистер Робитай?
— Роже Лемлен!
Как я могу тебе помочь?
— Я хотел бы взять у вас интервью
для школьной газеты.
— Тушение пожаров и бокс - это лишь
способ заработать на хлеб с маслом.
Самое главное для меня - Алис.
Она станет большой звездой!
— В Квебеке?
— Нет. По всей французской
и английской Канаде.
(Алис): Все вместе!
— Я понимаю, что она любит петь,
но в это время твоя дочь
уже должна быть в кровати.
— Попробуй объясни это Пауло.
— Это твоя задача,
раз уж ты вышла за него.
Ты ему потворствуешь.
Ты слишком мягкотелая.
— Может, и так, но знаешь,
Пауло её не заставляет.
Пение у Алис в крови.
— Время для укола,
мисс Роби.
— Мне нужно идти.
А то моя хозяйка меня уволит.
— Мы не можем себе позволить
потерять те 3$ в неделю,
что ты зарабатываешь.
Иди, Маргерит.
— Как вы знаете,
у вашего брата
расщеплённый позвоночник.
Со временем
костный мозг в позвоночном канале
будет истощаться всё сильнее,
и его состояние
будет ухудшаться.
— Что?
— Пока...
— Дети, это ваш новый братик.
Господь послал нам всем
подарок к Новому Году.
— Он мой новогодний подарок.
Мы назовём его Жераром!
— Что это?
— Это новый сценический костюм
для Алис. Я сам его придумал.
— Покажи!
— Новый костюм? Зачем?
— Мухи летят на мёд
охотнее, чем на уксус.
Всё равно из старого
она уже выросла.
Иди-иди, они хотят
ещё один поклон.
Нелегко за ней угнаться, а?
— Ты ещё узнаешь, что Ля Пун
может угнаться за кем угодно.
— За кем угодно - может быть,
но не за моей дочерью.
— Леди и джентельмены,
это была Алис Робитай!
Знаменитый дуэт,
Прямо из Монреаля,
Роз Уэлетт, известная как Ля Пун,
и мадам Жюльетт Петри!
— Да, девочка моя,
ты не ослышалась,
я хочу стать певицей.
— Ооо, закройте ваши уши!
Что будешь уродовать?
- "Миллионы Арлекина".
— Ваша первая лоботомия?
На это всегда тяжело смотреть.
По крайней мере это 1952.
Раньше черепа вскрывали
ножом для колки льда.
- И помните,
дорогие собратья,
вожделения плоти
должно отринуть вам,
кроме как в законном браке.
А те из вас, что не повинуются
заповедям
Господа нашего и Церкви,
будут вечно гореть
в адском пламени!
Слишком поздно будет тогда
молить Господа о прощении.
Слишком поздно будет
уповать на Его милость.
И Сатана
заберёт их души
навечно.
— Я обещаю каждый день
читать молитвы,
исповедоваться каждую неделю,
и каждое утро ходить на мессу.
И попытать счастья в Монреале!
Что?
Я просто сказала,
что следующей весной
хочу попытать счастья
в Монреале.
— Я планировал взять тебя туда
через пару-тройку лет.
— И всё-таки..
— Нет, папа, послушай меня.
Я знаю, чего хочу,
и я своё возьму.
— Мы поедем туда через пару лет.
— Не с тобой, папа.
Я решила попробовать
сама, без тебя.
— Ты ещё слишком юна.
— Маленькая девочка, которая
в свои 13 видела больше,
чем я в свои 50. А всё потому,
что ты таскал её повсюду,
как цыганку, на каждый
конкурс талантов, по деревенским
ярмаркам да по аренам.
— Но ехать в Монреаль, чтобы
зарабатывать себе на жизнь...
— Что это изменит?
Она платит за себя
с пяти лет.
— Я буду осторожна, мам, обещаю.
— Ты знаешь, что твой отец
тебя ни за что не отпустит.
— Именно поэтому я ухожу,
пока его нет дома.
— Ты едешь в город, который в
десять раз больше, чем тебе нужно.
— Наоборот.
Монреаль - это трамплин, на котором
я взлечу в десять раз выше!
- Пол, иди сюда.
Окей, ты играешь фотографа.
Жюльетт - маму,
а я - маленькую девочку.
Пока ты настраиваешь
фотоаппарат,
я делаю вид, что фотографирую.
— И пока ты это делаешь,
я говорю:
"Внимание, сейчас отсюда
вылетит птичка!"
— Нет, мистер Демарто.
Видишь ли, здесь шучу
только я. Понятно?
Ты подаёшь мне суп,
а я его ем.
— Кто это?
— Это я, мадам Уэлетт.
— Ого, уж не маленькая ли это Алис?
— Что привело тебя в Монреаль?
— Я присоединяюсь к вашей труппе.
— Рада это слышать.
Теперь у меня полный состав.
Никогда не знаешь, где повезёт.
Где ты остановилась?
— Я ещё не нашла комнату.
— Можешь спать у нас
на диване первое время.
— Спасибо большое, мадам Уэлетт!
Здравствуйте.
— Роберт,
это Алис Робитай.
— Роби. Я решила
называться Алис Роби.
Alys с "y"
выглядит более артистично,
а Роби легче запомнится
в Голливуде.
— Да у тебя всё схвачено.
Но пока ты здесь...
— Почему бы тебе не спеть нам
что-нибудь, Алис с "у"?
— Вы знаете "Ти Пи Тин?"
Держите оживлённый темп.
Когда я подам сигнал,
прожектор на меня.
— Хорошо.
Свет!
— Она стала ещё лучше.
— Да, но я всё ещё могу
выходить на сцену после неё.
— Может быть, но
это ненадолго.
— Mмм.
С момента краха
фондовой биржи в 1929 году
в каждом уголке Канады
поселилась ужасная нищета.
Открылось множество благотворительных
организаций, чтобы помочь нуждающимся...
Два фильма и одно шоу
Билеты: 10 центов
Мясные спектакли: 8 центов
— Бедная мадам Уэлетт.
Ваш театр видел лучшие дни.
— Благодарение богу.
— Мадам Петри...
— Не сейчас, Алис.
— Время для нашей лотереи.
Что-то в зале не видно
лакомых кусочков,
зато мы разыграем прекрасный
лакомый кусок мяса на сцене.
Та-дам!
Начнём с нежных отбивных,
а закончим суповыми косточками.
— Но это важно, мадам Петри.
— То, что я делаю, тоже важно,
так что остынь.
— Что я вам сделала?
— Самое время тебе понять,
что ты не пуп земли.
— Мне позвонил Жан Гримальди.
Он хочет взять меня в тур, и...
— Ты согласилась.
— С ним Мьюриель Миллар,
Жан-Поль, Баллон, Мэнда...
— И Оливер?
— Нет, мы этого не заказывали.
Теперь мы не можем позволить
себе вторую бутылку.
Если платит Котрони...
— Алис так округлилась.
— Хорошо, Мэнда,
ты знаешь свою песню.
— Дай мне попрактиковаться,
у меня сегодня премьера.
(Мэнда): Наконец-то!
Меня уже начало укачивать.
— Баллон, давай готовься.
— Я вижу, билеты
почти проданы.
Значит, депрессия
обошла вас стороной?
— Нет, что вы.
Но у нас в деревне
так мало развлечений.
Жители общины всегда наскребут
пару центов на ваше представление.
Кстати,
не могли бы вы изменить
имена ваших артистов?
Поставьте себя на моё место.
Знаете, как нелегко объявлять
Свифти, Пиззи-Виззи,
Ти-Зун, Ля Пун и Ти-Кун
по воскресеньям в церкви?
Это такой конфуз.
— Мой бульдозер ждёт меня.
Пожалуй, лучше я сниму
ботинки.
— Он так же хорош,
как его отец.
— Нет, он даже лучше отца.
— Как же мы повеселились
в похоронном бюро.
Это был казус!
Мы чуть не умерли от смеха.
А один парень и в самом деле...
Бедняга.
— У Гримальди улетели
лотерейные призы.
— Привет, мой ангелочек.
— Ты наконец-то вернулся домой?
— А который час?
— 3 часа ночи. Поздновато,
не правда ли?
— Как раз к завтраку!
— Позавтракаешь в собачьей будке!
— Роджер так старается,
но девочка всё равно
достанется Оливеру.
— Джамбо, мистер Гримальди,
хотите земляники?
— Нет, спасибо,
моя сладкая Мюриэль.
— Где тут отхожее место,
Баллон?
— Тебя приведёт к нему твой нос.
— Дурак!
— Бедный Оливер.
Ты лучше своего отца
и тебе совестно.
Я бы на твоём месте...
— У меня нет твоей энергии.
— Чего у тебя нет,
так это веры в себя.
Ты мог бы выступать
в Нью Йорке.
Но ты должен этого захотеть.
— Да уж.
Окей, босс. Пойдём!
— Не смейся. Я клянусь,
что однажды поеду в Штаты.
— Прекрасно! Прекрасно!
Выглядишь великолепно!
Вот так!
Блеск! Больше блеска!
— Я знаю.
— Оливер, это неправильно.
— У тебя это в первый раз?
— Ах!
— Постыдилась бы.
Он же женатый человек.
— Это не моя вина.
— Жаль, что всё кончается
вот так, Оливер.
— Хватит винить себя за всё.
Эвелин колесила бы сейчас
по провинции, если бы ты
не купился и не женился на ней.
Что касается Алис...
тебе всегда будет мало
одной женщины.
— Жан...
ты не понимаешь.
Алис - женщина всей моей жизни.
— Но я люблю его.
Я его не оставлю.
— В таком случае, дитя моё, я должен
отказать вам в отпущении грехов.
— Я люблю его!
— Замолчи!
— Как долго
она так лежит?
— По меньшей мере неделю.
— Она и не ест ничего.
— У неё тяжёлая депрессия,
Мистер Робитай.
— Разбитое сердце?
— Нет, это что-то другое.
В вашей семье кто-нибудь страдал
нервными расстройствами?
— Завтрак, мадам Дюпон.
Завтрак, мадам Лавуа.
Завтрак, мисс Роби.
— Что же нам делать?
— Я знаю.
— Перестань бороться
со своими чувствами.
Перестань думать, что
Бог тебя накажет,
что ты будешь гореть в аду.
Мы любим друг друга, Алис.
Однажды мы поженимся.
— Хорошо!
Франция и Англия
объявили войну Германии.
Срочная мобилизацияя
монреальских воинских частей.
"Хватит!" -
объявил Гитлеру Лондон.
- Мы прерываемся для экстренного
сообщения от майора Худа
прямо из мэрии Монреаля.
- Дорогие сограждане,
ваш майор,
Камильен Худ,
призывает вас восстать
против федерального
правительства в Оттаве.
Которое, говоря словами
премьер-министра Маккензи Кинга,
навязывает канадским подданным
всеобщую регистрацию
всех дееспособных мужчин и призыв
их в Канадские вооружённые силы.
Я всей душой против
этой регистрации,
которая есть ни что иное, как уловка,
чтобы послать вас на поле битвы.
Правительство просит вас
поддержать военную экономику,
покупая военные облигации.
Многие женщины уже оставили
свой домашний очаг,
чтобы работать на фабриках
военного обмундирования.
Алис Роби названа талисманом
22-го королевского полка,
и выступает по военным частям
провинции,
чтобы поднять боевой дух солдат.
Для наших бравых парней
она красотка номер один!
Каждый хочет получить фотографию
певицы, известной
как Стебелёк.
— Как дела дома?
— Мама хочет знать, хожу ли я
каждое утро на мессу.
А я не хожу даже по воскресеньям...
— Тебе никто не запрещает.
— Ну конечно, я живу с женатым мужчиной
и пойду на воскресную мессу.
Может мне ещё причаститься?
О Мария, Матерь Божья...
Укрепи нас в добродетели.
Благословенна Ты в жёнах...
Что ты делал
у офицерского клуба?
Ты изменился, Оливер.
Ты ревнуешь.
— А ты отдалилась от меня.
— Это потому что ты
застрял в колее.
Почему бы тебе не попытать
счастья в Нью Йорке?
Разъезжать с Гримальди,
выпивать, рыбачить -
вот твой потолок.
У тебя нет никаких амбиций.
Защищайся, скажи что-нибудь!
— Ты меня больше не любишь.
— Нет, у меня завтра
напряжённый день.
В 9 у меня испанский,
В 11 - интервью,
потом генеральная репетиция
в "Эль-Морокко".
— Oo...
Мадам теперь выступает
в шикарных ночных клубах?
Может, тебе стоит
немного сбавить темп?
Иметь амбиции хорошо,
вот только...
— Лучше, чем не иметь.
Господа кидают псам объедки.
— Это унизительно.
— Почему ты здесь?
— Я сирота.
— Но ты не сумасшедшая.
— Шайка Дюплесси считает,
что сумасшедшая.
— Эти ублюдки!
— Смотри!
— Отвали!
Проклятая корова!
Я раздеру тебе лицо,
ты у меня узнаешь!
Вы хотите меня сломать,
а не помочь мне.
Потому что я не подчинюсь.
Вам меня не сломать.
— Чемпион ринга,
Ивон Робер,
с гордостью представляет
Франко-канадскую сенсацию
Алис Роби!
— Я видел её много раз,
но сегодня было лучшее выступление.
Её голос просто блистал.
— Извините. Прошу прощения.
Мадам Роби, мои поздравления.
Позвольте мне... Лючио Агостини.
Моя жена. Вы были великолепны!
— Лючио Агостини, блестящий
дирижёр и аранжировщик.
— К вашим услугам.
Я бы очень хотел поработать с вами, Алис.
Я думал сделать вас ведущей
одного еженедельгого радиошоу.
— Оно называется
"Латиноамериканская серенада".
Нас передают по всей
Канаде из Торонто.
Ты можешь в это поверить?
Я буду петь на французском,
английском и испанском.
Это невероятный прорыв.
Конечно,
если я подпишу контракт,
мне нужно будет на время уехать.
— Алис...
признайся, что ты
его уже подписала.
— Торонто...
Спасибо, Оливер.
Ты был так добр.
— Ты не могла упустить такой шанс.
Ты стремилась к этому так долго.
Если бы ты осталась,
я бы чувствовал...
что посадил тебя в клетку,
подрезал тебе крылья.
Алис...
Обещай мне кое-что.
— Да?
— Когда ты увидишь своё имя
написанное большими буквами...
вспомни обо мне.
Хоть на секунду.
— В прямом эфире из Торонто
в сопровождении оркестра под
руководством маэстро Лючио Агостини,
Канадская радиовещательная
корпорация представляет
"Латиноамериканскую серенаду"
с потрясающей франко-канадской
певицей Алис Роби!
— Спасибо.
— До скорого.
— Было чудесно работать с вами.
— Да. Спасибо ещё раз.
— Увидимся!
— Пока, ребята.
— Пока.
— Пока.
Отличная работа!
— Пока.
— Ещё раз.
— Нет, мне нужно на воздух.
— Что не так?
— Я купила этот дом из-за сада,
а провожу
— дни напролёт внутри, упражняясь.
— Хорошо, твоя взяла.
Только попробуй разок спеть новую песню.
— Лючио!
— Один раз.
— Ты никогда не успокоишься?
— Нет. Я сделаю тебя самой
крупной звездой Канады.
— Я уже самая крупная звезда,
разве нет?
— Ну давай, попробуй.
— Нежнее.
— Три, четыре...
— Я люблю тебя, детка!
— Как высоко вы взлетели!
Вы первая франко-канадская певица,
которая будет записываться
в Нью Йорке.
RCA Victor предлагает вам
сочный контракт.
— Это правда,
жаловаться мне не на что.
— Вы подарили молодёжи
новый звук.
Латинская музыка - вот
что им нужно.
— Похоже на то.
— Ваше шоу сделало вас звездой
первой величины в Канаде.
— Да, это так.
— Что ж, браво
и держитесь своего успеха!
Все двери открыты перед вами, Алис.
Все двери открыты!
Удачи вам в Южной Америке.
— Спасибо.
— Возьмёшь меня в Бразилию
в своём чемодане?
— Осторожнее, Лючио.
А то и правда возьму.
— Если бы я даже хотел,
я не могу поехать.
Нужно записать музыку к целой
куче фильмов для NFB.
Обещаю присоединиться к тебе
в Мехико после гастролей.
— На то, чтобы съездить в Монреаль,
ты время найдёшь, не сомневаюсь.
— У меня нет выбора, Алис.
Там мои дети.
— Лючио...
если бы ты мог...
— Я не могу. И ты это знаешь.
— Не можешь попросить
у жены развод?
— Я итальянец.
В моей семье не разводятся.
Не трогай это дерьмо!
— Нечего мной командовать!
— Успокойся.
— Никто не может командовать Алис Роби!
— Что с тобой?
— Ты этого хочешь, твоя жена...
— Алис, прекрати!
Ты с ума сошла?
— Оставь меня в покое!
— Успокойся!
— Ублюдок!
Нет, отпустите меня!
Мехико
— Вот так!
Вот так!
И ещё разок!
— Окей, дай мне пять минут.
— Конечно.
Конечно.
Я видел ваше выступление в
Латинском квартале на прошлой неделе.
— Вы были неподражаемы!
— Спасибо.
— Вам понравился Нью Йорк?
Алис, я задал вам вопрос.
Вам понравился Нью Йорк?
— Да, конечно, понравился.
Но я ужасно скучаю по Квебеку.
— Конечно, ведь Квебек - ваш дом.
Но Нью Йорк - это место,
где просто необходимо быть,
если хочешь стать такой звездой,
как вы. Верно?
Эй, я с вами ещё не закончил.
— А я с вами - да.
Он наш герой
он заступился за нас
— Это она! Это она!
Это Алис Роби!
Алис Роби!
Алис Роби здесь!
— Здравствуйте.
Как дела? У меня хорошо, спасибо.
Спасибо. Спасибо.
Не трогайте меня! Не трогайте!
Не трогайте меня!
Проклятая корова!
Войдите.
— Отличные новости, мисс Роби.
Капитолий набит битком.
— Как я рада петь в родном городе.
Мой брат никогда
не видел меня на сцене.
— Ну, раз уж вы об этом заговорили,
мы не сможем поставить кресло
вашего брата в первый ряд.
— Моя семья будет в первом ряду,
как договаривались.
— Это невозможно.
Между сценой и первым рядом
недостаточно места.
— Так уберите ряд.
Стоп!
— Что не так?
— Вторая скрипка запоздала.
— Я бы услышал, если бы он
вступил позже.
— О, ничто не скроется
от великого маэстро Агостини?
Ничто не скроется от Алис Роби!
Уж я могу отличить, когда скрипка
пропускает целый такт.
Я училась у мастера.
Энрике, скажи мистеру Агостини,
что ты ошибся.
— Дирижёр здесь я, а не Энрике!
— Ну вот и дирижируй. А я вернусь,
когда вы будете за мной успевать.
Прости меня, я совсем не в себе.
Я чувствую себя всё более подавленной,
становлюсь агрессивной.
Будто я качусь вниз по наклонной
и не могу остановиться.
Лючио...
Давай на лето уедем
из Торонто.
Проведём время вместе,
вдвоём на озере.
— Алис...
— Нам пойдёт на пользу
на время забыть о работе
и думать только о нас двоих.
Заниматься любовью,
гулять в лесу...
— Алис, прекрати.
— Заниматься любовью...
— Алис!
— Твоя жена?
— Она решила уехать из Монреаля.
Она переезжает в Торонто
с детьми.
Она приедет завтра.
— Я должна порвать с ним.
Надо было вернуться в Монреаль.
Там я продала бы кучу билетов.
В Лазалле у меня есть комната.
— Ты можешь остановиться в Савойе.
— В Лондоне?
— Англия ждёт тебя, дорогая.
Они очень хотят тебя заполучить.
— В ночные клубы?
— Нет, моя дорогая.
На телевидение.
Лондон, 1946
— Они сходят с ума по Алис.
— Я тебя так не оставлю.
Ты же меня знаешь.
Ты ведь знаешь, что не оставлю?
Ты ведь знаешь, что я всё сделаю.
Моя любовь.
Моё маленькое сокровище.
Ты будешь жить со мной.
Тебе станет лучше.
Вот увидишь, я тебя не отпущу.
Я возьму Жерара
в Штаты на лечение.
Они смогут ему помочь.
— Это невозможно, безнадёжно.
— Для меня нет ничего невозможного.
У меня куча денег.
Вот, смотри!
Я продам свои драгоценности,
cвои бриллианты и сапфиры.
Я это сделаю.
— Хватит.
— Нет!
Я не могу видеть, как он страдает.
— А мы?
Думаешь, мы можем?
Но мы сдались.
Даже лучшие специалисты...
— Правильно, мы отведём его
к самым лучшим.
Продав одну эту шубу, можно оплатить
обследование в клинике "Майо".
Знаешь, что это?
Шкура сомалийской пантеры.
Такие есть лишь у трёх человек:
У Джоан Кроуфорд,
у жены шейха и у меня.
— Костный мозг в позвоночнике
будет всё больше истощаться.
Состояние будет только ухудшаться.
Мне ужасно жаль
вам это говорить, но мы здесь
совершенно бессильны.
— Вы похожи на отца, который
ждёт появления первенца.
— Если моя дочь сможет пройти
через это,
это будет как второе рождение.
Ты в моём сердце .
— Вы только что спели эту песню.
— Что на тебя нашло?
В зале яблоку негде упасть,
а ты уходишь, спев три песни?
— Как ты можешь меня винить?
Ты видишь, как они на меня пялятся?
— Ты уже пела эту песню.
— Ты что, не слышишь
как они на меня кричат?
— Клянусь, ты дважды спела
одну и ту же песню.
Что-то не так, Алис.
Что-то совсем не так.
— Ладно, ладно...
призрак.
Ты здесь по работе,
или тебя выгнала жена?
Забронируйте купе
на Квебек.
— Вряд остались свободные.
— Для Алис Роби найдут.
Алис! Алис! Алис!
— Ты должна вернуться на сцену.
Они зовут тебя.
— Они кричат на меня!
— Потому что они тебя любят.
— Меня никто не любит.
Вы все меня ненавидите.
Даже ты. Я тебе нужна только
чтобы наполнять публикой твой клуб.
— Я отвлеку их на время.
— Я не вернусь на сцену!
Отправь туда Джеки.
— Глисон?
Они пришли посмотреть на Алис Роби,
а не на ведущую.
— Ты тоже пришёл посмотреть
на Алис Роби?
Ты опоздал.
Лучше бы ты приехал в Мехико,
когда ты был мне нужен.
— У мистера Агостини
не отвечают,
ни в Торонто,
ни в Монреале.
Позвольте мне
хотя бы вызвать врача.
— Нет.
— Я знаю, как тебе плохо.
Но представь, какой был бы скандал
если б ты его оставила.
Это оборвало бы твою карьеру.
В наше время...
— Для одинокой женщины
родить ребёнка - преступление.
Доживу ли я до того времени, когда
женщины смогут решать за себя сами?
— Не спеши,
ты навредишь себе.
Послушай, Алис...
— Нет, ты послушай!
Если у мужчины есть такая женщина
как я, он её не упустит.
— Нет, нет, тебе не нужно
столько лекарств.
А как же твоя карьера?
— Она меня не согревает
в моей одинокой постели.
— Раньше ты была более амбициозна.
— Как ты?
Тебя интересует одна только музыка.
Вот с ней и спи.
Я легко найду тебе замену.
— В этом я не сомневаюсь.
— Ты что, назвал меня шлюхой,
ублюдок?
— Успокойся.
— Ты подонок!
Проваливай!
— Хватит!
— Не хочу тебя больше видеть!
Что со мной будет, мама?
Бог наказывает меня за мой успех,
за все мои деньги.
— Ты сильная,
ты справишься.
Ты справишься, моя девочка.
— Голливуд-боул! Волнуетесь?
— Если я смогу спеть здесь,
то смогу и где угодно.
— Кто ваш менеджер?
— Алис Роби.
— Пожалуйста, для CHLT...
— Вы попытаетесь выступить?
— Попытаюсь?
Они уже зовут меня.
— Я слышал, вы зарабатываете
в клубах 2.000 $ в неделю.
— Так пишут.
— Это правда, что Агостини
разводятся?
— Вам лучше знать, это же
вы пустили слух.
Пока!
Пока!
Я пришлю вам открытки!
Счастливого пути!
— А теперь,
прямиком из Голливуд-боул,
леди и джентельмены,
франко-канадская певица
Алис Роби!
- "Парамаунт" приглашает тебя
на кинопробу.
Невероятно, Алис.
Девочка, завоевавшая
Поля Абраама
будет сиять среди
голливудских звёзд.
Алис, ты здесь?
Я перезвоню, чтобы сообщить тебе
дату кинопробы.
Береги себя,
сейчас не время болеть.
— Ты прекрасно знаешь,
что я уже больна.
Благословенна Ты
между жёнами...
... и благословен
плод чрева Твоего.
— Психоз включает в себя
потерю связи с реальностью.
Её маниакальная депрессия
стала навязчивым состоянием,
вызванным социальной травмой,
из-за которой она замкнулась в себе.
Это в свою очередь может вызвать
сильную паранойю.
Гебефрения - такая форма
шизофрении, которая часто
— встречается у людей её возраста.
— Но она такая умная.
— Это не имеет никакого значения.
Она отказывается принять то, что
современная медицина не может ей помочь.
К несчастью, её болезнь
быстро прогрессирует,
глубокая депрессия
сменяется эйфорией.
Нам приходится всё время повышать
дозу транквилизаторов.
Она всё меньше времени
находится в ясном сознании.
— Что вы предлагаете?
— Госпитализацию, мистер Робитай.
В клинике Архангела Михаила.
— Но это же сумасшедший дом!
— Для серьёзных случаев, да.
Но это можно сделать
только с вашего согласия.
Только с вашего согласия.
— Алис!
— Привет, красотка.
— Отпустите меня!
— Эй...
— Я сказала, пустите!
— Успокойся, Алис.
Будь хорошей девочкой!
— Пустите!
Нет, вы не имеете права!
— Успокойся.
— Я сказала, отпусти меня, сволочь!
— Ну-ну, полегче...
— Это её надо связать, а не меня.
Вы чёртовы придурки!
— Выпустите меня отсюда,
мне здесь не место.
— Пора принять ванну.
— Нет, я не пойду!
Меня поместили сюда
без моего согласия.
Отцепитесь, я не пойду!
Я засужу вас всех, вот увидите.
Папа! Папа, забери меня отсюда!
Проклятая корова!
Я тебя утоплю!
Корова!
Я засуну твою голову под воду.
Вода ледяная,
у вас что, нет горячей воды?
Проклятая корова!
— Ему остались считанные...
— Дни?
— Алис должна повидаться с Жераром
в последний раз,
прежде чем он уйдёт.
Она вам никогда не простит.
— Её нервы этого не выдержат.
Кажется, ей становится только хуже,
она всё меньше себя контролирует.
— Она была упрямой,
даже когда была здорова.
— Врачам виднее!
— И всё-таки...
Алис должна повидать Жерара.
Или вы будете жалеть об этом
всю жизнь.
— Мама!
Где мой маленький Жерар?
Он здесь?
— Не так быстро, Алис. Подожди.
— Уйди с дороги.
Отойди, я пришла увидеть Жерара.
Ты меня не остановишь.
— Я и не пытаюсь, просто успокойся.
Успокойся, присядь.
— Не хочу.
Пропусти меня,
я хочу его видеть!
— Подожди, Алис.
Мама хочет поговорить с тобой.
— Нет!
— Алис! Будь разумной!
— Разумной?
Разумной?
После того как меня год продержали
в сумасшедшем доме?
Я хочу видеть Жерара немедленно.
Жерар?
Жерар?
Мой маленький Жерар...
моё сокровище.
Вот увидишь,
мы справимся.
Мы справимся.
Им нас не одолеть.
Не покидай меня, Жерар.
Не покидай меня.
Богородице-дево, радуйся,
Господь с Тобой...
Прошло три года
— Я принёс тебе фрукты.
Мне сказали, что тебе лучше.
Я так рад.
Знаешь, у Маргерит родилась дочка.
— У меня появилась
ещё одна племянница.
Как же я хочу её увидеть.
— Больше ничего нового.
— А мама?
— У неё всё хорошо.
У всех всё хорошо.
— А мои дела?
— Я точно не знаю.
Юрист, которому ты доверила
вести свои дела,
похоже, растворился в воздухе.
— Ничего я ему не доверяла.
Это не важно.
Всё, что имеет для меня значение,
— это моя семья.
Мне так вас не хватает.
Папа, умоляю,
забери меня отсюда.
Я умру, если останусь здесь.
Папа, забери меня.
— Визит окончен, мисс.
— Забери меня с собой.
— Сегодня я не могу.
Я обещаю, что заберу тебя
в следующий раз, ладно?
— Нет, ты должен забрать меня, папа.
Я должна выйти отсюда.
Я тебя умоляю.
— Будь хорошей девочкой.
— Я умру, если ты оставишь меня здесь.
Папа, я умру, если ты оставишь
меня здесь.
Папа, ты меня слышишь? Я умру!
Сволочь! Папа!
Я умру, говорю же тебе!
— Лоботомия - это операция
при которой мы вскрываем голову
с обеих сторон.
Мы вскрываем череп,
как видите.
Мы обнажаем серое вещество
и перерезаем нервные волокна.
— Пустите!
Папа!
Я в раю?
— Нет, моя девочка.
Операция прошла успешно.
После 5 1/2 лет в лечебнице
и успешной лоботомии
Алис Роби вернулась на сцену.
С 1935 по 1952 год
около ста тысяч людей
подверглись лоботомии.
С введением в поздние 60-е
стабилизаторов настроения, таких как литий,
лечение маниакально-депрессивного синдрома
получило значительное развитие.
 

////////////////////////////