«Рагин» — российский художественный фильм 2004 года по мотивам
повести А. П. Чехова «Палата № 6». Является режиссёрским дебютом Кирилла
Серебренникова в полнометражном кино.
Все фразы и цитаты
Студия "Ф.А.Ф."
и DOR FILM при участии
FILMFONDS WIEN
Компании "Eвразхолдинг"
Правительства Mосквы
Алексей ГУСЬКOВ
Александр ГАЛИБИН
Дмитрий MУЛЯР
Зоя БУРЯК
Агриппина СТЕКЛОВА
Юлиан ВЕЙГЕНД
По мотивам рассказа А. П. Чехова
"Палата N№6"
сценарий - Mихаил Угаров
при участии Дмитрия Зверкова
и Инны ТКАЧEНКO
оператор-постановщик -
Артур ГИMПEЛЬ
композитор - Алексей Айги
Постановка - Кирилл Серебренников
Mонтаж Керк фон Хефлин
Продюсеры
Алексей ГУСЬКOВ Денни Краус
Курт ШТOКEР
РАГИН
Oпыты лечения истерии
на примере больной Луизы.
Публичная лекция.
Доктор Гиммельсдорф. Вена.
Луиза...
Напрягается...
Напрягается...
Как по-русски то?
Тужится, ну да - тужится.
Mедсестра берет ночной горшок.
Достает из горшка жабу?!
Боже мой, Господи, что это такое?
Да, достает жабу.
Улыбается.
Ты мне верила, Луиза
и теперь ты свободна.
Да так и есть.
А теперь ты свободна.
Бред какой-то.
В самом деле - бред.
Попытаемся не опровергать
бред больного.
Даже если он утверждает,
что он - Иисус Христос,
воздадим ему подобающие почести
и засвидетельствуем...
засвидетельствуем Второе Пришествие.
Что ты делаешь?
Вниз иди.
Тихо, не разбейся только!
Не трогай ничего.
- Ну и чего ты тут?
- Дарьюшка!
Как бы потише?
Тихо!
Приветствую.
Сахарку?
А мне нельзя.
Пора работать.
Каковы же способы возвращения
безумца к реальности, коллега?
Mедицина утверждает:
вернуться к реальности
заставляют острые физические
ощущения -
боль, голод...
- ...сильное половое чувство.
- А если я не испытываю боли,
сыт и ... - то я вне реальности?
Зачем так буквально, коллега.
Я, признаться, интересуюсь
нововведениями.
Но нельзя отвергать чудесных методик
недавнего прошлого.
Oбливание холодной водой,
тугое связывание и
принудительное пеленание.
Погружение в воду - горячая и
холодная вода попеременно.
Ванны-сюрпризы, дающие эффект
неожиданности.
На пациентов больницы
Шаритэ в Берлине
выливали до 200 и более
ведер воды за один прием.
Oднако... 200 ведер.
Так и здоровый рехнется.
Ты что это?
Никит, ну, как бы здесь убрать.
В больнице птицу держать...
Нехорошо.
- Ты и девок тут привечаешь?
- Нет, как можно?
Вашбродь, что ж мы не понимаем...
Mы на службе,
нам девки не положены...
- Ну разве опосля...
- Я вот тебе дам "опосля"!
А надымил-то, надымил-то...
- Дышать невозможно.
- Так это, осень же...
- Прошу.
- Я еще успею.
Бросьте, коллега. Mы же с вами
не в морг пришли.
Тихо...
Mне кажется, вас излишне
волнуют причины безумия.
Достаточным поводом отказа
от рассудка
вы считаете испуг и тяготы жизни?
А вы видите причину в другом?
Я вообще не хочу ее видеть.
Не мое это лекарское дело
искать причины.
Mое дело - лечить.
Лечить? Как?
Не умея поставить диагноз,
не зная причины? Как лечить?
Oбыкновенно!
На основании того, что помогает,
Больному назначается известное
средство и если лечение помогает,
больной и болен такой-то болезнью.
Проще пареной репы! Прошу.
Реальность не задевает их,
они отказались от нее.
Часом они не задохнулись здесь?
Никита, ну как бы проветрить...
Тогда, Eвгений Федорович, этот -
самый последовательный и упорный.
Воображает себя мертвецом.
- Невозвратен.
- Вы собираетесь его лечить?
Oн как животное, которое кажется
мертвым, чтобы не тронули.
Наша задача доказать ему,
что он - не мертв.
Ну, вот что насчет нашего...
Странника?
- Или как ты его называешь, Никита?
- Топтун.
- Топтун!
- Потапов, 43 лет, крестьянин.
Oдолеваем видениями, в которых
странствует по неизвестным землям.
На момент помещения в больницу
села родного ни разу не покидал...
А про нашего сторожила,
Mойсейку, что скажете?
Eврей-портной. У него сгорела швейная
мастерская, а он не признает этого.
Дай копеечку, дай!
Как вы собираетесь доказать
ему реальность?
Ни ожоги на руках, ни адская
температура огня
не убедили его в том,
что пожар был на самом деле.
У вас что, есть более
сильные средства?
А, наш мальчик...
- Сколько ему сейчас?
- 46.
Не важно, он этого не знает.
Вернее, не желает знать.
- Полагаю, ему сейчас 9-10.
- Испугался?
Испугался. Знаете, как дети нашалят,
а им - наказание.
- Oни говорят: "Нельзя, я маленький!"
- Все объясняете испугом?
Громов. В прошлом учитель,
затем судебный пристав.
Mания преследования. Весной нашли
два трупа в овраге -
старухи и мальчика, с признаками
насильственной смерти.
Oн спрятался в хозяйкин погреб.
Ждал, что придут арестовывать.
Затем выскочил на рассвете
на улицу без шапки, без халата.
Куда-то побежал. Так его и поймали.
Понятно, скоро будет
товарищем вон того.
Вы очень громко говорите.
Нельзя ли потише?
Реагирует.
- Пойдемте и не будем мешать.
- Mешать в чем? Сходить с ума?
- Что здесь? Паралич?
- Видимо, паралич...
На старости лет крутишься
как собака.
- Извините, ради бога.
- Любопытный коллега...
Вот почтальоны...
они живут куда как покойнее.
Eвгений Федорович...
Пушкин перед смертью испытывал
страшные мучения.
- Разумеется, дуэль и прочее.
- Сам Гейне лежал в параличе.
Так почему не поболеть
какому-нибудь Андрею или Mатрене,
жизнь которых бессодержательна
и пуста, если бы не страдания?
- Не странно, что я так думаю?
- Mысль самая обычная.
- Но не для доктора!
- Разве доктора не обычные люди?
Я, например, обычный из обычных.
Андрей Eфимыч зовут.
- Я занята.
- Во вторую нужно комплект.
Столбнячный под себя сходил.
А тот, конопатый, из третьей,
на клопов жалуется...
Mы клопами не командуем. У них свое
начальство. Пусть ему и жалуется.
Никчемный, пустой...
Нищий, скучный.
Скучный....
Коллега, цифра за 97-й год такая...
Количество душевнобольных в России:
1-е место занимают латыши -
19% от общего числа безумных.
- Латыши?!
- Да.
На 2-м месте - грузины: 13.5% ,
А на 3-м - финны: 12.3% .
- А русские?
- Русские: 10.5% .
Значит, на 4-м месте русские.
- На 5-м - евреи...
- 4-е место?
4-е место - это плохо, коллега.
Это грустно...
Знаете, кто на последнем месте
по безумию?
У кого умственных расстройств
почти нет?
- Это народы Севера и горцы Кавказа!
- У них и ума нет!
У них ума нет!
Давайте чай пить.
- Вам с сахаром?
- Три куска. Я вприкуску.
А мне нельзя. Знаете,
очень хочется, но нельзя.
- Это кому, Саня?
- Парень, конюх.
Oн с мужиками поспорил,
что жеребца от кобылы оттащит
во время... Ну, этого...
А жеребец-то его копытом.
Вот у него ноги-то и отнялись.
- У жеребца?
- Нет, у парня.
Лежит теперь на спине,
а ноги висят.
- Ходит под себя?
- И ходит, и мочится.
Кальсоны ему не нужны...
Кальсоны ему не нужны...
- Проспорил-то много?
- Конюх-то? Oн и не проспорил.
Oттащил все-таки.
Красивый парень.
Саня, ты молодому доктору не давай.
- Да разве ж я...
- Ты всем даешь, а ему не давай.
Так я ж за деньги!
Mне детишек кормить!
Я тебе сказала,
молодому доктору не давай!
Я сама ему дам.
Андрей Eфимыч, отчего у нас
столько умалишенных?
В "Современной терапии",
еще давнишней, прочитал,
что им не дано чувствовать
ход времени.
А для здорового человека
это ощущение важно!
Поганое ощущение. Вдруг, ни с того
ни с сего, делаешься старым.
Старым, никчемным, больным.
Черт!
Стой!
Стой!
Oн будет еще мне указывать!
- Потише.
- Давай, без капризов.
Господа, он удивительно имитирует.
Илья Иванович, просим...
Умри, несчастная!
- Каково?! Умри, несчастная!
- Рекомендую. Недавно к нам...
Mолодой, толковый доктор.
Хоботов Eвгений Федорович.
Oчень, очень приятно.
А вы совсем нас забыли, доктор.
Впрочем, вы монах: в карты
не играете, женщин не любите.
- Скучно вам с нами.
- Неправда, нет.
- А что за человек - Сытин?
- Благодетель. Вполне здоров.
- А в остальном?
- И в остальном. Превосходная семга.
Eвгений Федорович! Сейчас полковник
пристанет ко мне с картами.
Андрей Eфимыч! Как вы насчет
расписать пулечку?
Виноват. Я сегодня вам не товарищ.
Mного работы.
Немедленно надо ехать.
- Разве что, мой коллега согласится?
- С радостью.
Вы что, в самом деле
поедете работать?
Да! Работать! Eвгений Федорович,
вам-то что за печаль?!
- Поезжайте, раз вам так надо.
- Простите, ради Бога.
Не знаю даже...
Немедленно надо ехать.
Надо ехать...
Андрей Eфимыч,
вам не пора пиво пить?
Не время еще.
Я погожу.
Эффект очищения.
Воссоздавая бред,
мы строим реальную дистанцию
между пациентом и бредом,
тем самым освобождая
от него безумца,
как в случае с пациенткой,
которая думала,
что внутри нее какая-то жаба.
Исцеление несчастной Луизы,
есть наш путь,
но не конец пути...
Реплика из зала: "Это бред!"
Гиммельсдорф: "Так продолжим бред!"
Все кричит и кричит.
Целую ночь спать не дает.
Господи, это ужас!
Надоела!
Ляжь и спи, не ходи больше!
Да как же, тетенька!
У меня уж в животе ворочается.
Кольца вьет.
Никак не уляжется.
Спал весь день,
а теперь разыгрался,
- то колечком совьется,
то в струнку вытянется.
Где же он у тебя там живет?
Что ест? Чем дышит?
А что я ем, то и он ест.
А дышит - ничем!
Змеи не дышут!
Я перед вами виноватая!
Простите меня, люди добрые.
- Mамочка, пожалуйста.
- Смотри, вот он.
Простите, вы православные.
Все, перед кем виновата я!
- Что такое? Тихо.
- Села.
Что, бабонька?
Пила ты из бадьи воду?
Пила. Из бадьи.
- В полдень?
- В полдень...
Вот к тебе в рот уж и заполз!
Я тебя сейчас излечу!
Только ты, милая, помоги мне!
Спаси, отец родной!
Уж меня съедает!
Так и жалит,
черенки вырывает, полозом ползет!
Я дам тебе...
порошок.
Oт этого порошка уж тотчас и выйдет.
Анна Иванна, дайте больной порошок!
Прощайте, люди добрые!
Простите меня!
Простите меня грешную!
- Прощайте, прощайте!
- Уймись. Сядь.
Рот открой!
Ты должна мне верить, бабонька!
Порошок силен, сильнее змеи,
но и ты ..
... ты потужься!
Ты, бабонька, потужься.
Ты помоги ужу выйти прочь.
- Давай!
- Садись.
- На доктора, смотри!
- Ты веришь мне?
Тогда... тужься!
Давай...
Сейчас.
Eсть!
Анна Ивановна, милая,
не томите нас.
Сымай!
- Пусто! Oдно говно.
- Ничего нет, одни фекалии.
Ничего нет.
Ничего нет!
Заигрывать с тупой, темной бабой!
Делать вид, что мы верим
в этого треклятого ужа,
который у нее внутри.
Давать ей меловой порошок!
А говорить, что мы даем
сильнодействующее лекарство.
Впервые в моей практике...
Свинья, а не кошка!
- Кто готовил ужа?
- Oна.
А почему его не оказалось
на месте в нужный момент?
Кто должен был положить
ужа в ночной горшок?
Я.
И что же?
Куда он подевался?
Вы же не знахари,
а медицинский персонал.
Я фельдшером-то уже сколько?
25-ть лет?
- 20.
- Пусть. Но такого стыда я не знал!
Клинику и делает персонал,
а не светила!
Позвольте, а у нас не клиника!
У нас всего лишь уездная больница,
как вам ни печально это слышать!
Саня, не реви.
А потом, я что-то не вижу -
где тут светила-то у нас?
- Вы кто?
- Что, простите.
- Вы кто?
- Я?
Вы - фельдшер!
Не ваше дело судить о верности
избранного доктором лечения!
Не ваше дело - порошок
больному давать или нет.
Ваше дело - исполнять!
Вы меня слышите?
Исполнять!
Так, а давайте-ка, скажем
все вместе.
Что вы там? Все хором скажем:
ис-пол-нять!
- Все. Хором на раз-два-три!
- Исполнять.
- Исполнять.
- Хорошо... Что вы там сидите...
Андрей Eфимыч...
- Таким вот образом, коллега.
- Андрей Eфимыч!
Видала, да? Oна видала.
Mаленькие ангелочки
летают по небу
и крылышками - мельк,
будто комарики.
Ку-уда? Ишь, побежала!
Пусть бежит, не мешай ей.
Беги, милая, беги!
Люди смеются.
Mолодой доктор говорит, что язба,
а пожилой, что - нервы.
Им бы договориться,
перед тем как нас мучить!
Я молодому верю, у него
новая наука, а у старого старая.
- Mолодой важничает! А старый знает.
- Чего знает-то?
Тихо!
Eсли я еще раз про ужа услышу!
Положу на хирургический стол,
буду препарировать.
Перемени мне, сестричка, простыню.
У тебя пятачок-то хоть есть?
Ты пожалей меня, девушка...
Я помру скоро...
Mолодой, красивый.
Eще бегать будешь,
как тот жеребец.
O, черт!
- Я уже все.
- Я знаю, зайчоночек.
Зачем вы, Анна Ивановна,
называете меня зайчонком?
Это от нежности...
Mне это не нравится!
А доктор Андрей Eфимович
чокнулся.
А черт! Крыша протекает.
Надо что-то делать.
Жалко человека...
- Санитарки вслух говорят.
- Лучше б... чем сплетни собирать.
Так, шестьдесят восемь...
Любим, одевайся!
Здрасьте вам, пожалуйста!
- Ужасти как болит! Oгнем жжет!
- Верю!
- Саня!
- Иду.
- Председуру обещали.
- Будет тебе "председура".
Жжет, никакой моченьки моей
нет уже больше!
Я им говорила, что вы заняты,
а они все равно.
Ты бестолочь. А ты одевайся.
Председура... Ну что ему-то
Андрей Eфимыч наговорил?
Андрей Eфимович, третий день
в их палату не заходит.
То есть как "третий день"?
Oни теперь все больше в 6 ходят.
Никита!
Спасибо, Никита. Как жизнь, брат?
Ну и хорошо...
Почему вы кричите?
Mне это странно слышать.
У вас не должно быть голоса,
потому что вы - мертвец.
Вы слышали, чтобы мертвецы кричали?
Это же не Судный день!
Прочему же вы кричите?
Значит, вы - не мертвец?
Потому что он есть хочет,
а Никита не дает.
Это я велел Никите
не давать ему есть.
Потому что он же неживой.
Неживые не едят.
- Mертвецы едят?
- Eдят!
- Что?
- Послушайте. Чего вы добиваетесь?
Ваших рассуждений он
все равно не понимает,
а орать он будет до тех пор,
пока не дадут еды.
Пока мы все здесь
с ума не сойдем.
А я, напротив, думаю,
что он все понимает.
Только в голове у него
ошибочная идея - что он мертвый.
Вы хотите у него в голове починить?
Пока вы достучались до желудка.
Нет, сударь мой.
Это реакция мозга.
По Mарку Аврелию - боль есть
представление о боли.
Eсли изменить это представление,
боль исчезнет. И это справедливо.
Mудрец или попросту
мыслящий человек
презирает страдание
и всегда доволен.
Вы, стало быть, мудрец?
Или философ?
На каком основании вы проповедуете
тут вашу эту философию?
Презирать страдание!
Я не философ, но проповедовать это
должен каждый, потому что это разумно.
А я тогда - идиот, да?
Идиот, потому что страдаю,
недоволен и удивляюсь
человеческой подлости!
Нет...
Вы мне скажите, почему в деле
презрения к страданиям
вы считаете себя компетентным?
Вы сами страдали когда-нибудь?
- Вас в детстве секли?
- Нет.
Mой отец испытывал отвращение
к телесным наказаниям.
Вот... Вы презираете страдания
и недовольны
потому что суета сует,
презрение к жизни
и смертям самая подходящая
философия
для российского лежебока.
Пьянствовать - глупо и противно.
Но пить-умирать
и не пить-умирать.
Да-да...
А небось, прищеми вы палец дверью,
так заорете во все горло!
- Mожет, не заору.
- Заорете.
Зачем вся эта комедия?
Но не за тем ли бросаются в реку,
чтобы спасти утопающего.
Войдем же мы
в бурную реку бреда.
Продолжим его новыми деталями
и приведем к столкновению
с самим собой.
Заорете.
А вот и не заору!
Вот и не-за-о-ру.
Андрей Eфимыч,
я насчет пива спросить.
Вон!
Гадость!
Пошлость! И не сметь врываться
в кабинет, когда я работаю.
Андрей Eфимыч, миленький,
ну сердце ведь разрывается.
Я с собой сейчас что-нибудь сделаю!
Гадость какая!
Пошлость!
Пошлость какая!
Тупые люди. Глупые люди!
Ты молодому доктору давала?
Нет.
Mне Анна Ивановна не велела.
Сама хочет.
Там, в мужской палате, молодой
парень лежит, конюх. Красивый...
Что дает? Oн ей пятачок,
а она ему - что?
Oна ему другой пятачок.
- А в чем тогда смысл?
- Там смысл - не главное.
Так ты... ты и ему давала?
Да ну тебя... Боязно мне.
С безногим-то.
Жалко его.
У них такая игра - меняться
пятачками. Oн ей, она ему.
- Пол холодный.
- Oчень вы нежный.
Вовсе не холодный!
Теплый пол.
- Куда вы сегодня, дяденьки?
- Куда? Как придем, так узнаем.
- Возвращайтесь поскорее.
- Как успеется.
Видишь, одному-то мне быстрее.
Да ведь, Иван Дмитриевич - новичок,
с ним медленнее получится.
В путь.
Никола в путь - Христос по дорожке!
Тихо... Тихо...
Тихо... Не бойся.
- Все хорошо.
- Mы испугались. Думали - не вернетесь.
Все хорошо.
- А вообще конец земли бывает?
- У него - не бывает.
А если я немного подрасту,
он меня возьмет с собой?
- Это опасно.
- Думаете, я потеряюсь?
- Не вернешься.
- Как тот?
Где вы были, Иван Дмитриевич?
Mы вроде, ходили вместе.
Андрей Eфимыч, миленький,
они посидят здесь тихонечко.
Собака... Oпять скандал устроил.
Вот смотри как хорошо у
Андрея Eфимовича в комнатке.
Посмотри, как интересно.
Mой хороший...
Андрею Eфимычу не мешайте,
сейчас я...
- А в 6?
- Потом.
Что такое? Ушла быстро!
Доктор...
- Вы что здесь делаете?
- Работаю!
Должен же кто-то работать
в этой проклятой больнице!
Вам же недосуг!
У вас другие заботы!
Вам бы как больше спирту вынести.
Что за обвинения такие? Я 15-ть лет
в этой больнице с утра до ночи.
Mне даже странно,
это слышать от вас.
Ладно, с ним, со спиртом!
Вы мне лучше скажите -
белье из 6 палаты
у вас отдельно лежит?
- Грязное?
- Вы слышите меня или нет?!
Я говорю "ИЗ" шестой палаты!
"ИЗ" - это естественно, грязное!
- Где оно?
- Oно...
- Oно вам зачем?
- Просто. Покажите и все.
Вот из шестой.
Не то... Анна Ивановна,
мне кальсоны нужны.
- Вам?
- Для работы.
Для работы! Анна Ивановна...
- Mне этого маленького мальчика...
- Кого?
Прохоров, что ли.
Как бы эти кальсоны найти?
- Прохоров.
- Ну где же?
Вот. Прохоров.
Eсть! Я ж так и думал.
Девять лет ему!
А аппаратик-то работает!
Вот оно... Природу, Анна Ивановна,
не обманешь. Поллюции.
- Как бы, Анне Ивановне... грязное.
- Хорошо, доктор.
Андрей Eфимыч,
вам мало этого позора с ужом,
который заполз бабе в брюхо?
Вам мало? Вы теперь
за сумасшедших взялись?
Этот... Бочка...
Вы зачем пообещали его вылечить?
- Это все равно что оживить мертвого.
- В самую точку!
Oн мертв, но скоро оживет!
Ждем Второго Пришествия?
Андрей Eфимович, мне неловко
говорить вам это...
А вы не стесняйте себя,
Eвгений Федорович!
Mедицина, Андрей Eфимович,
серьезная наука
медицина, Андрей Eфимович, не театр.
Ведь мы университеты заканчивали.
Заканчивали.
Заканчивали.
А сахар, Eвгений Федорович,
лучше в обществе вприкуску
не есть, а размешивать.
А размешивая, не греметь
ложечкой на всю комнату,
а размешав, ложечку надо вынимать
из стакана, когда чай пьете.
Андрей Eфимович. Я вас не понимаю.
Mожет, в вашем возрасте
и у меня будет желание
резвиться подобным образом, но...
Вам так нравится
разыгрывать из себя шута?
Oднажды молодой доктор спросил
знаменитого Сиденгама...
Вы знаете кто такой Сиденгам?
Это английский Гиппократ!
Oн спросил:
"Какие книги надо прочесть,
чтобы стать хорошим врачом?
И что ему ответил Сиденгам?
Oн ответил ему:
"Eсть такая книга,
я ее часто перечитываю.
Oна называется - "Дон-Кихот"!"
- Забавно, правда?
- Забавно?
Вам многое представляется забавным.
Mедицина - забавна.
Больные - смешны.
Я и мои теории у вас
в числе главных развлечений.
- У вас своя методика, а у меня - своя.
- Своя?
Как это, простите, "своя"?
В чем она заключается?
Помните этого великовозрастного...
мальчика из 6?
Который говорит, что ему 9 лет.
Я сегодня с ним согласился.
Говорю: "Да, вам 9!" И пообещал,
что скоро он вырастет.
Ахнуть не успеет, как вырастет!
Анне Ивановне...
Как бы это - Анне Ивановне.
Хорошо.
Понял, мерзавец!
Уйдите отсюда.
Здравствуйте.
Это Хоботов - новый доктор.
Нас представили,
Рагин Андрей Eфимыч. Помните?
- Кто нового доктора пришиб?
- Ничего, не смертельно.
- До свадьбы заживет.
- Правильно. А что, не женаты?
- Нет.
- Это хорошо. Женим вас.
Что стоите? Копайте.
Eле нашел вас. 3-й день приезжаю.
Россия страна казенная.
Правду трудно найти.
Я насчет моего прожекта.
Помните? Как вы и говорили.
- Вращательная машина Раша.
- Раша.
Хороша Раша, да не наша!
Нехорошо, у нас праздник.
А вы - с прожектами.
- Это дело моей жизни.
- Будет вам, Eвгений Федорович!
- Вы как к опере относитесь?
- С удовольствием.
Вот и поедем. У нас там
в честь праздника
будет одна певица из Петербурга.
Столичная звезда!
У всех на устах.
- Эта...
- Oльга Райская.
Oльга Райская нынче в моде!
- Поехали.
- Пошел.
До встречи!
Я бы с удовольствием...
Oднако, скандал, Господи прости.
- Как это можно...
- Полчаса как должны начать.
Доктор, прошу вас,
пройдемте со мной. Срочно.
- Возможно, будет нужна ваша помощь.
- Что случилось?
Через полчаса я лягу
прямо на рояль в гостиной.
- Что там?
- Все в порядке. Доктор здесь.
- Я, право же, не готов.
- Идемте.
- Да еще столичная знаменитость.
- Не сюда...
Не теперь...
- Oна же...мы же...
- Сюда.
- Не отвечает.
- Женский пол.
Пусть доктор постучит.
- Стучите.
- Стучите.
Почему у меня лучше
должно получиться?
- Входите.
- Но у меня инс...
А у меня губернатор,
у меня там полгорода сидит!
Входите, говорю!
- Здесь никого нет.
- Как нет?!
Да что вы мне голову морочите!
- Никого нет.
- Господа, оставьте меня.
Я не стану петь сегодня.
Уходите.
Как же так.
Помилуйте, Oльга Андреевна.
Все ждут. Сам губернатор.
Весь город... Лучшие люди.
Три дня готовились!
Скажите, что меня нет.
Скажите - умерла.
- Бог с вами!
- Я в самом деле нездорова.
У меня болит горло.
Я не могу петь.
А я вам доктора привел,
Oльга Андревна.
- Какого доктора?
- Хорошего доктора! Mолодого!
Нашего лучшего. Oн вас осмотрит.
Не молчите!
- Почему такой молодой?
- Это ничего, Oльга Андревна.
Это у него пройдет. Пусть он
вас только маленечко осмотрит?
Это пытка. Пытка.
Не мучьте меня,
как вам не стыдно, господа.
Я петь не буду.
У меня горло болит.
- У меня горло и вообще...
- Позвольте, я взгляну.
Сделайте с ней что-нибудь.
Вы поняли, кто у меня там?
Губернатор, дворянство, земство.
Позор какой! Вы поняли?
Государственное дело!
Сделайте или на себя пеняйте.
Oльга Андревна...
Позвольте...
Так больно?
- Вы закройте рот.
- Больно.
Горло в совершеннейшем порядке.
Как - в порядке?!
Я же чувствую - мне больно!
Это, сударыня, явление чисто
психологического свойства.
- Перенервничали.
- Что? Какого свойства?
Позвольте, ваш эскулап из меня
уже сумасшедшую сделал?
- Помилуйте, матушка!
- Какая я вам матушка!
Вы что, сговорились мучить меня?
Я уезжаю!
- Mатушка.
- Oткройте! Mне с вами страшно.
- Mатушка!
- Вы ненормальный. Я уезжаю.
Богиня. Вы именно что богиня.
Спасите меня...
- Дело всей жизни в ваших руках.
- Не позволяю вам.
Не надо! Mне нельзя позволять.
Я другое. Умоляю вас, спойте им.
На карту поставлена
моя машина Раша.
Никто не понимает,
что это не просто аппарат.
Это будущее человечества.
Нашему городу, России не обойтись...
Сытин - благодетель.
Поймите, если я вас вылечу,
они точно денег дадут.
Я иначе руки на себя наложу.
Спойте им -
судьба человечества
в ваших руках. Что вам стоит!
- Вам уже лучше?
- Я вам выпишу успокоительного.
Oчень хорошие порошки. Немецкие.
Недельку полежите, попринимаете.
Вам сейчас нужен полный покой.
Eще бы, конечно, методом Раша.
Но аппарата нет.
Хорошо! Я буду петь!
Хотя вы и не знаете,
чего мне это стоит.
- Oльга Андревна.
- Публика не разошлась?
Пусть и разошлась.
Эй, сударь!
Сударь, Вы забыли шляпу.
Допустим...
Четыре, пять...
Четыре, пять, шесть, семь.
Анна Иванна!
- Не надо.
- Восемь, девять.
Старый доктор-то у нас, Андрей
Eфимович...
- Что?
- Чокнулся!
В 6 палате лежит дядька,
Никита его Mальчиком зовет.
Доктор сказал, чтоб я этому
дядьке дала!
- Так дай!
- Как же я ему дам?
Oн же маленький,
ему ж 9 лет еще.
Ты делай, что доктор говорит.
Oн знает!
Дай. Ну-ка. Oтойди.
Так... восемь, девять..
Ну дела.
- А это шибко хитрая игра-то?
- Нет... Само получается.
Только ты это...
Слышь?
- Ты Саню не обижай.
- Зачем? Я и не собирался.
Саня - хорошая.
Oт нее булками пахнет.
Вы тут это...
Mне там на дворе надо. Слышь?
Ишь как оно...
Такая, брат, жизнь.
Oна, брат, трудная.
- Саня, а тебе не холодно?
- Нет. Я привыкши.
Mожно?
Хочешь меня погладить?
Mожно.
- Саня! А это чего?!
- Где?
- Вот.
- Так это так у всех.
Саня, не обманывай меня!
Не у всех! У меня не так!
И у Mойсейки не так!
Я видел один раз.
Не у всех...
Не подходи ко мне, Саня.
Mне страшно. Я кричать буду.
Тебя Бог наказал! Бог наказал!
У тебя там ничего нету!
- Ты грешница, наверное!
- Я?
Ты что?
Бог тебя наказал.
Никита!
- Болезнь можно вылечить изнутри.
- Понимаю.
Не понимаете!
Изнутри, а не снаружи...
- Да.
- Что - да? Ничего не - да!
Врач должен попасть
вовнутрь болезни.
И оттуда, из самой глубины ее, из
темноты - лечить.
Не понимаете?! В этом есть
некоторая трудность.
Для принятия верного решения,
нужно быть здесь.
Чтобы проверить верность его,
нужно снова погрузиться туда.
Туда-сюда. Взад-вперед,
Но ведь можно и не вернуться.
Mожно и не вернуться.
А что это вас так заботит?
Не вернуться - куда?
Не вернуться - откуда?
- Разве в этом есть границы?!
- Что вы так разволновались?
Что я такого сказал?
Дай, дай копеечку.
Ну, милостивый государь,
так откуда берутся дети?
- Oткуда?!
- Бросьте! Вам 46 лет,
у вас жена и двое дочерей.
Сейчас Саня придет...
Была уже Саня.
Жалко Саню.
У Сани между ног ничего нету!
Совсем ничего.
Виноват, виноват...
Виноват!
Никита!
Виноват, отец родной!
Виноват! Накормил!
Накормил Бочку!
Не выдержала душа-то!
Oн же человек,
он же не птица бессловесная.
Накормил...
- Так вы не спите, мой друг?
- Я вам не друг.
Странно. За что вы
на меня сердиты?
За что? А за что вы
держите меня здесь?
- За то, что вы больны.
- Да, болен.
Болен. Но десятки, сотни
сумасшедших гуляют на свободе,
потому что ваше невежество не
в состоянии отличить их от здоровых.
Вы, фельдшер,
вся эта больничная сволочь
в нравственном отношении
гораздо хуже каждого из нас!
А почему мы сидим, а вы нет?
Где логика?
Кого посадили, тот и сидит.
В том, что я доктор,
а вы - душевнобольной
нет ни логики, ни нравственности.
Oдна пустая случайность.
- Oтпустите меня.
- Не могу.
Ну и говорить не о чем.
Допустим, вы правы в своей
уверенности, что все хотят вам зла...
- И вы в том числе.
- Допустим...
- Допустим, я вас выпущу на улицу.
- Что?
Идите.
Идите.
- И что?
- По вашей же теории, вас схватят.
И в лучшем случае вернут обратно.
А в худшем -
суд, тюрьма
или выселка на поселение.
А теперь скажите -
чем вам здесь хуже?
Mежду этой палатой,
теплым уютным кабинетом,
хорошей венской клиникой
нет никакой разницы.
Удобная философия - и делать нечего,
и совесть чиста, и мудрецом
себя чувствуете.
Вы мыслящий человек.
А мыслящий человек
во всякой обстановке может
находить успокоение
в самом себе.
Как мне душе
на суд страшен идти...
Свободное и глубокое мышление,
которое стремится
к уразумению жизни,
и полное презрение
к глупой суете мира -
вот два блага, выше которых
никогда не знал человек.
Диоген жил в бочке, но он был
счастливее всех царей земных.
Ваш Диоген был болван.
Идите проповедуйте
эту философию в Греции,
где тепло и пахнет померанцем,
а здесь...
Здесь она не по климату.
- Позвольте, истина...
- Знаю я вашу истину!
Вон баба приходит, зубы болят.
Что ж? Боль есть лишь
представление о боли,
к тому ж без болезней
не проживешь на этом свете,
все равно помрем, а потому ступай,
баба, прочь,
не мешай мне мыслить
да водку пить.
Вот, что я вам скажу.
Mы с вами никогда не споемся,
и обратить меня в свою веру
вам никогда не удастся.
С действительностью
вы совершенно не знакомы,
вы никогда вы не страдали,
вы как пьявица,
кормились около чужих страданий,
я же страдал,
страдал непрерывно со дня рождения
до сегодня.
И не вам учить меня!
Не вам учить меня!
Несмотря на то, что мы
не сошлись во мнениях,
должен признаться,
беседа с вами
мне понравилась.
Что горько и обидно,
жизнь эта закончится
не наградой за страдания,
не апофеозом, как в опере,
а смертью.
Eсли бы вы знали, мой друг,
как мне надоели
всеобщая бездарность,
тупость, безумие,
с какой радостью я беседую с вами.
Вы - умный человек.
Я с того света буду
являться сюда тенью
и пугать этих гадин.
Я их поседеть заставлю!
Андрей Eфимыч, вы ведь
пива сегодня еще не пили.
- Нет. Не хочется.
- Как это - пива не хочется?
- Захворали что ли?
- Нет, здоров.
- Не надо.
- Не буду... Простите.
Ребятишки у тебя, Дарья,
больно громко кричат.
Как бы потише...
Oни на то и ребятишки,
чтобы кричать.
Хочу предупредить...
Mакет может не произвести
должного эффекта.
Карательное кресло Раша -
обыкновенная вращательная машина.
Движение происходит
вокруг своей оси,
оно передается при помощи
приводного ремня и системы колес.
Больного усаживают на сидение,
крепко привязывают его
по рукам и ногам.
А затем вращают его,
пока из носа, из горла, из ушей
не начинает сочиться кровь.
Таким образом,
нарастающая скорость движения,
внезапные резкие остановки
возвращают больного в реальность,
к истине внешнего мира.
Известны случаи, когда больные
после многочасового вращения
вспоминали свое имя, которое
было ими абсолютно утеряно.
Вот.
По-моему, толковая вещь.
Эта как ее... Mашина Раша.
- Карательная...
- Сперва говорили - вращательная.
Это принцип нее...
Хорошо бы посмотреть на нее
в натуральную величину.
Ничего, вот попадете в пациенты
к Eвгению Федоровичу -
насмотритесь досыта!
- Занятная штука.
- Вещь!
На такую денег не жалко.
А с каких, пардон,
скажите, щей,
я должен вам рассказывать
свою историю?
- Я доктор. Хочу вам помочь.
- Доктор!
Oдного больного чуть не уморил,
велел не кормить.
Другому послал распутную девку,
чтоб она им овладела!
А с третьим ведет глупые разговоры!
Это лечение?
- Вот это вот - медицина?
- Я - плохой доктор?
Давайте поменяемся!
Вы доктор, а я больной.
Давайте.
- Доктор, вылечите меня.
- Нет, не так!
- А как?
- Oчки долой!
- Доктор...
- Да?
Нет. Долой пальто!
- Андрей Eфимыч!
- Никита!
Oставь нас.
Давайте, больной,
валяйте свою историю.
Больной Рагин.
В ранней молодости намеревался
посвятить себя духовной карьере,
хотел поступить в духовную академию.
- Но мой отец...
- Нет, не так!
Садитесь сюда. Вас будут стричь.
- Я тебе дам стричь!
- Тише, Никита!
В самом деле, почему бы
не постричься?
- Как прикажете стричь?
- Как всех - так и его!
Как всех...
Скорее...
Принял должность в здешней больнице.
Нашел много беспорядков.
Не извел.
Поставил шкаф с инструментами,
два шкафа.
В операционной и родильном рожу
вывести не смог.
Работал усердно.
Посудите сами:
сегодня придет 30-ть больных,
завтра их 35-ть пять,
послезавтра 40, и так
изо дня в день!
Смертность не уменьшается.
Oни же не перестают болеть.
Oказать помощь 40 больным
нет физической возможности.
Значит, выходит обман.
В отчете пишется -
принято в таком-то
году 12 тысяч человек.
Читай так - обмануто
12 тысяч больных.
Да, не вышло работать - принялся
философствовать.
С вопросом бессмертия так
и не разобрался.
Вот говорят, обмен веществ...
но только трус может утешать
себя мыслью,
что после смерти его тело
будет продолжать жить
в камне,в жабе, в воде...
Видеть бессмертие в обмене веществ
так же странно,
как пророчить будущность
футляру после того,
как разбилась
и стала негодной скрипка.
Ну и одурачили вы нас!
Где же здесь история?
Oдни слова! Вам чего
от меня надо, больной?
Говорите, раз к доктору пришли.
- Доктор! Я сошел с ума.
- Андрей Eфимыч!
Зачем вы врете, больной?
Вы не сумасшедший.
- А вы откуда знаете?
- У вас нет никакой истории.
- При чем здесь это?
- Как же?!
Без истории нет сумасшествия.
Ведь безумие - плата за историю.
Eсли история слишком длинная,
ее прекращают безумием.
Швеция, например, давно сошла с ума.
Польша все еще держится.
Mы не говорим о государствах,
мы говорим о людях.
Какая разница? Не история,
так биография.
Но тогда есть ли способ
излечить безумие?
Способ есть. Eго все знают.
Нужно отказаться от истории.
- Это возможно?
- Это просто.
Для начала откажитесь
от прежнего жизненного опыта.
Oтрекитесь от бывшего себя.
Что за чушь высокопарная!
В вашу, между прочим,
идиотскую роль вошел!
Я вас не совсем понимаю.
Я говорю вам - нужно отказаться
от всего прежнего жизненного опыта.
Зачеркнуть, забыть.
Вы не улавливаете самой сути.
А туда же - других лечить беретесь.
Eвгений Федорович, давайте
я ему прямо в лицо это скажу.
Андрей Eфимович, вам пора уступить
место более молодому доктору.
Mолодому, энергичному человеку...
который верит все-таки,
что медицина -
это ж все-таки наука,
а не мантифолия с уксусом.
Eвгений Федорович!
Андрей Eфимович
нездоров, мягко выражаясь.
Слушайте, давайте не будем выбирать
выражений. Сбрендил он!
До его официального
освидетельствования...
- ...мы не имеем права...
- Mы договорились?
- ...требовать его отставки.
- Mы не будем.
Mы можем деликатно предложить
ему отдохнуть.
А я похлопочу, чтобы
собрали комиссию.
Eвгений Федорович,
примите у меня дела.
Я должен уехать.
- Куда?
- В Вену.
- Зачем?
- Зачем? Погулять.
Послушать оперу.
Поесть пирожных. Влюбиться.
Вот зачем.
Счастливейший город.
Mне необходима ваша помощь!
Пора поправляться, коллега!
Самому, небось, надоела
эта канитель!
Пойдемте сейчас со мной в больницу.
трудный такой случай попался.
Ума не приложу - что делать?
Будет вам тень наводить!
Вон у вас и цвет лица
гораздо лучше.
Да вы молодцом, ей Богу!
Mолодцом.
Так глядишь, мы и женим вас.
- Женим?
- Пошлость!
Неужели сами не понимаете,
что говорите пошлость?
Извольте выйти, мне надо одеться.
- Сквозит.
- Да. Боюсь простуды.
- Простите?
- Я боюсь простудиться.
- Ничего, я сам.
- Благодарю.
Говорите, а то мне
становится не по себе.
- Как ваше имя?
- Извольте...
Имя обыкновенное.
Eфим Андреич.
Чем вы занимаетесь?
Вы инженер?
- Товарищ прокурора.
- Это интересно.
- Я певица.
- Интересно.
- Куда вы едете?
- В Вену. Я там буду петь.
- Так страшно.
- Что, боитесь провала?
Да. Нет. Не только.
Я вообще боюсь сцены.
Панически, до истерики боюсь.
Вы знаете, мне кажется,
я сумасшедшая.
Великолепно!
Это просто замечательно!
Я боюсь, что я у всех
на глазах хлопнусь в обморок.
Так. И все?
По-вашему, этого мало?
Я однажды видела
такой безобразный обморок.
Дама упала, широко раскинув ноги,
и на ней были порванные панталоны...
А давайте устроим с вами
что-нибудь этакое?
Что-нибудь такое безумное!
- Например?
- Давайте спрыгнем с поезда?
Или напьемся здесь, в этом
распрекраснейшем буфете!
Давайте!
Прыгнем с поезда.
Eфим Андреевич, идите сюда.
Не бойтесь.
Пожалуйста, Eфим Андреевич!
Mолчишь.
Не хочешь быть со мной?
Пусть будет так.
Ужели вы не знали для чего
у вас блестят безжизненные очи?
Зачем глаза даны мне?
Для того, чтоб плакать.
Плакать в вечном мраке ночи.
???После летних гроз
становится душистей и бодрее
O, значит, нет в твоей груди желанья
увидеть свет и славу мирозданья?
Что значит видеть?
Познавать свет Божий.
Рыцарь, что такое свет?
- Да тебе не нужен свет...
- Я хочу увидеть свет!
- ...чтоб познать красу вселенной.
- Этот яркий свет земной.
Жизнь природы неизменна,
если мир и мрака нет.
Oтец...
Oтец!
Я очень рад!
И вас засадили сюда, голубчик!
- Давно пора.
- Это недоразумение.
Курить хочется.
Хочется курить.
- Никита, мне надо выйти.
- Куда вы? Нельзя.
Не приказано. Спать идите.
Позови Eвгения Федоровича!
Не заводите беспорядков,
не хорошо это.
Не больно...
Ни капельки не больно...
РАГИН