«Священник» (англ. Priest) — американский художественный фильм,
поставленный режиссёром Антонией Бёрд. Призёр Берлинале 1995 года (приз
Тедди)
Все фразы и цитаты
Мы считаем, что раньше выйти на пенсию
для вас будет лучше всего
Останьтесь в Ст.Мэри еще пару месяцев.
До января.
Пора идти вперед,
старик
Пора
Я собирался заменить
его в будущем году,
но в свете происходящего
я решил выставить его сейчас
Тут есть молодой священник,
Грег Пилкингтон
Он сейчас на юге. Хочет перебраться
сюда, поработать на благо города
-Что он за птица?
-Чуть более ортодоксален, чем вы
Правда, чуть ортодоксальнее вас
и полковник Каддафи
-Да?
О! Соедините.
Здравствуйте.
Да.
Отлично.
Да, я понял.
Ага.
-О, входите, святой отец.
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Здравствуйте, святой отец.
-Зачем ты это сделал?
-Потому что он уволил меня.
-Ну, всем нам рано или поздно приходится
ухолить.
-Дело в том, как оно это сделал.
Я отдал этому всю жизнь. А в замен
получил чашку чая и печенье...
и "Пора двигаться, старик".
Он даже поднял голову
от своих бумажек.
"Пора двигаться, старик"
Привет. Жаль, меня не было
и я не мог вас встретить.
-Мэтью Томас.
-Грег Пилкингтон
-Мария Керриган.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Может, чаю?
-Было бы неплохо.
-Хорошо.
Сидящий Бык.
Сохранил достоинство
даже в поражении
Так она ваша экономка?
Да.
Это вопрос веры, не так ли -
где-то между пересадкой тканей...
и непогрешимостью Папы:
"Экономка должна быть страшной".
-Извините.
Хорошее выражнение:
"козел отпущения".
Оно восходит
к старому иудейскому обычаю
Они перекладывали все
грехи племени на козла,
а потом давали ему пинка,
чтобы он бежал в горы и
уносил на себе все грехи.
И у нас тоже есть
козел отпущения.
Это мифический зверь
по имени "общество"
Наркомания,
алкоголизм,
азартные игры,
проституция, насилие.
Это уже не наши грехи.
В них виноват уже
не человек.
В них виновато общество.
-Простите,
я этого не понимаю.
-Ну как вам?
-Любопытно.
-Вам не понравилось.
-Мне это показалось
оскорбительным.
-Вы ждете от этих людей меньшего,
только потому, что они живут
в бедном приходе.
Мне кажется оскорбительным это.
Покровительственным.
Неужели?
-Да.
-Спасибо.
-Вы не заказывали выпивку.
Мэтью.
Сотворение человечества
началось только на шестой день.
Оно еще не закончено.
Мы выше, чем были
тысячу лет назад.
Мы сильнее, быстрее.
Мы живем дольше.
Мы образованнее.
Информированнее.
Поэтому творение...
...все еще продолжается.
И если вы вмешиваетесь
в его ход,
не плевок ли это
в лицо Господу?
Если вы эксплуатируете
своих рабочих,
не плюете ли вы Богу в лицо?
- Именно это вы и делаете.
Если вы убиваете,
калечите,
выбрасываете людей из их домов,
отворачиваетесь от стариков,
если закрываете школы
и больницы,
если из-за вас люди
остаются без работы...
Собственно,
если по вашей вине...
хоть один человек лишается
возможности полностью раскрыть себя,
не вмешиваетесь ли
вы в творение...
и не плюете ли Господу в лицо?
-Да.
Вот во что я верю.
Вот моя истина.
Вот почему я
стал священником,
и вот почему я им остаюсь.
Да прибудет с вами
мир Господень.
Да прибудет он с вами.
Дадим же друг другу
знак мира.
- Мир вам.
- Мир тебе, сынок.
Мир вам.
Мир вам.
-Мир вам.
-Мир вам.
-Мир вам.
-Мир вам.
-Мир вам, святой отец.
-Мир тебе, Мэгги.
-Мир вам, святой отец.
-Мир вам.
-Мир вам, святой отец.
Я знаю, что вы думаете:
Он снимет штаны в любую
минуту.
Мир вам.
Это не проповедь.
Это трансляция политического
выступления в поддержку лейбористов.
-Есть грех общественный
и есть грех человеческий.
-Это просто отвратительно!
-Я считаю, что мы должны
подчеркивать грехи общества.
-Есть просто грех.
Мэттью, вы не можете менять
правила только потому, что они
вас не устраивают. Есть просто грех.
Вы осуждаете меня?
Ради Бога,
избавьтесь от нее.
Я прожил в Южной Америке
четыре года.
В деревне,
где я жил,
вы должны были завести себе
женщину, иначе на вас
не обращали внимания.
Поэтому я так и сделал,
очень быстро.
И где она теперь?
Осталась там.
-Она выполнила свое назначение?
-Вы же именно это хотите услышать?
Так что, да...
Я ее бросил.
Вы очень уверены в себе,
не так ли, Грег?
-А вот я нет.
-Да!
-Пара месяцев в этом приходе -
и вы будете уже не так уверены.
-Через пару лет...
-Нет, я видел других
священников...
Через пару лет вы будете
в полной растерянности. Пара лет...
Эти престарелые, стильные "леваки",
которые прыгают от радости каждый раз,
как где-нибудь закроют завод...
или начнется война!
-Пара лет - и, возможно,
вы узнаете больше о смирении.
Духовно пустые, цепляющиеся
за чужие беды, ведующие
чужую войну!
Чем угодно готовы заполнить
пустоту внутри! К черту!
Мы священники! Мы не чертовы
социальные работники. Мы священники!
Таинства,
освещение
нравственное наставничество -
вот наша работа.
Наставничество.
Ради Бога, Мэттью.
Наставничество от человека,
у котого есть любовница.
Если вы намерены судить,
вы должны знать все факты.
-Мы любим друг друга.
Он сделал мне предложение.
Это значит, что ему придется оставить
сан, поэтому я сказала "нет".
И не потому, что я такая
мученица за веру.
Просто однажды он может пожалеть
об этом, и я не хочу видеть это
в его глазах, если такое случится.
Хотите узнать
еще что-нибудь?
Ах, да.
Это я его соблазнила,
а не он меня.
У меня кое-что отложено
на черный день...
и у меня есть пенсия,
так что мы не останемся
без средств.
Захотите еще что-нибудь узнать,
я буду там - мыть вышу посуду...
... и стирать ваше исподнее.
Хорошо?
Простите меня.
Ладно.
Могу я попросить вас
соблюдать приличия?
Конечно.
Я подумывал
посетить некоторые дома.
Это приведет к
обратному результату.
Я не согласен.
Какого черта вы делаете?
Неа.
Потушите немедленно!
Святая вода.
Здравствуйте. Вы случайно не
католики?
Отвали!
Здравствуйте?
-Здравствуйте?
-Вы католик?
Вы католик?
-Кто там?
-Сидеть. Не видишь, приятель,
никого нет дома.
Идемте.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
Входите, пожалуйста.
Спасибо.
-Здрасьте.
-Здравствуйте.
-Пожалуйста, садитесь.
Спасибо.
На самом деле,
мы Свидетели Иеговы.
Сим святым помазанием
Господь в Своей любви...
Сим святым помазанием
Господь в Своей любви... Простите.
-Кладите его сюда.
Сим святым помазанием
Господь в Своей любви и милосердии
помогает тебе благословением...
Святого Духа.
Аминь.
Пусть Господь, Который освобождает тебя
от грехов, спасет тебя и вознесет на небо.
-Родственники, пожалуйста, останьтесь.
-Сестра, вы можете...
-Это мой отец.
Мне нужно пойти с ним.
Давайте оставим его тут.
Все будет хорошо.
Значит, "Господь - пастырь Мой"?
-Да.
-А что-нибудь более личное?
-У него была любимая песня?
-Да.
Его кремируют.
Ах, да.
Он любил
"Great Balls of Fire".
-Две пинты лагера.
Ты поранишься.
-Эй, отец Грег!
-Oi.
Отец Грег! Отец Грег!
Отец Грег! Отец Грег!
Давайте, святой отец, спойте.
Отец Грег! Отец Грег! Отец Грег!
Спойте! Давайте, отец,
спойте!
Спойте, святой отец.
Спойте нам песня.
Ммм... может, я вместо
этого что-нибудь скажу?
Насчет завтра.
Я не хочу мешать веселью.
Я знаю, что люди любят
принимать причастие на похоронах,
и кому-то из вас может показаться,
что вы не можете этого сделать.
Утром перед самым началом
я буду в исповедальне
и я обещаю, что это
будет несложно.
Или даже сейчас, на заднем дворе,
если хотите.
-Ни за что.
Только не на заднем дворе.
-Что ж, да, я...
-Я все-таки помешал вам,
веселиться, да?
-Нет, ну что вы, отец.
-Что вы. Эй, Боб.
Боб, давай тогда, спой нам.
Бобби! Бобби!
Бобби! Бобби! Бобби!
Чудесно.
Продолжай, сынок.
Он был ублюдком,
святой отец.
Дня не было,
когда я не желала его смерти.
-Но теперь, когда его не стало,
вы скучаете по нему.
-Я скучаю по нему.
Я скучаю по этому ублюдку.
Вы отпустите мне грехи,
святой отец?
-Здесь нечего отпускать.
-Ну, пожалуйста, святой отец?
Господь Отец милосердный, через смерть
и воскресение Сына Своего,
освятил Собой этот мир
и послал нам Дух Святой...
во имя прощения грехов.
-Доброй ночи, святой отец.
Мэтью?
Газету, приятель?
Ну вот, милый.
Пинту биттера,
пожалуйста.
Спасибо.
Ты католик?
Рыбак рыбака...
Пока.
Входи.
Ты, ммм.. ты выключил
свет в прихожей.
Ага.
Ну да, хм...
я его никогда не выключаю.
"В окне моем будет гореть свет.
Каждый может войти.
Объятия друга открыты".
Тэмми Вайнетт?
Хм... вообще-то,
Иоанн XXIII.
Хотите поговорить?
Я немного устал.
Хорошо.
Спокойной ночи.
Спокойной ночи.
Меня это просто с ума сводит,
это история о предопределении.
Честное слово.
Да, и еще этот Иуда и все такое.
Я хочу сказать, он искупил наши
грехи, так?
Иуда, не Христос.
Всё, что требовалось от Христа,
это взойти и - оп, готово дело.
Он на Небесах, а мы все боготворим
землю, по которой Он ходил.
А Иуда, бедолага, ему пришлось
предать Его, потом повеситься,
а потом остаться для истории
фоменным мерзавцем.
Вот это я понимаю, жертва,
понимаете, о чем я?
Но ведь Бог заставил его,
понимаете о чем я?
Иуда, Саддам, Адольф, Джо,
Он их заставил.
Это не очень-то здорово для
человечества. Понимаете, о чем я?
Но им-то еще хуже, нет?
Я хочу сказать, можете представить,
как они стоят в очереди, ждет рождения,
а Бог поворачивается и говорит:
"Слушай, Саддам, мне неприятно
тебе это говорить,
но ты будешь тираном.
Будешь травить газом курдов
и разрушишь Ирак".
-Он бы сказал: "Нет, я тогда обратно
в конец пойду, если можно?"
-Привет.
А вы бы нет?
Эй!
-Что-то не так?
-Э... нет.
-Нет? Точно?
-Доброе утро.
-Доброе утро, святой отец.
-И как много ты куришь?
-Штук десять?
-В день?
-Да.
-И как же ты за них платишь?
-Наденьги, которые мне дают на обед.
-Что? Значит, ты не ешь?
-Я таскаю булочки у Лизы Ансворт.
Что же,
это должно прекратиться.
Прекратится! Они у нее теперь с сыром
и луком, а она знает, я их не выношу.
Представь, что кто-то
угнал твою машину?
-У меня нет машины.
-А если бы была?
-Я бы достал бабок. Да.
-Совершенно верно.
Я бы тоже достал... "бабок".
-У вас нет машины.
-У отца Мэттью есть.
-Но ее же не угонят, верно?
-Потому что он священник?
-Потому что это развалина.
Заступничеством церкви,
да дарует тебе Господь мир и прощение.
Отпускаю тебе твои грехи. Во
имя Отца, Сына...
и Святого Духа.
Аминь.
Это все, Лиза.
Остальные ждут.
Он заставляет меня делать...
всякие вещи.
-Кто?
-Мой отец.
Какие вещи?
Всякие.
-Секс?
Твоя мать знает?
Ты должна рассказать ей.
Скажи ему,
что он должен прекратить.
Скажи ему, что говорила со мной,
и я сказал, что он должен остановиться.
Обещаешь?
И ты вернешься
и поговоришь со мной?
А-а-а.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
Аминь.
Тело Христово.
Тело Христово.
-Святой отец?
-Да?
Не суйте свой нос
в мои дела.
Ты не должен был
сюда приходить.
Я пришел, чтобы
увидеть тебя.
Мы еще увидимся?
Слушай...
позвони мне.
Возьми.
Благословите, отец мой,
ибо я согрешил.
Да прибудет Господь в твоем сердце
и да поможет он тебе исповедаться
в грехах своих с искренним сожалением.
Что она сказала?
Я не могу вам сказать.
Она моя дочь.
Я не могу нарушать тайну
исповеди. Вы же знаете.
Однажды человек заплатил
24 тысячи серебряных монет...
за право вступить
в кровосмесительную связь.
Знаете, кто продал
ему это право?
Папа Александр Шестой.
Кровесмешение - это зло.
Кровосмешение - это человечно.
-Это самая естественная вещь
на земле.
-Самая противоестетственная.
Конечно,
вы же в этом разбираетесь,
не так ли, святой отец?
Вы никогда не спали
с женщиной,
не говоря уже о том, чтобы зачать
ребенка, но вы у нас чертов эксперт.
Спросите любого мужчину...
любого нормального мужчину...
спросите его,
когда он перестает шлепать
свою дочь по заднице?
Когда ей 12?
14?
А почему он перестает
шлепать ее?
Потому что ей не нравится?
Потому что ему не нравится?
Или.. потому что ему нравится,
но, ммм...
где-то же нужно остановиться, а?
Я жизнь посвятил
изучению инцеста...
и никто ничего не может
мне об этом сказать.
-И вы - меньше всех.
-Я могу сказать вам, что это грех.
Это один из самых страшных грехов.
Вы разрешите мне
поговорить с кем-нибудь об этом?
Вам могут помочь...
существует лечение.
-Мне не нужна помощь.
Мне не нужно лечение.
Я не какой-то там случай из учебника.
Я не сексуальный извращенец.
Я просто разобрался
во всем этом дерьме, вот и все.
Бесчеловесно, да?
Немыслимо?
Тогда зачем так трудиться
и принимать столько законов
против него?
Почему в любом обществе вокруг него
столько запретов?
Я вам скажу почему.
Это то...
чем мы все хотели бы заняться.
Глубоко внутри.
Вот тут.
А что думает Лиза?
Ладно, хорошо.
Минутку тишины.
Послушайте, пожалуйста.
Слушайте.
Кто может сказать мне,
о чем на самом деле эта песня?
-О сексе, святой отец.
Нет, неправильно. Кто может
дать более осмысленный ответ?
Она о... об отношениях.
Да, правильно, совершенно верно.
Она об отношениях.
Что являтся самой важной
частью отношений?
-Любовь, святой отец.
-Совершенно верно. Любовь.
-Страстная преданность одно
человеческого существа другому.
Позовите мисс Шонесси.
Все хорошо, Лиза.
Все хорошо. Все хорошо. Все в порядке.
Быстро! Приведите мисс Шонесси!
Хорошо. Хорошо, Лиза.
Шшш. Шшш.
Лиза, ты можешь разрешить мне
поговорить с твоей матерью...
...о том, что ты мне сказала?
-Нет.
-Есть еще кто-нибудь,
с кем ты хочешь, чтобы я поговорил?
-Нет.
Ты должна снова прийти
и поговрить со мной.
Обещаешь?
-Приехали, шеф.
-Ты обещала в прошлый раз.
Посмотри на меня.
Посмотри на меня!
Обещай.
Идем, цыпленок.
Спасибо огромное, отец Грег.
Выпьете чашечку чая?
Да, спасибо.
-Спасибо.
-Лиз.
-Пасиб.
Может быть, это подростковое?
Кажется, с детьми в ее возрасте
это случается.
Лиза!
-Здравствуйте, святой отец.
-Здравствуйте.
Отец Грег привез ее домой.
-Выпьешь чаю, милый?
-Да. Спасибо, родная.
Эй.
Ты в порядке?
Да.
И... чем это было вызвано?
Я не знаю.
А где ты была?
-В классе.
-В классе?
Теперь все нормально?
Умница девочка.
-Вот твой чай, Фил.
-Спасибо, милая.
-Может, вам не стоит
оставлять ее одну.
-О, мы не оставляем.
Если меня с ней нет,
то с ней остается Фил.
Отец Грег, вы купили
новый картридж?
-Простите?
-Для копира?
Мне нужно сделать 300 копий
для строительного комитета.
До свидания.
До свидания.
Еще раз спасибо.
Вы в порядке?
Да.
Я не могу вдаваться в детали.
Если я вмешаюсь,
я смогу избавить человека от страданий,
но это означает...
Что придется нарушить
тайну исповеди, да.
Я знаю,
каково вам сейчас.
Что бы вы сделали?
Я бы постарался намекнуть.
Хм, Лиза Ансворт
плоховато выглядит.
Это из-за приступов,
они ее выматывают.
Думаете, дело в этом?
-Или вы думаете, тут
что-то еще?
-От приходской команды,
перечисленной ниже.
Алло. Сент-Мэри.
Отец Грег слушает.
Это сестра Кевин.
Эта девочка, которую вы упоминали...
...есть еще кое-что.
-О?
У меня тут стоит
одна большая забияка,
она крала у Лизы пакеты
с завтраком.
Верно. Что ж...
-Спасибо, что дали мне знать.
-Спасибо.
До свидания.
-Хорошо, отец Грег,
я передам это Брайану.
-Хорошо.
-Алло.
Социальная служба. Социальная служба.
-Я должен рассказать о ребенке,
который находится в опасности.
-Не вешайте трубку, пожалуйста.
Алло.
Я могу вам помочь? Я могу вам помочь?
-Нет.
-Да, пока, Фил.
-Пока, Крис. Увидимся.
-Да?
-Вы должны прекратить это.
Послушайте, у нее припадки
из-за того, что вы делаете.
Отвалите!
Ладно?
Когда мы учились в семинарии,
нам задавали такой вопрос.
-Такой стандартный вопрос.
Человек на исповеди говорит вам,
что отравил вино для причастия.
Вы все равно пойдете
и будете служить мессу?
О, спасибо.
Нет, с этим у меня
проблем не было.
Я отслужу мессу и выпью вино.
В каждом из нас есть что-то
от мученика.
Но когда
страдаешь не ты,
когда страдает
кто-то другой,
и ты можешь прекратить это,
просто сказав несколько слов...
Джеронимо!
Дай нам чашку кофе. Давай.
-Отвали.
-Вот.
-Отдай термос.
Отдай мой термос! Не трогай.
-Да ладно.
-Что с тобой?
-Просто отстань!
Да ладно,
дай глотнуть.
Не очень-то любезно, а?
Не очень по-христиански!
Он не был достаточно
человечным, Сын Божий.
У него была уверенность.
Небеса, вечная жизнь - он знал,
что все это существует наверняка.
Ну, так дайте мне такую уверенность,
и без проблем, можете меня тоже распять.
Пусть вся агония мира -
никаких проблем,
потому что я бы был уверен,
что Бог существует.
Но у меня нет такой уверенности.
У меня есть только вера.
А потом случается зло,
ухмыляющееся,
тошнотвореное зло,
и вера бежит
прочь в ужасе.
Поедем ко мне?
Накануне Своих страданий...
Он взял хлеб во святые
и досточтимые руки Свои...
возвел очи к небу, к Тебе,
Богу Отцу Своему Всемогущему...
и Тебе вознося благодарение...
преломил и подал ученикам Своим, говоря:
"Примите и вкусите от него все:
ибо это есть тело мое,
которое за вас будет предано".
Так же после вечери, взяв эту
преславную чашу во святые
и досточтимые руки Свои,
вновь вознося Тебе
благодарение, благословил:
и подал ученикам Своим, говоря:
"Примите и пейте из нее все...
ибо это есть чаша крови моей,
нового и вечного завета,
которая за вас и за многих прольется...
во отпущение грехов.
Это совершайте в
память обо мне".
-Тело Христово.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
Тело Христово.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
Кто это был?
Не имею представления.
И вы не смогли
дать ему причастие?
Нет.
Я никогда никому
не отказывал в причастии.
У них больше прав его получить,
чем у меня - его давать.
Вы всегда
соблюдали целибат?
Но я не горжусь этим.
Это дар Господа.
Он дал мне дар целомудрия.
Он дал вам уверенность
в своем призвании.
Это совершенно
разные вещи.
Я хочу и то, и другое.
А это уже жадность.
Я сижу в своей комнате,
обливаясь потом.
Я обращаюсь к нему
за помощью.
Обнаженный мужчина
кажется мне...
абсолютно желанным.
Я обращаюсь к нему за помощью,
а он делает только хуже.
Там, в моей комнате...
это мой сад Гефсиманский.
Тогда я понимаю, что есть смирение;
каждай грех, любой порыв.
Я все это понимаю.
Слюна, бешеный пульс,
адреналин...
экстаз перед падением.
И, Мэттью...
Я должен сказать вам, Мэттью,
я не могу улыбаться и обнимать людей...
и читать проповеди
о красоте творения,
потому что внутри у меня
только грех, болезнь и зло, и...
О.
Я хотел отказаться от сана,
Грег,
когда был в вашем возрасте.
Но это разбило бы сердце
моей матери.
Поэтому я ждал.
К тому времени, когда
она тебе умерла...
было слишком поздно.
Я ничего уже не мог сделать.
Уходите сейчас, Грег,
пока вам еще позволяет
здоровье и у вас есть силы.
Любите, кого хотите и когда хотите.
Уходите.
Я не могу уйти.
Бог хочет, чтобы
я был священником.
Я не думаю так,
я не просто... верю в это.
Я знаю это.
Я помолюсь за вас.
А что насчет тех новых квартир,
которые они строят, а?
Вы о них помните, правда?
Я знаю, что ты хочешь сказать, Томми.
Они их мгновенно сдадут.
Им нужны дома,
у которых есть сад
и задний двор.
-Вот чего они хотят.
-Да, вы правы.
Они хотели эти квартиры.
И они сдадут их
в два счета!
Послушайте, я хочу сказать,
что дело не в домах как таковых.
Есть еще куча всего другого.
Я имею в виду, ну, например, работа.
Как Лиза?
Мм... Ну, она в порядке.
Она, ммм, она с отцом.
Минуточку, давайте
выясним одну вещь...
Прежде чем поселить их
в приличные дома, вы дадите им
приличное образование, приличную работу,
-приличное Бог знает, что еще!
-Я не об этом говорю, Томми.
А с нами вы что собираетесь делать?
Держать нас всех на необитаемом острове,
пока тут все не обустроите?
Нельзя просто поселить их в дома
со всеми удобствами и сказать: "Ну вот.
Мы свое дело сделали".
Я говорю о ценностях.
Я говорю о перемене отношения.
-Боже, дай мне терпения!
-Перемена отношения требует...
приличных денег и образования.
Простите, но я больше так не могу.
Ну вот. Наверное,
ты что-то не то сказала.
Сделай что-нибудь!
Хватит просто так висеть, ты,
ублюдок, лентяй самодовольный!
Сделай что-нибудь!
Феминистки и либералы,
больше тебе ничего не нужно, да?
О-ох! Быстро закончили, а,
Филли?
Я расскажу. Ты бы так и сделал.
Ей всего 14. Ты не стал бы
смотреть на ее страдания.
Ты бы, ты бы сказал:
"Эта девочка - это я.
В этой девочке - страдания человеческие.
Ради этого я пришел".
Тебе плевать было бы
на церковь, на ее правила,
на ее запреты.
Тайна исповеди...
Что в ней хорошего,
если она позволяет
злу процветать?
Ты бы сказал!
Ты бы сказал.
Я знаю, что ты бы сказал.
-
Отче наш, сущий на небесах!
Да святится имя Твое,
да придет Царствие Твое,
и на земле, как на небе.
Хлеб наш насущный дай нам на сей день,
и прости нам долги наши,
как и мы прощаем должникам нашим,
-Э-э-эй.
и не введи нас во искушение,
но избавь нас от лукавого.
-Ммм.
Но ты мог заговорить.
Господи, ты был Сын Божий.
Ты мог устанавливать правила.
Ты был Сын Божий. Но я-то нет!
Я просто священник.
Я просто священник, цена которому
ломаный грош,
и я не могу бросить вызов
2000-летней истории!
Это было бы знаком гордыни.
Самонадеянности.
Они... они распнут меня.
Отце наш, сущий на небесах!
Да святится имя Твое,
да придет Царствие Твое,
и на земле, как на небе.
Хлеб наш насущный дай нам на сей день,
и прости нам долги наши,
как и мы прощаем должникам нашим,
и не введи нас во искушение,
но избавь нас от искушения. Аминь.
Я оглядываюсь в посиках примера.
Я в глубоком отчаянии.
Я оглядываюсь в поисках примера,
и вижу только тебя.
Но ты творишь чудеса.
Ты превращаешь воду в вино.
Ты поднимаешь мертвых.
Ты, ты исцеляешь больных.
Разве же это пример?
Откуда тебе знать отчаяние?
"Ох, что-то мне сегодня грустно.
Пойду-ка, подниму какого-нибудь
успошего".
Откуда тебе, обладавшему такой силой,
знать, каково мне сейчас?
Лиза!
Нет, Нет.
-Нет, нет, нет.
-Что ты делаешь?
Что ты делаешь, Фил?
Что ты делаешь?
Что ты делаешь?
Что ты делаешь? Что ты делаешь?
-Ты животное, животное,
животное, животное!
Убирайся вон!
Убирайся! Вон, вон, вон!
-Мэгги!
-Животное! Животное!
Мэгги, послушай!
-Это Фил! Послушай!
-О, Господи! Боже мой!
-Мэгги! Это я!
-Господи! Животное!
Ты просто живтное!
Отче наш, сущий на небесах!
-Мэгги!
-...Да святится имя Твое,
-Выслушай меня!
-...да придет Царствие Твое,
и на земле...
-Успокойся!
-...как на небе;
хлеб наш насущный дай нам на сей день,
и прости нам долги наши,
как и мы прощаем должникам нашим,
и не введи нас во искушение,
но избавь нас от лукавого. Аминь.
-Убирайся!
-Ну конечно!
Убирайся!
Убирайся из нашего дома!
Вон, вон, вон, вон.
Лиза, прости, прости.
Прости.
Прости, прости,
прости, прости.
Острожно.
Вот восьмое Стояние:
"Иисус утешает плачущих женщин".
Вы видите,
что женщины плачут,
потому что Иисус
в таком ужасном состоянии.
Но Иисус не хочет,
чтобы они плакали.
Он говорит им:
"Не обо мне плачьте,
но о детях своих".
Молитва, которую мы тут
обычно читаем, звучит так:
- "Господь мой Иисус,
отягощенный печалями,
я плачу о грехах,
которые совершил".
Вы знали.
Вы знали.
Да что вы за человек?!
Девятое стояние, э...
"Иисус падае под бременем
креста в третий раз"
Надеюсь, вы сгорите в аду.
-Вот эта годится.
Привет.
Ну а чего ты ждал?
Ты себя вел, как будто я прокаженный!
Бога ради, Грег,
повзрослей уже, наконец!
Я люблю тебя.
-Черт!
-О, Боже!
Дата рождения?
20-е сентбря, 1964.
Профессия?
Чем занимаетесь?
Я священник.
Католик?
Да.
Чертяка!
Виновен.
-Как давно вы стали священником?
Как давно вы стали священником?
В ваших интересах
поговорить со мной,
изложить вашу версию.
Грег?
Черт!
Грег. Грег?
-А-а-а!
-Что вы наделали!
Боже! Не трогайте меня!
Все хорошо.
-Держитесь.
Боже! Господи!
-Ох.
-Все вышло наружу.
Господи. Господи.
О.
-Спасибо.
-Пожалуйста.
Почему вы мне не рассказали?
Я пытался. И не смог.
Что вы собираетесь делать?
Мы будем служить мессу вместе.
Мы процитируем отрывок из восьмой
главы Евангелия от Иоанна:
"Кто из вас без греха, пусть первым
бросит камень".
-Я не могу этого сделать.
-Вам придется это сделать.
Нет, понимаете, я не могу.
Я только что принял 24 таблетки
парацетомола.
-Готово.
-Да?
-Хорошие новости. Он будет жить.
-Это хорошие новости?
Сострадание, дамы и господа.
Вы совершаете грех, идете к священнику,
и вы ждете от него сострадания.
Если вы ждете от него сострадания,
не должен ли он ждать того же и от вас?
Сострадание,
прощение, понимание.
Папа что-нибудь сказал
по этому поводу?
Он имеет право
побыть один!
Что говорит Мэттью?
Ну, он очень меня
поддерживает.
Он считает, что то, что я...
гей, делает меня хорошим священником.
Человечным,
способным сострадать.
Он считает, что все, что недавно
случилось, сделало меня еще лучше.
Еще более человечным.
Еще более сострадательным.
Если вы совершите массовое убийство,
он, пожалуй, предложит вас
канонизировать.
Когда вы говорите, что хотите
продолжать служить Господу...
Что ж, это хорошо.
Лучше всего вы послужите Богу,
если вы иссчезнете.
Лучше всего вы послужите Богу,
если уберетесь к черту из моей епархии.
Вам ясно?
Да.
Хорошо.
Вот, я принес вам виноград.
Спасибо.
Бетти и Джордж Хант просили
нас помолиться за сестру Бетти,
которая выздоравливает
после операции.
Джин Паркинсон родила ребенка
два дня назад, но малыш не очень...
...хорошо себя чувствует, поэтому
мы вспоминаем Джин и ее дочурку
в наших молитвах.
Чарльз и Руфь просят нас помолиться
за их сына, Джона,
который лежит в больнице
после автокатастрофы.
И конечно, Кейти Булл просит нас
продолжать молиться за ее мужа,
Кевина.
За этих людей и за всех наших близких,
страдающих и больных,
мы просим помощи у Господа,
вспоминая их в наших молитвах.
-Услышь нас, Господь.
-Вы кое-кого забыли.
Отец?
Отца Грега,
который лежит в больнице.
Да.
Простите.
Услышь нас, Господь.
Господи, услышь нас.
Привет.
-Грег, к вам посетитель.
-Спасибо.
Мне жаль.
Когда ты поправишься,
мы ведь сможем увидеться, да?
Не думаю, что это хорошая мысль.
Прости.
Благослови тебя Бог.
Тебя тоже.
Ну, и что теперь?
Я же говорил.
Мы вместе отслужим мессу.
Послушайте, Мэттью, я правда ценю
вашу помощь, но я не могу.
-Вы должны это сделать.
-А как же епископ?
В задницу епископа!
-Не принимайте буквально!
Что-то не так, Шон?
-Нет, отец.
-Хорошо.
-Будете служить мессу вместе?
-Да.
Значит, я вам не нужен?
Особой необходимости в вашем
присутствии нет.
Вы уезжаете?
-Так мне велел епископ.
-Это наш приход!
Я не буду вашим правым делом, Мэттью.
Я не буду поводом вашего крестового
похода.
Вот как, значит,
вы это видите?
-Могу я увидеть Лизу?
-Нет.
-Лиза, мне жаль.
-Я закрываю дверь, отец.
-Пожалуйста, прости меня.
-Я не хочу закрывать ее
перед вашим носом.
-Прости меня, Лиза.
-Но я это сделаю, если придется.
Вы уйдете, святой отец?
-Прости меня.
-Вы уйдете?
-Здравствуйте.
-Да?
Отец Грег Пилкингтон.
-Простите?
-Боковая дверь.
-Значит, вы повредили шею, да?
Нет, я просто преданно
следую моде.
Спасибо.
Ужин в 7:30.
Ровно.
-
Думаете, Богу не все равно?
Война. Голод. Стихийные бедствия.
Миллионы убивают друг друга.
У Бога столько дел, неужели вы думаете,
ему не все равно,
что мужики делают
со своими причиндалами?
Вы когда-нибудь
сомневаетесь в существовании Бога?
Я сомневаюсь. Дело не в войнах,
голоде или сти... я хочу сказать...
Эти вещи возмущают меня, да, но они
не заставляют меня сомневаться в Нем.
-Но когда я сегодня
оглядываю церковь...
и вижу карьеристов,
и лицемеров...
и...
процетающих фарисеев...
наделенных властью,
тогда... я начинаю сомневаться
в существовании Бога.
Как мог он это допустить?
Тот судья...
Как его зовут?
Денниг.
Он сказал,
он лучше сгноит невинновного
в тюрьме,
чем позволит смеяться над правовой
системой Великобритании.
Он ставил пышность и церемониал,
свою шапочку и мантию...
выше, чем лежащий за ними принцип.
Вот что мы делаем сейчас.
Церкви, соборы,
епископы, Папы.
Ловушки власти.
Они заботят нас больше сути.
Больше, чем учение Христа,
любовь и сострадание...
ко всему человечеству.
Всему человечеству.
-К мужчинам и женщинам,
черным и белым,
к старым и молодым,
геям и натуралам.
-
Хорошо, подними чуть выше.
-Следи, Билли.
-Хорошо, сдавай назад, если хочешь.
Да, да.
Осторожно.
Легче.
Моя мошина!
Они забрали мою проклятую машину!
Это просто одна из ловушек власти,
которые ты так презираешь, Мэттью.
Так же как крыша над твоей головой,
еда в твоем желудке,
и одежда на твоем теле,
ты, чертов лицемер!
Здравствуйте.
Dominus tecum.
Хм, еt cum spiritu tuo.
Tota die pluit.
Э... Да. Да.
Scio te penitus.
Te es pustula
in corpore Christi.
Pustula vivens
spirans monstruosa.
lam iamque
in pus et cruorem...
et foetorem eruptura.
Боюсь, я за вами не успеваю.-
Я сказал, что
я все о вас знаю.
Вы нарыв на теле Христовом.
Чудовищный,
живой, животрепещущий нарыв,
готовы в любой момент прорваться
и выплеснуть гной,
кровь и зловоние.
Кажется, я предпочел бы латынь.
Вам будут платить фунт за
каждую отслуженную мессу,
и вы не должны выходить после темноты.
Хорошо.
Benedic, Dominus...
nos et haec tua dona.
Кто-нибудь из вас читает колонку
вопросов и заметок в "Гардиан"?
Слушайте, я знаю, что вам
неприятно мое присутствие здесь.
Но разве в каком-то смысле
не Бог послал меня сюда?
-Вы просто нарушили обет
безбрачия, вот и все.
-Чушь!
И вы должны требовать, чтобы
с вами обращались как с любым другим
священником.
-Гетеросексуал, гомосексуал,
это не имеет значения.
-Полная чушь!
Вы нарушили правило, установленное
людьми, вот и все.
Оно нужно для соблюдения приличий,
чтобы удерживать священнических вдов.
-Христос соблюдал целибат.
-Оно нужно для сохранения подвижности
рабочей силы.
-Жены нет, детей нет,
так что священников можно кидать...
-Христос соблюдал целибат.
-из одного конца света в другой.
-Христос соблюдал целибат!
Послушайте, Мэттью,
церковь дает нам все:
деньги, пищу, кров, уважение.
И все, что она просит в замен,
это безбрачие.
Христос отдал за нас жизнь.
Нас просят всего лишь о безбрачии,
а мы даже на это неспособны.
-Христос нас об этом не спросил.
Это придумали люди.
-Торжественный клятвы!
-Это придумали люди.
-"Торжественно клянусь..."
Вот наша валюта, Мэттью:
торжественные клятвы.
А мы обесцениваем их тем,
что сами не в состоянии их соблюдать.
Как его зовут?
Грэм.
-Вы его любите?
-Я его презираю.
Сатана принимает разные формы.
Этот человек дал вам свое тело.
Как вы смеете так говорить?
Во имя Господа, Грег,
вы должны спросить себя...
Нет, посмотрите на меня, смотрите
на меня, когда я с вами разговариваю!
Назвать другого человека Сатаной,
я хочу сказать...
Что же это за религия?
Где вам так жестоко
и извращенно...
промыли мозги?
Вы хотите сказать, что его единственная
цель в жизни совращать вас к греху?
Вы Христос,
а он - чертов змей.
Вы это хотите сказать,
самоуверенный вы болван?
Мне кажется, я люблю его.
Да.
Вы хотите его?
Да.
Все время?
Большую часть.
И это грех?
Это болезнь.
Значит... желать мужчину
- это болезнь;
а желать утолить этот зуд,
заняться любовью с другим
мужчиной, вот это грех?
Да.
А желать утолять его постоянно,
жить с другим мужчиной...
Это постоянный грех.
Это зло.
То есть, "отойди от меня,
ты проклят" и все такое, так?
Да.
Есть ли какой-то смысл...
какой-то разум,
какая-нибудь...
человечность
в подобной чепухе?
-Над чем вы смеетесь?
-Вы смеетесь надо мной?
-Да.
Не надо вашего снисхождения, Грег.
Я к вам снисходителен?
Я так живу, Мэттью.
Вы думаете, вы можете просто прийти сюда
и рассказать мне какую-нибудь складную
ерунду из "Гардиан",
и, вуаля, мой мир придет в порядок;
я смогу примириться со своей природой.
Можно давать фанфары.
Я...
Ну и кто теперь самоуверенный болван?
-Что он там еще делает?
Я хочу, чтобы вы
служили со мной мессу.
-Я не могу.
Я хочу, чтобы эта дверь
была открыта.
-Прошу прощения!
-Мэттью...
он за нами присматривает.
Не могу поверить!
Господи!
Давай, давай!
Как... как тебе было?
Вы им должны.
Выйти вперед,
бросить вызов, учить.
Я не могу.
Приходите в воскресенье.
Отслужите со мной мессу.
Я не могу.
Большой вождь Сидящий Бык
не стал бы прятаться.
Их бы загнали в резервации.
Увидимся.
-Удачи.
-Если я не объявлюсь в
течениетрех дней,
можете высылать за мной
поисковую группу.
Ну?
Abi et futue te ipsum,
sordide senex.
Да.
Пойди и посмотри в словаре,
старый ублюдок.
Все нормально?
Да.
Вот он.
Вот этот педик.
Тсс, тсс, тсс!
Шшш! Шшш, шшш, шшш!
Пожалуйста, садитесь.
Пожалуйта, садитесь.
Как вы видите, сегодня
с нами отец Грег...
Простите, святой отец, но это...
это не по правилам.
-Это совершенно не по правилам!
-Почему?
Почему? У вас тут где-то
припрятам Джереми Бидл? А?
-Потому что это издевательство.
Это посмешише.
-Да.
Вы, вы делаете из моей веры
посмешище. Вам это известно?
Пошли, Чарли. Эй, Юэн, пошли.
Мы здесь не останемся.
Давайте, пошли отсюда.
-Вы не скажите мне, почему?
-О, ради Бога, святой отец!
Вам не нужно это объяснять, а?
Давайте, уходим отсюда!
Эй, я... я заслуживаю
за это уважения!
Эй! О, да!
Я должен причащаться у этого!
О, да! Эй, вы чокнутый,
вам это известно? Пошли!
Хорошо.
Если вам это не нравится...
если вы не можете дать
этому человеку сострадание...
тогда ухоите.
Я не хочу, чтобы вы
сидели здесь!
Если вы слишком англичане...
слишком закомплексованы...
если вам неудобно устраивать сцену.
Если вы возражаете против присутствия
этого человека - уходите.
Уходите! Давайте! Уходите!
Так написано в Библии.
В Библии! Вы читаете Библию,
вы, извращенец?
Это написано черным по белому!
"Не ложись с мужчиною,
как с женщиною:
это мерзость!"
"В доме Отца Моего
обителей много".
-Все мы грешники. Все.
-Простите.
Вот почему Христос
взошел на крест.
"И пролил Господь на Содом и Гоморру
дождем серу и огонь от Господа с неба!"
"Кто из вас без греха, пусть
первый брось камень".
"Уставы и заповеди мои
соблюдайте...
и не творите
мерзостей сих!"
"Не судите...
да не судимы будете".
А-а-а!
"Господи! сколько раз прощать
брату моему..."
-Вы знаете, что об этом
говорит Святой Отец! Вы знаете!
-...согрешающему против меня?
-...до семи ли раз?
-Думаю, как Папе вы тоже не
прислушаиваетесь, да?
Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи,
но до седмижды семидесяти раз".
"Жена же Лотова оглянулась позади его,
и стала соляным столпом".
Кто первым увидел Его,
когда Он восстал?
Мария Магдалина,
проститутка.
Иисус рыдал!
Как смеете вы
отворачиваться от этого человека!
Как смеете вы поступать так...
и называть себя католиками?
Хотите что-нибудь сказать?
Я пришел сюда,
чтобы просить вышего прощения.
Да прибудет с вами благодать
Господа нашего Иисуса Христа,
любовь Господня и Святой Дух.
И с духом твоим.
-Ибо это есть тело мое,
которое за вас будет предано.
Через Христа, со Христом и во Христе
Тебе, Богу Отцу Всемогущему,
в единстве Духа Святого...
всякая честь и слава во веки веков.
Аминь.
-Мир вам.
-И с духом твоим.
Вот Агнец Божий,
берущий на Себя грехи мира.
Блаженны званные на вечерю Агнца.
Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Аминь.
-Тело Христово.
-Тело Христово.
-Тело Христово.
-Аминь.