Сувенир для прокурора (1989 год). Цитаты и фразы из фильма

«Сувенир для прокурора» — советский детективный фильм, снятый в 1989 году режиссёром Александром Косаревым по сценарию Анатолия Безуглова и Александра Косарева. Премьера состоялась в декабре 1989 года.

Все фразы и цитаты

 СУВЕНИР ДЛЯ ПРОКУРОРА
- Алло, это я.
Ну что "ну"? Пока никак.
Потому что он на кладбище не один,
он с пацаном пришёл. Не мог я.
СУВЕНИР ДЛЯ ПРОКУРОРА
- Так что всё, Женька, всё.
С нашими делами я завязал.
Ты меня знаешь.
Я слово дал ей перед смертью.
И нарушать не буду.
Вот так, старина.
(воет собака)
Тихо стало.
(вздыхает)
Ну на хрена мне всё вот это,
если её нет?
Катя, Катюша...
Как же теперь жить-то?
Катя... Ах...
Ой, душа горит.
Что же мы творим-то?
А может, в церковь пойти?
- Зачем?
- Покаяться.
- Зачем же в церковь?
Лучше уж сразу в милицию. Да.
- А хоть бы и в милицию.
Хуже, чем теперь, не будет.
Ну ладно, Женька, давай вмажем
и про старое забудем.
"Что было, то было,
быльём поросло..."
Всё, теперь я другой человек.
Так им можешь и передать.
- Как скажешь.
Вольному - воля.
Ну ты скоро там?
- Что-то меня развезло. Ой.
А... А может, мы завтра поедем?
- Завтра будет поздно.
Я же договорился, ждёт человек.
Другого такого мрамора
ты нигде не найдёшь.
- Памятник для Катюшки-
дело святое.
Поехали.
Только за руль ты садись,
я чего-то сегодня не в форме.
- Само собой.
(гудит поезд)
(звенит шлагбаум)
- Эй, братцы!
Ребят, постойте. Куда же вы?
"Натяну потуже нервы
крепкою струной.
Я пока ещё не первый,
но уже второй.
Ветер мчится, рассекая пыль,
Но быстрее ветра мой автомобиль!
А мотор всё злее, злее,
Словно дикий пёс.
Он сегодня порезвее
собственных колёс.
Ветер мчится, рассекая пыль,
Но быстрее ветра мой автомобиль!
Миг удачи! Миг удачи!
Он всегда подстерегает нас
И всегда найдёт свой час.
Миг удачи!
Прочь фальшивые тревоги,
Суета сует.
Счастье только на дороге,
И другого нет!
Ветер мчится, рассекая пыль,
Но быстрее ветра мой автомобиль!
Миг удачи! Миг удачи!
Он всегда подстерегает нас
И всегда найдёт свой час.
Миг удачи! Миг удачи!
Он всегда подстерегает нас
И всегда найдёт свой час.
Миг удачи! Миг удачи!
Он всегда подстерегает нас
И всегда найдёт свой час.
Миг удачи! Миг удачи!
Он всегда подстерегает нас
И всегда найдёт свой час,
Он найдёт свой час.
Миг удачи,
он всегда найдёт свой час.
Он найдёт свой час,
Всегда найдёт свой час.
Миг удачи!
Миг удачи найдёт свой час,
Найдёт свой час, найдёт свой час.
Миг удачи! Миг удачи!"
(аплодисменты)
Спасибо, спасибо.
Софья Анатольевна, это вам.
- Спасибо.
- Я прошу немного тишины.
Софья Анатольевна,
наша Южноморская фабрика,
которую мы представляем здесь
с Мирчей Николаевичем Сандулеску,
тоже хотела бы вручить вам
скромный сувенир.
- Это наш авторский экземпляр.
- О-о!
- Софья Анатольевна, сделали
несколько штук, а заказов- море.
Дальнейшее производство
целиком зависит от вашего супруга.
- Ну уж ты скажешь,
Фадей Фадеевич.
- Конечно, Глеб Артемьевич,
без вас мы просто погибнем.
Утиль вашего завода
мы превращаем, как видите,
в товары повышенного спроса.
- Добрый вечер.
- Здравия желаю.
- Вы прекрасно танцуете,
с вами легко.
- С вами тоже.
- А почему весь вечер в одиночестве?
- А вы заметили?
- Софья Анатольевна
просила развлечь вас,
но я, по-видимому,
не очень галантный кавалер
и плохо справляюсь
со своими обязанностями.
- Ну что вы, Александр...
- Николаевич.
Но для вас просто Саша.
- Захар!
Я уж думала, ты не придёшь.
- Только я прошу тебя, ненадолго.
- Хорошо-хорошо, пойдём.
- А, Захар Петрович!
Вот он, опоздавший. Прошу.
- Поздравляю вас, Соня.
И вас, Глеб Артемьевич,
с именинницей.
(милицейская сирена)
- Здравствуйте, Ольга Павловна.
- Здравствуйте.
- Что тут у вас?
- Смертельный исход.
- Ну это и сверху видать.
Постой, постой...
Славка... Зубцов.
- Знакомы? Кто он?
- На машиностроительном у Самсонова
работал, складом заведовал.
- Судя по всему, смерть наступила
часа два назад.
Погибший был в состоянии
алкогольного опьянения.
- Что, серьёзно?
- Да, пьяный.
Результаты анализа я сообщу.
- Эх, чёрт, не повезло.
- Ну, скажу тебе откровенно,
Захар Петрович, вид у тебя не очень.
Что, опять отдых откладывается?
- Да, опять откладывается.
Вот хотели вместе в этом году
с Зиной отдохнуть,
но я и у неё отпуск срываю.
- Действительно, почему она
должна киснуть в городе?
Меня, например, муж благословил
на поездку к морю.
Да, через три дня еду.
Отпустите и вы Зиночку со мной.
- Ну, у меня жена сама командует.
- Ну мы, кажется, договорились?
Леночка в лагере, ты же свободна.
А у меня путёвки пропадают.
- Я скажу, там можно прекрасно
отдохнуть. Прима.
- Ну вот она сама, сама, сама.
- Ну вот и договорились, да?
- Да.
- Ну вот.
- Ручку дай. - До свидания.
- До свидания. Всего доброго.
- Жалко, что вы так быстро уходите.
- Ну, мы тоже откланиваемся.
- Да? Будь здоров. Иду.
- Счастливо.
- Счастливо.
- Ты что такой мрачный?
Подумаешь, ничего страшного
с тобой не случилось.
Пришёл, поздравил,
посидели немного.
По-твоему, я должна порвать
отношения
со своей институтской подругой из-за
твоего предубеждения к Самсонову?
- Да бог с тобой, дружи с кем хочешь.
Только всё-таки не забывай,
где я работаю.
- Ну вот, опять начинается.
Минут через десять.
Да, через десять минут.
- Кто это?
- Соня Самсонова.
Подожди немного. Иду-иду.
- Доброе утро, Захар Петрович!
- Значит, всё-таки едешь?
- Ну неудобно было бы не ехать.
Да, в воскресенье съездишь
к Леночке в лагерь.
Не забудь только.
Фрукты я приготовила.
А курица- тебе на завтрак.
- Здравия желаю.
- Доброе утро.
- Я к вам, Захар Петрович.
- Я так и понял. Заходите.
Садитесь.
- Обратите внимание.
- Хорошо. Ну что, Будякова,
опять муж запил?
(Будякова всхлипывает)
- Да нет, сын, младшенький.
Валерка из дома сбежал.
Помогите, Захар Петрович.
К бабке, наверное, ушёл,
жить с нами не хочет.
- Юлия Александровна,
соедините меня с детской комнатой.
Сыну-то сколько лет, я забыл?
- Четырнадцать.
Муж выпивший пришёл,
ни за что ни про что избил парня.
- Понятно. На водку-то мужу
вы даёте?
- Упаси Бог.
- Ну а тогда как?
Зарплату же вы должны получать,
суд же так решил.
- Зарплату по суду мне, а деньги
за работу в выходные дни
муж наличными, блин, получает
в тот же день.
- И часто это бывает?
- Да почти каждый выходной.
- Алло, алло. Секундочку.
Ну хорошо, сына мы поможем
вам найти.
Ну а с выходными разберёмся.
- Здравствуйте. Какие цеха работают?
- Да почти все.
- Здравствуйте.
- Ага.
- Товарищ Самсонов у себя?
- Его нет.
Воскресенье же, молодой человек.
- А кто из начальства на работе?
- Простите, а с кем имею честь?
- Я прокурор города - Измайлов.
- Заместитель генерального
Грачев Павел Васильевич вас устроит?
- Устроит.
Поймите, Павел Васильевич,
факты - вещь упрямая.
Нарушение трудовой дисциплины у вас
на заводе стало почти уже системой.
Я не понимаю, куда смотрит завком,
юрисконсульт,
партком, в конце концов.
Вот вы говорите о прогульщиках.
Так ведь это прямое следствие
ваших нарушений.
- Возможно. - Вы взгляните
в городской вытрезвитель:
каждый второй- от вас,
с машиностроительного.
А этот недавний несчастный случай
с вашим работником.
Как его? Зубковым, кажется.
Пришло время делать выводы.
Не провожайте меня,
Павел Васильевич, я дорогу помню.
Постойте.
- Слушаю вас.
- Я должен вам кое-что сказать.
Я, наверное, последний,
кто видел Зубцова перед гибелью.
- Кого, простите?
- Славу Зубцова.
- Я думаю, что это обычный
несчастный случай.
Водка до добра не доводит,
это ж ясно.
- А меня всегда настораживает, когда
в катастрофу со смертельным исходом
попадают завмагами,
завскладами, завбазами.
- Если вы имеете в виду
ваш разговор на заводе,
то пожилой человек в сумерках
мог легко обознаться
и перепутать любую другую машину
с Зубцовской.
- Нет, Ольга Павловна, это не довод.
Нет, на пьянку всё не спишешь.
Мы с вами должны быть уверены
в своей абсолютной правоте.
- Ясно, ясно.
Опять на мне дело повиснет.
- Ну почему ж так сразу? Практически
ведь следствие не началось,
а вы уж ему судьбу уготовили.
- Захар Петрович, ну, конечно же,
я всё перепроверю.
Хотя у меня текучки,
честно говоря, по горло.
(стучит в ворота)
(лает собака)
- Здравствуйте, Анна Семёновна.
- Привет, мамаша.
- Здравствуйте.
Подождите,
я сейчас привяжу собаку.
- Серьёзная бабуся,
ей палец в рот не клади.
- А ты ее знаешь, Май?
- Со Славкой покойным встречались
по автомобильному делу.
- Ты же ценный свидетель.
- Чему я свидетель?
Запчастей в магазине не купишь,
всё доставать надо.
Он попросил- я сделал.
Потом я его попросил- он помог.
- Я старший следователь прокуратуры
Гранская, вот мои документы.
- Да я и так вижу.
- Я знаю, вы больны,
и поэтому приехала к вам.
- Так уж схоронили Славушку моего.
Чего ж ещё надо?
- Есть необходимость
с вами поговорить.
- А чего тут говорить?
Был вот сын и нету.
Доконали его дружки.
- Вы так считаете?
- Проходите.
- А каких дружков
вы имеете в виду?
- Тихо, тихо, Цезарь!
Тех, значит, которые его доконали.
Он с кручи сам, что ли, сверзился?
Славушка аккуратный был,
машину берёг.
- Анна Семёновна, скажите,
а в тот день, накануне гибели,
у вашего сына вечером
никого не было?
- Был кто-то, но я не интересовалась.
- Женщина?
- Что вы.
Да у Славушки после смерти Кати
женщин тут не бывало.
Он каждое воскресенье
на кладбище.
Я ему говорила:
"Покойницу не вернёшь.
Сам молодой, о жизни подумать надо".
Слушать не хотел.
Женщина... Скажете тоже.
Проходите.
Ты чего, Серёжа?
- Здравствуйте.
- Мне надо выяснить, где находился
Зубцов во время аварии-
за рулём или рядом с водителем?
- Есть сомнения?
- Понимаешь, Алёша, поза трупа:
головой-то он лежал здесь,
а следы крови- вот, посмотри.
Такое впечатление, что он сидел
рядом с водителем.
- А что дала экспертиза?
- В том-то и дело, что характерных
телесных повреждений,
подтверждающих,
что он сидел за рулём, нет.
Такое впечатление,
что здесь что-то не так.
Я думаю, что без эксгумации
не обойтись.
- Пожалуй.
- Разрешите?
- Да.
- Закурю?
- Вы же бросили.
- Это я свои бросила.
- Ну что дала эксгумация?
- Подтвердила заключение
предыдущей экспертизы.
Вероятнее всего, Зубцов сидел
рядом с шофёром во время аварии.
Кроме того, при повторном
осмотре машины
мы обнаружили отпечатки пальцев
не только погибшего.
Вот, посмотрите.
- Так.
- Такие пальчики в картотеке
не регистрировались, я запрашивала.
- Значит, показания замдиректора
с машиностроительного подтвердились.
- Показания-то подтвердились,
правда, сам замдиректора
от них уже отказался.
- Даже так?
- Да.
Сказал, обознался по-стариковски.
- Вот как?
(свистит в свисток)
- А, сам Соловей-разбойник.
Чего случилось, командир?
- Старший инспектор Соловьёв.
Документы, товарищ водитель.
- Южноморск, сувенирная фабрика.
- Ага.
- Откройте машину.
- Пожалуйста.
- Всего хорошего, товарищ водитель.
И поаккуратнее.
- Спасибо, командир.
- Не гоняй так больше.
- Ты что, пустой?
- Да если бы.
- Что же ты сюда приехал?
Дорогу забыл?
- Фадей Фадеевич, я, по-моему,
груз засветил.
- Каким образом?
- Гаишник на трассе тормознул,
трюм проверил.
- И что?
- Пожелал счастливого пути.
- Ну и что предлагаешь?
- Сдать груз на склад.
- Может, пенёк твой гаишник?
- Может, он и деревянненький,
но у меня в машине
5,5 тонн чистого листа
и три катушки серебра.
А по документам- отходы.
Так что бережёного бог бережёт,
Фадей Фадеевич.
- Чёрт с тобой, сдавай на склад,
только имей в виду:
рейс за твой счёт.
- Это чего же наглеть-то так?
- А ты как думал? Вот так вот.
- Служба ОБХСС.
(набирает телефонный номер)
- Мы, товарищи, работаем
не только с металлом.
Дерево, ткани, пластмассы
и многое другое
равноправно уживается
в нашем производстве.
Если не секрет, почему вас
интересует именно металл?
Что, были какие-нибудь сигналы?
Может, я чего-то не знаю?
- Скажите, Фадей Фадеевич, вы ведь
сотрудничаете с кооператорами?
- Да, при фабрике есть кооператив,
но объём работ по металлу
у них ничтожен.
К сожалению, сырья и нам не хватает.
Правда, вчера мы получили кое-что.
- Ваши склады находятся только
на территории фабрики?
- Да, конечно.
- Проводите товарищей на склад,
а я ознакомлюсь
с вашей документацией.
- Марианна, пожалуйста, проводите
товарищей на верхний склад.
- Хорошо, провожу.
Товарищи, проходите, пожалуйста.
Проходите, я вам всё покажу.
- Пожалуйста, проходите.
- Пожалуйста.
- Ты, что ль?
- Тсс.
Извиняюсь за вторжение.
- Что вы, что вы, пустяки.
"Светит солнце, сияет ярко,
В гости к солнцу я иду.
Светит солнце, сияет ярко..."
- Карлик на месте?
- Да.
- Виноградовский кооператив
расплатился ещё вчера.
Здесь 12 штук.
Сочинский рынок расплатился
сегодня утром. Здесь 13.
Мукладан, по-моему, финтит.
- Так сожги ему машину.
У него, кажется, "Волга"?
- Нет, "Мерседес".
- Тем более сожги,
прямо сегодня ночью.
- Это здесь?
- Да, здесь.
Машина сгорела прямо в гараже.
Под утро так полыхало- кошмар.
- Жаль беднягу.
- Да мне тоже жаль.
(смеются)
"В голубое небо рвутся паруса,
Я их полёт благословил.
Кто бы мог поверить в эти чудеса?
Но день любви вновь наступил.
Да, день любви наступил,
Шумит морской прибой,
И мы опять вдвоём с тобой,
Вдвоём с тобой.
Нам день любви подарил
И солнце над волной,
И ветер плещет за спиной,
И мы с тобой.
Пелена тумана, наконец, прошла,
Я сам её поторопил.
Ты меня на крыльях
к звёздам понесла,
И день любви вновь наступил..."
- Зиночка, мы здесь!
- Здравствуйте. Наконец-то.
Ну сколько можно?
Мы прямо заждались.
Ты шампанское будешь?
"Да, день любви наступил,
Шумит морской прибой,
И мы опять вдвоём с тобой,
Вдвоём с тобой.
Нам день любви подарил
И солнце над волной,
И ветер плещет за спиной,
И мы с тобой.
Да, день любви наступил,
Шумит морской прибой,
И мы опять вдвоём с тобой,
Вдвоём с тобой.
Нам день любви подарил
И солнце над волной,
И ветер плещет за спиной,
И мы с тобой".
- Придётся немножко задержаться.
- Фадей Фадеевич, я не могу
здесь долго прохлаждаться.
Я всё-таки на работе.
- Ну конечно.
- В вашем распоряжении два часа,
не больше, учтите.
- Я-я, натюрлих.
"Любви быстрокрылый век
Исчез, словно талый снег.
Затих, как осенний сад,
Его не вернуть назад,
Не вернуть назад.
А может, ночь не торопить
И всё сначала повторить?
Нам всё сначала повторить.
О, как мне быть?
А может, снова всё начать?
Я не хочу тебя терять,
Я не могу тебя терять.
О, как мне быть?"
- Он поёт для тебя.
"Погас одинокий луч
В плену равнодушных туч.
Тернист был короткий путь,
Любви непростая суть,
Непростая суть.
А может, ночь не торопить
И всё сначала повторить?
Нам всё сначала повторить.
О, как мне быть?
А может, снова всё начать?
Я не хочу тебя терять,
Я не могу тебя терять.
О, как мне быть?.."
(свистит)
- Посмотри, кто там?
- Ты зачем сюда?
- Да свали ты.
Где Фадеич?
- Зачем тебе?
- Фокус с несчастным случаем
не прошёл. Прокуратура зашевелилась.
- Откуда знаешь?
- Гробик выкапывали.
- Это точно?
Постой здесь.
"А может, ночь не торопить
И всё сначала повторить?
Нам всё сначала повторить.
О, как мне быть?
А может, снова всё начать?
Я не хочу тебя терять,
Я не могу тебя терять.
О, как мне быть?"
- Фадей Фадеевич.
- Здравствуй.
Проходи, садись. Садись, садись.
Значит, копает прокуратура?
Садись, садись.
У бабки с обыском были?
- Нет, пока разговоры разговаривали.
- А чего ж ты так засуетился?
- Фадей Фадеевич, там же ведь
наша визитная карточка.
Надо бы изъять.
- Ты с ума сошёл.
К бабке - ни ногой,
за километр её обходи, понял?
А про визитку забудь.
Я про неё забыл, и ты забудь.
Считай, что мы с тобой
хорошо погудели, понял?
- Фадей Фадеевич...
Фадей Фадеевич, имейте совесть.
Я час назад должен был
быть в порту.
- Жди, жди. Тебе ж за это
деньги платят.
- Понял?
- Он единственный, кто заходил
к Зубцовым за время наблюдения.
Разговаривал с хозяйкой на крыльце,
в дом она его не приглашала.
- Личность установлена?
- Да, некто
Огородник Евгений Иванович.
Работает водителем на сувенирной
фабрике в Южноморске.
Сюда приехал на своих "Жигулях",
остановился у родственников:
частный дом, Садовая, 5.
- Возьмите, пожалуйста.
- Глеб Артемьевич, прокурор Измайлов
по городскому. Вас нет?
- Нет-нет, я здесь, что ты.
Слушаю.
- Здравствуйте, Глеб Артемьевич.
- Здравствуй, здравствуй, законник.
Ну что, жена звонила?
- Нет, не звонила пока, не до этого.
- Ха-ха. Ты смотри,
и моя чего-то отмалчивается.
Интересно, как там у них?
- Наверное, неплохо.
- Слушай, вот бабы,
только вырвались к морю-
всё забыли, все свои обязанности.
- Глеб Артемьевич,
давайте сейчас поговорим
о наших с вами обязанностях.
- А что о них говорить? Мы люди
грешные, иной раз и ошибаемся.
Мне Грачёв говорил о твоём визите,
так что выводы сделаем,
я тебе обещаю.
- Вы знаете, в своё время
у вас широко использовались
сверхурочные работы в выходные дни,
особенно в конце месяца.
Имели место приписки.
- Ну, брат, кто старое помянет...
- Я не стал бы вспоминать старое,
если бы не новые нарушения.
Скажите, а почему завод
работает по выходным?
- Государственный план.
- А вам что, не хватает пятидневки?
- Смежники режут без ножа.
- В госарбитраж не обращались?
- Не будь наивным, Захар Петрович.
Начну судиться- вовсе ничего
не получу от поставщиков.
- Это не оправдание.
- А я не собираюсь перед тобой
оправдываться.
Кажется, не для себя стараюсь,
не для своей тёщи.
- Старания, которые противоречат
закону, обществу не нужны.
- Ну что ты меня всё время
законом тычешь, Захар Петрович?
По-твоему, гори всё синим пламенем,
лишь бы с буквой совпало?
Извини, конечно, но ты поражаешь
меня просто узостью своего мышления.
Обложил комиссиями какими-то,
секретными проверками.
Ты что, думаешь,
я не знаю, что ли?
Докладывают мне, докладывают
про все твои художества.
Чего ты добиваешься?
- В каком смысле?
- Я твоей цели не пойму.
Цепляешься ко мне как колючий репей,
причём по такой ерунде.
Обидно. Честное слово, обидно,
Захар Петрович.
Ты же знаешь, как нам пока трудно,
и мы этого не скрываем.
Наверное, есть и нарушения,
и по моей вине, за всем не углядишь.
Но зато по большому счёту
многого добились.
Большое дело рождает
большую энергию.
- Речь всё-таки не об этом,
Глеб Артемьевич.
- Трудно мне с тобой разговаривать,
Захар Петрович.
Ощущение такое, будто не понимаешь
ты русского языка.
Ань, машину вызвали?
- Да, ждёт.
- Тем не менее объяснение
написать придётся.
- Ну хорошо, через неделю подготовим.
- Завтра.
- У меня, милый друг, завод,
а не Прокуратура,
где бумагомаранием занимаются.
- Вы считаете себя деловым человеком,
а это подразумевает уважение
времени и труда других.
Поэтому прошу завтра.
- Ну и чёрт с тобой.
(полощет горло)
Рад приветствовать вас
на нашей земле.
- Сергей Фёдорович будет?
- Обязательно, а как же.
Да вот он.
- Какие люди!
- Приветствую, приветствую.
- С приездом, с приездом,
Григорий Васильевич. - Хозяину.
- Гостиница у вас немного душновата.
- Не мешало бы кондиционеры
поставить. В Европе...
- Я считаю, что лучший кондиционер-
это приятная компания,
дружеская беседа.
- Беседа - это хорошо.
(смеётся)
- Не беспокоит, Григорий Васильевич?
- Блаженство.
Кайф.
- С металлом плохо,
Григорий Васильевич.
- Давай заявку-
подкинем из резерва министра.
- Ну мы же и другим помогаем,
Григорий Васильевич.
- О-па.
- Сувенирная фабрика живёт
на моих отходах.
- Это хорошо, что местной
промышленности помогаете,
поощряется.
- Глеб Артемьевич и на отдыхе
о делах не забывает.
Круглосуточно, можно сказать,
человек работает.
За это его в коллективе уважают.
Вот какой профилакторий
для рабочих отгрохал,
жильём занимается, о культуре,
о спорте не забывает.
Молодец, молодец, мужик,
ничего не скажешь.
- Да, приятно, знаешь ли,
бывать у таких руководителей,
как ты, Глеб Артемьевич.
Мы ведь не с каждым
вот этак неофициально.
Время, брат, сейчас совсем иное,
сам знаешь.
О, девчата у вас хороши.
Ух ты, ёлки-палки.
А нельзя ли их пригласить
посидеть с нами за столом?
Тут как народ-то,
надёжный, проверенный?
- Ха-ха. Вот и подошли
к главному вопросу.
- И последний вопрос.
Предлагается направить по 30 человек
на овощную базу согласно списку.
- Сколько можно? Ведь есть же закон,
в конце концов.
- Тихо, тихо, товарищи.
- Почему тихо?
Привыкли на базе чужими руками
управляться. А сами?
- Согласен, согласен.
- Ну хорошо.
- Что хорошо? Вопрос
недостаточно подготовлен.
- Сегодня решать не будем.
- Не будем.
- Ну что же, заканчиваем, товарищи,
все свободны.
Товарищ Измайлов!
Захар Петрович, вы на минуточку
задержитесь, пожалуйста.
Проходите, пожалуйста.
Всего доброго.
Садитесь, садитесь.
Так что там у вас с Самсоновым?
- Ничего, просто проверку проводим.
- А чем вызвана проверка?
- Нарушениями трудового
законодательства.
- Товарищ Измайлов, не ошибается тот,
кто ничего не делает, верно?
Завод строится, растёт,
но тем не менее
уверенно держит план.
Большая энергия рождается
большим делом, правильно?
Я убеждён, что к любому процессу,
который сегодня происходит
в нашем обществе,
особенно в период
коренной перестройки,
следует прежде всего относиться
гибко, по-партийному.
- Согласен, по-партийному.
- Так в чём же дело?
- Но соблюдение социалистической
законности, на мой взгляд,
и есть высший партийный принцип.
- Скажу вам так...
Я считаю, что факты нарушений-
это явление временное.
Так следует ли рубить с плеча,
как вы считаете?
- Да я-то считаю,
что вы ошибаетесь
и имеете напрочь искажённую
информацию.
- Я не хочу с вами лукавить.
Позвольте, буду откровенным.
Из Москвы уже звонили в обком.
Есть мнение, что вы слишком сильно
перегибаете палку.
Да, создаёте излишнюю нервозность.
Нехорошо.
И я придерживаюсь
такого же мнения.
- Ложный патриотизм создает почву
для самых отвратительных
преступлений.
- Коммунист Измайлов,
вы соображаете, что несёте?
О каких это преступлениях
вы говорите?
И потом, у кого это вы обнаружили
ложный патриотизм?
У меня, что ли? У Самсонова?
Откуда вы берётесь такие -
ретивые и быстрые?
На партию замахиваешься,
на лучшие партийные кадры?
Вам дай волю, вы всех пересажаете.
Но не получится, не получится.
Это вам не 37-й год.
- На этот раз он пробыл у неё
около часа.
Вошёл с пустыми руками,
вышел с сумочкой.
Свою машину бросил у родственников,
взял такси.
- Куда направился?
- Я думаю, к вокзалу.
Взял билет до Южноморска,
отъезжает через час.
- Внимание, наблюдение
за объектом прекратить.
Прошу срочно прибыть ко мне.
- Есть прекратить.
Странно.
Ты чего-нибудь понял?
Два дня глаз не спускали и вдруг...
- Это я снял наружное наблюдение.
Я, понятно?
Потому что я не собираюсь
участвовать
в ваших авантюрах. Понятно?
Ну ладно, ты исполнитель.
Тебе приказали- ты исполняешь.
А он о чём думает, твой Измайлов?
Сам в петлю лезет и меня
за собой тащит.
Не надо, не надо.
У меня и семья, и дети,
и до пенсии мне ещё, слава богу.
Я ещё поработать хочу.
Тоже мне пуп законности
с пионерским задором.
Ну ты хоть ему втолкуй.
Для него уже и горком не авторитет.
Самоубийца, вот кто он.
Самоубийца.
Ему, видите ли, сам
Сергей Фёдорович не указ.
- Всё ясно, другого я от тебя
и не ожидала.
- Куда, Ольга Павловна?
- Давай-ка на вокзал, и побыстрей.
- Ага.
Послушай, Май, среди твоих
приятелей нет такого-
Огородника Евгения Ивановича?
- Женька, что ли?
Кто же его не знает?
- Ну, вот я, например, не знаю.
- Вы... У вас знакомые особые.
- А ты откуда знаешь его?
- Да было дело.
- А скажи, они не были знакомы
с Зубцовым?
- Ну а как же. Женька у него
металл со склада получал.
- Подожди здесь, я скоро.
- Ну и что?
Ну что тут непонятного?
- Присядь.
- Здорово, Май.
Слушай, командир, у меня ведь
поезд через десять минут.
- Тихо-тихо, здесь вам не тут.
- Май, ну скажи ты им, кто я такой.
Вот он меня знает.
А то забрали, как какого-то
проходимца.
- Вы гражданин СССР или где?
- Это как понимать?
- Неполадочка в паспорте. Это что?
- Нормальный паспорт, советский.
Отметки все есть: военкомат,
регистрация брака,
регистрация развода.
Что ещё-то?
- Между прочим, молчать,
когда вас спрашивают.
- Обязательно.
- Вот, например,
совершенно непонятно,
где вы постоянно живёте.
- Ой, мама...
Там же белым по чёрному написано:
1-й Колобовский, 27/3, квартира 13.
- Хиханьки оставьте вашей хахоньке.
С квартирой куда ни шло,
а вот номер дома не в дугу.
Внимательней нужно следить
за паспортным режимом, гражданин.
А то вам бы всё водку пьянствовать,
безобразия нарушать.
А ну, дыхни. Отставить.
- Ой, мама...
- А между прочим, это ведёт к гибели
больших человеческих жертв.
Курить будешь?
Ладно, обойдёшься, самому мало.
- Куда едете?
- Домой, в Южноморск.
Несчастье у меня, жена срочно
вызвала телеграммой.
- Так у вас ведь штамп о разводе.
- Бывшая. Бывшая, но жена.
Мать у неё при смерти.
- И телеграмма при вас?
- При мне.
- Вот что, Евгений Иванович,
посидите в соседней комнате,
а мы с дежурным сейчас разберёмся
и вас отпустим.
- Пройдёмте, гражданин.
Бегом, шагом марш.
Подержать-то мы его подержим,
хоть до утра.
А вам-то какого этого
от него нужно?
- Я хотела посмотреть,
что у него в сумочке.
- Ёксель-моксель, так сейчас
и посмотрим.
- У меня нет постановления на обыск.
- Ой-ё, какое постановление?
Так поглядим.
- Нет-нет, отставить.
Знаешь, старшина,
давай-ка проверим
через отделение связи:
приходила телеграмма
на адрес его родственников
из Южноморска или нет?
- Адрес имеете?
- Садовая, 5.
- Так это нам как два пальца обо...
Прошу прощения, конечно.
Не поступала?
Ну у меня своя голова
за плечами.
Ясно.
Не поступала.
В чём дело - вопрос?
Ну, я его сейчас расколю.
(грохот)
Ах, мерзавец. Ах, подлец!
Ах, мать его!..
Я извиняюсь, конечно.
Может, перехватим на машине?
Патрульные ГАИ на площади,
а шоссейка аккурат вдоль железки.
Может, успеем?
- Сохраните там всё как есть.
- Да это-то мы сделаем. Ах, подлец!
(милицейская сирена)
- Смотрите, поезд.
Я Седьмой. Вижу их обоих
на крыше товарняка.
- Где находитесь?
- 15-й километр.
- На 25-м конец перегона.
Поезд остановим.
Продолжайте преследование.
- Вас понял.
- И всё-таки...
И всё-таки почему он бежал?
Неясно. Ведь улик против этого
Огородника никаких.
Тогда ради чего расплатиться
собственной жизнью? Непонятно.
- Подсвечник я передала
в лабораторию.
Посмотрим, что за металл.
- Логично.
- А к родителям Мая я сейчас загляну.
- Да, зайдите.
- Спокойной ночи.
- До свидания.
Здравствуй! - Здравствуй, родной.
- Ты когда ж приехала?
- Ну где же ты? Я уже и на работу
звонила, и у соседей спрашивала.
Жду не дождусь.
- Ну проходи, проходи.
Заходи. - Захар, у меня там
на кухне ужин готовится.
- Как съездила?
- Замечательно.
Море - чудо, пляж - чудо,
люди отличные.
Как вы тут без меня?
А с работы мне звонили?
Ленка загорела, наверное?
- Что это?
- Отличная штука, правда?
Мне сказали, что это бронза,
сваренная по старинному рецепту
не то шумеров, не то египтян.
- Отпечатки, оставленные
Огородником на вокзале,
совпадают с теми, что были
в Зубцовской машине. Посмотрите.
А это заключение по подсвечнику.
Золото, 96-я проба,
1 килограмм 155 граммов.
Что с вами?
- Не спал, бессонница.
(дети шумят)
- Захар Петрович, здравствуйте.
Жену потеряли?
Она с группой закончила пораньше.
У нас здесь репетиция.
- Спасибо.
- Что это вы от меня шарахаетесь,
как чёрт от ладана?
Боитесь, что ли?
Я женщина контактная.
Я к вам действительно
со всей душой.
- Зачем вам понадобилась
поездка к морю с моей женой?
Неужели для того, чтобы покрыть
махинации вашего мужа?
- Вы простите меня, бога ради,
но, по-моему, всё было нормально.
Конечно же, нормально.
Не стоит драматизировать события.
Вы какой-то взъерошенный, дёрганый.
Вы мне таким не нравитесь.
Помните притчу о белом халифе?
Его прозвали белым за то,
что он всем своим подданным
приказал носить
только белые одежды.
И как только кто-либо
совершал грешок,
на белом появлялось чёрное пятно.
Шпионы халифа хватали несчастных,
а палач отрубал им головы.
- Можно покороче?
Честное слово, не до сказок.
- Потерпите. Думаю, для вас
это будет полезно.
Так вот, однажды халиф обнаружил
тёмное пятно на своей одежде.
Он позвал мудреца
и приказал объяснить,
какой же проступок
совершён им, халифом.
"Ты считаешь себя безгрешным,-
сказал мудрец,-
а это смертных грех,
ибо безгрешен в мире
только один Аллах".
По закону палач должен был
отрубить голову и халифу,
но мудрец успокоил повелителя.
"Есть другой выход,- сказал он.-
Не обращай внимания
ни на свои грехи,
ни на грехи других.
И пусть палач останется без работы".
- Благодарю за откровенность.
Значит, вы предлагаете мне...
- Ну не ищите тёмные пятна
на своей одежде.
- А что же делать с совестью?
- Какая совесть?
При чём здесь совесть?
В этом мире рассчитывать на победу
могут только очень сильные люди-
мы с вами.
А у нас абсолютное большинство-
люди слабые,
и в этом нет ничего зазорного,
уверяю вас.
Просто мы с вами должны
приспособиться, ну, перестроиться.
А тем, кто не захочет этого сделать,
сломают жизнь.
А делается это очень просто:
у каждого человека
есть свои слабости,
в том числе и у прокурора.
- Ну и какую же слабость
вы во мне обнаружили?
- Ну хотя бы ту, что вы...
слишком любите свою жену.
- Что вы хотите этим сказать?
- Жён надо выбирать
не только красивых,
но ещё и чуть-чуть
умных и прозорливых.
Я очень рада,
что мы с вами поговорили.
Вы человек мудрый, и, надеюсь,
будете взвешивать каждый свой шаг.
Извините, у меня репетиция.
Всего доброго.
Фонограмма готова? Лариса!
"У меня четыре брата.
Что мне делать? Как мне быть?
Очень шумные ребята.
Как мне их угомонить?
Целый день они играют,
Оглушительно поют,
То магнитофон сломают,
То посуду перебьют.
Четыре брата, четыре брата.
Что мне делать? Как мне быть?
Четыре брата-акселерата,
Как мне вас угомонить?
Четыре брата, четыре брата.
Что мне делать? Как мне быть?
Четыре брата-акселерата,
Как мне вас угомонить? Ох!.."
- Ходатайство ваше, конечно,
придётся удовлетворить.
Закон есть закон, тем более,
что вы теперь уже свидетель.
- Ну если у вас сложилось мнение...
- Нет, Захар Петрович,
я верил вам и верю сейчас.
Более того, я рад, что вы сделали
верный шаг и не оступились.
Устоять в этом деле-
нужно большое мужество.
- Да, но ведь попытка дать взятку
налицо.
Они ведь могут...
- Ну конечно, могут.
Мы имеем дело
с организованной преступностью.
- С организованной.
- Дело серьёзное.
Некоторые руководители
из местных властей
не согласны с выводами
всего нашего следствия.
Догадываетесь, почему?
- Догадываюсь-
ниточки в Москву тянутся.
- Вот именно.
Теперь представьте себе,
каково будет нашим коллегам
из столичной Прокуратуры.
Там ведь тоже есть
неприкосновенные.
Ну а нам сейчас важно выяснить
собственные возможности.
- К сожалению, они невелики.
- Захар Петрович,
а я ведь знал об этом сувенире
ещё до вашего прихода сюда.
- Как?
- То, что вас хотят скомпрометировать
любыми средствами, включая
этот золотой сувенир, это ясно.
И всё же.
Скажите, вы абсолютно уверены,
что ваша супруга...
Ну, словом, что там ничего?..
- Уверен.
У неё и в мыслях не было,
что это ловушка.
- Тогда как же объяснить вот это?
Ты посмотри.
Я ещё вчера получил
этот безадресный конверт.
Не верится?
Мне тоже не верится.
Мы сделаем экспертизу.
(вспоминает слова прокурора):
- Я не исключаю, что это
очень умелый фотомонтаж.
А если нет?
Если нет, Захар Петрович?
А если нет?
Захар Петрович, а если нет?
Если нет?..
- Что с вами, мужчина?
Что случилось? Вам плохо?
- Может, скорую вызвать?
- Точность- вежливость королей.
- Куда прикажешь?
- Прошу на яхту. Выйдем в море,
подышим воздухом.
За машину не беспокойтесь,
здесь никто не тронет.
Смотри.
- Всё в порядке?
- Конечно.
- Проходите.
Ну что, отходим?
- Ну что ж, Глеб Артемьевич,
поздравляю вас.
- Это ты себя поздравь
и своего фотографа.
Из ничего такой документ
состряпали.
- Обижаете, Глеб Артемьевич.
Как говорится,
фирма веников не вяжет.
Не сомневайтесь,
фотографии настоящие.
- Ты что, серьёзно?
- Я подделками не занимаюсь.
- Да брось ты.
- Медицина сейчас всесильна,
Глеб Артемьевич.
Вот с помощью вот этой штучки
я и вас, мой друг, могу уложить
в постель с моим карликом.
(смеётся)
- Опасный ты человек, Фадей.
- Да ладно уж вам-то.
Пересчитывать будете?
- А как же, денежки счёт любят.
Ты не волнуйся,
лишнего я не возьму.
- Считайте, считайте.
- Пока.
- Спасибо.
- Глеб Артемьевич?
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- В чём дело?
- Спокойно, спокойно.
- Это рэкетёры.
- Где?
- Пусти.
- Давай к берегу.
- Спокойно.
- Теперь уж вырваться не стоит.
- Ты думаешь я тебе это забуду?
Я тебя достану, гада!
Папа! Пап!
Папа!
Мы ждём! Пап!
 

////////////////////////////