Смиренное кладбище (1989 год). Цитаты и фразы из фильма

По одноименной повести Сергея Каледина. Директором одного из кладбищ была продана под новое захоронение старая могила. Место это находилось рядом с могилой декабриста и было определено под мемориал. Выкопать новую могилу директор поручает Алексею Воробьеву по прозвищу Воробей. Когда началось выяснение инцидента, всю вину свалили на Воробья. В отчаянии, Алексей решает покончить с собой...

Все фразы и цитаты

26, 15.
84, 01.
28.
-Здорово, Петрович!
-О, Лёша.
Ну, здорово.
-Как? Оклемался?
-Да нет, слинял.
Ну ее нафиг, эту лечебницу. Тоска смертная.
Ты что, спятил, босиком-то?
А ну иди, грейся.
Садись.
Ну, как сам-то?
Вторую группу всунули.
Это же надо, Воробей - инвалид.
Лежать велели.
Деньги-то есть?
Валентина...
Пока в больнице лежал, всё подчистую.
На, держи. На первое время хватит?
И оденься. Вон, синий весь.
В больнице крови пожалели, думали, хана.
На, держи. Ну, дернем?
Да ты что? Я уже разок дернул.
После операции всего-то краснухи стакан -
и спазма горловая.
Ни вздохнуть, ни крикнуть, вперехват.
Мне шею тут же, в койке проткнули.
А я, видно, дернулся, дурак.
Ушной нерв задели.
Теперь, как психану,
всё, по нолям, ни хрена не слышу.
Ты в больницу вернись, да лечись.
Ну давай. Валентине привет.
-Чего?
-Валентине привет передай.
Да ты что, Петрович?
Я же работать пришел.
Ладно, понял.
-Воробей!
-Ну, чего?
Подожди. Про инвалидность - никому.
Бюллетень я тебе оформлю.
Тут один парнишка ошивается -
Мишка-студент. Тебе негр не помешает.
-Петрович...
-Ну, ладно.
Иди.
СМИРЕННОЕ КЛАДБИЩЕ
Алло! Мужики, вы куда валите?
-На хоздвор везите.
-Где же ты раньше был?
-Чего раньше?
-Сами перевезете.
Меня не колышет. Грузите
обратно, и на хоздвор.
Да пошел ты!
Кто таскать-то будет, я что ли?
Ты, что это раскомандовался, сучонок?
Ну, что они здесь накидали, Лёша?
Бери, я сказал, тележку и грузить начал!
Оборзел, щенок.
А я прослежу. Уронишь - зашибу.
Видал ты, какой шустрый.
Слышь, Володя,
а Оська в войну, в студентах,
аль не в студентах?
-Кто-то говорил.
-Я помню,
насобирает коров бесхозных,
на карету зацепит, а как какого-нибудь
немчонку захудалого встретит:
"На, - говорит, - тебе
корову, веди ее на хутор".
Домой, значит.
Водку пьянствуете? Законы нарушаете?
Ага, это наши с часовни парни.
Нам можно, мы люди!
Вот, а как хорошо, что мы
после войны пожили, а?
-Эх!
Вова.
-Вова.
-Ты такой...
Ты сам не знаешь, какой ты человек.
Вова, ты не расстраивайся, мы еще поживем.
Не расстраивайся, Вова.
Вроде здесь.
Да, здесь.
Открой окно и уходи под вяз.
Топор взял? Ну, правильно, корней много.
Копай глубже, специально просили.
-Бери шире, у них колода.
-Что?
Я говорю, копай шире, у них колода.
Сына учи в бутылку ссать.
Закончишь, в контору скажи.
А где Мишка - студент твой?
Да, пахоты тут...
Ну, Раевич, давай, поехали.
Куда ты ездил?
Водку пьянствовать?!
Ты что, Петрович? Перекур у нас.
Ты почему здесь? Давай быстро вниз.
Так перекур же.
Там бак пустой, а он, понимаешь...
-Быстро, быстро!
-Ты чего, Петрович?
Кому-то бы послать невтерпеж.
-Всегда так.
-Держи.
Генеральша с 15-го просила тебе передать.
Садись, Петрович, садись.
Да не садись, а присаживайся.
Заткнись!
Петрович, Гарик совсем заработался.
Пора его к ордену представлять.
Он же, вот какое дело, безобразие нарушает.
Что?
Перехват клиента. Мы копаем, а они удят.
До нас ни один не доходит.
В шесть секунд...
Ты почему квитанции так выписываешь?
-Ты - Спиноза!
-Какая "спиноза"?
Хочешь, чтоб всех нас...
Петрович, пусть Воробей
своего студента окоротит.
-Больно шустрый.
-Ну, да.
-Ты что, Петрович?
-По домам.
О, выдул.
-Кончайте посиделки.
-Чего это он?
Больше не пойдет.
Илья, зашел в цветочный,
а ты здесь торчишь.
Кончайте галдеть. Кутя где?
Не успел войти, а уже ворчишь.
Ну, что ты, мой хороший?
И больше не ворчи.
-Стас.
-Что?
Часовня обижается. Клиентов перебиваете.
Это ты Гарику скажи, он все бабки ловит.
Сами разберетесь.
Стас, машину помыл?
Финн, машину помыл?
Почему Финн, а не сам?
Кончайте пьянку.
И по домам. Нечего, понимаешь,
болтаться, шары наливши.
-Безобразие нарушать.
-Водку пьянствовать.
Всех уволю.
-Здорово, Микола.
-Здорово.
-На посту?
-Ну, а как же.
Да я понимаю, что покойный не ждет.
В общем, вы приезжайте и пишите заявление.
Хорошо. Да.
Петрович, кто это тебе лобешник засосал?
Что?
Я говорю, кто тебя в лобешник засосал?
Тьфу ты! Это Ирка из цветочного.
Ну, я вскопал.
-Нормально?
-Нормально.
-Ну?
-Я говорю, вскопал всё.
Что ты копал?
Что? Бесхозного "декабриста".
Про бесхоз забудь!
Обыкновенная родственная могила. Понял?
Ага. Чего же не понять? Понял.
-Лёша, тебе, когда в прокуратуру?
-Что?
-Завтра.
-Главное, молчи побольше.
Да?
Глухой?
И весь разговор. Да, чуть не забыл.
-Держи.
-Полтинник?
-Не много?
-В самый раз.
После прокуратуры заходи.
Зароешь со студентом.
У них без отпевания. Запомни.
-Ага.
-Дуй.
Лады.
Лёша, ну, ты укрылся, могильщик хренов.
Еле нашел. Таксист попался
- ни хрена не знает.
Крутили, крутили.
И переулок какой-то смешной,
ни то Вшивый Вражек, ни то Сивый Вражек.
Сивцев Вражек. Проходи.
Всё равно смешной.
-А что, клёво устроился.
-Ну, так.
Тепло, светло, на башку не капает.
И деньги идут.
-Это тебе не в могилке сидеть.
-Это точно.
-Мишаня.
-Что?
Сделай доброе дело.
Подстриги, а? Башка болит.
Пробоина-то без кости, волосы липнут.
Хотел Вальку попросить,
да у нее руки с пьянки трясутся.
Ну давай, садись.
Проколет кожуру - мозги вытекут.
-Ножницы-то есть?
-А как же.
Инструмент при себе, как положено.
Вот ножницы. Только аккуратней, Мишаня.
О, блин.
-Осторожнее.
-Ага.
А что это там за город нарисован на стенке?
-Москва.
-Чего?
Москва.
-Ну да?
-Ага.
Ни хрена не похоже.
Ну, как же не похоже.
Вон Москва-река, Кремль.
А Алтуфьевка где?
Какая Алтуфьевка двести лет назад?
-Ой!
-Бинт прилип.
-Ну что, подсохла рана?
-Подсыхает.
Да что же у вас с Васькой вышло?
Родной брат - и топором.
Брат брату - рознь. Ты стриги, стриги.
Слышь, Мишаня, а Москва
раньше красивей была.
Раньше всё красивей было.
Осторожнее, падла!
Ты что, козел, угробить меня хочешь?
Аккуратнее.
Вот.
-Слушай, Лёша.
-А?
Спросить тебя хотел.
А что ты всё время на меня орешь, а?
Ладно, не гунди, стриги, давай.
Тебе бы так жбан расколотить,
я бы посмотрел, какой бы ты ласковый был.
-Но я же не ору.
-А ты рискни.
Да и Валька своей пьянкой нервы рвет.
-Ну, вроде, всё.
-Всё? Давай бинт.
Я, Мишаня, как заживет, пластинку вставлю.
А так, пальцем ткни и хана Воробью.
Вот. Ладно, снимай трубку, я сам домотаю.
Да.
Привет.
Не поеду я копать.
Ну и пусть пропадает. Что мне-то?
Я не поеду, сказал.
Всё. Пока.
С кем это ты так?
-Мать звонила.
-Ага.
Хреново ты с мамашей разговариваешь, чудо.
Помрет, жалеть будешь.
Да ладно, она еще молодая.
-Всё равно помрет, когда-никогда.
-Ну, скажешь.
А что она тебя копать-то просила?
Картошку на даче.
Так давай я выкопаю.
Мне работа в кайф.
И Валька с мальцом воздухом подышат.
Ну давай. А что? Поезжайте. Там пруд,
отдохнете. Объясню, как доехать.
-Лады, Мишаня.
-Хорошо.
-Что это?
-Экспозиция там.
-Чего?
-Ну, комнаты его.
-Мишаня, может, откроешь, а?
-Но там опечатано.
Только глазочком одним глянуть.
Ну ладно.
Слышь, а он разве не здесь жил?
Нет. Это прихожая.
Фамилия у него чудная "Герцен".
Он что, не русским был?
Ну, почему не русским?
Русские так не живут.
Русский. Там с родителями что-то было.
Длинная история. Я подробностей не помню.
Ладно. Гаси. Пошли.
Это что? Картинка?
О, блин! Похороны!
Слышь, это сразу рисовали или по памяти?
Так ведь это ночью. Ночью красок не видно.
К тому же они двигаются,
а так надо специально позировать.
Да ладно, он же такой знаменитый.
Могли б чуток и постоять, пока их
карандашиком набросают для затравки.
Слышь, Герцен, он что, из декабристов был?
Нет. Он был позже.
Декабристы разбудили Герцена.
-Разбудили.
-Поспать любил?
-Ага.
-Ну, будь здоров.
Счастливо, Лёша.
Вот это да.
А могилы-то не было здесь.
Дай лапу.
О, какая штука.
Ну, что ты, Драный, ну?
-Дорогой.
-Ваша, что ли?
Наша. Спать не могу, волнуюсь.
Не мала?
Сюда двоих запихать можно, и еще останется.
Ты посмотри, подбой-то какой.
Ага. Заметь, я обидеть не хотел.
А ты вино пьешь, дорогой?
-Ну, чашу пьешь?
-Ах, смешной.
-Вот, правда, стакана нет.
-Ай момент.
А шляпа моя... Ага, вот она.
Прямо в организм, как врачи велят.
Кутя Великанов, ты, что здесь развел мне,
понимаешь, уголок отдыха?
Быстро на Социальную мусор убирать!
А я что?
Эй, ты что?
Вылетишь отсюда со своими псами!
Пошли! Быстро!
Драный, Блоха, за мной!
Сволочи.
Воробей!
Воробей!
Сейчас.
Сейчас. Чего?
Гроб полчаса на могиле стынет, а ты здесь.
Где твой студент?
Так я его за мраморной крошкой отправил.
-Ты...
-Ну, давай с тобой засунем.
-Сволочи!
-Ага.
Не хорошо, дорогой.
Ну, это нехорошо!
-Всё будет в порядке.
-Мамой клянусь.
Всё будет в порядке.
Куда их занесло?
Ладно, на головах понесем.
Разрешите.
Попрощались?
У меня и сон был.
Держите.
Отходи назад, на пику напоролся.
Хорошо.
Жестче. Смотри.
Взяли.
Да, на себя.
Мы приподнимем гроб, а вы лом на себя.
-Ага.
-Сможем.
У меня и сон был.
Лёша, приподними свой край.
Вы по горстке земли киньте.
Сорок лет Воробью, не забыл?
-Помню.
-Будешь?
Куда денусь.
Не крутись под ногами-то.
Ну что мне с вами делать?
Что мне с вами делать, с обормотами?
Может, вас постричь под полубокс, а?
Для красоты. Сейчас, подождите.
Подожди. О!
Ну-ка, давай башку. Садись.
Вот, так будет хорошо.
Следующий.
Подходи.
Вот. Раз.
Нина Сергеевна, посмотри-ка.
Парад-але!
Влетит тебе от Петровича за этот парад.
Что же мы в кабинет, что ли, их поведем?
Мы сейчас к Юльке на Тухлянку.
Позабавлю ее, может, пивка нальет.
У тебя банки чистой нету?
Посмотри в подсобке.
А ты чего так рано? Мужик не греет?
Заказы надо оформить.
Петрович вчера ругался.
-Ага.
-А ты, я гляжу, подзалил с утра.
Дура ты, Нина Сергеевна, не понимаешь
ты ни хрена в этой жизни.
Ну, что смотрите, балерины мои?
Вперед!
Здравствуйте.
Справки о заморозке не вижу.
Это я, Мария Ивановна, Воробей.
Лёшенька, я же тебя не узнала.
-А где батя?
-Батюшка кушает в крестильной.
Спасибо.
-Здравствуйте.
-О, Лёша.
Ну, проходи, садись.
-Приятного аппетита.
-Спасибо.
-Ну, как сын?
-Нормально. Косит малость.
Так надо почаще причащать.
Причащать надо. Ничего, пройдет.
А Валентина что, всё пьет?
Да, пьет.
Эх, в каждом дому по кому.
Повенчаться, Лёша, повенчаться надо.
Да надо бы.
А родители есть у тебя?
Отец жив. В Собинки по тунеядке выселили.
Приезжал тут, деньги клянчил козел старый.
Лёша, так не надо.
Не надо так про отца говорить.
Так он нас с Васькой, с брательником
в колонию засадил, чтоб не мешали.
А ты всё равно,
всё равно про отца так не говори.
Что пришел-то? По делу или так.
Так в прокуратуру вызывают.
-Через час надо быть.
-Ага.
Тогда тебя надо благословить.
Но я, вроде как неверующий, батюшка.
Ничего. Только ты руки не держи за спиной.
Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь.
Ну, с Богом.
Спасибо. Ну, я пошел. Спасибо.
Ништяк, Воробей, прорвемся.
-Дядя Миша.
-Ну?
-Здорово, Воробей.
-Стоял я здесь.
Стоял я здесь. Дядя Миша,
пузырь красного бери.
Да вместе мы стояли. Он подтвердит.
Вместе стояли. Что ты орешь?
Кладбищенские мы.
-Давай, голубушка, давай.
-Вот, базаришь тут.
Красненькую не забудь.
Сволочь драная! Надо же, чего творит!
С утра нажрался! Милиция!
-Чего?
-Пьяницы, чтоб вы передохли?
О, явился.
-Ну, а где Воробей?
-А я откуда знаю.
-Не знаешь?
-Я за ним не ходил.
-Я на службе был.
-Ага.
-Пивка попил, поспал.
-Ну да, да.
-Сырое еще.
-Сырое.
-Время-то, которое?
-Поздновато.
-Слышь, а самогон-то с Лобни?
-С Лобни.
Плеснула бы пока, а?
Ишь ты! Подождешь.
А Валька где?
Встречать его пошла, а дома срачь.
Да, в прокуратуре разговор долгий.
-Слушай, Ирка.
-Ну?
-А Васька пишет?
-Кто?
Ну, Воробья брат меньшой.
Долго ему еще писать.
Да, помиловки ему не видать.
От звонка до звонка.
Всё ж таки Воробья он уделал до смерти.
Хорошо башка крепкая.
Другой бы враз отчалил.
А хоть бы и совсем его
пришиб, сволочь такую.
Ты чего это, Ира?
Да ты не бойся. Меня это не касается.
Плеснула бы, а?
-Тихо.
-Тихо ты.
Ирка, а что ты такая злая на Воробья?
А то, что Васька со мной расписаться хотел.
Заявление уже подали.
Первый раз с мужиком до ЗАГСа дошла.
Тогда другое дело, тогда другой рассказ.
Тогда конечно. Ну, что
ты плачешь, воробушек?
У! Не обращает.
-Чего?
-Внимания.
Я ему - козу, а он хоть бы что.
Да недоделанный он у них.
То орет, то не орет.
В полтора года не говорит, не ходит.
Витек.
Каши дать, что ли?
-Эй! Каши хочешь?
-Хочет.
Я каши принесу, а ты присмотри.
Ага, давай.
Ну, что ты, брат, такой? Тихо.
А Васька-то пишет?
-Ты же уже спрашивал.
-Ой!
Пишет.
Сейчас, погоди.
Я чего тебе хочу сказать.
Только ты никому. Слышишь? Никому.
Лёшка Ваське в зону три посылки отослал.
На Новый Год, на День
Рождения и на майские.
-Вот.
-Ну, братья.
Ну, братья дают.
Ирка, а с другой стороны Васька Воробью
жизнь топором выправил.
Ну, ты скажешь тоже.
Ну, что он до больницы-то знал?
Водяру рукавом занюхивал.
Вальку поил, бил нещадно.
Без водки-то человеком стал.
Глухой. А может, и к лучшему.
Меньше психовать будет.
-С большевистским приветом.
-О, Валька.
Кузя, а где Лёха?
А где Лёха, не знаю.
Ладно.
Мамка пришла.
Спецэтапом идет эшелон,
Прям экспрессом в колымские дали.
Заметает пурга эшелон,
Мерзнут окна морозною плесенью,
И порывистый ветер донес
Из вагона печаль...
-О, чудо, здорово!
-Ну что?
-Чего? Чего?
-Что сказали в прокуратуре?
Чего? Условно обещают, вот чего.
Хорошо.
-Студент.
-Что?
-Жрать хочешь?
-А что, есть чего?
Вон там, в сумке возьми.
Валентина котлет навертела.
Хорошо. А то, я не ел ничего с утра.
Бляха-муха!
Ты котлету-то майонезом мажь, чудо.
Не ем я майонез.
Воробей сказал, мажь, значит, мажь.
-Понял?
-Ага.
О, Микола, заходи, скушай котлетку.
А это чего, опять халтурить?
-Ты чего?
-Раз не положено, значит нельзя.
Сегодня, что у нас, понедельник? Ага.
Ух, ё-маё!
-Забыл, Микола. Извини, забыл.
-Бывает.
А то ля-ля, фа-фа.
Торчишь?
-Воробей здесь?
-Здесь.
Работы нет, клиентов лови.
А устал - вали домой.
Нечего здесь высиживать.
-Мил человек, какие курим?
-А?
-Не меня ищешь?
-Нет.
Какой участок?
Собак отлавливаем.
Драный. Блоха.
Драный! Блоха!
Драный!
Драный! Блоха!
Драный!
Блоха! Драный!
Блоха! Ну, как же так получилось-то, Блоха?
Где Драный-то? Вот он.
Я сейчас, ребята.
Я сейчас, мигом.
-Слушай.
-А?
Мил человек, слушай, собаки-то мои.
-Квартирные.
-Ошейник был?
Ну, а как же? Вон веночки я нацепил.
Слушай, отпусти собак.
Сейчас, подожди. Возьми вот "рыжего".
Золото. Возьми.
Давай, отпускай собак.
Не спеши.
Так, не волнуйтесь, тихонько.
Вот же у тебя работка.
Да, работка хороша, да.
Забирай.
-Стоп! Не всех.
-Блоха!
Не всех. Какая блоха?
-Тоже мне, блоха.
-Быстро!
-Сейчас самого посажу!
-Давай, выходи.
Куда? Из-за одного урода
ты мне всех выпустишь.
Давайте быстро по домам!
Миша.
-Гарика не видел?
-У себя.
Кент, проводи.
-Убейте эту тварь!
-А я не виноват.
-Я даже не виноват.
-Убирайся отсюда!
И чтобы ноги твоей на кладбище не было!
-Скотина!
-Ведь мне убирать всё придется!
-Ангелы-то, как же?
-Да не ори!
Как напьется, ничего не помнит. Господи!
Замолчи! Не ори!
Да чего не орать-то! Оттирать мне.
Сволочь.
-Нет, туда нам...
-Вали.
Лёша, отдай ему это.
Лёша, помочь надо. Лёша, позвать бы кого.
-Не надо никого звать.
-Лёша, убить могут!
Могут.
Суки! Падлы! Твари!
Всё. Быстро!
Не суетись.
За что они его так?
Кроил не по чину.
Закрой двери, чудо.
Ты ничего не видел, понял?
Лёша, я забыл, тут одна за землю дала.
Бабки не забывают.
Бабки зажимают. Запомнил? Зажимают!
Петровичу надо будет послать.
Сегодня мы забудем,
завтра он нам клиента путного не даст.
Запомни, чудо, здесь два человека -
Петрович и Кутя.
Он прогнал Кутю.
-Чего?
-Петрович Кутю прогнал.
Ты что над дедом мудруешь, сука!
Руки чешутся? Почесать?!
-Ты что, спятил?
-Я тебе почешу, гад!
-Отпусти.
-Почешу!
-Николай! Сержант!
-Николай.
Слышь, я тебе покажу Николая.
-Не трожь деда!
-Я...
Лёша, ты не психуй, никто
твоего деда не увольняет пока.
По мне, пусть себе работает.
Сволочь.
Сволочь припадочная!
Говорил я тебе, развел здесь богадельню.
Пенсионеры, инвалиды.
А насчет мест, сегодня нет, завтра будут.
Вон, Гарик, говорят, увольняется.
Заходите. Лёша, он опять пришел.
-Ну, чего вам?
-Я уже приходил.
Но ваш помощник не решился без вас.
Громче говорите.
Стул дайте мне, пожалуйста.
-Мишаня.
-Ага.
Погода тяжелая - давит.
-Давит. Дома надо сидеть.
-Садитесь.
В общем, короче и громче.
У меня времени нет.
Позавчера в два часа ночи
у меня умер Треф.
Кот.
Было ему отроду 18 лет.
То заведи себе другого.
И все эти 18 лет мы прожили вместе.
Вдвоем. Ни семьи, ни детей, никого.
Работа да кот.
Короче, короче.
Я хочу похоронить своего кота.
Чего?
Ну, я знаю. Я знаю, что это не положено.
Моя могила...
То есть, могила моей матери, вот.
-Тут, рядом.
-Чего он хочет?
Он кота хочет - в
родственную могилу матери.
В матерную могилу кота?
Прошу вас, пожалуйста.
Я же... Ну, как будто могилу поправлю, а?
-Ладно. Только аккуратнее.
-Хорошо.
-Спасибо. Большое вам спасибо.
-Ага.
Как закончишь, на 17-м
участке оградку поставь.
-Молодой человек.
-Что?
-Прикурить.
-Пожалуйста.
Может, вы мне объясните,
что здесь происходит?
А что вас интересует?
Прямо мистика какая-то.
Ну?
-Здесь должны быть бесхозные могилы.
-Ну?
-А здесь свежие захоронения.
-Ну и что?
Здесь запроектирован
мемориал "декабристам".
Я из Министерства культуры.
Вы мне можете объяснить,
почему здесь свежие захоронения?
-Вы работаете здесь, да?
-Ну...
-Я вижу, вы работаете здесь.
-Ну.
-Кто может дать мне ответ?
-Миша!
-Я не знаю.
-А кто знает?
-Михаил!
-Я не в курсе.
А кто в курсе?
Вы зайдите в контору, там,
может быть, ответят, а я не в курсе.
С кем ты там беседовал?
Не знаю.
Мужик подошел, спросил про могилу свежую.
Могилу? А ты чего?
Не знаю, мол, дяденька. Да?
-А что случилось?
-Нет, ничего. Всё прекрасно.
-Ну, хорошо.
-Постой.
У меня хочешь поработать?
Как это?
Я же с Воробьем.
А я тебе предлагаю у меня работать в штате.
Нет.
Нет, ты извини, Стас, я с Воробьем.
Ага. С Воробьем.
Ну ладно, трудитесь.
Ой! На благо. Давай.
Ну, что смотришь?
Попробуй с самогоночкой, спасибо скажешь.
-Мишаня, дача - просто класс!
-Да?
Давай, рубай пока горячее.
А что сам? Налил бы ушицы.
Ах, я на даче - до тошноты.
Валька - ни грамма. Всё с пацаном возилась.
На кой хрен этот город нужен?
Отдохнул. Башка чистая.
Картошечка выкопана, так что, порядок.
-Ну, как?
-Да!
-Мишаня.
-Что?
А вы что, с бабкой здесь вдвоем?
Вдвоем.
-А родители где?
-Родители в Тушино.
В однокомнатной мать с отчимом.
Понятно. Бабка помрет - хата твоя.
Да она вроде не собирается.
Так никто не собирается.
Всё равно помрет когда-никогда.
Куда денешься.
А чего с ним происходит-то?
-С кем?
-С покойником в земле.
Что происходит.
Лежит себе, следующего дожидается.
Нет, ну, правда.
Ты знаешь,
что человек сразу после смерти
на 32 грамма легче делается.
Душа отлетает.
-Во как.
-Ага.
-Отлетает, значит?
-Да.
А хочешь, я тебе фотку подарю?
Это мы с Кутей у моей могилки.
У какой могилки?
-Мишенька.
-Разбудили.
Ты не один, что ли?
Миша.
-О, у нас гости.
-Да какие гости.
-Вечер добрый.
-Здравствуйте.
-Как вас звать-величать?
-Воробей...
-Лёха.
-Алексей значит?
-Ага.
-А как отчество?
-Сергеевич.
-Очень приятно.
А вы, Алексей Сергеевич,
вместе с Мишей на стройке работаете?
-Где?
-На стройке.
Да, на стройке, да.
Алексей - бригадир.
-Бригадир.
-Очень приятно.
-Да. Наставник.
-Да.
-Ну, я пошел.
-Да что вы?
-Да куда же вы?
-Жена.
У меня пацан маленький еще.
Ну, может, чайку бы попили?
Спасибо. Вы извините, мы там.
Бабуля убери со стола.
Приходите к нам еще.
Я чего пришел-то. У меня юбилей завтра.
За баранинкой сгоняешь?
Конечно. А что, прямо с утра и поеду.
-Лады.
-Ну, конечно, баранину достану.
Ну ты, чудо, даешь. На стройке...
Да ладно тебе.
-Сумку возьми.
-Коммунизма!
Всё, больше ничего не будет, обед у меня.
Какой обед? Какой еще обед?
Обед у меня, в натуре. Всё!
Ух, клуши!
-Ну, кому сказано!
-Да я это, Лёша.
-Что хотят, то и делают.
-Всё, расходитесь.
Всю Москву объездил, баранины нет.
Шашлык взял готовый. Он мясной, нормальный.
-Пойдет.
-Пойдет?
-Пойдет.
-Нормально. Зелени купил на рынке.
Класс!
О! Ну, во сколько начинать
прикажете, Алексей Сергеевич?
У нас сегодня сколько захоронений?
-Пяток.
-В три, наверное.
-Мишаня, мы в три придем.
-Ага.
Придем? Ты что, негра берешь?
Не по правилам, Лёша.
Выйдем.
Ну, что ты, Стас, возникаешь?
Твой День Рождения или мой?
Что ты возникаешь?
Ладно. Иди, сейчас приду.
Ну, гляди.
Ребятам не понравится.
Слышишь, Лёша,
понимаешь, такое дело, не могу сегодня.
Не обижайся только.
-Чего так?
-Да бабка у меня.
Заболела, что ли?
Ну да. Чувствует себя
плохо, посидеть бы с ней.
-Ах, ну да, бабка есть, конечно.
-Да?
Ты не переживай, мы еще
с тобой мою "сорокушку" замочим.
-Ну ладно, я пойду.
-Давай, дуй к бабке.
-Ну, поздравляю тебя.
-Ага.
А я сейчас пройдусь, погуляю.
Сорок лет! Какого хрена.
Давай, давай.
Пусти на колокольню, дядя Лёня.
-Зачем?
-Сверху поглядеть.
А то, всю дорогу с покойниками внизу.
А колокол заденешь или
гробанешься оттуда, тогда что?
Ну, я год уже не пью, дядя Лёня. Пусти.
-Алексей, здравствуй.
-Здравствуйте.
Как твои дела?
Первого суд. Условно обещают.
Ну, дай, Бог.
-С краской как?
-Олифа кончилась, батюшка.
А этот на колокольню просится. Я говорю,
нельзя, а он говорит, сорок лет сегодня.
-О! Тебе что, сорок лет?
-Да.
Я ему тоже говорю, куда ему на колокольню.
Ну, что ты на самом деле?
-Принеси ключ от колокольни.
-Ага.
Пойдем.
Ух ты.
Голяк тут.
У них в армии всё на халяву.
И живут на дармовщинку, и хоронит казна.
Голяк.
Чего ты?
Вот, Лёша, познакомься. Мой кузен.
-Кто?
-Двоюродный брат.
-Двоюродный брат.
-Ага.
-Успеет?
-Ну! Асс по шашлыкам.
-Ну, поздравляю.
-Ага.
"Сороковник" не жмет? Что себе подарил?
Телевизор хочу цветной.
Ну, правильно.
Водяру не пьешь, баб не слышишь,
самое то - телевизор смотреть.
-А? Чего?
-Правильно, говорю, что цветной берешь.
А я на свой "тридцатник"
стол заказал в Нарве на самотеке.
Гостей пригласил.
Одних баб бывших штук 20.
-Да, а я им говорю...
-О!
-Гости поперли!
-О, какие люди и без охраны!
Здорово, мужики.
Ну, Воробей, поздравляю
тебя с Днем Рождения.
Желаю тебе здоровья, успехов в работе.
-В соцсоревновании.
-Кому-то побазлать невтерпеж.
Ну, Лёша, чтоб у тебя всё было в норме.
Подарок по традиции покупать не стали.
-Держи.
-Спасибо, мужики.
Проходите.
На, несчастный.
Ну, девушка, я ведь сейчас расплачусь.
Не иначе вы цветочки,
Ирина Дмитриевна, с могилки попятили.
-Ну, ты скажешь.
-Проходите. Чего встали? Давай.
-Проходи.
-Поздравляю.
Давай, мужики, туда.
Ну, Воробей, тебе самого паленого нутра.
Дождешься ты у меня когда-нибудь.
Да вы только обещаете. Ничего-то мне
от вас не дождаться, Ирина Дмитриевна.
Веди себя получше, авось получится.
О, Боже мой, какие авансы, Ирочка.
Ирочка, садись вот сюда.
Ишь ты! Портки бережет Петрович.
Ты вроде вчера в других ходил, в темных.
Я вчера порвал, на пику напоролся на 15-м.
Что же ты так неосторожно, Петрович?
Зябко у вас, Воробей.
Наколки не греют. Принять бы.
-Стас!
-Что?
Волоки.
Ну-ка, резко пошел отсюда!
Это воробушкино гнездышко.
Полная?
Нет, пустая.
О, вы, где же такую красулю надыбали?
Места надо знать.
Так, давай.
Фины "смирновскую" предпочитают.
Пли!
Капитана засунули.
А где Кутя?
Кутю кто видел?
Да Кутя или пьет, или спит.
Ну, где Кутя-то?
Протру твои крылышки пока они пьют.
Успел кузен-то, а?
Вот два дня в неделю торгуют
финны на свой уик-энд.
-Ну, что Кент?
-Да не кент.
Они к нам в Выборг мотают и там нажираются.
Так сидел бы со своими
финнами два раза в неделю.
-Чего тебя в Москву понесло?
-Попросили?
-Кем ты там числился?
-Электриком.
Ага, электриком. А то у
них своих не хватает.
Нужно им такое фуфло на
стороне занимать за валюту.
Ты, наверное, знаешь, кем у них службу нес.
Тук-тук! Дятел!
Мы это выпили. А еще? Всё, что ли?
-А если кончится?
-Да ладно, не сердись.
Ну, закури ты нормальные!
Что ты всякое гавно тянешь?
-Что ты, Лёха?
-Прими, чудо!
Вы, как хотите, а я себе целый налью.
Не ровен час, помру завтра поутру,
так опробую вдоволь.
А мне-то оставишь?
Петрович, твое приказание выполнено.
-Ну, Воробей...
-Лебедь белая плывет.
-Чего?
-Очистил ангела.
Ну, чего орешь?
-Хорошо. Отдыхай.
-А что пьете-то?
-Тебе наливают.
-Чего пьете-то, Лёха?
-Держи, Кузя.
-Мясо или баранина?
Свинина.
-Всё. Твое здоровье.
-Давай.
На, Лёша, прими по случаю.
-Ты что? Ему нельзя.
-Отойди от него!
Хочешь, чтоб он копыта отбросил?
-Тихо. Кстати.
-Ага, тихо.
Носенко велел всем заявление написать.
-Зачем?
-По собственному желанию.
Захлопни варежку.
С подписью. Дату не ставить.
-Чуть что, он сам поставит.
-Новости сезона.
-Ну, всё ясно.
-Так нас и надо, болезных,
чтоб от рук не отбивались.
Кому-то побазлать невтерпеж.
Чего ты, Петрович? Ведь братику Воробью
болту болтаем, дуру гоним. Давай.
-Погнали лучше.
-Давайте, мужики.
Слышь, молчок, а Оська
- дружок мой покойный,
что в войну-то выделывал.
Кутя, а он не евреем был?
-Кто? Оська?
-Да, Оська.
Ну, конечно еврей.
У него и в семье все евреями были.
Коров бесхозных насобирает...
Коров бесхозных насобирает,
цепляет за карету...
-И по бабам.
-Ну, при даме.
При даме, такие слова. Ну, народ!
А вот, когда пленных вели,
этот Оська Лившиц - мой дружок...
Ну всё, дядя Кутя про жидов завел,
теперь не остановишь.
На стакан заспорили.
А я вот так вот обрубок к носу приставил,
он глядит, весь палец в носу.
-В натуре?
-Всё, гони черпак.
Так он налил в шесть секунд.
Да. А руку мне на "бревнотаске"
на зоне изуродовали.
О!
Смотри, Раевский приперся.
Да не орите. Чего орете?
Ментов же накличете.
А у нас свой мент есть. Да, Финн?
Балбесы.
Да ладно тебе.
-Фин.
-А?
-Кто такой?
-Спокуха, Шурик, это мой родственник.
Всё путем, Шурик, всё путем.
Да ладно, не обижайся ты, тут все свои.
Ну, что ты? Что ты всё дуешься?
Ириша, ты меня любишь?
Ты чего?
Смена караула. Ирина Дмитриевна
теперь мне симпатизирует.
-Внимание!
-Котлы гони.
Говорит радиоузел нашего кладбища.
Ну-ка, бери. Ага, порядок.
Тихо.
Дорогой товарищ Воробей,
дорогие друзья, не побоюсь
этого грубого слова.
Наше кладбище поздравляет тебя.
Не кладбище, а часовня.
Товарищ прав. Часовня поздравляет тебя
со всесоюзным днем могильщика,
то есть, с твоим Днем Рождения.
И преподносит тебе наш скромный подарок,
вот эти вот котлы.
Видали?
Фирмы "Ориент".
Целеньких, к сожалению, не нашлось.
Приношу извинения.
Ты понял, сейчас пока не сезон,
их пока не носят. Но я
помню, нутрии белые...
Зачем тебе белую нутрию?
-Вальке хотел.
-А где она?
Где? В письме.
Значит нажралась.
Ладно, я не жрать сюда пришел.
Слышь, мужики, вопрос. Кто знает,
чего это у "декабристов" на 15-м
баба какая-то трется?
Там свежак, венки сырые.
Она похиляла в часовню, и еще даже
базлает: "Где заведующий? Кто копал?"
Слушай, вправду, кто копал?
Дай прикурить.
Стас, ты копал?
-Стас не роет.
-Ага.
-Ты, Кент?
-А что "Кент"?
Что сразу "Кент"?
Так кто же копал-то, мужики?
Чего молчим?
Слушай, может, ты копал?
Ты вспомни, у "декабристов".
Слушай, пошел ты.
Ну, было, заснул я, упал.
А может быть, твой Борька?
-А может быть, Морда.
-Не ври!
А может быть, татары.
Давай-ка лучше водочки выпьем.
Слушай, Кутя, татары у нас на запарке роют,
а запарки у нас не было.
Мы татар не звали.
А свежая могила есть.
Мужики, что за дела, а?
Так, таким образом,
чтобы всё тихо мне было, без эксцессов.
Михайлович, без раскрутки мне.
-Дисциплину нарушать?
-Водку пьянствовать!
Всех уволю.
Петрович,
кепочку забыл. Зайди, побазарить надо.
Некогда.
Ну что, Петрович, запарился с бесхозным?
Что делать будешь?
О себе подумай. Воробей - всё,
по нулям, его сдавать нужно.
Башка у тебя есть?
Он меня первого сдаст.
А ты не знаешь, как делается?
Завтра Носенко приедет: "Кто копал?"
Воробей. С ним всё. Кузена видел?
Бери. Бери, никто базлать
не будет, ручаюсь.
Копалы штопанные, что вы
скукожились, как жмурики?
-Кент.
-Что?
Наливай, наливай! За Воробушка, за Воробья!
Воробушек без башки, а всё летает!
Лёха!
Лёха!
Кутя.
Здравствуй, милая Маруся.
Здравствуй, милая Маруся.
Здравствуй, цветик голубой.
Мы вернулися обратно
С Красной армией домой.
Лёха!
Мы вернулися обратно
С Красной армией домой.
По глазам твоим я вижу,
Что забыла ты меня,
Кари глазки опустила, дура!
Сердце бьется у тебя.
Чудо, застегнись.
Написал 15 писем,
Все, родная, для тебя,
А ты, милая Маруся, дура!
Мне ответа не дала.
Здравствуй, Кутя.
Лёха!
Лёха!
Нет, нет, милая Маруся,
Не погиб я на войне...
Это я! Это я - твоя жена!
Вам подарок принесла!
Валька орет, Воробей!
Валька орет, Воробей!
Ты что, не слышишь, что ли?
Воробей, Валька орет!
Лёха, не надо!
Открывай, Лёха. Я тебя поздравляю.
Лёха, паршивый мой.
Пошел вон, козел, на хрен.
Паскуда драная! Дура!
Ну вот и дедуля наш на
пилюльки раскрутился.
Дай-ка руку, что ли.
Давай, ветеран, бери шинель и дуй домой.
Всё, глухо.
Ни хрена не слышу, всё.
Козел вонючий!
Всех поишь. А меня?
Козел!
Я тебе что, не родная, да?
По центу, по четвертаку кидаешь.
А мне трешки жалко, козел!
Кончай!
Всё, милостивые государи,
народ кладбищенский,
концерт окончен. Всё, давай отсюда.
-Стас, не хочу домой.
-Пойдем.
Я же за Воробья жизнь отдам.
Ничего не надо. Я говорю,
за Воробья жизнь отдам.
Сейчас я их прогоню к черту.
Минутку.
Всё, мужики, всё, завязывай!
Праздник кончился.
-Допей, Саша.
-Забирайте.
Забирай жратву, и в часовню давай.
Я за тебя жизнь отдам!
Пей вино и всё пройдет.
За Воробья жизнь отдам!
На основании изложенного, обвиняется
Воробьев Алексей Сергеевич,
1948-го года рождения,
уроженец города Москвы,
русский, беспартийный.
Гражданин СССР, образование - семь классов,
инвалид второй группы.
Работающий бригадиром бюро
похоронного обслуживания,
проживающий город Москва,
Алтуфьевское шоссе, 18 квартира 6,
в том, что он пятого августа 87-го года
в первом часу ночи, находясь в состоянии
алкогольного опьянения учинил скандал
со своей фактической женой Ивановой В.И.
Выражался в ее адрес нецензурными словами.
В психушке надо было полежать,
ничего бы сейчас не было.
В психушку? Ну ты даешь.
От живых денег. Ты даешь.
Тише в зале.
-...причинив ей побои.
-Тихо.
На требования своего соседа по квартире
Лукьянова Валерия Петровича прекратить
хулиганские действия, Воробьев А.С.
не реагировал, продолжал
браниться нецензурно
и произносить угрозы в адрес соседа.
А когда последний, с целью
пресечения хулиганских
действий стал подходить к нему,
Воробьев А.С. оказал ему
физическое сопротивление
и подверг его избиению, причинив ему тяжкие
телесные повреждения неопасные для жизни,
требующие длительного лечения
более четырех недель,
в виде закрытого перелома челюсти справа,
то есть, совершил преступление
предусмотренное статьей 109-й частью...
-Не грызи.
-Отстань.
Подсудимому предоставляется
последнее слово.
Последнее слово тебе предоставляется.
-Что?
-Последнее слово тебе предоставляется.
-Говори.
-Нет, не буду. Нет.
Он не будет говорить.
Суд удаляется на совещание
для постановления приговора.
-Лёха.
-Чего?
Встань.
Ну, что там? Судья не валит?
Да нет. А Лёха нормально держится.
-Всё. Он не плачет?
-Пацан в порядке.
-Давай, иди. Держитесь.
-Я побежала.
И назначить ему наказание в виде лишения
свободы сроком на два года условно.
-Посадили?
-Два года условно.
Не ори в ухо. Больно. Посадили?
Два года условно.
-Условно два года.
-Посадили?
Два года условно.
Лёха! Лёха!
Лёха!
Лёха! Мишка!
Мишка, голову держи!
Лёха! Держи его!
Лёха!
Лёха!
Лёха.
-Лёха.
-А?
Лёха, где деньги?
Лёха, деньги где?
-Оставь его.
-Иди отсюда.
Лёха, деньги, я спрашиваю, где?
Ну, не трогайте вы его. Зачем вы...
А ты ему деньги отдал? Не трогать его.
-Ты ему деньги отдал?
-Какие деньги?
Как какие деньги? Ты ему должен отдать.
Заказов было мало.
Как заказов мало? Знаешь,
ты мне мозги не пудри. Давай деньги.
-Нет денег.
-Что значит "нет денег"?
Ну так, нет и всё.
-Как нет?
-Ему отдам деньги.
-Почему ему?
-Выздоровеет - отдам деньги.
А я? А если он загнется,
что я без денег буду. Ты давай,
гони деньги. Лёха, ты слышишь?
А если ты загнешься, он
что, деньги зажилит?
Лёха, скажи ему, Лёха!
Ты смотри, ну!
Ну, падла, подожди.
Ты думаешь, если он загнется,
у тебя деньги останутся?
Знаешь, я из тебя выжму эти деньги.
А где бутылка?
Я не видела.
-Вчера оставалась одна бутылка еще.
-Я не видела.
Вчера целая бутылка оставалась.
Не было, Валя.
Что значит "не было"?
Ну, я-то знаю, что было! Ёлки-палки,
что вы мне мозги пудрите все?
Кузька.
-Валя.
-Ну, чего ты? Останься.
Я тебе что, в няньки нанималась?
Останься. Я сейчас.
Валя, пеленки надо постирать. Валя!
Останься здесь, я сейчас приду!
Миша, подержи.
Надо сматываться.
-Воробей где?
-Захоранивает.
-В три часа всем в контору.
-Ага.
-Будь здоров.
-Погнали, шесть секунд.
Прекратить сейчас же! Нашли время.
Не надо кричать на людей.
Здравствуйте, товарищи.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
Здравствуйте.
Да вы выньте стакан, вам удобнее будет.
-Вот так. Здравствуйте.
-Здравствуйте, шеф.
Всем в контору.
Сволочи.
Петрович просил в контору зайти.
-Тебя сейчас урыть?
-Ты чего орешь?
Ты с кем у "декабристов" базлал, падла?!
У каких декабристов?
Крылышко положил, шкура?!
Воробушку положил? Зашибу, козел!
-Зашибу, паскуда!
-Да иди ты, знаешь, куда!
-Псих!
-Чтоб я тебя здесь больше не видел!
-Козел!
-Я в этом дерьме,
вообще не появлюсь никогда!
Тебя что, не касается?
А что ты орешь-то?
В контору надо, Лёша.
Носенко приехал.
Здравствуйте.
-Все?
-Все.
Контору на ключ. Никого не впускать.
Ниночка, выйди.
У самого ума не хватает?
Садись.
Чтение прекратить.
Поднять.
Ну, с вашим заведующим
всё ясно, а вот с вами...
Кто долбал бесхоз?
-Какой такой?
-Молчать.
Повторяю, кто расковырял могилу?
-Вопрос можно?
-Да.
А что случилось, Геннадий Михайлович?
Как?
-Вам разве не объяснили?
-Нет.
Объясняю.
У "декабристов" был бесхоз на снос.
Декабристам запроектирован был мемориал.
А вот этот
загнал бесхоз. Теперь всем ясно?
О!
Поэтому повторяю вопрос,
кто расковырял могилу? Руки из карманов.
Да запарка была, со стороны позвали.
Так вот те заявления на
увольнение сюда, быстро.
А ты еще штаны сними.
Вот.
Так, даю минуту.
Руки из карманов.
Итак, кто долбал бесхоз?
Не скажете - половину увольняю.
На завод пойдете, на фабрику. Хорошо.
Минута.
Так, фамилия как-то тут вот...
-Ахапов.
-Ахапов уволен.
-Кого-кого, а не мой бесхоз.
-Молчать.
Новиков уволен.
Черт! За Гарика таскали,
а теперь сопли жуй!
Так, Раевский уволен.
Ну что, Кутя,
значит, всё-таки ты бесхоз расковырял?
-Чего ты, Шурик?
-Сучара старая.
Маруся.
Ямку готовь. Помяни мое слово.
Чего это? Чего это ты, Шурик?
Чего это он, Геннадий Михайлович, а?
А где этого заявление?
Он же ветеран.
Вот тебя забыли спросить.
То портянки крутит. Кстати, что это за чмо?
Воробьев. Ему брат голову топором.
Ага, тот самый.
Так, где заявление ветерана?
Мой бесхоз.
Твой? Чего же ты молчишь, раз твой?
Я товарищей увольняю, а ты молчишь.
Нехорошо.
-Заявление.
-Он не писал, на бюллетене был.
Ничего. Сейчас напишет.
Иди сюда и пиши. И вперед с песнями.
-Что писать-то?
-Неграмотный? Диктуй ему.
Прошу уволить меня по собственному желанию
с 15-го...
-Почему с 15-го?
Сегодняшним днем.
Прости его, Геннадий
Михайлович, ведь инвалид он.
-Раз инвалид, дома должен сидеть.
-В тепле.
Вон с кладбища.
Сегодня, чтобы духу твоего здесь не было.
Всё. Остальным работать.
До свидания.
До свидания.
-Станислав.
-До свидания, Геннадий Михайлович.
До свидания.
Но традицию нарушать не будем.
Что ты его трясешь?
Оставь, пускай дитя спит.
Ты чего? Что ты?
Куда ты полез? Кто тебя звал?
Не ори на него.
Ты что, не видишь, он итак не в себе.
Лёха, больно? Да, милый?
-Да не трогай его!
-Что ты орешь?
Тоже мне! Заведи свою
и на нее ори. Не дома!
Куда ты пойдешь со второй группой?
Кому ты нужен?
Молчишь?
Понюхай. Не скисло?
Нормальная вода.
Вот что, Кутя,
сарай заберешь себе.
Что это?
Заказы недоделанные доделаешь.
Мишаня знает.
Что это Мишаня? Мишаня, может, заболеет.
Что это он заболеет?
Ну, мало ли. Ты сам нарисуй.
Мишаня не заболеет.
Короче, вдвоем сделаете.
Миша покажет.
За работу возьмешь, как положено.
Остальное Мишаня привезет.
Теперь вот что.
Там, под верстаком три доски гранитные.
-Добро.
-Ну.
Нарубить, золотом покрыть,
по полтысячи пойдут не глядя.
Пасхи дождешься - дороже будут.
Само собой.
Держи.
Наши с Мишкой ключи, откуда у тебя?
А это перед собранием, перед Носенко,
Мишка говорит: "Передай Воробью",
а я забыл.
Забыл я.
-Двушка есть?
-Я же зарплату не получал.
-Валька!
-Валя!
Чего?
-Двушку дай.
-Сейчас.
-Ну, короче!
-Что ты орешь?
Ребенок спит. Что вы опять, ей-Богу?
Куда он?
Откуда я знаю.
Алло! Это я!
Ну, кто-кто! Воробей.
Мишаня, ты это... Прости, Мишаня.
Не обижайся, Мишаня. Ну, чего ты?
Ну, погоди ты, Мишаня, погоди.
Короче, приходи.
Да не на кладбище. Домой приходи.
Просто посидим, потолкуем,
как кореша. Чего ты?
Ну, что значит "некогда"?
Да я тебя хоть пальцем тронул?
И никто тебя не тронет!
Да кому ты на хрен нужен,
фуфло всякое трогать!
Короче, приходи, и весь сказ!
Не придешь - хуже будет.
Встретимся, сучара! Я кому сказал? Алло!
Мишаня! Мишаня!
-Ты кому звонил?
-Да пошла!
Ты чего?
-Да ладно тебе.
-Да что ты?
Ни то, ни се.
Это и мне надо бы.
Лёха, ты что? Не думай, побойся Бога.
У тебя же сын растет.
Сиротой оставишь, Лёха!
Заткнись ты.
Есть Бог. Без тебя разберется.
Авось не подохну.
-Лёша!
-Пошла!
Ты что, Лёха! Лёха!
-Лёха!
-Ты что делаешь?
Лёха! Лёха!
Лёха!
Лёха.
-Лёха!
-Лёха!
 

////////////////////////////