«Святое место» (серб. Sveto mesto) — югославский фильм 1990 года
режиссёра Джордже Кадиевича.
Все фразы и цитаты
По мотивам прозы Н.В.Гоголя
СВЯТОЕ МЕСТО
Марко, ради Бога, где этот твой хутор?
Чёрт его знает,
здесь где-то должен быть.
Кажется, мы немного заблудились.
Слышите это, братья?
Волки...
Что теперь будем делать?
Залезем вон на то дерево и будем считать звёзды до утра,
вот что будем делать.
Да найдём мы этот хутор.
Не сквозь землю же он провалился.
Эй!
Вы целы, братья?
Вас чуть не переехали.
- А кто нас должен был переехать?
- Кони.
- Какие кони?
- Кони и карета!
Да что ты несёшь?
Какие кони, какая карета?
Только что здесь промчались.
Я думал, вас переехали.
- Toма, ты что пил на ярмарке?
- Ничего не пил.
Добрый вечер, добрые люди!
Есть кто-нибудь?
Кто это?
Прохожие мы, путники, матушка.
Из города возвращаемся, с ярмарки.
Поздно в путь отправились,
можно у вас заночевать?
- А что вы за народ?
- Студенты мы, богословы.
Не можно. Негде мне вас
поместить. Идите.
Матушка, не надо так.
Видите, какая ночь? Неужто нас
волки должны растерзать?
А я что сделаю? Если вы богословы,
чего ходите по ярмаркам?
Чего Богу не молитесь?
Умилосердись, матушка, ведь и у нас есть душа.
Неужто нам под открытым небом ночевать?
Входите. Только положу
всех в разных местах.
Вместе вы слишком опасны.
Вас двоих в дом,
а тебя - в хлев.
- Знаю, матушка, что так негоже, но
скажу тебе: мы со вчера ничего не ели.
- Ничего!
Вишь, чего захотел! Я вас в дом впустила,
а теперь должна для вас курицу искать?
- Мы б тебе, бабушка, утром хорошо заплатили.
- Брось. Жратвы не будет.
И печь не топилась сегодня.
Что такое, матушка?
Что нужно?
А, это... Не надо, прошу тебя.
Устарела ты уже.
Слушай, бабка!
С этим делом ничего не выйдет.
Слезь с меня, бестия!!
Да святится Имя Твое...
Да приидет царствие Твоe...
Отче наш, иже еси на небесех,
да святится Имя Твое,
да приидет царствие Твоe...
Кто здесь Toмa?
- Я.
- Настоятель тебя ищет.
Вот как, Тома?
Несправедливо, друг, несправедливо.
Завалил бабку, а нас бросил?
Но ты отличился, поздравляю.
Благодаря тебе она нам
и завтрак накрыла.
Садись.
Собирайся в дорогу, Тома.
Пан сотник тебя зовёт.
Его дочь при смерти.
Она изъявила желание, чтобы именно ты
читал молитву после её смерти.
А почему именно я?
Этого я не знаю, так сказал
сотник. Именно тебя она требует.
Отец протоиерей, простите, но...
- ...не могу я туда пойти.
- Что ты такое говоришь?
Слушай, парень...
Ты знаешь, кто такой сотник.
Не будь его - здесь не было бы
ни церкви, ни этой школы.
И ты сейчас не учился бы на попа,
а был свинопасом.
Тебя никто не спрашивает,
хочешь ты ехать или не хочешь.
Давай, иди и собирайся в дорогу.
И смотри, что делаешь.
Если что-либо натворишь,
я тебя вышвырну из школы.
- Здравствуй, попик.
- Здравствуйте, братья.
Дорош, Спира!
Стерегите его как следует.
Неплохо было бы и связать.
Знатная брика.
Да и кони хороши.
А вот если бы нагрузить эту брику камнями,
или, скажем, гвоздями, сколько
потребовалось бы тогда коней?
- Ты учишься на попа, да?
- Учусь.
А скажи ты, чему вас там учат?
Тому же, что поп в церкви читает,
или чему другому?
- Брось, Спира. Это не наше дело.
- А мне любопытно знать,
что пишется в этих книгах.
Mожет, совсем другое,
чем у попа нашего.
Ей-Богу, хорошее вино.
Спасибо за угощение, братья.
А почему бы вам меня не отпустить?
А зачем вам я? Для больной
нужно найти настоящего попа.
Там же будут важные господа.
Как мне, такому убогому,
появиться перед ними?
Ну-ка сядь. Куда собрался?
Садись, расскажи о Святом Писании.
Я, знаешь ли, когда-то
хотел учиться на попа.
Отпустите меня, братья, если Бога чтите.
Я ещё неуч.
Даже "Отче наш" не знаю как положено.
- Дерьмо ты, попик.
- Эй...
Что думаешь, может, отпустим его?
Пусть идёт. Только сначала
должен выпить это до дна.
Давай, иди. Чего ждёшь? Ты свободен.
Попик, давай, вставай.
Давай, давай!
Чего тебе, Никита?
Здесь для тебя ничего нет.
Ох, моя милая...
Боже... смилуйся...
Отправил Ты её во тьму, будь ты проклят...
Во цвете лет.
Ты ушла к своей матери...
А своего несчастного отца...
оставила... на веки вечные.
Ты тот самый Тома?
А кто твой отец?
Не знаю.
Как это не знаешь?
Я его не помню.
Маленьким был ещё, когда он умер.
- A кто твоя мать?
- И её не помню.
Она умерла, когда я на свет появился.
Откуда ты её знаешь?
Мою дочь?
Я не знаю её, господин.
Я её ни разу не видел.
- Откуда она тебя знает?
- Это бы и я хотел узнать.
С вашего позволения,
здесь должна быть ошибка.
Она никак не могла меня знать.
А почему же именно тебя
она выбрала... читать молитву?
А не лжёшь ли ты случайно?
Бог не даст мне сойти с места,
если лгу.
Разузнал бы я всё это,
если бы голубка моя...
пожила ещё несколько минут.
Также узнал бы, какой злодей
стал причиной её смерти.
Тот бы не увидал
дневного света больше.
Проклял бы он час своего рождения.
От него бы не осталось
и воронам для поклёва.
А ты, добрый человек, верно,
известен святою жизнью своей,
и с этого она, бедняжка,
наслышалась про тебя.
Я? Боже упаси, господин,
хуже меня и не найти.
Вон, с вашего позволения,
недавно я был с одной девицей...
Я сделаю всё, что мне моя
голубка завещала выполнить.
Она знала, почему именно тебя выбрала.
Будешь читать молитву
за упокой души
три ночи подряд.
Не волнуйся,
я хорошо тебя награжу.
Но не оплошай, а то тебе
и кожаные штаны не помогут.
А теперь уходи.
Сейчас иди пообедай, а потом поспи.
Ночью тебя ждёт работа.
Ступай.
Какая красота!
Вот тут бы жить, ловить рыбу,
- охотиться с тенетами или ружьём
на стрепетов и кроншнепов.
- Качай, поп!
Впрочем, я думаю, и дроф
немало в этих лугах.
Качай!
Ты, поп, не знаешь Никиту, псаря?
Вот это был псарь.
Таких больше нет.
А теперь посмотри,
во что он превратился.
Он каждую собаку в душу знал,
как родного брата.
А как пойдёт за зайцем на лошади,
так уж не знаешь, кто кого обгонит,
он собак или собаки его.
Такой Никита был псарь.
Редкий был человек.
- Пока с ним не случилось это.
- А что это с ним случилось?
Сейчас расскажу.
A ты молчи. Никому
и слова не смей сказать.
Давай, давай. Вот так, так.
Давай, давай.
А ну, Быстрая...
Всё играешься, Никита?
Я, хозяйкa?
Хочешь, Никита, немного поиграем?
Я и ты.
Поиграем.
Но чтобы никто не знал
и никто нас не видел.
Снимай портки, Никита.
Снимай, говорю.
Чего стесняешься?
Вот так.
А теперь ложись.
Вот так.
А могу ли я, Никита,
свою ногу на тебя поставить?
Можно. Можно, хозяйка.
- Тебе хорошо, Никита?
- Да.
А могу ли я, Никита,
и вторую ногу на тебя поставить?
Можно... Можно.
Хорошо тебе, Никита?
Я рада, что тебе хорошо.
Вот так она с ним и играла.
A теперь - один дьявол знает,
во что он превратился.
Ты видел, на что он похож.
А был сказочный псарь.
Tаких больше нет.
Вставай, попик. Пора.
- Что с тобой, попик? А?
- Ничего.
- Ты, попик, случаем не испугался?
- Кто, я?
Ничего не бойся.
Это - святое место.
Здесь испокон веков
хоронят только девственниц.
Исполни свой долг, попик.
Спокойной тебе ночи.
- Доброе утро, попик.
- Доброе утро.
Давай теперь завтракать.
Кто эта женщина?
Для тебя она не женщина,
а госпожа.
Это наша покойная хозяйка,
да спасёт Господь её душу.
Она нам была как мать.
- Ну, попик, как было ночью в церкви?
- А почему ты спрашиваешь?
Да так, кто знает,
что может живому человеку
ночью привидеться?
- Люди, а можно ли узнать
по каким-нибудь приметам ведьму?
- Никак не узнаешь...
Хоть все псалтыри перечитай -
а всё равно не узнаешь.
Можно, не говори этого.
У каждой ведьмы под платьем
можно нащупать хвост.
- Когда стара баба, то и ведьма, само собой.
- У-у-у, а вы намного лучше, хряки старые?
А ну-ка, подними юбку,
Бертина, мы посмотрим.
Хватит, люди.
Мы ещё даже покойницу не похоронили.
Не пристало вести разговоры о ведьмах.
А почему мы должны молчать?
Вы как хотите, а я расскажу то,
что своими глазами видел.
- Рассказывай.
- Давай, рассказывай.
- Говори.
Хорошо, раз уж вы настаиваете.
Было это в прошлом году,
на Великую Субботу,
за день до Христова воскресения,
когда христиане в церковь идут.
На целование тела Господня.
Окликает меня хозяин:
- Спира, негодник, ты что, оглох?
Возьми этот ковёр.
Наш дар церкви.
Катарина, голубка моя. Давай поспеши,
сегодня праздник, не пристало опаздывать.
- Спира, ты снова напился.
- Нет, хозяйка, жизнью клянусь.
- Зачем врёшь?
- Кто, я? Я не пил ни капли.
- Посмотри на свою повозку.
В ней возят свиней или людей?
Хозяйка...
На глаза мне не появляйся,
если опять выпьешь.
Выгоню тебя, подлец, так и знай.
В таких слугах я не нуждаюсь.
Папа, не могу... Задыхаюсь.
Нет! Люди, помогите, люди!
Нет! Нет! Это она! Нет! Люди!
Разойдитесь, чёрт бы вас побрал!
- Тебе не тяжко слушать такое, поп?
- Давай, продолжай.
А теперь представь, что ещё
можно вообразить, если уж мне
довелось видеть такое своими
глазами? Так, как сейчас тебя вижу.
Пусть и господского рода,
а ведьма есть ведьма.
И, если уж хотите знать...
она и на мне ездила.
А ты, Дорош, что молчишь?
Тебе будто нечего сказать, а?
Есть, но мне лучше молчать.
Она и на родном отце ездила.
А возможно, порой...
и отец на ней ездил.
Не надо так, люди.
Всё, что говорите про неё,
не будь её имя помянуто,
- святая правда.
Но вот хозяин - другое дело,
и церковь построил в городе.
- Не берите грех на душу.
- Разве грех сказать правду?
Нет. Нет.
А раз нет, зачем молчать?
Он построил церковь, старый ведьмак.
За упокой души своей жены,
которую на тот свет отправил
тем, что снюхался со своей дочерью.
Но её, страдалицы, душа никак
не найдёт покоя и на том свете,
бродит она по хуторам
и воет, как волчица.
Ночью, когда выходит луна.
Ждёт этого злодея,
чтобы свести с ним счёты.
- Куда пошёл, попик?
- Я?
- Да.
Мне нужно... кое-куда.
Давай, иди.
Но чтоб мы тебя не долго ждали.
Туда не надо, попик.
Там глубоко.
Вставай, парень.
Пора.
Ты, попик, всю ночь
молитвы читаешь
или дремлешь порой?
Порой надо и передохнуть.
А тебе не страшно?
Если и страшно,
то только в первый раз.
А после уже и нет.
Ох ты!
Что с тобой случилось?
Ты поседел!
Я хотел бы закончить картину,
господин. Уже немного осталось,
всего пара деталей...
Не надо рисовать больше.
- Как ты можешь рисовать,
если её больше нет?
- Я могу по памяти, господин.
Пусть она остаётся такой,
какой была в час её смерти.
Я так хочу.
- Я заплачу, как договорились.
- О, нет. Я не могу
принять такие деньги
за незаконченную картину.
- Пусть останется незаконченной.
К тому же, никто не будет
на неё смотреть, кроме меня.
Покуда жив.
Будем соблюдать договор, мастер.
Никто никогда не должен узнать,
что ты её рисовал.
Никто никогда не должен узнать,
как ты её нарисовал.
- За это я заплачу вдвойне.
- Ваша воля, господин.
Благодарю.
- Что, Тома? Всё в порядке?
- В порядке, господин.
- Я хочу сказать, не всё в порядке.
- Как это?
- А вот так.
Я уже вторую ночь
по вашей дочери читаю молитвы,
но она, да простит Господь её душу,
такие страхи задаёт, что никакие
молитвы не могут помочь.
Mоя дочь? Да ты сумасшедший.
Она святая, ангел Божий.
Как скажете.
Но я Богом клянусь,
больше не могу читать.
- Что? Тебе осталась всего одна ночь.
- Невмоготу, господин.
Я ведь сказал, что
хорошо тебе заплачу.
Спасибо за вознаграждение,
но я больше читать не могу.
Слушай, парень,
я таких разговоров не люблю.
Можешь так говорить своему игумену.
А у меня так: сначала канчуками,
потом вспрыснут горилкою,
потом опять канчуками.
Уйди с глаз моих,
и выполни работу до конца.
- Простите, господин,
можно вам кое-что сказать?
- Говори, парень.
Не могу больше молчать.
В её смерти виноват я.
И прошу вас сказать об этом её отцу.
- Почему сам ему не скажешь?
- He могу я. Мне он не поверит.
И я тебе не верю, да и ты
сам себе веры не давай.
Попик, дёрни одну.
Подкрепись немного.
А не знаешь ли ты, попик,
может ли ведьма с помощью
нечистой силы изменить
человеческое обличье?
Да вы, богословы, не знаете ничего.
У нас и кухарки то знают,
так, Ленка?
Уф! Да бросьте дурака валять, вы оба.
- Вам бы только чепуху молоть весь день.
- Рассказывай, Ленка, давай.
- Не хочу.
Не хочу, а то потом
станете смеяться и говорить,
будто Ленка рассказывает
бабские выдумки.
Всё, что я вам сейчас
расскажу - святая правда.
Опять подглядываешь, Никита?
Негодник. Постыдись.
Брысь, бестия!
Давай, давай, Разбой.
Давай.
Хорошо. Хорошо, Быстрая, хорошо.
Где ты всё пропадаешь?
Кто тебя так покалечил?
А может, ты снюхалась с кем?
От меня не надо скрывать.
Я и так всё знаю.
Куда спешишь?
Останься, поможешь мне.
Плохо, что ты отдаёшься мужчинам.
Они этого не заслуживают.
Они только об этом и думают.
Как жеребцы.
А когда им ударит в голову
- даже хуже жеребцов.
Сказать про них "жеребцы" -
оскорбление для жеребцов.
Ты такая красивая...
Грех отдаваться этим животным.
Не давайся им, Ленка.
Не дай им себя поганить.
У меня, хозяйка, много дел.
- Некогда мне думать об этих вещах.
- Не лги мне.
Я знаю, что у тебя кто-то есть.
Не этот ли бесстыжий Никита?
- Признавайся, сука.
С ним снюхалась?
- Ничего у меня с ним нет, госпожа.
Глазами клянусь.
Я о мужчинах не рассуждаю.
Да и какими бы они ни были,
нам с ними надо жить.
Зачем жить, Ленка?
Разве не лучше умереть?
- Все и так помрём когда-нибудь.
Кто раньше, кто позже.
- Нет... Не так.
Умереть, как тюльпан в горшке...
Разве это настоящая смерть?
Нужно знать время и способ.
Что вы такое говорите, госпожа?
Вы молодая, красивая, умная, богатая...
Бог вам всё дал.
Откуда ты знаешь,
от Бога оно или от дьявола?
Давай умрём вместе, Ленка!
Ты меня любишь? Обними меня.
Скажи, хочешь умереть со мной?
- Что ты там делала?
- Я... прислуживаю госпоже.
Врёшь, сучка.
Знаю я, чем вы там
вдвоём занимаетесь.
Вон, гадина.
Чтобы я тебя больше здесь
не видел! Вон!
Ой, ты сумасшедший.
Хочешь, чтобы нас застукали?
- Уйди, уйди, прошу тебя.
- Я только хочу тебя немного приласкать.
Но не здесь же!
Не здесь, сумасшедший.
Они нас застанут.
Ты... Ты...
Ой... Хватит, Никита.
Хватит, умоляю.
Уйди, прошу.
Никита, уходи, прошу тебя.
Прошу тебя, уйди.
Ладно, ухожу.
Но вечером придёшь ко мне.
Я буду ждать тебя.
Что притих, негодник?
Неужто спишь?
Я не дам тебе спать.
Волки...
Это не волки.
Это что-то другое воет.
Ты...
Ты обесчестил моё мёртвое чадо!
Взять его! Взять его!
Целую руки, матушка!
Вот и мы у тебя снова.
- Разве ты нас не помнишь?
- Дьявол бы вас упомнил.
- А что вы за народ?
- Студенты-богословы, матушка.
Поздно вышли из города,
хотели бы у тебя заночевать.
- А что это вашего братишку так скрутило?
- Ничего, матушка, набрался он.
Я пьяных в дом не приму.
Да не пьяный он,
уморился в пути, сон одолел.
- Хорошо. Заходите. Только
положу всех в разных местах.
- Как скажешь, матушка.
Ведите его в дом, чтоб
не замёрз в этом тумане.
Пусть лучше тут будет, матушка.
Скорей протрезвеет.
Прости, матушка,
хотел бы тебя спросить...
Нет ли у тебя немного ракии,
чтобы поскорее заснуть?
Эй-эй-эй, оставь немного
и для этого твоего дружка...
Постой, матушка, пускай тут будет.
Пусть выспится. Грех его сейчас будить.
Э, как вы мне уже надоели.
Ты - в дом, а ты - туда, в хлев.
Спишь?
Спи, спи...
Что такое, матушка?
Нужно что-нибудь?
Ой, не жди от меня этого, прошу тебя.
Ты мне в бабушки годишься...