Рождество торчка (1993 год). Цитаты и фразы из фильма

Junkys Christmas 1993

«Рождество наркомана» — рассказ Уильяма С. Берроуза. Первоначально он появляется в сборнике Interzone 1989 года и в альбоме 1993 года Spare Ass Annie and Other Tales.

Все фразы и цитаты

Уильям С. Берроуз
Рождество торчка
Был канун Рождества, а Дэнни по прозвищу
"Авточистка", на ломке и без гроша в кармане,
оказался на улице после 72 часов
в камере полицейского участка.
Стоял ясный, погожий день,
но солнце совсем не грело.
Дэнни знобило от холода внутри.
Он поднял воротник ветхого,
лоснящегося черного пальто.
"За эту дырявую тужурку и двушник
не выручишь", - подумал он.
Его занесло на Западные 90-е.
Длинный ряд доходных домов
из бурого песчаника.
То здесь, то там - рождественская гирлянда
в дочиста вымытом темном окне.
Чувства Дэнни подмечали все вокруг
с болезненной отчетливостью ломки.
В расширенные зрачки бил свет.
Он брел мимо чьей-то машины, украдкой
подыскивая, на что бы положить голубой глаз.
На заднем сидении лежал сверток,
а боковое окошко осталось незаперто.
Дэнни прошел еще десять футов.
Не видно ни души.
Он щелкнул пальцами, разыгрывая пантомиму
внезапного воспоминания, и развернулся.
Никого.
"Расклад ни к черту", - прикинул он.
"Стремно так маячить
на пустой улице."
"Надо бы провернуть все поскорее."
Он протянул руку к окошку.
За спиной отворилась дверь.
Дэнни мигом выхватил ветошь и
принялся тереть окна машины.
Он чувствовал, что за спиной стоят.
"Ты чего творишь?"
Дэнни обернулся, изображая удивление.
"Да вот, решил протереть стекла
вашего авто, мистер."
У хозяина машины было лицо жабы
и южный выговор.
На нем было кашемировое пальто.
"Моей тачке не надо чистки,
или чтобы ее обчистили."
Дэнни отпрянул, едва хозяин
машины попробовал его схватить.
"Я вовсе не собирался красть, мистер.
Я ведь тоже с юга. Флорида."
"Да будь ты проклят, трусливый вор!"
Дэнни быстро зашагал прочь
и свернул за угол.
"Надо убираться из района. Этот лох,
чего доброго, еще полицию вызовет."
Он прошел 15 кварталов.
Пот струился по телу.
Лёгкие раздирала боль.
Желтые зубы обнажились в стоне отчаяния.
"Эх, подлечиться бы.
Будь у меня приличные шмотки..."
Дэнни заметил чемодан, стоящий в дверях.
Кожа хорошей выделки.
Он остановился и сделал вид,
что ищет сигарету.
"Прикол", - подумалось ему.
"Ни единой души вокруг."
"Внутри, наверное - такси вызывает."
До угла оставалось всего несколько домов.
Дэнни глубоко вдохнул и поднял чемодан.
Он добрался до угла. Еще квартал,
еще угол. Чемодан был тяжелый.
"Вот она, моя раскумарка", - замечтался Дэнни.
"Должно хватить на шеснашку и на комнату."
Дэнни задрожал, задергался, предвкушая
теплую комнату и героин, вытекающий в вену.
"Взгляну-ка я по-быстрому."
Он зашел в Морнингсайд-парк.
Вокруг никого.
"Боже мой, никогда еще не видел
город таким пустынным."
Он открыл чемодан. Два длинных
свертка в бурой оберточной бумаге.
Он вынул один. На ощупь, как мясо.
Он разорвал обертку с одного краю,
обнажив босую женскую ногу.
На ногтях был розово-алый лак.
Он уронил ногу, с отвращением фыркнув.
"Господи Иисусе!" - вскрикнул он.
"Вот что люди теперь запасают. Ноги!
Ну, хоть чемодан остался."
Он выбросил вторую ногу. Без кровоподтеков.
Он захлопнул чемодан и зашагал прочь.
"Ноги!" - проворчал он.
Он нашел Скупщика за столиком кафе "Ярроу".
"Думал, у тебя сегодня выходной", -
произнес Дэнни, опуская чемодан.
Скупщик грустно покачал головой.
"У меня же нет никого. Что мне до Рождества?"
Его взгляд пробежался по чемодану,
пронизывая, пробуя, выскивая изъяны.
"А что в нем было?"
"Ничего."
"Какого черта? Я что, мало плачу?"
"Уверяю тебя, в нем
совсем ничего не было."
"Ладно. Кто-то гуляет с пустым чемоданом.
Ладно." Он поднял три пальца.
"Ради Христа, Гимпи, дай мне пятерку".
"Ты нашел кого-то еще.
Чего же он тебе пятерку не дал?"
"Поверь, все было, как я говорю.
Чемодан мне достался пустым."
Гимпи пренебрежительно пнул чемодан.
"Он весь потертый и с виду грязноват."
Он с подозрением принюхался.
"Чем это воняет? Мексиканской кожей?"
"Я тебе что, кожевенник?"
Гимпи пожал плечами:
"Кто тебя знает."
Он вытащил сверток купюр, отслюнявил три и
бросил на стол за подставкой для салфеток.
"Берешь?"
"Ладно." Дэнни подобрал деньги.
"Грек Джордж появляется?" - спросил он.
"Где ты был?
Его взяли два дня назад."
"Черт, скверно."
Дэнни вышел на улицу. "Где же мне
теперь подогреться?" - подумал он.
Грек Джордж держался так долго,
что Дэнни считал его вечным.
"И Г у него был хорош,
и отмерял он по-божески."
Дэнни поднялся до 103-й и Бродвея.
Никого в "Ярроу". Никого в "Автомате".
"Вот те на!" - проскрипел он.
"Все барыги торчат по норам.
На остальных им плевать."
"Пока они попадают в вену.
Какое им дело до торчка на кумаре?"
Он утер нос пальцем,
украдкой озираясь вокруг.
В "Томсонс" на 23-й улице
знакомых не оказалось.
"Господи Иисусе", - подумал он.
"Куда же Все подевались?"
Он запахнул одной рукой ворот пальто,
поглядывая туда-сюда вдоль улицы.
"Вон Джои из Бруклина.
Я эту шляпу где угодно узнаю."
Джои брел прочь, спиной к Дэнни.
Он обернулся. Лицо у него
было впалым, похожим на череп.
Серые глаза блестели из-под
засаленной фетровой шляпы.
Джои время от времени принюхивался,
глаза у него слезились.
"Этого спрашивать без толку", - подумал Дэнни.
Они глядели друг на друга со злобой разочарования.
"Ты, наверное, слышал про Грека
Джорджа", - произнес Дэнни.
"Да. Слышал. Ты был на 103-й?"
"Ага. Только что оттуда.
Там никого."
"Вообще нигде никого", - отозвался Джои.
"Я даже барбитурой разжиться не могу."
"Ладно, Джои, с Рождеством. Пока."
"Ага. Пока."
Дэнни поспешил прочь.
Он вспомнил коновала на 18-й улице.
Конечно же, коновал говорил больше не появляться.
Но попробовать все равно стоило.
Дом из песчаника, табличка в окне:
П. Х. Заннига, практикущий врач.
Дэнни позвонил.
Он услышал неторопливые шаги.
Дверь открылась, и доктор взглянул на Дэнни
карими глазами, налитыми кровью.
Он ничего не сказал.
Так и стоял, глядя на Дэнни.
"Чертов алкаш", - подумал Дэнни.
Он улыбнулся.
"С Рождеством вас, доктор."
Доктор не ответил.
"Помните меня, доктор?" Дэнни попробовал
проскочить мимо доктора, в дом.
"Простите за беспокойство в канун Рождества,
но у меня опять случился приступ."
"Приступ?"
"Да. Лицевая невралгия."
Дэнни скорчил ужасную гримасу
на пол-лица.
Доктор попятился назад,
и Дэнни протиснулся в темную прихожую.
"Закрывайте, а не то простудитесь" -
сказал он радостно, захлопывая дверь.
Доктор уставился на Дэнни.
В глазах у него явно двоилось.
"Я не могу дать вам рецепт" - сказал он.
"Но доктор, это же законный случай.
Острая боль, понимаете."
"Никакого рецепта. Невозможно.
Это противозаконно."
"Вы дали клятву, доктор. Я в агонии."
Голос Дэнни взлетел до истерического визга.
Доктор поморщился и провел
рукой по лбу.
"Так уж и быть. Я дам вам таблетку в четверть грана.
Это все, что у меня есть дома."
"Но доктор - одна чекушка..."
Доктор прервал его.
"Раз у вас законный случай,
то больше вам и не нужно."
"А иначе я не желаю иметь с вами никаких дел.
Подождите здесь."
Доктор уплыл по коридору,
оставив за кормой волну перегара.
Он вернулся и опустил таблетку
на ладонь Дэнни.
Дэнни завернул таблетку в кусочек бумаги
и убрал ее подальше.
"Вы мне ничего не должны."
Доктор положил ладонь на ручку двери.
"А теперь, милейший..."
"Но доктор, а как же укол?"
"Нет. Облегчение будет дольше, если вы проглотите
ее. Пожалуйста, не трудитесь возвращаться."
Доктор распахнул дверь.
"Ну, хоть на поправку этого хватит, и на комнату
денег осталось", - подумал Дэнни.
Дэнни внес два доллара за меблирашку
на Западных 40-х, где он знал хозяина.
Он задвинул щеколду и выложил ложку,
иглу и пипетку на стол у кровати.
Он бросил таблетку в ложку
и залил ее пипеткой воды.
Он держал ложку над огнем спички,
пока таблетка не растворилась.
Он оторвал полоску бумаги, намочил ее
и обернул вокруг носика пипетки,
прилаживая поверх мокрой бумаги
иглу, чтобы та сидела плотнее.
Он наскреб из кармана ваты, бросил ее
в ложку и выбрал жидкость в пипетку,
погрузив иглу в вату, чтобы
собрать все до последней капли.
Руки Дэнни дрожали от возбуждения,
дыхание участилось.
Предчувствие укола смело все защиты,
и джанковая болезнь наполнила его тело.
В ноги пришли конвульсии и боли.
Живот свело судорогой.
По лицу стекали слезы из воспаленных глаз.
Он обернул вокруг правой руки носовой платок,
зажав один конец в зубах.
Он затянул платок и принялся
тереть руку, чтобы выступила вена.
"В эту я, наверное, смогу попасть" - подумал он,
проводя пальцем вдоль вены.
Он взял пипетку в левую руку.
Дэнни услышал стон из соседней комнаты.
Он нахмурился от досады.
Опять стон. Он не мог не слушать.
С пипеткой в руке он прошествовал через
комнату и приложил к стене ухо.
Стон доносился раз за разом,
ужасный животный звук.
Дэнни слушал целую минуту.
Он вернулся к кровати и присел.
"Почему не вызовут врача?" - подумал он
с раздражением. "Вот ведь облом."
Он выпрямил руку и нацелил иглу.
Он склонил голову, вновь прислушиваясь.
"О, ради Христа!"
Он отцепил платок и поставил пипетку в стакан,
который спрятал за корзину для мусора.
Он вышел в коридор и постучал
в дверь соседней комнаты.
Ответа не последовало.
Стоны продолжались.
Дэнни толкнул дверь.
Она была незаперта.
Шторы были подняты, и комнату заливал свет.
Он почему-то ожидал увидеть старика,
но в кровати был совсем юноша, лет 18-и или 20-и,
в одежде, скрюченный вдвое,
сжимая руками живот.
"Что случилось, братишка? -
спросил Дэнни.
Парень взглянул на него
глазами, пустыми от боли.
Наконец он выдавил из себя
одно слово: "Почки."
"Камни в почках?"
Дэнни усмехнулся.
"Не подумай, что я прикалываюсь, брат.
Просто... Я косил под это столько раз.
"И ни разу не видел на самом деле.
Я вызову неотложку."
Парень закусил губу.
"Не приедут. Не будет доктора."
Парень зарылся лицом в подушку.
Дэнни кивнул.
"Они думают, очередной торчок ломает комедию
ради укола. Но у тебя ведь законный случай.
Может, пойди я в больницу и объясни
им все... Нет, не выгорит, по-моему."
Дэнни умолк.
Вдруг он протянул худую грязную руку
и тронул парня за плечо.
"Виноват, браток. Погоди.
Я тебя поправлю."
Он пошел в свою комнату, взял пипетку
и вернулся к парню.
"Закатай-ка рукав, дружище."
Парень еле потянул рукав пальто слабой рукой.
"Ничего. Давай я помогу."
Дэнни расстегнул пуговицу на манжете и сдвинул пальто
с рубашкой вверх, обнажив худую руку с бурой кожей.
Дэнни колебался, глядя на пипетку.
С носа у него тек пот. Парень смотрел на него снизу.
Дэнни ввел иглу в руку парня и
проследил, как раствор вытекает в плоть.
Лицо парня стало смягчаться,
он сел и улыбнулся.
"Подействовало", - произнес он.
"Вы, верно, врач, мистер."
"Нет, приятель."
Парень растянулся.
"Я засыпаю. Прошлой ночью совсем не спал."
Глаза у него закрывались.
Дэнни прошел через комнату
и опустил шторы.
Он вернулся к себе в комнату
и прикрыл дверь, не запирая.
Он сел на кровать, глядя на пустую пипетку.
На улице смеркалось.
Тело Дэнни все еще ныло по джанку,
но теперь тупой болью, тупой и безнадежной.
Внезапно теплая струя пронизала ему вены и
взорвалась в голове, словно тысяча золотых "качелей".
"Ради Христа", - подумал Дэнни.
"Неужто я вырулил непорочную вмазку!"
Растительная безмятежность джанка
поселилась во всех тканях.
Лицо стало дряблым и умиротворенным,
а голова запрокинулась.
Дэнни-Авточистка отъехал.
 

////////////////////////////