Старые ворчуны (1993 год). Цитаты и фразы из фильма
Grumpy Old Men (1993)
Два одиноких старика Джон Гастаффсон и Макс Голдман знают друг друга
многие годы и столько же воюют друг с другом. Они вместе ловят рыбу на
льду, подшучивают друг над другом и проводят время в наблюдении за
улицей. Однажды к ним приезжает жить по соседству вдова по имени Ариэль
Трюикс. Экстравагантная и симпатичная женщина сразу привлекает внимание
соседей. Старики начинают боевые действия с целью завоевать сердце дамы.
Все фразы и цитаты
СТАРЫЕ ВОРЧУНЫ
Элла Фицджеральд
Аномальная жара
У нас аномальная жара, тропическая жара
Температура повышается, это не удивительно,
Она, конечно, может ...
Она начала "как страстная женщина",
"начав вилять своим задом",
Да так, что посетители скажут,
Что она, конечно, может ...
Боже, её строение заставляет ртуть
подпрыгнуть до 93 гр.
Да, сэр, у нас период аномальной жары, Тропическая жара,
Она движется так, что термометр доказывает,
Что она, конечно, может ...
О, как она движется, температура доказывает,
Что она, конечно, может ...
М-р Гастафсон, я должен поговорить с вами. М-р Гастафсон,
вы откроете дверь, пожалуйста? Я знаю, что вы там.
Бесполезно притворяться, что ничего не происходит, м-р Гастафсон.
Я, я не могу продолжать возвращаться сюда каждые пару дней.
Вы должны поговорить со мной. М-р Гастафсон,
я просто пытаюсь вам помочь. Давайте, откройте дверь.
Я просто собираюсь продолжать стучать. Я собираюсь продолжать
звонить в звонок, так почему бы вам не открыть дверь.
Мы знаем, что вы там. Подумайте о соседях, м-р Гастафсон.
Вот письмо для вас, м-р Гастафсон. Я полагаю, вы прочтёте его.
- Доброе утро, придурок.
- Привет, идиот.
- Что ты, э-э...
- Это не важно. Не бери в голову. Просто забудь об этом.
- Кто этот парень, болтающий у твоей двери?
- Просто занимайся своим делом, так?
Занимайся своим делом, так? Занимайся своим делом.
Не хочешь завязать свой шнурок.
- Ой, заткнись.
Ты ударишься своей тупой башкой. У нас здесь аномальная жара.
? У нас аномальная жара, тропическая жара.
Кто-то переезжает в дом старого Кликнера.
- Ну и дела, до тебя допёрло это, Шерлок.
Извините. Я интересуюсь вы, господа, можете подсказать мне,
э-э, где я могу найти мистера Гастафсона?
- Нет. Гастафсона? Нет, нет, извините.
- М-ра Джона Гастафсона?
- Это так.
- Вы имеете в виду того опустившегося типа, подтирку,
яйце-соса Джона Гастафсона?
- Вы видели его?
Человек чокнутый. Сумасшедший.
Всегда болтается вокруг этих извращенческих стрип-баров.
Вы знаете, те, где люди снимают свою одежду.
- О, ради Бога.
- Это, конечно, если он принял своё лекарство.
- Лекарство?
Да. Без него он может быть где угодно. Бродит тут, разговаривая
с деревьями. Поверьте мне, этот человек - опасный человек.
Он всегда пьёт, затевает драки. Не так ли?
- Но вы его видели?
- Нет, сожалею.
- Я думаю, пожалуй... Хм, нет. Нет, нет.
- Нет.
Если вы увидите его, вы не передадите ему это и скажите ему,
что он должен связаться с м-ром Снайдером как можно скорее.
- Да. Угу. Хорошо.
- Шнайдер.
- Снайдер. Это я. Это важно.
- Важно? Да, сэр. Мы скажем ему, когда мы увидим его.
- Ой.
- О, аккуратней!
- Осторожно с этим льдом.
- Скользко. Очень скользко.
- Верно.
- Ну и ну!
- Иисус. Мужской стрип клуб? Идиот.
Тридцать дней. Это совсем здорово.
ПОСЛЕДНЕЕ УВЕДОМЛЕНИЕ
Микросетчатая аккумуляторная бритва Ремингтон так хороша, что я купил.
Она бреет почти как лезвие, или я верну вам выши деньги обратно.
Первая Микросетка столь тонка, что бреет невероятно чисто.
Вторая ещё чище. Ремингтон - американская...
- Вы бы видели лицо м-с Карлсон, когда он сказал: "Это хранитель."
О, достаточно холодно вам? Брр!
- О, заткнись, жиртрест.
Это даже не День благодарения, и вот мы наслаждаемся нашей
прекрасной осенней погодой. Шесть дюймов снега на земле уже.
Дорожные метеосводки для нашего района на этот вечер
посоветовали бы вам, наверно, оставаться внутри
и предложить себе тёплую, приготовленную дома пищу.
Как вы предполагаете, что ожидается на этой неделе?
Это снег, снег, и ещё снег.
Мы ожидаем снег, приходящий в наш район всю неделю.
В наступающий воскресный день другой холодный фронт...
Что за чёрт? Что за чёрт?
- Ничего себе! (Святой дикий чеснок.)
- О мой Бог.
- Взял. - Вот так.
- Это перёд?
- Да.
- Ты всё ещё пользуешься этим потрёпанным куском дров?
- Зелёный шершень поймал больше рыбы, чем ты наврал, Гастафсон.
- О, да, да, да.
- Ты видишь её?
- А?
- Ездит довольно быстро на этом снегоходе. Чертовски быстро.
- Да. Ты слышал о Эдди Хиксе?
- Переохлаждение это пакостно. Не быстро, как инсульт.
- Инсульт - чертовски не хорошо. Ты можешь умереть как овощ.
По мне "инфаркт" в любой день.
- Ты знаешь, что Джэйкоб сказал?
Джэйкоб сказал, что старый Билли Хиншел погиб в автокатастрофе.
Лобовое столкновение с грузовым автомобилем.
Снёс его машину прямо с моста в Миссисипи.
- Счастливый ублюдок.
- Ещё бы.
- Эй, как он кстати?
- Он мёртв. Умер при ударе.
- Джэйкоб, идиот. Джэйкоб.
- О, а, он в порядке.
Занимается настоящими делами. Сильно занят, и всё такое.
Но он обещал приехать на День благодарения.
- Он действительно собирается баллотироваться на пост мэра?
- Будет чертовски хорошим мэром, кстати.
- Хорошее, что он сын своей матери.
Если бы он выглядел как ты, он никогда не пошёл бы на выборы.
- Сожри мои подштанники.
- Доброе утро, м-с Труакс.
- Доброе утро, как дела?
Ну и ну!
- Смотрите под ноги, мэм.
- Спасибо.
- Боже мой! Ха, ха.
- Хм.
- Я сбил бачки снова.
- Я слышал. Как "человек, портящий другим жизнь" сегодня?
- Нет горшка, куда поссать, или окна, чтобы бросить это.
- Ха-ха. Могу ли я предложить чего-нибудь тебе?
- Да, мне нужно шесть Шмидта и у меня кончилась приманка.
- Мальков или личинок?
- О, чёрт, я не могу позволить себе этих чёртовых мальков.
Дай мне червей.
- Черви по 75 центов.
- 75 центов? Грабёж в Италии. Чак, мы говорим о червях,
а не об икре.
- Ты затеваешь это каждый раз.
Где ты достанешь червей в это время года?
Это предложение и спрос.
- Ты мог бы отъехать во Флориду только от продажи мне червей.
И брось вяленной говядины туда тоже.
- Это на 5$, за пиво и червей.
Ну, ты знаешь, твои старые кишки не смогут справиться
ни с каким вяленым мясом.
- Боже. Эй, папа там в хижине?
- Неизменно.
- Угу. И идиот?
- Там много льда, Гастафсон. Должно хватить места для вас обоих.
- "Там много льда, Гастафсон."
- Привет, папа.
- Привет, привет.
- Какие успехи сегодня?
- Откуда, чёрт возьми, я должен знать? Я только что пришёл сюда.
Слушай, Мел, она заходила на днях и сказала,
что ты "нарасхват". Как чёртов сом.
- Да, да, да. Ну, у меня было многое
в моём мозгу в последнее время.
- Я скажу тебе, что у меня на уме.
Жопу отморозил здесь, и я без пива.
- О, ты слышал? Кто-то переехал в дом Клинкера. Женщина.
- Женщина?
- Да.
- Ты взгромоздился на неё?
- О, папа.
- Нет, постой. У неё большие бёдра?
- Нет.
Нет? Тогда в чём проблема? Если бы я был молодым парнем, как
ты, я бы оседлал каждую женщину в Вабаши. Оставь эту мелочь.
- Привет, Панки.
- Привет, Джон.
Зелёный шершень поражает снова! Наловил свой предел.
Я вижу ты поймал только одну, да?
Две рыбы здесь, ты балбес. Ты знаешь, чёрт возьми, прекрасно,
что я отпускаю то, что я не собираюсь есть.
О, да? Как ту 40-фунтовую щуку, о которой ты всегда треплешься.
Жаль, что никто никогда не увидит тебя с этими монстрами.
Тебе понравится это, Голдман. За работу, крошка.
Хм? Что это такое? Ах, боже мой, они пришли за мной.
- Привет.
- О, мой Бог. Я, э-э... Видите ли, я был... Привет.
Я надеюсь, вы не возражаете, но я увидела у вас включён свет и я
просто интересуюсь, не могла бы воспользоваться вашим туалетом.
- Что? Так, э, ваш туалет сломан?
- О, нет, слава богу.
Я не знаю, дом казался таким пустым сегодня вечером.
Я так люблю ванные комнаты.
Вы знаете, вы можете многое сказать о человеке
по его ванной комнате. Вы знали это?
- Нет, я не знал этого. * Там гостевая ванная...
- О, вот она, я не могу дождаться увидеть, что я обнаружу внутри.
Намного лучше, чем читать вашу ладонь.
- Ну, э-э...
Вы даёте мне 30 секунд в ванной комнате человека
и я дам вам полное и точное описание.
- Там гостевой санузел, пожалуйста.
- Я только на минуту.
- А. Гостевой санузел. Ну?
- Увлекательно.
- Э-э...
- Вот, вы не думаете, что сейчас время вам,
наконец, назвать себя?
- О, э-э.
- Джон Густавсон, так?
- Гастафсон.
- Гастафсон. Ну, я взяла кое-что из вашей почты вчера
только, чтобы узнать, кем вы были. Но вы получаете не много,
и то, что вы получили, не нарисовало картину.
- Вы взяли мою почту. Это федеральное преступление.
- Я знаю. Но иногда необходимо пройти большое расстояние пути
для того, чтобы правильно вернуться короткой дорогой.
Не кажется ли вам тоже? Я люблю эту строчку.
- Что?
Я должна признаться, она не моя. Это из "Истории в Зоопарке"
м-ра Эдварда Олби. Я преподаю американскую литературу
в Вайнонском государственном университете.
Я начала вчера. О, я люблю классику, а вы?
- Да. Ну, я также читаю Поле & Ручей.
- В самом деле? У вас есть целая библиотека наверху, что я увидела.
Вы знаете, есть что-то действительно суровое и мужественное
на открытом воздухе, не так ли?
- О, да.
- О. Мои манеры. Простите. Я Ариэль Труакс.
- Ариэль Труакс. Как поживаете? Я Джон Г-Гастафсон.
- Да, я знаю.
- Вы знаете, это. Когда вы переехали в дом Клинкера?
О, я уверена, вы знаете это, Джон. С тех пор как
я нахожусь здесь, вы и Макс Голдман застряли напротив
своих окон, смотря на меня,
как два Гарфилдских кота. Вы знаете, типа тех, что люди крепят на свои
автомобильные окна? Вы знаете, эти маленькие присоски у них?
Это так...
Белки. Наблюдали за белками.
Одна из них делает гнездо прямо под вашими карнизом. Белки.
Конечно, Джон. Вот ваша почта.
Теперь, здесь нет ничего на имя м-с Гастафсон.
И по состоянию вашей ванной комнаты я полагаю, что вы холостяк.
- Да.
- Гей или нормальный?
- А?
- Гетеросексуал или гомосексуалист?
- Боже.
- Это совершенно законный вопрос.
- Ну, может быть в Калифорнии, но здесь, в Миннесоте. Хо-хо.
- Я вас расстроила?
- Нет, эй. Уже середина ночи, и я не знаю, что, чёрт, происходит.
- Вы хотите чтобы я ушла?
- Нет. Да.
Ну, было очень приятно познакомиться с вами, Джон Гастафсон.
И теперь, когда мы знаем друг друга,
не будьте посторонним, сосед.
О, и Джон, королевская ладья на слона королевы 3.
- А.
Привет, Джон.
Фил, подожди минуту. Не пробивай пока.
Мне нужно что-то от моего прострела. Эта боль убивает меня.
А, это убивает тебя, моя задница. Он не знает значение
слова боль, Фил. Я заработал "пояснично-кресцовый радикулит",
что заставляет твой прострел выглядеть как перенапряжение глаз.
- Боль. Он хочет говорить о боли.
У меня был жёлчный камнень размером с бейсбольный мяч.
- Жёлчный камень, да. Жёлчные камни для бабёнок.
Когда у меня был опоясывающий лишай ты видел меня
жалующимся Филу? Видел? Видел?
- Лишай-"болтун".
Когда у меня были мои язвы, я пердел как бритвенное лезвие.
- Доброе утро, Джон.
- А? Доброе...
О, вы, должно быть, Макс Голдман.
Привет, я Ариэль Труакс, ваша новая соседка.
- Очень приятно.
- Разве не прекрасный день? О, слушайте,
у меня есть кое-что для вас.
Это было доставлено в мой дом случайно. Кое-что из вашей почты.
Вот оно. Извините. Фил, моё травяное лечебное масло уже прибыло?
- Доставили сегодня утром. Специальная доставка из Калифорнии.
- Замечательно. Замечательно. А, да, нет ничего, как запах
свежего чайного дерева, просто пропитывающее твои поры.
Вы не согласны?
- Мило.
Спасибо. Это было такое удовольствие встретиться с вами
и я уверена, что мы будем встречаться часто друг с другом.
До свидания, господа. До свидания, Джон.
- Да.
- Вот это да!
- Угу.
Так, стойте. Вы поставили все четыре колеса на трап? Хорошо.
Хорошо. Так, аккуратно, ребята, да? Эй, Мел.
Будьте очень осторожны. Ему более 100 лет. Чёртова штука
может развалиться. Привет, дорогая.
- Привет, папа.
- Как дела?
- Хорошо.
- Это дедушкина маленькая девочка.
- Что происходит?
- Я избавляюсь от этой старой вещи. Это просто куча дров.
- Что?
- Ну, я не знаю. Я не играю на нём много.
Оно стоит, собирает пыль.
- Ты любишь это пианино.
- Дедуля подготовил сюрприз для тебя в доме, маленькая тыковка.
- Папа.
- О, только немного К-О-Н-Ф-Е-Т. Это не убьёт её.
- Конфеты.
- Какую? Хорошо, какая рука? Эта? Нет.
Какая рука? Эта. Да. Вот тебе, любимая. Как насчёт этой? Здесь.
- Папа. Что-то не так?
- Нет. Ничего не случилось, вовсе. Со мной...
Теперь, Мел, гм... Как мне теперь? Люди спрашивают о вас.
- Я знаю.
Да, теперь я продолжаю говорить им, что ты и Майк живёте
очень хорошо. Это просто большое губошлёпство.
- Майк и я не в порядке.
- Да. Это то, что я думал.
- Папа, мы будем врозь некоторое время.
- Дорогая, брак не лёгок, ты знаешь. Вы должны работать над ним.
- Трудно работать над ним, когда его никогда не было.
- О, мой Бог, это знакомо.
Твоя мать удивлялась, где я был 20 лет. Ты действительно думаешь,
что я хотел работать на двух работах? Я делал это не для себя.
Я делал это для тебя, и для Брайана, и для вашей матери.
- Папа. Папа. Папа, это не о тебе. Это обо мне и Майке.
Да, прости. Я, я продолжаю... Прости. Я так тебя люблю.
Ну, всё, что ты и Майк решите... Я никогда не любил его всё равно.
- Кто это?
- Я не знаю.
- Привет!
- Ха, ха. Она, кажется, знает тебя.
- Ну, я...
- Неужели она всегда так делает?
- Я не знаю.
- О! Это здорово! Ух!
Мы надеемся, вам понравилась наше показанное представление.
Теперь оставайтесь на вечерний $6,4 млн. джекпот на Powerball.
- Три, четыре, пять.
- Вслед за местными новостями.
Прочь с дороги, Слик. Давай, детка.
Давай. Я собираюсь выиграть миллион долларов.
- Кто это? Хорошо. Хорошо.
- Та-да!
Эй, Джэйкоб, ты получил мой голос. Это потрясающе. Заходи.
Поужинаем за просмотром ТВ. Лазанья разогревается сейчас.
У меня мало времени, пап. Я просто зашёл, чтобы дать тебе этот
плакат во двор, правда. У меня куча, которую я должен разнести.
- Тебе придётся немного выпить. Чуть выпить.
- Пап, я не могу. Прости. Я позвоню тебе.
Нет, нет, закрой дверь. Войди. Минуточку.
Дай мне минуту, ладно? Я приду к тебе через секунду.
Я просто должен сделать что-то здесь, это очень важно.
Шесть-и-четыре миллиона. Это наш планируемый джекпот сегодня.
Вы можете стать нашим следующим миллионером...
Помните, чтобы выиграть джекпот должно правильно совпасть...
- Давай. Сделай это.
...пять белых шаров и красный Powerball. Наш первый номер семь.
- Что происходит?
- Выпал номер четыре.
- Семь.
- Помните, чтобы выиграть джекпот должны правильно совпасть 5
белых шаров...
- Там семь. Теперь второй.
- И следующий...
- Давай!
- Тупица не понимает, что происходит.
- 25.
- Семь.
- Вот только что ещё один белый шар и вот оно...
- Иисус Христос! Голдман. Голдман. Это Голдман.
- Ты ребёнок.
- Не говори мне, Джейкоб. Это не я.
- О, никогда. Нет, я уверен, Джон начинал каждую ссору с 1940.
- "38.
- Ну, это смешно. Эй, Джон! Иди сюда и извинись.
- Я не извиняюсь ни перед кем.
- Давай.
- Ты запускаешь холодный воздух внутрь.
- Получай, преступник.
- Джо.
- Я в это не верю. Тот старый трюк?
Это то, что между мной и твоим отцом, Джэки.
Нет необходимости тебе принимать участие.
Я не скажу ничего при одном условии:
Ты поставишь один такой в своём дворе.
Я был бы горд, Джейк.
Эй, не одного слова твоему старику, помнишь?
- Удачно повеселиться, Джонни.
- Да.
- Эй, придурок, ты выигрываешь в лотерею?
- Наслаждаешься душем, хитрожопый?
- Мм, мм. Надо использовать горячую воду, ты тупица.
Ты никогда не достанешь меня. Увидимся позже, Гастафсон.
- А.
Отвали, Гастафсон. Уф. Фу. Ф-фу! Что, чёрт возьми, это за запах?
У-уф! А. Осторожно, костяная-голова. Уф.
М-с Кьюсак в магазине сказала,
что она заходила вчера купить свечи и ладан.
Спроси меня, она, наверно, член одной из этих религиозных сект.
- Ты говоришь, что она одинока?
- Из того, что я слышал, она доступна и горячая бабёнка.
- Привет, Чак. Идиот.
- Придурок.
- Привет, Джон. Макс рассказывал мне о твоей новой соседке.
- Что? Моя новая соседка?
О, да, да, новая соседка. Да, она пришла ко мне вчера ночью.
- Она что?
- Да, примерно в 1:30 ночи.
- Зачем женщине приходить в 1:30 ночи, чтобы увидеть тебя?
- Просто почему ты думаешь, балбес? Я возьму упаковку, Чак.
Ха. Женщины и рыбы - то, что ты никогда не сможешь
поймать, ни одну из них, Гастафсон.
- Я уложил труб в этом городе больше, чем сантехники Вабаши.
- О, да? Теперь ты говоришь мне, что ты собираешься бегать за ней?
О, я? О, Боже. Боже, нет. Она слишком, она слишком
беспокойная для меня. Для тебя - может быть.
Нет, я не хочу иметь ничего общего с ней. Слушай, женщины
западают слишком сильно на меня. Они становятся одержимы мною.
Это как одно из этих "Роковое Влечение",
что показывают на Шоу Донахью, ты знаешь.
Вы, ребята, самые большие чёртовы трепачи во всей этой
замороженной стране. Вы просто откровенные трусы,
вы оба, если вы спрашиваете меня. Красивая женщина
просто сидит там, в 20 футах перед вашим передним двором
и вы пытаетесь сказать мне, вы бы предпочли плюхнуть свой
морщинистые задницы на замёрзший кусок льда,
целуя пару вёдер рыбной наживки. Ха!
- Иисус, послушай Казанову, так ли?
Да, он настоящий Дон Жуан. Неудивительно,
что дамский "Дон Жуан" не имеет ничего общего с тобою.
- Вот тебе!
- О. Я ухожу. Я ухожу. Эй, Макс, ты поздоровайся
с Джейком за меня?
Почему бы тебе не зайти и съесть немного индейки с нами?
Там всегда много птицы, только с Джейкобом и мной.
Так ты сможешь провести следующую неделю в постели от трупного
яда, да? Заходи ко мне домой, Мелани готовит настоящий пир, Чак.
Спасибо, ребята. Но вы знаете, эти старые парни, Ветераны
Зарубежных Войн, они ожидают меня каждый День Благодарения.
- О, да, забыл это. Увидимся, Чак. Идиот.
- Придурок. Скажи мне кое-что, Чак. Я воняю?
- Да!
Не ты, умник. Не тебя спрашиваю.
Я мог провонять этим в машине. Эта вонь. Это я?
- Да.
- Чёрт.
Ах, что, чёрт возьми, это? Ради всего святого.
Гастафсон. Ты тупица!
Чёртов позор то, как они тренируют эту команду. Стой здесь.
Стой здесь, маленький негодяй. Это Зелёный Шершень.
- Как ты, Панки?
- Привет, одуванчик.
Дайте мне две пачки Кэмел и чашку твоего особого кофе,
ты, любимая пышечка.
- Ты должен бы курить сигареты с фильтром, па.
- Да, хорошо, мне 94 года. Какого чёрта мне переживать, а?
О, спасибо, дорогая. Макс здесь.
- Ах.
- Пойдём, любимая пышка.
- Да, да.
- Спасибо.
- Вот.
- Ты всегда был здесь, чтобы спасти меня.
- Угу. Да, верно.
Нет, на самом деле. Когда Билли Гербер запер меня в своём
доме на дереве, ты был моим рыцарем в сияющих доспехах.
- И я получил синяк под глазом за мои усилия.
- Дай мне взять это.
- Вот.
- Я всегда знала, ты знаешь.
- Знала что?
- То, что ты был влюблён в меня с 6-го класса.
Ты раньше смотрел на меня в бинокль твоего отца.
- Что?
- Угу.
- Нет. Я...
- Ты никогда не задумывался, почему мои занавески были
открыты на сколько нужно?
- Я думал, я был счастливчик.
- Я просто делала это, чтобы помучить тебя. Ха, ха.
- Да. Ну, тебе удалось чудесно.
- Как вышло, что ты никогда не расспрашивал меня?
- Э-э, я...
- Привет, Мел. Привет, Джеки. Э, Мел, индейка должна дымиться?
- О, Боже. Я лучше побегу. Увидимся.
- Привет, Джон.
- Привет.
- С Днём Благодарения.
- Да. Как ты?
- Хорошо.
- Они разводятся.
- А?
Мел и Майк, они разводятся.
Они называют это разъезд, но это развод, поверь мне.
- Ну и дела, мне очень жаль это слышать.
- Да.
- Так ты встречаешься с кем-либо, а?
- Я? Ммм... Нет, я думаю, нет. Никого серьёзного.
- Неужели? У нас новая соседка, ты слышал?
- Все в городе говорят об этой женщине.
- Да. Ну и дела, она не выходила с 11:20.
- Что ты делаешь? Хронометрируешь её, Джон?
- Ну, она придерживается странного распорядка, ты знаешь.
Очень интересная женщина.
- Звучит, как безумная, по мне.
- У меня не было секса в течение 15 лет.
- Можно мне немного? О. Ммм. О, Боже.
- Ещё немного, папа?
Да, этого было достаточно.
Эй, почему бы тебе не отнести немного оставшегося Джэки в дом?
- У него будут свои собственные остатки.
- О, эту "полуфабрикатную"
дрянь, которую его старик готовит? Она на вкус как картон.
- Почему бы тебе не пойти и не поговорить с ней, папа?
- Что? Поговорить с кем?
- Ариэль. Ты провёл пол-ужина, пялившись в окно.
- Просто белки. Да, там белки на её крыше. Вот на что я смотрел.
Ну же, пап. Ты красивый, подходящий парень с хорошим домом,
хорошей пенсией. У тебя есть многое, что предложить ей.
- Ну, у меня есть, кое-что, что предложить ей.
- Я могу предложить ей пшик.
Пап, я не могу сказать, готова ли она. Пап, ты знаешь,
сколько минут эта штука должна готовиться? Хочется есть.
Конечно бы неплохо съесть немного индейки прямо сейчас.
- Ты помнишь ту индейку, которую твоя мама раньше готовила?
- О, да.
- Чёрт, она была хорошим поваром.
- Ты помнишь начинку? Лучшая.
- Лучшая. Как насчёт тех картофельных оладьев?
- Ой.
Мне кажется ты сказал, что Чак собирался к Ветеранам.
- Он собирается.
- Я так не думаю.
- О чём ты говоришь?
- Похоже, он "посещает на дому".
- Что?
- Какого...
- ...чёрта он делает там?
- Он собирается сделать это.
- Ну и что?
- Что?
- Что он делает в этом безумном...
- ...Сын...
- Ревнуешь?
- Чего? Ты что?
- Он вошёл.
- Он вошёл. Он вошёл!
- Ох. Похоже, Чак собирается потрахаться.
- О, чёрт побери, папа. Что?
- Ох.
- Боже!
- Чак?
- Чак, ты где?
- А. Здравствуйте, ребята.
- Эй, гм...
- Привет, Чак.
- Отличная игра прошлой ночью.
- Двойной овертайм. Блэкхокс были убийцами, так, Чаки?
- Ты смотрел эту игру, Чак?
- Нет.
- О, конечно, ты был с ребятами Ветеранами.
- Да. Как была индейка у Ветеранов в этом году, Чаки?
- Индейка в этом году была восхитительна. Ха, ха.
- Да. О, да ладно.
- Мы видели тебя.
- Ты был там в полночь.
- Что ты делал?
- Как там внутри?
- Что она сказала?
Ребята. Ребята. Есть некоторые приключения в жизни, слишком
яркие, слишком красивые, чтобы попытаться выразить словами.
- Что именно это означает?
- Да.
- Вот бы каждому из вас просто хватило смелости спросить.
- Подожди минуту. Ты имеешь в виду, ты и она...?
- Я не говорю о сексе, вы, чучелы.
- Нет?
- Конечно, нет.
- О. Я понял. Твой старый приятель подвёл тебя, да, Чак?
- О, не смог встать в нужный момент?
- Да, дух был готов...
- ...Да, но плоть была э...
- ...Слаба, слаба.
- Ладно, ладно, если это был не секс, что это было?
- Это было пробуждение. Ариэль напомнила мне, что я жив.
Что я был человеком, полным энергии, любви и страсти.
Это было как в молодости, снова. Пусть даже и на мгновение.
- Он так и не встал, да, Чак?
- Убирайтесь отсюда, вы оба.
- Да, увидимся.
- Да, но... Пока.
- Эй, ребята. Это не просто женщина, живущая напротив вас.
Она ангел.
- Ангел, верно. Успокойся, Чак.
- Увидимся, Чак.
Я слишком сексуален
Я слишком сексуален для своей рубашки, слишком сексуален
для своей рубашки, Настолько сексуален, да, это больно.
И я слишком сексуален для Милана, слишком сексуален
для Милана, Нью-Йорка и Японии.
Я слишком сексуален для твоей вечеринки, Слишком сексуален
для твоей вечеринки, Я ни в коем случае не танцую диско.
Я модель, ты знаешь, что я имею в виду,
И я совершаю небольшую прогулку по подиуму.
Да, по подиуму, на дефиле, да,
Я немного пройдусь по подиуму.
Я слишком сексуален для своей шляпы,
Слишком сексуален для своей шляпы. Что ты думаешь об этом?
Вот это да! Посмотрите на всё это дерьмо, вы...
Простите. Вещи у вас здесь.
- Ну, это моё вдохновение.
- Вы сделали? Вы, вы художник?
А, я стараюсь. Я раньше преподавала курсы экспрессионизма
в Беркли. Но теперь я вернулся к классике литературы.
- Беркли, это объясняет всё. О, мой Бог.
- Что?
- Ваш ТВ. У него нет внутренностей.
- Я вынула их.
- Как вы могли сделать это с Супер Зенитом "54? Это ТВ классика.
Я могу починить его для вас, всё же, если бы вы захотели.
Это то, чем я раньше занимался. Я был ТВ мастером.
Ой, это так мило, Макс, но... вы знаете, я думаю,
что он работает очень хорошо просто так, как он есть.
- Как, чёрт возьми, она смотрит всякие шоу? Вот это да!
- Я вижу, вы наткнулись на Эрнеста.
- Кого?
- Натурщиком был мой муж.
Боже, он очень не был доволен позированием в обнажённом виде.
Полагаю, достаточно подсказки, я должна сказать.
- Он, э-э...
- Умер. Пять лет назад. Хм. Хотите кофе?
- Да.
- Со сливками и сахаром?
Да. Хм. Конечно, переезжали много
за последние несколько лет, не так ли?
Да, я думаю это интересно изведывать новые вещи,
новые места и знакомиться с новыми людьми. Как и вы. Вы рисуете?
- Рисую? Я?
- Да. Угу.
- Конечно рисую. Я крашу сарай каждую весну. Ха-ха!
- Нет. Нет.
- Вы понимаете?
- Я поняла, я поняла.
Нет, я имею в виду, вы знаете, картины, рисунки.
- Зачем?
- Каждый нуждается в той или иной форме "высвобождения".
- Я ловлю рыбу.
- Рыбу? Рыбу.
О. Да, рыба. О, да. Я могу увидеть прекрасное в этом.
- Да?
- Мм.
Мисс Труакс, вы окажете мне честь
составить компанию мне в моей ледяной лачуге завтра?
- Я почту за честь. Увидимся завтра.
- Да, я с нетерпением жду этого.
- Будьте осторожны.
- Хорошо.
- Ух ты! Я не могу удержать её!
- Сматывай его.
- Я не могу удержать его, Макс.
- Веди его. Веди его.
- Я пытаюсь. Он такой сильный!
- Полегче.
- Сматывай её.
- Я не могу его удержать. Я пытаюсь, но не могу!
- Хорошо. Дай мне "удочку"
- О, ещё нет. Никогда в жизни. Убирайся отсюда!
- Дай мне удочку!
- Стой!
- Вот он. Подходит. Подходит.
- Ааа! Ааа!
- Доброе утро, Джон.
- Доброе утро, Панки.
- О, Макс.
- Ой-ой. Ой-ой. Да, я чуть не упустил его.
- Макс, ну, он просто великолепен.
- Великолепен? Он чёртов рекордсмен. У тебя 3-футовый.
- О, Макс. Теперь я могу увидеть красоту в этом.
- Почувствовала?
- Да, это соблазн. Нет, это борьба.
- Борьба. Постой, пока я не покажу парням.
- Это улов.
- Какой улов.
- И теперь "освободим".
- "Высвобождение"! Что выпустим? Никакого выпустим.
- О, да, это красиво. - Нет, я скажу тебе, что такое красиво.
Этот монстр чучелом на моей стене.
О, нет. Там не может быть и набит. Это живая тварь.
Полная мужества и жизни.
- Никто не поверит мне. Дай я возьму фотоаппарат.
- О, нет. - Только подержи его минуту.
- Я слышу, как вода зовёт его обратно, Макс.
- Где он?
- Вот мы идём.
- Подожди, стой!
- Зовёт.
- Вот. Держи его. Постой!
- Привет, пап.
- Привет. Вот заканчиваю завтрак.
- Да, вижу.
- Холоднее, чем промеж сисек у ведьмы там, не так ли?
- Где ты взял эту удочку?
- О, я зацепил её около часа назад.
Единственная чёртова вещь, что я поймал за весь день.
- А. Эй, Чак, угадай, что папа нашёл. Чак? Чак? Эй, Чак!
Ч... Ты забыл открыть заднюю дверь, ты болван.
- Разве это не замечательно, маленькое приключение каждый день?
- Всё что я знаю, это то, что ты чёртов рыбак, Ариэль.
О. Я училась у лучшего. О, я надеюсь ты не злишься на меня,
что выпускала их назад.
А, это нормально. Гастафсон делает то же самое.
Он просто оставляет тех, которые он ест. Вот что он говорит.
Я думаю, что он никогда не поймал их. Ха, ха.
- Ха, ха. О, Макс. Я думаю, мы будем большими друзьями.
О, др... Др... Друзьями. Друзья это хорошо. Это хорошо, не так ли? Да.
- Угу.
- Как насчёт ужина вечером? После твоих занятий, я имею в виду.
- О, спасибо тебе большое, но я уже построила планы. Мне жаль.
- Ох.
- Но я согласна, как-нибудь в другой раз.
- Договорились.
- Хорошо?
- Да. До нашей встречи, снова, моя дорогая Ариэль.
- Да.
- Ха, ха, ха.
- До свидания.
- Осторожно. Не подскользнись.
Ну, Гастафсон, похоже, лучший победил.
А. Ты всегда был паршивый неудачник.
- Он мёртв.
- Что? Кто?
- Чак.
- Чак? Как?
- Вчера ночью во сне.
- Во сне. Счастливый ублюдок.
- Конечно, ты мог бы знать, если бы ты не был с этой распутницей.
- Эй, это не моя вина. Чак был мой друг тоже.
- Ты называешь себя другом? Ты, ублюдок.
- Эй, следи за своим языком, ты тупой чёртов швед.
- Слушай, не говори мне, что делать, а?
- Да, да. Большой человек с топором в руке.
Топор? Ладно, хорошо. Ты хочешь вмазать мне?
Ты думаешь, что ты можешь одолеть меня? Давай.
- Хорошо. 1937, в Тодд Филд...
- О, ради Бога.
Я надрал твою задницу после футбольной тренировки,
когда ты украл мою мазь.
- Я надрал твою задницу, и я могу сделать это снова.
- Ерунда.
- Сделай свою лучшую попытку, креветка.
- Это не стоит усилий.
- Уходи отсюда, креветка.
- Чёрт. Его интеллект - доля интелекта тритона.
- Креветка думает, что он может надсмехаться надо мной.
Левый хук, правый кросс и свалю его. О, Чак.
- Я убью его. Будь ты проклят, Голдман, ты...
Джон Гастафсон? Я Эллиот Снайдер из Службы внутренних
доходов. Я прошу вас проследовать со мной в мой офис.
Слик?
- О!
- Привет. Мне было интересно, где вы были.
- Я, э-э... У меня было небольшое, э, дело.
- О, я надеюсь, что оно прошло хорошо.
- Да. Э-э, чт... Что вы делаете?
- Готовлю. Ха, ха.
- Готовите. Да, да. Это...
Ой, подождите минуту. Я не ем ничего пряного. Я имею в виду,
если это слишком возбуждающе и я не усну всю ночь.
- Хорошо. Я делаю Сычуань.
- А, ясно.
С того момента я увидела вас, я смогла почувствовать, что у нас
одинаковый тип ауры. Что мы разделяем что-то особенное.
Преподавание. Тридцать девять лет я преподавал
американскую историю в школе Вабаши.
- О. История, это так романтично.
- Хорошая стоматологическая страховка.
- Все те идеи, которые вы принесли в эти молодые умы.
- Да, эти дети думают, что знают всё, верно?
- О, время от времени вы "достучитесь". Вы заденете за живое
их как-нибудь.
- Я сделал это один раз.
- В самом деле?
Это была моя лекция о Новом Курсе Рузвельта.
Я достучался до затылка ребёнка, когда он храпел. Ха, ха.
- Вы такой плохой.
- Вы знаете, э-э... Чак, он...
Мм. Я знаю. Мы можем благодарить Бога, что у нас была
такая честь знать его, когда он был здесь.
- Да. Да.
- За Чака.
- Да, за Чака.
- Спасибо, Джон. Это был замечательный вечер.
- Спасибо, Ариэль.
Глазго Брит. 4500 миль
КИЕВ СССР 6000 миль
МОСКВА СССР 6500миль
- Ну, пап, ты думаешь, я должен позвонить ей?
- Что? Кому?
- Той женщине.
Ну, позволь мне сказать тебе кое-что, Джон. Что эти
первые 90 лет или около того, они проходят довольно быстро.
- Ха, ха. Да?
- Что?
- Первые 90 лет, они проходят довольно быстро.
- Да, но откуда ты знаешь? Ты просто чёртов ребёнок.
- Ну, я не говорил этого, ты сказал.
- Ну, они идут. Они идут быстро.
- Хорошо. Хорошо.
И вот однажды ты просыпаешься и ты понимаешь, ха, ха,
что тебе больше не 81. А потом ты начинаешь считать минуты,
скорее чем дни и ты понимаешь, что очень скоро ты умрёшь.
И всё, что у тебя есть, понимаешь, это впечатления.
Это всё, это есть, Джонни. Всё. Впечатления. Ты оседлай
эту бабёнку, сынок. Ха, ха. Или же, э-э... пошли её ко мне, да?
Я по случаю поимел эти два билета на игру Gopher.
Вот, Ариэль, э-э... когда-либо играла в хоккей?
Ха-ха-ха. А, тупица.
М-р Гастафсон. М-р Гастафсон. У нас назначена встреча.
- Вот она. Вабаша.
- Хм. Это просто здорово.
Да. Да, вот отсюда. Раньше я ночевал под открытым небом здесь,
когда я был ребёнком. О чём ты думаешь?
О, прости. Я просто... Это снег. Напомнил мне
о последнем Рождестве, которое я провела с моим мужем.
- Ты в порядке?
- Да, ангел.
- Что?
- Я делаю снежного ангела, помнишь?
- О. О, да. Да. Я помню.
- Ух!
- Эй. Ты веришь в ангелов?
- О, да. О, они все вокруг нас.
- Да?
- Угу. Тебе надо пристально смотреть, но они здесь
всякий раз, когда что-нибудь хорошее происходит с нами.
Я думаю, что я вижу одного.
- Посмотрите, какая большая у папы проплешина.
- На самом деле выглядит, будто здесь растут волосы.
Вы могли бы представить задачи, которые станут реальностью.
Дайте всё, что у вас есть. Снова и снова и снова.
- Ага. Я поставлю тебе мат в три хода.
- Не стоит ли нам узнать друг друга немного лучше сначала?
О, у тебя замечательная улыбка. Тебе надо "носить" её чаще.
- Да? Я, я... Я "одеваю" её по особым случаям. Хе.
- Хм. Скажи мне, кто это?
- Что?
- Вот здесь.
- О, это мой папа. Это папа. - О.
Этот красивый парень, прямо за ним. Ты знаешь его, я думаю,
не так ли? Моя дочь Мелани и её мать, и Мелани и её муж, Майк.
- Она красивая. - Да.
- А, эти люди, вот здесь?
- А, маленькая девочка Александра, моя внучка. И мой сын, Брайан.
- О, он такой красивый.
- Потерял его во Вьетнаме. - О, мне так жаль.
- О, ничего. Всё в порядке. Хорошо.
- И эти маленькие ребята. - О, ха. Это я и идиот.
- Макс? - Конечно, это Макс. Он уродлив, не так ли?
- Ха, ха! О, ты имеешь в виду, вы были друзьями?
- Ну, мне было 10 лет. Я не знал ничего лучшего.
Что может заставить двух взрослых мужчин провести
большую часть своей жизни, ругаясь друг с другом?
- О, угадай. - Женщина.
- Э-э, да. - Как романтично.
О, нет, это не было романтично вовсе. Это было... А, ну.
Что я знал? Я был просто ребёнком. Коим я больше не являюсь.
- Я думаю, что уже поздно.
- О, да. Угу. Я думаю. - Сейчас время в кровать.
- Боже, ты тупой, тупой, тупой. Ариэль, прости, что...
Я думал, ты сказала... - Я сказала, что время в кровать.
- Ну, подожди минутку. А как насчёт... - Что?
- Ну, ты знаешь, тебя видели... - Макс? - Да, Макс.
- Он просто мой друг. - Э-э, да, но, э...
- Последний мужчина, с кем я спала, был мой муж.
Э-э... О, Боже. Минутку. Стой, постой, подожди. Минутку. Я не готов.
Ну, сейчас, говорят, вы должны заниматься безопасным сексом.
- Джон, когда в последний раз ты занимался любовью?
- 4 октября. 1978.
О, я думаю, что мы в безопасности.
- Макс! Доброе утро. О, это для меня? - О, да.
- Они просто прекрасны. Спасибо.
- Они для тебя. Я принёс их тебе.
- Спасибо. Спасибо. Как мило.
Я принёс их тебе. Змея в траве.
Отис Реддинг
Человек-любовь
Я человек-любовь, зови меня Человек-любовь
О, baby, я человек-любовь
Вот почему они зовут меня Человек-любовь
Давай я скажу тебе что-то
Которая из вас, девочки, хочет, чтобы я обнял вас?
Какая из вас, девочки, хочет, чтобы я поцеловал вас?
Которая из вас, девочки, хочет, чтобы я забрал вас отсюда?
Я поспорю, вы все в порядке,
По... по... по... по... потому, что я человек-любовь
О, baby, я человек-любовь
Вот почему они зовут меня Человек-любовь
Говорю, идёт Человек-любовь
Жги, детка, жги.
Я говорю, что я просто Человек-любовь, добрый старый
Я просто Человек-любовь, модный мэн
Я просто Человек-любовь, добрый старый
Я просто Человек-любовь, модный мэн
Я просто Человек-любовь...
- Как дела, Панки?
- Гадина.
Ах ты, чёрт. Макс. Останови автомобиль, ты идиот! Берегитесь,
Голдман сошёл с ума. Берегитесь! Берегитесь! Берегитесь!
Макс, ты действительно потерял её.
- Грязный маленький ублюдок.
- Ты сошёл с ума? Макс! О, мой Бог!
- Да!
О, нет. Он принадлежит резиновой комнате.
Я починил твою удочку.
Кто говорит о чёртовой удочке? Ты можешь засунуть эту удочку.
Ты думаешь паршивая старая удочка заменит её?
Ты с ума сошёл? Не подстрекайте его. Возвращайтесь к своей
рыбалке и оставьте его в покое, хорошо? Мы уладим это дело.
Макс, прекрати.
- Креветка, ты не уйдёшь никуда. Давай. Ааа!
О, ты сломал мой нос!
Я не ломал твой чёртов нос.
Посмотри на это. Что, чёрт возьми, на тебя нашло?
- Ты украл её, так? - Что? - Она моя.
- Кто сказал? - Я говорю. - Да? Ну, она пришла ко мне.
- Самец. Ты пытаешься украсть её, так же, как ты украл Мэй.
- О, ради Бога. Могу ли я напомнить тебе, Эйнштейн, Мэй была не подарок.
- Она была со мной.
- Я был женат на этой женщине 20 лет. Она была не подарок.
- Она была со мной.
Да. Ну, вот почему ты идиот. Если бы ты не закончил с Мэй,
у тебя никогда не было бы Эми. И Эми была хорошей женщиной.
- Она была лучшей. - И более верна, чем когда-либо была Мэй.
- Совершенно верно. - Ну. - Ну и что? - А?
- Что? - А? - Ну? - Что?
- Что? - Что?
- Ты... Ну, ты сделал?
- Что? - Ты знаешь.
- О, это личное дело. - Личное, как бы не так. Ты сделал?
- Это всё, что я могу тебе сказать. - Ты лучше скажи.
Хорошо, мы танцевали горизонтальное мамбо! Мы танцевали его!
Это был величайший секс, что я имел в моей жизни.
Вот, ты счастлив?
- Ты... - Вот дерьмо! Дерьмо!
- Эй! Брось эту рыбу. - А? М-р Гастафсон.
Не заставляйте меня разделять вас двоих опять, чёрт побери.
Теперь идите в свои хижины, все вы. Вы распугиваете рыбу.
Чёртовы дети. Дети.
Ты не можешь жить с ними, не можешь пристрелить их.
Как ты собираешься заботиться о ней, а, Гастафсон? А?
Как ты собираешься содержать её, когда IRS заберёт твой дом?
Я не могу дожидаться другой Эми. У меня нет времени.
Хорошо, Макс. На этот раз ты выиграл.
- Привет. - Ариэль, э-э...
- Если ты не собираешься продолжать наше свидание сегодня,
я продолжу его за тебя. - А?
- Ты обещал, что ты зайдёшь и дашь мне лекцию о Новом Курсе,
и, как хороший студент я... - Э-э, что это такое?
- Это подарок. Снежный ангел. Ты вдохновил это.
- Я не могу принять его. - Почему нет?
- Я, э-э... Он не... Он... Ариэль, я думаю,
может, очень хорошей идеей, если мы не будем встречаться
друг с другом. Я имею в виду некоторое время. По крайней мере.
Ты знаешь, дать каждому из нас возможность побыть в одному и...
- Но я думала... - А, чёрт побери. Посмотри, Ариэль, пожалуйста.
Во-первых, я уже слишком стар для тебя. Так? - Что ж из этого?
- В основном, мне не нравится, что ты заходишь
сюда в любое время, когда захочешь.
Мне не нравится, что ты торчишь здесь целый день, чёрт побери.
Слушай, я не такой, как ты. Я... я не боюсь быть один.
- О чём ты?
Я не боюсь быть одна. Я просто предпочитаю переживать
события, а не просто видеть их по телевизору
или смотреть по окнам, как делаешь ты.
- Разве ты не понимаешь? Мне нравится быть в одиночестве.
- О, я понимаю. Я понимаю совершенно.
- Ты не знаешь ни черта обо мне.
Я знаю чересчур. И я также знаю, что единственные вещи в жизни,
о которых ты сожалеешь, это риски, на которые ты не пошёл.
Да, но ты не поймёшь это. Потому что ты слишком упрям.
- О, чёрт.
- Привет, Джон. Джон.
- Да?
- Как у тебя дела? - Привет, Джеки.
- С Рождеством. - Поздравляю с выборами.
- Спасибо. Хотя это отчасти старые новости, Джон. Где ты был?
- А, ну, у меня все эти дела, чем мне пришлось заняться. Я, э...
О, эй, слушай. Мелани говорит, что она собирается
зайти сегодня вечером. Ты, знаешь, Сочельник. Около 9:00.
- Это правда? - Да. Так почему бы тебе не зайти чуть попозже?
- Да. Ну, я так и сделаю. - Хорошо.
Придёт весна, этот район будет гораздо безопаснее
без этого снегохода. Привет, Джейкоб. Привет, поц.
- Привет, пап.
- С Рождеством, Джон.
- Ариэль.
- Эй, Гастафсон, твоя кошка нагадила на моё крыльцо опять.
- Да? Кто говорил, что ты не можешь обучить кошку?
А, да? Ну, это предупреждение.
Не допускай этому случиться снова, или я ударю тебя в нос.
- Пап.
- Он первый начал.
- Да, да, да.
Бинг Кросби
Зимняя страна чудес
На санях колокольчики звенят, ты слышишь?
На тропинках снег блестит.
Прекрасный вид, мы счастливы сегодня,
Гуляя по зимней стране чудес.
- Привет. Где любимая девочка Санты, а?
- С Рождеством, папа. - С Рождеством...
- Давай, дорогая. Привет, Джон.
- Почему не сверкают огни?
- А? Да, ну, я э... Я забыл о них в этом году.
- Будь вежлив. - Да. Привет, Джон. - Майк.
- С... э-э... - Рождеством.
- Да, с Рождеством.
- Могу я положить Элли в твою кровать?
- Да, конечно. - Спокойной ночи, малыш.
- Время спать. Скажи спокойной ночи дедушке.
- Спокойной ночи, дедушка.
- Ну, как ты?
- Паршиво. Я думал, вы оба разводитесь. - Пап!
Ха. Вообще-то, это всего лишь "разъезд". Я должен был решить
некоторые дела сам, прежде чем мы могли бы решить оба.
- Тебе удалось решить?
- Э-э... Ну, да. Ты знаешь, насколько я могу судить.
Чёрт, это здорово, Майк. Может, то, что нам осталось, это просто
остановить наши жизни на следующие две, три недели, пока ты
пропитаешь себя большим количеством выпивки и ерунды так, что
ты сможешь собраться с мыслями. Должны ли мы это сделать? А?
- Э-э, хе. Ты знаешь, может я возьму пива.
- Да, ты возьми пиво. Оно в холодильнике.
- Что нашло на тебя?
- Я не знаю. Возьми мне его тоже.
Папа, попытаться понять. Он появился вчера вечером.
Он говорит, что он исправился.
Что, чёрт подери, я знаю? Я 68-летний мужчина.
У меня нет ни дома, ни жены, ни пенсии.
- О чём ты говоришь?
- Слушай, я не знаю ни одной, чёрт, вещи, но я знаю это:
Единственная вещь в этой жизни, о чём ты действительно
сожалеешь, это риски, на которые ты не отваживался.
И, Боже, Мел,
если ты видишь возможность быть счастливой, ты хватай её
обеими руками и чёрт с ними, с последствиями. Ясно? - Ясно.
- Э-э, пап? Будь я проклят, если я смогу найти открывалку.
- Милая, я прогуляюсь к Slippery.
- Что?
- Пап...
- О, привет, Джеки. С Рождеством.
- С Рождеством. Э, сейчас не время?
- Прости, Джейкоб. Я не знаю, что не так с ним.
Он просто взорвался.
- Ты хочешь, чтобы я пошёл за ним?
- Нет, нет. Всё хорошо. Он успокоится в Slippery. Входи.
- Что это?
О, это, э-э, брокколи. У папы не было омелы, вот я...
Майк! Привет! Ты следующий, большой парень.
- Хе. Привет, Вонючка.
- Ха. Я, э-э... я зашёл пожелать всем вам счастливого Рождества.
- О, это было мило, Джейкоб. Разве это не мило, Майк?
- Да. Мило и коротко.
- Ну, я... - Ха, ха.
- Э-э... - Ха, ха. Э-э, рад видеть тебя, Майк.
- Э-э, Джайкоб? - Да?
- Могу ли я попросить тебя об одолжении? - Конечно.
Не мог бы ты поговорить со своим отцом?
Смотри, может они могут помириться на Рождество.
- Э-э, да, конечно. Конечно. - Это было бы здорово.
- С Рождеством. - С Рождеством.
- Заходил к Гаставсонам? - Да.
- Мелани здесь? - Угу.
- Она, э-э... Она хорошо выглядит?
- Очень. Она также выглядит по-прежнему замужней.
- Что? Майк вернулся? - Похоже на то.
Ты знаешь, Мелани сказала, что Джон просто взорвался и ушёл.
- Ну и что? - И, что происходит?
- Ничего, чего не должно было случиться годы назад.
- Пап...
- Он пытался украсть её у меня, но я выиграл.
- Мог бы ты по крайней мере, э, поговорить с ним?
- Моя дверь открыта. Он знает, где меня найти. Он начал это.
- Мне всё равно, кто начал это, ты положи конец этому.
- Я не люблю его. Я никогда не любил его.
Ты знаешь, сейчас Рождество, пап, согласен? По крайней мере,
ты мог бы зайти в Slippery и заключить мир с этим человеком.
Я предпочёл бы поцеловать задницу мёртвого лося.
Этот 1500-фунтовый лось это реальная вещь, люди. Выращенный
местным добровольцем пожарным, Питером Карлсоном, из Вабаши,
который нашёл его раненным на охоте, принёс его домой,
и воспитал его... - С Рождеством.
- Идиот.
- Поц. Спасибо тебе, Лу. Джейкоб сказал, что
Майкл и Мелани, э-э, собираются жить снова вместе.
- Ну, Джейкоб не знает ни хрена.
Мелани разводится.
- А. Да, ну, э-э... У меня есть несколько вещей,
что я хочу сказать тебе.
- Да?
- Причина, зачем я пришёл сюда сегодня... я хотел сказать тебе...
- Родишь ты уже! У меня нет на это ночи.
- Не кричи на меня. - Я не кричу.
Я рву свою задницу, чтобы добраться сюда в канун Рождества, чтобы
поблагодарить тебя, и всё, что ты можешь, это кричишь на меня.
- Стой. Стой. Стой. Чтобы благодарить меня?
- Ладно, беру свои слова обратно. Я не благодарю тебя.
О, Иисус, это невозможно. Невозможно.
Слушай, Голдман, я хочу спросить тебя кое о чём.
Ну, что, ради Христа? У меня нет всей ночи, тоже.
Я просто так же занят, как ты. - Слушай, ты её любишь?
- Люблю ли я её? Какое, чёрт, это имеет отношение к делу?
- Это бы сделало всё это стоящим того.
Ты знаешь что, Гастафсон? Иногда я думаю, что ты потерял
какой бы ни было поганый мозг, что у тебя был.
Что ты думаешь, ты ходишь по углям для меня?
Вернул мне мою старую удочку и я сказал тебе, "спасибо".
- Удочку? - Да.
- Выводишь меня из себя, сломав её сначала. - О, мой Бог.
- Но такой тупица, как ты, я полагаю,... - Ха, ха. Ааа!
...я должен быть реалистичным. Что, чёрт, такого смешного?
- Ты так совершенно слеп, ты думаешь всё это дело об
идиотской удочке? - О чём оно тогда?
- Забудь об этом. - Что ты имеешь в виду забыть об этом?
Не неси мне это дерьмо про "забудь". Я хочу знать.
- Ты действительно хочешь знать? - Да, да!
- Ариэль. - Что с ней?
- Ты заставил меня пожалеть тебя.
- Она выбрала меня. Она выбрала.
И если кто-то говорит иначе они чёртовы лжецы.
- Какая разница? Ты получил её в любом случае.
- Хе.
- Какого чёрта вы смотрите?
Глупый идиот. Полный идиот. Ах.
Это имеет значение, чёрт побери.
Грязная крыса. Маленькая какашка.
О, мой Бог. Эй, Джон! Джон. Ты мёртв?
- Пока нет. Но я не хочу умереть, глядя на твоё уродливое лицо.
- Ты остатайся тут. Оставайся тут. Минуту. Я сейчас вернусь.
Помогите, помогите! Это срочно. Экстренный случай.
Нам нужна скорая. Кто-нибудь! Кто-нибудь, наберите 911.
Мисс? Мисс, не могли бы вы сказать... Не могли бы вы? О, сестра.
Медсестра! Сестра! Скажите мне, где м-р Джон Гастафсон?
- Вы друг или родственник? - Джон Гас... Что?
- Вы друг или родственник, сэр? - Э-э... Друг.
С Рождеством, Джон. Ты поц.
Ну, Голдман, тебе лучше иметь очень хороший повод
поднимать меня этим утром. Что случилось?
- Могу ли я войти?
- Конечно.
Привет. Эй, я знаю, ты сказал, что ты хотел избавиться от меня, но
не слишком ли это радикально? Ты знаешь, мой муж скончался на Пасху.
И если ты оставишь меня на Рождество,
у меня не будет никаких праздников, которых я буду ждать.
За исключением, может, дня благодарения и...
Ты знаешь, я, на самом деле, я не без ума от индейки.
Итак, что скажешь? Давай, выбирайся отсюда.
- Хорошо. - Хорошо, я могу подождать.
- Этот парень может умереть завтра, чёрт побери.
- Мне очень жаль, что ваш друг болен, м-р Голдман,
но постановление суда в силе и мои руки связаны. Проверьте
комод и спальню. Я хочу, чтобы все документы были подшиты.
Гастафсон честный, как член гризли.
Он никогда не мухлевал в своих налогах. Никогда.
Это не вопрос обмана. Это вопрос, э, ошибки в расчётах.
Ваш друг получал профсоюзное пособие по здоровью 20 лет,
в то же время заявляя себя в качестве женатого человека.
Хм, однако, он пренебрёг сообщить нам, что его бывшая жена
имела неполный рабочий день 11 из этих 20 лет. Если бы он
сделал так, мы бы сообщили ему, что, из-за своего дохода,
большая часть из этих выплат подлежали, конечно,
федеральному налогу. О, около $13000.
- Тринадцать тысяч? Ну, он сможет осилить это.
- Однако, э-э эта сумма, в сочетании с
11-ю годами представляет интерес, "начисленные" позже пени
и штрафы, э-э, выходит примерно в $ 57000, примерно.
- Он никогда не найдёт столько.
- Он найдёт, когда мы продадим его дом.
Грязная крыса. Я покажу ему. Обирает людей.
- Пойдём, пойдём. Давай-давай! Где риэлтор?
- Открыли дверь?
Слушайте, люди, вся мебель отправляется прямо в аукционный
дом. Любые документы кладите в багажник моей машины, хорошо?
- Да, сэр.
- Прекрасный день, м-р Голдман!
Привет, Снайдер. Почему бы тебе не сделать миру одолжение
и натянуть твою губу на твою голову и проглотить.
- Задница.
- Кровососы.
- Макс, что происходит?
- Доброе утро, Ариэль. Кто-нибудь смотрит?
- Нет, а что?
- Я не волнует. - У здесь нас проблема, сэр.
- Что это такое? - Кто-то забаррикадировал двери.
- Подождите минутку. Что?! Ну, вломитесь. Дайте мне это.
- Смотри. Ты получишь удовольствие от этого.
- Посмотрим на это.
- Эй, Рэй.
- Это не остановит меня, мистер Голдман.
- Он встал у меня именно там, где я хочу. Нет. Джейкоб.
- Понял, пап. Так, как ты сказал.
- Ты не понимаешь.
- Нет, нет, это хорошо. Я могу справиться с этим.
Я Джейкоб Голдман, мэр Вабаши. - Джейкоб! Нет! Ха, ха.
У меня 30-дневный "приказ прекратить и впредь воздержаться"
из суда, говорящий, что вы не можете трогать этот дом.
- Джейкоб. - Очень хорошо.
- Ух ты. - Но, ты...
- Джейкоб? - Привет, Мел.
- Привет. - Привет.
- Ух, ты великолепно выглядишь.
- Спасибо, ты так же.
- Нет, нет, я не шучу.
Люди всегда пытаются быть милыми, говоря, что ты отлично
выглядишь, но, э-э... ты действительно выглядишь превосходно.
- Я чувствую себя хорошо. - Да. И как ты?
- Я в порядке, Джейкоб. - Да. Слушай, я, э-э, сожалею о, э-э...
- Развод. Да, спасибо. - Верно.
- Я имею в виду, я просто рада, что это закончилось и совершено.
- Да. Да, ты должна быть рада.
- Готов к этому? - Нет, не совсем.
Слушай, Мэл, если тебе нужно с кем-нибудь поговорить вечером,
я остаюсь у папы. - Спасибо, Джейкоб. Я бы хотела.
- Эй, вы двое! Тащите свои задницы сюда!
- Я думаю, пришло время. - Да.
- Где ты был? - Успокойся, пап. Ты нервничаешь?
- Не нервничаю. Жених нервничает.
- Я не нервничаю, чмо. - Не называй меня чмо, ты поц.
- Ребята, вы находитесь в церкви.
- Подождите, подождите! Вы ничего не забыли?
- О! Дед! Хорошо, сделай это.
Да. Вот и всё, папа! Я думаю, что сделаю это. Хорошо, мы идём.
- О, ничего себе!
О, Макс, ты величайший.
- Спасибо. - Спасибо.
- Я люблю тебя. - До свидания, тыковка.
- Пока, Джейкоб. - Удачи.
Эй, Гастафсон. О доме. Джэйкоб заставил их отказаться
от штрафов и пени, а я позаботился о 13 тысячах.
Сотри эту улыбку со своего лица, потому что это только кредит.
И я ставлю 8-к-5, у тебя не встанет весь медовый месяц.
- О! Договорились.
- Я точно стану победителем.
- Ты пахнешь чем-то? - Что это?
- Этот грязный сын... - Тьфу.
Какой поц.
- Что ты хочешь сегодня вечером, Поп, Лено или Леттермана?
- Расскажи мне об этом утром, Джейкоб. - О. Куда ты идёшь?
У дочерей американской революции небольшие танцульки
у Ветеранов. Может быть, мне повезёт. Не жди меня.
- Привет, Джейкоб. - Привет, Мел.
- Что там у тебя? - Брокколи.
- Вот это да!
- Ха-ха.
Мотор.
- Он вошёл. Он вошёл. - Похоже, он собирается войти
в святая святых. - А? - Прерванный половой акт.
- Ну, я отпускаю то, что я не собираюсь есть.
- О, да, как ту 40-фунтовую щуку, о которой ты всегда трепешься.
Стыдно, что... Что, гм...
Твой дядя имеет рыбный рынок на 23-й стрит и 14-й авеню. И, э-э...
- 26-ая. 26-ая стрит, болван. - Ах, ты чмо.
- Мотор.
- Да. Похоже, Чак войдёт в неё старой салями.
- О, Господи, папа! - Ха, ха!
- О, привет. - Здравствуйте.
- Я Рональд Рейган. Раньше я был президентом Соединённых Штатов.
Я живу через улицу, вон там. - Да. Да, входите.
- Я также снимался иногда. Я был паршивый актёр.
- Похоже, что Чак собирается положить сосиську в булочку.
- О, Господи, папа. - Ох.
- Вот почему я зашёл. - Да, ну, рожай уже!
- Не кричи. - Я не кричал.
Я рву свою задницу, чтобы добраться сюда в канун Нового года
или Рождества, или чего там **** это.
Похоже, что Чак - это кот на охоте.
Я заработал "пояснично-кресцовый радикулит", что заставляет
твой прострел выглядеть как перенапряжение глаз.
- Боль. Он. Это? Он? Будет ли он? Он...
- Да, он. - Он?
Похоже, что Чак сунет старое полено в бобриху.
Похоже, что Чак собирается погрузить свой стояк.
Да, это верно, что ты идиот. Если бы у тебя не было Эми...
Похоже, Чак сунет трепещущий член в женские гениталии.
Похоже, Чак собирается поездить на диком Болонском пони.
Кто уехал?
Если бы я знал, что будет нудистская сцена в этом кино,
я бы попросил ещё один миллион.
Хрен тебе.