«Волчица» (пол. Wilczyca) — польский исторически-мистический фильм
1983 года. Премьера фильма состоялась 11 апреля 1983 года. В 1990 году
вышло продолжение фильма «Возвращение волчицы».
Все фразы и цитаты
ВОЛЧИЦА
Что с Мариной, говори?
Доктор ещё у неё.
- Она в сознании?
- Пока да.
Ради Бога, Матеуш.
Скажи, что случилось?
Аборт сделала, стерва.
Убери руки!
- Беременна, от кого?
- И ты меня спрашиваешь?
Ты, её муж?
Ты же прекрасно знаешь,
сколько времени меня не было дома.
- Ты вызвал доктора?
- Я.
Не ходи туда, ты ничем не поможешь.
Прошу немедленно отсюда выйти.
Больной нужен покой.
Выйдите отсюда, пожалуйста.
А ты мне воды принеси горячей.
Ну, живо!
Пожалуйста, выйдите, господа.
К сожалению, ничем не могу помочь.
Она... слишком покалечена.
Я заплачу, хорошо заплачу.
"Заплачу, заплачу..."
За что?
Тут уже не за что платить.
Господу Богу, разве что.
Что это значит?
Она умирает.
Да, пан Восиньский.
Марина...
Это ты.
Доволен?
Наконец-то будешь свободным.
Что ты наделала, Марина?
Сейчас тебя это волнует?
- Где Матеуш?
- Я здесь.
Дай мне... пить.
Вина.
Плохо... плохо мне.
Марина... Марина...
Чего? Чего тебе надо?
Чего тебе надо от меня?
Может, ксендза позвать?
Мне - ксендза?
Спешишь засыпать меня землёй?
На чёрта мне твой ксендз.
Мне... мне этого достаточно.
Марина...
Раны Христовы...
Что ты говоришь?
Ты называл меня сукой.
Пусть я и сдохну как сука.
Где распятие?
Не найдёшь его.
Я сожгла его... на Сретенье.
Воды...
Что ты говоришь, Марина?
Я найду тебя.
Конец.
Что это?
Выбросить?
Оставь.
Но не дотрагивайся.
Слышишь? Там за окнами?
Что это?
- Ничего, ничего.
- Скажи, наконец.
Это надо сжечь.
Но почему?
Погоди-погоди.
Надо подумать.
Зачем ей это было нужно?
- Почему встали?
- Кацпер, придержи коня.
Что ты делаешь?
- То, что нужно.
- Но что?
- Это для неё.
- С ума сошёл?
Бред какой.
Я в своём уме.
Молчи. Я знаю, что делаю.
Она колдунья.
Идём.
Я не позволю.
Не позволишь?
Хочешь несчастья?
Она найдёт тебя везде.
Только этим ты можешь её уничтожить.
- Будь она проклята.
- Ну, нет.
Ты её этим не пробьёшь.
Не я.
Ты это сделаешь.
Подождём немного, прошу.
Может ещё придёт.
Да не придёт,
иначе давно бы уже был здесь.
Ну нельзя же без священника!
Подождём ещё.
Зачем?
Ну, ладно.
Придётся сказать тебе всю правду.
Священник не хочет сюда приходить.
Почему?
Ведь он знает нас с детства.
- Может , ты ему мало заплатил?
- Мало?
Я давал ему пять империалов!
Пять!
А он на них даже не взглянул,
отвернулся от меня.
Ни за сколько он не хотел.
И ты сам отлично знаешь, почему.
Да. В этом и твоя вина.
Тебя месяцами не было дома, а она...
И говорить не хочется.
Люди всё видели.
Распутство и пьянство.
В последнее время чёрнокнижием увлеклась.
А теперь вот это.
Словом, как жила, так и сгинула.
Так что, ксендза не жди.
Отказался наотрез.
Лучше помоги.
Ты это должен сделать.
Только ты, её муж.
Нет.
- Не могу.
- Боишься?
Ведь это труп, прах.
- Гниль.
- Замолчи, бога ради, или я не сдержусь!
Как хочешь. Тогда я сделаю это.
Только не пришлось бы потом пожалеть.
Закрой ей лицо.
Скорее!
Решил ехать?
Да.
Значит, ты управляющим...
в Росоловицы?
В чужое имение?
Но твой дом здесь, братишка.
Чего тебе там искать?
Не хочу здесь оставаться.
Опротивело всё.
Кацпер, останься.
Нет.
Бывай, Матеуш.
Если что, пиши в Росоловицы.
Какого лешего?
Откуда она тут взялась?
Разыскала меня...
Эй! Есть кто в доме? Живо, открывай!
Шевелись, болван!
Куда летишь, дурень, пожар что ли?
Ясный пан... конь...
- Зовут вас...
- Говори, что случилось!
Пан Сморавинский приехал, без шапки.
Коня загнал вусмерть.
Такого славного коня...
Не узнал его.
Нёсся, будто черти за ним гнались.
- Ты тут ничего не заметил?
- А что я должен был заметить, вельможный пан?
Волка не видал?
Волчицу?
Волка?
Откуда здесь взяться волчице?
Иди ты, дурень.
Хорошо, что вы пришли.
Ермолинцы сожгли.
Ермолинцы? Не может быть!
Вот свидетель.
Виноват, Виктор, я вас не представил.
Мой управляющий, Кацпер Восиньский.
Бывший офицер 3-го полка конных стрелков
и мой товарищ по оружию
во время восстания.
Нет времени, Людвик, гусары могут заявиться
в любой момент. Поторопись, ради бога.
Но, видишь ли, я тут...
Нет, я так не могу.
Что не можешь? Что не можешь?
О чём ты говоришь?
Что я скажу Юлии?
Думаешь, лучше
если тебя при ней закуют в кандалы?
- Может они сюда и не придут.
- Это с чего бы им не прийти?
Всё потеряно.
Надежды больше нет.
И сейчас нет времени спорить.
Прикажи седлать коней
и иди уже, оденься в дорогу.
Но куда? Куда мы поедем?
За границу, в Венгрию.
Лучше изгнание, чем казематы.
"Третьего не дано!"
На всё воля Божья.
Иду.
Иди скажи, чтобы седлай лошадей.
А мы, Виктор, пойдём
приведём себя в порядок.
Да, пусть нам соберут что-нибудь
поесть в дорогу и пришлют одного слугу.
Что с тобой, Виктор?
Виктор, что с тобой?
Жив.
Но что случилось? Почему?
Переутомление. Нужно кровь пустить.
Миленький, а с тобой что?
У тебя кровь на лице.
Наверное поцарапался, чепуха.
Об это распятие и поцарапался.
Нужно его куда-то перенести, уложить.
Эй, вы, там! Скорее!
Сильнее!
Ещё?
Ещё?
- Ещё?
- Ещё.
Ещё?
Извини, моя дорогая, извини...
Я только...
только... то есть...
Над чем вы смеётесь?
Прости, дорогой, ты нас напугал.
Кто там приехал?
Ну, присядь уже.
Юлия!
Гортензия, моя дорогая...
Наряжаюсь.
А что ещё мне остаётся делать
в такой глухомани?
Вы собираетесь и разглагольствуете о политике.
Хватит с меня твоих фантазий.
Это не фантазии,
мы боремся с угнетателями.
Боретесь? Кто?
Откуда взялось это "мы"?
Пытаешься доказать, что ты мужчина?
Но кому, дорогой, мне?
С самого дня свадьбы
у тебя это не получается.
Если бы не Гортензия...
Перестань! Хватит!
"Борешься", значит?
А с кем, дозвольте спросить?
А может, это тайна?
Я ещё молода, слышишь?
Я ещё молода!
Я не собираюсь губить свою жизнь
ради патриотических лозунгов...
и мечтаний
неоперившихся юнцов и старых развалин!
Да, вот кто вы.
Старые противные развалины.
Юлия...
Юлия...
- Пани Гортензия, сделайте что-нибудь...
- Я уеду!
Я уеду.
Пожалуйста, оставьте нас, господин граф.
Госпоже Юлии нужно отдохнуть.
Всё готово. Я приказал запрячь коней.
А пан Сморавинский?
Уже лучше. Доктор поставил
пиявки за ушами, ну и отпустило.
- Но он ещё очень слаб.
- Как же он поедет?
Сначала в карете,
а потом уже сможет верхом.
Тогда мне тоже пора собираться.
Вещи собраны, слуга сейчас принесёт сапоги.
- Я велел смазать их салом, а то пересохли.
- Охотничьи?
В них будет удобнее.
Вося, позаботься о доме и госпоже.
С ума схожу от мысли,
что вы будете жить тут в нужде.
Я рассчитываю на тебя.
Клянусь своей честью.
Виктор, Виктор, осторожнее, Бога ради.
Ничего.
Людвик, ты готов к поездке?
- Да, только...
- Что "только"?! Уже пора!
- Видишь ли, я ещё не попрощался с Юлией,
она ничего не знает...
- Ты ведь был у неё?
Был? Да-да, был...
- Но она, как и все женщины, понимаешь...
- Что?
- Я не успел ей сказать.
- Так напиши ей письмо.
А это хорошая мысль, дорогой мой.
Да!
Но не сейчас, Людвик! Уходим!
В дороге напишешь! Одеваемся и по коням!
Пан Восиньский, вы нам нужны.
- Слушаю.
- Поедете с нами.
- Я?
Да. Слушайте. Поедете с нами,
это значит поедете первым в карете,
а мы слегка позади верхом.
- Хотел бы заметить...
- Что?
Хотел бы заметить, что вы ещё нездоровы
и лучше бы вам самому ехать в карете.
Дорогой мой Восиньский...
Что мне нужно делать, я сам знаю лучше.
Я в порядке, не переживайте.
Итак, поедете первым.
По дороге могут быть выставлены посты.
Если обнаружите, пришлёте гонца.
Конечно, мы и сами будем за вами приглядывать.
Всё поняли?
- Как прикажете.
- Вот и славно.
Идите одевайтесь в дорогу.
И пистолеты захватите!
У вас есть?
Есть.
Стой!
Сташек!
Чего ты плетёшься, вместо того,
чтобы разведывать, как я сказал?
А я и не плетусь, вельможный пан.
Ещё пререкаешься!
Живо вперёд!
Поезжай и внимательно следи.
Если что - сразу ко мне, понял?
- Как тут не понять, если...
- Не болтай, поехали!
Нет!
Сон, морок, сгинь прочь.
- Кто там? В чём дело?
- Это я, Сташек.
- Что случилось?
- Вам лучше выйти.
Почему остановились?
Мы уже на Татарском разъезде, ясный пан.
А пан граф и пан Сморавинский едут за нами?
Не знаю.
Туман страшенный, ясный пан.
Ступай к оврагу... ухо к земле...
и слушай, не едет ли кто.
Слушаюсь.
А ты что, трубочку покуриваешь?
Коней бы проверил, вспотели небось.
Я их попоной накрыл.
Не замёрзнут.
- Ну, что?
- Тихо. Ничего не слыхать.
А, чёрт бы его побрал.
Садись на коня и возвращайся.
Разыщи их светлостей и скажи, что мы
ждём их тут, на Татарском разъезде.
Слушаюсь.
- Погоди. А у корчмы был?
- Был.
- Ну и что?
- Да ничего. Я близко не подъезжал.
- Почему?
Побоялся.
Темно, тихо.
И как бы кто-то стоял у входа.
Да это Зильбер стоял.
Корчмарь с разъезда.
Ну, скажете. Чтобы жид и без шапки?
Езжай скорее, пустомеля, найди господ.
Слушаюсь.
- Предчуствие у меня нехорошее,
- Отчего же?
- Плохое это место.
- Сказки.
Уж я-то знаю. Тут везде могилы.
Проезжал я тут... года три назад...
Ночью ехал. Один.
Ну и что?
Возвращался я из города
и вместо того, чтобы через Будки...
..черти меня аж сюда занесли.
Тьфу.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Что тут гадать, поехал я конечно к корчме.
Замёрз потому что,
а ночь была такая, как сегодня...
Тихо!
Кто тут?
- Онуфрий, ты видел?
- Видел, пан.
Всякий дух Господа Бога славит...
Прочь, сгинь, пропади, морок, наваждение!
Тихо...
Это туман такие штуки выделывает.
Никого там не было.
Никого не было, говорите? А кони?
Стой! Стой!
- Держи вожжи! Натягивай!
- Тяну!
Держи, а то опрокинут!
Стой! Тихо, тихо, тихо. Не бойтесь.
А тут что происходит?
Пан Восиньский, вы оглохли или что?
Что случилось?
То и случилось.
Вы меня напугали.
К тому же ещё подъехали от разъезда.
- А где господин граф?
- Здесь я.
Мы, пан Восиньский, сбились с дороги,
да ещё что-то лошадей напугало.
Наших тоже, но вот что?
Вообразите - нам дорогу преградил волк.
- Волк...
- Ну, да.
Но, чёрт с ним.
У нас чуть кони не понесли.
Виктор, кончай доклад. Двигаем
к разъезду, я едва могу сидеть в седле.
- Но там кто-то стоит.
- Знаю, знаю, парень уже говорил.
- Ну, стоит кто перед корчмой или нет,
нам что с того? Едем. - А гусары?
Я поеду первым и посмотрю.
А вы садитесь в карету и в путь.
Двигай.
Страшно.
Убери фонарь.
Не могу, не могу на это смотреть. Ужас.
Закоченел уже.
Должно быть, здесь были гусары.
Может, меня искали
или хотели что у Зильбера выведать.
Жаль, порядочный был еврей.
Пан Восиньский.
Отдашь это письмо прямо в руки моей жене.
Пан граф, письмо отвезёт слуга,
а я поеду с вами.
Нет, Вося.
Прости, но нет.
Коня возьми моего, я поеду в карете.
Никому, кроме тебя, не доверю я это письмо.
Слушай.
Мы едем за границу.
А кто будет охранять госпожу и дом?
Позаботься о них.
Я доверяю тебе...
свою честь.
Слово даю, не подведу.
Тогда... благодарю и езжай с богом.
Ну, езжай.
Бывай, Онуфрий.
Хозяина береги.
Господин...
Что будет со мной на чужбине?
Убьют ведь меня.
Ничего с тобой не станется, Онуфрий.
С Божьей помощью.
Онуфрий, ступай к карете.
Проверь коней перед дорогой.
С Богом, пан Восиньский!
С Богом.
- Воды горячей, живо.
- Как прикажете.
Лей, не жалей.
Гусары были?
Были.
- И что?
- Спрашивали про ясновельможного пана графа.
- Ревизию производили?
- Что заводили?
- Спрашиваю, обыскивали ли комнаты.
- Нет.
Сказали, что Ермолинцы сожгли
потому, что пан Сморавинский
в заговоре против царя состоял.
Ступай к доктору Гольдбергу
и скажи, чтобы ко мне пришёл.
Как-то я себя плохо чувствую.
Продуло меня, что ли.
Может, дать господину поесть?
Пока что нет.
Будешь давать ему вот это.
Каждые два часа по ложке.
Если заснёт - буди.
Понял?
- А от чего господин так захворал?
- От сырости.
Это болотная лихорадка.
А долго она продержится?
Долго. А почему ты спрашиваешь?
Во дворце спрашивали. Ясная пани велела,
чтобы пан Восиньский к ней зашёл.
Придётся подождать.
Скажи госпоже,
что больной не скоро встанет.
Ему нужен покой.
Кто там?
Ради Бога, кто там?
Оставь подсвечник и ступай спать.
Подожди.
Подойди ближе.
- Где собака?
- Она хотела на двор, я выпустил.
А ты чего ещё не спишь?
Француженка сказала серебро вычистить.
- Сюда заходила госпожа Рутье?
- Нет, её тут не было.
Я внизу дверь на ключ закрыл.
Она сюда не любит заходить.
Что это?
Что это?
- Волк.
- Волк?
Долгая будет зима.
Ну, иди уже спать.
Фига!
Фига!
Фигуня!
Иисус и Мария...
Тихо... тихо...
Фига...
И всё-таки... я разыскал Вас.
Вы всё-таки пришли.
Почему Вы назначили именно это место?
Потому что мне здесь нравится.
А Вам?
Да. С сегодняшнего дня,
однозначно, да.
Их поймали во владениях моего отца...
в подарок
Его Императорскому Величеству.
Мои, так сказать, соотечественники.
Похоже, Вы им не нравитесь.
Потому, что боятся меня.
Или это Вы их боитесь?
Осторожно. Слуга.
Что Вы делаете?
Поедемте в дом,
перевяжу Вам руку.
Почему ты уехала не попрощавшись?
Добро пожаловать в мой дом...
...Отто.
(нем.) Вон!
Все вон!
(нем.) Боже мой...
Войдите.
А, господин Восиньский.
Вижу, Вы уже выздоровели
после своего таинственного путешествия.
Я должен передать Вам письмо!
От мужа.
А что это ты раскричался,
будто на конюшню зашёл?
Положите письмо на комод.
Свободны.
Болван.
Думал, что не и дождусь тебя.
Я здесь уже почти час.
Привет, Матеуш.
Ты прямо как снег на голову.
Я мне нехорошо, болел вот.
Выпьешь?
Боялся, что и не доеду до тебя.
Повсюду войска, жандармы.
Пропуск обошёлся мне в 20 талеров.
Слушай, Кацпер.
Я привёз тебе арендную плату...
за Синявку.
Что это тебе так приспичило?
Я про неё и не напоминал.
Хочу также вернуть...
расписку...
арендную.
Ради Бога, что случилось?
Я там больше не могу оставаться.
Нет. Не могу.
С ума сошёл?
Выпей.
Кацпер.
Слушай...
Недавно проснулся я ночью
и слышу как...
собаки, Заграй и Трелька, скулят.
А спал я
над вашей бывшей спальней.
Тихо. Тихо, тихо.
Тише, собачки.
Дальше ничего не помню.
Наверное, потерял сознание.
Сторож меня так и нашёл.
Там на пороге.
А зачем в доме оказался сторож?
Он пришёл меня разбудить...
..потому что заметил возле дома волка.
- Большую волчицу?
- Да.
Потом и я её видел.
Но, подожди, подожди...
Послушай, что расскажу.
За день до того было сражение.
Недалеко от нас.
У старого Рымвида двор хорошо укреплён.
Людей верных две дюжины,
которые с ним в восстании участвовали.
Все старые служаки,
у них даже пушка была.
Ты мне не про сражение рассказывай.
Да-да, но это всё взаимосвязано.
И как же?
Эх, Боже, Боже...
От Шостовиц осталось одно пепелище.
Погост весь гранатами изрыт.
Там наших много полегло.
Говорю тебе, останки
аж за кладбищенскую ограду разбросало.
Черепа, кости, всё перемешано.
Свежие трупы рядом с трухой.
Гроб Марины видел?
Там, где была её могила,
осталась только яма да груда земли.
Я вот думаю...
- А может, она освободилась?
- Бредни.
Нет, Кацпер. Не бредни.
Было спокойно, пока она
с колом, вбитым в сердце, лежала.
А как пушечное ядро могилу разворотило...
- Кол мог выпасть.
- Вряд ли.
Да уж верно говорю.
Слушай.
С того самого дня
я чувствую её присутствие в доме.
То в саду, то в спальне ходила.
И слышу её.
Слышу её смех.
Возьми.
Что это?
А посмотри.
Графиня?
Нет, это невозможно.
- Юлия...
- Что говоришь?
Я её сразу узнал.
Сразу.
Но этот снимок всегда стоял
на столе в твоём кабинете.
Она тут как живая.
Кто?
Ты пьян что ли?
Марина, твоя жена.
Зачем ты мне его привёз?
Ну, он же твой.
Память, как-никак.
Может, она его искала?
Кацпер.
Закажи службу за упокой её души.
Говорю тебе, закажи, иначе худо будет.
Я-то знаю, какая она была.
Закажи.
Теперь одна надежда, на Бога.
Замолчи.
Я ведь ненавижу её.
Что с тобой?
Ненавижу, понимаешь?
Она по сей день... позорит меня.
Я этого не забыл.
Не забыл.
Думал уж, что всё в прошлом.
А она снова.
Проклятая сука.
Волчица.
- Кто здесь?
- Добрый вечер, пан Кацпер.
Задремал малость.
Присаживайтесь, пан доктор.
Что-то слаб я ещё.
Что слышно в мире науки?
Не шутите над старым доктором.
Уж сколько лет минуло с тех пор,
как я перестал служить официальной науке...
...и осел в этой глуши.
В таком случае, расскажите мне...
...что нового во дворце.
Ну... у пани Юлии...
..роман с тем офицером.
С чего Вы взяли?
Достаточно на них посмотреть.
А Вам, пан Кацпер, я советую...
держать себя в руках...
и не делать глупостей.
Каких, например?
Вы прекрасно знаете, о чём я.
Вот скажите, доктор...
..Вы, изучавший тайное знание...
Может ли мёртвый...
..воплотиться в ком-то другом?
Живом, красивом?
Для этого не нужно тайное знание.
Ответ находится в Священном Писании.
Вот, здесь.
Прошу. Читайте.
"Когда дух нечистый выходит из человека,"
"бродит он в безводных местах
и ищет покоя,"
"но не находит его."
"Тогда он говорит:"
"Вернусь я в дом, который оставил".
"А вернувшись, находит его незанятым,"
"убранным и чистым."
"Уходит тогда и приводит семь других духов,"
"худших, чем сам."
"И живут они там."
"И становится человеку ещё хуже,
чем было раньше."
"То же самое случается..."
" и с плохим народом".
Теперь Вы понимаете?
Что мне делать?
Этого я ещё не знаю.
Ещё нет.
Пан управляющий, пан управляющий!
Что тебе, Олексий?
Нужно что-то делать, пан управляющий.
- Тут волк крутится.
- Откуда знаешь?
И это не обычный волк, пан.
Здоровый, как телёнок. Точнее,
самка, волчица. Не дай Бог ещё приплод...
Довольно!
Что за песнопения?
Это женщины возвращаются из костёла.
Сегодня Сретенье Богородицы, Громницы.
Люди говорят, что на такое чудище
нужна пуля, в святой воде калёная.
Сейчас бы её подкараулить...
Пока новолуние...
Ну и что такого ты увидела?
Почему не отвечаешь?
Перестань.
Сейчас ты увлечена Отто.
Но это не надолго.
Я предупреждала тебя,
но ты не послушала.
Ты изменилась, Юлия.
Это уже не ты.
Остерегайся.
Кого?
Не знаю.
Не знаю.
Вздор. Это просто ревность.
Ты мне уже не нужна, Гортензия.
Совсем.
(фр.) Бедная Юлия.
До встречи...
пан Восиньский.
Почему не расскажешь, как это случилось?
Оцарапалась обо что-то.
Даже не помню, обо что и где.
Ну как так можно...
бедняжка моя.
Всё-таки, Вы пришли.
Нет ли у Вас какой наливки?
Есть. Угощайтесь.
Благодарю.
Волк крутится по околице.
Я сам видел.
Волчица, размером с телёнка.
Это она задрала Вашу собаку.
- Выпьете?
- Нет-нет-нет.
Вам бы тоже не стоило.
У Вас должна быть твёрдая рука.
Я промахнулся по ней, доктор.
Я, который барышням
каблуки из-под туфелек отстреливал!
Я, Кацпер Восиньский - промахнулся!
А если не промахнулся?
Нужно серебряную пулю лить.
- Сделаешь, доктор?
- Отолью.
На святой воде,
потому как это не простой зверь.
Вы уверены?
Гольдберг, скажи, почему она мне мстит?
Скажите, ради Бога, чего она от меня хочет?
Это правда, бил я её...
За подлость её называл сукой...
А она мне:
"Не сукой буду, а волчицей".
Это она ещё на смертном одре сказала.
Нужно было её простить.
Не смог.
Вы любили её?
Как душу свою.
Посмотрите, какой она была.
Хватит.
Вы об этом тогда говорили?
- Когда?
- Когда я Вам цитату из Евангелия привёл.
Да.
Что ж, решение Вы приняли, сами.
Изыди, дух тьмы.
От железа в огонь.
От дерева в воду.
Обратись в камень и напейся крови моей.
Ариэль, Сабатан, Астарот,
троекратно по три, тройная троица.
Ариэль, Люцифер, Бероэт,
пусть спалит её огонь ваш.
Проклята будь, троекратно по три,
тройная троица, крест.
О, Сабатан!
Ариэль, Сабатан, Астарот,
троекратно по три, тройная троица.
Ариэль, Сабатан, Астарот,
троекратно по три, тройная троица.
- Больно... Больно!
- Что с тобой?!
- Юлия!
- Помогите!
Ариэль, Сабатан, Астарот,
троекратно по три, тройная троица!
- Юлия!
- Помогите мне!
Юлия!
Юлия, смилуйся! Юлия!
Ариэль, Сабатан, Астарот!
Больно!
Откройте.
Прошу извинить покорно,
я к господину доктору.
Что случилось?
Господин доктор - несчастье.
Пойдёмте во дворец, госпожа захворала.
- Когда?
- Только что.
Кричит, слушать невыносимо.
Боль страшная.
А где болит?
Вот здесь.
В груди.
Хорошо, ступай.
Я сейчас буду.
Слышали?
Теперь вы знаете,
какие силы высвободили.
Да.
Теперь слушайте внимательно, что я скажу.
Сейчас её боль пройдёт.
Дальше всё будет зависеть от Вас.
Когда я выйду,
тотчас вытаскивайте эту иглу.
Но Вам нельзя смотреть на то, что делаете.
Помните об этом.
Потом сожгите портрет.
И не смотрите на него.
- Так и знала, что никто не придёт.
- Не волнуйся, сейчас подойдут.
Уж я-то их хорошо знаю.
- Как ты себя чувствуешь, любимая?
- Превосходно.
Тебе это не навредит?
Не могу же я лежать в постели...
во время карнавала.
Рад, что ты так говоришь.
Никто ещё не приехал?
И, верно, уже не приедет.
Отчего? На дорогах нет заносов.
Дело не в дорогах.
Это демонстрация.
Демонстрация?
Да. Мои уважаемые соседи
играют в патриотов.
Не понимаю, какое отношение
имеет патриотизм к танцам.
Шутовство. Постой.
Я хочу танцевать.
- Принесли?
- Да.
- Она точно освящена?
- Сам ездил за ней в костёл.
Тогда лейте.
Что во дворце?
Бал.
Очень хорошо.
Много ли гостей?
Откуда?
Кто захочет праздновать
в такое время?
В Польше ещё остались приличные люди.
Вы лучше о себе подумайте.
Пистолет принесли?
Давайте, заряжу.
Я сам это сделаю.
Нет!
(нем.) Помогите!
Помогите!
Помогите!
Помогите!
Добро пожаловать домой, благодетель наш.
Где она?
Где её похоронили?
- Там, у стены. - Почему?
- Это они, нас и не спрашивали.
- Даже меня не допустили.
- Надо было эксгумировать
и перенести в семейный склеп.
Без Вас мы не осмелились.
На это нужно разрешение властей.
- Можем идти?
- Да. Думаю, копать уже закончили.
Господин граф, нельзя так,
не нужно так волноваться.
Ничего. Пойдёмте.
Пристав наверняка найдёт нас.
Можно?
Начинай!
- Умоляю, остановись.
- Нет, я должен увидеть её ещё раз.