Горячо в воскресенье! (1983 год). Цитаты и фразы из фильма

«Горячо в воскресенье!» или «Горячее воскресенье» — в советском прокате: «Весёленькое воскресенье» (фр. Vivement dimanche!), — последний фильм Франсуа Трюффо.

Все фразы и цитаты

 СКОРЕЙ БЫ ВОСКРЕСЕНЬЕ
По роману Чарлза Уильямса
«Долгая субботняя ночь»
А, это ты.
– Вы что, идёте туда?
– Мне в ту сторону.
– Жаль.
– Такова жизнь.
– Алло?
– Алло.
– Здравствуйте, мадам Версель.
– Мне надо поговорить с месье Жюльеном.
Сожалею, но ваш муж
с утра уехал на охоту.
Вовремя. Тогда сходите в банк,
возьмите мою чековую книжку
и перешлите её в Ниццу.
Я не могу покинуть агентство, и у меня
доверенность только на счета вашего мужа.
Не придумывайте отговорки!
Когда я в последний раз ходила в банк
за выпиской с вашего счета, мне отказали,
а менеджер попросил больше
не действовать ему на нервы.
Вы невыносимы.
Я пожалуюсь мужу.
Можете прямо сейчас,
он только что приехал, я позову его.
Это мадам Версель, скорее.
Возьмите трубку, надеюсь,
вы услышите лучше, чем я:
там какой-то шум, похоже на трубы.
Она очень раздражена.
Действительно, похоже на трубы.
Мари-Кристина?
Жюльен, эта девица...
Не будь так высокомерна.
Я задержусь в Ницце.
– Как это задержишься?
– На три дня.
– Ещё на три дня.
– Да.
Да. Мне нужны деньги.
Я вышлю тебе чековую книжку.
И будь повежливее с моей секретаршей.
Эта девица...
Почему ты всё время называешь её так,
у неё есть имя – Барбара.
– Она сказала, что я действую ей на нервы.
– Как?
– Вот так! На нервы!
– Да, да, да.
Она тебе так сказала?
Тогда ты права.
Почему вы оскорбили мою жену?
Вы не имели права говорить,
что она действует вам на нервы!
Я этого не говорила!
Она, конечно, взвинчена,
но не стала бы придумывать подобное!
Однако придумала!
Она прекрасно ладила с моей
предыдущей секретаршей.
Знаете, месье Версель, пусть вашу
будущую секретаршу выбирает жена,
так будет лучше для всех.
Отлично, она приступит
к работе через месяц.
«Провансаль»?
Мне нужен отдел объявлений.
Ищу секретаршу, знающую
машинопись и стенографию.
Я бы ещё хотел, чтобы
хорошо знала английский.
Приступать через месяц.
Да, «требуются серьёзные рекомендации».
Семейное положение?
Безразлично.
Ищите девушку из детского дома,
они всего навидались и боятся жаловаться.
Месье Верселя, пожалуйста.
Это я.
С вами хочет поговорить
комиссар Сантелли.
Комиссар Сантелли?
– Комиссар Сантелли.
– Жюльен Версель.
Мой помощник Жамбро.
Месье.
Хорошо поохотились сегодня?
Нет, вернулся с пустыми руками.
Не знаю, зачем хожу на охоту,
меня она интересует всё меньше и меньше.
Заметили что-нибудь необычное?
Нет.
В какой-то момент я услышал
два непонятных выстрела.
Второй через пять секунд после первого,
как будто хотели добить раненую утку,
только утки там не было.
Утки не было, но был охотник,
которому так разнесли голову,
что его опознали только
по разрешению на охоту.
Масулье?
Он умер?
Откуда вы знаете, что это Масулье?
Я не произнёс его имени.
Я узнал его машину,
когда уходил с болота.
Но Масулье умел обращаться с ружьём,
он охотится уже десять лет.
Возможно, самоубийство.
Вряд ли, патрон.
Его брат – кюре в Драгиньяне.
Это ничего не значит.
Месье Версель?
Да?
Вы не против, если я сегодня
уйду немного пораньше?
Хотя, даже если вы против,
это не имеет значения,
потому что, по трудовому соглашению,
я имею право на два часа из рабочего
времени для поисков новой работы.
До свидания.
Агентство Версель, слушаю вас.
С таким ласковым голосом
вам самое место в раю,
только вы убили Масулье,
и заплатите за это.
Алло.
Это опять я, очень невоспитанно
вешать трубку, не попрощавшись.
- Опять бросите трубку?
- Нет, мадам.
Подождите минутку, я...
убавлю звук телевизора.
Итак, я вас слушаю, мадам.
Вы убийца, вы убили месье Масулье
из ревности.
Все знали, что он был
любовником вашей жены.
Одним из любовников, потому что...
Вы знаете, что
я могу предъявить вам иск?
Вы сделали это из ревности,
а уж я-то знаю, что такое ревность,
она разрывает вам душу.
Ваша жена встречалась
с Пьером, Полем, Жаком...
Послушайте...
Спросите её, куда делись
серебряные приборы,
которые подарил вам
на свадьбу Охотничий клуб.
Кто вы?
На вашем месте
я бы покончила самоубийством.
Спросите её, куда делись
серебряные приборы,
которые подарил вам
на свадьбу Охотничий клуб.
Кто вы?
На вашем месте
я бы покончила самоубийством.
«Я? Ненавижу?
Увы, наоборот,
С тех пор, как я его увидела,
Ничто меня отвлечь не может
Как нежен он, с каким весёлым взглядом,
Как гордо он прошёл, Барарда
Как был бы он хорош, наверно, на коне!
Да, верно, он хорош!
В нем видно...
Совершенство.
В его больших глазах блистает
благородство, великодушие...
И щедрость
Смелый взгляд
Он доблестен
При этом добр
Нежен
Я тебя вижу.
Он превосходен.
Великолепен
Как нравится он мне!
Как статен бесподобно он!
А лоб! Глаза какие! Нос!
Старуха так меня боготворит,
что по частям меня украла!»
Ничего. Но если король не будет
играть интереснее, я сам его заменю.
Теперь переходим к сцене встречи
Бланш и Трибуле. Где Трибуле?
Его нет.
Мы не сможем репетировать.
– Барбара, где Бертран?
– Не знаю.
Но он же твой бывший муж.
Могла бы научить его точности.
Или дать расписание репетиций.
Не доставайте меня.
Наш развод состоялся год назад,
и мне не поручали опеку над мужем.
Позвоните в «Провансаль».
Чтобы не терять времени,
давайте разберём костюмы.
Добрый вечер, мадам Версель.
Добрый вечер, месье.
А как же чековая книжка?
Позвони в отель, чтобы мне её
переслали сюда, всё очень просто.
Иди сюда. Посмотри.
Куда делось столовое серебро?
Приборы потемнели,
и я отнесла их посеребрить.
И вообще ты меня раздражаешь.
Несмотря на раздражение,
ты меня выслушаешь.
Вовсе не обязательно будить соседей!
Пошли, Пиррюс, нас это не касается.
А я уж знаю, что такое ревность,
она разрывает вам душу.
Ваша жена встречалась
с Пьером, Полем, Жаком...
Да, это правда,
я была любовницей Масулье,
но это уже в прошлом.
Ты всё время оставлял меня одну.
В любом случае, от его смерти
мне ни холодно, ни жарко,
он был сволочью и занимался любовью,
как дохлая муха...
Пусти, я не хочу с тобой разговаривать!
Мари-Кристина!
Мне нечего тебе сказать!
Открой, Мари-Кристина, открой.
Нет, я боюсь тебя!
Не будь смешной, выходи.
Поклянись, что не ударишь меня.
Я хоть раз ударил тебя
со дня нашего знакомства?
Видишь, тебе нечего бояться.
Ты же знаешь, я никогда не злюсь.
Я не понимаю, зачем злиться.
Не понимаю, зачем ссориться.
Когда кто-то меня огорчает,
я опускаю железный занавес, и всё.
Ты читаешь газету?
Что-то интересное?
Говорю тебе это спокойно,
не думая о прошлом, хоть и с грустью,
я считаю, что нам надо развестись.
Ты не отвечаешь?
Я тебя не слышу, Жюльен.
Я читаю газету.
Для тебя...
Ничего не говори.
Посмотри на меня.
Подожди.
Подожди немного.
Я жду только тебя, Жюльен.
Не говори, что я здесь.
Прошу тебя.
Месье Версель, комиссар Сантелли
хочет с вами поговорить.
Но мы уже виделись сегодня.
У него возникли новые вопросы.
Месье Версель, вы знали, что
Масулье собирался сегодня на охоту?
Абсолютно нет.
Но вы узнали его машину,
когда приехали на место.
Нет, я увидел машину, возвращаясь
с охоты, я вам уже говорил.
Как вы думаете, какие патроны
нужны для этого ружья?
Для этого – третий калибр.
Сейчас, когда охотятся на уток, уже
никто не пользуется шестым, кроме меня.
Это ружье Масулье.
Третьего калибра, как вы и сказали.
А Масулье убили двумя патронами
шестого калибра.
И вы вызвали меня в такой час,
чтобы сказать мне это?
Нет, чтобы показать вам это.
Это патроны шестого калибра,
купленные мною.
Я сам сказал вам, что пользуюсь ими!
И подчеркнули, что только
вы пользуетесь шестым!
Вы смеётесь надо мной?
Послушайте, Версель, хоть я и моложе вас,
я не позволю вам запутать себя.
Ночь будет долгой, и следующая тоже.
Тогда, я звоню адвокату.
Я имею право задержать вас
на 48 часов без его вмешательства.
Кстати, кто он?
Мэтр Клеман.
Хорошо, звоните.
Предупреждаю, что не отвечу ни на один
из ваших вопросов, пока он не приедет.
Вы не вытянете из меня ни слова.
Даже о времени меня не спрашивайте.
Добрый вечер, мэтр Клеман.
Здравствуйте, комиссар.
Жамбро, принесите два стула.
И сходите за сэндвичами, вечер начинается.
Масулье сегодня застрелили на охоте.
Знаю.
И эти идиоты подозревают меня.
Хотят оставить меня здесь до завтра.
Они имеют право, но...
Мне кажется, на меня донесли.
Донесли?
Нет, не донесли, а обвинила какая-то
сумасшедшая, она звонит мне.
– Вы им об этом рассказали?
– Нет, я ждал вас.
Что вы здесь делаете?
Ну, я...
Однажды наткнусь на вас в своей спальне.
Уходите.
Я переговорю с мадам Сантелли.
Слушайте меня внимательно.
Эй, там! Идите сюда, идите, идите.
Больше двух говорят вслух.
Располагайтесь поудобнее...
Комиссар Сантелли
Что там ещё?
Извините, это албанец,
а дама с ним – переводчица,
они хотят немедленно поговорить с вами.
Господин комиссар...
Я хочу жить в этой стране.
Я не хочу возвращаться в свою страну.
Он хочет, чтобы его здесь считали
политическим беженцем, господин комиссар.
Политическое убежище, в 11 часов?
Хорошо, посмотрю, что можно сделать,
позвоню в префектуру.
Бертран, сколько можно тебя ждать!
Прошу прощения. Но не каждый же
день убийства в нашем захолустье.
– Убийство?
– Да, убийство.
Масулье, владелец «Эдема»,
был найден мёртвым сегодня утром.
Это ни самоубийство, ни несчастный случай.
Это убийство!
Масулье был убит выстрелом в лицо.
Версель подозреваемый номер один.
Он собирался уехать.
– Версель?
– Да. Жюльен Версель.
– Его арестовали?
– Задержали!
Вы успокоились?
Да. Благодаря вам.
Просто у этого комиссара
дар меня раздражать.
Что за мания постоянно повторять,
что он моложе меня?
Он робкий человек, который
борется со своей робостью.
Но он не глуп.
Уверен, полиция скоро поймёт,
есть только один шанс из тысячи,
что убийца живёт в этом городе.
А анонимные звонки?
В каждом городе свой маньяк.
Знаете, Клеман,
я почти уверен, что Мари-Кристина
была любовницей Масулье.
Не обвиняйте без доказательств.
Возможно, из-за того что я дружу
с вами обоими, мне не верится.
Да, Клеман.
Я даже думаю о разводе.
О, нет, только не сейчас.
Представляете,
какую реакцию это вызовет?
Вы уже говорили
с Мари-Кристиной о разводе?
Нет, ещё нет.
Ждал её возвращения из Ниццы.
Она возвращается завтра.
Тогда подождите, обсудите это с ней,
постарайтесь помириться.
Я знаю, что
слово «развод» вам неприятно.
Я не люблю
ни слово, ни сам факт.
Вы правы...
Я знаю, что если я решусь на это,
испытаю отвращение, глубокое отвращение.
Ну вот, мы приехали.
Спасибо, Клеман, спасибо за всё.
Не хотите, выпить по рюмке?
Нет, спасибо. У моей младшей дочери
поднялась температура,
я хочу убедиться, что это не опасно.
Ну же, перестаньте переживать,
успокойтесь, выспитесь.
Как вы добры, отец!
Нет, я просто-напросто люблю тебя.
Ты дочь моя по крови, ты жизнь моя.
Так не пойдёт.
Я не хочу, чтобы Бертран целовал меня.
Уверен, старина Гюго ничего
не имел против инцеста.
«Сегодня не успею я сыграть
отцовского отчаянья.
Коль поцелуй мой для неё –
как наказанье.»
Ваше поведение непрофессионально.
А мы не профессионалы, мы любители.
Мы играем эту пьесу для забавы.
И вообще Бертран должен
был играть герцога.
Почему он играет Трибуле?
Не будем терять времени,
начнём с начала.
Ты стоишь в укрытии, и выходишь
после слов: «Это она, сейчас она войдёт».
Помогите мне переставить дверь.
Так, значит, правда:
бандиты эти мою дочь украли.
Я знаю женщин.
Они ни в грош не ставят.
Но, к счастию для них,
король наш похотлив.
И жены всех вельмож,
коль расторопны и ловки мужья,
Ему принадлежат.
Девичья честь – ничто!
Я должен уехать из города,
вы останетесь в агентстве вместо меня.
Определитесь.
Утром вы меня увольняете,
вечером – доверяете мне свою лавочку.
Послушайте, Барбара,
у меня неприятности.
Но вы не обязаны мне помогать.
Ладно. Что надо делать?
Пойдёмте, я вам объясню.
Часы пробили два.
О Боже! Меня от нетерпенья
пронимает дрожь.
Но слышу я шаги. Это она.
Сейчас она войдёт.
Часы пробили два.
О Боже! Меня от нетерпенья
пронимает дрожь.
Но слышу я шаги. Это она.
Сейчас она войдёт.
Нет, нет, выключите, выключите.
Чего вы боитесь?
Полиция вас отпустила.
Им ничего другого не оставалось.
Мне надо в Ниццу.
Нужно понять, что
моя жена там делала.
Мне надо знать,
с кем она там встречалась.
Я должен восстановить события,
я должен знать, не было ли
ещё кого, кроме Масулье,
потому что Масулье был
любовником Мари-Кристины.
Представляете, Масулье – любовник.
Я знала, но...
это не моё дело, я не вмешиваюсь
в жизнь других людей.
Куда делся револьвер,
который здесь лежал?
Он у меня в кармане.
О нет!
То, что вы сбежали – уже глупо,
но если вы едете в Ниццу убить жену,
я вам этого не позволю.
Не волнуйтесь, я не собираюсь убивать
Мари-Кристину: она уже мертва!
Что?
Да, она вернулась из Ниццы,
и её убили сегодня вечером
у нас дома, но не я.
Вы мне верите?
Это не просто, но...
Она вернулась вечером около семи,
между нами произошла ссора,
а потом, этот болван, помощник Сантелли,
приехал за мной для нового допроса.
Я был в ужасном состоянии, к счастью,
мне разрешили вызвать своего адвоката.
После допроса Клеман
довёз меня до дома.
Когда он спросил, когда возвращается
Мари-Кристина, я растерялся и сказал,
что она вернётся послезавтра.
Из-за этой глупой лжи,
я не смог позвать его на помощь.
Нет, спасибо. У моей младшей
дочери поднялась температура,
я хочу убедиться, что это не опасно.
Ну же, перестаньте переживать,
успокойтесь, выспитесь.
Мари-Кристина?
Мари-Кристина?
Мари-Кристина?
Скажите, Барбара, вы мне верите?
Да.
А полиция может мне поверить?
Нет.
У меня нет выбора.
Уверен, ключ к этому
в прошлом Мари-Кристины.
Так что мне надо навести справки
в Ницце, где она работала косметичкой.
– Ну ладно, я поехал.
– Подождите.
Вести машину в таком состоянии...
Я подогрею вам кофе, будет некстати,
если вы уснёте за рулём.
Нет, после всего, что сегодня
со мной произошло, я вряд ли усну!
Тогда позвольте вам сказать, что
я об этом думаю, и не возмущайтесь.
Я считаю, что вам надо
вернуться в полицию,
чтобы вас посадили
под временный арест.
Временный арест!
Да, а в это время в Ниццу поеду я,
и сделаю то, о чём вы говорили.
Я хорошо знаю Ниццу,
там я закончила лучшие курсы
по стенографии по методу Прево-Делонэ.
Тогда они размещались в школе
Альбера 1-го, знаете, где это?
Знаю, в моем рассказе нет ничего
захватывающего. Вот кофе.
Чёрт!
НИЦЦА АЭРОПОРТ
ЖАНДАРМЕРИЯ
МАРИ-КРИСТИНА
САЛОН КРАСОТЫ
Улица Предпринимателей нам не по пути?
Если вам нужен отель «Гарибальди»,
придётся сделать крюк.
Тогда поедем туда,
улица Предпринимателей, 57.
Это же ночной клуб.
Вы уверены, что там нет салона красоты?
Сколько я себя помню,
здесь всегда был «Красный ангел».
Но, на вашем месте,
я бы не пошёл туда один.
Я вас не понимаю.
Можете мне не верить.
Но если вы туда войдёте,
я вас ждать не буду.
Луизон и порядочные люди...
Это она?
Слово Луизон вызывает у меня
желание объехать это место стороной.
Так что решайте: расплачивайтесь сейчас,
или идите туда, но я вас ждать не буду.
Ладно, тогда отель «Гарибальди».
– Добрый вечер.
– Добрый вечер, мадам.
Мне нужен номер на ночь.
Вы забронировали?
Нет. Моя подруга, мадам Версель,
останавливалась у вас и осталась
очень довольна своим номером.
Мадам Версель.
Да, действительно, у неё был номер 813,
но, боюсь, он ещё не готов.
Если хотите, возьмите номер 811,
он рядом.
Хорошо.
Где ваш багаж?
Он прибудет завтра.
Но вы просили номер на ночь?
Именно, багаж прибудет
перед моим отъездом.
Минутку, пожалуйста.
Что-то не так. Хотите, чтобы
я оплатила номер заранее?
Нет, нет, всё в порядке.
Приятного вечера.
Спасибо.
Жермена! Жермена!
Жермена!
– Что случилось?
– Иди сюда. Окажи мне небольшую услугу.
Прямо сейчас?
Да, понимаешь,
об этом никто не должен узнать.
Я постараюсь.
У моего клиента не получится,
если я не оденусь в горничную.
Он налоговый инспектор?
Нет, из сельхозкооператива.
Требует от нас, чтобы
мы одевались горничными.
МОЯ ЛЮБОВЬ
КАПИТАН
Так купи себе фартук и чепчик тоже.
В нашем деле никогда заранее не знаешь.
Так что одолжи мне свой.
А как же моя работа?
- Я верну тебе позже.
- Точно?
И чепчик.
Вы чего-то ищите?
Мне нужно мыло.
В моём номере его нет.
Надо было просто попросить.
Я вас почти не знаю,
но мне кажется, вы смышлёная.
Правда?
Расскажите мне об этой женщине.
Я никогда её не видела,
и вообще это не моё дело.
Это женщина в пальто из пантеры,
она ещё была здесь сегодня утром.
Я хочу знать, была ли она здесь одна.
Одна, всегда одна.
- К ней никто не приходил?
- Никто никогда. Всегда одна.
Дайте-ка я угадаю:
мужчина рядом с ней – ваш муж, верно?
Нет, мой брат.
Мадам, мой номер 811-й, но если
813-й готов, я могу в нём остаться?
Раз он готов, пожалуйста,
я предупрежу дирекцию.
Что за дела?
Это ошибка, недоразумение,
я ошибся номером,
я действительно ошибся
номером, извините!
Не уходите вот так сразу!
Останьтесь! Не уходите! Кто вы?
Отпустите меня!
Отпустите же!
Кто вы?
Назовите ваше имя!
Да отпустите же!
Я хочу знать, что
вы делали в моём номере!
АГЕНТСТВО ЛАБЛАНШ. СБОР ИНФОРМАЦИИ.
СЛЕЖКА. РАССЛЕДОВАНИЯ.
Это ужасно!
Не мешай.
Отойдите, пожалуйста.
Да, я совершил ошибку,
отпустив Верселя.
Он не должен был выходить
из комиссариата.
Но, кстати, он уехал с вами.
Верно?
Мы расстались у его дома.
Вчера он не сказал, что
его жена уже вернулась из Ниццы.
Я уверен, днём
он объявится и всё объяснит.
Патрон, полиция Ниццы.
Да.
Говорит аэропорт Ниццы.
Говорит аэропорт Ниццы.
Прекращайте поиски, мы только что
обнаружили его машину перед жандармерией.
Птичка улетела.
Здравствуйте, мадам.
Месье Лабланша, пожалуйста.
Месье Лабланш на заседании
с инспекторами.
И не забывайте, господа, что наша
профессия на 10 процентов – вдохновение,
и на 90 -потение.
Месье Лабланш?
Да.
Я хочу вам кое-что показать.
Это женщина из гостиницы,
я вам о ней говорил.
Оставьте меня наедине с этой дамой.
Примерь, тебя так не узнают.
Ты уверена?
Да.
Не буду придумывать немыслимые истории.
Я в курсе этого злополучного происшествия,
виновник которого инспектор-новичок.
До сих пор ему поручали только слежку,
но поскольку его несколько раз засекали,
мы решили попробовать
его в расследовании.
– Вот и весь секрет. Хотите кофе?
– Нет, спасибо.
Вы слишком легко к этому относитесь.
Но, частные детективы
не считаются полицейскими
и уж конечно не имеют
права вторгаться к людям.
Вы хоть понимаете, что пожалуйся
я в полицию, у вас были бы неприятности?
Я знаю, что вы могли
бы пойти в полицию,
но что-то мне говорит,
что вы этого не сделаете
Это уже интересно!
Обычно девять человек из десяти
начали бы с жалобы дирекции отеля.
Однако вы этого не сделали,
вы пришли прямо сюда.
Чего вы хотите?
Чтобы я принёс вам извинения?
Приношу их вам, и поверьте,
они вполне искренни.
Я руковожу самым старым агентством
в Ницце, самым известным.
Дело вот в чём:
один клиент поручил нам следить
за женщиной из № 813 в отеле «Гарибальди».
Но она покинула отель так внезапно,
что мы не заметили.
Я принимаю ваши извинения,
но хочу знать имя человека,
попросившего следить за ней,
имя вашего клиента.
Даже если бы я знал, вам не сказал бы,
но в данном случае клиент не назвался.
Он звонит нам, когда
хочет узнать новости.
Вы не думаете, что это один из любовников
той женщины поручил следить за ней?
Знаете, мадам, после 25 лет
в этой профессии,
уж в чём я могу быть
уверен, так в том,
что не любовники,
а мужья поручают слежку.
– Мужья.
– Да.
Тогда, пожалуйста,
назовите мне имя этой женщины,
я хочу знать имя клиентки,
занимавшей мой номер
в отеле «Гарибальди».
Сожалею, но я не имею права
вам его называть.
Её зовут Мари-Кристина Версель,
и теперь вы не можете
отказать мне в помощи.
– Извините, на Марсель в эту сторону?
– Нет, с противоположной стороны.
После ста метров пробега
Капитан вырвался вперёд,
сразу за ним Амулет и Моя Любовь.
За тысячу метров до финиша
Моя Любовь обгоняет Капитана и Амулет,
но все они так близко друг от друга...
Алло?
Вы помните Капитана?
Любовника мадам Версель?
Её любовь?
Нет, это не её любовник,
Капитан – это не мужчина, это лошадь,
и есть ещё одна лошадь
под кличкой Моя Любовь.
Чёрт! Скачки!
На них она и спускала все свои деньги.
Мой автобус.
Обратите внимание на скачки.
До свидания, месье Лабланш.
– Здравствуйте, мадам, ваша почта.
– Спасибо.
Здравствуйте, мадам.
Здравствуйте.
Господи, какой же он грязный!
Представляете, в каком
я здесь состоянии, загнанный,
беспомощный, с разрывающимся телефоном
и со всеми этими шумами на улице?
Да, вы проявили избыток рвения.
Я знаю, что вы хотели
оказать мне услугу,
но расследованием в Ницце
должен был заниматься я.
Называйте это как хотите,
но будьте уверены,
я ничего бы для вас не сделала,
знай, что убийца вы.
Но, Барбара, что это значит?
Я всё знаю!
Три дня назад вы поручили детективу
из Ниццы следить за своей женой.
Но я никуда не ездил.
Вы поручили это по телефону,
скрыв свое имя.
Это доказывает, что у вас уже были
подозрения насчёт Мари-Кристины.
– Вы что, Барбара...
– Теперь я могу вам сказать.
Я всегда знала, что убийца вы,
хотя притворялась,
что поверила вашей невероятной истории,
я думала, это убийство из ревности,
совершенное в порыве гнева искренним
и страдающим мужчиной.
А на самом деле
вы всё спланировали заранее,
и это вызывает у меня
огромное отвращение.
– Если бы я не сдерживалась...
– Нет, нет, Барбара, вы правы.
Я должен был сразу вам открыть правду:
я виновен.
Виновен.
Вы всё поняли.
Только...
я прошу вас понять и меня тоже.
Не думайте, что я трус, Барбара.
Я готов признаться во всём, что сделал.
Мы пойдём в полицию.
Мы им всё объясним.
Вы правы, Барбара!
Убийца наверняка тот тип,
кто поручил слежку.
Когда мы узнаем, кто он такой,
мы найдём убийцу.
– Что там такое? Пойду посмотрю.
– Осторожно, Барбара, осторожно!
Что это значит?
Что всё это значит?
Я журналист и я занимаюсь своим делом.
Своим делом...
Здесь нет раздавленных собак!
Зато начинают скапливаться трупы.
К тому же ты открыла агентство.
Тебе не противно?
Работать на убийцу,
которого все разыскивают!
Барбара, я говорю это потому,
что беспокоюсь,
не хочу, чтобы с тобой
что-то случилось.
Хочешь меня сфотографировать?
Вообще-то нет, газете нужно фото
твоего патрона. Если ты могла бы...
Сделать портрет-робот.
Уходи, я на тебя уже насмотрелась.
Напрасно ты защищаешь своего патрона,
все знают, что ты с ним спишь.
Держи!
Дурак!
Барбара, кофе горячий.
Спасибо.
Очень горячий?
Да, очень горячий.
Для вас он очень горячий?
Нет, лучше, чтобы он был горячим.
Я отвечу с того аппарата, но будет лучше,
если вы тоже послушаете.
Да, но чтобы не слышали щелчка,
снимем одновременно.
Хорошо.
После следующего звонка.
Готовы?
Агентство Версель.
Значит, это правда.
Когда мне сказали, я не поверила.
О чём вы говорите? Кто вы?
Значит, потаскуха, продолжаешь
работать на этого убийцу?
Так его осудили?
Я не знала, что приговор уже вынесен.
Можешь шутить сколько хочешь.
Тебе меня не переубедить,
что не знаешь, где он прячется.
Почему же ты не едешь к нему?
Ну что, это та же самая женщина?
Да, но на этот раз мне кажется,
что я её узнал. А вы нет?
Нет, совершенно.
Осторожно, кто-то идёт.
Здравствуйте, мадмуазель,
я хочу видеть месье Верселя.
Его нет, я могу вам чем-то помочь?
Я бы хотел поговорить с месье Верселем.
Насчёт покупки замка.
Замка?
Замка, да, чтобы устроить
там летний лагерь.
Извините, этот замок вы хотите
арендовать или купить?
Мы можем купить
этот замок пожизненно.
В случае пожизненного приобретения
вы не можете занимать это место,
пока живы его владельцы.
Наш лагерь будет действовать
всего три месяца в год.
Но даже на три месяца вы
не можете выселить владельцев.
Да, но это лагерь для
молодых людей, подростков.
Да, вряд ли для пенсионеров.
Скажите, вы это точно решили?
Да, я хочу всё сделать быстро,
уже к следующему году.
Молодёжи нужен свежий воздух,
так что если можно найти место в горах...
Да, есть хорошие места недалеко отсюда,
на высоте 300 метров.
Но это не то, что вы в рекламе
указываете как «ноги в воде».
Но в горах не так много рек,
вы не ошиблись адресом?
Послушайте, мадмуазель,
это агентство месье Верселя?
Да.
И я не могу встретиться с ним?
Месье Версель уехал на несколько дней,
на конгресс по вопросам недвижимости.
Понимаю.
Это логично, раз вы продаёте дома.
Вы что, видите здесь
ящики с фруктами?
Я из-за вас не успеваю с работой.
Может, вам стоит ещё подумать?
– Возвращайтесь, когда определитесь.
– Да, я вернусь.
Я наверняка вернусь.
Ну знаете,
если все клиенты будут такими,
начнёшь думать, не закрыть ли агентство?
Невероятный тип!
ОТЧЁТ АГЕНТСТВА ЛАБЛАНШ
Барбара!
Барбара!
Телекс.
Да. Отчёт агентства
Лабланш для агентства Версель.
Косметическая клиника «Мари-Кристина»
никогда не существовала.
Мадам Версель, которая играла
на скачках и проиграла в Ницце
на прошлой неделе огромную сумму,
вышла замуж за месье Жюльена Верселя
по фальшивым документам.
Её настоящее имя
Жозиана Кербель,
и под этим именем
она в течение нескольких лет
занималась «косметологией»
в кавычках,
из-за чего её дважды
арестовывала полиция нравов.
Жозиана Кербель была убита
24 часа назад,
что автоматически закрывает
наше расследование.
Подпись Лабланш.
Отнесите этот телекс Клеману, и,
главное, не говорите, что я здесь,
не хочу его компрометировать.
На вашем месте я бы не боялась этого,
он ваш адвокат, а не мальчик
из церковного хора.
И вообще, верните мне мой плащ,
который вы у меня украли.
Ну конечно. Смотрите!
Вы считаете, что я могу так выйти?
Ну ладно, я закрываю решётку,
а вы не отвечаете на звонки.
Если только это будете не вы.
Но как вы узнаете, что это я?
Договоримся так:
вы набираете номер, один звонок,
разъединяете, опять набираете, я отвечаю.
Хорошо. До свидания.
МЭТР КЛЕМАН. АДВОКАТ.
Здравствуйте.
Мне нужен мэтр Клеман.
Он занят, но вы можете его подождать.
Спасибо.
У него посетитель. Садитесь.
Он скоро освободится.
Пожалуйста.
Я не хотела рассказывать полиции,
потому что знаю,
что ему не в чем было себя упрекнуть.
Вам незачем так...
Но если правда не откроется, я поговорю
с полицией, чтобы избежать скандала!
Позвольте мне...
Каждый должен отвечать
за свои поступки.
Всё не так страшно.
Все завидовали его успеху,
я так и скажу полиции.
Впрочем, мне всё равно.
Изабель!
Мне незачем жить.
Жозиана!
Моя жизнь разбита.
Барбара, я как раз хотел
вам звонить, проходите.
Расслабьтесь.
Моя жизнь разбита.
Ну же, успокойтесь.
– Успокойтесь.
– Я не могу.
Вот.
Вдохните глубже.
Вот так.
Ужаснее всего, когда чем
больше с кем-то дружишь,
тем меньше можешь ему помочь.
Месье Версель был с вами в тот вечер.
Это я привез его домой после допроса.
И знаете что?
Я чуть было не предложил ему
переночевать у нас.
А потом, постеснявшись,
то есть по глупости, не решился.
Но мадам Версель уже была мертва.
Кто знает?
Мне он сказал, что она ещё в Ницце,
однако полицейский видел её чемодан
за час до этого у них в гостиной.
Почему Жюльен солгал мне?
Позвольте, мэтр, вы говорите так,
словно месье Версель виновен!
Вы сами в это верите?
Нет, что вы, но верить, не верить...
Дело не в этом.
Жизнь – это не роман.
В романе наш друг был бы виновен.
Согласитесь, что, сбежав,
Версель повёл себя, как виновный.
А что бы вы сделали на его месте?
Если бы он пришёл ко мне,
я бы сказал ему,
как говорю сейчас вам,
ни о чем не волноваться.
Мы же во Франции, и, слава Богу,
в этой стране
выгоднее всего защищать
убийства из-за ревности.
Итак, чего именно вы ждёте,
что я могу для вас сделать?
Мне нужен ваш совет.
Я хочу знать, куда
уехал Жюльен Версель.
Если у вас будет возможность
увидеться с ним,
попросите его дать мне указания,
потому что я открыла агентство и хочу
быть уверена, что поступила правильно.
К сожалению, моя милая, я, как и вы,
в полном неведении, где он.
Но если он мне позвонит, я посоветую
ему пойти в полицию, потому что,
чем скорее он сдастся, тем скорее я смогу
предпринять попытки вызволить его.
Спасибо.
Если он свяжется с вами, передайте ему
то же самое, и, главное,
пусть сразу звонит мне, даже ночью.
Вам придётся пройти с нами.
Вы с ума сошли?
Мой патрон хочет поговорить с вами.
Вы можете мне объяснить, что
делали в Ницце этой ночью?
– Я не обязана вам отчитываться.
– Вы так думаете?
Естественно, только по чистой случайности
вы отправились в отель «Гарибальди»
и настояли на том,
чтобы вам дали 813-й номер.
Тот самый, который накануне
занимала мадам Версель?
Месье Версель попросил
меня собрать сведения,
касающиеся пребывания
его жены в Ницце.
Но я думала, что она жива,
и он тоже так думал...
В общем, я думала, что он думал.
В общем, это не имеет никакого значения.
Вам наверняка также известно, что
три дня назад кто-то попросил по телефону
агентство Лабланш выяснить
прошлое Мари-Кристины.
Если хотите кого-то убить,
вы не станете просить детективов
разузнать об этом человеке.
Вам не кажется, что вы бы продвинулись
в вашем расследовании, если бы выяснили,
кто звонил детективу в Ницце?
Что продвинуло бы моё расследование,
я и так знаю:
мне следовало оставить вашего
патрона за решёткой.
Я мог оставить его здесь на 48 часов,
если бы захотел.
А теперь...
Жамбро!
Всё нормально, патрон.
Теперь, моя милая, вы не можете покинуть
город без нашего разрешения.
Поисками займёмся мы,
и если ваш патрон – убийца...
– Говорю вам – мой патрон невиновен!
– Какая же вы упрямая...
Сколько трупов ещё нужно,
чтобы вы убедились, что мы имеем дело
с опасным параноиком в кризисной стадии?
Впечатляет, правда?
Мадам Версель,
машина Масулье, в том виде,
как мы её нашли на месте,
посмотрите внимательно на дверцу,
теперь посмотрите на увеличение:
это отпечаток пяти пальцев правой
руки Жюльена Верселя.
Всё очень просто.
Уходя с охоты, я вижу машину
с зажжёнными фарами, говорю себе,
что аккумулятор разрядится, и,
чтобы оказать услугу, гашу фары
и закрываю дверцу машины всей ладонью.
Удивительно было бы, если бы
мои отпечатки не остались на дверце.
– Вы объяснили это полицейским?
– Нет. Я же не знала...
Когда Сантелли показал мне фотографию
с вашими отпечатками, я не могла говорить.
Потому что вы дура!
И потом, с чего это вдруг
вы отправились в полицию?
Вы должны были прямиком пойти
к моему адвокату.
Вы всё-таки странная.
Хотите мне помочь,
а вместо этого только топите меня!
Я звоню своему адвокату,
я должен был с самого начала это сделать.
Позвоните ему через пять минут,
но сначала позвольте вам кое-что сказать.
Ваш адвокат, ваш дорогой адвокат,
считает вас виновным.
Он вам это сказал?
Почти сказал.
Ну да, конечно, он вас обожает:
«Мой лучший друг это,
мой лучший друг то».
Но ваше дело опьянило его,
и теперь он мечтает
о громком суде присяжных,
где он произнесёт яркую речь
в защиту убийцы из ревности.
Он дословно сказал мне:
«Французы обожают истории любви,
я добьюсь оправдания Жюльена Верселя».
Ну что, ещё хотите ему звонить?
Посмотрите!
Среди этих людей между вашим
адвокатом и комиссаром Сантелли!
Этот тот странный человек,
что приходил к нам.
Тот, что с летним лагерем?
Да, я в этом уверена.
Этот тип что-то вынюхивает.
Сначала он оказывается перед вашим домом
во время выноса тела.
Потом он приходит сюда,
это не совпадение.
Прекратите чесать ухо,
это раздражает!
Это помогает мне думать.
Барбара, наберите номер
кинотеатра «Эдем».
Самое время идти в кино.
Да нет, я не хочу в кино, я хочу
поговорить с директором «Эдема».
Кинотеатр принадлежит Масулье,
возможно, она что-то знает.
Встречался ли он с кем-нибудь накануне
преступления, с кем последним говорил...
Кинотеатр «Эдем»,
следующий сеанс в 20.30.
Здравствуйте, мадам,
меня не интересует расписание сеансов,
я хочу поговорить
с директором «Эдема».
У нас нет директора!
Вы узнали голос?
Кажется, но я не уверена.
Ну да, да, это она, эта сумасшедшая
с анонимными звонками.
Надо, чтобы она подольше поговорила,
чтобы я могла её узнать.
Я постараюсь поговорить
с ней подольше.
Алло.
Нет, извините, мадам,
я только хотела узнать:
«Тропы войны» – это любовная история?
Действие происходит
во время Первой мировой,
там французы сражаются
против немцев.
А, значит там пушки и солдаты.
А женщин нет?
Есть, солдаты всегда носят
с собой фото женщин.
Значит, там есть и любовь?
И любовь, и драки, а также песни,
чувства и всё прочее.
ЭДЕМ
Один на балкон, мадам.
Один на балкон, пожалуйста.
Партер или балкон?
Партер или балкон?
Я бы хотела поговорить с вами
о месье Масулье.
Фильм начался сорок минут назад,
но если вам всё равно...
С кем Масулье встречался накануне смерти?
Я знаю, кто вас послал.
Если бы в нем была бы капля достоинства,
он бы пустил себе пулю в лоб.
Вы ошибаетесь, мадам.
Месье Версель невиновен.
Немного скромности, пожалуйста.
Я знаю, что он был не единственным.
Многие мужики истекали слюной
вокруг этой сучки в течке...
Мадам...
Легче стало, когда
эта шлюха приехала в Ниццу...
– Послушайте...
– Да, именно шлюха! Уходите!
Послушайте, я, как и вы, ищу правду.
Убирайтесь!
Вот эта.
Мадам, или входите, или выходите.
Нет, нет, я смотрю фотографии, афиши.
Вы находитесь в холле, вы же видите,
что мешаете зрителям.
Прошу вас, мадам, выходите.
– Сколько?
– Что?
Сколько?
Без двадцати пяти восемь.
Это я.
Ну что кассирша?
Я её видела.
Из неё и слова не вытянешь,
но я уверена, что она что-то знает,
потому что уже видела её сегодня,
она выходила из кабинета
адвоката и рыдала навзрыд.
Я думаю, она настоящая истеричка,
а сейчас она вошла в новое
сверкающее кабаре «Красный ангел».
Вы уверены?
«Красный ангел» ведь в Ницце.
Да, но это тоже называется
«Красный ангел».
Я даже ущипнула себя, чтобы
убедиться, что я не сплю.
Тут есть ещё название ресторана,
«У Ти Лоана».
Вьетнамский ресторан?
Да, именно.
Так это мы продали им это здание.
У нас осталось досье.
Подождите.
Кассирша только что вышла.
– Вы узнали её имя?
– Странный вы.
Я что, должна была подойти
к ней и спросить:
«Мадам, как вас зовут?»
Она теперь идёт одна,
пойду за ней.
Барбара, минутку. Не рискуйте.
Вы опоздали, месье.
А ещё теряете свои ключи.
Как думаешь,
репетиция уже началась?
Теперь ты со мной разговариваешь?
– Если один из нас псих, то это не я.
– Почему я псих?
Почему ты больше
не хочешь спать со мной?
Ты знаешь много супружеских пар,
которые занимаются любовью после развода?
Оглянись, все только так и делают.
А что ты делаешь с Женевьевой?
В том-то и дело, что
Женевьева меня бросила из-за тебя.
Потому что во сне
я произносил твоё имя.
Я знаю, что вы мне скажете: вы трудитесь,
как ангелы, я прихожу через репетицию,
а в следующее воскресенье премьера:
на меня нельзя положиться.
Так что одно из двух:
или вы мне доверяете,
и я гарантирую, что буду знать свой текст
назубок, или найдёте мне замену...
Ну что?
Браво,
вы времени не теряли!
Да нет, ей действительно очень идёт,
очень даже мило.
Давайте, репетируйте,
не обращайте на меня внимания.
Начинай, Мари-Ноэль.
Я? Ненавижу?
Нет, наоборот
С тех пор, как я его увидела
Ничто меня отвлечь не может.
Как нежен он, с каким весёлым взглядом
Я вечно с ним. Его воображаю рядом.
Как гордо он прошёл и поклонился мне.
Блестящий кавалер,
Как был бы он хорош, Берарда, на коне.
Берарда, на коне.
Что ж, пойду.
Мне кажется, вам будет свободнее без меня.
«Наш режиссёр уткнулся носом «Провансаль»
Актёрам остаётся лишь покинуть зал.»
Теперь я знаю, как зовут кассиршу
«Эдема»: Пола Дельбек.
Да, мы немного продвинулись.
Наконец.
Вы прочли договор на «Красного ангела»?
Да. Ничего интересного.
«Мадам Ти Лоан Нгуен уступает
все акции своего ресторана,
которые распределяются
следующим образом:
365 акций переходят
мадмуазель Поле Дельбек...»
Дельбек!
То же самое имя!
В этом деле меня настораживает вот что:
Почему женщина, имеющая
большую часть акций ночного клуба,
прозябает в кассе убыточного кинотеатра?
Эта женщина – ключ к проблеме,
я уверен. Я пойду к ней.
Нет, вы с ума сошли!
Вашу фотографию раздали
всем полицейским округа.
Нет, я сама туда пойду.
Нет, вы не знаете, что ей сказать,
к тому же она вас знает
и будет недоверчива к вам.
Я не собираюсь с ней встречаться.
Просто проникну в её квартиру.
Теперь я знаю, где она живёт.
Нет, нет. Если эта женщина –
подставное лицо,
наверняка в её квартире спрятан
какой-нибудь договор.
И я смогу его найти.
А я нет?
Вы принимаете меня за дуру.
Знаете, Барбара,
вы уже начинаете меня раздражать!
Кого здесь обвиняют в убийстве?
Вот так всегда с самого первого дня:
вся грязная работа мне...
Не кричите!
Кто бы это мог быть?
Не отвечайте!
Нет, я не буду отвечать,
но я должна уже ехать.
Знаете, Барбара,
вы упрямы, но я тоже.
Вы заметили? Мы после звонка
стали говорить шёпотом.
Не беспокоитесь, я одолжила
машину в «Провансале».
Барбара, в последний раз говорю вам...
Что вы хотите мне сказать?
Что вы меня выгоняете? Вы уже это сделали.
Не бойтесь, это я!
Я подумал, что если придётся рисковать,
я должен взять часть на себя.
Как я понимаю,
патрон может менять своих служащих,
но служащие не мо поменять патрона.
Хотя бы не высовывайтесь!
Вот, мы перед кинотеатром
«Эдем», я приторможу...
Посмотрите на кассиршу.
Вы её узнаёте?
Конечно, узнаю.
Она была любовницей Масулье,
это было давно, и длилось недолго.
Да, она до сих пор его любит.
Итак, она будет сидеть в кинотеатре
до конца последнего сеанса.
У нас есть час пятнадцать,
чтобы обыскать её квартиру.
Три четверти часа хватит,
чтобы что-нибудь найти.
Она живёт здесь,
на четвёртом этаже.
Ну ладно, я пошла, а вы посторожите.
Нет, это я пойду, а вы посторожите.
Нет, и не спорьте.
Как хотите.
Отпустите меня!
Что вы здесь делаете?
Отойдите, Барбара!
Да расцепитесь вы!
Я знаю, что это не ваш дом.
Барбара!
Я его убила. Он не умер?
Нет, он дышит.
Если не принять мер, через четверть часа
этот тип уже будет вопить на улице.
Нужно что-то делать, Барбара.
Этого типа вы не знаете, я тоже, и тем
не менее это он убийца, я в этом уверен.
Не обязательно.
А я вам говорю, что это он!
А я бы сказала, что всего девять
из десяти, что он убийца.
Нет ничего славного связывать
человека без сознания.
Мы здесь не для славы.
Алло! Комиссариат. В этом городе уже
не чувствуешь себя в безопасности!
Каждый вечер грабежи,
прямо как в лесу Бонди!
Если вы приедете на улицу Реколе,
найдёте там своего клиента.
Вы снова за свое!
Что это с вами?
Чем раньше им займётся полиция,
тем скорее вы будете свободны.
Чего вы ждёте?
Посмотрим, получится ли у вас!
Подождите, дайте я,
катушка зажигания намокла.
Скорее, скорее, идите сюда!
Что это на вас нашло?
Я видела, как это делают в кино.
Поскольку всё прошло хорошо,
можно подождать продолжения.
Нет, посмотрим завтра в газете.
У меня голова кружится.
Теперь лучше?
Да, пройдёт. Наверное, всегда так бывает,
когда впервые ударишь человека.
Странно, из-за этих
двух суматошных дней
я только сейчас начал осознавать, что
больше никогда не увижу Мари-Кристину.
Я два года прожил
с незнакомой женщиной.
Я знал, что у неё было какое-то прошлое,
но не желал ничего знать.
Если у неё так хорошо шли дела в Ницце,
зачем ей было перебираться сюда?
Вы познакомились с ней
в вашем агентстве или...
Нет, я нашёл ей помещение
на улице Марешо.
Как только её институт красоты
был обустроен, она его закрыла,
сказав, что хочет проводить
со мной больше времени.
К тому же она мне очень нравилась,
ужасно нравилась, вы не можете понять.
Тогда зачем вы мне
об этом рассказываете?
Интересная вещь, эта смерть,
вам не кажется?
Когда люди умирают от болезни,
это жестоко, несправедливо,
но это действительно смерть.
Когда же это преступление, убийство,
насилие, смерть становится абстрактной,
словно решение тайны
выходит на первое место,
словно мы в детективном романе,
и тем не менее Мари-Кристина
мертва, и Масулье тоже.
Красива наша деревушка отсюда,
особенно после дождя, да?
Да. Когда я только открыл агентство,
каждый раз, когда клиент из другого города
колебался переехать сюда, я привозил
его сюда, чтобы повлиять на него.
За этим множеством огоньков находится
поистине всё: смотрящие телевизор люди,
спящие дети, и ещё наш убийца,
у которого будет смешной вид,
когда полицейские приедут за ним.
Поедем.
Нет, я сам поведу.
Почему вы меня поцеловали?
Вокруг ни одного полицейского.
Никогда не знаешь!
Ещё одна загадка!
ДВОЙНОЕ УБИЙСТВО В МЮРО
ПОЛИЦИЯ ТОПЧЕТСЯ НА МЕСТЕ
Так вы покупаете газету или читаете её?
Держи. Я её покупаю,
но она не стоит этих денег.
– Что там в газете?
– Ничего или почти ничего.
«Двойное убийство в Мюро,
полиция топчется на месте».
Это катастрофа!
Но он же нам не приснился.
Возможно, есть другое объяснение:
тип, которого мы вчера стукнули –
главарь банды,
и полиция хранит молчание,
чтобы выйти на всех остальных.
– Что это за уведомление?
– Сообщение о похоронах Масулье.
Сегодня? Надо пойти,
Барбара, надо пойти, надо пойти.
Нельзя пренебрегать никакой зацепкой.
Нельзя пренебрегать никакой зацепкой.
Нет, его не надо, этот венок оскорбителен.
Уберите его!
КРАСНЫЙ АНГЕЛ
Мы собрались, чтобы проводить
в его последнюю обитель
нашего согражданина Жака Масулье.
Мессу за упокой его души прочтёт
специально приехавший для этого,
аббат Клод Масулье.
Пусть Бог надежды щедро
даст вам спокойную радость
и пусть Господь всегда пребывает с вами.
Аминь.
Это же не мне пришло в голову,
что бедный кюре похож на убийцу!
Он вёл свое расследование,
на что имел полное право!
К тому же не он один
не доверяет полиции.
Мне всего лишь показалась
подозрительной его внешность.
Внешность, внешность!
Даже если взять во внимание
его внешность, то я могу вам сказать,
что когда я дрался с ним, мне всё равно
его лицо казалось добрым!
Естественно, с вашим ненормальным
воображением, вы мне скажете,
что настоящий убийца должен
быть похож на кюре!
Ну знаете!
– Здравствуйте.
– Здравствуйте.
Я пришла на место секретарши.
По объявлению в «Провансаль».
Объявление... А, да, конечно.
Но с тех произошли некоторые изменения.
Место уже занято?
Нет, нет, место свободно...
В принципе оно свободно.
Я могу поговорить с директором
агентства, или это вы?..
Месье Версель сейчас в поездке.
И когда он возвращается?
Ну... Вы не читаете газет?
Нет. Из-за типографской краски.
Ненавижу грязные пальцы.
Вы секретарша?
Ну, мне говорят, что
надо сделать, и я делаю.
Несомненно, вы берете уроки стенографии?
Это какие-то закорючки карандашом?
Это действительно необходимо?
Это может пригодиться.
Но печатать на машинке вы умеете?
Сколько слов в минуту?
Я печатаю на машинке,
но я не велогонщик.
Я научилась печатать сама
с нормальной скоростью одним пальцем.
Одним пальцем?
Всего одним пальцем?
Вот этим. Этого достаточно.
Дайте мне вашу машинку.
Потрясающе!
И к тому же вы блондинка.
Да, я блондинка. И что?
Это здорово, это очень хороший плюс.
Месье Версель терпеть не может брюнеток...
Я могу вам это сказать,
он меня уволил.
Не огорчайтесь.
Может, это необязательно потому,
что вы брюнетка.
Может, ваш патрон
хочет омолодить персонал!
Спасибо, вы меня очень утешили.
Как жаль, что месье Верселя нет.
Я уверена, ваша кандидатура
его наверняка бы заинтересовала.
Если хотите, я оставлю свои координаты,
пусть он мне позвонит, когда вернётся.
Уже без десяти четыре,
мне пора на занятия.
До свидания, мадам!
– Мадам Дебриль, почта!
– Спасибо.
Счёт, два счета, телереклама...
Что?
Нет, ничего, ничего.
Это грязное анонимное письмо.
– Покажите.
– Нет, оно мне.
Дайте, дайте, я хочу посмотреть.
«Мелкой интриганке, вроде вас, лучше
заниматься исключительно своими делами.»
Видите, мелкая интриганка.
Когда я вам говорю это,
вы мне не верите.
Мы ничего не узнали, Барбара.
За три дня мы только
оглушили бедного кюре,
который был ни при чём,
и получаем грязные анонимные письма.
Что хотите сделать? Сдаться?
Только не это!
Поскольку кассирша из «Эдема»
ни к чему не привела,
у нас нет никакого следа.
Нет, у меня есть след,
след под названием «Красный ангел».
Во-первых: «Эдем» –
это кинотеатр-прикрытие,
прикрывающий целую сеть кабаре.
Во-вторых, кабаре «Красного ангела»
в свою очередь прикрытие для проституции.
Когда девушек, прогуливающихся
перед «Красным ангелом»,
арестовывают за приставание,
их вынуждены через час отпускать,
потому что у них есть свидетельство
о работе в «Красном ангеле».
Благодаря Луизон я смогу
проникнуть в эту среду.
Луизон?
Чем занимается эта Луизон?
Она занимается самой древней
профессией в мире, мой друг.
– И вы с ней знакомы?
– Почти.
Но благодаря Луизон, мы узнаем то,
чего Пола Дельбек не хочет нам сказать.
Как говорят сегодня,
я вам кажусь убедительной?
Ещё как убедительной, чёрт возьми!
Спасибо, это всё, что я хотела знать.
Есть прикурить?
Ты носишь чулки или колготки?
Чулки, конечно.
– Тогда пойдём.
– Нет, не пойдём.
Не пойдём?
Нет, у вас усы, а я не переношу усы.
Идите к моим подружкам.
Слушай, это ещё кто такая,
она не хочет идти со мной.
Ты слышала, Гладис?
Новенькая сама выбирает клиентов.
Пойду разузнаю.
А ты пойдёшь со мной?
Оттуда до сюда наша территория.
Куда Луизон меня посылает,
там я и стою.
– Да?
– Да.
– Пожалуй, я пойду сама спрошу.
– Да, послушаем, что скажет Луизон.
Пойдём!
Всегда находятся любители писать петиции.
Что, испугалась?
Некоторые клиенты любят...
Извините.
Что вы делаете?
Вы же знаете, вам здесь нельзя
показываться, когда в зале клиенты.
Да, но новенькая говорит,
что вы её взяли.
Мы никого не брали,
а уж тем более брюнетку.
Брюнетки не могут даже себе
на подмётки заработать.
Вот и я удивилась, что
Луизон может взять такую.
– Может, тебя взял кто другой?
– Нет, я её очень хорошо знаю.
Вы её знаете?
Я её знаю, и она меня.
И где же вы с ней познакомились?
Мы познакомились в Ницце,
я там работала.
Когда она узнала, что
я хочу жить в этом городе,
она пригласила меня работать здесь.
Луизон тебе такое сказала?
Да, она мне это сказала.
Луизон! Луизон, тебя спрашивают,
это важно. Луизон!
– Что такое?
– Чёрт!
Луизон, эта девица говорит,
что ты её нанял.
Мы знакомы?
Нет, я её не нанимал.
Я тебя не знаю.
К тому же она думала,
что ты женщина.
Я – женщина?
Это я-то женщина.
Меня в жизни как только не обзывали,
но до сего дня никто не имел
наглости обзывать меня бабой!
Лучше быть глухим,
чем такое слышать.
ОБЩЕСТВО КРАСНЫЙ АНГЕЛ
АССОЦИАЦИЯ ДЕЛЬБЕК-МАСУЛЬЕ
Сигареты не будет?
– Держи.
– А огонька?
Ты только курить и можешь.
Ладно, проваливай.
Подожди, мы не одни.
Эй, ты, нечего тебе здесь оставаться,
плыви отсюда.
Давай, проваливай. Поезжай в порт,
там для всех есть работа.
А танцевальная дорожка как двигается?
Всё автоматизировано.
Нажимаешь на кнопку,
и площадка опускается.
Площадка опускается,
а девушки поднимаются.
Да нет. Здесь всё на виду.
Девушки здесь для того,
чтобы клиенты больше пили, вот и всё.
Эта стерва отказалась платить штраф, тогда
её отвезли в участок. Ты меня слушаешь?
Ты даже не спрашиваешь,
как я себя чувствую.
Ну как, тебе лучше.
Ты на меня не в обиде?
Да нет, ты был прав,
это я неправильно себя повела,
но из-за этого шрама я беру
всего сто франков, понимаешь?
Я понимаю только, что ты приносишь меньше
денег, так что отбивай их на количестве.
Давай, за работу.
Спасибо за приём,
но я не имею права это брать.
Нельзя сказать, что
ты задыхаешься от простоты.
Да?
Алло, я хочу поговорить с Луизоном.
Да, сейчас позову.
Луизон! Это тебя, Пола!
Иду!
Алло, Пола?
Луизон, будь осторожен,
он идёт к тебе.
– Не может быть.
– Может!
– Ты совершенно уверена?
– Ну да!
Послушай, я не могу здесь говорить,
я возьму трубку в кабинете.
Не вешай трубку.
Хорошо.
Алло, Пола?
Всё в порядке.
Он в наших руках, ему придётся уступит.
Не говори ему обо мне!
Не волнуйся, конечно,
я ничего ему не скажу.
Через час всё будет закончено...
А, это вы?
Входите.
Нелегко было их найти, но я нашёл.
Теперь вам больше нечего бояться.
Они были в коробке из-под обуви.
Это заслуживает
небольшого вознаграждения.
Я был прав, когда
припрятал несколько писем!
Кто это был?
Назовите его имя.
Предупреди Полу, скорее.
Что за чёрт!
Мне нужно срочно увидеться
с мэтром Клеманом.
Обычно к концу дня он всегда здесь.
Я не знаю, где он сейчас.
Он даже не позвонил.
Но вы можете подождать его.
Спасибо.
МАРИ-КРИСТИНА САЛОН КРАСОТЫ СДАЁТСЯ
Я подожду в его кабинете.
Патрон вернулся?
Я слышала, как хлопнула дверь.
Нет, это брюнетка
из агентства по недвижимости.
Одета так вульгарно!
Хочет дождаться его в кабинете.
Ты не сказала, что он это запрещает?
Она меня не спрашивала.
Вломилась туда, как ураган.
Есть кто-нибудь?
Что случилось?
Какой ужас! Вызовите полицию!
Отойдите!
Отойдите!
Раз: Масулье. Два: жена Верселя.
Три: кассирша «Эдема».
Люди гибнут,
как в сражении при Гравлоте.
Так что, моя милая, решайте:
вы с нами или против нас.
Убийца из Мюро опять нанёс свой удар.
После выстрела в упор в Жака Масулье
из охотничьего ружья,
после жестокого убийства Мари-Кристины
Версель в спальне её собственного дома,
теперь третья жертва,
кассирша кинотеатре «Эдем»,
подло убитая менее часа назад
в тёмном зале во время показа фильма.
Были и ещё более усиливаются
серьёзные подозрения в виновности
агента по недвижимости Жюльена Верселя,
исчезнувшего три дня назад.
Так что разыскивается не просто
преступник, а опасный сумасшедший.
Полиция перекрыла
все выезды из города,
вечером ожидается подкрепление,
кольцо сжимается вокруг убийцы.
Мэтра Клемана, пожалуйста.
Минутку.
Алло, Клеман?
Мне нужно немедленно вас видеть.
– Вы слушали радио?
– Да. Я с вами прощаюсь, Барбара.
Спасибо вам за всё.
Вы старались, как могли.
Я знаю, что каждый раз вы думали,
что делаете правильно.
Теперь возвращайтесь домой,
мне пора ехать.
Вы хотите сдаться в полицию?
Нет, я встречаюсь со своим
адвокатом в его загородном доме.
Вы что, не понимаете:
дороги заблокированы,
вы не сможете выехать из города!
Я поеду морем.
Мой адвокат всё устроил.
Послушайте, не знаю, как вас убедить,
но умоляю вас не уезжать. Пожалуйста.
– Я знаю, что делаю.
– Нет, нет!
Или возьмите меня с собой.
Это невозможно.
Это невозможно,
потому что вы меня презираете.
– Ну что вы, Барбара, я вас не презираю.
– А я вас презираю, и, главное...
Я вас люблю,
это бросилось бы в глаза даже слепому!
Но вы никогда не смотрели на меня,
как на женщину.
Если ты не крашеная
платиновая блондинка
с накладными ногтями
и ресницами до бровей,
даже не надейся на вашу взаимность.
Барбара!
Для всех постов заграждения:
снимайтесь.
Повтори мне вопрос,
который задала перед этим.
Да, задаю ещё раз.
Ответ – да.
- Значит, я собираюсь?
- Нет, мне нужно 24 часа.
Но я позвоню тебе завтра,
и ты приедешь ко мне.
Скажи, когда становишься полным идиотом,
это значит, что ты влюблён?
Я уже полгода полная идиотка.
А теперь я хочу...
Чего?
Хочу поскорее воскресенья.
Барбара, ты слышишь?
Нет, я ничего не слышу.
Это ненормально.
С улицы всегда доносится
какой-нибудь шум.
Иди посмотри.
Нет, Я ничего не слышу.
Всё спокойно.
Всё в порядке.
Барбара, вот уже полторы
минуты я тебя не целовал.
Барбара, я знаю, кто убийца.
Прекрасно, отличная работа.
Вы с самого начала вели себя подло!
Вот моё заявление: я не убивал Масулье,
свою жену, и кассиршу «Эдема».
Решительно, из вас ничего не вытянуть.
Напротив, о вашей жене Мари-Кристине,
можно написать целую книгу.
Вы знали, что ваша жена вышла за вас
замуж под фальшивым именем?
Мне смешно вас слушать.
Это вас не рассмешит.
Адвокат объяснит вам яснее,
но ваш брак недействителен,
потому что ваша жена, под своим
настоящим именем Жозиана Кербель,
уже была замужем в Бельгии,
за конным тренером.
В 78-м её мужа арестовали за то,
что он дал лошади допинг.
Он же всегда утверждал,
что это сделала она.
Пока муж находился в тюрьме,
она не скучала.
Один её любовник, которого
она бросила, решил её шантажировать.
Тогда она на машине
приехала во Францию,
и однажды у неё случилась неприятность:
она сбила пешехода, и не остановилась,
а бедный парень умер на дороге.
К тому же она обманула несколько
страховых компаний, которые её искали.
Вот и вы, мэтр.
Видите, ваш клиент у нас,
и уверяю вас,
никакие ухищрения
не заставят меня его выпустить.
Итак, если вы не против,
я продолжу чтение рапорта по его жене.
Можете послушать,
это очень поучительно.
Так, к делу ещё прилагается
куча неоплаченных чеков.
Всё это привело её в Ниццу,
где она работала косметичкой.
Продолжение вы знаете.
Когда она с вами познакомилась и вы на ней
женились, она с облегчением вздохнула,
потому что ей надо было передохнуть
и позволить забыть о себе.
Что вы на это скажете?
Мне смешно.
Да, Мари-Кристине нужно
было немного передохнуть,
но с Масулье поблизости трудно
было не напомнить о себе.
Я никогда не практиковался в упражнении,
состоящем в злословии о покойнике.
Но, знаете, без Масулье
не было бы этого дела!
Маленькие дети играют
на полу своей комнаты,
расставляют рельсы, вокзалы,
дома, машины, гаражи...
А потом они вырастают,
и узнают, что всё это не может
принадлежать одному человеку.
Тогда они учатся
делиться, объединяться.
Масулье же остался маленьким мальчиком.
Он хотел косметический салон, кинотеатр,
кабаре, отели с проститутками, всё, всё.
Он хотел всё. Всё себе.
Напомню вам, что ещё три человека
были убиты после Масулье.
Так что в этом паршивом городе другой
маленький мальчик отказался взрослеть.
Пропустите меня!
Нет, мадмуазель, вас не вызывали!
Я должна видеть месье Сантелли,
пропустите меня!
Месье Сантелли, извините, что
помешала вам, но кажется, я знаю,
как можно помочь следствию,
я надеюсь.
Ей-то что за дело!
Надо дать ей высказаться.
Любой факт нужно сообщать полиции,
а мы, защита, имеем право его знать.
Да, месье Сантелли,
я вам говорила с самого начала,
что было расследование,
которое вёл детектив в Ницце,
чтобы узнать о прошлом Мари-Кристины.
Это расследование заказал
по телефону незнакомый мужчина,
имя которого не удалось узнать.
Да, да, помню. Это есть в деле.
Так вот, поскольку
никто ничего не хотел делать,
я решила позвонить в Ниццу.
И я узнала, что неизвестный,
чтобы помочь расследованию,
послал фотографию Мари-Кристины
в конверте, напечатав адрес на машинке.
Чёрт возьми! Этот конверт при вас?
Нет, но я надеюсь его получить,
а вы сможете потом определить отправителя?
Я? За три дня я могу найти любого
владельца пишущей машинки.
Подождите, значит так,
детектив уже вышел из дома.
На данный момент, он, наверное,
уже дошёл до агентства, чтобы проверить,
что конверт не был выброшен в корзину.
Как только он его найдёт,
он нам сюда позвонит.
Я позволила себе дать ему ваш номер.
Что ж, спасибо, мадмуазель,
благодарю вас за помощь.
Можете идти. Нет, нет, туда.
Я знаю, что вы не обязаны
удовлетворить мою просьбу,
но могу ли я ознакомиться
с показаниями моего клиента?
Конечно!
Они уместились бы на почтовой марке!
«Я не убивал Масулье, свою жену,
Луизона, и кассиршу «Эдема».
С такими показаниями
мы далеко продвинулись.
Алло? Комиссар Сантелли слушает.
А, да, да.
Не знаю, я занят, буду не раньше,
чем через час, и это тоже не точно.
Послушай, дорогая, это очень просто:
добавляешь полстакана белого вина,
но картошку надо очистить,
пока она ещё горячая.
Не бойся обжечь себе пальцы.
Ты меня слышишь?
Да, я тебя слышу, дорогой.
Хорошо. Потом поливаешь
картошку белым вином,
но она должна быть порезана кружочками.
Понятно?
Понятно, но всё-таки поторопись,
наши три ребёнка скоро вернутся из школы,
я уже накрыла на стол,
хоть кто-то должен сесть за стол.
Закругляй свои кухонные истории,
я жду важного звонка. Ладно, до скорого.
Звонила жена.
Что вы делаете?
Не понял?
Ваш разговор пробудил во мне аппетит.
Если вы не против, я заскочу в ближайшее
кафе и съем сэндвич.
Нет, останьтесь,
они кого-нибудь пошлют.
Нет, хочу немного прогуляться.
Гоше, Мандарен, Барбо, со мной!
– Не упускайте его из виду!
– Окей, патрон. За мной.
Лабланш, детектив из Ниццы,
ещё на линии?
Да, он ждёт.
Насколько я понял, это моему адвокату
понадобится хороший адвокат.
И ещё как!
Не вешайте трубку, с вами будет
говорить комиссар Сантелли.
Алло? Лабланш?
Говорит Сантелли.
Да, я вас слушаю.
Всё идёт, как мы и думали.
Он только что вышел отсюда.
Позвонит вам через несколько минут.
Но что мне ему сказать?
Дайте указания.
Я прошу вас только
подольше говорить с ним,
чтобы он раскрыл свои карты.
Тогда я вешаю трубку.
Да, я тоже вешаю трубку.
Эй, мадмуазель всезнайка!
Можете спускаться!
Она хорошо сыграла роль
моей жены, не правда ли?
Нам это было нужно,
чтобы подразнить адвоката.
Это сработало,
он одновременно зажёг две сигареты.
Но, Барбара, если бы вы дали мне уехать,
я бы разоблачил его в тот момент,
когда он якобы помогал
мне сбежать на катере.
А если бы он убил вас?
Это верно.
А как вы догадались насчёт адвоката?
Он всегда казался
мне подозрительным,
с того времени, когда занимался
моим разводом, два года назад.
Я даже дала ему пощёчину.
Клеману? За что?
В тот момент мне казалось это лучшим
способом убрать его руку с лифчика.
Шаловливые ручки ещё не повод
убивать всех подряд.
Извините.
Иначе Жабро уже
давно бы сидел в тюрьме.
Так вот,
когда я была у адвоката,
когда я ждала его,
увидела через окно нечто,
что меня очень удивило.
Машинально я оперлась о стену.
Кабинет Клемана сообщался напрямую
с бывшим салоном красоты Мари-Кристины.
Я подумала:
никто бы не нашёл лучшего способа завести
себе любовницу в маленьком городе,
чтобы никто об этом не знал.
И что я вижу на столике?
Визитку агентства Лабланш.
А на зеркале, фото Мари-Кристины
в объятиях адвоката.
Теперь не оставалось ни тени сомнения.
Внимание всем: адвокат зашёл
в телефонную будку на площади Уильямса.
Алло? Агентство Лабланш.
На прошлой неделе я просил вас
о небольшом расследовании.
Я послал вам в конверте фото женщины,
вы понимаете, о чём я?
Конечно.
Я только что вошёл в агентство,
ещё не успел посмотреть,
остался ли конверт.
Я почти уверен, что
конверт не сохранился.
Месье Лабланш,
вы случайно не игрок?
Когда шансы благоприятны,
почему бы нет?
Я бы охотно поставил значительную сумму,
что вы не найдёте этого конверта.
И какое ваше определение слова
«значительная»?
– Скажем, 15 тысяч франков.
– Знаете, уничтожить улику...
А кто говорит об улике?
Вы просто не найдёте
обыкновенного конверта,
который – что логично, – был выброшен
в корзину несколько дней назад.
Я готов поспорить на 30 тысяч.
Это моя последняя цена.
Забудьте всё, что я только что вам сказал,
месье Лабланш.
Я понимаю, что вы меня водите за нос.
Вы не на моей стороне.
Ставки сделаны,
ставки больше не принимаются.
Можете передать конверт полиции,
но не рвите фото Мари-Кристины.
Я убил её, потому что она меня разлюбила,
я убил Масулье, потому что она попросила
меня об этом, я убил Полу, потому что она
обо всем догадалась, а Луизона потому,
что он превратился в грязного шантажиста.
И следующий в моём списке
был Жюльен Версель.
Но я ни о чём не жалею, потому что
не принадлежу к обществу мужчин.
То, что я делал, делалось для женщин,
потому что я люблю смотреть на них,
касаться их, вдыхать их запах, получать
от них наслаждение и давать его им.
Женщины – волшебные существа,
месье Лабланш.
И я тоже стал волшебником,
через минуту в этом
деле будет новый труп.
Я вижу, они приближаются.
Извините, что ухожу, не попрощавшись,
месье Лабланш, вы потеряли 30 тысяч!
 

////////////////////////////