Ради нескольких строчек... (1985 год). Все фразы и цитаты из фильма

«Ради нескольких строчек» — советский полнометражный цветной художественный фильм, поставленный на киностудии «Ленфильм» в 1985 году режиссёром Александром Рогожкиным по мотивам повести Михаила Алексеева «Дивизионка».

Все фразы и цитаты

 РАДИ НЕСКОЛЬКИХ СТРОЧЕК...
-"И снились нам березы
под звездами чужими..."
Одни стихи печатаете?
-Да. Победа скоро.
-Хорошо.
Догоняйте!
-Войну надо раньше кончить.
От старшего письмо получил.
16 уже, скоро в армию.
Без меня мужик вырос.
А ну-ка, Европа, живи теперь
по нашему времени.
У вас дети есть, товарищ капитан?
-Сын, Ваня.
Погиб в 1941-м под Тулой.
-Я трубку снял.
Сквозь вой метели
Расслышанные мной едва
До слуха быстро долетели
Ее прелестные слова.
Или служебные лучше?
Служебные, да? -Ага. Ну, лучше.
Хотя... "сквозь вой"...
Для пользы дела писал бы
что-нибудь попроще.
-Ну что?
-Ну, там...
Фриц разорил твою избушку,
Боец, возьми его на мушку.
Фриц раздавил твою кадушку.
Боец, возьми его на мушку.
-Фриц со стола украл ватрушку,
Боец, возьми его на мушку.
-Кончайте! Нашли над чем шутить!
-Да, скрипит моя старушонка.
-Говорят, в Германии дороги
отличные.
-Посмотрим.
-Не возражаешь?
О-о, она что, на фронт собралась?
-Брось, Андрей!
-Так...
"Каждый день без тебя
пуст и противен,
и только одно поддерживает
меня..."
Интересно, что ее поддерживает?
Ага! "Ты жив, мой гениальный
мальчик!
Моя надежда, моя любовь тихая..."
Да... -Дай сюда!
-Влип ты, Юрочка.
-О! Иди сюда. Ну-ка посмотри на
себя. Посмотри, какой ты хороший!
Я из него такого метранпажа
сделаю!
Яков Захарыч, ты будешь не нужен.
На жаркое такую птицу, а?!
-Так это не для меня.
Яблок вот только не достал.
-Это же умнейшее пернатое,
можно сказать, профессор!
Ты профессора с яблоками
жрать будешь. -Чего?!
-Гусь, брат, умнейшая птица.
Слыхал, может, как гуси
Рим спасли?
-О, гусь все может. Ты мне его
дай, - я из него наборщика сделаю.
-Нет, съешь.
-Я?! Да ты его сам слопаешь!
-Гусь живет лет 70.
-Конечно, как человек,
потому что птица-то умная.
Яков Захарыч, я его учить буду,
да? -Да!
-Отец! Слышь, отец!
-Тпру!
-Деревня далеко?
-Близко, пан официр.
-Какой же я тебе официр?
Да еще и пан, едрить!
-А ты слыхал, что Юрка,
кого ни щелкнет,
тот от пули заговоренный?
Пожизненно! -Да ну!
-Ух, темнота! Про взвод Григорьева
слыхал? -Нет.
-Вся рота полегла на переправе,
а у них ни царапины.
Юрка перед атакой снимал,
представляешь?!
С тех пор и пошло.
И тебя щелкнет.
Тебе, значит, фото, а нам - гусь.
(взрыв)
-Живой?
-Мина, сука! (гусь гогочет)
-Тихо! Гуся держите! -Юрка!
-Закрой! -Ну!
-Все, приехали!
-Максимыч, ты фуражку мою
не видел?
-Да какая, к черту, фуражка!
-Шрифт пропал.
-Как - пропал? -Рассыпался.
-Ну и хрен с ним.
-Ребята! Шрифт пропал!
-Что у вас? Все целы? -Все.
-Мина. Шрифт пропал.
-Надо бы затребовать
в политотделе армии.
-Шрифта нет,
а газета должна быть.
-Это невозможно,
товарищ полковник.
-Что невозможно, товарищ старший
лейтенант? Вы меня поняли?
-Это невозможно!
-Что значит - невозможно?
Дивизия вышла к границе,
а вы хотите оставить солдат
без газеты?
Чтобы через неделю газета была.
Поехали. -Есть.
-Контузило твоего солдатика.
Теперь я у тебя за отца буду.
-Дохлый номер. Иголка в стогу.
Все. Была газета, нет газеты.
-Один живете, отец?
А мы ненадолго. И дальше
фрица гнать, да, тега?
-Мы его печатным словом гоним,
правдой о подвиге
и разящей сатирой.
-Молчи. -А ты?
-Тоже молчу.
Товарищ капитан, вот!
-Это вы Бухтин?
-Никак нет. Танк подбил вот он,
Семен Николаевич.
-Семен Николаевич?
-А я вот написал. Напечатают?
-Да, напечатаем.
-Нас вместе сними.
Меня отрежут, а Семен Николаевич
в газету пойдет.
(взрыв)
-Ложись, мать твою!
Ложись, тебе говорят!
(крики)
-Ой Господи!
-Обережно, пан официр! Що вин
робить, Господи? (слышны взрывы)
-Не бойтесь, не бойтесь, дед.
(слышны взрывы)
Так.
В таком погребе, как в блиндаже
отсидишься.
-Не бийся, доню, не бийся.
(взрыв)
-Поближе.
Есть. Все.
-Значит, будет портрет?
-А как же!
-А за своей половиной я загляну.
-Пожалуйста.
-Миш, тут вот неприятность.
Я снимал тут и котелок твой
повесил... и прямо осколком...
(взрыв)
-Лубицкий, ложись!
(крик: Батальон, по машинам!)
(голоса: Смотри, прямо в дно
попал!)
-А каша что надо. -Дурак ты,
и геройство твое дурацкое!
-Я потом схожу, попрошу новый.
-Да! Да!
-Эх, Мишенька, я ведь в газете
давно.
На передовую, вроде тебя,
проситься устал.
А так посидишь,
и как-то на душе полегче.
-Да все равно - дурак.
-"Каждая книга, имеющая
законченную пагинацию..."
(по рации: ...немецких танков.
Точка. Конец передачи.)
-Сижу в окопе. Свистят пули.
Весь съежился. И вдруг идет...
Вся в розовом.
Вот ты какая, смерть?..
А я думал, ты в белом ходишь.
-Кто тут бравый солдат Рузес?
-Я - бравый солдат Рузес.
-Что хочешь, бравый солдат?
-Пленки хочу километр, "Агфа".
-Нет, говорит, не этого ты хочешь.
И своей волшебной дубиной мне по
голове - раз! Чуть не проснулся.
(звон) Извините.
И стал я ростом примерно с веник.
А она мне еще бублик на шею.
-С маком? -С маком.
Миш, там кто-то есть.
(женский крик за дверью)
старик: не можно, не можно!
-Ладно, ладно.
-Не можно!
-Братцы!
-Товарищ капитан!
Смотрите, починил! Молодец!
Молодец! -Здорово, Максимыч!
-С приездом!
-Вот, на трех цилиндрах ковыляю.
-Теперь своя машина есть.
-Только газеты нет.
-Я так думаю, свой надо шрифт
собрать.
-Как его соберешь
в такой грязище?
-Я вот как мыслю, товарищ капитан:
поискать в деревне...
в общем, достать нужно кровельное
решето, а потом... -Два надо.
-Одно крупное... -А другое -
для мелкого шрифта. -Для петита.
-Соберем в том месте грязь
и промоем. -Точно.
-А что, может, попробуем?
-Попытка не пытка.
-Ну, рыбачок, с Богом!
Вот сюда вот.
Давай, Максимыч.
-Еще воды, еще.
-Есть!
-Вот она, литера "П".
(гусь кричит)
-Что кричишь? Думаешь, легко?
-Даже на листовку не набрали.
-Но все равно, для первого раза
неплохо.
(по рации: "Боря большой. Елена.
Чемодан.)
(слышен скрип двери)
(рация: Точка. Абзац.
На других участках фронта...
На других участках фронта -
тире - без перемен.)
(по рации: Без перемен. Точка.
Конец передачи.)
(слышен голос: Егоров, выходи!)
Девочка: Тихо! Полицаи!
-Ты что? Что ты? -Полицаи!
-Да какие ж это полицаи?
Это командир батальона,
майор Ковалев.
-Добрый?
-Что?
-Добрый? -Да, конечно, добрый.
Стихи пишет.
Ты стихи любишь?
-Не памятаю.
-А ты памятаешь?
-Да.
-Читай.
-Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя.
То, как зверь, она завоет,
То заплачет, как дитя,
То по кровле обветшалой
Вдруг соломой зашумит,
То, как путник запоздалый,
К нам в окошко постучит.
(крик: Егоров, ну быстрее, жду!)
-Ти повернешься?
-Да, вернусь.
-Боже ж мий, цилий ящик
американской тушенки!
-Здравия желаю, товарищ майор!
-Здорово!
-Солнце красное с высот светилось,
Тучки серые понахмурились.
Ой ты гой еси, пионер Иванушка,
Партизанский сын Митрофанович,
Про тебя свою песню слОжили мы.
(Гусь кричит)
-Т-сс! Тише.
-Как на площади да на колхозной
Не по клику кличному,
а по зову души
От земли-кормилицы,
от трудов праведных
Во годину черную,
во дни грозные
На борьбу-бой с темной силою,
С лютым ворогом народ собирается.
-Ты что?
-Все-то люд честной артели пролетарской
Собиралися да любовалися
на Ванюшу добра молодца,
Пионера, сына партизанского.
Да вы угощайтесь, орлы,
угощайтесь. Не стесняйтесь.
Охрименко, где у нас пленка?
Так, младший лейтенант,
пленка трофейная.
Заснимешь меня и Охрименко,
а на остальную можешь гуся
щелкать, вот так.
В редакции одной армейской газеты
один фрукт предложил мне бросить
эту рукопись в корзину.
-Так и сказал?
-Так и сказал, представляешь?
Брось, говорит, в корзину.
А я думаю: как же, сейчас!
Я, понимаешь, брошу...
-А он? -А он поднимет.
Охрименко, помнишь его фамилию?
Да ты же слышал,
когда я с ним ругался.
-Что-то не припоминаю.
Зильберов або Петров. -Гальперин.
-О, фрукт!
-Да!
-Да вы читайте, товарищ майор.
Читайте.
Чего время-то даром терять?
-Так... Значит, родился
наш пионер. Теперь дальше.
-А заметки вы нам не принесли,
Иван Лукич?
-Что, еще и заметки будут?
-Теперь дальше.
-Товарищ майор, а вы что,
всю тетрадку исписали?
-Всю.
-Ах, всю...
-Потом вторая часть будет.
"Тихой поступью пробиралися
По глуши дубрав, по болотине,
По полям родным добры молодцы.
Да на ворога ненасытного
Гнев свой праведный
партизаны рушили".
-Перебежками.
-"Во погончиках - чисто золото.
Возвращалися добры молодцы".
Сидеть!
"Добры молодцы на лихих конях,
Шашки быстрые, огнем светятся.
Удила звенят и о стремя бьют".
Куда?
-Сводка, товарищ майор.
Прошу простить.
-"Увидали их девки красные,
Все красавицы ненаглядные,
Да вослед им быстро бросились.
Быстро бросились,
а сердце девичье...
А сердце девичье...
-Прихватило.
-Вы попейте водички,
товарищ майор, оно и пройдет.
Попробуйте, родниковая.
-Вот всегда на этом месте.
-Зовсим пропал наш майор,
як вирши стал писать...
В армийську газету цилых двох
баранив перевели, и все дарма.
Да нешто харчу напасешься?
Все як в прорву иде.
(по рации: И железнодорожные
станции:
Тисса. Татьяна большая. Иван.
Светлана. Сергей. Алла.)
-Все стихи пишут!
Наверное, победа скоро или весна.
Вчера сон видел. Выходит женщина.
Вся в белом. -В розовом.
-Это другой. Выходит женщина,
вся в белом и вдруг полетела.
-Юра, ты мне мешаешь.
-А, ухожу.
Сейчас. Да.
-Ты понял?
-Иду.
-А я тоби не мешаю?
-Да нет, сиди.
-Вийны бильше нема?
-Идет еще.
-Яка довга вийна!
-Да, долгая.
-Устал, рыбачок?
-Ни-ни-ни. -Иди.
-Что ты с ним будешь делать?!
Вот у нас в деревне такой же был,
как младший лейтенант Рузес.
Все на нем, как на огне горело.
Мать его и ругала, и била,
а все без пользы.
А перед самой войной копал
в огороде за усадьбой.
Кубышку нашел, а в ней
золотые монеты. О!
-Ну что ж, молодцы.
-Эх, сейчас бы в море окунуться!
-А что дальше?
-Дальше? А дальше по бульвару
в белых штанах и белых штиблетах.
Солнышко светит, птички поют.
изображает диалог:
-Здрасте, Марья Михайловна.
-Здрасте, Андрей Васильевич.
-Прогуливаться изволите?
-Изволю.
-Андрей, это пошлость настоящая.
-Дурачок ты, Рузес, дурачок.
Это не пошлость. Это мир.
(выстрелы)
-Егоров! Ты что, Егоров?
Едрить-кудрить!
(слышна перестрелка)
Товарищ старший лейтенант!
Егоров! Егоров!
Ты чего стрелял?
-Так ты ж погнал.
-Ладно, поехали.
-Вот, держи.
(свистит)
Нравится?
(свистит)
Нет, он твой.
-Для чого?
-Ну как? Ты свистнешь, а я приду.
Вот смотри.
(кричит: Свисти!)
(свистит)
-А тебе як звати?
-Егоров Михаил.
-А мене Настею. А звидкиля ти?
Ну, де жив?
-В Гатчине. Под Ленинградом.
-А хто в тебе там е?
-Никого нет. Погибли все.
-А ты гарный!
-Угу.
-Литера "А". (гусь издает звук,
похожий на "А".) -А!
Ну, что я говорил?
Познает науку-то!
-Давай сюда. Во, вали.
Хорошо, хорошо.
(крик: Эй, газета!
Золото намываем?)
-Куда? Куда?! А ну, обходи отсюда.
Обходите! Здесь мины!
Тега, правильно, гони их отсюда.
Ну и работка!
-Чего шумишь? Чего шумишь?
Работа как работа.
-Егоров!
Миша, завтра пойдете
на передовую.
Возьмете с собой Рузеса.
Чего улыбаетесь?
Будьте, пожалуйста, поаккуратнее.
Не лезьте на рожон.
-Вы что же, меня жалеете?
-Жалею.
-Хорошие стихи. Смешные.
(напевает: Над моею головой
Ты добычи...)
-Держи.
-На троих?
(гусь кричит)
-На, дармоед.
-Опять письмо получил.
Хочешь, почитаю?
-Давай-давай, почитай.
Как там Таня, как тыл? Давай!
-Почитай, почитай.
-"Милый Юрочка,
мне так недостает тебя!
Если бы не твоя помощь,
не знаю, что бы стало со мной.
В такое трудное время,
трудное для всех,
только твои письма позволяют
мне вынести весь этот ужас.
Все время жду от тебя весточки.
Мне очень нужны твои письма".
(поет): Рузес деньги переводит,
А к Татьяне хахаль ходит.
-Прекрати!
(поет): А ведь недаром хахаль
ходит,
Рузес деньги переводит.
Хахаль ходит, хахаль ходит...
-Сволочь какая! Пусти меня,
пусти!
-Прекратите! Товарищ лейтенант!
-Пусти! -Юра, успокойся.
-На что это похоже?
-Юра, успокойся. -Спокойно.
-Успокойся. Ну, слышишь?
-Знаешь, ты кто? Знаешь?
-Ну, знаю.
-Спокойно. Спокойно,
товарищ лейтенант.
(по рации: Дарда,
Дмитрий большой, Анна.)
-Навищо новене фотографы?
-Надо снимать. Положено.
Могу вас снять.
-А вы стриляти вмиэте?
-Умею. Только не приходилось.
-А ты?
-Отстрелялся.
-Погано стриляв, так,
чи тоже не приходылось?
Не приходылось?
(по рации: Участках фронта,
тире.)
-Почему же не приходилось?
Приходилось.
(по рации: Поиски разведчиков.
И в ряде пунктов...)
-А где Рузес? -В погребе.
-Опять ему 2 письма.
-Где, говоришь?
-Печатает в погребе. Много работы.
А тебе почему никто не пишет?
-Некому.
-Как это некому?
-Ты что поп, - исповедаться тебе?
-Слушай, оставил бы ты
Рузеса в покое.
Вот у тебя есть девушка?
-Жена.
-Во! Как ее зовут?
-Не помню.
-Имя-то какое - Настенька!
-Пошли.
-Слушай, а чего она
в подвале прячется?
-Ее полицай один изнасиловать
хотел, так она его топором.
-Миш, помнишь, нас прижало
на плацдарме?
Немцы еще пластинку крутили:
"Напрасно старушка ждет сына
домой..."
Я с одним капитаном пехотным
в воронку попал.
Ну, думаем, все - конец.
-Да. Пошли.
-И капитан попросил меня
письмо ему почитать от невесты.
Сам не мог, ранен был.
Пуля у него вот так прошла.
А его тоже Юрой звали.
Я ему читаю, как будто мне пишут.
И письмо такое...
А капитан не дослушал - умер.
Я ей потом написал за него.
-Так это ты что,
ей деньги-то посылаешь?
-Черт!
-Что?
-Давай шире шаг.
(взрывы, стрельба)
-Здесь пригнитесь. Вчера тихо
было Не беспокоил немец.
А сегодня снайпер пошаливает.
-Здрасте, товарищ младший
лейтенант. Не узнаете?
-А, Николаев. Я помню.
Я сделаю и занесу потом. Извини.
-Пошли, пошли.
-Ну, вставай, браток.
-Не надо будить. Я потом зайду.
-Вчера в боевом охранении стояли.
Вон там, метров 300.
Артемов, ко мне зайди.
-Устали?
-Ночью неспокойно было.
Шевелились фрицы.
-Сейчас-то тихо?
-Вот то-то и оно. Подозрительно.
-Третьего мне давай.
Иван, поднимайся.
-Третий, третий! -Готово!
-Третий, я седьмой?
-Третий! -Есть связь.
-Спасибо. -Следующий.
-Давай. Третий! Газетчики к вам
идут. Встречай. Да тихо пока.
А у вас? Ага. Ну, бывай!
-Внимание.
-Иван, корреспондентов проводишь.
-Есть. Пошли.
(свист)
-Значит, в дивизии с осени?
-Так точно.
(крик: Десант! По машинам!)
-А воюешь с 1943-го?
-Пора, товарищ корреспондент.
Извиняюсь. -Счастливо!
Быстрее давай!
(взрывы)
Быстрее!
-Егоров!..
(голоса: В сентябре ранило
и вот теперь опять не повезло.
-Орден теперь дадут. -Да брось ты!
-Или медаль. -Это могут.)
-Егоров!.. Боженька!
Ой!
(голоса: Потерпи, браток,
потерпи.)
-Егоров! -Я Егоров. Кто
спрашивает? Сестра? На перевязку?
Сестричка, я Егоров.
На перевязку? -Не...
-Донечка, Настя! Доню!..
-Трошкин, из газеты к тебе!
-Черт!
-Егоров.
-Трошкин.
-Ты откуда родом-то?
-Брянский.
-А как звать, а? -Георгий.
-Ну, рассказывай.
-Чего рассказывать?
-Да как чего? Ну, вот:
"Рядовой Трошкин,
стоя в холодной воде,
обеспечил переправу стрелковой
роты и двух минометных расчетов".
Ну, было?
-Погоди, старшой. (стреляет)
-Я спрашиваю: было?
-Так точно.
-Вот. Ну, а как переправу-то
обеспечил, а?
-Да в воде вместо сваи стоял.
-Как это вместо сваи?
-Ну, настил держали.
Речушка-то узенькая.
Нас с Серегой вдвоем на нее
и хватило.
(крик: Трошкин, фрицы!)
(крик: Фаустники!)
(крики: Трошкин! Трошкин!
Трошкин, слева прикрой!)
Настя: Егоров!
(слышны разговоры): -Да видел,
живой. -Где ты его видел?
-В августе в санбате.
Настя: Егоров!
-Кого ищешь, красавица?
-Кого потеряла, милая?
-Миша...
Егоров!
(выстрелы)
(стрельба)
-Отъелся, черт!
(Ковалев по телефону): Ну, почему
же плохо? Да нет, воюем неплохо.
Немцев выбили,
потери минимальные. Да.
Есть в 10:00 и насчет рассады.
Есть!
Алимов! Увести.
-Какой вам еще материал?
Былину же получили.
-Получили, но нам бы в прозе.
-В прозе?
Ну, в прозе это вам Охрименко
напишет. Он у нас прозаик.
-Товарищ майор! Товарищ майор,
я не можу. -Пиши! -Есть!
(стонет раненый солдат)
-Потерпи, друг, потерпи.
-Два пулемета наверх!
(раненый стонет)
-Потерпи, потерпи.
-"Снапер" - что это?
-Та цэ ж снайпер.
-Ну, Охрименко!..
Ладно, записывай. Диктую.
"Сквозь тяжелые тучи,
нависшие над передовой,
пробивался узкий луч солнца".
-Да нам бы в прозе,
товарищ майор, а?!
-Узкий, как кинжал!
(голоса: Лешка, иди сюда, место
забил. -Смотри, недовольный!)
(слышна музыка, смех)
(голоса: Давай-давай,
крепче бей!)
(звучит диалог из фильма:
Первый раз... крепче дружба...)
(слышны голоса, смех)
-Где ты была?
-Любый мий, ти вернувся живий!
Вернувся.
-Тебе поранило?
-Угу. Это давно.
-Боляче?
-Нет, не больно.
-Сонечко мое, бидненький!
Сонечко мое!
-Настя...
-Що?
-Настенька! Анастасия...
-Так я ему говорю: "Пригнись,
батько!" Вин же мене не слухав!
Бис его знае!
Може, снайпер,
а, може, пуля шальна.
Дивлюсь, вин вже лежит.
Таку людину сгубили, гады!
Я зараз, товарищ капитан.
Товарищ майор, я до вас
корреспондентив привиз.
Товарищ майор, мы пришли.
Товарищ майор!
-Куда? Нельзя.
-Та це же мой майор!
Я до него корреспондентов привиз.
(врачи: Что у него? -Проникающее.)
-Товарищ майор, приихали.
Приихали, товарищ майор,
приихали... Товарищ майор!..
-Былину напечатали?
-Шо?
-Прошу!..
-Напечатаем. -Хоть три строчки!
-Напечатаем.
врач: Закройте занавеску!
-Напечатаем! Напечатаем,
товарищ майор!
врач: Срочно в операционную!
Напечатаем... Напечатаем...
-Так, ну-ка.
"На погончиках чисто золото...
Собиралися добры молодцы..."
-Вот, товарищ капитан.
-Давай.
(музыка)
-Беги, рыбачок, замерзнешь.
-Бери, ребята, свеженький.
-Тега, иди ко мне. Иди ко мне,
маленькая. -Ловите же его!
-Товарищ капитан, не надо,
он не мог этого сделать.
-Да погоди ты!
-Максимыч, нет, ты посмотри.
Ты же знаешь, это умная птица.
-Дай пощупать.
-Посмотри, есть там что-нибудь.
-Ну что? -Прощупывается.
-Есть? -Точно, в нем.
-Вот, я еще вчера почувствовал
что-то неладное.
Смотрю, в кассах - литеры "А"
нет основного шрифта.
Начисто склевал.
-Не дам в обиду!
-Придется резать.
-Товарищ капитан!..
-Не надо, я крови боюсь.
-А почему он именно "А" выбрал?
-Потому что он азбуку
только учить начал.
Товарищ капитан, это же тега -
умная птица.
Он только без понятия, от тяги
к знаниям, от усердия склевал.
-По-моему и "Б" прощупывается.
-Разрешите, я его в медсанбат
провожу? Клизму поставим.
-Кто резать будет, лейтенант?
-Нет, я пас.
-Егоров?
-Не-а.
-Никто не хочет, товарищ капитан.
Твоя птица, ты и режь.
-Я? Ты что?! Я своего боевого
товарища пальцем не трону.
-Я не знаю, я не могу.
-О-о-о!
(музыка)
-А у тебя глаза голубые.
-Ты не радый що я вийшла?
-Почему же не рад?
Я рад. Это хорошо, что ты вышла.
-Вы що, скоро идете?
-Наверное.
(музыка)
(гусь кричит)
-Миша!
Мишенька, пойдешь
на передовую за материалом,
нас потом найдешь вот здесь.
-Ясно. -Ясно?
-Когда уходить? Сегодня?
-Сегодня.
-Товарищ капитан,
разрешите, я пойду? -А почему?
-Так нужно, пойти должен я.
-Хорошо, подумаю.
-Андрей!
Я в твоей жалости не нуждаюсь.
Понял? -Понял.
На вот, Юрке отдай,
пусть кушают их сиятельство.
-Не понимаю.
-А что тут понимать?
У них же не просто
сентиментальный роман в письмах,
он же деньги этой посылает.
-Так ведь любит...
-Любит?
Ну, пусть любит.
(голоса) -Васильев!
-Васильева не видели?
-Примаков, кто за тебя твои вещи
будет собирать? Давай быстрей.
-Шевелись, ребята, шевелись.
Давай побыстрей.
-Миша! Егоров!
Егоров, вы вже йдете, зараз так?
Миша, ти ничого не забув?
Чуешь, ничого не забув?
-Нет, Настенька.
-Куда ви йдете? Це далеко?
-Не знаю, Настенька.
-Разрешите пройти.
Настя: Миша! Михась,
я хотела тебе...
-Ну-ка помоги!
-Ой! Давай я допоможу. Давай?
Егоров!
Миша!..
-Дай-ка я, старшой.
-Спасибо, Максимыч.
Настя: Миша, я тебе хотила
сказати одну...
Знаешь, тебе не вбьють.
Ни! Не вбьють! Ты вернешься.
Скоро вернешься! Ты вернешься!
Вернешься! -Угу.
-Ты вернешься! Не вбьють, ни...
Вернешься, так!
-Ладно.
До свидания.
-Ну, иди.
(музыка)
-Юрка! Давай скорей.
-Есть.
Внимание!
крик: Егоров!
-Что?
-Иди сюда.
-Ну что, Максимыч, довезешь?
-Да Бог ее знает.
Крутани. Давай!
Ладно, рыбачок, иди-ка
лучше хворост собирай.
крик: Немцы! Ребята,
товарищ капитан, там немцы.
Руки вверх!
Ну!
Иди, шутник.
-Отличный кадр!
-Юрка, быстрей.
-Есть.
-Руки!
-Отличный кадр!
(крики, стрельба)
-Юрка!
Помоги!
-Юра! Живой?
-Бери его за ноги. -Взяли.
-Осторожно.
-Быстрей! Шапку возьми.
-Помогите! Что стоите? Шнелле!
Шнелль!
-Юра, потерпи, Юра! Юрочка!
-Ребята! Стойте, ребята!
Помогите, ребята!
Андрей, ребята.. Юрка умер.
Ребята! Юрочка!
Что же такое? Умер! Ребята...
Что-нибудь сделайте, ребята!
(очередь)
-Пусти, гад!
Гады!
(музыка)
-Битте, айне сигаретте.
Сигаретте.
 

////////////////////////////