Сладкая свобода (1986 год). Цитаты и фразы из фильма

 (Sweet Liberty)

Профессор колледжа в провинциальном американском городке Сэйвилле Майкл Берджес написал серьезный исторический труд - книгу под названием «Сладкая свобода» о временах войны за независимость США, основанную на реальных события. Вскоре литературными трудами Борджеса заинтересовались киношники и купили права на экранизацию его произведения. В тишайший Сэйвилл приезжает съемочная группа для натурных съемок. Местные жители безумно рады, что в их скучной однообразной жизни наметилось такое грандиозное развлечение. Но вот кому не до радости, так это Майклу Берджесу. Пообщавшись с автором сценария «Сладкой свободы» Стэнли Гулдом, для которого это чуть ли не первый самостоятельно написанный сценарий, Майкл с ужасом обнаруживает, что из его книги сделали банальный водевиль, да и тот написан из рук вон плохо. Главная звезда фильма - актер Эллиот Джеймс - едва приехав в Сэйвилл, тут же принялся заводить романы с местными красотками, начав с жены директора колледжа Лесли, а также уделяя особо пристальное внимание подружке Майкла - Грэтхен. Сам же Майкл неожиданно влюбляется в исполнительницу одной из главных ролей, актрису Фэйт Хили, мастерски отбивая при этом все попытки Грэтхен женить его на себе и навещая время от времени свою выжившую из ума матушку.

Все фразы и цитаты

Компания "Юнивёрсал".
- Осторожно. Твой локоть.
- Да, конечно.
- Осторожно.
- Твоя коленка.
- Смотри же! Вот так! Хорошо!
- Рапиру ниже. Сдавайся.
- И так низко. Сам сдавайся!
Правда! Ладно, хорошо. Хороший удар.
Хороший удар!
Молодец! Хорошо отбиваешь.
- Ну же. Ещё.
- Хочешь получить ещё, верно?
- Смотри.
Осторожней теперь. Не держи слишком крепко.
Не так крепко!
Видишь, ты держишь слишком крепко. Уронишь.
- Пижон. Благодарю.
- У тебя железная хватка. Расслабь руку.
Ага. Сейчас.
- Теперь вижу.
- Хорошо, спасибо.
- Давай сюда. Я понесу.
- Ничего, я сама.
Собираешься таскать это весь день?
Я заброшу домой.
- К кому домой? К тебе?
- Да, ко мне.
- Мне не тяжело. Потаскаю.
Гретхен, наши отношения не станут
постоянными, если твоё снаряжение
полежит сутки в моей кладовке.
Я не хочу переезжать к тебе, Майкл.
Я уже говорила.
- При чём тут жить вместе?
- Давай начистоту?
Ты берёшь у меня вещи и
оставляешь в своём доме.
- Хочешь, чтобы я переехала, не заметив?
- Да ладно. Я же не чокнутый!
Я не хочу с тобой жить!
Преподаёшь историю, а память короткая!
Давай попробуем! Это весело!
Вместе готовить, приглашать гостей,
болтать в ванной, пока чистишь зубы.
Почему ты думаешь,
что тебе не понравится?
Потому что я жила так три года,
когда была замужем.
Да, но не со мной.
Послушай, у нас сейчас занятия.
Не принимай поспешных решений.
Подумай как следует,
через час поговорим.
"Мартин Брегман Продакшн"
СЛАДКАЯ СВОБОДА
В фильме снимались: Алан Альда,
Майкл Кейн,
Мишель Пфайфер,
Боб Хоскинс,
Лиз Хилболт,
Лилиан Гиш в роли миссис Берджесс.
И другие...
"До Сэйвилля пятьдесят миль".
Оператор Фрэнк Тайди.
Продюсер Мартин Брегман.
Автор сценария и режиссёр Алан Альда.
Затоваривание, спекуляции, дефицит.
Если вспомните, что мы прошли за
год, вы заметите, что один вопрос
возникает снова и снова.
Как управлять большим
свободолюбивым обществом?
В смысле, колонии без сомнения
желали того, что Адам Смит называл
Сладкой свободой, но...
Чтобы получить... эту свободу...
людям пришлось покинуть дома,
подчиняться приказам...
маршировать в строю.
А им это очень не нравилось.
Фон Штойбен потратил с ними
уйму времени просто... на муштру.
- Да, у вас вопрос?
- Кто будет играть фон Штойбена?
- Это по их части.
Я написал книгу. У кого-нибудь
есть вопросы, ну, там, об истории?
- Да?
- Правда, что они задействуют
местных в массовке?
Знаете, что? Закончим пораньше и
посмотрим, что происходит снаружи.
Не забудьте, в пятницу последний урок.
Сдавайте работы. Ладно?
Ладно.
Едут! Сюда, едут! Они едут!
Мы вас так любим!
Я взял.
- Зачем тебе лыжи?
- Ты готов?
Пишем. Я беседую с Бо Ходжесом,
режиссёром и продюсером "Сладкой свободы".
- Привет.
- Почему Вы решили снимать фильм в Сэйвилле?
Большая часть событий произошла
в нескольких километрах отсюда.
И такого не найти в Бербанке.
Здорово, верно? Это местные ребята.
Они собираются каждый год, чтобы
разыграть Американскую революцию.
Эдди, снимай.
Лопес, сюда. Взгляни на этих парней.
Майкл Берджесс! Дайте же мне выйти.
Майкл! Я Стэнли Гулд. Я тут.
Дайте выйти. Здравствуйте.
Я написал сценарий.
- Вы меня знаете?
- Знаю? Это моя библия.
Идиоты! Взгляните.
Все страницы помечены.
Разве это не проявление уважения?
Чудное приветствие. Маньяки в трико...
стрельба. Я ухожу отсюда.
Послушайте... я невыразимо горд тем, что
работаю по материалам Майкла Берджесса.
После двадцати лет рабства
на разных халтурах наконец-то
связать своё имя с литературой!
Невероятно! Извините.
Стэнли Гулд. Простите. Стэнли Гулд.
Мне нужно в гостиницу. Я писатель.
- И что? А я каскадёр.
- Можешь упасть позже.
А рукопись не ждёт. Где мой "люкс"?
- Взгляните...
- Ну что за каморка?
Даже фруктов нет. Мне нужны
груши, бананы, для работы.
- Я писатель. Я пережевываю.
- Сделаю, что смогу.
Уж пожалуйста. И виноград. Побольше!
Майкл, сюда, садитесь.
Устраивайтесь поудобней.
- У меня для вас чудный сюрприз.
- Сценарий, спасибо. Вечером ознакомлюсь.
О чём вы? Садитесь. Сюда пожалуйста.
Я приму душ.
Будете смеяться, называйте страницу.
- Смеяться над чем?
- Как над чем?
Читайте. Это сюрприз.
- Ну как? Понравилось?
- Что это?
- Фильм.
- Это не моя книга.
- Тут одни голые женщины, а
люди не могут держаться в седле.
- Это комедия.
Где моя книга? Я не нашёл
пока ни одной знакомой строчки.
Вы шутите? В каждом абзаце что-то осталось.
Взгляните. Чудная речь Вашингтона.
Конечно, пришлось дать её актрисе...
А этот абзац, мне было трудно его
сохранить. Вы не расстроились, верно?
Должен вас предупредить.
В моей сумке шпага.
Это всё ещё ваша книга.
Я поменял пару шуток.
В ней не было шуток.
Неудивительно, что я не видел сценарий.
Режиссёр приезжал осмотреть натуру,
но был слишком занят.
Я начинаю всё понимать.
Ничего, завтра мы встретимся.
Майкл! Пожалуйста, не говорите режиссёру,
что вам не нравится мой сценарий.
Это очень важно.
Вопрос жизни и смерти. У меня будет срыв.
- Да это чушь!
- Разумеется. Ненавижу!
Мы можем исправить.
Вы и я... вместе. Сделаем лучше.
Не переделаем, но... Потому что
декорации готовы и у актёров есть костюмы,
но мы можем сделать лучше.
Гораздо лучше. Будем работать вместе!
Как два мушкетёра!
Я не мушкётер, я историк.
Им не по нраву те события заберу книгу.
- Но вам не отдадут.
- Верните.
- Это их. Они купили!
- Верните немедля.
- Мы всё устроим!
- Стэнли.
Только не говорите, что это чушь, ладно?
Американская революция это
вам не водевиль какой-то!
Хорошо, ладно, всё будет!
Майкл, прошу, послушайте.
Майкл, моя жизнь зависит от этого.
Я сценарист, писатель!
Но знаете, как я начинал?
Писал вопросы к викторинам.
Похабные вопросы с двойным смыслом.
"Джон показал Мэри свой... пропуск".
Но наконец, мне выдался шанс работать
с лауреатом Пулитцеровской премии.
Думаете, стану вам мешать? Я ваш!
Ходите, топчите меня, я ваш!
Ругайте, называйте бесталанным,
лишь бы мне перепало от вашего дара.
- Майкл, скажите, что я ваш!
- У меня есть выбор?
- Нет.
- Вы мой.
- Я люблю вас.
- Но, но. Не делайте этого!
- Займёшься грибами?
- Да. Весело, правда?
Оовместные занятия... как тебе?
- Да.
- Правда? Мы бы столько всего
могли делать, живя вместе!
- Да.
- Представляешь, за всё время, что мы знаем
друг друга, мы ни разу не делали салат.
- Никогда!
- Полагаю, в этом причина той грусти,
что я ощущаю.
- Так ты чистишь лук?
- Да.
- Можно кое-что показать?
Не режь там, где корни.
Из-за этого слезы. Режь с другой стороны.
Надрезаешь тут. И чистишь.
- Майкл, знаешь что?
- Я много читаю.
Да?
- Как ты вынимаешь стебель из салата?
- Набрасываюсь на него с ножом.
Убери руку.
Это самое странное предложение,
что мне делали.
- Что-то не так?
- Что?
- Предложение, так?
- Нет, о чём ты?
- Прости, Майкл, не хотела тебя тревожить.
- Мы можем пройтись?
- Да.
- Я просто хочу немного побеседовать.
- Конечно.
- Ладно?
- Да.
Послушай, я хочу...
хочу быть с тобой честным.
Майкл, расслабься.
Мы не собираемся пожениться.
Я думал об этом. Понимаешь, я люблю тебя.
Просто... не могу так с тобой поступить.
- Как поступить?
- Тебе это невыгодно.
Я думал, сколько лет ты трудилась над
карьерой. У тебя есть обязательства.
- Майкл, что за чепуха!
- Чепуха?
Послушай мы оба были женаты
и стали осмотрительней.
- Ты осторожен. Я тоже.
- В смысле, я осторожен?
Послушай. Мне хорошо.
Я преподаю, шью, пишу книгу.
Между делом мы немного
фехтуем и занимаемся любовью.
Пусть всё будет так же чудесно.
Это лучше салата.
- Пекан.
- Отличное фисташковое.
Может быть, зайдём внутрь и обсудим это...
- Минут на пятнадцать-двадцать?
- У меня занятия.
- Десять минут.
- Ладно.
- Мне нравится фисташковое.
- Пекан сводит меня с ума.
Не забывай, он режиссёр.
Выглядит, как ребёнок, но он крутой.
- Зачем здесь шотландские килты?
- Майкл, выслушай меня. Он умный и крутой.
- Не шути с ним!
- Не могу поверить, как всё серьёзно.
Да. Отлично. Просто дай
мне договорить, ладно?
Я знаю, как... Майкл...
что ты делаешь? Идём же.
Что случилось? Пойдём.
Фэйт... Давай, я вас представлю.
Фэйт, вот человек, написавший книгу
"Сладкая свобода".
- Майкл Берджесс, Фэйт Хилинг.
- Здравствуйте.
Как поживаете?
Вы чудесно выглядите в этом наряде.
Прошу вас, сэр, не вгоняйте меня
в краску... мне это не к лицу.
- Да?
- Приятно было увидеться, дорогая.
У нас встреча.
Здорово. Правда. Ты будешь
потрясающей в этих...
Очень... очень приятное знакомство.
Это Мэри Олокум. Женщина,
о которой я писал. Где её нашли?
- Где нашли? В кино не ходите?
- Она даже говорит, как она.
- Актриса.
- Нам стоит объяснить мистеру Ходжесу
битва происходит в три акта.
Слушайте, мне не нужна вся битва.
Видите ли, мистер Ходжес, мы разыгрываем
битву при Каупенсе каждый год,
это очень сложное дело.
Только стреляя из мушкетов, мы делаем
четырнадцать разных движений.
- А всего возможно девятнадцать.
- Ладно.
Заряжаем и стреляем. Берёте патрон.
- Послушайте.
- Заряжаете. Закрываете ударник.
Джон объяснит, что нам требуется.
Ладно, парни?
Бо, это Майкл Берджес.
Здравствуйте, рад вас видеть.
Вы написали книгу.
- Спасибо.
- Мы здорово повеселимся.
Он читал сценарий?
- Читал.
- Проделал адскую работу, вы
ведь не читаете по-английски, а?
Да, сценарий... интересный.
Есть только две сложности.
- Да, какие?
- Сюжет и диалоги.
Сюжет... и... диалоги!
- Такого никогда не было.
- Кто знает, что было пару
столетий назад, Майкл.
Я знаю. Я читал их дневники и письма.
Понимаете, сценарий чушь собачья.
Чушь? Стэнли, я знал,
что чушь надо было убрать.
- У вас эта чудесная женщина, Мэри Олокум.
- Да.
- Её муж сражается с британцами.
Этот британский полковник Тарлтон
появляется на её ферме со своими
войсками и занимает местность.
- Да, у нас так. В чём дело?
- У вас она в него влюбляется.
Это невозможно.
Она... Тарлтон порочное, безжалостное
чудовище. С чего ей влюбляться
в этого парня?
- Он чётвертый в хит-параде.
- Что?
- Майкл, Элиот Джеймс звезда.
Фильм с ним выходит в Париже
сердца разбиваются в Маниле.
Если она в него не влюбится,
публика будет в ярости!
- Ребята, зачем вы купили мою книгу?
- В ней полно земных,
смешных любовных историй.
Майкл, вы не понимаете, вы отличный
комедийный сценарист. Всё будет здорово.
Подготовьте это для меня...
Я пытался оживить историю,
а не предать забвению!
В этой книге десять лет моей жизни.
- Сюда.
- Вы всё это выбросили.
- Майкл, прошу, выслушайте. Я поклонник.
- Я спас проект.
Картину собирались закрыть.
- Что значит "закрыть"? Как это?
- Её отменили.
- Никто не знал, что делать.
А я придумал, как увлечь подростков.
Вы в курсе, кто ходит в кино?
Восемьдесят процентов в возрасте
от двенадцати до двадцати двух.
- Знаете, что любят дети?
- Что?
Может прозвучать глупо, но дети сходят с
ума от восторга, когда на экране три вещи.
Вызов авторитетам, разрушение
собственности, и люди раздеваются.
- При чём тут американская история?
- Ну же, Майкл... подумайте хоть немного.
С чего детям бросать вызов авторитетам?
Потому что они повстанцы...
Американская революция, Майкл,
была огромным восстанием,
и они разрушали собственность!
Нам оставалось только с помощью этого
помешанного снять с людей одежду.
Билл, послушай, я хочу, чтобы камин
был при деле. Настоящее пламя.
Я хочу, чтобы вы вернулись к книге!
Она не влюбляется в Тарлтона.
Вы, оставьте скульптуру.
Продолжайте, я слушаю. Да.
Хочу, чтобы вы вернулись к книге!
Не хочу быть грубым, но для меня это важно.
Мне интересно. С чего вы взяли,
что вправе мне указывать?
Контракт. Вот. Параграф... пять "Дэ".
- Так.
- Полное право консультирования. Вы должны
спрашивать меня обо всём, что делаете.
- Ладно, дайте взглянуть.
Вам правда не нравится любовная линия?
- Совершенно. Уберите.
- И диалогтоже.
- Всё надо изменить.
- Ладно. Это была консультация.
Рад был общению. Чарли, подойди.
Я хотел зелёную комнату. Это весёлый цвет.
Полностью зелёную.
- Тебе лучше?
- Лучше?
Да. Ты чуть не покончил с собой вчера
вечером. Я позволила тебе остаться.
- В чём было дело?
- Снимают фильм по твоей книге.
Боже, кто тебя просил?
Майкл? Майкл?
Сейчас не лучшее время.
- Осторожней с одеялом.
- Ладно.
К чёрту одеяло. Меня укусили!
Кто-то впился в меня!
Какого чёрта ты делаешь с
острыми предметами в постели?
Я люблю шить в постели. Стоит знать об
этом прежде, чем пробовать жить с кем-то.
Знаешь, очень неудобно,
что здесь нет моего халата.
- Правда?
- О боже. Эти гадкие булавки повсюду!
- Серьёзно? Дай взглянуть!
- Давно ты так сидишь?
- Часа четыре.
- Если не могла уснуть, почему не писала?
- Хотела шить.
- Знаешь, ты могла бы возглавить кафедру...
А вместо работы над книгой шьёшь простыни!
Это не простыня! Это копия двухсотлетнего
одеяла, с весьма своевременным посланием.
"Осторожней со мной".
Понял?
- Не могу поверить, что
ты теряла на это время.
- Теряла время?
- Согласен, это грубовато.
- Полагаю, проводить с тобой
время в постели не потеря?
Прости, ладно? Я расстроен.
Из меня выдраны куски плоти.
Ты одеваешься,
или займёмся чем-то особенным?
Одиннадцать часов. Нам надо на приём.
И я должен занести маме еду.
- Хорошо, я с тобой.
- Нет, всё хорошо.
Встретимся на приёме.
Майкл, я приготовила ей цыплёнка.
Я хочу его ей передать.
Гретхен, я взрослый.
Сам могу покормить маму.
- Майкл, что такое?
Нельзя проведать с тобой маму?
- Хочешь правду?
Настоящую правду? Я не хочу жениться. Ясно?
- А кто просил?
- Прошу, я не слепой!
Ты всё глубже проникаешь в мою жизнь.
Приносишь маме цыплёнка, обнимаешь,
целуешь её. Не успею оглянуться,
у меня будет трое детей
и дом за высоким забором!
Не хочешь жениться. Великолепно!
Продолжим встречаться, заниматься любовью.
У нас будут эти милые ссоры,
но я не буду с тобой жить!
Моя рубашка выглядит так,
будто ей протирали окно.
- Купи утюг.
- Она не просто помята.
Понюхай. Понюхай рубашку.
- Спасибо, не стоит.
- Нет, я хочу, чтобы ты поняла,
как неудобно такое положение дел.
- Давай. Понюхай!
- Убери свою рубашку!
Ты сходишь с ума!
Да, но не разрешать мне хранить рубашку в
шкафу и халат в ванной верх здравомыслия!
Не надевай это! Нет. Ты не идёшь со мной.
- Как твой зад?
- Отлично. А твой?
Какое тебе дело. Ты собирался заниматься
любовью перед тем, как идти сюда?
Я забыл.
Не люблю сюда приходить и не думаю об этом.
- Кто там?
- Майкл, мама! Мы с Гретхен
принесли тебе поесть.
Минутку, милые.
Не могу открыть. Сломалось.
Это замок, в который надо
вставить ключ до конца и повернуть.
Вставь и поверни.
- Я заперта. Зови полицию.
- Мам, поверни ключ.
- Здравствуйте, миссис Берджесс.
- Здравствуйте. Спасибо, спасибо, милые.
Дверь. Никогда не удаётся её открыть.
Мама, что если будет пожар?
Как же ты выберешься?
- Зато я в безопасности.
- Мы принесли вам поесть, миссис Берджесс.
- Отнести на кухню?
- Нет, поставь на телевизор.
Майкл, вот Рекс. Поздаровайся с Рексом.
- Привет, Рекс.
- Рекс, ты знаешь Майкла. Ты его любишь.
Поговори с ним. Видишь,
он счастлив. Он любит тебя.
Рекс, как поживаешь?
Великолепное лето, не правда ли?
Тебе удаётся найти прохладное местечко?
Было очень приятно поговорить, Рекс.
Когда он слышит тебя по телефону,
он улыбается.
Мам, как насчёт приходящей сиделки?
Знаешь, кто бы обо мне позаботился?
Джонни Дельвеккио.
- Он любит меня.
- Ведь ты не видела Джонни
Дельвеккио очень давно.
- Я хочу, чтобы ты его разыскал.
- Мам, думаю, он хотел завершить
отношения двадцать пять лет назад.
- С чего ты решил?
- Он переехал в другой город.
Его телефона нет в справочниках.
Поменял имя.
Сделал всё, кроме пластической операции!
Думаю, он хочет этим что-то сказать.
Только взгляни на эту улыбку.
А когда я смотрю на него, он подмигивает.
- Я хочу, чтобы ты его нашёл.
- Я не знаю, где он.
- Найди его!
- Не могу!
- Ты можешь, если настроишься!
Я говорила... Он может!
Я говорила ему это с детства.
Он стал доктором наук в двадцать пять.
Если смог это, найдёшь и Джонни Дельвеккио!
Мам, он ушёл из твоей жизни.
Его нет. Оставь его в покое!
- Но он любит меня.
- Это не важно! Его нельзя найти! Его нет!
Не понимаю, почему ты не можешь это принять.
Не можешь забыть о нём. Его нет!
Так-то ты говоришь с умирающей матерью?
Послушайте, миссис Берджесс.
Почему бы вам не поесть?
Конечно, яд в пище сразу меня прикончит!
В этот раз яд закончился. Мы взяли без яда.
Выглядит замечательно.
Картофельный салат, баклажаны и пармезан.
- Я приготовила цыплёнка.
- Я не ем ничего, что не лежало
на телевизоре сутки.
Радиация убивает любой яд!
Мама, нам пора.
Пора встречаться с киношниками.
Ты говорил им, что Джеки Глисону
следует играть Вашингтона?
- Нет. Ещё нет.
- Он хороший актёр.
- Конечно.
- Больше, чем комик.
- Разумеется. Мне пора, ладно?
- Попрощайся с Итоном Рексом.
- Пока, Рекс. Красивый ошейник. Новый?
- Поцелуешь его?
- Нет!
- Не в губы.
Я не целую псов! Понятно?
Прости, я не хочу его целовать.
Как ты отпираешь эту чёртову дверь?
- До свидания, миссис Бёрджесс.
- Пока.
- Может быть, нам удастся найти вашего друга.
- Здорово!
- Что?
Майкл, что не так? Окажи, что я сделала.
Как ты могла сказать, что мы найдём её парня?
Я стараюсь, чтобы она не молола чепуху,
а ты говоришь ещё большую чушь.
Потому что я ей сочувствую.
В каком-то смысле она и моя мать.
Нет! Она не твоя мать!
Она моя мать! Найди себе другую мать!
Привет, я Билл Эдсон.
У меня аптека на Мэйн Стрит.
- Да, как дела?
- Мой сын играет на саксофоне как бог.
Найдите для него сценку в фильме.
Пожалуйста.
Простите. Я не имею отношения к фильму.
Я написал книгу, но фильма по ней не будет.
- Губернатор! Так рад вас видеть.
- Фрэнк, как поживаете?
- Киношники уже все там.
- Рад встрече. Рад вас видеть.
Здравствуйте.
- Ваше присутствие так меня взволновало.
- Как мило.
Какая у вас роль, мистер Джеймс?
Тарлтон, британский полковник.
Мерзавец, по сути...
Аристократ, властолюбец...
ненасытный любовник.
- Насколько это вам близко?
- Только ненасытность.
- Ваш муж преподает?
- Нет.
Кто не может учить... руководит.
Он ректор университета...
Он там, в углу, беседует с губернатором.
И каково это... быть ректором?
Он часто оставляет меня одну,
занят поисками спонсоров.
Милая... Расточитель.
Я пытаюсь понять. Мой брак был ловушкой...
Мы оба были несчастны. Я провёл пять лет...
- Опасибо.
- Пять лет своей жизни, пытаясь
как-то всё отладить.
А когда мы развелись,
я чувствовал себя неудачником.
Я не готов опять через это пройти.
Майкл, я преподаю литературу,
если бы я хотела замуж, я бы знала,
как об этом сказать.
- В том-то и дело.
Ты не говоришь, ты юлишь.
- Я что?
- Майкл?
- Что?
- Познакомься с Элиотом Джеймсом.
Единственный, кто может вернуть
Тарлтона к жизни! Элиот Джеймс...
- Привет.
- Здравствуйте. Гретхен Карлсен.
- Я очарован. Очарован.
- Спасибо. Я ваша поклонница.
- Вы очень добры.
- Элиот, можно твоё фото с губернатором?
Элиот, я знакомлю тебя с Майклом
Берджессом. Майкл написал книгу.
Замечательно! Немногим историкам
удаётся вдохнуть жизнь в прошлое.
- Благодарю. Мне очень приятно.
- Элиот, на секунду. Губернатор уходит.
- Мы отобедаем, мой мальчик. Обязательно.
- Ты ему понравился.
Чудесно.
Знаешь, может, нам стоит немного
отдохнуть друг от друга.
Мне неприятно, что ты думаешь, будто я юлю.
Ты хочешь, чтобы я переехала к тебе,
и боишься попасть в ловушку!
Я не умею чистить лук, и ты
читаешь мне лекции о карьере.
С чего ты так озабочен моей карьерой?
Думаешь, чем больше моя независимость,
тем меньше желание выйти замуж!
- Поэтому, верно?
- Ты же не серьёзно, что нам
стоит отдохнуть друг от друга?
Хочешь свободу, так и получай!
Развлекайся! Наслаждайся.
Отойдём. Ты говорила, что не
хочешь выходить замуж, так?
Давай просто поговорим, ладно?
Послушай! Ты хочешь, чтобы я вошла
в твой дом, не в твою жизнь.
Послушай, давай обсудим это. Гретхен!
Прощай, Майкл!
Должно быть ужасно, приезжать
в эти маленькие городки,
где все на вас набрасываются.
- Не всегда.
- Вам никогда не хотелось сбежать?
- Ну, есть пара трюков.
- Мистер Джеймс... очень приятно.
Привет. Это три-пять-пять?
- Разбираетесь в вертолётах?
- Летал в Корее. Конечно,
тогда они были... маленькими.
- С мизинец. Можно взглянуть?
- Конечно, вперёд.
- Пожалуйста.
- Спасибо. Залезайте, оглядитесь.
- Знаете, ваш фильм с подлодкой
мой любимый. Смотрел трижды.
- Да, как мило.
- Один раз в кино и дважды по кабельному.
- Можно попросить подержать?
Конечно.
- О, мне так жаль.
- Позвольте, я принесу вам.
- Не утруждайте себя.
- Мне это в радость.
- Благодарю вас.
Правда, чудесная машина? Уютно, верно?
- Доводилось когда-нибудь...
- Нет.
- Нет?
Элиот, что вы делаете?
Постойте, куда вы? Мистер Джеймс!
- Мистер Джеймс!
- Элиот, что вы делаете?
- Пытаюсь вспомнить, как это работает.
- Осторожней, Элиот!
- Я осторожен, всё хорошо.
Ложись!
- Элиот, нет!
- Умоляю, уберите руку.
- Лесли!
- Боже, Элиот! Внизу мой муж!
- Лесли!
- Боже мой!
- Весело, правда?
- Элиот, прошу!
- Что вы хотите? Вверх?
- Да!
- Ладно.
- Ты используешь любой предлог,
чтобы меня повалить, верно?
- Хочешь, чтобы тебя сбил самолёт?
Не прыгай на людей, с которыми не
хочешь оказаться в ловушке, ладно?
- Не приземляйтесь. Я боюсь
выходить. Мне неловко.
- Нет, они не сердятся. Ничуть.
Лесли пойдемте!
Я немного за вас волновался.
Что? Кто это? У меня злая собака.
Стэнли, это Майкл. Открой дверь.
- Я чуть не умер со страху.
- Я хочу переписать завтрашнюю сцену.
- Сейчас?
- Ты сказал, что мы можем поправить,
я хочу поправить. Идём ко мне.
Здорово. Отлично.
В любое время, в любом месте.
Вручаю тебе свой ум и сердце...
язык и самое святое.
Честь. Слова Томаса Джефферсона.
- Что? Что такое?
- Пойдём.
- Мы закончили?
Дай взглянуть.
Как получилось? Хорошо?
- Спасибо, милая.
- Элиот, правда, здорово?
- Лесли, ты прелестна.
- Так мило, что ты это сделал.
Я просто в восторге!
- Потрясающе!
- Как ты... прелестна.
Как мне тебя отблагодарить.
Я так взволнована.
Может быть, поможешь мне выучить текст?
- Правда?
- Да.
- Вот счастье.
Можем пойти в мой трейлер. Там тихо.
Боже, не могу поверить. Я в кино!
Не забудь, все режиссёры тираны!
Он должен чувствовать, что он главный!
- Ну да.
- Знаешь, что? Убедим его,
что это его идея.
Ладно. Подожди меня. Сейчас вернусь.
Идите. Притворитесь, что мы болтаем...
У меня было впечатление, что вы хотите
изобразить настоящую Мэри Олокум.
- По правде, так, сэр.
- Хорошо. Манеру речи и прочее.
- Разумеется.
- Хорошо. У меня есть текст, что
она сказала Тарлтону при встрече...
- Слово в слово.
Хотите взглянуть?
- Да.
Идите. Он смотрит.
Вы, привезли всё из Голливуда?
- Всё оборудование?
- Да.
Он не должен видеть, что вы взяли.
Тут правило писатель не должен
работать со словом.
- Видели мою шляпку?
- Милая.
О, здорово. Отлично, отнесу копию Элиоту.
Это пусть будет сзади,
а лошади на виду, ясно? Майкл?
- Да.
- Майкл, не надо. Не болтайте
с актёрами. Их это сбивает.
Простите, я не знал.
Она знакомила меня с работой.
Конечно. А сейчас стелим траву.
- Элиот Джеймс в трейлере?
- Кажется, у него гость.
Сладкая моя, я не могу это снимать.
Это слишком сложно.
Появляется муж. У нас не было мужа.
Я не могу. У тебя чудесный персонаж.
- Изменишь что-то, и всё разрушится.
- Прочти снова.
Прочту. Уверен, ты хочешь как лучше,
но сцена не работает. Он просто немного...
- Бо, мне нравится новый текст.
- И у тебя? Элиот, прошу.
- Хороший текст.
- Ребята, вы не слышали...
- Он в красном мундире?
- Он британец.
Тарлтон носил зёленый.
Его звали "Зелёный драгун".
Серьёзно? Можешь потерять фильм,
а волнуешься из-за чепухи?
- Ради бога!
- Сюда. Слушай внимательно.
Если актёры будут настаивать,
диалог войдёт в фильм.
- С чего ему их слушать?
- Потому что без них не снимешь...
Если у актёров мигрень,
вся картина летит к чертям.
Снимай сам. Я буду в трейлере.
Уверена, что найдёшь кого-нибудь,
кто сыграет гораздо лучше меня.
- Постой! Нет. Погоди.
- Честно, не знаю, как ты можешь...
- Нет. Постой. Хорошо.
- Я сниму. Там...
- Гораздо лучше той сцены.
Уверен. Это? Мы можем.
Думаю, получится. Попробуем.
Бери. Учи. Хорошо?
- Я имею честь говорить с хозяйкой дома?
- Он принадлежит мужу.
- Он дома?
- Он...
Начинаем! Прошу всех не шуметь.
- Тишина!
- "Сладкая свобода", сцена шестая,
дубль первый.
- Камера.
- Есть!
- Звук идёт.
Мотор! Поехали!
- Всем осторожней, камера будет двигаться.
- Начали!
- Я имею честь говорить с хозяйкой дома?
- Он принадлежит мужу.
- Он дома?
- Нет.
- Он мятежник?
Он в армии своей страны, воюет с захватчиками.
Мадам, наши взгляды расходятся.
Патриот своей страны будет другом
королю, нашему господину.
Только рабы признают господина в этой стране.
Мадам, войскам его величества
требуется временно занять ваши владения.
Здесь только я и пара слуг.
Мы ваши пленники.
Уверена, для вас найдётся комната в доме.
Если не в доме,
то на конюшне.
- Стоп! Снято!
- Смена окончена.
Получилось! Чудное начало! Идеально!
Боже, моё имя будет связано с литературой.
Я знал, что получится!
Надо просто знать подход, понимаешь?
- Подожди. Постой.
- Да. Конечно.
- Спасибо.
- Это я должна благодарить вас, сэр.
Сегодня я ужинаю у себя.
Позвольте насладиться вашей компанией
за лёгким ужином?
Конечно... Такое счастье
наконец встретить Мэри Олокум.
Я готовлю только овощи.
Надеюсь, вам понравится.
Да. Я делаю отличный салат.
Могу я... может быть, я что-нибудь принесу?
Может... большой... красивый... помидор.
- Ладно, принесу помидор.
- Хорошо. Вот. На память.
- Ужин в восемь?
- Да, здорово.
- Отлично.
- Отвали.
Привет, входите.
Пожалуйста, поставьте всё на стол.
Да, отлично.
Нет! Нет, мне так неудобно!
Слушай... Эд, они пришли к нам.
Если не нравится, пусть выметаются.
Ясно? Пока.
Итак, что у нас тут? Боже, посмотрите!
- Цикорий в Сэйвилле?
- Думаете, это захолустье?
- Есть и брункресс.
- Лук-шалот и бальзамический уксус!
Боже, мы в салатном раю! Здорово!
Как здорово, потрясающе.
Алло. Да.
Нет. Нет! Слышал, что я сказала?
Сказала нет! Понял?
Эд, послушай. Ты вправе сказать им,
чтобы они шли к чёрту! Ясно?
Пока.
- Что?
- Пытаюсь привыкнуть к тому,
как вы выглядите.
- Будто два разных человека.
- Если бы я могла играть только двоих,
осталась бы без работы.
- Встретили бы вы меня,
когда я играла шахтёра.
- Вы играли шахтёра?!
Не знали, что я играла шахтёра?
Конечно, "Дочь шахтёра". Да.
Нет, то была Сисси Спейсек.
Нет, я не играла дочку. Я играла шахтёра.
Была номинирована за это.
Не знали? Вы, не в курсе?
Я не знаю многого, что произошло
после тысяча девятьсот двадцатого.
- По крайней мере, вы здесь
не потому, что я кинозвезда.
- На самом деле, я немного...
Влюбился в вас как в Мэри Олокум.
- А какая она?
- Как вы. Вы она.
Нет, мне нужны детали. Например...
Как она общалась со слугами? Хотела,
чтобы другие считали её умной?
Или была кокеткой? Или...
что вы можете о ней рассказать?
Я принес её дневник. Вам интересно?
Всё бы отдала за её дневник.
Боже.
Я знала, что у неё крупный почерк.
Мой милый муж... опять уехал... сегодня.
Его отряд отправился к холмам на север.
Он говорил о надвигающейся битве
с британцами под предводительством
знаменитого... Тарлтона.
Он в моих снах, и его отсутствие
пробуждает во мне страсть, которую
я не в силах выдержать.
Я всё ещё вижу его в дверях спальни...
в день отъезда. Он сказал...
"Моя милая Мэри, храни тебя господь,
пока меня нет".
Я в ответ "Не позволяй убить себя,
Джейми". Его слова были...
"Кто же умрёт, Мэри, если дома
его ждут твои поцелуи?"
Мы обнялись.
Я...
Жаждола его голоса... его рук...
- Как, по-твоему, она занималась любовью?
- Не представляю.
- Что это? Что я тут смотрю?
- Они хотят показать вам... всё действо!
Приготовиться! Пли!
Да. Ладно. Всем спасибо за показ!
Прекратить огонь!
Разойдитесь! Не стреляйте!
Прекратите стрельбу! Спасибо.
Вы были великолепны.
Восхитительны. Спасибо,
мы возвращаемся к работе.
- Можно пообщаться с тобой, Клэр?
- Мистер Ходжес, вы ещё многого не видели.
- Мне больше не надо. Опасибо.
- Флойд делает трюк с эспонтоном.
- Да? Клэр.
- Втыкает его в землю и перелетает
через британский строй.
- Перепрыгиваю с ним.
- При Каупенсе так и было.
Я не смогу это использовать. Простите.
Клэр, пора снимать. У нас мало времени.
- Правдоподобно.
- Знаете, ребята, мне очень понравилось,
как вы падали. Профессионально.
- Правда?
- О, да.
- Я думал, некоторых и правда ранило.
- Верно, Иглтон?
- Чёрт, я думал, многих ранило.
Флойд?.. Когда-нибудь видели такое?
Эспонтон.
- Да, я с ним прыгаю.
- Прыгаешь?
- Да.
- Можно взглянуть?
- Конечно.
- Эс-пон-тон.
Большой эспонтон, верно?
Видел когда-нибудь такое?
Ну, у одного парня в Аризоне был эспонтон,
но не думаю, что он с ним прыгал.
- Спасибо, парни.
- Нам везёт с погодой, и я хочу начать
съёмку, пока ничего не изменилось.
- Хотите снимать сейчас.
- Именно. Оцена какая?
- Бо?
- Тридцать пять.
- Оцена тридцать пять. Да, сладкая.
- У меня есть сцена за шитьём?
- Да.
- Три недели назад я просила учителя по шитью.
Верно. Ты права. Клэр, проследи,
чтобы кого-то нашли. Серьёзно.
- И в моём вагончике
только один телефон.
- Нет!
- В контракте указано два.
- Два, конечно. Прости.
- И туалет не работает. В чём дело?
- Туалет не работает. Пишешь?
- Едва успеваю.
- Ладно.
И я хочу, чтобы Майкл Берджесс всегда был на
съёмках, когда я работаю. Он знает то время.
- Сделаю, что смогу.
- Отлично.
- Спасибо, иду одеваться.
- Конечно.
Следует остерегаться её,
когда она без грима.
- Подойди.
- В чём дело?
Просьба, от Фэйт,
чтобы ты всегда был на её сценах.
- Да?
- Да. Я бы не слишком радовался.
У неё был список жалоб,
ты шёл после сломанного туалета.
Что? Что?
Когда Фэйт тут, я тоже. Стэнли,
не целуй меня всё время, ладно?
Ты будешь на съёмках. А моё имя на шедевре.
Теперь осторожней с политикой.
- Как Элиот?
- А что?
- Он тоже должен тебя хотеть.
Если она хочет, а он нет, всё зря. Если он
узнает, что она первая тебя позвала,
он откажется.
- С ума сойти.
- Так всё работает. Надо его соблазнить.
- Что надо?
- То же, что с ней.
- Не думаю.
- Нет-нет. Познакомитесь. Подружитесь.
Войдёшь в доверие. Он прочтёт сцену.
И она в картине.
Смотри! Вот пожалуйста!
Неугомонный. Всегда в движении.
Ты фехтуешь, верно?
- Фехтую.
- Может, он захочет поупражняться.
- Зачем так издалека?
- Может, просто показать, что мы пишем?
- Это политика студии.
Ты по части искусства, а я отношений.
- Нет, Элиот, не делай
этого. Это опасный трюк.
- Но я могу.
- Слушай, ты на коне.
Выезжаешь из кустов... отсюда.
- Да.
- Пытаешься перескочить,
но конь встаёт, так?
- Да.
Конь встаёт,
и ты перелетаешь через него прямо в воду!
Убедитесь, что лицо в кадре.
Пусть видят, что это я.
Нет, Элиот! У нас есть каскадёр.
Нет-нет, пусть не утруждается.
Сам сделаю трюки.
Что, если ты упадёшь на камень
и сломаешь шею? Элиот, я пас.
Пришлю тебе букет.
Делаем один раз. Камеры готовы?
Всем собраться.
Элиот, будь осторожен. Начали!
Пошла! Ну!
Отлично! Получилось!
- Чокнутый. Великолепно!
Есть! Клэр, хочу...
- Шляпа не так.
Спасибо! Не могли бы вы отойти подальше?
На километр?
Я сказал ему, что ты фехтуешь.
Ты ведь умеешь, верно?
- Я фехтую. Всё так.
- Здорово. Фехтуй.
- Ни слова про сценарий.
Потом скажешь.
- Ладно.
- Двигайся... постепенно...
- Постепенно.
- Элиот?.. Вот он.
- Майкл, я восхищён, что
вы пришли со мной поиграть.
- Ребята, развлекайтесь.
- Так вы фехтуете.
- Чуть-чуть.
- Получается хорошо?
- Неплохо.
Посмотрим. Ну что ж!
Недурно. Окор на руку.
- А мы не наденем жилеты и маски?
- Не бойтесь, не понадобится.
Я к вам не притронусь.
А вы ко мне и подавно.
Осторожней.
Не собираюсь упускать возможности.
До встречи.
Мой милый, мне ужасно жаль. Вы не ранены?
- Нет-нет, я в порядке.
- Мне... так стыдно.
Я отвезу вас в город
и добуду новую рубашку.
- Нет, я в порядке. Спасибо.
- Прошу. Нет, настаиваю, Майкл.
Пожалуйста. Так будет лучше.
- Всё хорошо. Мне не
нужна рубашка. Опасибо...
- Я вас довезу.
- Ничего. Я смогу её починить.
- Прошу, это меньшее, что я могу.
Я пришел только чтобы узнать,
прочли ли вы мои сцены.
Да. Поговорим в машине.
Уверен, они хорошие.
- Вы что, не читали?
- Ну, не так буквально.
- Мистер Джеймс... я вас подвезу.
- Нет, порядок, спасибо.
- Мистер Ходжес сказал,
чтобы вы не садились за руль.
Правда? Как странно. Оадитесь, Майкл.
Мистер Ходжес сказал, чтобы вёл я.
Передайте мистеру Ходжесу, я скоро вернусь.
Я правда... хотел бы,
чтобы вы прочитали... осторожней!
Я не должен был допускать,
чтобы вы фехтовали без жилета.
Но я всё время делаю глупости.
И вся моя жизнь летит кувырком.
- Правда?
- Я бы никогда не спустил вас
с холма, но вы так отвлекались.
Так... в чём же... проблема?
Во-первых, мой брак.
Чудесная жена, я её обожаю.
Но я проказничал с несколькими дамами,
в деревне.
Я всегда такой. Склонен к самоуничтожению.
- Элиот, там...
- Это звучит немного...
- Элиот, осторожно! Элиот, смотри!
- Устали?
- Да.
Знаете, в чём проблема? Их запах.
Аромат их кожи так... пьянит...
Я говорил жене, что и не глядел на других
женщин... если бы отрезал себе нос.
- Что она ответила?
- Я мечу слишком высоко.
Элиот!!!
Майкл... Мне жаль, пытались дозвониться
в колледж, и кто-то позвонил мне.
- В чём дело?
- Твоей маме трудно дышать,
скорая отвезла её в больницу.
- В какую?
- Я тебя отвезу.
- Майкл, не долго, ты тут нужен!
- Да-да. Насколько всё плохо?
- Её спасли.
Она не сможет есть. Вся разваливается.
Перестала дышать?
Да. Курьер из аптеки принёс ей косметику,
а она вдруг падает и синеет.
Чёрт! Она никого не позволяла
нанять. Никого!
Мы чуть её не убили!
Она тут. К вам сын, миссис Берджесс.
- Привет, мама. Как ты?
- В порядке и намерена
продолжать в том же духе.
Хорошо выглядите, миссис Берджесс.
Они хотели проводить эксперименты надо мной.
- В смысле? Анализы?
- Эксперименты. Хотят вытянуть
из меня все нервы...
Думали, я сплю, а я слышала каждое слово.
- Зачем им твои нервы?
- Откуда я знаю? Продать, может.
- Мама, почему ты не ела?
- Не могла попасть на кухню.
- Почему?
- Видала там кое-кого.
Видела дьявола на кухне?
Ты живёшь в гостиной одиннадцать лет,
потому что дьявол в спальне.
- Как он попал на кухню?
- Я-то точно не знаю.
Мы с ним это не обсуждали.
Может, проголодался!
Мама, позволь кое-что объяснить.
Ты не хочешь на кухню.
Ты не разрешаешь мне нанять кухарку.
Ты уморишь себя голодом. Что нам делать?
- Найди Джонни Дельвеккио.
- Не могу!
- Почему?
- Потому что он каменщик.
- Нет-нет. Не поэтому.
Знаю, он не известный профессор, как ты
и отец, но он правда меня любит.
Он бы не позволил вытянуть из меня нервы.
- Ладно. Мне надо идти,
мама, прости. Люблю тебя.
- Ты хороший сын.
Спасибо.
До свидания.
Доктор Берджесс? Я хотела дать вам это.
Я актриса. Я играю в любительском театре.
Сэйди Томпсон в "Дожде",
Эмили в "Нашем городе".
У меня широкий диапазон... Очень надеюсь,
что ваша мама поправится. Спасибо.
Рад вас видеть. Наконец. Вернулись?
- В чём дело?
- Всё прекрасно.
Вы развлекались с мамой.
- А картина разваливается!
- Что происходит?
Фэйт хочет по-своему, Элиот по-своему.
Они не играют! Упёрлись, как два барана.
Ладно, поговорю с ним.
- Элиот, слышал, не ладится со сценой.
- Мой мальчик, она чудесна.
Просто восторг. Только одно.
Тарлтон никогда не стал бы
принуждать женщин.
Никогда не стал бы принуждать женщин?
Он хвастался этим. Говорил,
что похищал уйму американок.
Очень сомневаюсь. Не наш Тарлтон.
Может, это кто-то другой?
- Он был чудовищем! Животным.
- Я могу понять про животное,
но не вижу в нём чудовища.
Животное и чудовище! Слушай, он
это делал, и говорил, так и есть!
- Он не имел это в виду, буквально.
- В смысле?
Ну, мы говорим, думаем, играем с этим.
Да, вы в этом разбираетесь. Вам четверти часа
хватит, чтобы натренировать чудовищность.
Я займусь животной частью. Я дома, родная.
- Опасибо за поддержку.
- Майкл, он актёр.
Его надо очаровывать.
- Ухаживать. Завоевывать доверие.
- Я пытался. Он чуть меня не убил.
Нужно больше! Гораздо больше!
Поверь мне, я разбираюсь в людях.
Этой сцене нужна энергия, воодушевление.
Всем веселиться.
Мотор!
Эй, прекрати!
Итак, мне нужна массовка
в этом кадре, прошу.
И займитесь машинами.
Выключите двигатели. Онимаем.
Ребята, тишина.
- Приготовились к съемкам!
- Камера. Элиот, помнит...
- Да.
Ты не видел её пару месяцев.
Ты голоден, мечтаешь о ней, такое.
Так. Страсть. Страсть. В каждом движении.
Помни. Да. Ладно?
- Ладно. Спасибо, Бо.
- Мотор, Фэйт.
Вы вернулись.
Я всегда поблизости, мадам.
Так. Фэйт, я знаю, молчи. Знаю.
Расслабься. Исправим.
Справимся, верно? Снято! Прекратить снег.
Стоп снег.
- Получилось?
- Элиот, послушай. Мне нужно
больше от тебя... с твоей стороны.
Так. Когда говоришь с ней, смотри на неё.
Посмотри и скажи.
"Я всегда поблизости, мадам".
У тебя выйдет. Я так не смогу.
- Не сможешь.
- Мне нужна вспышка! Когда ты...
"Я всегда поблизости, мадам".
- Точно, чудесно.
- Так. Клэр, сюда ещё пару солдат.
Ладно? Фэйт, он сделает. Я говорил с ним.
- Я не могу работать одна.
Он на меня даже не смотрит.
- Он всегда тушуется на первом кадре.
- Но потом расцветёт.
- Отлично, когда разбудите его,
позвоните. Буду у себя.
Перерыв на обед. Час.
- Майкл.
- Что?
- Не выходит.
- Что?
- Сцена. Не работает.
- Дурацкая сцена.
- Так напиши что-то ещё.
- Зачем? И другую не сыграют.
Сыграют. Если правильно подать.
Подача это всё.
Куда ты? Майкл, я разговариваю.
Шевелю губами. Произношу слова.
- Всё хорошо?
- Да... Я думала о возлюбленном твоей мамы...
- Это её предсмертная просьба.
- Гретхен, он прячется. Его не найти.
- Я нашла.
- Нашла?
- Да.
Его адрес... Он живет
в двадцати минутах отсюда.
Майкл, так легко это сделать.
- Ладно, едем.
- Майк, Майкл?
- Что?
- Куда ты? Как же сцена?
- Садись, займёмся в машине.
- Туда?
- Полезай.
- Это заднее сиденье?
Боже мой.
Что он говорил на первой странице? Читай.
Я пытаюсь достать сценарий.
Но мой локоть гнётся в одну сторону.
Милая машинка. Что за модель?
- Железная дева, что ли, да?
- Где ты нашла адрес Дельвеккио?
- В союзе каменщиков.
- Дурацкая идея. Зачем нам это?
Я виноват, понял?
Ребёнком я не понимал странностей матери.
Просто её ненавидел.
- Теперь она умирает,
и я чувствую свою вину.
- Это можно понять. А я тут при чём?
Да? Иду.
- Привет. Чем могу помочь?
- Джонни, я Майкл Берджесс.
- Я тут из-за мамы.
- Мы уезжаем. Мы с женой.
- Я не знал, что вы женаты.
- Да... Уже сорок лет.
Ну... не буду вам мешать. Это было так давно...
- Опять? Опять?
- Я не...
- Когда она оставит нас в покое?
Мы переехали! Отключили телефон!
Что ещё сделать?
- Милая, не переживай.
- Да уж.
- Пойдём, любимая.
Ладно. Поражаюсь вам!
- Умный человек, научная степень!
- Не знал, что он женат.
- Не возвращайтесь сюда!
- Прощайте.
- Прощайте.
- Ты цел?
- Кто это?
- Едем.
- Чудесный опыт. Благодарю.
- Она чуть тебя не убила. Кто это?
Жена. Как мать могла это сделать?
О ней и со мной?
- Она больна!
- С меня довольно.
Хочу чего-то новенького.
- Майкл, как долго она больна?
- Всю мою жизнь.
Чего ты от неё ждёшь?
- Что ты ей скажешь?
- Скажу, что случилось.
Как?
- Что значит как?
- Майкл, она любит его.
Дурацкая фантазия. При чём тут я?
Ты ей обязан. Когда ты был маленьким,
она говорила, что ты можешь всё,
если настроишься.
- Это правда?
- Нет.
- Да? Но в тебе её сила.
- Прекрати.
- Сам прекрати, Майкл. Она тебе, а ты ей.
Я знал, что ты скажешь. Только впусти тебя.
- Что тут такого?
- Я знал. Я становлюсь беззащитным.
Этого хочешь?
- Почему так трудно доставить ей радость?
- Не люблю врать. Мне это не в радость.
Не порадуешься пару минут. Что с того.
Майкл. Пойди и скажи, что он любит её.
Осчастливь её!
Я предчувствовал. Не буду врать.
- Привет, мам.
- Милый.
- Миссис Берджесс.
- Привет, милая. Говорил с Джонни Дельвеккио?
- Да, мама.
Что он сказал?
- Сказал, что любит тебя, мама.
- Правда?
А ещё?
Думает о тебе каждый день.
Твоё фото у него в изголовье.
- Мечтает о тебе.
- Правда?
Сказал, у него не было... никого теплей...
добрее и красивей тебя.
И смешней. Ему нравится твой юмор.
Ну, я смешная. А когда он меня навестит?
Он не может... он... несчастный случай.
- Что случилось?
- Ударился головой... о дверь.
- Но он разговаривает?
- Да, разговаривает.
Говорит, что любит тебя. Всегда любил и будет.
- Он в больнице?
- Да. Да.
Пусть нам дадут большую кровать.
Нет, он не в этой больнице.
В другой, совсем другой... больнице.
Так переведи его в эту больницу.
И пусть его положат рядом со мной.
Нет, мам. Не могу. Но знаешь, что?
Я буду передавать от него весточки...
А теперь мне пора. На работу.
Люблю тебя. Ладно?
Ладно, милый,
но не возвращайся без Джонни Дельвеккио.
- Ты крепкий орешек, знаешь?
- Повтори-ка, Джексон.
Знаешь, никогда не забуду её выражение лица.
Она была как дитя. Счастлива.
Ты потрясающая, знаешь?
Я знаю, мы отдыхаем друг от друга, и не знаю,
хочешь ли ты это слышать, но думаю, ты умная,
чудесная, потрясающая личность.
- Не знаю, вправе ли я.
- Почему нет?
- Ну, мы же не вместе.
- Я вовсе не возражаю. Повтори.
- И ты сюда же?
Да... Работаю над фильмом.
- Серьёзно? Что делаешь?
- Учу вышивать.
- Вышивать?
- Да.
- Надо же. Здорово.
- А ты что тут делаешь?
- Обедаю с актёром. Мне сюда.
И мне.
Ладно... Увидимся.
- С кем ты встречаешься?
- С Фэйт Хилинг... И ты?
Да. Надо повторить с ней сцену.
Входи... я в душе.
Вы оба тут. Хорошо. Входите. Вы знакомы?
- Да, мы... друзья.
- Преподаем вместе.
- Правда? Я Фэйт.
- Гретхен Карлсен.
- Очень приятно. Входите.
- Вы преподаете вышивку?
- Нет, американскую литературу.
Вышивка вроде как хобби.
Ладно. Садитесь.
Скажите, как раньше шили?
Делали очень сложные вещи.
Одеяла, петит-пойнты, гобелены.
Из серебряных нитей, золота, жемчуга, шёлка.
Это было... поразительно.
- Вы не останетесь на обед?
- Нет. Я уже съела достаточно.
Парни, вечерняя стрельба будет жаркой.
- Как дела?
- Это иначе носят.
- Что?
Перевязь справа налево.
Чёрт, я и не знал.
Так вы готовы к большой битве?
- Очень скоро будем её снимать.
- Ну, мы...
Играем её раз в год, так что всегда готовы...
- Да хоть во сне.
- Я имел в виду падения.
Вы здорово падаете,
но в кино всё чуть по-другому.
- А как?
- Когда тебя ударяет пуля...
тебя отбрасывает назад... вроде того.
И нужно лете-е-еть назад.
- Как это?
- Дело в лодыжках.
Лоперт, сюда. Хочу показать,
как падают в кино.
- Без проблем.
- Идите сюда. Подходите.
- Давай вместе.
- Подержишь патроны.
- Ещё бы!
- Становитесь сюда... притворитесь,
что у вас ружьё.
Просто наведи палец и "бах". Дайте мне знак.
- Навести палец и сказать "бах"?
- Просто настройтесь.
Ладно. Бах.
Он улетел назад, по воздуху!
Попробуешь сам?
Подожди минутку. Сейчас
Можете разойтись? Мне надо. С дороги.
- Ладно? Отлично. Готов?
- Бах.
Я попробую снова. Стреляйте. Раз, два...
- Эй. Я могу. Правда.
- Здорово!
- Сейчас прижмём его.
- Простите.
- Он готов.
Скучен. Время. Время это всё.
Друзья, как мило. Может, я позвоню
вам через денёк-другой?
Ты занят? Ты назначил нам
в воскресенье в три?
- Стэнли, пойдём.
- Непоседа, а? Вечно в движении.
- Никогда не угадаешь...
- Элиот, мы и не надеялись поговорить немедля.
- Знаете, я позвоню как освобожусь.
- Отлично.
Конечно. Сейчас не время.
Что это? В чём дело?
Почему бы нам не войти и не почитать сценарий?
- Да, да. Конечно, войдём и обсудим.
- Дорогая, это скучно. Встреча задерживается.
Привет. Думала, мне послышалось.
- Что ты тут делаешь?
- Узнаю про шоу-бизнес.
- Увлекательно, верно?
- Мы всё решили?
У нас захватывающая беседа о сценарии.
Лесли, это Майкл Берджес,
и Гретхен... Карлсен?
Да. Мы все знакомы.
- Маленький городок.
- Лесли, как вы знаете, музыковед.
Она учила меня прекрасным
песням восемнадцатого века.
- К фильму.
- Понятно.
Люблю историю. Такая старая...
Много... событий.
Не возражаете, я замечу, что мы скучаем.
Знаете, что. Поедем кататься.
- Да, нет, не думаю.
- Мне пора... Работать над книгой.
- Нет.
- В другой раз.
- Покинем этот отель. Мы все бледные.
- Взгляните на Майкла. Разве не бледен?
- Точно. Повеселимся?
Веселье полезно для фильма.
- Майкл, встряхнись. Пойдём.
- Никому не бледнеть. Пойдёмте.
Подышим воздухом.
- Думаю, мне не стоит с вами, Элиот.
- Конечно, стоит. Развеешься.
- Элиот, я тут заметил...
- Стэнли, прошу. Не сейчас.
Я знаю местечко... в двадцати минутах отсюда,
уродливое и чудесно пошлое.
- Что? Что?
- Временами моя жена появляется на
съёмках, чтобы удивить меня.
- Она тут?
- Будоражит, верно?
Дорогая...
Привет.
Позволь, я возьму. Мы собирались прогуляться,
но я устрою тебя в отеле. Ты устала.
О, нет. Буду рада прогулке.
Слышала, тут интересные места.
Чудесно. Это Грейс, обожаемая жена.
Их всех как-то зовут, но разберёмся в машине.
Отлично проведём время.
Будем глупыми и ветреными.
Досмеёмся до слёз... трижды за вечер.
Каждый из нас. Все тут? Все в сборе?
Весело трогаемся.
Как-то я заскучал на съёмках в Индонезии,
нанял аэростат и пытался бежать.
Меня преследовали на машинах,
вертолётах... было чудесно. Сколько нас?
Все?
- Безусловно.
- Точно!
- Нет, я...
- Да!
- Нет-нет.
- Да! Тебе понравится.
- Я нет. Боюсь высоты.
- Гретхен?
- Нет, спасибо. Боюсь упасть.
- Четыре... Четыре, пожалуйста.
- Иди-ка сюда...
- Я туда не полезу.
- Хочешь, чтоб он был наш?
А то, что мы пишем, было на экране?
Майкл, стань свободным и диким!
Прокатимся, это для детей, ну же!
Развлекись раз в жизни! Развейся.
- Вы тут надолго?
- Вернусь в Лондон во вторник.
- Недолго.
Что ж. Расскажите о себе.
Как давно вы знаете Элиота?
Вам понравится.
Майкл, прошу, я хотел бы поболтать с Лесли.
- Пожалуйста.
- Поменяйся со мной.
- Поменяться местами? На такой высоте!
- Да, да!
Я должен поговорить с Лесли!
- Как хочешь, я не двинусь!
- Ну же!
- Нет! Элиот, ты чокнулся?
- Давай.
- Хочешь, чтоб мы разбились? Элиот?
- Лучше сесть прежде, чем поднимемся.
Это опасно.
- Пристегнись!
- Пристегнись. Хочешь разбиться?
Что с тобой? Здорово!
В этом деле столько веселья!
- Боже, ты пахнешь восхитительно.
- Элиот, твоя жена что-то подозревает.
Нет-нет. Ни секунды. Позволь твои губы.
Сомкни губы, на мгновенье. На миг. Всего на миг.
- Стэнли, убери руки с моего лица.
- Что?
- Руки убери от лица!
- Мы умираем, а ты про лицо?
Я не смогу поцеловать, если не сомкнёшь губы.
Лесли, закрой рот! Дай мне твои губы.
- Что там с плохой песенкой?
- Не знаю. Не вижу в этом смысла.
Мальчиком во время войны... все это делали.
Как-то утром, я возвращался из
бомбоубежища... с семьёй.
И мы были так счастливы, что остались в
живых... что взялись за руки и принялись петь.
"Выше ноги, тётя Браун"...
И вдруг... клянусь богом...
Из-за угла... вышел Уинстон Черчилль.
Мы встали как вкопанные...
Понимаете, Уинстон Черчилль.
Взглянул на нас... и знаете, что сказал?
"Выше ноги, тётя Браун"...
Милейшая Мэри, храни Вас бог.
- Боже правый!
- Ты цела?
Стоп, ещё раз. Разойдитесь.
- Снимаем еще раз.
- Можно коня потише?
Он чуть не сбил Фэйт!
- Не волнуйся, исправим.
- Он не будет стоять!
- Дайте коню снотворное.
- Ты цела, дорогая?
- Отлично.
- Нужно двенадцать фехтовальщиков.
- Восемь ушли. Четырёх хватит?
- Нет! Не хватит. Пятьдесят акров,
их надо занять.
Знаете, вы не замечаете фактов. В смысле,
правда, она скакала весь день, навещала раненых.
Только не в этой битве.
- Подождёте?
- Простите. Я не хотел.
- Ничего. Так что с фехтовальщиками?
- Где они?
- Каникулы. Они на пляже.
- Чёрт!
Я скажу ещё. По дороге домой она
не встречала Тарлтона в лесах.
Откуда вам знать? Вы прятались за деревом?
Хотите помочь? По-настоящему?
- Да, да.
- Я серьёзно спросил.
- Я пытаюсь.
- Потрясающе. Найдите мундир.
- Найти мундир?
- Да.
- Хотите способствовать
исторической точности?
- Да, конечно.
Ладно. Потрясающе, у вас есть шанс.
Только прошу, перестаньте надоедать мне
своим педантизмом, это сводит меня...
- Охранять женщину от врага
это не педантизм.
- Да, большое спасибо.
- Бо, прости, я не хотел мешать.
- Ничего.
- Нет, прости. Извини меня.
Ладно, оденьте его и дайте саблю.
Слушайте, конь неспокойный. Не удивительно,
что мы проиграли. Кони всё время убегали.
До обеда ничего снять не выйдет.
Давайте расслабимся, ладно?
- Коня придётся приклеить.
- Элиот, клянусь, тебе понравится.
Доверься мне.
- Арти... будь так добр.
- Хорошо, сменим микрофон.
Майкл, малыш... как насчёт партии до обеда?
Черт, проклятие, дерьмо!
Странное наречие. Вы в порядке, мой мальчик?
Погнули саблю. Раздобуду другую.
- Не надо. Я не хочу.
- Да уж, хватит на сегодня...
Пропс? Взгляни на это... погнулась.
Думаю, ваши возражения обращены ко мне.
Насколько близка вам Мэри Олокум?
- А как близка вам история?
- Я бы не спал с Георгом Третьим.
Что вы в нём нашли?
Он остроумный, очаровательный,
и это помогает на съёмках.
- Помогает на съёмках?
- Когда я смотрю ему в глаза,
там кто-то есть.
Знаете, каково играть с тем, у кого...
глубина чувств, как у баклажана?
Совсем вы на неё не похожи.
Где вы были последние десять недель?
Ладно. Стоп. Снято. Нам нужна была страсть.
Голод и чувство. Потрясающе.
Где мой помощник? Готовимся к завтрашней битве.
Завтра большой день. Не хочу ждать.
Пусть солдаты будут готовы и одеты.
Пусть, лошади будут готовы.
Итак, мы можем...
Американские солдаты, репетиция!
Каскадёров прошу сюда.
Всех британцев играют каскадёры.
У вас красные мундиры.
Колонисты справа, а каскадёры в красном слева.
- Прошу всех на площадку!
- Ладно, меня слышно?
Это большая батальная сцена...
Слушайте очень внимательно.
И осторожней. Британцы... подвинетесь,
чтобы всем было видно?
Всем видно? Британцы вон там, за пушками.
Американцы выходят из дома, от туда.
Повернитесь и посмотрите. Вот так.
Теперь смотрите и слушайте.
Можно ружьё? Спасибо. Американцы
идут оттуда, ружья вот так. Ладно?
- Мы их не так держим.
- Осторожней, не пораньтесь.
Они идут, идут, ружья так. Идут, идут...
Приходят сюда бах. Стреляете вы,
потом они, потом вы.
А теперь веселье. Британские пушки.
Первый выстрел сюда.
Поворачиваетесь и бежите к дому.
Бегом, бегом к дому.
Бегом. Так. Тихо.
Прибегаете, а перед вами ещё выстрел.
Какой сюрприз. Бежите обратно.
Обратно к британцам!
Бегом, бегом к британцам. Бегом. Тише!
Бежите к британцам, и... Боже! Опять к дому.
И бегаете туда-сюда. Все всё поняли?
Хорошо, потрясающе.
Если всё получится, будет... уморительно.
Всё поняли? Не теряем времени. И не пораньтесь.
Потряса... Да, Майкл? Вопрос?
Да, вопрос... Какого чёрта тут происходит?
- Я пытаюсь снять фильм, Майкл.
- В битве при Каупенсе не бегали
по полю, не выглядели уморительно.
Они победили и взяли британские пушки.
Какого чёрта тут дом?
- Тут было пустое поле.
- Оцена и декорации, Майкл.
Это искусство.
У меня нет времени объяснять.
Клэр, когда мы начнём, я хочу...
- Вы понимаете, что на
деревьях листья?
- Извини. Листья? И что?
- Дело было в январе. Зима.
- Верно.
- Всё, что вы делаете, всё не так.
- Верно, не так.
- Ребята, просто сделайте это!
Падайте, когда мы скажем "бах".
- Тише! Тихо!
- Тишина!
- Заткнитесь!
- Тишина!
Тише! Майкл, что конкретно вы хотите?
Чтобы мы снимали листочки с деревьев?
Хочу, чтобы хоть что-то в
фильме было исторически верно.
Американцы взяли пушки! Этот факт не изменить
просто потому, что дебилы снимают
дурацкий фильм!
Историческая точность, так?
Этот день съёмок стоит нам
триста тысяч долларов.
Я теряю двадцать долларов в секунду не
для того, чтобы меня называли дебилом!
Пятьдесят! Ещё и осёл!
Раз вызов авторитетам, два разрушение
собственности, три люди без одежды.
Вот что хотят дети. Им не важно, что шляпа
не та, а пуговицы не на том рукаве.
Они хотят смеяться! А теперь
идите в дом. Или убирайтесь.
- Эй, забыли винтовку.
- Мушкет.
Мушкет!
- Иначе зачем это всё?
- Спал в палатке недели.
В ногах судороги. Оно того не стоило.
- У меня клещи. И это трата времени.
- Я бы у себя дом красил.
Не знаю, Майк. Я разыгрывал битву
каждый год, пятнадцать лет, и мы не
бегали от пушек, мы их брали!
Мой сын увидит фильм. Не хочу,
чтобы мы бегали там, как цыплята!
Пока не победим, не уйдём. Чёрт.
Я всё лето тренировался.
- Эй, ты чего?
- Не знаю.
Хочу сделать хоть что-то. Что думаешь, Майк?
Мы хотим взять пушки?
Британцы тут, мы тут... Что это?
- Что... Что за провод?
- Это от взрывателей.
- Чтобы взрывать на поле.
- Кто-нибудь разбирается в электричестве?
- Я электрик.
Пойдём.
- Первая камера, готовы?
- Готовы.
- Вторая?
- Есть.
Камера три? Четыре?
- Готовы.
- Камера пять?
- Готовы!
- Шесть!
- Есть!
Итак, парни, решено. Удачи, сержант.
Спасибо.
- Сынок. Сделай их, Флойд!
- Сделаю.
Удачи, Хэнк. Майк.
Удачи, Джесс.
Ладно, парни, пошли!
А теперь внимательно.
После первого выстрела будет взрыв,
эта часть поля взлетит на воздух.
- Поняли?
- Ладно, поняли.
Итак... снимаем.
Начали!
Приготовились!
Пли! Целься, пли!
- Никому не падать!
- Меня должны убить!
К чёрту! Если не умер, не падай.
Огонь!
Вперёд!
Какого чёрта?
Элиот, с дороги! Мы берём пушки!
- Элиот, уйди, не мешай.
- Стой! Животное нервное!
Только погляди! Камера,
а он выгоняет из кадра.
Полегче. Тише. Чёрт!
Взрывайте.
Жми!
Эй. Неплохо было, верно?
Приятно для разнообразия. Танец.
Диверсия. Мечта заговорщика.
Здорово помог. Омотри, как я теперь говорю.
Я многому у тебя научился, верно?
- Теперь он целуется!
- Пока, Стэнли. Бо.
- Что, что ещё?
- Я хотел извиниться. Надеюсь,
я вчера ничего не испортил.
Ты о чём это? О битве? Нет. Шутишь? Майкл, я
снимал шестью камерами. Смонтирую как хочу.
Будет потрясающе. Майкл, тебе понравится.
- До встречи.
Это приятное знакомство.
- Для меня тоже.
- Надеюсь, я не испортила тебе лето.
- Нет. Вовсе нет.
- Нет?
Нет.
- Пока, Майкл.
- Пока.
- Пока, Элиот.
- Мой мальчик. Ты был на высоте.
Элиот, все было потрясающе.
Элиот! Пожалуйста.
Залезай, а то опоздаем на самолёт. Прошу!
Знаете, друзья. Вы поезжайте, а я догоню.
Элиот, ну же. Оадись в автобус.
- Да... Пока.
- До свидания...
- Пройдёмся?
- Конечно.
- Как мама?
- Держится как огурчик.
Звучит неплохо. Тебе не нравится?
Она видит по-своему, я по-своему. Даже весело.
- Ты уверен?
- Я уже ни в чём не уверен.
- Ещё лучше.
- Олушай, можно спросить?
- Конечно.
- Может, попробуем ещё?
- Я думаю об этом.
- Мне бы очень хотелось.
- Да.
- Если бы ты согласилась, я был бы не
так упрям в некоторых вещах.
- Возможно, я тоже.
- Я бы и вправду жил у тебя.
Было глупо...
не разрешать тебе хранить у меня рубашку.
И халат. Ты смешон в моём халате.
- Ты бы не возражала,
если бы я оставался?
- Раз в неделю...
- По воскресеньям.
- А что если два выходных?
- Суббота и воскресенье?
- И пятница. Чтобы не срезать субботу.
- Я не буду мешать на кухне.
- Ну, раз в месяц.
Два раза, и неделя на школьных каникулах.
И я оставлю пару джинсов и белую рубашку.
- Идёт?
- Не знаю, Майкл... Может,
стоит идти до конца?
- В смысле?
- Вроде как пробный брак.
В смысле, пойти, поставить штамп и всё такое?
Да. Не понравится через год отменим.
Ты понял, что я тебе предлагаю?
Это почти как жить вместе.
- Да. Год это много.
- Я буду... шить.
- Да.
Но не в постели.
- Шесть месяцев.
- Девять.
- Семь. И не буду напоминать про карьеру.
Восемь. Оможем добавить четыре.
Не могу поверить.
Я пойду прямо сейчас, если ты готов подписать...
Предложение действует тридцать секунд...
Я рискну, если ты рискнёшь.
Прости, дорогая, мы спешим.
Милая, садись, опаздываем. Дорогая.
- Майкл!
- О боже!
- Моя мама.
Отличный фильм, доктор Берджесс.
Американская история на высоте!
 

////////////////////////////