Следы оборотня (1986 год). Цитаты и фразы из фильма
Vilkolakio pėdsakai
Советский журналист Алешин (Сергей Шакуров), аккредитованный в
Аргентине, становится свидетелем похищения фотокорреспондента Карденаса,
которому, в последний момент, удается передать Алешину фотопленку,
адресованную миллионеру Уго Винчеро. После встречи с Алешиным Винчеро
находят убитым. Советский журналист и его друг фотокорреспондент Вергар
начинают поиск убийцы... Фильм дублирован на киностудии "Мосфильм".
Все фразы и цитаты
СЛЕДЫ ОБОРОТНЯ
Вы прекрасно справились с задачей.
Теперь нужно провести
крупную закупочную операцию.
Вложите все деньги ваших акционеров
в приобретение больших сейнеров.
Ведь вы хотели купить сейнеры?
- Да.
И вам это известно.
Заключите сделку
с "Трансмаритима американа".
Я не знаю такой компании.
Мои акционеры не одобрят
контракт с неизвестной фирмой.
А вы убедите их.
Вы же президент ассоциации.
Что это за фирма?
- Неважно.
Вы подпишете контракт
и выйдете из дела.
Эта фирма скоро обанкротится.
Обанкротится и ваша
Ассоциация промышленников.
Тогда мы по дешёвке скупим
все их акции и продолжим дело.
Я не буду участвовать в этом.
У меня 50 тысяч рабочих.
У всех есть семьи.
Это - двести тысяч! Нет!
Я не прошу вас...
Я только передаю приказ.
У местных жителей нужно отбить охоту
заниматься промышленностью.
А вас мы переводим в компаньоны
транснациональной компании "Серро".
Эта компания спасёт и вас,
и ваших 50 тысяч рабочих.
Я не сделаю этого. Мне с трудом
удалось уговорить крупных помещиков
не тратить деньги на роскошь,
а вложить их в промышленность.
Не нужно эмоций, Уго. Тебе известен
закон о репатриации вкладов?
Да. Ну и что?
- Уверен, что 5 лет тюрьмы,
которые ты получишь за сокрытие
нерепатриированных банковских вкладов,
вряд ли тебя устроят.
- Я этого не сделаю. Всё!
Вилли!
Ни ты, ни мой "крестный" - никто
не заставит меня изменить решение.
Не будем тревожить мёртвых!
Мне кажется, что "крестный" жив...
И до сих пор руководит тобой.
У тебя не хватило бы на это ума.
Наше новое правительство,
проводящее демократизацию страны,
встречает упорное сопротивление
реакционных элементов.
Они убивают крестьян,
получивших по реформе землю.
Убивают людей,
поддерживающих новую власть.
Террор и убийства...
Армия ведёт с ними
непримиримую борьбу...
Уго, ты знаешь,
что повышен налог на рыбную муку?
Повтори, что ты сказал?
- Что случилось?
Не беспокойся, всё в порядке, спи!
Спи, спи! На сколько?
На 20 процентов.
Кто это придумал?
- Мы, конечно...
Я сорву поставки и потеряю клиентов!
- Вот именно!
Что?
- Чтоб ты впредь не зарывался!
Ты кретин, Вилли!
Я понял, что вы задумали:
чтоб мне теперь никто не дал кредита!
Но вы ошибаетесь. Я выкручусь!
Вам не удастся меня запугать!
Почему ты кричал?
Обычная нервотрёпка.
Всё прекрасно.
Нет! Всё отвратительно!
Увези меня отсюда.
Я буду жить в своем доме, как прежде,
а тут пусть царит твоя секретарша.
Я вас слушаю.
- Скажите Рубленому,
чтобы ждал меня в саду.
- Хорошо.
Слушай! Парни засуетились.
Видно, у них что-то не получается.
Может, правительство им не по вкусу?
А что не нравится им,
должно нравиться нам - это закон!
Понятно...
Я уверен: всё делается
по указке "крестного".
Ты продал душу дьяволу!
- Ошибаешься!
Это они продали свои души дьяволу.
Вот что...
Нам теперь очень нужен Карденас!
Как думаешь, где он?
Не знаю. Жду.
А я жду одного американского банкира.
Отличный парень!
Моя единственная надежда.
Вот что я вам скажу.
На мой взгляд, Америка постепенно
превращается в страну,
производящую единственный товар -
адские машины войны,
и всё больше становится зависимой
от импорта всего остального.
Они утверждают, что их товар обладает
способностью решать все проблемы разом.
И экономические,
и внешнеполитические.
И рассчитывают
с помощью железного кулака
сохранить мир таким,
каким он был в последние 40 лет.
Во всем обвиняя русских, они
вкладывают миллиарды в военный бюджет,
а расплачиваемся за это мы -
гражданская промышленность Америки.
Так что же мне делать?
- Побыстрее освободиться от их опеки.
Нам, если мы хотим избежать всемирной
драки и просуществовать, как система,
...ну, ещё не один век,
надо не угрожать всему миру,
а торговать, с кем только возможно.
Вот потому-то мы и заинтересованы
в сохранении ваших заводов.
Я бесконечно благодарен
вашему банку за кредит,
но у меня, очевидно, начнутся
затруднения со сбытом продукции.
Ищите новые рынки,
смотрите шире на мир, на весь мир!
Вы имеете в виду Восточную Европу?
- Вы многого от меня хотите.
Но раз мы приняли участие
в вашем деле, то следовательно,
заинтересованы в том,
чтобы оно процветало.
Тут мы традиционны до отвращения!
Вам известен наш план
перестройки экономики?
Частично. Все, кто приходят к власти,
говорят о перестройке экономики.
А вам, как президенту, нужна валюта,
которую дают мои заводы.
Дело не только в этом. Ваши заводы
мы могли бы и конфисковать.
Не сомневаюсь. Из всей математики
военные усвоили два действия:
отнять и разделить.
Прошу вас, Уго... Я вас рекомендовал,
как заинтересованного человека.
Зачем же меня пугать?
- Никто вас не пугает.
Мы вам предоставляем возможность
принять участие в благородном деле:
в спасении нации от голодной смерти.
- Речи меня не впечатляют.
Я ценю конкретные дела.
- Вот вам конкретное дело.
Поймите, наконец! Это не компания
нас информирует, а наша разведка.
Что же вы узнали?
Что компания "Серро"
сворачивает производство.
Хотят вынудить нас отменить
национализацию земли,
закон об образовании и вернуться
к своему ремеслу - убивать.
Убивать всех, кто не желает
нищенствовать на своей земле.
Убивать соотечественников.
- Что вы намерены предпринять?
Национализировать эту компанию.
Ни в коем случае.
Вы сделаете именно то,
чего они от вас добиваются.
Конфискация без возмещения убытков
вызовет бурю недовольных
в финансовых кругах США.
Вас сразу лишат кредита,
и всё остановится: экспорт, продукция.
Кроме того, вы наживёте себе врагов
в страховых компаниях.
За убытки, понесённые компанией
"Серро", должны будут платить они!
Позвольте, каков же выход?
Национализировать,
но с возмещением убытков.
Объясните,
где мы возьмём столько денег?!
Не торопитесь! Сначала нужно
объявить на весь мир,
что вы готовы платить -
но свою, заниженную цену!
Компания, конечно, на это не пойдёт,
а вы, тем временем, внесёте в банк,
скажем, 20-25 миллионов долларов
в качестве первого вклада!
И подадите в суд
и международный арбитраж.
Пока "Серро" будет судиться,
пройдут годы! Вы окрепнете!
Тогда и другим не на чем
будет строить против вас обвинение.
Какой "прекрасный проект"!
Но мы не можем сейчас внести
даже 5 миллионов долларов!
Вы возьмёте их в порту.
- То есть?
Там, на складах "Серро",
хранятся неучтенные слитки серебра,
которые они регулярно вывозят
из страны без обложения налогом.
Это уже по данным моей разведки.
Слитки серебра внесите
в качестве первого взноса.
Кроме того, я тоже внесу свою лепту.
- А именно?
У меня имеются вклады в заграничных
банках. Они в вашем распоряжении.
Рубленый, всё в порядке.
Карденас едет в отель "Эсмеральда".
Ага... Да.
А, привет!
- Где пропадал?
Не пропадай!
Откройте дверь! Полиция!
Откройте дверь!
Его нужно выслать из страны...
Как военного преступника.
А доказательства.-
- Будут.
Уже есть.
Вышибайте дверь!
Ради всех святых, помогите!
Сеньор, вы что-то уронили,
я нашёл возле машины.
Нет. Это не моё.
Лежала у колеса.
- Не моя.
Алло...
Эдуардо!
Хорошо, только побольше к свету...
Эдуардо, послушай!
Мне очень нужен твой совет.
Ты свободен?
- Да, но приезжай попозже.
Сейчас у меня очень важный разговор
с одним человеком!
Передай от меня привет и скажи,
что я одобряю твой вкус.
В смысле?
- Новая пассия?
На этот раз серьёзно.
Кто это?
- Русский журналист.
Ему что-то понадобилось...
Амалия, сегодня ночью
Уго должен остаться с тобой. Понятно?
Вас к телефону, срочно.
Ну что, ты не передумал?
Напоминаю - пять лет...
Пошел к чёрту!
Карденас исчез. Его похитили.
Ты хочешь, чтобы я её проявил?
Конечно! Мне же интересно,
в какую историю я влип.
Я тебе скажу: в дерьмовую!
Если из-за неё убили человека, то они
перевернут весь мир, чтобы найти её.
Я обыкновенный светский репортёр
и политикой не занимаюсь.
Мой тебе совет - выбрось её.
- Пицца!
И вообще, пойдем-ка лучше выпьем
за нормальную человеческую жизнь!
А если кассета не попадёт по адресу?
Не будет ли это кому-то стоить жизни?
"Спешите делать добро" -
сказал кто-то!
Лиза! Посмотри в картотеке,
что у нас есть об этом Винчеро.
Винчеро начал с нуля. В старом сарае
варил и сам продавал жидкое мыло.
Но этот факт в фотографиях не отражён.
На нашем небосводе он появился внезапно
и сразу стал звездой первой величины.
Об этом имеется кое-что.
Метис не чувствует себя своим ни
в отцовской, ни в материнской среде.
Ему чужд мир отца, отвергающий его,
но чужд также и мир матери,
который является
причиной его отверженности.
Поэтому метис вынужден
искать новую перспективу.
И попадает в зависимость
от существующего порядка.
Да. Он захотел перестроить экономику
в интересах своей страны,
а не в интересах чужеземных компаний.
Хочешь, оставь кассету.
Удовлетворим любопытство.
Не надо! Будем считать,
что её не существует.
Эдуардо!
Ты не будешь этим заниматься!
Мы обо всем с тобой договорились.
Ты ведь обещал мне...
Ну? Поклянись, милый.
Что здесь происходит?
- Нам дали ключи, сеньор.
От моего номера?
Что с тобой, Уго?
- Немного устал. Как твой спектакль?
Как обычно. Милый, что с тобой?
Скажи правду. Может, я надоела тебе?
Что за глупости!
Ты мне нужна сейчас, как никогда.
Почему именно "сейчас"?
- Не будем об этом.
Я должен заехать в порт,
а потом поработать с Амалией.
Новогоднюю ночь ты хочешь
провести с Амалией?
Мы договорились. Это важно.
Я впервые за все эти годы
отказываюсь тебя понять.
На твои вопросы только один ответ:
после Нового года всё устроится.
Что значит "всё"?
- Наша свадьба, например.
А, кстати, вот тебе
новогодний подарок!
Ты меня не обманешь. После Нового
года у тебя что-то решится с Вилли.
Прошу прощения.
Понимаю, что не место и не время...
Но это, кажется, вам.
Подождите, нам нужно поговорить.
Слушаю вас.
- Может, поедем на вашей машине?
Пожалуйста.
В порт поедешь один,
покажешь военным склады серебра.
И возвращайся поскорее.
Значит, в вашем номере был обыск?
- Да.
Вам необходимо сменить отель,
номера телефона и машины.
Добрый вечер, сеньор.
- Добрый вечер, сеньора...
Амалия.
- Сеньора Амалия!
Моя секретарша.
Располагайтесь.
Вы давно здесь?
- Около года.
Как журналист, вы, наверное,
много ездите по стране?
Да нет! Не очень...
- Что вам больше всего нравится у нас?
Климат. Цвет неба.
- А что не нравится?
Огромное количество голодных,
оборванных детей.
Я один из них.
- Вам сказочно повезло!
Да, когда мне было 25 лет, умер тот,
который сделал меня человеком.
Но мне всё кажется, что он жив.
И я постоянно чувствую его руку,
которая мешает мне
вести дела так, как я хочу.
Могила "крестного", видимо, пуста.
Я 7 лет следил за передвижением
его сыновей - моих компаньонов,
и узнал, что существует
потайное ранчо.
Его обитателей и должен был
сфотографировать Карденас.
Я знаю настоящую фамилию
моего "крестного" и его прошлое.
Оно оказалось страшным. Я понял,
почему он принял участие в моей судьбе.
Зачем сделал меня богатым.
Я нужен ему, как прикрытие.
Завтра я надеюсь
убедиться в этом окончательно.
И тогда?
- Опубликую документы, которые собрал,
и объявлю ему войну.
Документы скандальные.
Понятно.
Возможно, это заинтересует вашу прессу.
Завтра вас найдёт мой человек.
Руки вверх!
Руки вверх!
Происходящие на наших глазах события
не на словах, а на деле показывают
отношение правительства к надеждам
и чаяниям многострадального народа.
Национализация имущества
фирмы "Серро" -
это проявление
доброй воли правительства,
пытающегося разрешить
наболевшие вопросы экономики страны.
Выключи.
- Сутки пропадала, теперь сутки спишь.
А что мне делать?
- Смотреть телевизор. Это поучительно.
Винчеро был убит ночью.
На теле имеется много ран.
На запястье правой руки
перерезаны вены.
Причина смерти -
потеря большого количества крови.
На шее имеются незначительные
кровоподтёки, свидетельствующие
о попытке удушения, но эти повреждения
не являются причиной смерти.
Ещё будучи живым,
он был привязан к креслу,
и это исключает
возможность самоубийства.
На месте преступления мы задержали
сына садовника Хуана Гомеса.
Спустя несколько часов после убийства?
- Да, это так.
Он вернулся на место преступления
для того, чтобы уничтожить улики -
и был арестован. Сегодня, наконец,
Хуан признал себя виновным.
И вы в это верите?
- А почему нет?
А что показала арестованная Амалия?
- Она молчит.
Зачем они убили своего шефа?
Хуан ненавидел хозяина за то,
что тот имел связь с Амалией,
потому что сам давно любил её.
Сейчас цены не будет кассете Алёшина!
Слышишь?
Мы знаем, что Хуан, угрожая оружием,
заставил её быть соучастницей.
Слышу.
- Конечно, если он её не выбросил.
Амалия связала шефа верёвкой,
достала чековую книжку
и освободила кисть,
чтобы он поставил на чеке подпись.
Кисть какой руки?
- Правой. Уго не был левшой.
Подпись чека не должна вызвать
сомнений, почему же они вскрыли вены?
Заметьте, именно правой руки?
- Вскрытие вен характерно
для самоубийства,
а не для убийства конкурента.
Самоубийство исключается.
- Имеются другие версии?
Да. С сегодняшнего дня объявлен розыск
телохранителя Винчеро - Рубленого.
А сеньора Люсия? Не кажется ли вам,
что она могла ревновать Уго к Амалии?
Вполне возможно.
- И убила она?
Я не нуждаюсь в ваших версиях,
мне своих хватает!
Алло, слушаю.
- Сеньор Алёшин?
Он самый.
- Уго убили военные.
Кто это говорит?
- Им были нужны его деньги.
Смерть Уго Винчеро потрясла нас всех.
Мы помним его, как блестящего
финансиста, промышленника,
мецената искусств и наук. Вглядитесь
в эти любительские кадры для того,
чтобы лучше понять
всю незаурядность этого человека.
Он пришел к нам из трущоб
и никогда не забывал об этом.
Он знал, где его корни
и всё делал для того,
чтобы его народ
мог подняться к новой жизни.
Вглядитесь в эти кадры: пусть
в нашей памяти он останется с теми,
кого он любил,
за чьё будущее боролся...
Как хорошо, что ты не взял кассету.
Как хорошо,
что через неделю мы улетим.
Как хорошо, что ты со мной!
Как хорошо,
что с этой страной у нас всё кончено!
Сказки для детей!
Кому-то нужно, чтобы всё это
выглядело простой уголовщиной.
Кто же его убил?
Кто убил?
Вероятно, убийство связано с кассетой,
которую я ему отдал...
Отдал - а потом его убили...
Кто?
Зачем?
А какого чёрта мне это знать?
Мало у меня своих проблем...
И всё-таки...
кто убил?
Тот, "крестный"?
Или он миф?
И тот звонок насчёт военных.
Если убили действительно они...
Мы военным симпатизируем,
что ни говори, а национальные интересы
они защищают реально -
значит, мы это дело
для печати закроем.
Тут явный расчёт...
Кто-то хочет, чтобы я
больше этим не занимался
и наводит меня на ложный след.
Или не так...
Не знаю...
А, может, лучше вообще
ничего не знать - и всё-таки...
Этот "крестный" не даёт мне покоя...
Не даёт...
Вы дружили с ним, дон Франциско?
- Сеньор, я не был другом Винчеро.
Если хотите знать, был даже
противником - но он увлёк нас.
Политически я - консерватор,
но я знаю, что мы погибнем как нация,
если не будем
развивать промышленность.
Я жажду видеть мою нацию такой же
передовой, как японская, например...
Но у нас не было выхода,
ни одной реальной возможности,
чтобы перестроить экономику.
Вы можете сказать:
выход в революции.
Но революция для меня означает потерю
всего, что оставили мне мои предки -
два века упорного труда.
Я не могу рисковать всем.
Разорившийся человек в Париже
переедет из одного квартала в другой.
Если разорюсь я, то все мы -
я, мои внуки и их дети
переедут из двадцатого века
в шестнадцатый.
Понятно.
Вот с кем шёл Винчеро.
Вы понимаете, в чём его подвиг?
Но, если вы, землевладельцы,
не помогли Винчеро,
где он взял деньги
для столь мощного "старта"?
Не знаю.
Тебе назначили свидание у "Парадиза"?
- Ага.
Обещали сообщить, кто убил Уго?
- Да.
И мне!
Вот скоты, а! Так как насчёт
нормальной человеческой жизни?
Никак..
Потерянной в саду туфли Винчеро
следователь к делу не приобщил.
Но помощник у него оказался дотошный.
Он отдал туфлю на экспертизу.
На каблуке обнаружили
редкую группу крови.
Ни Амалии, ни Хуану,
ни самому Винчеро она не подходит.
Значит, принимал участие ещё кто-то!
- И следователь этого не заметил?
Умышленно. Ясно одно,
что это убийство — месть,
Следствие только подтверждение этого.
Они шантажируют всех,
кто хочет разобраться в этом деле.
Кому была выгодна смерть Винчеро?
Надо бы разобраться в его личности...
Каким он был на самом деле,
а не по легенде.
Господин Алёшин! Вряд ли Эдуардо может
помочь вам. Мы уезжаем! Навсегда!
"Крестный"! Был или не был
снят на той кассете?
"Крестный", который сделал
Уго человеком. Кто он? Как его найти?
Амалия наверняка всё знает.
Но она молчит.
Потому что за ней стоит кто-то.
Но кто?
Сам "крестный" или кто-то другой?
Как это выяснить?
Слушай, по-моему, надо открыто
проявить интерес к этому делу.
Редакция "Эль Дия"? Попросите Хорхе.
Жду.
Вы верите
в официальную версию убийства?
Не знаю.
- Сеньорита Люсия, вас к телефону.
Извините.
Слушаю.
Неприятности?
Кто-то не хочет,
чтобы я говорила об Уго.
Не хотят,
чтобы разрушали общее впечатление
об обстоятельствах убийства.
Поговорим о сеньорите Амалии...
Была ли она любовницей Винчеро?
Извините, что задаю этот вопрос,
но больше не у кого спросить.
Уго очень любил женщин.
И они постоянно вертелись вокруг него.
Как понимаете, однолюбом он не был.
- Поэтому он и не женился на вас?
Или вы сами не хотели выходить замуж?
Мы познакомились, когда мне было 16.
С тех пор прошло десять лет.
- Но невестой он называл только вас.
И не женился десять лет.
Это жестоко. Годы идут.
Как видите, годы меня
почти не коснулись.
Я была очень счастлива с ним.
Уго не мог на мне жениться.
Я хотела иметь ребёнка...
Но он боялся иметь детей.
Он говорил, что в этом страшном мире
иметь детей - преступление!
Хотя сам очень любил детей.
- И поэтому бегал за женщинами?
Нет. Это они бегали за ним.
- И среди них Амалия?
Нет. Амалию он боялся. Я же
говорила: он не любил её и боялся.
Трудно поверить,
что Винчеро кого-то боялся.
Амалия - странная женщина...
Она что-то знала о нём
и как будто имела власть над ним.
В её присутствии он был
со мной сдержан, даже холоден.
Несмотря на то, что Амалия
работала с ним три месяца,
она входила в кабинет без стука.
Если между ними и была близость,
то нежности не было никогда.
Они вместе
провели новогоднюю ночь...
Не знаю, как это получилось.
Уго был человек со странностями,
я не всегда понимала его.
После Нового года
он собирался на мне жениться.
Почему не раньше?
После Нового года
должна была измениться его жизнь.
Что вы имеете в виду?
Не спрашивайте меня больше ни о чём!
Оставьте меня в покое!
Я не хочу знать,
кто и за что убил Уго!
Кого вы боитесь?
- У меня нет времени!
Не расспрашивайте меня...
Я жду ребёнка, понимаете?
Это сын Уго.
Привет, Хорхе!
- Привет! Рад тебя видеть.
Поскольку вы единственная газета,
опубликовавшая то,
что Винчеро убит сыном садовника,
хочу попросить пару фото.
Хорошо. Прошу!
Амалия... Её папаша швед,
сотрудничал с Гитлером. Правильно?
Ну, допустим. Если учесть,
что её тогда на свете не было.
Мне нужна Люсия.
Мне бы его любовницу!
Её фото!
- Зачем?
Хочешь напечатать
эту историю под соусом:
"Вот они, нравы буржуазного общества".
Ведь так?
Но вы-то пишете: "Убитый погряз
в любовных интригах", "Убийца - псих",
"Женщины - без принципов".
Вот, напечатано!
Надо - и печатаем. У тебя пунктик
на "происках капитализма"! Подлечись!
Мы напечатали версию, в которую верим.
Хуан действительно ненавидел Винчеро.
Он был влюблён в его секретаршу.
Ты о Фрейде слыхал?
Кстати, тобой заинтересовался
один человек, журналист из ФРГ.
Я дал ему твой телефон, он на днях
позвонит. У него к тебе дело.
Его зовут Фриц Шарк.
Только имей в виду...
Ты же говоришь по-английски?
Шарк - это значит "акула"!
- Спасибо тебе.
Эдуардо! Привет!
- А... Пройдоха.
Присаживайся, если есть время.
- Да. Времени у меня теперь навалом.
Тебя выгнали из "Хроники"?
- Да. Ты угадал.
Я достал для них уникальный,
фантастический материал,
а они, в знак благодарности...
- Что за материал?
Секрет фирмы.
Я его, может, в другое место продам.
А я, может, и есть то "место".
Вряд ли, вряд ли...
- Почему?
Этот материал
тебе не по карману, дорогой!
Не хочешь, не надо.
- Две тысячи монет.
Спасибо... Смотря за что.
- Кое-что насчёт Уго Винчеро.
Правда?
Кто он?
Он появился о городе за день
до убийства Уго. Соображаешь?
Смутно. На всякий случай
могу взять за триста монет.
Ты что, спятил? За такую работу?
Да я своей жизнью рисковал!
Уверен, что ты
сам перекупил эти снимки.
Ну, а если отдам и негативы -
за полторы тысячи возьмёшь?
Двести.
- Ну, подожди, подожди, старина.
Ну имей совесть!
- Сто.
Нет! Тысяча триста - и всё!
Забирай. Спасибо.
- Эй, эй, ну что ты, эй!
Эй, Пройдоха!
- Чего! Чего надо?
Пошёл...
Пошёл ты в задницу!
Иди сюда!
Да пропадите вы пропадом, гады!
Оставьте меня в покое!
Слушай! Подожди!
Подожди! Я дам тебе тысячу...
- Иди ты...
...если ты назовёшь того типа,
что велел тебе всучить мне липу.
Я не знаю, не знаю, не знаю!
- Не ври, я видел вас сверху.
Сначала деньги. Фамилию я не знаю.
Я знаю, где он служит.
Говори.
- Этот тип - метрдотель.
Служит в "Парадизе".
Немцы?
- Да, да. Да.
Этот немец давно тебя знает?
Ну, я туда забегал иногда.
А сегодня он предложил...
Позвал меня покататься с ним по городу.
Ну, мы всё время катались за тобой.
Понимаешь, за тобой!
Вот что, Пройдоха, помалкивай обо мне
и об этом немце, понял?!
Итак, вас интересует Уго Винчеро?
Возможно, но сейчас меня интересует,
с кем я имею дело?
Шарк - это означает "акула".
Я этому соответствую.
Привести пример?
- Не стоит.
Я был год аккредитован в вашей стране,
но там не поняли моей фантазии.
Вас выдворили за клевету?
- Да.
Кока-колы.
- Воды. Вы говорили о Винчеро.
Вам наверняка известны местные законы:
5 лет тюрьмы и конфискация имущества,
если зарубежные вклады,
сделанные до переворота,
не будут репатриированы.
Винчеро хранил их в зарубежных банках,
на номерных счетах.
И кто-то... его шантажировал?
Он следил за перемещением
его тайных вкладов.
Каким образом?
Через сеньора Мендосу,
генерала полиции.
Он наладил тайную слежку за вкладами
валюты в западноевропейских банках.
Вы не верите мне...
Допустим, я поверил.
Вы хотите, чтобы я в своей газете
придал эту версию гласности?
Да.
- Зачем? Он кому-то мешает?
Да.
Причину, вы конечно, не скажете?
Нет.
- А имя?
Вилли Швандобер. Бывший нацист,
ныне - хозяин ресторана "Парадиз".
А почему вы сами не напишете о нём
в любой европейской газете?
Во-первых, в Европе о нём уже писали,
и эта волна давно сошла.
Поднять её снова могли бы только вы,
а во-вторых, я его просто боюсь.
Кстати, этим объясняется
наша неожиданная встреча.
Не похоже, что вы из робких. Я готов
подумать над вашим предложением,
если эта фигура
увяжется с историей убийства Уго.
Связь прямая.
С 1 января этого года
должны были объявить
амнистию на репатриированные вклады.
Швандобер и его люди заранее пронюхали
о предстоящей амнистии
и активизировали шантаж.
Винчеро, видимо, оказался
крепким орешком, и они его убили.
Неужели вы думаете,
что без имён и доказательств
это напечатает хоть одна
серьёзная газета?
Или я должен передать интервью с вами?
Вы когда-нибудь видели
такой материал на полосе;
журналист берёт интервью у журналиста?
- Вы свободы в воскресенье?
Да.
- Я представлю доказательства.
Я принёс кассету Уго.
Её нужно надежно спрятать.
А почему ты принес её мне?
- Больше некому.
Они уже догадываются,
что она может быть у меня.
Рано или поздно
они всё равно меня убьют.
Поэтому они обвинили тебя в убийстве
и ищут по всей стране?
Да.
- И потом - серебро...
Да. Они уже идут по пятам.
Ты возьмёшь кассету?
Да.
Но ты принесёшь мне видеокассету.
У Уго в его кабинете
было тайное телеустройство,
о котором ничего не знал даже ты...
Как?! Что ты говоришь?!
Что же у нас получается?
Допустим, Шарк подставная фигура.
Через него
кто-то опять путает нам следы
и подсовывает Швандобера,
как очередную липу.
Но я со своей стороны,
через Пройдоху, тоже вышел на немцев.
И, заметь, совершенно случайно.
Шарк, конечно, тёмная личность.
И всё же, если он врёт,
то лишь наполовину.
Ну, я-то ему зачем?
Мне известно, что Шарк -
не только журналист.
Он связан с торговцами оружием.
Подозреваю, что Швандобер, занимаясь
тем же, встал у Шарка на пути.
Думаю, Шарк хочет тобою припугнуть
Швандобера: мол, он связан с русскими.
Только этого мне и не хватало!
Во всяком случае, следы "крестного"
ведут к немцам. Это бесспорно.
Мне известно, что в годы войны
Швандобер дружил с неким Зайфертом.
Патологоанатом по специальности.
В концлагерях, среди детей, подростков,
и женщин он отбирал близнецов
для своих экспериментов.
Ага... Туда...
Он перекачивал кровь
из одного тела в другое,
изучал, как действуют на глаза
ядовитые химикалии.
Нам сюда...
Утверждал, что стремится разгадать
секреты генетики
и искусственно приумножить
расу голубоглазых блондинов.
Потом ему сделали
пластическую операцию.
Проживал он где-то здесь,
на континенте. Вот его могила.
Знаешь, я больше не верю,
что "крестный" жив.
Это уже интересно. Почему?
- Ну, Зайферт давно умер,
а Швандобер, как фигура,
на "крестного" явно не тянет.
И какой вывод?
- Не знаю.
Может, нам вообще пора кончать
с этим делом?
Да. Пора кончать!
Но с Шарком всё же встретиться надо.
Смотри, это случайно?
Поезжай дальше. Проверим.
Теперь уже точно. Да.
- Ты кому-то говорил, куда мы едем?
Нет, только Лизе.
Она с утра закатила сцену:
"Куда, зачем? Я надоела тебе?..."
Пришлось всё объяснить.
Ну вот! Я нервничаю, думаю,
ты ждёшь меня дома...
Что случилось?
- Автомобиль испортился.
А ты зачем здесь?
- Да вот, приехал заправиться.
Поехали!
- Нет, нет, Эдуардо, я подожду. Нет.
Идём. Не знаю, как ты,
но я ждать больше не могу.
Но... - Пошли!
Эдуардо! Эдуардо! - Садись!
Эдуардо!
- Я сейчас подогрею ужин.
Выпьешь - и всё пройдёт.
- Эдуардо!
Брось сумку.
- Но...
Подожди... Потом, потом...
Я пока приму ванну.
Мне нужно позвонить.
Ты не возражаешь?
Становись к стенке!
Быстро! Быстро!
Откуда это?
- Купила.
Я не про пистолет.
- Фотоаппарат на стол! Быстро!
Вытащи плёнку.
Ты жив?
- Да. И прекрасно себя чувствую.
Жаль только спички забыл
в той комнате,
а то зажёг бы свечи
для полного комфорта.
Свечи будем зажигать потом,
в другом месте.
Прекрасно! Если это будет
в день нашей свадьбы, я не против.
Эй! Эй!
Ну ты, лентяйка!
Почему лентяйка?
Ты можешь хоть что-нибудь
сделать точно, а главное - быстро?
Сейчас увидишь.
- Можешь не стараться.
Я и сам знаю,
что ты быстро делаешь только одно.
Что же?
- Быстро устаёшь в кровати.
Да я тебе сейчас...
Ах, я быстро устаю?!
Дорогая, ты ведь знаешь,
что я ужасно не люблю,
когда мне мешают смотреть телевизор.
Особенно такую передачу, как эта.
- Я... я быстро устаю?!
Я ухожу.
Забираю видеокассету и фотопленку.
Твой билет на самолёт
лежит на телевизоре.
Благодари бога, что я тебя любила.
Уезжай немедленно.
Считай, что всё это было дурным сном.
Ещё не спишь?
- Нет.
И не придётся. У дома Винчеро
найден труп Рубленого.
Что ты молчишь?
Мне это уже известно.
- Откуда знаешь?
Приснился дурной сон...
- Ты что, нездоров?
Так, простыл.
Тебе придётся приехать ко мне.
Хорошо.
Они не видеокассету искали.
Если бы они знали о телеустройстве,
давно бы весь дом перевернули.
Они решили, что Рубленый
отправился на виллу за другим. - Ну?
За фотопленкой с с "крестным",
которую я отдал Уго.
Так что "крестный"
ушёл от нас с концами.
А Швандобер всего лишь исполнитель.
- Конечно.
Если они не нашли пленку,
то мы и подавно.
А то, что я видел?
- Это не доказательство.
А видеокассета - у Лизы.
Как там она тебе сказала на прощание?
"Считай, что всё это
было дурным сном".
Сеньорита Люсия?!
- Вы хотите узнать, кто убил Уго?
Мне это уже известно.
Но я не располагаю доказательствами.
Думаю, это поможет вам.
- Что это?
Это кассета... принадлежала Уго.
Благодарю!
Могу ли я чем-нибудь помочь?
Можно вас подвезти?
Нет. Не надо.
Я буду за вас молиться.
Это Зайферт.
А это он же - но в молодости.
Значит, могила - мистификация.
Уго был прав. Могила пуста.
А кто это рядом с Зайфертом?
Не знаю.
Видимо, очень важная персона...
Что ж, попробуем выяснить.
- Ага, значит так:
Шарк подарил нам Швандобера,
а Люсия - Зайферта.
Интересно, какие доказательства
может представить нам Шарк?
Может, мне не идти
на эту встречу с Шарком?
Но как доказать всем то,
что мы уже знаем?
Нет... Пожалуй, надо пойти.
Не исключено, что Шарк
на что-то выведет.
Добрый день!
У вас, наверное, немало дел?
- Да уж, работы много...
Вы принесли материал?
- Какой?
Извините, мы друг друга не поняли?
- Я ничего не собирался приносить,
я обещал представить доказательства -
и я их представляю.
Я предполагал, что ваша разведка
заинтересуется этим делом.
Вы не по адресу. Я журналист. И потом,
такие шутки со мной не проходят.
Я пошутил. Простите. Но сразу увидел,
как хорошо вы владеете собой.
Это вам пригодится.
- Я жду доказательств.
Фриц!
- О, Симон! Это - тот самый русский.
Очень приятно.
- Симон не помешает нам.
Он кое-что расскажет.
Я больше люблю действовать,
чем болтать.
Меня ждёт машина. Поехали.
- Сейчас?
Ты говорил, что сеньору русскому
нужны доказательства.
Да, говорил.
- Так поехали?
Ну, поехали.
Что такое, Фриц?
- Ничего особенного, Вилли.
Просто я привёл своего друга Симона.
- А я пригласил нашего русского друга.
О-о! Выключите воду! Господин Алёшин!
Я знал, что мы встретимся -
но не в такой компании.
Ребята, посидите в холле.
А вы присаживайтесь, пожалуйста.
Что предпочитаете?
Я не пью.
И не курите?
- Редко.
А питаетесь по системе?
- Без.
У нас с вами много общего. Я тоже
противник всяких диет и режимов.
Человек должен есть всё!
И только тогда, когда голоден.
Если он человек.
- Вы напрасно пытаетесь меня задеть.
Впрочем, характер человека -
его судьба.
Что вы имеете в виду?
- Вы закономерно пришли
к своей финальной точке.
Давайте не будем ссориться.
У вас ко мне, наверное, есть вопросы?
Да.
За что вы убили Винчеро?
Как у вас всё просто...
В моем положении бессмысленно
заниматься дипломатией,
господин Вилли Швандобер.
Вот здесь вас легко узнать, да?
И здесь...
Вот, SS.
Отдел изготовления фальшивых денег.
Я так и думал,
что с вами будет интересно.
Ваши фотографии, да ещё
без негативов... Это фальшивка.
Это - Генрих Зайферт. Узнаёте?
А это - господин Уайт,
военно-промышленный комплекс США.
Зайферт давно умер.
Отличные снимки!
Карденас был прекрасным фотографом.
Несколько лет проработал у нас,
а я и не предполагал,
что он - человек Винчеро.
Вы, конечно, понимаете,
что негативы в надёжном месте.
И ещё. Если я сейчас не вернусь -
то где меня найти - знают.
Ой-ой-ой! Не нравится мне,
как вы себя ведёте...
Видите ли, Уго для Зайферта
был почти сыном.
Из неграмотного, неотесанного парня
он сотворил личность,
и как сына любил его.
Это Зайферт предложил Уго
основать концерн мирового масштаба.
И вложил в него не только душу,
но и немалые деньги.
Это и есть "золотой фонд" партии?
- Да. Именно.
Мы поумнели и поняли, что миру
можно диктовать свои условия -
через экономику. И мы уже их диктуем.
- С помощью американцев.
С вами бесполезно разговаривать,
господин Алёшин.
Как угодно, но вас я понял.
Извините, но мне пора идти.
Идите.
Идите, пожалуйста. И будьте спокойны.
Но учтите, что Зайферт
действительно умер.
Проводить?
- Зачем? Не надо!
"Экзекутор концлагерей
действует в Латинской Америке".
"Они контролируют нашу экономику".
"Загадка ожившего покойника".
"Логово Зайферта".
Странное совпадение. Только мы
напечатали материал о ранчо Зайферта,
как там сразу возник пожар.
И обрати внимание -
У Зайферта была прострелена кость ноги,
а у трупа на ранчо - нормальные кости.
Я уверен, Генрих Зайферт жив!
- Посмотрим. Это интересно.
Даже если бы он умер на самом деле,
этот человек для нас нетленен.
Он образец истинного солдата
и патриота своей нации.
Таким он будет для нас всегда.
Нам затыкают рты,
грозятся выслать из страны,
но мы не позволим
порочить имя Генриха Зайферта!
Если те, кто это делает, сейчас слышат
нас - пусть зарубят себе на носу:
мы не стыдимся прошлого своих отцов.
Они боролись за чистоту расы,
за семейную нравственность,
которая постоянно попирается
лжедемократическими государствами.
То, что делали наши отцы -
это воля самого провидения.
Эдуардо! Клянусь тебе!
Я не дам покоя Зайферту,
пока он и вправду не ляжет в могилу.
Я всё сделаю -
чего бы мне это не стоило.