Мужчина, глядящий на юго-восток (1986 год). Цитаты и фразы из фильма

Hombre mirando al sudeste (1986)

В психиатрической лечебнице появляется странный пациент. Никто не знает, откуда он взялся, но сам он утверждает, что является голографической проекцией инопланетянина, отправленной на Землю для изучения людей. Лечащий врач Рантеса обнаруживает, что его пациент действительно обладает сверхчеловеческими способностями, может предсказывать будущее и черпает энергию с юго-восточной стороны света.

Все фразы и цитаты

 ЧЕЛОВЕК, СМОТРЯЩИЙ НА ЮГО-ВОСТОК
Посвящается моему отцу
Мирта... любовь моя!
Я выстрелил дважды,
как договаривались.
Оставались две пули для меня.
Потом я приложил револьвер сюда
и выстрелил другие две пули.
Я уже больше ничего не видел.
Я только слышал,
как она стонала...
в агонии.
Я хотел помочь ей,
но больше не было пуль.
Пелена крови
застилала мне глаза.
Я слышал её, но...
не знал, где она.
Кровь хлынула струёй,
как вода из лопнувшей трубы.
И она ушла.
Был уговор - умереть вместе.
Она купила пистолет.
А я её подвёл, доктор.
Как такое возможно?
Вы должны мне помочь.
Кто сказал этому несчастному,
что я могу ему помочь?
Я выстрелил дважды...
Лучше бы он обратился
к священнику.
Оставались две пули для меня.
Ему никогда не избавиться
от этих видений.
Как такое возможно?
Накачать его наркотиками?
А вскоре он растворится
среди других.
Станет одним из них.
И больше никогда
не будет самим собой.
Как он воспримет,
если я протяну руку
и положу её на его руку?
Это выглядело бы
как знак проявления симпатии...
заботы и теплоты!
...Был уговор - умереть вместе.
Боже мой!
Как ему этого не хватает!
Конечно, он не должен
надеяться, что я это сделаю.
...Я приложил револьвер сюда
и выстрелил другие две пули.
Я тоже на это не надеюсь.
...Я только слышал,
как она стонала в агонии.
Бедный идиот!
Он ещё не понял,
что это его наказание:
затянувшаяся агония.
...Я хотел ей помочь,
но больше не было пуль.
Ты не спас себя, старина.
Добро пожаловать в ад!
Не беспокойтесь,
мы вам поможем.
Добрый день, доктор. Простите,
сколько больных в вашем отделении?
32. Думаю, вы сами
должны это знать.
- Загляните в журнал учёта.
- Уже заглянула, доктор.
- Должно быть 32.
- И что? Кто-то сбежал?
Нет, доктор, наоборот,
сейчас их 33, на одного больше.
Я проверила другое отделение.
Там всё в порядке, все на месте.
В журнале поступивших больных
он также не значится.
- Когда вы это обнаружили?
- Утром, на перекличке.
И что же?
Наверное, он где-то в саду.
Он в церкви, доктор.
Это очень хороший человек!
Он прибыл издалека!
Это всего лишь
последовательность колебаний.
Но людям, кажется,
она приносит большое благо.
Как вы считаете,
в чём кроется магия?
В инструменте?
В авторе произведения?
Во мне?
В слушателях, в которых
она вызывает бурю эмоций?
Я не могу понять, что вы чувствуете.
Точнее, могу понять,
но не могу почувствовать
то же самое.
Понимаете?
Простите, я - Рантес.
Как вы попали сюда?
На Землю?
Прилетел на корабле.
Вы марсианин.
Доктор, это невежливо.
Вы интеллигентный человек.
Вы всегда так недооцениваете больных?
Вы больны?
Нет, но я и не марсианин.
Я издалека,
из другого мира,
но не вижу смысла посвящать вас
в подробности, вы всё равно не поверите.
Значит, вы прибыли на корабле
и приземлились прямо здесь,
во дворе больницы.
Нет.
Координаты:
34 градуса южной широты,
61 градус западной долготы.
Поле.
Рядом с местом,
которое вы называете...
по-моему, Хунин.
Я не должен давать вам
такую информацию.
Хорошо, Рантес, или как вас там...
Мы одни, мы не полицейские.
Вы где-то здесь
наделали гадостей,
и хотите использовать
больницу как убежище.
Вы не первый.
Кто вас будет искать здесь?
Не так ли?
Послушайте...
мне неинтересно, что вы совершили,
но... не отнимайте у меня время.
Если вы останетесь, мне придётся
запросить о вас сведения в полиции.
Знаете, какой самый лучший способ
обезопасить мою миссию?
Говорить правду.
Кто в неё поверит?
А знаете, какое самое лучшее место,
чтобы говорить правду?
Это.
Если я скажу её где-то за его пределами,
что произойдёт? Меня привезут сюда.
Спустя время я снова окажусь перед вами
и буду говорить то же самое, что сейчас.
Если завтра утром вы исчезните,
никто никому ничего не скажет.
Но...
если вы останетесь...
знаете, что ждёт вас?
Я знаю методы...
все методы, которые
используете вы, люди.
По-моему, он симулянт. Возможно,
завтра его уже здесь не будет.
А! Если он останется, на всякий случай
дайте ему на ночь успокоительное.
- Какое имя поставить в медкарте?
- Поставьте...
"Неопознанный летающий пациент".
Откуда мне знать! Будем надеяться,
мы выясним кто он. Напишите "Без имени".
Доктор Дэнис, говорит
секретарь доктора Хименеса.
Подтверждаю, что интервью
состоится во вторник в 15:00 часов.
Хулио, это Ноласко.
Звоню тебе по поводу клиники.
В любом случае позвони мне
домой или в кабинет. Пока.
Ужасный аппарат, скажи моему папе,
когда его увидишь,
что я звонила ему, чтобы...
чтобы сказать...
что в субботу,
когда он приедет за нами,
пусть сводит Консуэло и меня
на представление
Московского цирка.
Достань билеты.
Пока аппарат.
Целую папа.
Если Рантес был симулянтом,
то проводимая им работа по симуляции
превратит его самого в больного.
Он стоял неподвижно часами напролёт,
не моргая,
полностью отрешённый,
погружённый в какое-то место,
которое, как я подозревал,
находилось очень далеко,
но не снаружи, как он говорил,
а у него внутри.
Рантес,
чем вы занимаетесь в саду?
Я видел, как вы несколько часов
стояли неподвижно.
Получаю и передаю информацию.
Я уже говорил, что если вы останетесь,
то потребуется ваша идентификация.
Придёт полиция и снимет с вас отпечатки
пальцев. Надеюсь, вас это не потревожит?
Нет.
Мне это кажется забавным.
Только... если вдруг
мои отпечатки совпадут с..
с отпечатками давно умершего
человека, не пугайтесь.
Вы думаете, Рантес,
что такое возможно?
Хотите сказать, вы...
считаете, что можете быть мёртвым...
и вместе с тем находиться
здесь, передо мной?
Да.
Не в такой примитивной
форме, конечно.
По факту большинство этих людей
давно умерло, но вместе с тем они здесь.
Иногда прямо перед вами.
Почему вы говорите,
что "они умерли"?
А вы как думаете?
Рантес...
а вы - серьёзный сукин сын.
Симулянт-сукин сын, помимо того
ещё и сумасшедший сукин сын.
Моя мать была бы вам премного
благодарна за ваши утверждения.
Как зовут вашу мать?
У нас нет матерей,
или, по крайней мере, нам об этом
никогда не рассказывали.
Вы робот?
Нет.
Это вы роботы,
но вы ещё этого не осознали.
Хорошо, Рантес.
Я робот.
А вы кто?
Мне вам этого не объяснить.
Попытайтесь!
Дело в том, что вы находитесь
в предыстории голограмм.
Голограмм?
Да.
Разновидность фотографии,
полученной с помощью лазерного луча.
Это эксперимент, который обычно
проводится в физической лаборатории.
Мы добились...
как бы это объяснить,
того, что эти образы
материализуются в пространстве
через такой, как бы…
большой проектор,
запрограммированный с помощью
очень сложного компьютера,
который вводит в этот луч
все самые важные данные,
необходимые для жизни этого образа.
Если я вас правильно понял,
вы говорите, что вы...
проекция.
В какой-то степени, да.
Я, корабль, который привёз меня,
мы словно... образы,
спроецированные в пространство.
Говорю "образы",
чтобы вам было понятнее,
но на самом деле они не зависят
от вашего зрительного восприятия.
Вы можете закрыть глаза,
но я никуда не исчезну.
Я дышу...
вы можете прикоснуться ко мне,
я могу прикоснуться к вам...
Мы - совершенные человеческие копии,
за одним исключением:
мы не умеем чувствовать.
"Я не умею чувствовать".
Не это ли было одним из самых волнующих
признаний, которое я услышал от больного?
Я тоже больше ничего не чувствую
из-за своей профессии.
Впервые за долгое время я глубоко
заинтересовался пациентом больницы.
И впервые за долгое время
я был доволен.
В любой момент с него снимут
отпечатки пальцев.
Держу пари, что Рантес
был математиком,
возможно, физиком.
Он говорил о физической лаборатории.
Это голограмма.
Лазер
отражается от объекта, поступает
на фотопластинку и записывается на ней.
После,
чтобы восстановить изображение,
мы используем другой лазер.
Это эксперимент?
Лабораторный опыт.
Объект записан прямо
на фотопластинку. Понимаешь?
Голограмма - это
своего рода код объекта.
Не глупо ли полагать, что можно
сфотографировать людей
и спроецировать их в пространство?
Спроецировать человека
сюда, к примеру?
И чтобы этот человек
предстал реальным?
Да, можно на основе
пульсирующих лазеров,
но, разумеется, это будет
лишь образ
с его внешним обликом.
Этот образ будет лишён
всех признаков реального человека.
Почему я решил, что тот, кто говорит о
физических явлениях, должен быть физиком?
Он вполне мог располагать
информацией о некоторых явлениях,
и, исходя из того,
выдумать себе историю.
А тот, кто управляет такой информацией
не для научных целей, кто он?
Писатель!
Писатель.
Писатель,
или просто читатель.
Читатель.
Почему я подумал об этом?
Читатель чего?
В художественной литературе
я не силён,
но история с голограммами,
рассказанная Рантесом,
напоминала мне
какой-то литературный рассказ.
Где-то я уже читал
что-то подобное.
Тема проецирования
живых существ
описана в какой-то книге.
И она у меня была!
"Я занялся поисками
ещё не открытых волн и колебаний,
созданием приборов
для их улавливания и передачи..."
"… Это первая часть системы;
вторая записывает, третья проецирует.
Не нужны ни экраны, ни бумага..."
"… Если вы включите
всю систему приёмников,
появится Мадлен, её полностью
воспроизведенная точная копия;
вы не должны забывать, что речь идёт
об образах, извлечённых из зеркал,
плюс звуки,
упругость на ощупь, вкус,
запахи, температура -
всё они полностью синхронизированы".
"Изобретение Мореля".
Адольфо Биой Касарес, 1940 год
Если бы Рантес не рассказывал мне
свою историю, а описал бы её в книге,
он мог бы стать известным писателем,
а не чокнутым, с которого
я пытаюсь сорвать маску.
Ладно.
Рантес мог быть физиком,
мог прочесть "Изобретение Мореля".
И что это доказывает?
Спокойно, Хулито!
В конце концов, есть только
две альтернативы:
либо Рантес безумен
как дикий зверь,
либо он действительно
с другой планеты.
Нет, старина!..
Двух альтернатив не бывает!
Да?
Что это?
Данные об отпечатках пальцев Рантеса.
Не понимаю.
В базе не значится.
Его не существует.
Он никто.
Какое объяснение?
Если он уругваец,
сбежавший в Буэнос-Айрес,
тогда его нет в картотеке.
Он всегда смотрит в одну сторону.
Всегда поворачивается
в одном направлении
между ёмкостью с водой
и шестым корпусом.
Что это за направление?
Где находится север? Там.
В таком случае он обращён...
на юг.
Юг...
- Юго-восток... Да?
- Да, юго-восток.
Юго-восток.
А почему не юго-запад? Или север?
Юго-восток?
Он что говорит?
Что получает и передаёт информацию.
Как бы там ни было...
в том направлении...
должно быть то, что имеет
отношение к его прошлому.
Мы назначим другие лекарства
больному с седьмой койки. У Рантеса...
бредовое расстройство
и нет никаких улучшений.
Попытаемся подавить его.
Мне нужен ежедневный
отчёт о его состоянии.
Он очень хороший человек.
Он издалека!
Похоже, вы хорошо ладите с людьми.
Рантес...
вчера я долго думал
над вашими словами,
что вы не умеете чувствовать.
Как это?
Может, немного поболтаем?
Выпьем кофе.
В мою проекцию заложена вся необходимая
информация, чтобы я умел делать ряд вещей.
Играть Баха, например, и...
многое другое, что бы вас удивило.
Но для меня - это
всего лишь информация.
Почему психиатры, когда слушают
пациента откидываются назад?
Боятся заразиться?
Простите.
Привычка.
Сейчас...
Рантес...
я видел, как вы отдали свою
куртку другому больному.
Ему было холодно.
Да, но... что побудило вас
отдать свою куртку?
Ему стало холодно.
Хорош мне пудрить мозги, Рантес!
Вы... отдали ему её, потому что
что-то почувствовали к этому человеку?
Нет, это вполне разумный рефлекс.
Если кому-то холодно,
я должен это предотвратить.
Вы на это запрограммированы?
Рантес...
у вас бывают галлюцинации?
Нет, это у вас бывают галлюцинации.
Я - ваша галлюцинация.
Вы совсем ненормальный.
Но должен признать,
весьма необычный ненормальный.
Я беспокоюсь, Рантес.
Правда, беспокоюсь.
Я благодарен вам,
что вы беспокоитесь за меня.
Не думаю, что в этом месте
принято беспокоится за других.
В этой больнице?
На этой планете.
А на вашей?
Интересно, почему вы мне
ничего не рассказываете?
Где вы жили?
В посёлке?
В городе?
Ошибка. Данные не обнаружены.
Информация отсутствует.
Запросите снова.
Рантес...
Не хочу обманывать вас, доктор.
Я мог бы описать вам
какой-то посёлок, какой-то город,
но тогда я бы обманул вас.
По той простой причине, что он
не был бы тем посёлком,
как вы его себе представляете;
и это не было бы тем прошлым,
которое вы пытаетесь раскрыть.
Вы - моё прошлое,
настоящее,
этот мир.
Место, в которое вы хотите
меня привести - это прошлое человека.
Но как вы себе это представляете?
Успокойтесь, доктор!
Что вас так беспокоит?
Если бы я был Президентом державы,
и имел в своём распоряжении мощную армию,
можно было бы понять
ваше беспокойство.
Но нет.
Я в психушке.
Все знают, что я сумасшедший.
Вы тоже знаете, не так ли?
Рантес...
вы больны.
Я - врач.
Я хочу вылечить вас, только и всего.
Я не хочу, чтобы вы меня лечили.
Хочу, чтобы вы меня поняли.
КАБИНЕТ 4
Хотя он в это и не верил,
я пытался его понять.
Более того...
главной целью моей жизни
постепенно становилось -
понять Рантеса.
Он прошёл все тесты,
что было вполне предсказуемо.
Он цеплялся за свои бредовые идеи
всё более сложные,
всё более совершенные.
Результат теста на интеллект
соответствовал уровню гения.
Ни один анализ не выявил
никаких физических отклонений.
Все результаты подтверждали,
что он был абсолютно здоров.
За исключением
одной маленькой детали:
пациент говорил, что прибыл
с другой планеты.
Мы едем в цирк?
Нет.
У меня не было времени
достать билеты.
- И куда мы едем?
- В зоопарк. Хотите?
Опять!
Ну что ты делаешь?
Успокойся!
Сядь нормально!
Оставь! Оставь его здесь!
Официант!
Вот, пей.
Бифштекс готов.
- А бифштекс?
- Что с тобой?
- Где бифштекс?
- Я только что положил его здесь.
- И где он?
- Был здесь, на этом месте.
Хорош! Не шути, люди ждут.
- Ты его забрал.
- И где же он?
Шло время.
Рантес в больнице
стал ещё одной тенью.
Одной из многих.
Его узнавал только пастор,
получивший органиста,
о котором даже не мечтал.
Рантес не существовал
ни для кого, кроме меня.
Ни один врач
уже не вспоминал о нём.
На тот момент,
казалось, я был единственным
свидетелем его существования.
Стало быть...
если Рантес был сумасшедшим...
то только для меня.
Бредовый синдром продолжался.
Стало ясно, что он ухитрялся
не принимать антипсихотики.
Я мог назначить ему уколы.
Но по какой-то причине
я не пошёл по этому пути.
Бредовое расстройство Рантеса
было безвредным,
и на текущий момент совершенным.
Я был вынужден только ждать.
Я был уверен, рано или поздно
он совершит ошибку.
Доктор!
Хотел вас попросить
об одной услуге.
Вы можете поговорить с доктором Прието,
чтоб он разрешил мне работать в патологии?
В патологии? И чем вы собираетесь
заниматься в патологии?
Допустим...
уборкой, техобслуживанием.
Простите, Рантес,
я понимаю, что вам скучно, и вы хотите
что-то поделать своими руками.
Как вы насчёт
ремесленной мастерской?
Нет, доктор!
Что вы хотите, чтобы я сделал?
Деревянную коробочку на память о дурдоме?
Мне не скучно.
Я хочу работать в патологии.
Вы мой единственный друг...
наделённый властью здесь, внутри.
Если вы скажете, что один чокнутый,
желает поработать в отделении
патологии головного мозга -
вас примут за сумасшедшего.
Поэтому уборка, на мой взгляд,
будет хорошим предлогом.
Это предлог.
А каков настоящий мотив?
Хочу заняться исследованиями.
Что вы хотите исследовать?
Человеческий мозг.
- Ваш мозг?
- Нет, ваш, людей.
Мне жаль разочаровывать вас, Рантес,
но в данный момент, уверяю вас, ваш мозг
точно такой же, как у меня
или у любого другого человека.
Если он такой же, почему
вы нормальный, а я сумасшедший?
Если он не с другой планеты,
пусть приходит.
Он хороший человек.
Послушный.
Ладно.
Оставь его мне.
На консигнацию.
Если всё будет в порядке - останется,
если нет - я тебе его верну.
Он бы мне отлично подошёл.
Наверное, это единственный
способ найти помощника.
Уже нет бабла на гробы.
Серьёзно.
Недавно я отправил на факультет
двоих в одном ящике.
Ты глянь!
Гений!
Почему он рехнулся, бедняга?
Определённо, когда он умрёт,
вскрытие труппа за мной.
Прието...
ну ты и сукин сын.
Неуслышанные предупреждения
Голодное детство
в столице
Да, это моя.
- В ней много вырезок из газет.
- Это информация.
- Информация о чём?
- О самом смертоносном земном оружии.
Мы знаем, как противостоять
любому вашему оружию.
Но это всё ещё нас беспокоит.
Приводит в замешательство.
Что за оружие, Рантес?
Глупость.
Человеческая глупость.
Почему вы всё время говорите "мы"?
Потому что я не единственный
житель на своей планете,
и ни единственный житель
своей планеты на вашей.
Нет, ради бога, Рантес!
Не говорите, что есть и другие!
Мне вас вполне хватает!
Точно такая же сцена развивается сейчас
в других различных уголках мира.
Другие Рантесы напротив
других врачей, таких как вы,
в других психушках
ведут точно такой же диалог
в то же самое время.
И все мы, Рантесы, в данный момент
говорим абсолютно одно и то же.
Соберитесь с духом, проверьте!
Позвоните по телефону:
доктор де ла Фуэнте, Государственная
психиатрическая больница в Мадриде
223-45-63
Доктор Ламарке, Лима.
42 - 61 - 26.
Вы говорите по-английски?
По-французски?
Если хоть один из вас отважится
позвонить, он изменит мировую историю.
Но мы знаем, что этого не произойдёт.
Потому что это лежит далеко за пределами
реальности, которую вы готовы принять.
Далеко за этими пределами
находимся мы.
Ну хорошо.
Я так понимаю,
все врачи...
сейчас задают всем Рантесам
один и тот же вопрос:
что означают
эти газетные вырезки?
Ежедневные преступления.
Если Бог находится в каждом из вас...
вы убиваете Бога каждый день.
- И какое это имеет отношение к вам?
- Мы готовим спасательную операцию.
Понимаете, почему сумасшедший дом -
самое безопасное место?
То, о чём я вам говорю - это самая
секретная информация в мире,
но я могу её рассказать вам,
потому что никто вам не поверит.
- О какой операции вы говорите?
- Об операции по спасению пострадавших.
Тех, кто не может жить среди страха.
Тех, кто сломлен ужасом.
Тех, кому больше
надеяться не на что...
здесь.
Это не будет похищением, в любом случае.
- Рантес...
Вам остаётся лишь добавить:
"Блаженны нищие духом".
Думаю, вы совершили ошибку,
взяв на себя эту роль.
Вы не должны были говорить мне,
что вы житель другой планеты.
Вы должны были сказать,
что вы - Христос.
У меня могла быть и другая версия,
но ваша реакция была бы
точно такой же.
Рантес...
у вас были дети?
Нет.
Тогда почему вы храните этот рисунок?
Они тоже не могут жить в страхе,
и умирать как муравьи.
Международная служба,
минутку, пожалуйста.
Международная служба,
минутку, пожалуйста.
Мысль о пришествии Христа меня
позабавила. Да простит меня Господь!
Но эта мысль была настолько
нелепа, что развеселила меня.
Другая мысль - древняя,
официальная, о едином Христе,
также всегда мне казалась нелепостью,
но никогда меня не забавляла.
Не знаю почему, но я стал дальше
развивать эту мысль в голове.
Я думал, если бы
всё это было правдой,
то почему Христос здесь
был существом общественным,
играл какую-то политическую роль,
а этот, наоборот, изолировал себя,
при этом сохраняя полную анонимность?
Если в тот раз всё прошло неудачно,
то вовсе не казалась нелепой
мысль о том,
что на этот раз они решили
использовать другую тактику.
Боже мой...
Наверное, Рантес был прав в том,
что мы, психиатры,
откидываемся назад, на спинку
стула, чтобы не заразиться.
В любом случае, с ним
я совершил оплошность,
не сделав этого.
Доктор, а почему иногда в открытое окно
лёгкий ветерок приносит ароматный запах?
Вам это о чём-то напоминает?
Вызывает какие-то воспоминания?
У меня нет воспоминаний, которые
активируются лёгким ветерком из окна.
Если бы они и были,
я не хотел бы о них вспоминать.
Есть определённые запахи и ароматы,
которые могут причинить мне вред.
Из-за них мы потеряли
многих агентов.
- Как это?
- Агенты, такие как я,
в итоге столкнулись с тем,
на что мы не запрограммированы,
и удалились от проекции луча.
Они сбежали.
И почему?
По причинам, которые вы
сочтёте за глупость.
Аромат, который доносится
через окно, к примеру…
запах женщины...
навязчивый саксофон.
Саксофон? Я играю на саксофоне.
Вы в курсе?
Нет.
Но, пожалуйста, доктор,
не воспринимайте мои слова буквально.
Вас поднимут на смех, если завтра
вы придёте в больницу с саксофоном,
и попытаетесь уничтожить меня.
Вот чего я не понимаю, Рантес...
это когда вы говорите
об ощущениях,
ощущениях, которые
каким-то образом
создают серьёзные помехи
жителям вашей планеты.
Встречаются такие комбинации,
которые действуют так,
что наша компьютерная память
начинает вести себя непредсказуемо.
И мы до сих пор
так и не выяснили причину.
Поэтому я и попросился работать
в патологии головного мозга.
Потому что хочу провести исследование.
Рантес, может, хватит уже
морочить мне голову?!
Я вам помогу!
Правда, помогу!
Знаю, что вы очень боитесь,
что вам страшно...
признать себя просто человеком,
больным человеком.
Но вы не переживайте,
я вас не брошу.
Если вы поможете мне,
я вылечу вас.
Вы же отличный парень, Рантес.
Мне за вас обидно!
Вы тоже хороший человек,
но несчастливый.
Гораздо больше меня беспокоит то,
что вы знаете об этом и вам всё равно.
Почему люди смиряются со многими
вещами, которые уничтожают их?
И почему они так мало предпринимают
для того, чтобы исправить эти вещи?
Они убивают себя по глупости
или расплачиваются за свои грехи?
Мы подъехали к дому.
Рантес... ещё рано, не время
возвращаться в больницу
Выпьем кофе?
Почему вы хотите вылечить меня?
Вы можете привести мне
какие-то серьёзные аргументы,
которые мы могли бы
обсудить сейчас наедине?
Рантес...
если вы не сумасшедший,
мне пришлось бы признать,
что вы действительно пришелец.
Понимаете, что бы это значило?
Что сумасшедший - это я.
Природа допускает лишь
очень медленное развитие.
Она даёт больше простора
для изменения в понятиях,
чем для изменения в сознании.
Я более рационален, чем вы!
Я рационально реагирую
на раздражители:
если кто-то страдает,
я его утешаю;
если кто-то просит о помощи,
я ему помогаю.
Тогда почему вы считаете
меня сумасшедшим?
Если кто-то смотрит на меня,
я смотрю на него;
если кто-то говорит со мной,
я его слушаю.
Вы постепенно сходите с ума от того
что не распознаёте эти раздражители.
Вы просто игнорируете их.
Кто-то умирает,
а вы даёте ему умереть.
Кто-то... просит о помощи,
а вы отворачиваетесь.
Кто-то голодает, а вы
растранжириваете всё, что имеете.
Кто-то умирает от уныния,
а вы запираете его,
чтобы больше не видеть.
Тот, кто систематически
придерживается этих норм,
кто ходит среди пострадавших,
словно их не существует,
может хорошо одеваться,
может платить налоги,
ходить на мессу...
но вы мне будете отрицать,
что он болен.
Ваша реальность
просто ужасна, доктор.
Почему вы не откажитесь
от лицемерия раз и навсегда
и не поищите безумие
во всем этом?
И не прекратите преследовать убогих,
нищих духом,
тех, кто не покупает, потому что
не хочет, или потому что не может
купить всё то дерьмо, которое вы
продали бы и мне с большим удовольствием?
Если бы, конечно, смогли.
Это был небольшой
порыв души Рантеса,
как мне показалось, непредвиденный...
незапрограммированный.
Словно по воле Провидения
его охватил гнев.
Если он пытается стать
кибернетическим Христом,
гнев постепенно сделает его похожим
на другого Христа, древнего.
В тот момент
мои мысли смешались
из чувства стыдливости,
из чувства гнева, которые
некоторые из них вызывали во мне,
поскольку по мере того как Рантес
будет приближаться к Христу,
его конец не будет
сильно отличаться.
Хотя я не решался в этом признаться, но
я хотел, чтобы Рантес исчез из моей жизни,
чтобы он ушёл.
Даже если где-то в истории Вселенной, -
если бы всё было на самом деле, -
я стал бы Пилатом галактик,
в том случае
я предпочёл бы, как это
произошло со многими римлянами,
рискнуть и поставить на воскресение,
а не держать его здесь перед собой
и выслушивать его речи.
Эй, у Рантеса посетительница.
- Беатрис...?
- Дик.
Дик.
Рантес...
провёл уже какое-то время здесь.
И... пока улучшений нет.
Мы не знаем,
кто он на самом деле.
По медкарте
он проходит как "Без имени".
Так что ваше появление...
может оказаться весьма полезным.
Поэтому я и решил
перехватить вас в коридоре.
А сейчас я хотел бы задать
вам несколько вопросов, которые...
могут показаться вам бестактными,
но надеюсь, вы меня простите.
Вы родственница Рантеса?
Нет.
Подруга?
Я познакомилась с ним недавно.
Я евангелистка.
Работаю в храме.
Мы оказываем что-то вроде
социальной помощи в трущобах.
- Там я с ним и познакомилась.
- В храме?
- Что делал там Рантес?
- Он пришёл однажды,
предложил сотрудничать.
Поначалу мы даже не думали, что
он окажется настолько важным для нас.
Важным?
Он умеет всё.
Учит детей музыке.
Несколько раз помогал при родах,
словно был врачом.
Сейчас собирает какой-то аппарат
из старых радиодеталей
и вычислительной машины.
Детишки говорят,
что это будет компьютер.
Поначалу...
он показался нам человеком...
немного странным,
но добрым.
Однажды он рассказал мне
свою историю.
Я была потрясена.
Он говорил, как попал сюда?
Да. Он рассказал о своей
проблеме с алкоголем.
Проблеме с алкоголем?
Что за проблема с алкоголем?
Подробностей он мне не рассказывал,
а я не расспрашивала.
Сказал только, что был алкоголиком,
и сам решил лечь в больницу,
чтобы никому не доставлять неприятности,
что с ним всё в порядке.
Лечится.
Он прекрасно отзывался о вас.
Он никогда не упоминал, что…
он с другой планеты?
Нет.
У Рантеса, на мой взгляд,
много проблем,
но он не сумасшедший.
Простите.
Простите, доктор...
я опаздываю.
Да, да, конечно.
Вы будете навещать его?
Я хотел бы задать вам
ещё несколько вопросов.
Всё, что вы сказали -
очень полезно для меня.
- А прежде всего для него.
- Да, конечно.
У вас есть какой-нибудь
телефон для связи?
Нет, у меня нет телефона.
Тогда я дам вам свои номера.
Можете позвонить мне сюда
или домой.
Рантес заслуживает нашей помощи.
Он очень ценный человек.
Так значит, вы ничего не скрываете, а?
Вы о Святой?
Очень интересная женщина.
Почему вы называете её Святой?
Потому что она религиозна?
Нет, потому что она -
женщина особенная.
Я обнаружил в ней механизмы,
которых не замечал у других людей.
- Какие механизмы?
- Это секретная информация.
Но думаю, вам я могу доверять.
Необычные механизмы связей между
эмоциональным и физическим состоянием.
Когда человек чувствует...
по каким внешним физическим
признакам вы это определяете?
Ну, он может...
плакать или дрожать,
или прикидываться дурачком
и говорить, что ничего не чувствует.
Хорошо. Святая этого
никогда не сможет скрыть.
Когда она чувствует...
особенно когда...
она взволнована...
когда чувствует любовь,
я замечаю,
что на её губах выступает
синяя жидкость.
Синяя жидкость?
Да.
Этот случай меня
очень заинтересовал.
Мы ищем способ кодирования чувств
и преобразования их в информацию.
Для меня этот случай уникален.
Почему выделяется эта жидкость?
Почему она синяя?
- Как она вырабатывается?
- Рантес...
может, она эпилептик, а вам
эта жидкость просто показалась синей?
В чём дело, доктор?
Подошли к пределам,
через которые не хотите переступить?
На сумасшедших домах вырастают
сумасшедшие деревья, не так ли?
Зачем вы сказали этой женщине,
что были алкоголиком?
Алкоголиком?
Ааа...
Не хотел её шокировать.
Мне интересна работа,
которую я выполняю с теми людьми.
Если бы я сказал правду,
я бы всё испортил.
Ужасный аппарат,
скажи моему папе
что в конце недели
я хочу пойти на рыбалку,
и что я это заслужила,
потому что в школе
получила пятёрку.
Пока, аппарат,
не хочу с тобой разговаривать.
Скажи папе,
пусть позвонит мне.
Доктор Дэнис,
это Беатрис Дик,
подруга Рантеса.
Пожалуйста, передайте ему,
что я его не бросила.
Я не смогла его навестить
из-за форс-мажорных обстоятельств.
Я приду в следующее воскресенье,
в пять часов вечера.
Знаю, что вы его высоко цените,
поэтому и решила позвонить вам.
Спасибо, доктор.
Говорит не на испанском.
Доктор его не понимает.
Здравствуйте, как ваши дела?
Наконец-то я прописал лекарства
больным, и освободился.
У вас есть время выпить кофе?
Хочу...
поинтересоваться, каким вы
находите состояние Рантеса?
Простите, я на минутку.
Да, я подожду вас
в машине, на улице.
Беатрис...
не хочу беспокоить вас, но...
случай с Рантесом не так прост,
как кажется.
Он кое-что скрыл.
Человек всегда что-то
скрывает в своей душе.
Поэтому он несчастлив.
Да, но...
всё гораздо серьёзнее.
Рантес не алкоголик,
как вам сказал.
У него бредовое расстройство,
он считает, что он с другой планеты.
А вы как считаете?
- Верю ли я, что он с другой планеты?
- Нет.
Если это серьёзно,
вы верите, что он вылечится?
Не знаю.
Правда, не знаю.
- Я ещё не добился никаких улучшений.
- Кажется, он чувствует себя хорошо.
Да, он может чувствовать себя хорошо,
но место, с которого мы только что уехали
нельзя назвать базой отдыха.
Да, я знаю.
Я думаю, что...
вы могли бы мне помочь.
Я хочу вам помочь,
но не знаю как.
Я ищу какие-нибудь человеческие
следы Рантеса. Понимаете?
У меня нет сведений
ни о его прошлом,
ни о его происхождении.
Могу сказать, что он болен, но...
я не знаю, что с ним
на самом деле.
Как это обычно бывает с нами,
с психиатрами, - я ничего не знаю. Но...
человек, не может идти по жизни,
не оставляя ни единого следа.
Знаю, что где-то...
должна существовать
подлинная история Рантеса.
Поэтому, полагаю,
вы сможете мне помочь.
Почему вы думаете,
что со мной он будет другим?
Он тоже мне солгал.
Он никогда не упоминал
о каком-то месте,
о каком-то посёлке...
о каком-то городе,
куда он мог бы поехать?
Никогда не говорил
об Уругвае, например?
Нет.
Насколько помню, нет.
Однажды он говорил о какой-то поездке.
В трущобах живёт один мальчик,
которого Рантес учит музыке.
Он находит его очень талантливым.
Рантес считает этого мальчика гением.
Он восхищается им.
И в то же время страдает от мысли,
что в тех условиях, в которых он живёт,
он растратит свой талант впустую.
Однажды он попросил меня
присмотреть за мальчиком до поездки.
Когда я спросила
о какой поездке идёт речь,
он лишь ответил: "Этот мальчик скоро
отправится в путешествие".
Рантес может выходить из больницы.
Фактически он может
выходить, когда захочет.
Почему он не пошёл с вами...
прогуляться или что-нибудь выпить?
Не захотел.
Сказал, что у него
много дел в больнице.
Он что-то исследует,
не знаю что именно.
А, да.
Вы упрекаете меня за то, что я
не свожу его в кино или на концерт?
Нет, нет.
Хорошо, что вы его навещаете.
Ладно, мне пора.
- Вас подвезти?
- Нет, благодарю.
Я прогуляюсь, люблю ходить пешком.
До скорой встречи, доктор.
Спасибо, что заботитесь о нём.
На неделе я хочу пригласить
Рантеса на концерт.
Может, сходите с нами?
Весело,
весело, как тысячи солнц...
как тысячи солнц летят...
Весело, как тысячи солнц летят
по роскошному своду неба,
Бегите, братья, по своему пути
Бегите, братья, по своему пути
радостно, как герой к победе
радостно, как герой к победе!
Бегите, братья, по своему пути
Бегите, братья, по своему пути
радостно, как герой к победе
радостно, как герой к победе!
Радость, прекрасная искра богов,
дочь Элизиума,
мы входим, опьянённые огнём,
небесная богиня, в твоё святилище.
Твои чары вновь связывают то,
что было строго разделено обычаем:
все люди становятся братьями,
где повеет твоё нежное крыло.
Твои чары вновь связывают то,
что было строго разделено обычаем:
все люди становятся братьями,
где повеет твоё нежное крыло.
"Настоящий концерт сумасшедших"
"Безумец руководит концертом"
Превосходно!
На странице развлечений
это смотрелось бы замечательно.
Но нет.
Мы попали в полицейскую сводку,
а я исполняю в ней роль идиота.
"- Как сбежал пациент?
- Он не сбегал,
он ходил на концерт
с одним из врачей больницы".
Хорошо, простите меня,
я совершил ошибку.
Думал, что...
для пациента будет лучше
ненадолго выйти отсюда.
Он любит музыку.
К тому же... он безобидный.
Да, понятно.
Какое счастье, что вы не додумались
сводить его на военный парад.
Мы бы попали не в полицейскую
сводку, а на первые полосы газет.
"Безумец отдаёт военным
боевой приказ"
Это уже свершившийся факт.
И я не считаю Рантеса виновным.
Доктор Дэнис,
у этого человека параноидальное
бредовое расстройство,
а вы говорите о нём,
словно он невротик.
Думаю, не нужно
напоминать вам, что человек,
страдающий долгое время бредовым
расстройством, потенциально опасен.
Сегодня он считает себя марсианином,
завтра услышит голоса
и кого-нибудь убьёт.
А вы устраиваете его
работать в патологию,
водите на концерты...
Наверное, вы решили испытать
новые методы лечения.
Здесь мы никого не лечим, доктор.
Если вы потеряли веру в свою профессию,
вы знаете, что должны сделать.
Я каждый день прихожу
в эту больницу,
потому что считаю, что...
несмотря на все трудности,
мы приносим пользу, мы лечим.
Даже если мы вылечим хотя бы одного -
наша работа уже не напрасна.
На 1500 больных...
это очень низкий показатель.
Доктор Дэнис,
что касается вас, сами понимаете,
вопрос ещё не закрыт.
Относительно пациента,
мне больше не нужны недоразумения.
Инъекционный галоперидол
и кое-что ещё.
Он свалится с ног.
Это единственный способ вывести его
из состояния бреда, и вы это знаете.
Да, но без бредовых мыслей...
Рантес потеряет то единственное,
что сдерживает его.
Боюсь, он превратится в кататоника.
Превратится в кататоника,
примените электрошок!
Хватит морочить мне голову, доктор!
У вас пятнадцатилетний опыт работы!
Так дальше не может продолжаться.
А, доктор,
этот... Рантес,
вчера всё время
находился с вами?
Да. С момента как я его забрал
из отделения и до приезда обратно.
Больные говорят, что Рантес был лидером
во время вчерашних беспорядков.
Приговор был вынесен.
И его собирались привести в исполнение.
Это был приказ.
В конечном счёте, в этой истории...
я был всего лишь Пилатом.
И всё же я испытывал
чувство вины, но не от того,
что ждал, когда Рантес
совершит ошибку,
а от того, какое ничтожное пространство
в тот момент занимали в моём сознании
его предстоящие беды.
Святая, не изменяя своим
привычкам, снова исчезла,
едва пообещав скорую встречу.
А, доктор...
я переживал,
я не хотел причинять вам вред.
Прошу прощения за все неудобства,
которые я могу доставить вам
своим вчерашним поведением.
- Я не думал делать ничего плохого.
- Вы ничего не сделали, не переживайте.
Как вы храните информацию,
мне ясно.
Но что вами управляет?
Что поддерживает деятельность?
Что заставляет вас чувствовать?
Здесь находится то,
что вы называете душой?
Рантес, вы не сделали
ничего плохого,
но привлекли к себе внимание.
Вы появились в газетах,
мы выставили на посмешище
главного врача.
Есть мучители, которые
любят Бетховена,
любят своих детей...
ходят на мессу.
Человеку это дозволено.
В момент убийства
животные более порядочные.
Всё не так плохо.
Никто не собирается
ни мучить вас, ни убивать.
Мне придётся лечить вас,
только и всего.
Доктор Прието сказал, что
здесь я больше не смогу работать.
Временно.
Где здесь тот день, когда он впервые
почувствовал любовь женщины?
Какие остаются отметки
от моментов радости, боли,
которые испытал этот человек?
Рантес...
возможно, вы почувствуете
кое-какие изменения.
Но насчёт этого не переживайте.
В конце концов, всё это
для вашего же блага.
И я вас не брошу!
Туда уходят
Энштейн,
Бах,
Господин Никто,
безумец,
убийца.
Как вы считаете, доктор...
эта клоака ведёт
на небеса или в ад?
Первые результаты
были далеки от ожидаемых.
Рантес всё ещё пребывал
в своём бреду.
Только я заметил изменения:
его положение,
в котором он принимал
и передавал информацию,
изменилось.
Хотя он и не признавал этого,
стало очевидно, что его передатчики
были повреждены.
Медикаменты испортили
его антенны.
Окунувшись глубже
в земную жизнь,
Рантес стал посвящать себя
реальным проблемам.
То, что я считал прогрессом,
привело к новым проблемам.
Возмущённый качеством
больничной пищи,
Рантес принял на себя обязанности
представителя всех больных
и решил дать попробовать
еду главному врачу.
Главный врач его не принял.
Рантес пообещал, что не сдвинется
с места, пока он его не выслушает.
На следующий день
он решил сменить тактику.
Он пошёл подавать жалобу
в редакцию газеты.
Его жалобу приняли,
но Рантес сказал, что
не сдвинется с места,
если главный врач больницы
не попробует пищу.
С его новой ролью
он справился не лучше,
чем с ролью дирижёра оркестра.
Вот этот болван...
который просит о помощи,
выдвигает требования,
отстаивает права других.
Но как помочь ему?
Как проникнуть сквозь
металл этого робота,
ведомого настолько
хрупким механизмом,
что потребовалось защитить его
такой крепкой бронёй?
И в данный момент
я стал подозревать,
что никогда не узнаю об этом.
Доктор.
Доктор.
Почему вы меня бросили?
Да.
Доктор.
Рантес умирает.
Я тоже.
Я хочу увидеть вас.
Нет, не думаю, что от этого
кому-то из нас станет лучше.
Беатрис,
не ставьте меня в дурацкое
положение по телефону.
Мне нужно увидеть вас.
Почему вы его бросили?
Я его не бросил.
Возможно,
его бросили раньше.
Теперь мы пытаемся его вылечить.
Почему вы не оставите его в покое?
Раньше, по крайней мере,
он был счастлив.
Он выздоровеет.
Знаю, это будет нелегко, но...
Не исчезайте больше, Беатрис!
Я нужна Рантесу.
Ты мне нужна ещё больше.
Я люблю тебя.
Знаю, какую цену
мне придётся заплатить.
За то, что переспала со мной?
Нет.
За то, что предала.
Кого предала?
Рантеса.
Ты спала с Рантесом?
Нет.
Не поэтому.
Тогда почему?
Я не такая, как вы думаете, доктор.
Ты потрясающая.
Мы только что занимались любовью,
а ты всё ещё обращаешься ко мне на "вы".
Я ни о чём не думаю, Беатрис.
Знаю только, что со мной
давно такого не происходило.
Чего?
Я счастлив.
Что бы ни случилось?
Что бы ни случилось.
Я прибыла сюда с Рантесом.
Я...
я одна из тех
затерявшихся агентов,
о которых он вам рассказывал...
обольщённых солнечными закатами,
некоторыми запахами.
Это не шутка!
Хорошо...
я солгала тебе.
Я не евангелистка.
Мы не знакомились с Рантесом
ни в каком храме.
Что мы работали с людьми
в трущобах – это правда.
О мальчике, которого Рантес
хотел увезти с собой - тоже правда.
Также правда - это то, что мы
не умеем чувствовать, как вы...
за исключением некоторых
предателей, таких как я.
Уходи!
Убирайся, грёбаная сумасшедшая!
Убирайся!
Не бросайте нас, пожалуйста!
Кто думает, что я самый бестолковый
психиатр во всём Буэнос-Айресе?
Пусти меня!
- Убирайся!
- Хулио, не оставляйте меня в этот час!
Вали отсюда!
Пожалуйста, пожалуйста!
Вон!
Я бы тоже тебя полюбила.
Рантес...
это ваша сестра?
На этом фото...
вы оба были на 15 лет моложе?
На десять?
Кто был на оторванной части фото?
Мама?
Папа?
Кем был ваш отец?
Алкоголиком?
Всё наладится, Рантес,
но вы должны мне помочь.
Это...
сад у вашего дома?
У вас был большой дом?
Рантес,
мне нужно знать, кто вы.
А Беатрис?
Кто такая Беатрис?
Ваша сестра?
Бывшая жена?
9 февраля 1985 года была суббота.
Я уехал с детьми на рыбалку.
Жизнь Рантеса висела на волоске.
При критических показателях
жизненно важных функций,
дежурный врач назначил
обычное для такого случая лечение -
электрошок,
чтобы вывести пациента
из кататонического состояния.
Рантес не перенёс анестезию,
и у него случилась остановка сердца.
Когда в понедельник
я вернулся в больницу,
тело Рантеса уже отвезли на факультет.
Я задался вопросом:
если какой-то студент
или профессор,
вскроет это тело, разгадает ли он
ту бесконечную тайну, что таится внутри?
Больные не поверили
в смерть Рантеса.
Говорили, что он ушёл,
и что он вернётся за ними на корабле.
Они находились там
в ожидании.
Я сидел и ждал её.
Если они были братом и сестрой,
то с этого момента
Бог стал для меня...
неизвестным алкоголиком,
у которого были эти дети.
Две стороны одной монеты.
Возможно, все мы были ими,
детьми-идиотами или
сумасшедшими детьми одного отца,
которого, в любом случае,
трудно забыть.
 

////////////////////////////