Криминальный авторитет похищается ради выкупа двумя отчаявшимися
братьями-подростками. Они держат его в заброшенном жилище, однако со
временем он становится для них человеком, заменяющим отца.
Все фразы и цитаты
У вас случайно нет сигареты, а?
Простите, я не курю.
Знаете, мы проводим опрос.
Вы не семейный человек, а?
Ну, у меня есть семья.
А мог бы я посмотреть фотографии?
У вас есть снимки вашей семьи?
- Вы хотите посмотреть фото моей семьи?
- Я был бы очень благодарен. - Ага...
- У вас мальчик и девочка.
- Правильно.
- А где же жена?
- Её там нет.
- Почему?
- Мы развелись.
- О, это ужасно.
- Это не так страшно.
Может, не для вас, но как же детки?
Покажите свои часы.
Я не собираюсь отдавать вам часы!
Большое вам спасибо.
- Отдай, отдай!
- Пусти!
Ты меня порезал! Чёрт!
У меня кровь.
У меня кровь! У меня кровь!
Я умираю.
- Я умру, я умру. О, нет... У меня кровь.
- Это всего лишь царапина!
Теперь ты как новенький, не так ли?
Чёрт побери! Ты что делаешь!!! Вылезай!
Ты что!!! Вылезай!
Пусти! Какого чёрта!
Я не намерена стоять здесь весь день!
Моей собачке холодно.
- Отвезёте в аэропорт эту даму.
- Конечно. - Спасибо!
Спасибо, мадам. Всего хорошего.
Добрый день, мадам.
Сегодня чудесный день, не правда ли?
- Погрузите чемоданы в багажник.
- Какая хорошенькая у вас собачка.
Да, она хороша. И не тащите так
чемоданы! Там очень ценные вещи.
- Кладите поаккуратнее, если вам
нетрудно! - Мне нетрудно.
Садитесь в машину!
Отвезите меня в аэропорт.
Кто-нибудь, откройте мне дверь,
пожалуйста!
Что он делает? Что он делает?!!
Фильм Алана Дж. Пакулы
С И Р О Т Ы
В основу фильма положена пьеса
Лайла Кесслера
Филлип!
Эй, Филлип!
Ты дома?
Конечно, ты дома!
Какого чёрта ты тут делал?
Эй! Филлип!
Я победил!
Прячешься здесь от своего старшего
брата Трита?
Ты слышишь меня, Филлип?
Я не намерен сейчас
играть в прятки, Филлип.
СЦЕНАРИЙ Лайла Кесслера
ПРОДЮСЕР и РЕЖИССЁР
Алан Дж. Пакула
Не хватай меня.
Я не собираюсь тебя хватать.
Потому что мне это надоело, Трит.
- Я не собираюсь тебя хватать.
- Обещаешь? - Да. Обещаю.
- Ты сегодня обедал?
- Угу.
Что ты ел?
- "Старкист" консервы тунца.
- Да?
- Майонез?
- Угу. "Хеллманнс".
Сколько ты съел майонеза, Филлип?
Всего пару столовых ложек.
- Пару столовых ложек, а?
- Угу.
Если ты съел всего пару столовых ложек,
то как же так, что он закончился?
Ты попался, Филлип.
- Нет. - Да, чёрт побери!
- Ты же обещал! - А я скрестил пальцы!
Но как же так! Ты же сказал,
что не будешь!
- А теперь ты попался!
- Тайм-аут, Филлип.
- Игра закончена.
- Нет!
Я вечером ухожу. Повидаюсь с Барни.
Раз ты куда-то пойдёшь,
принесёшь ещё "Хеллманнс" майонеза?
Нет, Филлип. Дом уже
превратился в дерьмо.
Нам надо потратиться на небольшой ремонт.
Нам не нужен ремонт,
чтобы играть.
- Знаешь, я сегодня гулял в парке...
- Да.
- Наткнулся на одного парня... - Угу.
- И он пнул меня прямо по ноге.
- Он тебя пнул?
- Да.
Вот посмотри.
- О, господи!
- Скоро всё будет сине-чёрное.
Я принесу тебе "Гидро" перекиси.
Как так получается, что ты помнишь
все брэнды, Филлип?
Я хочу сказать, что на всё остальное у
тебя ума не хватает.
Но ты, похоже, всегда помнишь названия
брэндов и разные цены.
Оно как-то само запоминается.
- Что это, Филлип? - А что такое?
- Откуда это в журнале подчёркнуты слова?
Понятия не имею, Трит.
Вот здесь слово: афо...
афористичный.
Это ты подчеркнул это слово?
Ты же знаешь, я не умею читать, Трит.
У тебя есть словарь, Филлип?
Нет у меня словаря.
Уверен, что у тебя не припрятан
карманный словарь?
Ты уверен? Ты моргнул!
Может, ты проводишь дни,
читая книги и журналы,
справляясь в словаре о значении слов,
занимаясь самообразованием?
Нет у меня никакого образования.
- Что это значит?
- Это не я!
Кто-то приходил в дом,
пока меня не было?
Не знаю, я был на чердаке.
Кто-то приходил в дом, пока ты был на
чердаке, и подчеркнул эти чёртовы слова?
- Может быть. - Правда?
- Да, может быть.
- Может, это он.
- Найди его. - Ок.
- Убей его. - ОК. - Я хочу, чтобы
он был мёртв, понимаешь? - Да.
- Это человек, который вот просто так
ворует в моём доме. - Я его убью.
- Может, он наверху.
- Да.
- Может, он наверху.
- Может, он прячется под кроватью.
Да. Убей его. Пойди и прикончи его.
- А, вот ты где!
- Спокойно, всё нормально.
Слушай, парень! Тебе лучше отсюда уйти.
Тебе лучше уйти отсюда прямо
сейчас, парень. А то я тебя убью.
Спокойно, сынок, спокойно.
Не дотрагивайся до меня!
Не трогай меня, парень.
О, нет! Трит! Трит! Он идёт на меня!
Трит, он на меня идёт! Трит!
Сволочь! Гад!!!
- Ты его прикончил?
- О, нет, Трит. Он прикончил меня.
- Что это значит?
- Я истекаю кровью.
- Где он?
- Он выскочил в окно.
- В окно?
- Да!
- Он сбежал?
- Угу.
- Как он выглядел, Филлип?
- Эррол Флинн.
- Эррол Флинн?
- Киноактёр.
Я знаю, кто такой Эррол Флинн.
- Он мог бы сломать ногу,
когда он так выпрыгнул из окна. - Да.
Это наверняка был какой-то спортсмен.
Выглядит довольно плохо, Филлип.
- Да. - Стоило бы обработать это
перекисью водорода.
Нет, Трит, будет жечь.
- Я не хочу, чтобы туда попала инфекция.
- Туда не попадёт инфекция!
- Ты же не хочешь остаться без руки.
- Я не останусь без руки.
- Ну, пожалуйста!
- Что ты мне предлагаешь всякий мусор?
- Это, чёрт побери, нитка жемчуга, Барни!
Здесь сказано: "Булова". Дряная "Булова".
"Я люблю тебя, Сид. Милли."
Ой, меня сейчас вырвет.
Кто это будет носить? Даже долбаный коп
не станет носить такое кольцо!
Есть у тебя ещё что-нибудь?
- А это что за чертовщина?
- Это поводок.
Ты теперь нападаешь на животных, Трит?
Это цветное стекло, ради всего святого!
Там нет драгоценностей, понимаешь?
Я дам тебе за всё 17 баксов.
Возьми их и оставляй это.
Спасибо. Вот, возьмите. Большое спасибо.
Ну, я не совсем в Барбадосе.
Я в Нью-Йорке. Да.
Получай, красивая свинья!
- Эй, слышал песню, сынок? Ты её помнишь?
- Да, помню.
- Хорошо. Ты случайно не Безнадёжный Парень?
- Безнадёжный Парень?
- Да, потому что если бы ты был Безнадёжным
Парнем, я бы тебе всё отдал.
Клянусь Богом. Снял бы с себя
последнюю рубаху и отдал.
Это было бы чересчур, мистер.
Этому нет предела.
Что касается меня и Безнадёжных Парней,
я люблю этих
чёртовых Безнадёжных Парней.
Я не Безнадёжный Парень.
Какая жалость.
Что ты будешь пить?
- Я бы выпил пива.
- Пива? Пива! Эй, пива сюда!
Я, знаешь ли, из Чикаго -
там родился и вырос.
- Что ты говоришь! - Я рос в сиротском
приюте, без мамочки и папочки.
И кругом одни только Безнадёжные Парни.
Эй! Бармен!
Я покупаю выпивку на всех.
Возьми сколько нужно. Вот.
Наконец-то я встретил Безнадёжного Парня!
Наконец-то ты его встретил.
Хоть это и не обо мне.
Ну, вот, Харольд, мы и дома.
Если бы у меня были крылья ангела,
Я бы перелетел через эти тюремные стены.
Я бы прилетел прямо в руки моей мамы,
И там бы я и хотел умереть.
- Дверь заперта, Харольд. Подожди
здесь, я сейчас вернусь. - ОК.
Харольд!
У них, правда, была ирладская мамочка -
у этих Безнадёжных Парней.
Настоящая ирландская мамочка.
О, я любил эту женщину.
У неё днём и ночью варилась
рубленная говядина с капустой.
У меня бывало разыгрывался зверский
аппетит просто от сидения в этих тёмных
чикагских кинотеатрах, наблюдая
за Безнадёжными Парнями.
А у тебя в этом доме что-нибудь варится?
- Ну, сейчас, ничего не варится, Харольд.
- Как же так?
Ну, должно быть, сейчас глубокая ночь.
Так я о том и говорю. Если бы ты зашёл
в дом Безнадёжного Парня
в любое время дня и ночи, там всегда
пахло рубленной говядиной с капустой.
Да. Ты мог просто пройти прямо в кухню
и отрезать себе кусок.
Господи, Трит, я истекаю слюной.
Я, чёрт побери, истекаю слюной!
- Хочешь поесть?
- Я умираю от голода!
У нас есть консервы тунца.
- Консервы тунца?
- Да!
"Старкист" консервы тунца.
Где это я, чёрт побери?
Ты в моём доме.
- Подожди. Ты предлагаешь мне
поесть консервы тунца? - Да.
Кому нужны эти долбаные консервы!
Чёрт побери! Консервы!
Где мой портфель? А?
- Вот здесь. Я охранял его для тебя.
- Да. Я сам могу для себя охранять.
Принеси его. Ну, же!
- Да-да, конечно.
- Ну, же! Принеси его.
Куда ты идёшь, Харольд?
- Я ухожу.
- Ты же не можешь ходить!
Я действительно не могу ходить! Надо же!
- Ты напился!
- Как вам это нравится?
Это, должно быть, из-за того,
что после стольких лет
я встретил Безнадёжного Парня.
Я не Безнадёжный Парень.
Я уже тебе это говорил.
Меня ты не проведёшь.
Разве здесь пахнет рубленной говядиной
с капустой?
Неважно. Там, откуда я пришёл, тоже
не пахло говядиной с капустой.
Я вырос в приюте.
В проклятом богом приюте!
И никакой ирландской мамы
там тоже не было.
Был только здоровенный
стервозный немец.
Он носил поварский колпак
и замусоленный фартук
и спал прямо в кухне.
Сироты были вечно голодны и любили
вставать посреди ночи
и совершать налёты на холодильник.
Ну, а немец спал прямо там, но всегда
одним глазом подсматривал.
И если он кого-то ловил, то бил нещадно.
Мог перебить тебе все кости.
Но я ему нравился.
Он, бывало, накладывал мне полную
тарелку мяса с картошкой.
И это мне было очень кстати.
Сироты вечно харкают кровью.
Сироты падают замертво налево и направо.
В сиротских приютах ужасно высокий
уровень смертности.
Так что я благодарю бога за те огромные
тарелки с мясом и картошкой.
Благодарю бога... Благодарю того
проклятого сукина сына немца.
Кто это, Трит?
Его зовут Харольд.
- Он сирота?
- Да.
Он из Чикаго, и у него было
очень трудное детство.
- Знаешь, Трит, что кричат сироты среди
ночи? - Нет, Харольд.
Круглые сироты, полночный Чикаго,
сиротский приют на холме
на берегу озера Мичиган...
Что они кричат?
Там, порой, был такой сильный ветер.
Он пролетал с ужасным свистом.
Перепуганные сироты натягивали
на голову одеяло,
перепуганные сироты кричали.
- Ты знаешь, что они кричали?
- Нет.
- "Мамочка!"
Клянусь богом - "мамочка"!
Круглые сироты не отличат мамочки от
папочки!
Они даже не отличат мамочку
от чёртова мандарина!
Угу. Они всего лишь бедные
сиротские ублюдки.
Харольд...
- Ты знаешь, что это такое, Филлип?
- Что? - Акции, договоры, ценные бумаги.
Мужик просто так под мышкой носит
ценные бумаги на миллион баксов.
- Господи! Как же так! - Нам очень
повезло, Филлип. Смотри, всё не испорти!
Он мог потерять сознание.
Кто-то мог его ограбить.
Кто-то мог захватить его в заложники!
Да... Кто-то мог захватить его в заложники
и требовать выкуп.
Могу поспорить, за такого парня можно
было бы получить миллион баксов!
- О, боже! Ты шутишь!
- Может, даже два миллиона.
Мужик, наверное, промышленник.
Это будет на первой странице
каждой газеты в стране!
"Такой-то такой-то, промышленник,
захвачен в плен!"
- Мне нужна верёвка.
- Верёвка? - Да.
Мне нравится его лицо, Трит.
Смотри, чёрт возьми, не привыкни к нему!
У него дружелюбное лицо.
Эй, Трит! Ты ведь
его не зарежешь, правда?
Будет видно.
Если бы у меня были крылья ангела,
Я бы перелетел через эти тюремные стены.
- Что он поёт?
- Какую-то песню.
Я бы прилетел прямо в руки моей матери...
Да, ТВОЕЙ матери!
Да, ТВОЕЙ матери!
Твоя мать занимается стиркой!
Да-а-а. Твоя мать!
- Что это такое? - Я это нашёл.
- Что ты хочешь сказать?
- Она была на чердаке под сундуком.
- А где вторая?
- Второй нет.
- У женщины была только одна нога?
Не думаю. У неё, наверное, две ноги, но
она потеряла только одну туфлю.
- И ты это понял?! Самостоятельно, а?!
- Да.
Ты, должно быть, много размышлял, Филлип.
Я совсем не размышлял, Трит.
Может, ты вешаешь мне лапшу на уши?
- Может, ты вовсе не прячешься в шкафу
целый день! - Нет, Трит!
Может, ты видишься с самыми
разными людьми,
пока я на работе,
зарабатываю нам на жизнь?
Может, ты выглядывал из окна,
а мимо проходила очень красивая женщина
в этих туфлях на таком высоком каблуке?
Уверен, что ты не постучал в окошко,
приглашая её зайти?
Я не стучал в окошко!
Уверен, что ты не раздевал её
прямо на этом диване, Филлип?
Уверен, что вы двое не проводили здесь
приятно время после обеда,
и ей не пришлось срочно уходить,
убегая с одной туфлей в руке?
- Не было этого, Трит! - А?!
- Этого не было!
- Я хочу, чтобы этой туфли здесь не было!
- Но, может, это мамина туфля, Трит!
Может, она была здесь все эти годы!
Это не мамина туфля.
Мама никогда не носила бы такие туфли!
- Можно, я её оставлю? Можно?
- Я хочу, чтобы её здесь не было!
Но почему я не могу её оставить?
Я заберу её в свою комнату,
её не будет видно!
Открой окно! Открой, чёрт возьми, окно!
Иди спать, Филлип. Тебе надо поспать.
Завтра тебе нужно будет
заниматься Харольдом.
Я буду в городе. Надо навести
кое-какие справки.
Нам чертовски повезло, Филлип.
Мы будем ужасно богаты.
Неизвестно откуда он пришёл. На нём такая
шляпа, и у него с собой бумажный пакет.
У него... У него там, наверное,
"Минеральное масло Сквибба".
...а может, баночка
арахисового масла "Плантер".
О, он просто собирается пойти домой и
приготовить бутерброды. Хе-хе-хе.
О, да - отличные бутерброды с толстым
слоем арахисового масла. Хе-хе-хе.
Вы что-то сказали, мистер?
Вы со мной разговариваете?
- Вы голодны? - Ммммм.
- Может, он голоден. Может быть.
Послушайте... Трит скоро придёт. Он,
наверное, сделает Вам бутерброд с тунцом.
"Старкист" тунец и майонез на тосте.
- Отлично звучит, правда?
- Мммм!
Да. Я так и подумал,
что Вам бы это понравилось.
Знаете, я уже много лет ем на ланч
"Старкист" тунца. Да.
Когда-то я готовил себе бутерброды с
арахисовым маслом, но они мне надоели.
Я люблю разнообразие в пище.
Ха-ха. Вы только посмотрите, мистер!
Там в поезде парочка целуется!
Единственная проблема, мистер, так это
то что там теперь лежит туфля.
Эта туфля смотрит мне прямо в лицо
и сводит меня с ума.
Послушайте, мистер! Если я вылезу в окно
и принесу назад эту туфлю...
- Вы никому не расскажете, правда?
- Мммм.
Проблема в том, мистер, что я не должен
выходить из дома.
У меня ужасная, ужасная аллергия.
Я однажды чуть не умер!
Я пошёл с Тритом
в рыбный магазин за углом...
Моё лицо покраснело, и язык распух...
Я пытался хватать воздух ртом...
Я придумал, мистер!
Я задержу дыхание, чтобы не вдохнуть
никакую смертельную пыльцу.
Но! Я могу Вам доверять,
не правда ли, мистер?
Ха-ха-ха! Смотрите, мистер!
Я её принёс!
- Как Вы туда попали?!
- Мм-мм!
Наверняка Триту это не понравится.
Вы должны были сидеть там!
Я сейчас просто...
Ах, нет! Я не должен
до него дотрагиваться.
Я должен следить за ним и
проверять, что всё в порядке.
О, чёрт! Я просто не знаю, что мне
теперь делать, мистер!
Скоро придёт Трит и спросит, как Вы там
оказались. Я не знаю, что я ему отвечу!
- Мммм!!! - Что Вы сказали?
- Мммм!!!
Я не понимаю, что Вы говорите!
Я не могу снять с Вас пластырь, потому
что я не должен к Вам прикасаться!
Чёрт!
Мне от него достанется!
Я не знаю, что мне делать. Он будет
просто взбешён, когда вернётся.
Он со мной разделается! Он скажет...
Он скажет: "Как ты мог"...
Боже!!! Чёрт возьми! Твою мать!
- Как вы это сделали, мистер?
- Я почитатель Гудини.
Его настоящее имя Эрик Вайс.
Еврейский мальчик, Гудини.
Пусть вас не обманывает
как по-итальянски это звучит.
Родился Эрик Вайс
на Ист-Сайде Нью-Йорка.
- Ох. Но что я скажу Триту?
- Предоставь это мне.
- Он меня побьёт!
- Он тебя не тронет.
- Как же Вы его остановите?
- У меня есть свои способы.
- Он обычно приходит в ярость.
- Мне нравится, когда приходят в ярость.
- Он Вас там увидит, он просто взбесится.
- Но я здесь не останусь.
А где же Вы будете?
Ну, наверное, на диване. Буду
сидеть на диване и читать журнал.
- Как тебя зовут?
- Филлип.
Филлип. А меня - Харольд.
Приятно познакомиться.
- Я не хочу...
- Ты не хочешь пожать мне руку?
- Трит сказал не дотрагиваться до Вас!
- Никогда? - Я не знаю.
- Или он имел в виду только сейчас,
только сегодня? - Я его не спросил.
Потому что было бы очень жалко, если бы
нам никогда нельзя было дотрагиваться.
Я бы никогда не мог обнять тебя за плечи,
сжать их, чтобы тебя подбодрить...
Как это ты ходишь
с развязанными шнурками?
- Я не знаю, как их завязать.
- Ты не знаешь, как завязать узел.
Я пытался, но они всё время путаются.
Ничего страшного. Мужчина не обязан
знать, как завязывать узел.
Ты когда-нибудь слышал
о туфлях без завязок?
- Туфлях без завязок?
- Да.
В туфлях без завязок
тебе не нужны шнурки.
Тебе кто-нибудь о них рассказывал?
Ты много потерял, Филлип.
Ты ведь ничего не знаешь и
об электричестве, правда?
- Нет. - Но ты можешь включить свет.
- Да!
Чёрт с ними, со шнурками! С этого момента
ты будешь носить туфли без завязок.
- Тебе какой цвет нравится?
- Что Вы имеете в виду?
- Какого цвета туфли?
- Я не знаю.
- Бледно-жёлтые подойдут?
- Да.
- Я тебе куплю бледно-жёлтые
туфли без завязок! - Да ну!
Я здесь наткнулся
на трагическую ситуацию.
Один из парней громила, а у
другого плечи просто умирают,
дожидаясь когда их нежно
и подбадривающе обнимут.
- Правда? - Кто-нибудь когда-то обнимал
тебя за плечи, чтобы подбодрить?
- Вряд ли.
- Ну, так это просто трагедия.
Каждому человеку нужно, чтобы
его иногда ободряюще обняли.
- Трит никогда этого не делает.
- Ну, могу себе представить.
- А как же твой отец?
- Он ушёл из дома, когда я был маленьким.
- Он бросил семью?
- Да.
Что касается меня, то я знаю, что надо
плечам. Я знаю всё, что касается плеч.
Хочешь, чтобы я слегка
обнял тебя за плечи?
Попробуй. Проверь, какое это чувство.
- Я не знаю. - Тебе не обязательно до меня
дотрагиваться. Я сам до тебя дотронусь.
- Ну... Может, так можно.
- Так, конечно, можно.
Иди сюда.
Ну, давай же!
- Ну, как тебе это? - Нормально.
- Приятно? - Да.
- Очень приятно?
- Да. Очень.
- Ободряюще, а? Даёт тебе надежду.
- Да.
- Вот чего тебе не хватает. - Да.
- Этого чувства. - Мне этого не хватает.
- А теперь это у тебя есть. - Правда?
- Да. Есть и всегда будет.
Чёрт побери! Ну, ещё это.
- Это Деннис?
- Да.
Слушай меня внимательно, Деннис.
- У меня для тебя новости. - Слушаю.
- Я захватил Харольда.
- И я скажу тебе, что ты должен сделать.
- Ты захватил Харольда? Я правильно понял?
- А теперь ты меня послушай, ублюдок!
Начхать я хотел на твоего Харольда.
- Что ты сказал?! - Твою мать!
- Эй! Твою мать!
Филлип! Филлип! Где он?!
Открой же дверь, Филлип!
Ты разве не видишь, что я здесь стою?!
Открывай!!!
Какого чёрта! Ты что, думаешь, я не
вижу что ты устроил?!
- Где он?
- На втором этаже.
- Ты его развязал?
- Я до него не дотрагивался.
- Ты его развязал!
- Нет, это не я!
Отвечай, Филлип!
Что, опять этот парень, актёр Эррол
Флинн, пришёл сюда и развязал его? А?!
Нет, это не Эррол Флинн. Он сам
развязался! Клянусь Богом!
- Как же он это сделал, Филлип?
- Я не знаю, Трит.
Он, должно быть, какой-то маг,
потому что ни с того ни с сего
он оказался в другой комнате.
Это случилось прямо у меня на глазах!
- Неужели?
- Правда!
Его кляп куда-то исчез, рот начал
двигаться, руки освободились,
и вдруг он уже весь был развязан.
Что он говорил, Филлип?
Ничего особенного. Он рассказывал
о Чикаго, кажется, и ещё о Гудини.
- Гудини? - Да. Он сказал,
что Гудини - еврейский парень.
- Он так сказал? - Угу.
- Этот мужик несёт всякую чушь, Филлип.
- Что, Гудини - не еврей?
- Что он там делает?
- Бреется.
- Он что, взял мою бритву? - Он хотел
к твоему приходу хорошо выглядеть.
- Этот парень воображает себя хозяином!
- Вовсе нет.
Что он делает, Филлип? Он же мой пленник!
- Он должен вести себя, как положено жертве!
- Он совсем не плохой!
- Неужели? - Нет! Он сказал, что мне
надо носить туфли без завязок.
- Так и сказал?
- Да.
Он сказал, что тогда мне не придётся
ходить с развязанными шнурками.
- Это что ещё за чушь?
- Он сказал, что купит мне новые туфли.
- Он так сказал?
- Угу.
Что он о себе воображает!
Не трогай его, Трит!
Почему он не сбежал
или не позвонил в полицию?
Он хотел увидеться с тобой, Трит!
Ты ему нравишься!
А что ты делал,
пока его руки высвобождались?
Я следил за ним, как ты сказал.
Я к нему не прикасался!
- Я всё правильно сделал?
- Это уже неважно.
Как дела, сынок?
- Я тебе не сын.
- Но ты ведь Безнадёжный Парень, не так ли?
- Нет! - Я не имею в виду настоящего
Безнадёжного Парня, не в буквальном смысле.
Как ты можешь быть
тем Безнадёжным Парнем?
Тебе бы сейчас должно было быть
лет 60-70. Побойся Бога!
Я хочу сказать, что те Безнадёжные Парни
сейчас уже старые. Одни из них уже умерли,
а у других развился маразм,
так что их невозможно узнать.
Речь идёт о жизни и смерти, Трит.
Смертность. Присуща всем людям.
Ты напоминаешь мне Безнадёжного Парня.
Поэтому я пришёл к тебе домой,
и поэтому я собираюсь отдать
тебе всё, что у меня есть.
И я это серьёзно, сынок.
Назови, что угодно, - оно твоё.
- Ты слышишь, Трит?
- Заткнись.
Это большая удача, что я
встретил тебя в том баре.
Это первая хорошая вещь,
которая произошла со мной в Нью-Джерси.
- Что у тебя за друзья?
- Что ты имеешь в виду?
Я тут позвонил некоторым.
Сказал, что ты в моих руках.
Я сказал, чтобы они готовили деньги.
Миллион баксов.
- И что они сделали?
- Они рассмеялись мне в лицо.
Я спросил, как бы им понравилось
получить твой безымянный палец,
и твоё кольцо так бы и осталось
надетым на него.
А они сказали: "С удовольствием". Они
сказали, что если это хорошее кольцо,
то они расплавили бы его и получили
за него на рынке пару баксов.
Это на них похоже.
Я... Я надеюсь,
ты не дал им своё имя и адрес?
- Я не дал им никакого имени и адреса.
- Хорошо.
- Ты что, думаешь, я идиот?
- Абсолютно нет.
Если я звоню людям и прошу выкуп,
ты думаешь, я дам им свои имя и адрес?
Так тебя интересуют деньги, а?
- А ты как думаешь?
- Думаю, да.
- А хотел бы ты работать на меня?
- На тебя? - Да.
- Хорошая зарплата, работа в приятных
условиях... - Ты, должно быть шутишь.
Ты мог бы быть моим
личным телохранителем.
В тебе есть жилка неистовства.
Мне это нравится.
Я предлагаю тебе $500 в неделю
с оплатой всех твоих расходов.
- Меня это не интересует.
- Я предлагаю $750.
- Я ни на кого не работаю, мистер!
- Я предлагаю тебе тысячу в неделю.
Это выходит 52 тысячи в год.
Это немало!
И я говорю о должности, в которой есть
возможность для продвижения по службе.
- По-моему, ты заливаешь.
- Вот твоя зарплата за месяц вперёд.
Четыре тысячи долларов.
Пересчитай.
Подай мне их, Филлип.
Дай сюда, чёрт побери!
- Где ты их взял?
- У себя под мышкой.
Я забрал твой кошелёк.
Я никогда не ношу всех денег в кошельке -
на случай если меня обворуют.
Я ношу деньги под мышкой,
на поясе, в шляпе...
Где угодно, только не в кошельке.
Сколько же у тебя денег?
Довольно много, Трит. И есть
возможность достать гораздо больше.
- Ну, так как - договорились?
- Нет.
Тысяча долларов -
это моё последнее предложение.
- Я не подчиняюсь приказам.
- Со мной легко иметь дело.
- Я взял тебя в плен. Так кто здесь главный?
- Это как посмотреть.
Я здесь главный. Это мой дом.
- Ты мой пленник.
- Я это прекрасно понимаю.
Ну, вот. И я не нуждаюсь
в твоих предложениях.
Давай выворачивай караманы, мистер!
- Это невозможно.
- Невозможно?
- Это против моих принципов.
- Я вырежу твоё проклятое сердце, мистер.
Делай, что он говорит, Харольд!
Эй, ты кто такой!
Вы что - уже познакомились?
Ну, мы с Филлипом договорились: он
зовёт меня Харольд, я зову его Филлип.
Я ни на кого не работаю.
Ты это понимаешь?
Однажды меня пытались
заставить работать в универмаге.
Только возникла одна проблема -
я его сжёг.
- Ха-ха! Ты буйный.
- Ещё какой, мистер!
Мне это нравится.
Если ты сейчас же
не отдашь мне все деньги,
я клянусь богом, что
вырежу твоё проклятое сердце!
- Он не шутит.
Я дам тебе денег,
Трит, я уже это сказал.
Я дам тебе гораздо больше,
чем у меня есть при себе денег.
Я предлагаю тебе на меня работать.
- Этот парень сумасшедший.
- У него добрые намерения, Трит.
- Он не слушает, что я ему говорю.
Кстати, я собираюсь позаботиться
о вас обоих.
Филлип тоже входит в мои планы.
У меня для вас несколько предложений
одним пакетом.
Я говорю о дорогой одежде, отличной
еде, шикарных женщинах.
- Тебе нравится кашемир?
- Мне нравится кашемир.
- Я имею в виду всё самое лучшее.
- Может, нам стоит согласиться, Трит?
Этот парень опасен. Он вкладывает
тебе в голову идеи.
Заставляет тебя думать, будто ты можешь
выйти на улицу, как все остальные.
- Я не хочу, чтобы ты свалился замертво.
- Я не свалюсь замертво!
Я за тебя отвечаю и
должен о тебе заботиться.
Я не хочу, чтобы у тебя распухли язык
и горло, и чтобы ты стал задыхаться.
Я не собираюсь задыхаться!
Ладно! $1750 в неделю для вас
обоих на первые шесть месяцев,
и внушительная премия в конце.
Я имею в виду рыжеволосых женщин, Трит.
Рыжие женщины с веснушками, Филлип!
- Тебе нравятся сиськи?
- Мне нравятся сиськи!
О-о-о! У меня есть то, что тебе надо.
- Давай согласимся, Трит!
- Я сейчас вырежу этому ублюдку сердце!
Брось нож, Трит, ты маленький
Безнадёжный Парнишка,
мой собственный Безнадёжный Парень.
А то станешь мертвецки безнадёжным
Безнадёжным Парнем.
Первым делом при захвате заложника его
обыскивают.
Ты не созрел ещё для такого дела.
Ты абсолютно не созрел.
Я не сделаю тебе ничего плохого.
Тебе понятно? Я предлагаю тебе работу.
Тебя переполняет ярость. Я понял это
ещё в баре. Поэтому я и пошёл с тобой.
Я обожаю яростных. Такие парни
не остановятся ни перед чем.
Ты будешь на меня работать, мистер Трит.
Ты будешь моим личным телохранителем
и правой рукой. Я тебя обучу.
И через несколько недель я доверю тебе
свою жизнь. Представляешь?!
Я хочу сказать, что сейчас в тебе кипит
ярость, ты с трудом сдерживаешься.
Тебе наплевать на собственную жизнь.
Ты просто хочешь наброситься
на меня, не так ли?
Пули для тебя ничего не значат.
Твоя собственная жизнь ничего для тебя
не значит. Ты как дикий зверь.
Но я тебя приручу, Трит.
Ты будешь у меня ручным.
И это "Урок номер один", Филлип:
Никогда не следует терять контроль.
- Ты когда-нибудь теряешь контроль?
- Нет.
Иди сюда, сынок. Ты хороший мальчик.
Позволь мне тебя ободрить.
Ты хочешь, чтобы тебя немножко
ободрили, ведь правда?
У меня сегодня был прекрасный день,
Харольд. А как у тебя дела?
- Не на что жаловаться.
- Угу.
- Вы только посмотрите!
- Как, по-твоему, сидит? - Превосходно!
- Да? Не слишком тесно в паху?
- Всё в порядке.
- Ну, ладно. Тебе этот костюм нравится
так же, как и бежевый? - Даже больше!
Серьёзно?! Даже больше, чем бежевый!
Одно могу сказать тебе, Харольд:
всё это мне очень нравится.
- Можно, я ещё пару дней попользуюсь
твоей кредиткой? - Валяй! Пользуйся!.
Говорю тебе, эта фиговина просто
изменила мне жизнь.
- У тебя развивается чувство стиля, Трит.
- Ага. - И это хорошо.
Главное, помни - всё хорошо в меру.
- Я не знаю, что такое мера, Харольд.
- Я это вижу, Трит.
- Это у тебя новое кольцо?
- Да, это новое кольцо, Харольд.
Я тут тебе принёс чикагскую газету.
- Спасибо. - Что ты будешь пить?
- Я пью бурбон с водой.
Сейчас будет бурбон с водой.
Это единственная постоянная величина
в моей жизни, Трит.
Всё остальное находится в потоке.
Вся проклятая богом Вселенная находится
в потоке, кроме этой мелкой постоянной.
Когда бы ни встал вопрос о спиртном, ты
можешь поспорить на последние деньги,
что старый Харольд будет пить
бурбон с водой.
- Буду знать.
- Это факты из жизни, Трит.
- Тебе надо их запомнить.
- Уже запомнил.
- Ты зашёл на почту?
- Конечно, Харольд.
Я захожу туда каждый день. И я не знаю,
почему твой товар задерживается.
Запасись терпением - он придёт.
Знаешь, Харольд, мне очень приятно
готовить тебе бурбон с водой,
покупать чикагскую газету,
разъезжать на такси.
Но когда ты пошлёшь меня
на настоящее задание?
- Как только ты будешь готов, Трит.
- Ну, я готов хоть сейчас, Харольд.
Может, нам с тобой самим
слетать в Чикаго за товаром?
Нельзя. Там за мной охотятся.
- Ну, тогда я мог бы сам туда слетать.
- Думаешь, ты справишься?
Конечно, я справлюсь, Харольд.
Я же до сих пор со всем справлялся?
Я не мог бы на тебя пожаловаться.
- Никто тебя не тронул, правда? - Никто!
- Даже пальцем! - Даже пальцем!
И если вдруг одному из чикагских парней
вздумалось бы направить на тебя пистолет,
я бы встал между твоим телом
и пулей.
- Тебе бы пришлось очень быстро двигаться.
- Я могу двигаться очень быстро, Харольд.
- И ты бы пожертвовал собой?
- Сделал бы что угодно. - Изумительно!
Ну, так что, Харольд? Как насчёт того,
чтобы отправить меня в Чикаго за товаром?
Что это за кольцо?
Какое отношение имеет это кольцо, к тому,
чтобы отправить меня в Чикаго?
- Где ты его взял?
- Мне его дал один парень.
-Какая разница?
- Большая разница.
- Как его звали? - Ну, с какой стати я
должен помнить его имя?
Кажется, Херби. Да, точно - Херби!
О, нет-нет! Джейк, наверное. Да, Джейк.
Харольд... Я стоял на углу и ждал, когда
погаснет жёлтый свет и загорится зелёный.
И в этот момент подошёл один огромный
жирный сукин сын и наступил мне на ногу.
Так это был несчастный случай, а?
- Он поцарапал мою новую туфлю из
крокодиловой кожи! - Мир несправедлив.
Что ты хочешь этим сказать?
Ну, если ты ищешь справедливости,
то ты живёшь в неправильном веке.
- На дворе ХХ век. - Ну, не знаю, могу
ли я с тобой согласиться, Харольд.
Не возражаешь, если у нас будут
небольшие расхождения во мнениях?
Не возражаю.
Хорошо. Потому что когда мы
зашли за угол,
я схватил сукиного сына и
ударил об стенку. И забрал его кольцо.
Так что, как ты видишь, Харольд, иногда,
очень редко, но справедливость торжествует.
Ну, так что скажешь, Харольд? Ты
пошлёшь меня в Чикаго? Мой гардероб готов.
- Боюсь, что нет.
- Нет? Что значит "нет"?
- Есть другие причины.
- Какие?
- Проблема в твоих чувствах.
- Что тебе не нравится в моих чувствах!
- Ты по-прежнему их не контролируешь.
- Что я, по-твоему, должен делать, а?
- Ну, ты когда-нибудь пробовал считать
до десяти? - Считать до десяти?
- Да. Ну, знаешь: 1, 2, 3, 4 и так далее.
- Ты, должно быть, шутишь!
Я говорю серьёзно. Это самое первое
средство. Даёт время, чтобы улеглись эмоции.
1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10!
Я, наверное, умер! Это, должно быть, рай!
Что случилось, Трит?
Ты убил какого-то паралитика?
Я теперь работаю на одного
парня. Он даёт мне задания.
Я его телохранитель и правая рука.
Я только что был на главной почте.
Захожу туда для него каждый день.
Кто может отправить тебя на задание, Трит?
Какой-то идиот, который
сам не может оторвать задницу?
Как тебе это нравится, Барни? Полюбуйся!
Моя зарплата за первые два месяца.
И это ещё не всё. У него есть деньги,
много денег.
Раз, два... Хочешь знать,
зачем я зашёл, Барни?
Я купил несколько вещей у тебя
пару недель назад. Хотел отдать долг.
Меня больше не интересуют дешёвки.
Я теперь играю по-крупному.
Слушай, Барни! Это тебе от меня.
Проведи ночь в "Волдорфе". Проведи две.
Купи себе новую жизнь, получше.
Это место - просто кошмар.
Послушай, умник! С меня довольно!
Я не нуждаюсь в твоей долбаной
благотворительности!
У старого МакДональда была ферма, и-а-и-а-ё
И на ферме у него была свинья, и-а-и-а-ё...
- Пора сделать перерыв на обед. - Отлично!
- Перерыв на обед! - Обед!
Обед! Отлично поработали, ребята!..
Отлично, ребята! Обед!
Обед, парень! Да!
- Я принёс тебе что-то, Харольд.
- Что? - Письмо. Специальная доставка.
- Я о нём хорошо позаботился, Харольд.
- Благодарю.
Хочешь, я его для тебя вскрою?
- Я сам с этим справлюсь. Положи
его, пожалуйста, мне в карман.
Да, конечно, Харольд.
Спасибо.
Вы с Харольдом становитесь довольно
жирными ворами.
Угу. Только Харольд не вор.
Ты уверен? Тогда почему он сказал, что
не может вернуться в Чикаго?
Почему он сказал, что находится в бегах?
- Он не в быках.
- Не "в быках", а находится в бегах.
Он вообще никогда не говорил о быках.
Ты что, никогда не
слышал такого выражения?
Я слышал это по телевизору в ночном
фильме "Чёрная рука" с Корнелом Уайлдом.
Ну, и что ты подумал? Ты подумал, что
Корнел Уайлд был "в быках"?
- Угу. - Что же он делал в быках?
- Ну, может, он на них сидел.
У тебя богатое воображение, Филлип.
У меня что-то для тебя есть.
- В чём дело?
- В чём?
- Думаешь, я что-то задумал, да?
- Да.
Я всегда о тебе хорошо заботился,
не так ли, Филлип?
"Хеллманнс" майонез - банка самого
большого размера!
Меня, вообще-то, уже тошнит
от майонеза, Трит.
- Что ты хочешь сказать?
- Мне теперь нравится запечённое мясо.
Вот говядина с капустой - так, как её
готовит Харольд,
мягкая, сочная, вкусная. И её нужно
просто обмакнуть в горчицу. Вот - видишь?
Хочешь? Нужно просто обмакнуть.
Отрезать тебе кусочек?
Ну, как хочешь.
Давай, пошли есть!
Приятный звук, правда?
Дождь стучит по крыше.
Ну-ка, посмотрим...
Да, это хорошая книга.
Как-то здесь душно, а?
Может, мне стоит открыть окно?
- Ой, нет! - Почему?
- Мне нельзя дышать ночным воздухом.
- Кто тебе сказал?
- Трит.
- Трит говорит, он ещё хуже, чем дневной.
- Но ты не можешь убежать от ночи.
Она проскальзывает в дверь.
Просачивается через щели.
Весь Нью-Джерси покрыт ночью.
Всё Западное полушарие,
если говорить точнее.
Не делай этого, Харольд!
Ну, подойди же. Давай я тебя приободрю.
Отлично сработал, Трит!
Я говорил тебе, что я готов, Харольд!
Говорил, что могу справиться с заданием!
Почему тебя так долго не было?
Я уже начал волноваться.
- Ну, ты же знаешь, пробки, Харольд.
- Ты взял такси?
Нет, я поехал на автобусе.
Я тебя специально инструктировал, чтобы
никто не мог пойти за тобой до дома.
Никто и так не шёл за мной до дома.
Вот, видит бог!
Но в следующий раз я всё-таки возьму
такси. В автобусе - сплошная стервозность.
Это почему-же?
Там сидел один огромный негр,
наверное, баскетболист или что-то такое.
Он сидел, широко расставив
свои длиннющие ноги,
так что пассажиры с обеих сторон от него
были совсем зажаты, прямо не могли дышать.
Слева от него был парень в костюме -
мне было на него наплевать.
Но справа от него была такая милая
старушка, совершенно зажатая!..
- И что потом было?
- Ты хочешь услышать всю историю?
Меня она очень интересует.
Та милая старушка
в конце концов встала и вышла,
- и тогда я сел на её место.
- Это была ошибка.
- Но мне же было ещё долго ехать.
- Ладно, продолжай.
- Ну, так я там сижу... - Угу.
- И там очень мало места.
И тогда я думаю: "Может, если я буду
давить на него ногой, он подвинется."
- Он подвинулся?
- Парень не шелохнулся, Харольд!
И тогда я стал давить сильнее.
Я весь напрягся. Моя нога в страшном
напряжении давит на его чёрную ножищу.
- И что потом? - Ему хоть бы хны! Этот
парень - прямо, как скала в Гибралтаре.
Ты оказался в сложной ситуации, Трит.
Я тебя об этом предупреждал.
- Но у меня не было выбора!
- Тебе вовсе не обязательно было садиться.
Я подумал, что парень подвинется.
Он не собирался двигаться.
Ты знал это, Трит. Будем откровенными.
В глубине души ты знал, что этот парень
ни за что не подвинется.
Ты прав. В глубине души я знал, что
этот парень ни за что не подвинется.
- И ты всё равно сел. - Я сел, потому
что этот хам совсем сдавил пассажиров.
- Кто-то должен был что-то сделать, так?
- О, так ты опять говоришь о справедливости.
Да, именно, о справедливости.
Итак, я повернулся к парню, и говорю:
"Угадай, что у меня в правой руке."
Откуда у тебя мой пистолет?
Ну, он просто лежал без дела, Харольд,
так я подумал, что мне бы он
не помешал для защиты.
Ага. Продолжай рассказывать.
И тогда я говорю ему, Харольд:
"Моя рука лежит на пистолете, который
нацелен прямо на твоё чёрное сердце."
Ты так сказал?
Да. Я сказал ему, что буду считать до
десяти, Харольд, - как ты меня учил.
Я сказал: "Если ты не сдвинешь ноги, и не
дашь мне возможность нормально дышать,"
"на счёт 10,"
"мой указательный палец нажмёт на курок
этого полуавтоматического пистолета,"
"и пуля пролетит через мой пиджак прямо
в твоё большое чёрное седце."
Он ничего не ответил. И тогда я начал
считать - в точности, как ты говорил:
1, 2, 3, 4...
И когда я дошёл до пяти,
он выскочил из автобуса.
А что бы случилось, Трит,
если бы, скажем...
Ну, если бы ты досчитал до 10,
а он так и не сдвинулся?
- Этого не произошло. - Нет-нет. Я
говорю о теоретически возможной ситуации.
Я ничего не знаю
о теоретически возможных ситуациях.
Ну, когда ты сел, ты знал,
что всякое может случиться.
- Ну, это я знал. Я признаЮ.
- Хорошо, давай проследим, что дальше.
Ну, вот - ты досчитал до десяти, он не
подвинулся. Что ты делаешь?
- Он не подвинулся?
- Ни на дюйм.
Ты хочешь услышать правду, Харольд,
или ты хочешь, чтобы я тебе наплёл?
Я хочу правду.
Я бы нажал курок!
Я бы вышиб ему мозги, так чтоб они
разлетелись по всему автобусу!
- И что тогда?
- Что значит: "Что тогда"?
Ну, он мёртв. Кровь повсюду:
кровь на твоём новом костюме, кровь на
людях вокруг. Они кричат.
Что ты будешь делать?
Я об этом не думал.
Но ты же нёс пакет, который возможно
стоит сотни тысяч долларов!
Сотни тысяч долларов! Что бы ты делал?
Боже мой, Харольд, ну, я не знаю.
Убежал бы, наверное.
Я бы выпрыгнул из автобуса
и побежал по улице.
Ну, да. Ты бежишь по улице,
весь с головы до ног в крови.
Я доверял тебе, Трит.
Я на тебя рассчитывал.
Господи, Харольд! Это ужасно.
Ты не можешь отправляться на задание.
Ты не умеешь контролировать свои чувства.
Верни мне пистолет.
Верни мне пистолет.
Дай мне ещё один шанс.
Хорошо, я дам тебе ещё один шанс.
- Филлип! - Да!
- Ты слышал эту историю? - Угу.
Ты едешь на автобусе.
Как будто ты тот негр.
- Я негр? - Да!
- Я негр!
Ты негр, и ты ни за что
не подвинешься, ОК?
- Садись рядом с ним, Трит!
- Я, чёрт побери, не подвинусь.
Если бы у меня были крылья, как у ангела...
- Он, чёрт возьми, поёт, Харольд!
- Ничего.
Какого чёрта он поёт!? Тот негр не пел.
Это не важно.
Ты сконцентрируйся на СВОЕЙ роли.
Я сконцентрировался.
Хорошо. Ты сел, автобус переполнен,
тебе мало места. Что ты будешь делать?
Я ничего не буду делать, Харольд.
Потому что я не хочу осложнять обстановку.
- Твои яйца уже синеют!
- Мои яйца синеют? - Угу.
Что ты будешь делать?
Ну, может, я немного его подтолкну, Харольд.
Совсем чуть-чуть. Просто для проверки.
- Ты толкаешь?
- Угу.
- Я его легонько толкаю.
- Хорошо, давай!
- Ублюдок не двигается!
- И что ты будешь делать?!
- А?! - Я ничего не буду делать,
потому что не хочу осложнений.
Я просто успокоюсь и буду продолжать
сидеть с посиневшими яйцами.
- Ладно. Автобус битком набит. И вот в
него заходит калека. - Калека?
Да, ужасно изуродованный инвалид.
Солдат, ветеран войны во Вьетнаме,
которому на войне оторвало яички.
- О, господи! Яички?
- Да! Этот человек - просто ходячий кошмар.
Каждый его шаг - ужасная агония!
Я буду в его роли.
Помогите мне! Кто-нибудь!
Кто-нибудь! Пожалуйста, дайте мне сесть!
Вот, мистер! Пожалуйста,
садитесь на моё место!
Но я не могу туда сесть! Там
нет места. Этот парень всё занял.
Эй, приятель! Почему бы
тебе слегка не подвинуться?
Дай этому парню сесть, он ветеран!
Шёл бы ты куда подальше!
Что ты мне сказал?!
Я, твою мать, не сдвинусь ни на дюйм!
Тебе понятно?!
- Тот парень так не разговаривал, Харольд!
- Пожалуйста, помогите!
- Лекарство больше не действует.
- Боже, лекарство больше не действует!
- Пожалуйста! У меня страшные боли!
- Поцелуй меня в зад!
Я вас умоляю! Я ветеран!
Как вы смеете! Я страдаю!
Я не имел женщину с 1969 года!
Боже! Нет!
- Что случилось?
- Слишком сильные эмоции.
Но он, однако, очень старался.
Бедный Безнадёжный Парнишка.
Молодец.
- Не надо бояться, сынок.
- Я тебе не сынок!
Я в тебе не нуждаюсь!
Трит! Трит!
Трит!
ЧИКАГСКИЙ БАНДИТ ЗАСТРЕЛЕН В БАРБАДОСЕ
- Филлип, по-моему, тебе пора прогуляться.
- Прогуляться? - Угу.
- Что? Думаю, Харольд, у меня не получится.
- Почему же?
Потому что как только
я выйду на улицу,
как только заверну за угол
и потеряю дом из виду...
Трит говорит, что я тогда,
может, никогда не смогу вернуться домой.
- Но ты же знаешь свой адрес?
- Конечно, знаю:
60-40 Северная Камак Стрит.
Но только, Харольд...
Трит говорит, что может случиться,
что ты обратишься к кому-то
спросить, как пройти,
а тот разрежет тебе горло.
У меня что-то для тебя есть, Филлип.
Тебе больше никогда не придётся
бояться, что заблудишься.
- Что это?
- Это карта Ньюарка.
- Я никогда такого не видел!
- Никогда не видел карту?
Я видел карту Соединённых Штатов Америки.
Но я не знал, что есть карты городов и улиц.
Карты бывают чего угодно, Филлип.
Есть даже карта всей планеты Земля.
Есть даже карта Галактики Млечного Пути,
к которой мы все относимся.
- Правда?
- Угу.
Мы очень удобно и безопасно запрятаны
на самом краю Млечного Пути,
который плывёт в бескрайних
просторах космоса.
Мы вращаемся вокруг Солнца, Филлип.
Мы в Западном Полушарии,
на континенте Северная Америка,
в штате Нью-Джерси, в графстве Эссекс.
- Видишь это? - Угу.
- Знаешь, что это такое? - Что это?
Ньюарк.
- А вот это - Камак Стрит.
- Это Камак Стрит?!
Квартал 60-40.
Я его обведу кружочком, Филлип, так
чтобы ты никогда больше не заблудился.
Ты будешь точно знать, где ты находишься -
во времени и в пространстве.
- Харольд!
- Да?
- Можно я её возьму себе?
- Она твоя.
Я теперь знаю, где я, Харольд.
Я точно знаю, где я.
Хорошо.
Давай, продень руку.
Вот так.
Филлип!
Трит... С тобой всё в порядке?
Зачем ты взял это пальто? Это мамино
пальто. Зачем тебе мамино пальто?
Ты видел Харольда?
- Я видел твоего друга.
- Кого ты видел?
Я видел твоего старого
приятеля Эррола Флинна.
Он мне вовсе не приятель.
Я с ним едва знаком.
Я вот только думаю:
что это знаменитый киноактёр,
такой как Эррол Флинн,
делает в Ньюарке?
Что это он вздумал забираться в чужие дома,
подчёркивать слова...
подчёркивать предложения и даже целые фразы!
- Я не знаю. - Он, должно быть,
ошивался здесь годами, Филлип.
Ты только взгляни на это...
"Жизнь на Миссиссипи",
Марк Твен.
"Арабские ночи"!
"Граф Монте-Кристо", чёрт побери!
И в каждой из этих книг - подчёркнутые
слова! Тысячи подчёркнутых слов!
И знаешь, что ещё я нашёл, Филлип?
Всё это время мы думали,
что она какая-то одноногая шлюха.
А у неё всегда было две ноги.
Ты только представь!
Однако, у неё всё-таки есть одна
необычная проблема, Филлип.
Это туфля на правую ногу.
И туфля, которую мы выбросили в окно,
была на другую правую ногу.
Что заставляет меня думать,
что у этой женщины две правые ноги.
На кого она похожа, чёрт побери, Филлип!
Какой-то ужасный монстр, бродящий по
улицам Нью-Джерси, наклонившись влево?
Я сегодня ходил на прогулку, Трит.
Я дошёл...
дошёл аж до самой станции метро.
Мне это не интересно.
Я нормально дышал.
У меня не было аллергической реакции,
а ты говорил, что будет.
Я не хочу больше ничего слышать!
Харольд рассказал мне секрет. Ты можешь
стоять хоть целый день у турникета,
опуская туда пяти- и десятицентовые
монеты, можешь говорить: "Симсим, откройся!"
и любые другие волшебные слова,
но ничего хорошего не выйдет,
если у тебя нет одной из этих
волшебных монет. Видишь!
Это жетон!
Но если бы Харольд не дал мне один такой,
я бы никогда не смог проехать в метро!
Любой может купить себе один несчастный
жетон!
Всё что надо сделать, это пойти к любому
в стране автомату жетонов!
Но ты мне никогда не говорил о жетонных
автоматах! Ты никогда мне ничего не говорил!
Кто из нас зарабатывает на жизнь?
На мне лежала ответственность!
Ты говорил, что я умру, если выйду на улицу!
А помнишь, что случилось в прошлый раз?
У тебя распухло лицо, язык не вмещался
во рту, а ты не мог дышать!
У меня не распухло лицо,
и язык не высунулся!
Я сегодня вечером ходил гулять, Трит.
Я дошёл до перекрёстка Броуд и Оунли,
и мне даже... мне даже не было страшно!
Потому что Харольд... Он мне что-то дал!
Вот, Трит, смотри!
Это всего лишь чёртова карта!
Но ты... Ты никогда не давал мне карту!
Ты не говорил, что я могу находить дорогу!
Я не хотел, чтобы мы разлучились.
Я не хотел, чтобы с тобой что-то случилось!
Со мной ничего не случится,
потому что я теперь знаю, где я.
Я знаю, где я,
и ты у меня это не сможешь отнять!
- Где ты? - Я на 60-40 Северной Камак
Стрит в Ньюарке,
я на восточном краю штата Нью-Джерси
в Соединённых Штатах Америки,
на континенте Северная Америка, на планете
Земля, в галактике Млечного Пути,
плывущей в бескрайнем океане космоса!
Я в уюте и безопасности
на самом краю Млечного Пути!
Вот, кто я такой, Трит.
А это ты, Трит.
Вот он - ты.
Игра закончена!
Как это только Харольд
забыл тебе сказать,
что есть ужасные люди, которые могут
подкрасться к тебе и украсть твою карту!
- Ужасные люди! - Верни мне карту!
- Злые, жестокие люди! - Отдай мою карту!
- У этих людей нет ничего святого.
- Прекрати!
Я тебя ненавижу! Ненавижу!
Я так понимаю,
что я тебе больше не нужен, Филлип.
Ты можешь обходиться без меня.
Я буду путешествовать, Трит.
Побываю во многих местах.
Значит, тебе больше не нужен
твой старший брат Трит.
Твой старший брат Трит, который
воровал, чтобы у нас на столе была еда,
чтобы у тебя были бутерброды
с консервами тунца "Старкист",
намазанные толстым слоем
майонеза "Хеллманнс".
А когда они пришли за тобой, твой старший
брат Трит встал в дверях и загородил проход.
- Ты это помнишь?
- Помню.
Ты плакал. Ты спрятался в шкафу...
А когда они попытались войти...
Я их задержал. Я укусил одному из них руку.
Я был всего лишь маленьким
мальчиком, но я укусил его за руку.
- Ты помнишь?
- Помню!
Я о тебе заботился! Все эти годы!
- И я тебе больше не нужен. Это так, Филлип?
- Я ухожу!!!
Где он был все эти годы,
когда я тебя растил, Филлип?!
Где он, чёрт возьми, был!
А?! Где он был, Филлип?!
Харольд!
Я знал, что это ты! Я знал!
- Я никогда тебя не оставлю, Филлип!
- Правда? - Я всегда буду с тобой.
Отныне - и вовеки,
ты можешь на меня рассчитывать.
Я нашёл дорогу домой. Я нашёл дорогу,
но у меня больше нет карты.
Ну, это неважно. Ты можешь
купить карту на любой заправке.
- Правда?
- Угу.
В любой точке Америки.
Ты никогда больше не заблудишься.
- Может быть, в какой-то день мне даже
не нужна будет карта! - Может быть.
Однажды, ребята, я украл у немца ключ.
У того огромного сукиного сына немца.
Я засунул руку глубоко в его карман
и украл ключ.
Я никогда такого не видел:
сироты были повсюду, бегали по улицам,
прижимали лица к окошкам...
Немец выбил из нас душу,
когда мы вернулись.
А нам было всё равно.
Мы увидели, что хотели.
Ничего, Филлип.
Тебе просто нужно было
немного одобрения.
Ну, а ты, сынок?
Подойди сюда.
Дай мне и тебя немножко взбодрить.
Ты ведь Безнадёжный Парень, правда?
Я узнаЮ... Я узнаЮ
несчастного Безнадёжного Парня,
когда я его встречаю.
Харольд.
Харольд!
Харольд.
Ты мне нужен! Нужен!
Он тебя не услышит, Филлип.
Он умер.
Я никогда раньше не трогал его руку.
Но сейчас можно.
Потому что он мёртвый!
Что-то не так.
Что-то болит.
Нет, нет, нет!
Не оставляй меня, Харольд!
Не оставляй меня!
Я Безнадёжный Парень, Харольд.
Я несчастный Безнадёжный Парень!
Харольд!
Нет, нет, нет, нет!
Нет!
Нет!