«Дни затме́ния» — советский художественный фильм режиссёра Александра
Сокурова, снятый в 1988 году по сценарию Юрия Арабова при участии Петра
Кадочникова, Аркадия и Бориса Стругацких (по мотивам повести братьев
Стругацких «За миллиард лет до конца света»). В 2000 году фильм «Дни
затмения» был включён в список ста лучших фильмов за XX век истории
отечественного кинематографа по версии гильдии кинокритиков России.
Все фразы и цитаты
ДНИ ЗАТМЕНИЯ
…какая справка? Я в отпуске.
— Ты Малянов?
— Малянов.
— Чёрт…
Вот… распишитесь здесь.
— Что это?…
— Подпиши своей фамилией. Своей!..
— Профессию указывать не обязательно.
— Но… я ничего не заказывал!
— Как это не заказывал?
Где-то тут у меня есть накладные…
— Мне всё равно.
Может, это Лида заказывала?
— Может. У неё девичья фамилия?
— Да, у неё девичья.
— А! Тут подписано замужняя…
- Ну просто подпиши.
— Ну парень ты и мученик.
— А это подари-ка мне.
— Стоп, куда?! А ну отдай!!!
Заповедник…
— Ничего не понимаю.
Может, ты мне объяснишь?
Иисус.
Мироносица.
Николай... че...бе...
(Говорит по-туркменски)
Да. Да, я вас узнал.
Нет. Это исключено. Для вашего
мальчика это просто гибель.
Слушайте, вы звоните мне каждый день.
И я вам одно и то же повторяю.
Одно и то же…
Ну, если хотите сделать
его инвалидом — ваше право.
Смотри, Малянов!
Мы опять булавку съели!
Веруешь, а не крестишься.
Бога не боишься,
а меня — боишься. Так?
Зачем всё это?
(читает стихи на латыни)
— Ну ты молодец. Я почти местный
и то мозги плавятся от жары.
Как ты в такую жару работаешь?
— А я не работаю… в жару…
— Ну я знаю, как ты не работаешь.
— Дима, умоляю,
не делай резких движений…
— Этот крокодил так цапнет…
— Может…
— А ты всё-таки боишься.
— Я? Боюсь?..
— Эй! Иди сюда!
— Дима, хватит!
— Иди, иди…
- Брысь!!!
— Ты его оскорбил… Его зовут Иосиф.
Он всегда приходит, когда я ем.
— Он трус, твой Иосиф.
— Трус, да?
— Что это ты у нас такой нарядный?
— Смотри-ка,
Андрей Павлович приехал.
— Здрасте, Андрей Павлович!
Как ваша бессонница?
— Ах, он ничего не слышит…
Дмитрий, откуда все эти
библейские явства?
— Из посылки.
— Из какой посылки?
— Какой-то идиот
с энурезом принёс.
— Это что такое?
— Недержание мочи.
— Дима, тебе ещё долго работать?
— Очень долго! Начать и кончить.
— Что, на весь отпуск?
— Возможно, и дольше.
— О-па...
Удивительное существо.
— Я не понимаю...
Какого чёрта ты сюда поехал?
— А ты почему здесь торчишь?
— Живу я тут.
— А я?
— Ты же русский.
— А я не вижу разницы, где жить.
Распределили — я и поехал.
Знаешь...
сестра часто мне пишет.
Думает, я скучаю
по Нижнему Новгороду.
А я его и не помню совсем.
Шесть лет в Москве,
а здесь сколько...
Здесь мне свободней.
Хотя бесит, когда
пациенты жалуются
по-туркменски,
а я смотрю на них и
не могу ни слова ответить.
А я недавно ещё одну посылку
получил, из Горького.
А там ещё двести семей...
— Эти?
Это «старообрядцы»?
— Баптисты, адвентисты…
Болеют в пять раз реже,
чем в обычных семьях.
— Ну мне пора. Проводишь?
— Ладно.
— Ну пойдём.
Дима!
Кстати, Дима.
Ты не хотел бы отсюда уехать?
— Как уехать?
Сейчас что-ли?
Я же работу пишу...
Этот тип в лампасах
нас подслушивает.
— Бред!..
А работу потом допишешь.
— Ты что, уезжаешь?
— С чего ты взял?
— А в чём тогда дело?
— Куда я без тебя…
Привет!
(спрашивает что-то по-таджикски)
- Пока нет.
- Её тут нет! Что ты тут ищешь?!
- Иди отсюда!
- Твоё давление в норме...
ничего страшного. Нормальное...
- Нормальное... нормальное...
Какой бес тебя попутал?...
Забрался в эту дыру...
Почему не остался в России?
Что это ты тут разлил?
- Омар, которого ты заказывала.
- Омар...
Хайям...
Хорошо тебе тут.
Тихо, спокойно...
Никто не мешает.
Прямо доктор Чехов...
- Какой доктор?
- Чехов. Антон Павлович.
А этот двор - твои пациенты?
- Конечно пациенты.
Вон тот постоянно
глотает булавки...
- И он ещё жив?!
- Ага. И на рентгене
ничего не видно.
Так, что это ты принесла?
Зайца?
Зачем зайца?
- Это кролик...
- Для чего?
- Мяса не было. Суп сварю.
- Я не буду есть этого зайца!
- Будешь.
- Не буду!
- Будешь!
Ты съешь всё, что я приготовлю.
Почему ты такой грязный?
Чистая одежда есть?
- Весь шкаф забит.
- Давай постираю.
- Давай...
- Почему никогда не отдаёшь
вещи в прачечную?
- Ты дашь мне сегодня поработать?
- Что это за металлолом?
- Не трогай ничего!
- Не кричи!
- Скажи спокойно, что это...
- Медицинский прибор.
Для измерений при физической
нагрузке. Вот так...
Опять...
Вот эта тварь и соблазнила Еву.
- Ой ты Монструс Экзотис.
Прямо как в фильме...
у Олейникова...
- Что, очередной авангардист?
- Зато не баптист и не адвентист.
- Этот Монструс голодный.
Надо ему Иосифа скормить.
Если ещё раз эта тварь
выползет, я его задушу!..
Жить можно везде.
А тут тем более.
Кого здесь только нет.
И русских полно.
Вот, например, сосед мой,
Андрей Павлович, напротив живёт.
Военный инженер на спецобъекте .
Или Саша Вечеровский.
Хотя он не совсем русский...
А так, туркмены, азербайджанцы...
Рождаемость высокая,
детская смертность тоже...
- Не торопись.
- Просто у меня много работы.
Сначала хотел сравнить этих детей...
по характеру заболеваний,
и наших, российских...
Но потом пришла в голову
более интересная мысль...
- А народ тут какой, довольный?
- Вроде бы...
Довольный и богатый.
Только деньги здесь
тратить не на что.
Одни ведут свою родословную от
кочевников. Им нужен минимум быта.
Другие копируют то,
что видят по телевизору.
Хотя в здешних условиях...
это превращается в прах.
- Возьми салат...
- Когда я сюда распределился...
- Открой бутылку воды.
- Знаешь, вообще-то
отсутствие дома помогает.
- Вытри здесь... и тут.
Да, какой же ты у нас красивый...
- Ну вот, у меня
ничего не получается.
А, мне не открыть бутылку!
- Давай открою.
Можно обойтись без дома.
Если бы не эти дурацкие
телефонные звонки...
Они отвлекают.
Я построил кривую,
которая показывает,
как детская заболеваемость
зависит не только от питания
и физической активности...
например, юношеская гипертония.
В семьях, где у взрослых есть
чёткий нравственный идеал,
верующих в Бога, например...
- Андрей Павлович, заходите!
- Дмитрий, дверь
была открыта, я...
- Входите, не стесняйтесь!
- Я за обезболивающим.
- Пробовали Дибазол, как я советовал?
- Не помогает.
Не могли бы посмотреть меня?
Займёт минут пятнадцать...
- Кто эта женщина?
- Моя сестра из Горького.
- Давно её знаете?
- Вы что с ума сошли?
- Глупость, конечно...
Дибазол, говорите?
- Дибазол.
- Заходите.
- Держите книгу, чтобы
не забыть её взять.
- Что это?
- Лучше возьмите вот эту.
- Чем она лучше?
- Там мои заметки и комментарии.
У вас здесь много друзей?
- А что?
- Ничего, просто так спросил.
- Настоящих?
Всего один...
- А у меня был чижик и сдох...
- Что-что-что?
- Умер.
- Умер...
Ну что-же, заведите другого...
- Детективы любите?
- Детективы...
У вас ничего не случилось?
- Ничего...
Только вот ночью
от жары почти не спал.
- Я тоже не спал...
А Вечеровский?
- Вот у вас голова и болит.
А Вечеровский? Он геолог...
- Спасибо за ценные сведения.
- Над чем вы сейчас работаете?
- Что-то я ничего не понимаю...
Давайте я вас посмотрю.
- Вы думаете, это кому-то нужно?
Кому это нужно?..
У вас закрытая тема?
- Да какая закрытая?
Ювенильная гипертония
в семьях старообрядцев.
Ну это я так, на досуге.
Вообще-то я врач в больнице.
- Ювенильная?...
В огороде бузина,
в Киеве дядька...
Тут и слов таких не знают.
- Пишу для себя.
- Про Губаря не слышали?
Губаря не знаете?
- Губаря не знаю.
- На нет и суда нет, Малянов...
- Ну что, давление будем мерить?
Давайте.
- Что?.. Пошёл ты
со своим давлением...
- Ну ты даёшь, Андрей Павлович!
- Трясёт.
Видно кому-то
мы очень не нравимся.
- Кто это приходил?
- Снеговой.
- Зачем?
- Не знаю, не понял. Про тебя,
между прочим, спрашивал.
Испугалась?
- Испугалась.
Всё-таки ты ужасный эгоист.
- Ну вот опять...
- Думаешь своими старообрядцами
перед нами оправдаться?
- Ни перед кем
не собираюсь оправдываться.
- А я ведь из-за тебя
замуж не вышла.
- Я тебе не мешал.
- Нет, мешал...
Он был из Киева, а я не могла к нему
уехать. Не с кем было оставить мать.
Господи, какая жара...
Не могу...
- Что?... Монструс Экзосис?
- Выключи свет.
- Знаешь, а ведь
я тебя не приглашал.
И телеграм тебе
никаких не присылал.
- А я...
омаров...
не заказывала...
- Он сейчас свалится.
- Что случилось?
- Смерть случилась, дорогой мой.
Смерть, голубчик...
- Кто умер?
- Снеговой. Андрей Павлович,
из 11 квартиры. Знали?
- Да, знал.
- Отойди отсюда!
Отойди!
Алло, аэропорт?
Аэропорт?!
Самолёт на Москву сегодня был?
Был?...
Малянова регистрировалась?
Малянова!
Да в списках посмотри!
- Но-но-но, куда?!!
- Военная комендатура.
Повестку получал?
- Нет, не получал.
- Не надо врать!
Я посылал три повестки!
Будешь отвечать!
Дай воды.
- Воды?
Сейчас...
- Ну?
- Повестка куда?
На сборы?
- Какие сборы...
Писатель?
- Кто?
- Ты писатель?
- Я врач.
- Но ты же что-то пишешь...
Пишешь!..
Пишешь... пишешь...
- Пишу, пишу, пишу...
- Не пиши, понял?!
- Что?!
- Не пиши!!!
Ты же интеллигентный человек...
Неужели не понимаешь,
что всё это...
- Спокойно, спокойно.
Мы поедем на сборы.
- Не надо...
- Ты ненормальный.
- Мне нужно только одно,
только одно,...
чтобы ты понял своё положение.
Своё положение.
- А если я вызову сейчас милицию?
- Какая милиция?!
Где милиция?!
Сиди, как сидел.
Сиди, как сидел.
Мы уйдём вместе.
- Куда это?
- К чёртовой матери.
Ну ты дурак...
Я был таким же, потом понял.
Я верю в судьбу,
в совпадения,
бог не выдаст, свинья не слопает...
А я просил принести мне попить!
- Аккуратно, аккуратно...
по-аккуратнее!..
Сырую-то пьёшь?
- Пис-сатель...
Стоять у окна!
- Ты откуда?
- Отсюда.
- Врёшь парень.
Здесь таких не бывает.
Здесь таких не бывает.
- Я из Горького...
- Из Нижнего?
Земляки значит...
Запомни, меня зовут Губарь.
Останусь здесь до вечера.
Стемнеет - уйду.
- Как хочешь...
- Назад!!!
- Идиот!!
Я хотел книгу взять!
- Сядь сюда!
Сядь сюда...
Донесёшь, сука,...
пристрелю.
- Почитать-то можно?
- Вот это нельзя.
- А это можно?
- А это можно.
Парень, я тебя предупредил...
- Да ладно, спи...
И-ик!
Зачем ты пришёл?
Уходи.
Здесь не место живым.
Разве ты не понимаешь,
как это больно...
когда твоё тело больше
не подчиняется тебе,
и остаётся только беспомощный
и печальный разум...
Не бери грех на душу.
- Муха!
- Я чувствую...
у каждого из нас...
есть невидимый круг
и мы не можем выйти за него
ни на мгновение...
Забыть этот предел,
пытаться преодолеть его
разумом...
вы не знаете, каких стражей
разбудили,
какую силу...
направили против себя.
Переступив круг...
вы теряете всё, что
существует внутри его границ,
и обратного пути нет.
Я гублю тебя навсегда.
- Почему?
- Потому, что теперь твоё место...
со мной.
- Саша, открой.
- Кто там?
- Открой!
- Димка, если это не ты,
я спущу собаку.
- Открой!
- Дмитрий Алексеевич...
Что с вами, доктор?
Что не так?
- Жарко...
- Жарко... Будет ещё жарче.
Прогноз плохой.
- А почему ты всегда белый?
- Белый?
- Тут так жарко,
а ты всегда белый...
- У меня белая кровь.
- Откуда у тебя собака?
- Собака?
Друзья оставили,...
уехали, просили присмотреть.
- Знаешь, Саша, мне страшно.
- Тебе всегда страшно?
- Нет. Только сейчас.
Страшно...
- Ты перегрелся на солнце.
- Что нам теперь делать?
- Ничего.
Тебя быть может
наградят за твои опусы,
погладят по головке,
орден дадут.
- Ты всё-таки жестокий,
правда...
- Кто, я?
Хочешь свежего кофе, я заварю?
- Знаешь...
Андрей Павлович застрелился...
- Ну?..
- А я с ним сейчас разговаривал.
- И подробно?
- Нет...
При жизни говорил с ним
о всякой чепухе, а теперь жалею.
- Я его вообще не знал,
но не жалею.
- Почему?
- Что "почему"?
- Ты белый всё-таки...
- Я-то белый.
А ты?
Каким бы ты ни был, у тебя
на лбу всегда стоит печать...
что ты не совсем отсюда.
- Печать?..
У Снегового тоже была...
- Здесь отличное море.
Тёплое.
Почти как Чёрное.
- Я никогда не был
на Чёрном море.
- Я тоже там давно не был.
Очень давно...
Мало, кто бывает там,
где должен быть.
- Должен...
- Должен, Дима.
Потому что очень многие уже
никогда не смогут там побывать.
- Почему?
- Потому что мой дед умер, так
и не побывав там, где родился.
- Где?
- Неподалёку от Ялты.
И ещё потому, что так
хотели мои родители.
- А они?
- Отец погиб...
в автокатастрофе.
А мама...
Она пыталась прописаться
под Симферополем.
Пыталась пять лет.
Она была хорошим инженером.
Говорят - очень хорошим.
Не прописывали
и на работу не брали.
Грозили привлечь к суду
за тунеядство.
Она продавала овощи с огорода.
А однажды пять человек
встречали Новый год.
Ночью приехала милиция.
Всех вывезли за тридцать
километров в степь.
Пожелали спокойной ночи
и уехали.
Зимой бывает холодно даже в Крыму.
- За что?
- Она долго болела.
Почти полгода.
Просто за то, что она была...
крымской татаркой.
Что, Дима, что?...
При переселении погибла
почти половина народа.
Мои теперешние родители здесь...
почти по той же причине.
Они поволжские немцы.
И с ними произошло то же самое.
Этот дом они мне оставили.
Библиотека, мебель...
они мне...
Мне это не нужно...
- А что тебе нужно?
- Я не знаю, Дима.
У меня была мечта, чтобы мои дети
не задумывались о том...
какой они национальности...
как и о многом другом.
И не только мои дети.
- У тебя...
Ну ладно, я пожалуй пойду...
- Тебя проводить?
- Да нет, пожалуй, не надо.
Жалко только велосипед
у морга забыл...
Ноги не идут.
- Не боишься? Проводить?
- Слушай,... всё-таки
ты отличный парень.
Только нам всем пора подумать.
Вот он меня и проводит.
Пойдём со мной?
- Чао, бамбино...
- Можно я у тебя жить буду?
- А почему ты не дома?
Где твои родители?
- Я кушать хочу.
- Я тоже кушать хочу...
Кто же нас накормит-то?...
Ну, давай.
Возьму тебя на руки.
Поговорим.
Вот так.
Ты почему такой вялый?
Стоять можешь?
Давно тут лежишь?
Почему?
- А ты красивый.
- А ты наблюдательный.
Весёлая музыка...
С глазами что?
Ячмени часто бывают?
- Осторожно!
- А это что?
Ударился?
Болит?
- Пойдём к тебе.
- Лей всё!
- Давай всё.
- Давай-давай, ещё положу.
- А ты?
- Утром поем...
Ешь..
- Уже утро!
- Да, может быть...
- Как поешь, сам ложись.
- Что случилось?
Что с тобой?
Болит что-нибудь?
- Всё.
- Голова болит?
- Болит.
- Кружится?
- Да.
- В какую сторону?
- Да ты не волнуйся,
это у меня часто бывает...
- По утрам?
- И вечером тоже...
- Это ты не волнуйся.
Я тебя вылечу...
Тебе только надо гулять побольше...
и спать.
- Не поможет.
Вот я смотрю на тебя и вижу...
как лицо твоё стареет,
кожа дрябнет,
от глаз идут морщины
к подбородку.
- Не пугай меня.
Скажи только,
кто твои родители?
Мне нужно их разыскать.
- Если ты разыщешь их,
то мне станет плохо.
- Они бьют тебя?
Ты наверное много шалишь?
- Не в этом дело...
- А в чём? Из-за чего
они тебя бьют?
- Из-за тебя...
- Из-за меня?
Что-то я не понимаю.
- Мне холодно.
Ты очень хороший...
- Ну что, ожил?
Как твоя голова?
- Пока хорошо...
- Прекрасно! Ну-ка,
пойдём со мной.
- Ты не спал?
- Да, вот работы много.
- Опять пришёл.
- Да, но не к тебе.
Ладно, становись...
Вот так, руки вытяни,
голову подними!
Глаза закрой, а теперь указательным
пальцем дотронься до носа.
- Ты опять работал?
- Это тебя не касается. И никого
не касается. Давай ещё разок!
Вот так...
Как говорит моя мама,
такой нос на двоих рос.
Глаза посмотрим...
Ну вот, сегодня же
отведу к окулисту.
- Не отведёшь.
- Почему не отведу?
- Не успеешь.
- Бред!
- Вот это за мной.
- Закрой дверь.
- Я тебе сказал, закрой дверь!
- Ну куда? Куда рвёшься-то?
- Вот он...
- Кто он?
- Вон... он...
- Стой здесь!
- Он у нас фантазёр, дикий-дикий,
как камышовый кот, дикий-дикий...
- Не лезь!
- Все дети, как дети, гуляют, шалят,
этот уставится в одну точку
и молчит, будто мы ему чужие...
Чудной он, правда, Дмитрий
Андреевич? Ведь верно, да?
- Алексеевич...
- А я думал, Андреевич.
Мне соседка про вас сказала.
- Какая соседка?
- Соседка.
- Руки, руки! Сам-то ты кто?
Извините, постойте!
У вас есть документы?
- Всё есть, пожалуйста, пожалуйста,
СМУ №16, главный инженер...
- Где? Где? СМУ? Не вижу!
- Всё... Видите... всё...
Всё! Всё! Видите? На!
Ну малыш,...
иди ко мне...
иди, мой ангел,
расправь крылышки...
- Постой! Подожди!
Куда тебя понесло?
Там же холодно!
Холодно...
- Александр!..
- А, заходи.
Знакомься, Владлен Семёнович Глухов,
мой школьный учитель истории.
- Малянов.
Садись куда-нибудь,
я пойду кофе сварю.
- Что у тебя произошло?
- Да так...
- Осторожно, тут очень грязно.
- А это что?...
Шерсть...
- Зачем же?... Это вы
зря сделали. Зря.
- А что это у вас за папочка?
- Да так, ничего, отпустите.
- Да, да... Пожалуйста, будьте любезны, вы
ведь не местный, вам это будет любопытно.
Посидите, пожалуйста,
сейчас я вам покажу.
Это альбом истории здешнего края.
Нет, не так, его надо раскладывать.
Русская миссия...
Источник...
Дворец наместника...
Обратите внимание на качество.
Это из-за серебра.
Старинная работа...
- А я почти не помню
своего учителя истории.
- А это наверное оттого, что вас
не очень интересовал этот предмет.
А вот Саша всегда хотел
стать гуманитарием.
- А я нет.
- Не будем снимать!
- Почему?
- Не берите!
Не берите трубку! Это не нам!
- Вы боитесь чего-то?
Дайте мне телефон!
- Не берите трубку!
- Дайте.
- Не надо...
- Дайте! Я вас слушаю.
- Что?
- Трубку положили, по-немецки
по-моему. Я не понял.
- Ну слава Богу...
- Посмотрите на эти фотографии...
Какие горы...
- Кто звонил?
- Не волнуйтесь!
Это, кажется, ваш отец.
Обратите внимание...
Спасибо.
Обратите внимание...
- Вы так любите этот край?
- А почему я должен
не любить этот край?
- И вы не хотите вернуться
туда, где родились?
- Смотрите, ещё вот...
Впадина, а вот барханы...
- Да я это вижу каждый день
когда еду в больницу!
- Так, молодой человек - врач?
- Пишущий врач.
- Это правда? Вы что-то пишете?
- Это запрещено?
- Голубчик вы мой...
Я же вам в отцы гожусь. Так
послушайте-ка, что я вам скажу.
Не надо ничего писать.
Не надо ничего выдумывать.
Всё это от лукавого, честное слово...
Вы врач по профессии?
Вот и лечите себе людей...
По Гиппократу...
по Боткину, или по кому-то ещё...
Всё же ясно.
От ангины помогает полоскание.
От насморка - шерстяные
носки с горчицей.
От бессонницы - снотворное.
- От рака - анальгин...
- От рака - анальгин...
Друзья мои!
Послушайте!
Полюбите Жизнь. Ну пожалуйста.
Почему вы не любите Жизнь?
- Владлен Семёнович...
- Чепуха!
Если вы люди,
то должны понять неписаные
законы, по которым они живут.
Любить женщин,
воспитывать детей,
выращивать деревья,
купаться в реке.
Боже мой,
какое это счастье держать
в объятиях красивую жизнь!
Или скажем глоток горячего кофе.
Сваренного по-турецки...
- Кстати, кофе готов.
- Неси!
- Не открывать!
Молчать!
Отпустите меня!
- Да отпустите вы его.
- Больно же, отпустите!
- Начинается...
- Не слушай его, Саша, открывай.
- Александр! Прошу вас
не торопиться открывать!
- Владлен Семёнович,
за вами пришли.
- Как? Как пришли?!
Кто?! Кто пришёл?!
- Да это же Марина! Марина,
да я на минутку зашёл сюда.
Альбомы показать... альбомы...
- Сколько раз я тебя просила не
уходить из дома по воскресеньям.
- Это я виноват, Марина.
- Пожалуйста, не расстраивайся.
Марина, неудобно,
они же не понимают...
Говори по-русски...
- А я по-русски не буду!
Открой дверь.
- Кстати, простите, Александр,
у вас не найдётся газетки?
Говорят, сегодня по телевидению
детективчик интересный.
Вот спасибо!
Да, в 19:50.
Ну всё, друзья, будьте здоровы!
- Извините, Владлен Семёнович...
- До свидания...
- Перепугался, струсил?
- Отстань, ради бога.
- Предупредить трудно было?
Что вы на меня смотрите?!
- Не ори...
Зачем мне тебя предупреждать?
Сам подумай...
Ты же ведь привык
на ходу впрыгивать.
- Куда бежать?
- Я всё оставил...
- Мне почему-то...
жалко Глухова.
Ты часто видишься
со своими родителями?
- Что?
- Ты часто видишься
со своими родителями?
- Нет, ты же знаешь, что они
живут на другом конце города.
Отец звонит мне.
По ночам, когда его
мучает бессонница.
- Давно их сюда сослали?
- Ну, что, давай прощаться?...
Смотри, как похолодало.
Может, останешься?...
Мне будет без тебя плохо...
- Мне тоже будет плохо без тебя.
- Останься...
- Когда в детстве мне сказали,
что Земля круглая я обрадовался.
Значит невозможно заблудиться.
Куда ни пойдёшь - всё равно
вернёшься туда, откуда ушёл.
Позвони отцу и матери.
Соври что-нибудь.
Скажи, что я обещал
скоро вернуться.
- Позвоню.
Совру.
А ты не вернёшься...
Ну всё, мне пора прыгать.
Что это?
- Мои дневники.
- На.
Давай!